Глава 06.
18 декабря 2016 г., 17:43
Примечания:
Предупреждения: кровь.
Честно говоря, Минсок не удивился, когда увидел, как Юн Джи входит в кабинет Лу Ханя следующим утром. Брюнет слонялся по кругу, сортируя документы, которые позже будут подшиты, и документы, которые будут пропущены через шредер, когда медноволосая девушка, и она же предмет его любви, постучала в дверь кабинета и несмело вошла внутрь.
Минсок замер на месте, глядя на неё пустым взглядом. Она застенчиво кивнула ему, одаривая секретаря маленькой улыбкой. Минсок в ответ лишь вежливо кивнул головой и вернулся к своей работе. От такого безразличия улыбка Юн Джи дрогнула.
— Чем я могу помочь тебе, Юн Джи? — спросил Лу Хань, сидя за письменным столом. Его вопрос побудил брюнета повернуть голову и посмотреть на босса, когда девушка переступила порог и встала напротив него.
— Я пришла, чтобы отдать Вам своё заявление на увольнение, — сказала она сухо, протягивая аккуратный белый конверт боссу. Лу Хань наклонился вперёд и подхватил его. Он начал обмахиваться им словно веером.
— Разумеется. Ты освобождаешься от своих обязанностей. Теперь ты можешь идти.
Юн Джи в замешательстве наморщила брови.
— ... И это всё? Правда?
— Я не знаю, что тут ещё обсуждать. Внизу уже сидит новый секретарь, так как я всегда держу при себе двоих, и я с лёгкостью могу найти тебе замену. Так что ты уволена.
— Знаете, я тут думала, — начала Юн Джи, скрещивая руки на груди, словно защищалась, и посмотрела на своего экс-босса осуждающим взглядом. — Вы действительно мудак, Вы знаете об этом? Я не знаю, что позволяет Вам вести себя так, будто Вы тут главный, когда на самом деле Вы просто бегаете на побегушках у своих родителей, — произнесла медноволосая с нехарактерной для неё дерзостью.
— Увидимся на выходных, — с сарказмом произнёс Лу Хань, покачнувшись в кресле вперёд и назад, продолжая обмахиваться заявлением об увольнении Юн Джи. Его гордость, казалось, совершенно не была задета при попытках девушки унизить его. Он выглядел так, будто ему было скучно, и это начало раздражать медноволосую.
— Без разницы. Могу я одолжить Вашего секретаря на минуту?
— Ни в чём себе не отказывай. Он всё равно не особо занят.
Минсок стрельнул в босса злым взглядом. Разумеется, стопка бумаг в его руках совершенно точно означала, что он был не особо занят. У него появился соблазн закатить глаза и разбросать бумаги по всему кабинету. Он положил их на свободный стол и вышел следом за Юн Джи в холл, закрывая за собой дверь.
— Ты что-то хотела?
Юн Джи повернулась к нему. Выражение её лица выдавало чувство вины.
— Минсок, мне так жаль.
— За что?
— За прошлую ночь... Я не... Я не знаю, что ты делал в пентхаусе Лу Ханя, но я точно не хотела, чтобы ты увидел меня в таком виде.
Минсок был уверен, что Лу Хань спланировал это. — Ну, между нами всё равно ничего не было, — тихо произнёс брюнет, глядя в сторону и неловко потирая руку. После случившегося накануне у него всё ещё были проблемы с тем, чтобы смотреть ей в глаза, не говоря уже о том, чем он занимался со своим боссом после. — Тебе не за что извиняться.
— Тогда прости за то, что я ввела тебя в заблуждение, — произнесла Юн Джи, опуская взгляд в пол. Они стояли так в течение некоторого времени, прежде чем Минсок улыбнулся и осмелился посмотреть на медноволосую.
— Да, мне тоже жаль, что ты так поступила.
Юн Джи почувствовала дискомфорт в животе. Она, конечно, не думала, что Минсок простит её сразу, но она также не думала, что он будет настолько глуп. Разочарование и, возможно, даже гнев, захлестнули её. Всё вышло так, будто это была её вина, но между ними даже ничего не было.
— Я просто считаю нечестным то, что ты злишься только на меня. Кажется, с Лу Ханем у тебя всё хорошо.
— Ну, я бы не сказал, что между нами полностью всё хорошо.
— Тогда почему бы тебе не уйти со мной? Не очень приятно работать, когда между сотрудником и боссом такие напряжённые отношения. Потому-то я и ухожу — не хочу, чтобы между нами происходило что-то такое — это только всё усложняет.
— Мне нужны деньги, и, это может звучать крайне странно, но... Лу Хань не лжёт мне.
Разумеется, Лу Хань был своенравным и жестоким, а ещё полным придурком, но Минсок не мог отрицать тот факт, что он не лгал ему. Он всегда был слеп, и так как не был ещё одним из клиентов наркобарона, он смог прозреть — видеть настоящего директора было привилегией. Хоть ему и было страшно в некотором смысле, это казалось более обнадёживающим, чем человек, который лгал всё это время.
Лу Хань был честным; но он не мог сказать того же о Юн Джи.
— Ты говоришь, что я солгала тебе?
— Нет, — но ты точно не самый честный человек — с запозданием пронеслось в мыслях Минсока.
— Знаешь... я надеялась, что ты будешь более чутким со мной, Минсок, — сказала Юн Джи, отстраняясь назад, словно защищалась. Она развернулась плечом к старшему.
— Юн Джи, чего ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы я спросил, почему ты тогда была с Лу Ханем? Ты думала, что это расстроит меня? Или ты думала, что я прощу тебя и убегу вместе с тобой? Потому что всё, что, я надеялся, произойдёт между нами, было задушено в зародыше, когда я увидел тебя в пентхаусе вчера вечером.
— Я была там, потому что он меня попросил! Мы всё равно занимались этим не в первый раз, так что я подумала...
