Empire State of Mind

      — Хань?       — Лууу Хань~       — Ханни, просыпайся.       Лу Хань застонал от настойчивого голоса и щупающих его по бокам рук. Он перевернулся набок, в состоянии услышать, как девушка надула губы.       — Ну давай. Просыпайся, соня, я хочу есть.       Невероятно мягкие пряди волос касались его щеки, и девушка наклонилась ближе, губами прижимаясь к губам Лу Ханя. Он вздохнул. Когда повернулся, чтобы ответить на поцелуй, улыбка заиграла на его губах.       — Разве не ты должна готовить мне завтрак?       — Ты же знаешь, что я полный профан в готовке.       — Туше, — Лу Хань медленно открыл глаза, приветствуемый сияющими карими глазами и самой яркой улыбкой, которую он видел с тех пор, как мать оставила его. Он провёл большим пальцем по розовым пухлым губам, не в состоянии оторваться от них, прежде чем поцеловать их ещё раз.       — И тебе доброе утро, Ханни.       — Доброе утро, Ян Ми, — лениво ответил Лу Хань. Он потянул стройную девушку к себе на руки, проведя рукой по её длинным волосам и прослеживая мягкие изгибы её тела. Она была прекрасна.       И Лу Хань очень сильно любил её.       — Сегодня твой отец снова требует тебя на работу? — спросила Ян Ми, поедая тарелку с едой перед собой. Лу Хань промычал в подтверждение и отпил чая, проверяя почту на телефоне. Его возлюбленная наклонилась над столом, смахивая несколько прядей светлых волос с лица парня. — Он заставляет работать тебя до кровавых мозолей — он зашёл так далеко, что поставил тебя во главе филиала в Корее. Ради бога, тебе ведь всего двадцать.       — Я знаю, но я уверен, что всё вскоре устаканится и станет легче. Спасибо, что полетела сюда со мной, правда.       — Всё, что угодно, ради моего маленького оленёнка, — поддразнила Ян Ми, подмигнула, поднимаясь, и понесла их пустые тарелки к раковине. — Хочешь кофе? Поможет тебе пережить этот длинный день.       — Ты же знаешь, что я не люблю кофе.       Ян Ми пожала плечами и поставила подогревать кофейник для себя.       — Я спрашиваю только потому, что ты можешь даже не подозревать, что нуждаешься в этом, — беззаботно сказала его возлюбленная.       Время от времени Лу Хань действительно рассматривал её предложение. Некоторые дни в офисе были настолько утомительными, что кофеина в чае было недостаточно.       В корейском филиале был бардак, и каждый день должен был быть проведён за исправлением документов, отделов, увольнением ненужных сотрудников и наймом более способных. Его отец действительно позволил всему пойти по пизде, в то время как прошлый директор был ответственным. Теперь, когда Лу Хань занимал эту должность, он был ответственен за наведение порядка.       Это было трудно, но, по крайней мере, дома его всегда с нетерпением ждала Ян Ми.       Он шёл через вестибюль, держа в руках стопку с папками, которую только что получил от партнёрской компании. Он лениво пролистывал документы, его веки начали тяжелеть, глаза были уставшими, несмотря на то, что было только два часа дня. Он чувствовал себя более беспокойно, чем обычно, так как в последние дни начал ощущать сильный недостаток сна.       Он зевнул, когда вошёл в лифт, и отошёл чуть в сторону, когда работник вкатил плотно упакованные коробки, возвышающиеся над его собственным ростом. Казалось, он изо всех сил боролся с тележкой, но ему удалось успешно загрузиться в лифт.       — Какой этаж? — спросил Лу Хань, поднеся руку к панели.       — Э-э... Финансовый отдел первый на панели, — ответил рабочий, слегка запыхавшись от необходимости таскать тяжёлые коробки. Судя по этикетке на картоне, скорее всего, это была рутинная поставка канцелярских принадлежностей — бесконечное количество бумаг, чернила для картриджей принтера, богом забытые ручки. (Постоянная пропажа ручек по-прежнему сбивала с толку молодого директора). Лу Хань нажал на кнопку финансового отдела, и в лифте воцарилась тишина. Человек рядом снял кепку и начал обмахивать ею лицо и шею. Нос Лу Ханя защекотало от слабого запаха пота, солнца, и как ни странно, ванили и детского лосьона. Это был странный запах, и блондин разрывался между чувством отвращения и тем, чтобы наклониться ближе ради запаха ванили.       Парень казался странно знакомым, и Лу Хань осознал, что ненамеренно уставился прямо на него, пытаясь вспомнить, где они, возможно, встречались раньше. У мужчины были каштановые растрёпанные волосы, коротко стриженные из-за жаркой погоды, и выглядел он одновременно и взросло, и молодо. У Лу Ханя были проблемы с определением возраста людей. Во время его размышлений, работник повернулся к нему лицом, напугав блондина. Но на него не посмотрели странно из-за того, что он откровенно пялился. Вместо этого парень широко улыбнулся, показывая свои дёсны — правая сторона его губы изогнулась немного выше, и Лу Хань наконец вспомнил. Он встретил этого человека около года назад во время своей утренней пробежки. Он исчез несколько месяцев назад, и Лу Хань уже предположил, что больше никогда не увидит его.       Как смешно, что они встретились снова вот так. Казалось, он уже обосновался на своей новой работе.       Звонок мягко прозвенел, и двери лифта раздвинулись. Знакомый парень наклонился к тележке ещё раз и выкатил её в холл. Он остановился и повернулся к Лу Ханю, будто хотел что-то сказать, но не мог найти слов.       Лу Хань заполнил молчание вместо него.       — Хорошего дня.       Парень, господин Ким, снова улыбнулся, кивая и быстро отвечая «И тебе» как раз перед тем, как двери лифта закрылись.       Спустя час, секретарша постучалась в дверь кабинет и вошла, неся в руках бумажный стакан, и передала его боссу.       — Что это? — спросил Лу Хань, как только поднял стакан.       — Парень у стойки регистрации сказал, чтобы я принесла это Вам, — ответила она, перед тем как поклониться и удалиться. Лу Хань смотрел на стакан в руках, не зная, что с ним делать. Судя по запаху это, безусловно, был кофе, и подняв крышку, его подозрения подтвердились. Кофе был сливочного цвета, не чёрного, словно смоль, как любила пить Ян Ми. Но кофе был кофе, и Лу Ханю он не нравился.       Он поставил стакан на стол, решив выбросить позже, когда в следующий раз отправится на перерыв, но внезапно парень заметил на стакане надпись.       «Ты выглядел уставшим. Надеюсь, это поможет.»       Надпись была написана очень аккуратным и красивым почерком, скрупулёзным и организованным, и это напомнило Лу Ханю о ком-то на одно мгновение перед тем, как картинка стёрлась.       Он был уставшим. От такого режима работы ему хотелось уснуть прямо за столом. Он смотрел на стакан с кофе в течение длительного времени, всё ещё держа ручку в руках. Он подумал, что глоток не помешал бы — просто, чтобы проснуться. Он был уверен, что вкус будет таким отвратительным, что задержит его в сознании ещё на час или два.       Лу Хань потянулся рукой к стакану и подхватил, снимая крышку, чтобы посмотреть на сливочно-коричневую жидкость, находящуюся внутри. Он действительно был в отчаянии, раз решился прибегнуть к помощи кофе. Но он оттолкнул свою гордость в сторону, мысленно готовясь к горечи, и быстро сделал первый глоток. Это был маленький глоток, но Лу Хань всё равно почувствовал сильный вкус, но он был каким-то другим. Он сделал ещё один глоток, просто чтобы убедиться, и понял, что не морщится, как делал это всегда.       Конечно, кофе всё ещё был крепким, но также довольно сладким и приятным на вкус. Лу Хань пробовал латте и мокко по наставлению Ян Ми, но понял, что не мог наслаждаться вкусом кофе, как это делали другие. Это было странно. Он до сих пор не особо любил кофе, предпочитая другие напитки, но этот кофе был не таким плохим, как Лу Хань мог себе представить.       Вкус был вполне сносным, и Лу Хань мысленно поблагодарил неизвестного дарителя.       Когда Лу Хань вернулся домой, он крепко обнял свою возлюбленную. Он уложил её в постель, уставший после долгого дня, но наконец-то счастливый, что находится рядом с ней. Её запястья были связаны, и она хихикала над каждым поцелуем на её теле.       — У меня есть для тебя кое-что интересное, Ян Ми.

***

      Лу Хань проснулся с ощущением тепла и запутанности. Прошлое не снилось ему уже несколько лет, и он нахмурился томительным воспоминаниям, в которых он обнимал свою бывшую возлюбленную.       На самом деле, она была единственной девушкой, которую он когда-либо по-настоящему любил.       Он бы потратил ещё несколько минут, думая о ней и размышляя над тем, как она поживает, но это была пустая трата времени — вспоминать о людях, которые больше ничего не значили.       Перевернувшееся рядом с ним тело отвлекло его от воспоминаний, и он взглянул на одеяло, укрывавшее его секретаря. И тогда Лу Хань вспомнил, что и Минсок был в его сне. Было даже почти смешно, как много раз их жизненные пути пересекались. Если бы не то, где они были сейчас, их маленькие взаимодействия оказались бы забыты. По контракту — Минсок теперь его личная игрушка. Брюнет, по сравнению с прошлым, сейчас казался меньше и худее; безусловно, он стал таким за года, проведённые в стрессе и попытках сэкономить каждую копейку для оплаты счетов матери.       Не то, чтобы это сильно помогало справиться с напряжённым состоянием.       Наркобарон сел и зевнул, задумчиво почёсывая волосы, и направился в ванную комнату. К тому времени, как он вернулся, уже приняв душ и одевшись, гора одеял на кровати всё ещё не сдвинулась со своего места. Лу Хань вздохнул. Он, возможно, зашёл слишком далеко прошлой ночью, но это не давало повода Минсоку спать столько, сколько ему вздумается. У них была работа, которой было необходимо заняться. Минсок отоспится на том свете.       