— Всё в порядке, — Минсок поднял руки. — Серьёзно. То, чем ты и Лу Хань занимаетесь — не моё дело, особенно если учитывать тот факт, что мы не встречаемся. Мне на самом деле плевать.
— Так... ты не злишься на меня?
— Злюсь? Я никогда не злился. Может, только на Лу Ханя, но теперь... мне всё равно.
— Тогда, думаешь, мы ещё сможем встретиться? Вне работы?
— Юн Джи, — Минсок улыбнулся и коснулся плеча девушки. — Есть одна вещь, которую я осознал после всего этого — мы с тобой не уживёмся.
— Что... что ты имеешь в виду?
Брюнет только пожал плечами, хотя он знал, что имел в виду. Он не мог полюбить того, кто так надругался над его чувствами. Он думал, что между ними могло бы что-то получиться, но после того, что случилось прошлым вечером, и той настойчивости, которую он увидел сегодняшним утром, он больше не чувствовал влечение к милой медноволосой девушке. И уже было неважно, насколько красивой она показалась ему с самого начала.
— Мне жаль, Юн Джи, — сказал он в завершение. Он уже развернулся обратно к кабинету, когда Юн Джи схватила его за запястье, останавливая.
Она сделала шаг вперёд, встала на цыпочки и потянулась к губам Минсока за поцелуем, но в последний момент брюнет отвернулся, избегая его.
Обиженная, Юн Джи отстранилась.
— В самом деле?
— Я просто не могу, мне жаль.
— Ты такой же, как и Лу Хань — бесчувственный болван, — усмехнулась медноволосая и повернулась на своих каблуках, направившись к лифту. Она ворчала всю дорогу и выглядела так, будто была готова рвать на себе волосы. Минсок только пожал плечами, чувствуя странное облегчение от того, что всё кончилось, и вернулся в кабинет. Лу Хань поднял взгляд, стоя у стола и держа в руках документы, и поприветствовал сотрудника насмешливой улыбкой.
— Я так понимаю, вы расстались? Как трагично, — с сарказмом произнёс он, дожидаясь расстроенной реакции секретаря, но, к удивлению, брюнет казался равнодушным.
— Настолько же, насколько признавать то, что ты был прав насчёт Юн Джи. Лучше уж так.
Признался Минсок и приступил к работе. Он не был в настроении, чтобы сопротивляться — не после того, как проехался на эмоциональных американских горках накануне.
Лу Хань хмыкнул и вернулся в кресло. Он попробовал ещё раз, уголок губ тронула небольшая ухмылка.
— Она поцеловала тебя на прощание?
— Нет, — Минсок помотал головой, собирая ранее сложенные файлы. — Она хотела, но я ей не позволил, — он двинулся в сторону шкафчиков по другую сторону кабинета, но босс остановил его по пути, хватая за запястье, и потянул вниз так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Бедняжка, может, ты захочешь получить поцелуй от меня? — поддразнил наркобарон, выжидающе наблюдая за Минсоком. Несмотря на все его ожидания, сотрудник просто стоял и ждал, пока его босс сделает то, что хочет. Лу Хань посмотрел на брюнета, его взгляд перекосило от замешательства — Минсок ничего не сказал и сделал ровно столько же, и ему, в конце концов, пришлось отпустить его, когда атмосфера стала уж совсем неловкой. Брюнет только пожал плечами и вернулся к своим делам, будто ничего не случилось, и это сильно взволновало наркобарона.
— ... Ты ударился головой и стал невменяемым? — спросил он в конце концов.
— Я решил, что легче будет относиться ко всему, что ты говоришь и приказываешь сделать, с равнодушием. Позволяет сохранить силы для бега на длинные дистанции — меньше трудностей для меня, и, возможно, это перестанет развлекать тебя, — ответил Минсок. Он остановился буквально на несколько мгновений. — Я... я всё ещё несчастлив рядом с тобой, но прошлым вечером я кое-что понял — о себе и о всей ситуации, в которой я оказался, в целом. Мне не нравится, куда ведёт эта дорожка, так что я решил, что лучше было бы просто эмоционально отрешиться от всего этого. Может, это спасёт немного здравого смысла во мне, — объяснил брюнет, прежде чем снова вернуться к своей работе. Лу Хань наблюдал за ним с благоговением, удивлением и, как ни странно, с разочарованием.
— Ну вы только посмотрите, он может учиться, — насмешливо произнёс Лу Хань, хотя он чувствовал себя немного странно из-за внезапного изменения в брюнете. Честно говоря, он ожидал от него только двух исходов — он бы продолжил плясать под его дудку до тех пор, пока не наступит день его смерти, или сломался бы и совершил самоубийство. Лу Хань не думал, что брюнет сделает шаг назад, тем самым обезопасив себя в два раза.
Он действительно был крепким парнем. Это очаровало Лу Ханя, но вместе с тем и расстроило.
— Без разницы, просто прекрати делать то, что ты делаешь — и да, какого хуя ты делаешь? — и принеси мне поесть. Да, из пекарни Су, и пошевеливайся, — Лу Хань выгнал секретаря и закатил глаза, когда он в спешке споткнулся.
Если марионеткой нельзя управлять, то какой в этом смысл? Ему нравилось видеть, как Минсок разваливается, поддаваясь удовольствиям, которым его тело не могло противиться. Ему нравилось видеть, как Минсока постепенно разрывало на кусочки. Но Минсок медленно отступал, и, если он не собирался играть по правилам Лу Ханя, исполняя его капризы, наркобарону придётся поискать веселье в другом месте.
Пальцы Лу Ханя парили над клавиатурой. Он погрузился в несвойственную для него задумчивость лишь из-за какого-то сотрудника. Он еле услышал стук в дверь.
— Минсок? Если ты забыл взять деньги, я не собираюсь одалживать тебе.