Он уже двинулся, чтобы разбудить брюнета, как вдруг раздались три жёстких стука в дверь, и Лу Хань остановился. Он ясно догадывался, кто это был, и не горел желанием разговаривать. Но было очевидно, что этот разговор должен был произойти. Он оставил секретаря и направился к входной двери.       — Доброе утро, Пак, — поприветствовал Лу Хань, с улыбкой открывая дверь. — Чем могу помочь?       — Где эта маленькая шлюха? — выплюнул Пак, заглядывая внутрь гостиничного номера.       — В данный момент он спит, но ты можешь войти, так что мы сможем обсудить то, что случилось прошлой ночью, как цивилизованные люди. Что скажешь? — предложил Лу Хань, отступая в сторону, тем самым позволяя клиенту войти. Пак хмыкнул и вошёл внутрь, усаживаясь на одном из многочисленных диванов, расположенных в гостиной.       — Что за рана у тебя там? — спросил наркобарон, указывая на пластырь выше правой брови Пака, стараясь не улыбаться, и сел напротив мужчины.       — За это стоит благодарить твою маленькую сучку, — кипел клиент, скрестив руки на груди, и посмотрел на молодого директора.       — Ну, учитывая количество синяков, появившихся на его теле, я думаю, что это была честная игра, — ответил Лу Хань.       — Ты защищаешь его, Хань? — спросил Пак с горечью в голосе.       — Защищаю или нет, я не ожидал, что мой сотрудник вернётся ко мне израненным. — Зная, каким человеком является Минсок, не удивительно, что он отбивался. Подумал про себя Лу Хань, но решил не озвучивать этого вслух.       — Я заплатил за своё время, и не было никаких других правил, кроме этого, — утверждал Пак, становясь всё более раздражённым. Лу Хань улыбнулся.       — В точку. Так как не было никаких строгих правил, мой сотрудник имел полное право уйти, если почувствовал себя некомфортно или небезопасно.       — После чего он смог бы прийти и просить, чтобы ты выебал его? — спросил клиент с красным от злости лицом.       — Ну, я не стану отрицать, что подобное не случилось.       Пак вздохнул и покачал головой. — Я знал, что договорённость между нашими компаниями ни к чему хорошему не приведёт—       — А сейчас давай не будем столь поспешными в своих решениях. Только из-за того, что мой секретарь новенький и склонен к проёбам, это не должно отражаться на моём бизнесе. К тому же, я подумывал над принятием твоего предложения.       Пак поднял бровь, очевидно начиная успокаиваться.       — О моём племяннике?       — Да, ты сказал, что он прилетает завтра из Англии, верно? Я мог организовать его возвращение и оплатить пребывание в Сеуле. Если ты готов забыть о том, что сделал мой секретарь, я обязательно познакомлю тебя с более подходящими людьми.       Лу Хань наблюдал, как клиент почёсывает подбородок в размышлении. Предложение было заманчивым, особенно учитывая, что в последний их разговор Лу Хань собирался отказаться от него. Пак всё ещё был зол из-за произошедшего ночью, но он мог бы закрыть на это глаза.       — ... Ладно. Я согласен, но это не оправдывает то, что сделал твой секретарь. Убедись, что он поплатится за свои действия, — сказал Пак и встал, пробираясь к двери.       — Разумеется.       Дверь закрылась с решительным щелчком, и наркобарон тяжело выдохнул. Он был благодарен, что Пак не поднял тему о возвращении своих денег — с предложением оплаты за его племянника, он потеряет деньги, и в конце концов, обмен можно будет считать неудачным. Он мог надеяться только на то, что стажировка племянника Пака будет стоить того.       Лу Хань вернулся обратно в спальню, раздражаясь при виде горы одеял, всё ещё валяющихся на кровати. В то время, как он разгребал беспорядок, Минсок наслаждался красивыми снами. Он дёрнул одеяла и удивился, когда почувствовал сопротивление.       — Так ты уже не спишь, — сказал Лу Хань. Он услышал тихое «уходи» под простынями. Он дёрнул сильнее, игнорируя протесты брюнета, и наконец отвоевал одеяло. Минсок немного запыхался от напряжения, всё ещё раздетый после прошлой ночи и с растрёпанными волосами. — Как долго?       — А?       — Как долго ты уже не спишь?       — ... Какое-то время...       Лу Хань залез на брюнета, прижимая его к кровати. Минсок постарался отвернуться, стыдливо прикрываясь.       — Тогда ты уже знаешь, что я буквально полез в петлю из-за тебя, так?       — Как по мне, Пак, казалось, успокоился довольно легко... — брюнет быстро закрыл рот, получив от босса суровый взгляд.       — Было это легко или нет, это не отменяет того факта, что я приложил все усилия, чтобы помочь тебе.       — Почему? — Лу Хань задумался над таким простым вопросом. Минсок смотрел на него с недоверием и растерянностью — и он был прав. Лу Хань не был человеком, который стал бы заботиться о своих сотрудниках. Так почему?       — И правда, — сказал наркобарон, слегка наклонившись. — Кто знает.

***

      Когда они наконец вышли из номера отеля, ноги Минсока всё ещё дрожали. Он не знал, что побудило его босса к повторению, но они сыграли ещё один раунд. Этим утром Лу Хань был ещё менее снисходительным, чем ночью, и кореец, казалось, практически согнулся пополам, вжавшись в изголовье кровати, пока наркобарон делал с его телом всё, что ему заблагорассудится. Даже после того как он принял душ и оделся, Минсок еле стоял на ногах, с болью в бёдрах. Тело по-прежнему дрожало и покалывало приятными остаточными явлениями после секса.       Он следовал за боссом слегка нетвёрдой походкой, чувствуя, как его колени угрожают согнуться с каждым шагом, который он делал. Его спину пронизывали судороги, мышцы протестующе кричали, и даже когда они стояли в лифте, Минсок мог почувствовать, как дрожат его бёдра — то ли от боли, то ли от последствий оргазма; он не мог сказать наверняка.       С таким неопытным телом, как у него, было неудивительно, почему грубые действия начинали сказываться на нём. Он не сможет устоять, если Лу Хань собирается обращаться с ним так каждый раз.       — Могу сказать, что я ещё повеселюсь с тобой, — сказал наркобарон во время долгой поездки назад. На его лице сияла хитрая улыбка. Минсок отодвинулся и оставшуюся часть поездки не смотрел на Лу Ханя.       Он знал, на что подписывался. Он просто не знал, действительно ли это настолько хорошая идея, как он думал.       Но, по крайней мере, это лучше, чем быть оттраханным такой свиньёй, как Пак.       В здании компании Лу Хань отпустил Минсока. Помимо организации и доставки файлов, у брюнета не было большого выбора, что делать. Он провёл свободное время рисуя на отвергнутых предложениях и черновиках, чтобы убить время, пока босс наконец не заговорил.       — Завтра, в 9 утра ровно, ты и Бэкхён встречаете племянника Пака в аэропорте.       — Это тот парень, о котором вы разговаривали в номере? — спросил Минсок, вырисовывая астронавта.       — Подслушивать не хорошо, Минсок, — брюнет подрисовал к астронавту ударяющий его огненный метеор. — Но да, это тот же парень.       Лу Хань встал и направился к сотруднику как раз вовремя, чтобы увидеть, как парень рисует слона, наступающего на человека, одетого в галстук. Наркобарон поднял бровь, и брюнет от стыда медленно съехал вниз, сидя в кресле. Высокий парень протянул листок бумаги Минсоку.       — Вот его фотография и некоторые основные сведения. И постарайся не разрисовать и его тоже, — сказал директор и повернулся к своему столу, схватил телефонную трубку и набрал номер телефона. И назло ему, Минсок нарисовал усы и бородку на фотографии, пока Лу Хань разговаривал с кем-то по телефону. Он заговорил, когда босс закончил.       — Он совсем не похож на Пака — этот его племянник.       — Пак женился ради фамильного имени, так что технически они даже не родственники. Он встал во главе бизнеса только потому, что убил последнего директора и украл его должность путём шантажа, но общественность не знает об этом.       — И теперь он продаёт секс-рабов и трахает несовершеннолетних мальчиков. Миленько, — невозмутимо произнёс Минсок и сложил файл в бумажный самолётик.       — Ты что-то слишком болтливый для того, кого оттрахали дважды за последние двенадцать часов. Мне нужно сделать это ещё раз? Или, может, тебе нравится тот род дисциплины, который предпочитает Пак?       — ... Нет, — ответил Минсок, опускаясь в кресле ещё ниже. — Я просто стараюсь не думать об этом, — пробормотал брюнет.       — Ну, как бы ты не старался отрицать, это произошло — и до тех пор, пока твой контракт действителен, это будет продолжаться, — сказал Лу Хань, нажимая на клавиши ноутбука. — В конце концов, легче иметь кого-то в личном распоряжении 24/7, чем проходить через все трудности ухаживаний, чтобы заманить кого-то в постель.       Минсок, вздыхая, закатил глаза и постарался не морщиться, поправляя осанку. Конечно, секс есть секс, но он не думал, что соответствовал предпочтениям наркобарона, или что он был хорош в постели. Он выглядел совершенно обычным и простым и не видел никаких преимуществ для своего босса. Он мог только стать отдушиной любой «сексуальной неудовлетворённости». Лу Хань, казалось, не возражал — даже приветствовал. Защитил его от Пака. И Минсок не мог не задаваться вопросом, почему.       В то время как он был потерян в своих мыслях, один из людей Лу Ханя постучался и вошёл в кабинет, в руках держа ноутбук. Лу Хань жестом попросил мужчину сесть напротив Минсока.       — Минсок, у меня есть для тебя задание, — сказал наркобарон, как только ноутбук был размещён напротив брюнета. Мужчина открыл его, показывая чёрное окно, которое было очень знакомо секретарю. — Так как тебе нечем заняться, попытайся взломать эту систему. Там нет крипто-ключа, так что тебе придётся разобраться с этим самостоятельно, — сказал Лу Хань, улыбаясь. Минсок, в свою очередь, не был так доволен. Он вздохнул и сел прямо.       — А что если я не хочу?       — Я уверен, что существует ещё миллион способов, которыми ты можешь развлечь меня, но многие из них включают твою боль и слёзы.       — Больной мудак... — пробормотал Минсок себе под нос, но всё равно принялся за работу, стуча клавишами и записывая формулы и алгоритмы на рядом лежащие бумаги. Лу Хань наблюдал за ним время от времени в промежутках между своей собственной работой. Брюнет был сосредоточен исключительно на экране перед ним.       