Дверь распахнулась, и Лу Хань почувствовал, как его сердце останавливается, когда он услышал звук выстрела, заполняющий кабинет.
***
— Очередной плохой денёк? — спросил парень, стоящий напротив Минсока, на что брюнет вздохнул. — Что нового? — спросил Минсок, хватая пакет, полный тёплых пирожных и кусочка малинового пирога. — Каждый день работы на этого человека ужасен. — Разве всё не наладилось на какое-то время? — Я... я думал, что так было. А сейчас не знаю. Я научился, как вести себя на встречах, на которые ходил вместе с ним. И он даже, казалось, был искренне доволен работой, которую я выполнял, а затем... — А затем Лу Хань сделал что-то хреновое, да? — Можно и так сказать. Булочник вздохнул и встал, облокотившись на прилавок. Его звали Кёнсу. Он был сыном известного кондитера и владельцем пекарни, в которую Лу Хань любил отправлять Минсока через весь город. После того, как он попробовал некоторые из его пирожных, Минсок понял, почему Лу Хань посылал его сюда. Это была одна из самых лучших пекарен в городе, но ещё и самая дорогая. Несмотря на это, Кёнсу был скромным человеком. Он был немного скрытным, но, когда Минсок впервые пришёл в магазин с наполненными слезами глазами и обезумевшим выражением на лице, пекарь предложил ему поделиться своими проблемами. Минсок был не из болтливых, так что он отказался, но обнял и поблагодарил парня за его предложение. Тогда Минсок понял, что они двое хорошо поладят. Иногда он даже хотел приходить сюда чаще. — Я немного знаю Лу Ханя. Он раньше часто приходил сюда. От него уже тогда исходила мудаческая аура, но он вёл хороший бизнес. Я могу только представлять, через что ты проходишь. — Тебе бы не захотелось узнать правду, поверь мне, — это была не совсем ложь. — С тобой всё будет хорошо? Тебе что-нибудь нужно? — Думаю, я буду в порядке, — мне просто не нравится то, кем я становлюсь. — Хорошо, но, если тебе вдруг что-то понадобится, ты всегда можешь отправить мне сообщение. У тебя есть мой номер, да? — Кажется, да, — заверил Минсок, рассеянно похлопав по телефону в кармане. — Не волнуйся, Кёнсу, если мне нужно будет с кем-то поговорить, ты будешь первым, кому я позвоню, — произнёс брюнет, слегка улыбнувшись. Пекарь кивнул в знак одобрения, прежде чем проводить его. Он знал, что возвращение назад не займёт много времени. Минсок не смог сдержать смех, когда следующий клиент поразился суровым выражением лица владельца и столь же жёстким приветствием. Минсок возвращался обратно в офис с немного оттаявшим сердцем. Ему не стало лучше, но он знал, что он будет в порядке. Он сможет пройти через всё это. Он смирится с любым дерьмом, которое Лу Хань кинет в него, оплатит медицинские счета своей матери и, в конце концов, убедит Лу Ханя отпустить его с миром. Всё получится. По крайней мере, Минсоку хотелось в это верить. Но было крайне сложно оставаться сильным, когда тревожные и непредсказуемые события на работе подвергали его агонии. Брюнет не мог сказать, что не ожидал чего-то подобного, потому что работать с Лу Ханем означало, что такое произойдёт, и это неизбежно; но это не означало, что он был морально готов к тому, что увидел. Минсок пошатнулся от шока в тот момент, когда открыл двери в кабинет босса. Он закрыл рот рукой и каким-то образом умудрился не выронить пакет с выпечкой. Он практически споткнулся о свои же ноги, глядя на картину перед ним с широко открытыми глазами и напуганным взглядом. На столе, диванах и ковре были брызги крови. По центру ковра лежало тело, неподвижное и настолько бледное, что Минсок засомневался, что такое возможно. Тело было повёрнуто лицом вниз, пистолет свободно лежал в его руке, а глаза безжизненно глядели в стену. Минсок наконец узнал, как выглядит смерть, и, даже где-то в глубине души понимая, что этот день всё равно бы настал, он в шоке пошатнулся назад. Лу Хань сидел на столе, протирая его влажными салфетками и бормоча проклятия себе под нос. Он поднял взгляд, когда услышал вздох Минсока и звук его шагов. — Что-то долго тебя не было. Шевелись и заходи, и дверь закрой. Я уже позвонил человеку, чтобы убрать это дерьмо, но я не могу допустить, чтобы сюда ещё кто-то вошёл. Немного затормозив с реакцией, Минсок, в конце концов, смог собраться и закрыть дверь. Он изо всех сил старался не вляпаться в месиво посреди комнаты. — Ч-что случилось? — А на что это похоже? — снисходительно отрезал Лу Хань и протянул руку, указывая брюнету на пакет сладостей. — Пидорас запачкал своей кровью мой костюм. — Я-я не думаю, что это самое главное из того, что здесь произошло. — Нет ничего важнее того, что мой костюм испорчен, Минсок. Имидж — это всё, и ублюдок просто ввалился сюда и похерил костюм, стоящий два миллиона вон, — наркобарон выхватил пакет сладостей из рук Минсока и заглянул внутрь. Его лицо посветлело. — О-о, Су положил пирог на этот раз? Я уже довольно давно не ел его. Я клянусь, он хочет, чтобы я растолстел. — Можем ли мы, пожалуйста, перейти к очевидному? Скажи мне, почему в центре твоего кабинета лежит мёртвое тело? — практически закричал Минсок, пока его глаза метались взад и вперёд между боссом и брызгами крови на полу. — Ты не мог бы не раздувать из мухи слона из-за какого-то тела в моём кабинете, пока я пытаюсь наслаждаться своим пирогом? Если ты продолжишь так кричать, кто-нибудь придёт узнать, что здесь происходит, и тогда на полу окажется ещё один труп, — Лу Хань откусил немного сладости и вздохнул так, будто вкус печёного малинового пирога Кёнсу мог немедленно