Это выглядело знакомым, и Лу Хань, стиснув зубы и чуть сжав кулаки, наблюдал.       — Над чем ты работаешь?       — Просто редакционная статья. Они хотят, чтобы на этот раз я больше погрузилась в темы.       — Тогда им следует начать выпускать более интересные новости, ты так не думаешь?       — В точку! Видишь? Ты понимаешь меня, Ханни.       И всё это из-за проклятого сна. Почему он приснился ему? Он не хотел иметь ничего общего с прошлым. Он продолжил двигаться дальше — и не хотел вспоминать.       Часы приходили и уходили, и, так как уже пришло время закругляться, Минсок встал и направился к наркобарону вместе с ноутбуком, а затем передал его ему.       — Я закончил. Разве это не файлы компании? Ты уверен, что хочешь, чтобы я тренировался на подобных вещах? — спросил брюнет. Лу Хань только улыбнулся.       — Конечно. Это ведь всё-таки не мои файлы, — сказал каштановолосый, принимая ноутбук из рук ошеломлённого парня.       — Подожди... тогда... что?       Директор просматривал файлы, которые теперь стали для него доступными. Он улыбался, открывая папки с уличающими файлами и информацией.       — Они принадлежат к базе данных моего конкурента. Я бы попросил мою обычную команду заняться этим, но мне стало интересно, смог ли бы ты сделать это так же, как они. Ты немного медленнее, но твои услуги бесплатны, так что я сэкономил тысячи вон, когда попросил тебя заняться этим. Хорошая работа, — беспечно произнёс наркобарон, улыбаясь всё ещё стоящему перед ним брюнету. Минсок выглядел так, будто хотел возразить — сказать что-то в ответ на то, что Лу Хань заставил использовать его навыки — но в конце концов он не сказал ничего. Он только покорно вздохнул и отвернулся. Лу Хань был немного удивлён тем, что ему не оказали практически никакого сопротивления, но это было даже здорово. Для брюнета было бы лучше привыкнуть к подобного рода заданиям, и поскорее. В конце концов, у него было много планов на ближайшее будущее, которые включали в себя использование ума Минсока.       Ранним утром следующего дня Бэкхён и Минсок отправились в аэропорт, чтобы забрать дорогого гостя Лу Ханя. Младший был рад увидеть брюнета — прошло уже приличное количество времени с тех пор, как они нормально говорили в последний раз, и он задавал разные вопросы о его жизни в качестве секретаря. Минсоку пришлось сказать, что, к сожалению, дела идут не слишком хорошо с Юн Джи, но он справился с этим. Он спросил Бэкхёна о том, как продвигаются дела со складыванием тысячи журавликов, но, по всей видимости, блондин бросил это дело ещё на 645-ом журавлике, но был мало этим обеспокоен, так как не был уверен, что это сработает. Он был слишком занят работой, чтобы найти кого-то.       Они говорили ещё о мириадах других вещей на пути в аэропорт, и как-то в конечном итоге согласились, что позже этим вечером сходят перекусить с Крисом (если у Минсока получится убедить Лу Ханя отпустить его). Они ждали у выхода из терминалов аэропорта, и Минсок воспроизводил в своей голове образ племянника Пака, чтобы убедиться, что он не забыл. Он чуть не рассмеялся, когда картинка дополнилась милыми усиками и бородкой.       — Так кого ты ждёшь? — спросил Бэкхён, наблюдая за толпой людей, спускающихся вниз по эскалатору.       — Какого-то парня с большими ушами. Его зовут Пак Чанёль.       — Он кажется бестолковым.       — Он выглядел вполне нормально, когда я увидел его на фото — о, я думаю, это он.       Бэкхён быстро поднял взгляд, глядя по направлению, в котором шагнул Минсок, чтобы встретить высокого парня, который был одет в большой чёрный плащ, солнцезащитные очки и шляпу. Минсоку он показался много о себе возомнившим мудаком — тем типом людей, с которыми он привык ассоциировать Лу Ханя, но Бэкхён казался охваченным благоговением. Мало того, что этот Чанёль был высокого роста, так ещё и привлекательным оказался, когда снял очки. Причём чрезвычайно.       — Пак Чанёль?       — А ты?       О боже, Бэкхён почувствовал, как каждая его кость содрогнулась от того, насколько глубоким был голос парня — он буквально отвибрировал ему в член.       — Ким Минсок, секретарь Лу Ханя. Мой коллега и я здесь, чтобы забрать тебя и отвезти к нему.       — Это, конечно, здорово, но я бы лучше сначала поехал туда, где бы я не остановился, принял душ и поел, — ответил Чанёль; его голос звучал устало и угрюмо. Минсок попытался не допустить, чтобы на его лице дрогнула улыбка, и продолжил вести себя как можно профессиональнее.       — Конечно, я дам Лу Ханю знать, что ты планируешь появиться позже, — брюнет развернулся и направился обратно к машине. Чанёль следовал за ним. Бэкхён споткнулся по пути, всё ещё не оправившись от того, насколько чертовски горячим был клиент Лу Ханя.       Они отправились в отель, где у Чанёля был забронирован номер, и пока высокий парень собирался, Бэкхён и Минсок ждали в вестибюле, держа в руках напитки из соседнего ресторана. Бэкхён заказал апельсиновый сок, в то время как старший довольствовался лимонной водой.       — Как, ты сказал, его зовут? — снова спросил Бэкхён. Минсок промычал, как только отправил сообщение боссу о том, что они задержатся.       — Кого?       — Того горячего! — воскликнул блондин, будто это было кощунство не знать, о ком он говорит.       — ... Ты имеешь ввиду Чанёля?       — Да, его! Вау... ты всегда работаешь с такими людьми, Минсок? Чёрт, завидую! У него убийственные ноги!       — Если бы я был на твоём месте, я бы не стал связываться с такими, как он, Бэк, — сказал Минсок со слегка нахмуренными бровями, пока потягивал воду. Лёд в жидкости со звоном бился о стекло. — Что? Что ты такое говоришь — он выглядит идеальным. Привлекательный, богатый, и он, возможно, ещё и умный!       — Только из-за того, что он возможно может быть таким, ещё не означает, что он порядочный человек. Буквально 90% людей, которые работают с Лу Ханем — говнюки. Ты не захочешь связываться с ними.       — Ой, да брось, Кёнсу ведь хороший, не так ли?       — Кёнсу составляет примерно 8% из оставшихся десяти. — Ну, я не узнаю, какой он на самом деле, пока не дам ему шанс! У тебя есть его номер? Пожалуйста, дай его мне! — блондин рванулся вперёд за телефоном Минсока. Брюнет быстро отступил назад, удерживая обезумевшего парня за плечи, вместе с тем стараясь изо всех сил защитить свой телефон.       — Если ты так сильно хочешь его, попроси у него лично! — сказал Минсок, и Бэкхён потянул его вниз на диван, еле удерживая стакан, чтобы не вылить содержимое на ковёр.       — О да, хорошее замечание. Я должен сам его спросить, — сказал парень, ухмыляясь. Брюнет игриво закатил глаза и оттолкнул блондина прочь.       — Крис не обрадуется, ты знаешь — когда услышит, что ты втрескался в одного из клиентов Лу Ханя.       — Фаньфань мне не мамочка — я независимый, Минсок! Я сам могу принимать решения, — надулся Бэкхён.       — Что ж, постарайся не донимать его слишком много. Гляди, твой принц-очарование уже здесь, — сказал Минсок и кивнул головой в сторону. Было даже смешно, насколько быстро повернулась голова блондина, и даже не успев понять это, Бэкхён уже стоял на ногах и старался как можно спокойнее подойди к высокому парню. Минсок вздохнул, наблюдая за тем, как Бэкхён практически лебезит над темноволосым гигантом, который в свою очередь выглядел очень смущённым. Но Минсок решил оставить всё так.       Жужжание в кармане отвлекло его от представления. От Мудака: Пошевеливайся, блять.

***

      — Чанёль, — весело поприветствовал Лу Хань, когда они наконец вернулись в главный офис. Он схватил руку высокого парня и радостно потряс. — Давно не виделись. Последнее, что я слышал о тебе — ты запугивал свою мать побегом и присоединением к музыкальной группе.       — Я могу тебя заверить, что подобный склад ума у меня был достаточно давно, и теперь я больше заинтересован в продвижении бизнеса моего дяди, — ответил Чанёль сухо, несмотря на то, что широко улыбался.       — Понятно. Ну, почему бы тебе не присесть, пока мы обсуждаем, как будет проходить твоё пребывание здесь? — предложил каштановолосый. Они не теряли времени и сразу приступили к делу — директор объяснял процессы управления компанией и различные отделы, которые будут представлены Чанёлю позже. Из того, что Минсок смог собрать воедино, Чанёль был назначен на аналогичную Лу Ханю должность в японском филиале Пака. Также он попросил проинструктировать его об основных тонкостях управления компанией. Гигант, по-видимому, не получил никакой подготовки до этого, и вместо это ему свободно позволили посещать университет искусств и музыки в надежде стать музыкантом.       Но затем его родители изменили своё решение и захотели, чтобы он унаследовал часть семейного бизнеса. И, таким образом, мечты парня были разрушены. Чанёль казался достаточно счастливым, так что он поставил перед собой новые цели, чтобы приспособиться к новому жизненному пути.       Сначала он казался серьёзным и раздражительным, но время шло, и Чанёль начал больше улыбаться, шутить тут и там. (Некоторые шутки заставили Лу Ханя стиснуть зубы и улыбаться. Минсок смеялся над этими больше всего.)       Для Минсока не нашлось много дел, пока двое других были погружены в свой собственный мир. Он сделал чай (потому что Чанёль, по-видимому, ненавидел кофе), отсортировал стопки бумаг на столе Лу Ханя и позвонил в больницу, чтобы проверить состоянии матери, но кроме этого ему на самом деле нечем было заняться. Он обдумывал плюсы и минусы засыпания в кресле, пока упоминание его имени не заставило его оживиться.       — И я уверен, теперь ты знаешь, что Минсок мой секретарь. Если ты захочешь чего-нибудь обычного, можешь просто попросить его, — сказал Лу Хань, указывая на брюнета.       — Обычного? — поинтересовался Чанёль.       — Допустим, если ты захочешь чай или поесть, организовать свои документы, подтереть задницу, разбудить тебя после того, как ты спал два часа — что-то подобное, — Минсок посмотрел на босса, сузив глаза. Он проигнорировал озадаченный взгляд на дерзком лице Чанёля. — Не обращай внимания на его перепады настроения — он зол ровно на столько же, насколько может быть хомячок, — добавил Лу Хань.       — Понятно... А он... ?       — Да. Он знает об обеих сторонах бизнеса.       — Это всё упрощает, — сказал Чанёль, широко улыбнувшись. — Так если я попрошу его принести мне чизкейк, он принесёт?       Лу Хань одарил Минсока проницательной улыбкой, и брюнет закатил глаза в раздражении. Тем не менее, он встал со своего места и схватил пальто, чтобы уйти.       — Передавай привет Кёнсу, — крикнул Лу Хань приторно-сладким голосом. На выходе Минсок захлопнул дверь.