разрешить все мировые проблемы. Он, конечно, казался уже менее обеспокоенным брызгами крови на своём костюме, чем прежде. Расстроенный, Минсок сложил пальцы на переносице и закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу в надежде, что это поможет ему успокоиться. Разумеется, смерть ничего не значила для Лу Ханя. И он не должен был беситься из-за этого. — Ладно... что произошло, пока меня не было? — медленно произнёс Минсок. — Я думал, что состояние кабинета даёт чёткое представление о том, что произошло. Без разницы; проще говоря, вот тот мёртвый мудак на полу думал, что сможет сыграть на эффекте неожиданности и убить меня. К сожалению для него, он плохо прицелился, а внезапный выстрел в голову перестаёт быть внезапным, когда первая пуля не попадает в цель. Конечно, если бы у него было время, чтобы прицелиться, для него бы уже всё закончилось, но, так или иначе, он уже труп, — объяснял Лу Хань между поеданием пирога. — Так... ты просто убил его? — Ну, а что я ещё должен был делать? Почистить ему обувь? Отполировать его пушку? — Я-я не знаю, просто... ты убил его! — А он пытался убить меня! Будто я собирался просто сидеть на месте и позволить ему сделать это. У меня есть бизнес, которым я должен управлять, — Лу Хань закончил с последним из десертов, облизывая большой и указательный пальцы от крошек, прежде чем встать из-за стола. — Сейчас у нас есть дела поважнее. Пока ты и твоя сладкая задница таскались по городу, я взял на себя смелость узнать, откуда вообще взялся этот парень. Наркобарон подхватил папку со своего стола и бросил сотруднику, который как раз вовремя поймал её, прежде чем она выскользнула из его пальцев. Брюнет пролистывал свеженапечатанные бумаги, пока босс продолжал говорить. — Для того чтобы войти внутрь, нужно удостоверение личности, так что у него было поддельное. У него такое же имя, как и у ещё двадцати других людей в этом районе, но никто из них не подходил под описание. С кем бы мы не имели дело, он любитель, потому что я уже видел личико нашего маленького убийцы прежде. Минсок замер, держа в руках файл, в котором была фотография смотрящего прямо в камеру мужчины, который сейчас уже был мёртв. — ... Консультант генерального советника? — Да. Он сотрудник — хотя, скорее всего, это всё хуйня, потому что я не могу представить работу, которую «консультант» генерального советника может выполнять. Подозреваю, что это была временная должность, чтобы тот, кто нанял его, смог держать на коротком поводке и не ставить себя под сомнение. — И человек, который нанял его... — Мы нанесём ему визит. Минсок поднял голову, посмотрев на босса. — Что? Сейчас? — спросил он, не веря своим ушам. — Если он не получил звонок в течение получаса о том, что дело сделано, я думаю, следующим делом он начал подозревать, что что-то пошло не так, и тогда он спрячется. Будет проблематично найти его, так что нам нужно выдвигаться прямо сейчас, — сказал наркобарон и направился в сторону двери. По пути он расстегнул пиджак, бросив испачканную в крови одежду на труп, когда проходил мимо. Минсок кинулся за ним следом и съёжился, на носочках переступая через кровь. — Ты что, просто оставишь его здесь? — Уборщик уже здесь — я только что получил сообщение. Чем быстрее мы уйдём, тем лучше. Нам нужно поймать этого коварного ублюдка, пока он не сбежал, трусливо поджав хвост, — Лу Хань ослабил галстук, властно идя по коридору, широко шагая длинными ногами. Следуя за ним по пятам, Минсок широко раскрыл глаза, как только обратил внимание на поясницу наркобарона. Лу Хань вытащил рубашку из-под брюк, чтобы прикрыть кобуру с двумя пистолетами в ней. Без пиджака ему пришлось импровизировать, чтобы найти новый способ, чтобы скрыть их. Увлечённый разглядыванием, брюнет вздрогнул от неожиданности, когда босс схватил его за запястье и потянул вперёд, призывая идти быстрее. Они вышли из здания компании и направились вниз по оживлённым улицам Сеула, сопровождаемые двумя телохранителями Лу Ханя. Судя по файлам, которые брюнет всё ещё держал в руках, преступник, виновный в произошедшем, скорее всего один из новых клиентов Лу Ханя и недавний приемник бизнеса отца, который недавно почил. Лу Хань предположил, что, скорее всего, компания была недовольна контрактом, который они заключили, связав себя с бизнесом наркобарона. Ещё несколько месяцев назад Лу Хань увидел, как новый «консультант генерального советника» сопровождает молодого бизнесмена на встречи. — Скорее всего, он думал об этом какое-то время, но недостаточно потратил на подготовку. Все признаки труса. А трусы хорошо прячутся. У меня нет ни времени, ни терпения, чтобы собирать мою команду, так что будем справляться сами. — Лу Хань, мы собираемся проникнуть прямо на его территорию... что, если он пристрелит нас прямо на месте? — спросил Минсок, ёрзая на сидении. Его голос дрожал от страха. Ему было очень неудобно от того, как до нелепого быстро всё происходило, и он совершенно не горел желанием рисковать своей жизнью ради того, на что босс навлёк себя. — Он не сделает этого — по крайней мере, не должен. Это было бы глупо с его стороны, так как все доказательства убийства указали бы на него. Так что я сомневаюсь, что он выкинет нечто подобное. Минсок в раздражении вскинул руки кверху. — О, а вот ты почему-то смог застрелить человека в своём собственном чёртовом кабинете. И никаких проблем. — Я думал, что ты собирался вести себя так, будто тебе плевать на то, что я делаю, — произнёс Лу Хань, многозначительно улыбнувшись и с забавой наблюдая за необычно оживлённым сотрудником. Он упёрся рукой о подбородок и усмехнулся. Брюнет несколько смутился. — Это совсем другое дело. Ты же не думаешь, что я буду оставаться спокойным и равнодушным тогда, когда буквально стал свидетелем преступления? А сейчас мы собираемся совершить ещё одно, — оспорил Минсок. — Для тебя это весело? Пудрить мне мозги и спорить о мелочах. — Я буду честен с тобой — да. Минсок почувствовал, как его щеки краснеют от смущения и гнева. — Я бы хотел, чтобы ты оставил меня в покое и позволил мне выполнять обычную работу секретаря. — Это достаточно сложно, особенно когда ты так охотно позволил мне пользоваться тобой, — с ухмылкой ответил Лу Хань. — Я бы сейчас помахал перед твоим лицом контрактом, что ты подписал, если бы он сейчас был при мне. Если бы ты так хорошо не плясал под мою дудку, я бы уже давно попытался избавиться от тебя. — И что это должно означать? — Именно то, что я сказал. Перед тем, как Минсок успел подумать о чём-то, что он мог бы сказать или спросить в разъяснение, машина резко остановилась на углу у обочины дороги оживлённой улицы. Наркобарон вышел первым, выглядя как всегда безупречным даже без пиджака. Он направился к высокому зданию, и Минсок упорно вглядывался, чтобы разглядеть слабый контур пушек, которые каштановолосый держал под рубашкой. Секретари в приёмной быстро спохватились, когда Лу Хань сообщил, кто он такой. Один из секретарей лихорадочно набирал номер на телефоне, а другой дрожащим голосом просил подписать отчёт. Когда их провели внутрь, Минсок обратил внимание на окружение. Он не успел разглядеть главный вход, но, судя по количеству людей, которые тащили за собой сумки и чемоданы, брюнет сделал вывод, что этот конкретный партнёр вероятнее всего заправлял гостиничным бизнесом. — Так каков план? — прошептал Минсок боссу, когда они подошли к огромной двойной двери. — Посмотрим, смогу ли я заставить его проговориться. Таким образом, они действовали вслепую. Минсок стукнулся бы лицом о ближайшую стену, если мог. Но он воздержался, так как их поприветствовал человек, который был даже более тощим, чем Минсок. Человек был полной противоположностью представления брюнета о ком-то, кто мог быть предателем. Он ожидал увидеть кого-то пугающего, может, даже толстого и жадного до денег. Однако мужчина, стоящий перед ним, несмело поприветствовал Лу Ханя костлявой рукой, которая, вероятно, сломалась бы, если бы брюнет сел на неё. Он был худее, чем Минсок во времена голодания, и брюнет на самом деле заволновался. — Я не ожидал твоего визита, Лу Хань. Что-то срочное? — Да, всплыли некоторые финансовые вопросы, и я хотел обсудить их лично. Однако мой секретарь забыл документы, которые я просил распечатать, так что, к сожалению, я пришёл с пустыми руками, — Минсок впился взглядом в затылок босса. Он ни разу не слышал о подобной просьбе. — Не возражаешь, если мы просмотрим данные, которые находятся здесь? — Конечно нет. Это что-то серьёзное? — начал клиент и пригласил Лу Ханя присесть, чтобы тот чувствовал себя удобно. Минсока смутило, что клиент старается сделать всё возможное, чтобы угодить Лу Ханю. Они обсуждали финансовые проблемы, которые наркобарон, казалось, высосал из пальца. Всё в этом человеке кричало о его бесхарактерности, и брюнет не мог представить, как такой робкий и мягкий человек мог быть предателем. Но затем он вспомнил, как Лу Хань назвал его трусом, и кусочки паззла начинали собираться воедино, хотя всё ещё не совсем ясно. Минсок не знал, как долго они разговаривали, но он знал, что разговор продолжался в течение длительного времени. Брюнет никогда не засыпал стоя на ногах прежде, но на этот раз, пока он ждал, когда босс закончит, он был чертовски близок к этому. Его пробудил пронзительный звук рингтона, заполнивший комнату, и тогда клиент Лу Ханя, трижды поклонившись, вышел из кабинета. Он вздрогнул, когда босс громко и раздражённо вздохнул и сложил ноги на столик, стоящий напротив. — Ёбаный кусок дерьма. — Что-то не так? — спросил Минсок. — Он не расколется, как бы я не намекал. Он не потеряет контроль, и не важно, что я скажу — он чертовски хорошо покрывает себя. Я не могу просто сходу обвинить его в том, что он послал своего работника за мной, потому что он воспользуется этим в качестве предлога, чтобы аннулировать наш контракт. — А что, если это всё-таки был не он? Что, если его сотрудник действовал в своих собственных интересах? — Моя интуиция и доказательства указывают на него, так что я продолжу придерживаться этого мнения. Минсок закатил глаза. — Почему бы тебе тогда не довериться своей интуиции и не спустить курок, убив его прямо сейчас? — с сарказмом спросил он, но Лу Хань ответил ему вполне серьёзно. — Я бы хотел, чтобы он признал то, что он сделал, и начал умолять меня простить его, пока я морально пытаю его перед тем, как пустить пулю ему в череп. — ... Это пиздец как ненормально. Лу Хань поднял палец. — Не осуждай так, это не льстит. Минсоку вдруг стало очень жаль, что он не мог блевануть на босса. — Кроме того, — продолжил Лу Хань. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. — Я так взволнован, — невозмутимо произнёс Минсок. Наркобарон проигнорировал его тон и продолжил говорить. — Так как он даже ни на йоту не ослабил хватку, я хочу, чтобы ты всё тут проверил. Я вытащу его из кабинета, а ты должен тихо смыться, пока я отвлекаю его. Я сомневаюсь, что кабинет будет закрыт, так как повсюду куча камер, так что ты сможешь войти. Я имею в виду, что ты исключительно хорош в совании своего носа в дела, которые тебя не касаются, так что я уверен, что ты сможешь найти что-то, что обличит его. — Я бы хотел сказать, что я не подглядывал так уж много... — Лу Хань повернул голову, одаривая сотрудника многозначительным взглядом. — Я лишь однажды пробрался на второй этаж! И я уже поплатился за это, — произнёс брюнет, и его щёки слегка покраснели от воспоминаний. — Кроме того, если тут везде камеры наблюдения, разве меня не поймают? — Пока ты здесь, я уверен, что с тобой всё будет в порядке. Камеры висят у дверей, и это всё, что я могу сказать. Просто не делай ничего глупого и не привлекай к себе внимание. Ты ищешь информацию, а не закладываешь двадцать бомб. — Это не так просто, как ты говоришь... Передние двери снова открылись — клиент вернулся. — Просто сделай это, — сказал Лу Хань достаточно тихо, чтобы услышал только Минсок. Клиент подошёл к ним. Не успел он сесть, как наркобарон встал. — Мне кажется, мы обсуждали бизнес слишком долго; почему бы нам не взять маленький перерыв? Кажется, я ещё ни разу не обходил этот отель, чтобы оценить его возможности. Почему бы тебе не устроить мне экскурсию? Место кажется очень гостеприимным, так что я бы с радостью порекомендовал его своим китайским партнёрам, когда они остановятся в Корее. Клиент удивился внезапной перемене, но, тем не менее, улыбнулся и охотно согласился. Он вывел их из кабинета и начал прокладывать путь к коридору, неустанно рассказывая обо всех возможностях отеля. Лу Хань повернул голову и посмотрел на брюнета. Это был взгляд, длившийся лишь секунду, но Минсок всё понял и молча кивнул. Он тихо ускользнул, возвращаясь обратно в кабинет. Когда Лу Хань и его клиент остановились перед дверьми лифта, костлявый парень внезапно заметил отсутствие Минсока, и спросил директора. — А куда делся твой секретарь? — Когда мы проходили мимо ванной комнаты, он заглянул туда. Ты был так увлечён своим рассказом, так что я не осмелился прервать тебя. Не волнуйся, он найдёт, чем занять себя в вестибюле — пофлиртует с секретаршей или ещё что-нибудь. — Ты уверен, что мы не должны вернуться за ним? — Я уверен. Кроме того, ты не думаешь, что так даже будет лучше? — спросил Лу Хань с мягким взглядом и улыбкой и пальцами пробежался по шее клиента — мимолётное, дразнящее прикосновение. — У нас есть больше времени, чтобы обсудить дела тет-а-тет. Ты снова начал меньше есть? Позволь мне как-нибудь угостить тебя ужином. Клиент отстранился от прикосновения Лу Ханя и вошёл в лифт, когда он со звонком открылся. — Я ценю твоё предложение, но мне придётся отказаться. Я был очень занят в последнее время, и сейчас у меня на самом деле нет свободного времени, чтобы позволить себе такое удовольствие. — Я понимаю. Это печально, — сказал наркобарон и вошёл в лифт за клиентом. — Я уверен, что у тебя найдётся время хотя бы на перекус. С ухмылкой, Лу Хань ухватился за затылок парня, грубо прижимая его к стене и лихорадочно целуя. Парень пылко поцеловал Лу Ханя в ответ, когда двери лифта уже закрывались.***
Войдя в пустой кабинет, Минсок тихо закрыл за собой двойные двери. Комната казалась даже больше, когда в ней никого не было, и перспектива найти даже маленькую зацепку в бесконечно огромном количестве файлов казалась невозможной. Минсок действительно не хотел ввязываться в личные проблемы Лу Ханя, но было кое-что очевидное, что брюнет понял — с того момента, как он начал работать на наркобарона, даже если он вообще не имел к этому никакого отношения, все личные проблемы босса становились его проблемами. Так что ему придётся хотя бы попытаться. Кто знает, может, ему удастся наткнуться на что-то такое, что спасёт их задницы, или — что более важно — его задницу. Оставаясь бдительным к тиканью часов и любым шагам, приближающимся к кабинету, секретарь приступил к работе. Он начал с того, что, ему казалось, будет самым очевидным — ноутбук клиента был открыт, и брюнет поблагодарил счастливую звезду. Он прошерстил его почту, открыл недавние и более посещаемые сайты и просмотрел файлы. Минсок нашёл несколько подозрительных писем, полученных и отправленных с одноразовых адресов, но, судя по содержанию, это был один человек. Каждое письмо было коротким и неясным — никогда не упоминались конкретные имена или события. Хотя он не мог быть уверен наверняка, что это доказательство, Минсок на всякий случай сфотографировал каждое из писем. Он подумал, что Лу Хань, возможно, найдёт в них больше смысла. Минсок вытер холодный пот, который из-за волнения начал проступать на лбу. Каждый раз, когда он слышал голоса или приближающиеся шаги, брюнет леденел и прятался в ближайшем укрытии. Это делало из него параноика. Никто бы не вошёл внутрь, но он не мог быть так уверен. Брюнет метался по кабинету в поисках — открывал ящики стола и обыскивал их, просматривал близ стоящие шкафчики с файлами и рылся в папках на ноутбуке. Час прошёл прежде, чем Минсок понял это. Он в тревоге прикусил губу. Лу Хань и клиент могли вернуться в любой момент, и у него не было ничего, что можно было показать, за исключением дерьмовых фотографий бесполезных и неясных писем. Он терял надежду. Он открыл верхний ящик стола резко и в спешке, говоря себе, что посмотрит там в последний раз, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, прежде чем сдаться. Внезапно оттуда вывалилась USB-флешка, приземлившись на несколько ручек и резинок. Минсок в замешательстве моргнул — он не помнил, что видел её до этого. Брюнет наклонился, чтобы получше заглянуть внутрь, и увидел, что за основным ящиком была скрытая секция. Внутри находился одноразовый телефон — вернее, три — достав и проверив их, Минсок понял, что все они были разряжены. Зачем клиенту три одноразовых телефона? Он не знал, но всё равно сфотографировал их, прежде чем положить обратно. Что касалось USB-флешки — на ней не было ничего, кроме зашифрованных файлов, и Минсок в расстройстве простонал. Ну, блять, разумеется. Но он вдруг остановился. Он снова запустил флешку и открыл зашифрованные файлы. Ряды писем начали выскакивать на чёрном экране, и сердце Минсока ёкнуло. Он схватил переходник клиента, который видел ранее и подсоединил к своему телефону, подключая его к ноутбуку, и начал передачу файлов на своё устройство. Его сердце колотилось со скоростью мили в минуту. Он начал искать снова — на этот раз что-то совершенное другое. Что бы не находилось в тех файлах, это было важно — важно настолько, что даже было защищено кодом. Но ко всему, что бывает заперто, требуется ключ, и он должен был быть где-то рядом. И Минсок нашёл его. Он почти что пролистал мимо него, но в середине папки под названием «факультет» с огромным количеством файлов в 284 штуки, среди других выделялся текстовый документ, и внутри него был алгоритм. Минсок сфотографировал его и закрыл все папки, отсоединяя телефон и USB-флешку, когда файлы были успешно перенесены. Он убедился, что всё было на тех же местах, где раньше, и что ни одна скрепка не была не на своём месте, чтобы клиент не начал подозревать о чём-либо. Он внимательно прислушивался к проходящим мимо шагам и, когда на горизонте стало чисто, тихо выскользнул из кабинета и направился обратно в вестибюль. Сотрудники охраны странно покосились на него, когда он пришёл один, так что, чтобы не вызывать лишних подозрений, он подошёл к одному из них. — Я немного отбился от Лу Ханя и господина Кана. Они ещё не вернулись? — спросил Минсок настолько невинно, насколько только мог, и прикусил нижнюю губу. Охранник, казалось, немного расслабился и ответил отрицательно. Его взгляд перемежался между взглядом брюнета и видом его соблазнительных губ. — Ясно. Спасибо, — сказал секретарь и направился к диванам, стоящим в вестибюле, мысленно насмехаясь над тем, насколько отвратительно очевидными были мысли охранника. К счастью, Минсоку не пришлось долго ждать. Приблизительно через пятнадцать минут в вестибюль со звонком открылись двери лифта. Лу Хань вышел со слегка растрёпанными волосами, расстёгнутыми манжетами рубашки, а за ним — клиент со слегка румяными щеками; он поправлял свой галстук. Было совершенно очевидно, чем они занимались в течение последнего часа, и Минсок почувствовал, как его щёки краснеют в смущении и неверии. Он встал с места и направился к боссу, одаривая клиента вежливой улыбкой, и повернулся к наркобарону, глядя на него проницательным взглядом. — Какого чёрта, Лу Хань? — тихо прошипел он, стараясь, чтобы клиент не услышал его. — Что? — Ты действительно не можешь контролировать свой член? Клиент остановился позади них. Минсок выплюнул эти слова язвительно и достаточно громко, чтобы он услышал. Наркобарон улыбнулся, прежде чем отвернуться. Он положил руку на поясницу брюнета и направил его вперёд. Они отошли на несколько шагов, чтобы они могли поговорить уединившись. — Что теперь? Ты ревнуешь? — Ещё чего! — Тогда прекрати жаловаться. Я отвлёк его? Да. И я справился со своей работой настолько хорошо, что горничные возненавидят нас. — Господи, — пробормотал Минсок, покачав головой. — Я правда не знаю, о чём ты думал. Ничего, что он знает, что ты вооружён? — Мне нужно было снять только штаны, чтобы вытащить член. Мне не нужно было снимать всё. Брюнет вздохнул. Зачем он вообще тогда так суетился? — Но перейдём к делу; ты нашёл что-нибудь? — продолжил Лу Хань. — Я-я почти уверен, что да, но то, что я нашёл — в зашифрованном виде. Наркобарон задумался. — Если дело в этом, то мне нужно позвонить одному из моих коллег, чтобы он занялся расшифровкой. Но это займёт время, так что у нас проблемы... — Я сделаю это. Лу Хань посмотрел на сотрудника в недоумении. — ... Что? — Я могу сделать это, — повторил Минсок. — ... Ты умеешь расшифровывать файлы. — Да. Я нашёл алгоритм декодирования на его компьютере. Я смогу сделать это в течение нескольких минут, если твой ноутбук при тебе. — ... Как ты... неважно. Я спрошу позже. Возвращайся в офис, я сообщу, чтобы тебе предоставили компьютер. За тобой присмотрят, чтобы убедиться, что ты не занимаешься ничем другим, кроме декодирования. — Что насчёт тебя? — Я остаюсь здесь. Только из-за того, что я выебал его, не значит, что наши дела закончены, — Минсок закатил глаза на ругательство. — Но выдуманная мной проблема вскоре будет разрешена, так что у тебя мало времени. Час от силы. Значит, у тебя есть где-то около получаса, чтобы отправить всё мне. Ты справишься, да? Минсок кивнул. — Хорошо. Теперь приступай, — Лу Хань развернулся, чтобы уйти. — Я не могу поверить, что ты трахал врага... — Закрой свой миленький маленький ротик, пока я не связал тебя и не выебал в него. Наркобарон зло улыбнулся брюнету, и тот содрогнулся при одной только мысли. Он наблюдал за удаляющимся боссом, вернувшимся к клиенту. Он вёл себя слишком дружелюбно с человеком, которого хотел убить. Это беспокоило. Минсок вернулся, сталкиваясь с телохранителями, ожидающими у дверей. Они оказались в замешательстве, когда Минсок сказал им, чтобы они возвращались. Они только что получили сообщение от Лу Ханя, как их тут же отослали обратно. Всё было в порядке, и всё было готово. Минсок получил доступ к компьютеру, снова перекинул файлы и начал расшифровывать их достаточно быстро. Он не стал проверять каждый декодированный файл — все они были защищены, вероятно, для этого была уважительная причина. Он мог только надеяться, что Лу Хань сможет быстро прочесть и расшифровать важные моменты. — Зная его, он, скорее всего, скажет, что для него это как два пальца об асфальт, — промямлил себе под нос Минсок, когда успешно декодировал последний файл и отправил документы Лу Ханю. Он глубокого вздохнул, так как его работа наконец была закончена. Но вместе с тем он был слегка обескуражен тем, что, скорее всего, косвенно сыграл свою роль в чьей-то возможной смерти. Разумеется, компания пыталась избавиться от Лу Ханя — источника дохода, но всё же. Минсоку было не по себе от этого. Он сидел, сложив руки, и ожидал сообщения Лу Ханя. Один из телефонов телохранителей зазвонил несколько минут назад, и, когда собеседники перекинулись парочкой скупых слов, Минсок выбежал из кабинета. Он был уверен, что что-то происходило, но он не был уверен, что именно. Это заняло несколько минут, но сообщение от Лу Ханя наконец-то пришло. Возвращайся домой. Содержание сообщения было простым, и оно не ответило ни на один из вопросов Минсока, так что брюнет просто пожал плечами. Он был рад вернуться домой к своей груде подушек и одеял. Было почти десять вечера, и он был готов отправиться спать. Он повернулся, чтобы показать сообщение телохранителю. — Приказ от Лу Ханя. Ты отвезёшь меня обратно? Высокий мужчина кивнул, и Минсок был сопровождён из здания компании обратно в пентхаус Лу Ханя. Было уже поздно, ближе к утру, когда наркобарон наконец вернулся домой. Брюнет уже давно устроился в своей постели. Он принял успокоительное, чтобы привести нервы, которые он испытывал на прочность на протяжении всего дня, в порядок. Эффект оказался незамедлительным, и Минсок быстро уснул. Брюнет даже не заметил, как босс вошёл в его комнату, пока его рука не коснулась его плеча. С него уже стянули одеяла. Лу Хань что-то говорил, но Минсок ничего толком не понимал. — Что... ? — Ты понятия не имеешь, что сделал сегодня, Минсок, — через пелену сна он услышал голос босса. Рука Лу Ханя опустилась вниз по предплечью Минсока. Почему он так странно чувствует себя? — Ты сделал что-то удивительное. Минсок ворчал, пытаясь хоть немного приоткрыть глаза и сфокусироваться на фигуре. Лу Хань склонился над ним, широко и мягко улыбаясь. Он казался счастливым, даже восторженным. Когда наркобарон поднял его руку и потянул, прикосновение показалось странным Минсоку, и он заметил, что рука Лу Ханя была странного оттенка. Она была красной? Почему она была красной? Лу Хань наклонился вперёд, прижимаясь губами к шее парня, и брюнет застонал. Его губы были слишком холодными. — Приятно слышать, — устало пробормотал Минсок и отвернулся, перекатившись на свою сторону, и свернулся калачиком под своими одеялами. Его потащили обратно. Минсок поражённо вздохнул и продолжил спать. Его усталый мозг еле осознал то, что рука босса опускается вниз по животу, а колени приподнимаются. Он ощутил холодный поцелуй на бедре. Лу Хань снова что-то говорил. Что-то о том, как хорош Минсок был, как хорошо он справился, и что-то о награде. Послышался шорох одежды, и брюнет уже начал медленно погружаться обратно в сон, как вдруг приятное ощущение пронзило всё его тело, и он слабо ахнул. Его сознание пошатнулось. Было приятно — спать всегда было так приятно? Он знал, что издаёт какие-то звуки, но было так тепло, и это убаюкивало его. Так что ему было всё равно. Он позволил себе расслабиться. Минсок висел на краю между сознанием и забытьём. Его ноги поднялись ещё выше, сгибаясь в коленях. Чьи-то руки были обёрнуты вокруг его бёдер. Тепло исходило у него между ног, и каждый раз, когда он двигался, оно посылало приятную дрожь по спине. Мягкие волосы щекотали его обнажённые бёдра, заставляя всё более громкие звуки вырываться изо рта. Тело брюнета начало согреваться. Минсок корчился, чувствуя желание облегчиться. Он немного пришёл в себя и медленно открыл глаза. Это был просто сон, да? Он почувствовал губы вокруг своего члена и вскрикнул. Громко. Всё ещё сонный, Минсок не мог думать о том, чтобы контролировать своё тело или голос, особенно когда мягкие губы и язык начали быстрее двигаться по всей длине. С каждым покачиванием головы, Лу Хань полностью заглатывал его член. Рука Минсока запуталась в мягких каштановых прядях. Он повернул голову к подушке, слегка выгибая спину, будучи уже на грани получения оргазма. Его ноги были приподняты сильной хваткой, голова между бёдер начала двигаться быстрее. Дыхание стало более прерывистым, а щеки загорелись ярко-красным. Было слишком приятно. Почему было настолько приятно? Он сжал бёдра, будучи уже на грани, и парень между его ног застонал, когда почувствовал, как Минсок дрожит. Минсок излился в ожидающий этого рот с громким стоном, заполняющим всю комнату. Он тяжело задышал и почти что задыхался, пытаясь отойти от оргазма. Его руки задрожали, и он ослабил хватку, выпуская мягкие пряди волос. Ноги устало упали. Когда его дыхание пришло в норму, он снова закрыл глаза, будучи удовлетворённым и чувствуя разливающееся по всему телу тепло. Сон снова овладел им. Минсок почувствовал поцелуй на своём левом бедре. Да, это был всего лишь сон.