***

      — Плохо, когда приходится работать на одного дьявола, но теперь, кажется, в наших руках появился ещё один, только поменьше, и я не знаю, сколько ещё стресса я смогу пережить, — жаловался Минсок, опрокидывая чашку кофе и осушая половину в один присест. Кёнсу нежно похлопал его по спине, слушая о бедах брюнета.       — Звучит сложно.       — Это и есть сложно, и всё остальное просто — тьфу.       Минсок не был уверен, что дело было именно в пекаре, но он всегда чувствовал, что может спокойно обсудить свои проблемы с тихим человеком — поговорить действительно обо всём, что у него на уме — даже если ему приходилось оставлять большую часть неясной.       — Я уверен, что всё наладится, — Кёнсу запнулся, когда Минсок недоверчиво посмотрел на него. — ... или, по крайней мере, будет терпимее. Хочешь печенье? Ты выглядишь так, будто потерял вес, — предложил пекарь и передал Минсоку блюдо с ассортиментом печенья. Брюнет взял овсяное, торжественно откусывая от его.       — Спасибо... — сказал он и посмотрел на Кёнсу, который отодвинулся, чтобы обслужить клиента. Когда они снова остались одни, он заговорил.       — Ты свободен сегодня? — Кёнсу уставился на него. — Не в этом смысле! Несколько друзей и я собираемся вместе, чтобы пойти куда-нибудь поесть сегодня вечером, и я просто подумал, вдруг ты захочешь пойти. Только если ты свободен, — сказал Минсок и засмеялся. Выражение лица пекаря расслабилось.       — Я свободен. Я был бы не против пойти. Где и во сколько?       — Бэк ещё не сказал мне где, но он сказал, что где-то около семи или восьми. Я дам тебе знать, когда он сообщит мне.       — Хорошо, — кивнул Кёнсу. Он передал Минсоку пакет со сладостями, который брюнет должен был доставить обратно своему боссу. — Иди аккуратнее, а то чизкейк развалится.       — Я знаю, я знаю, — со вздохом произнёс брюнет. — Увидимся вечером.       Как ни странно, когда Минсок вернулся в офис, Лу Ханя там не было, но зато был Чанёль, и он посмотрел на брюнета оттуда, откуда сидел. Выражение его лица изменилось, когда он понял, что это был только Минсок, но оно не было недоброжелательным.       — Где Лу Хань? — спросил брюнет, снимая пальто и вешая его на вешалку у двери.       — Он сказал, что должен был уйти и позаботиться о чём-то, а я должен сидеть здесь и ничего не трогать, — ответил Чанёль. Старший понимающе хмыкнул и вкатил тележку, которую взял в комнате отдыха. Он налил Чанёлю ещё одну чашку чая и осторожно вытащил чизкейк, который получил от Кёнсу, и выложил на десертное блюдо перед стажёром. Он поставил пакет с остальными сладостями на стол Лу Ханя, зная, что наркобарон съест их позже. Кроме того, Чанёль не был гостем, поэтому к нему не требовалось специального обращения.       Чанёль наблюдал, как Минсок вытаскивает маленькую чашу из второй сумки, которую он принёс, наполненную чем-то, что выглядело как маленькие леденцы, завёрнутые в белую и пастельную бумагу. Брюнет уселся на краю стола Лу Ханя, и Чанёль поднял бровь на эту неуместную декорацию.       — Зачем это? — спросил стажёр. Минсок не удосужился развернуться, отвечая.       — Кёнсу сказал, что офис будет неполноценным без конфет, так что он дал мне это, — на его лице растянулась небольшая улыбка, когда он схватил леденец, разворачивая его, но разочаровался, когда понял, какого вкуса он был.       — Хм... я тут думал, — начал Чанёль. Минсок услышал, как он встаёт, и повернулся, обращая на него внимание, всё ещё с леденцом во рту. — Лу Хань сказал, что ты практически его собака — и ты ведь действительно делаешь всё, что тебе скажут, — темноволосый указал на пакет со сладостями, стоящий на столе.       — Мне просто стало интересно, собака ли ты и в другом смысле, — закончил парень с похотливой улыбкой. Минсок наморщил брови.       — Что?       Чанёль подался вперёд и вырвал леденец из слегка приоткрытых губ брюнета. Он дерзко и беззаботно пожал плечами, прежде чем с улыбкой взять в рот леденец.       — Сучка.       — Прошу прощения? — усмехнулся Минсок, оборонительно скрестив руки на груди. — Нет, и даже если бы был, это бы тебя не касалось.       — Ты ошибаешься, потому что Лу Хань сказал, что я могу просить тебя о чём угодно, — Чанёль сделал шаг вперёд, пальцами проведя по каёмке брюк Минсока. Он запустил кончики под ткань и немного оттянул.       — Так если я захочу хорошо провести время, пока я нахожусь здесь, не твоя ли работа помочь мне в этом?       Минсок грубо оттолкнул гиганта прочь.       — Не прикасайся ко мне. Мне плевать, если у тебя есть огромные связи, и ты продаёшь шлюх — я не одна из них. Так что не веди себя так со мной, — выплюнул парень, взглядом впиваясь в Чанёля.       Стажёр выглядел так, словно хотел сказать что-то, но, что бы ни было у него на уме, оно было прервано твёрдой хваткой руки, оказавшейся на его плече. Он повернулся и увидел улыбающегося ему Лу Ханя.       — К сожалению для тебя, Минсок моя личная игрушка, и его услуги не распространяются на кого-то ещё, — сказал наркобарон, его вежливая улыбка даже не дрогнула. Чанёля, казалось, эти глупые слова никак не обеспокоили, и он только пожал плечами и отправился к тому месту, где сидел ранее.       — Ну, я думал, что попытаться стоит, — усмехнулся стажёр. — Я так и знал, что ты сучка.       Брюнет был уже в трёх секундах от того, чтобы подойти к самодовольному, переросшему ребёнку и врезать ему в лицо, когда рука, обернувшаяся вокруг его талии, остановила его. Он посмотрел на босса с раздражённым замешательством.       — А я вижу, что он остаётся верным щеночком, — быстро ответил каштановолосый. Минсок отошёл, стряхивая руку со своей талии.       — Я не «верный», у меня просто есть моральные принципы, здравый смысл и высокая самооценка. Если бы у меня был выбор, я бы и с тобой не спал.       — О, но у тебя был выбор, — сказал Лу Хань, дьявольски улыбаясь, и наклонился ближе. — Либо мои клиенты, либо я — и ты буквально умолял меня, чтобы я был тем, кто имеет тебя.       Минсок покраснел и быстро дёрнулся в сторону — чтобы скрыть свои щеки и избежать разговора, занявшись работой. Лу Хань рассмеялся, зная, что он выиграл в этой перебранке.       Секретарь провёл остаток дня активно пытаясь избегать нового стажёра Лу Ханя, хотя это было легче в теории, чем на практике, потому что, так как Чанёль был «стажёром», это означало, что он всегда будет в непосредственной близости от них, а если нет, то вернётся в ближайшее время. После мощной попытки Чанёля заполучить его, Минсок был постоянно на страже в том случае, если в голову гиганта придёт ещё какая-нибудь странная идея. Большую часть дня брюнет провёл в напряжении.       Он наконец мог передохнуть, когда рабочий день закончился, и Бэкхён стоял снаружи в ожидании.       — Куда ты идёшь? — спросил Лу Хань, когда Минсок уже сделал шаг вперёд, готовясь уйти, но остановился.       — Куда-то, — сказал он, натягивая пальто. Он не ожидал внезапной хватки руки, повернувшей его к боссу, заставив встретиться с ним взглядом. Он старался не ёрзать в непосредственной с ним близости.       — Куда ты идёшь? — повторил наркобарон, на этот раз более строго.       — Ужинаю с Бэкхёном.       Он знал, что упоминание имени квартирного менеджера Лу Ханя упростит всё в разы, и не разочаровался, когда босс закатил глаза и отстранился.       — Ты проводишь с ним слишком много времени.       — Просто потому что у тебя нет терпимости к чрезмерно позитивным людям, это не означает, что у меня её тоже нет, — сострил брюнет и поспешил удалиться, прежде чем босс развернулся, чтобы одарить его свирепым взглядом.       Они прибыли в ресторан, в котором собирались поужинать, в рекордно короткие сроки, смеясь и улыбаясь, и Минсок уже мог почувствовать, что его день становится намного лучше. Ну, по крайней мере, стало очевидно, что большинство отрицательных эмоций и стресса Минсока были связаны с присутствием в его жизни Лу Ханя и его клиентов.       Было приятно забыть об этом на некоторое время. И Бэкхён, казалось, был готов помочь ему в этом.       Когда они вошли, Крис уже был там, вместе с кем-то, кого Минсок никогда раньше не видел.       — Привет, Фаньфань! Привет, Лэй! — радостно поприветствовал Бэкхён и повёл Минсока к столу. Крис выдал ему своё обычное спокойное и невозмутимое приветствие, лениво махнув невероятно большой рукой. Парень рядом с ним улыбнулся, глубокая ямочка появилась на его правой щеке, и Минсок поймал себя на мысли, что только одна эта ямочка была невероятно покоряющей.       — Минсок, это Лэй, мой сосед по комнате. Лэй, это Минсок; своего рода коллега Бэкхёна.       Милый парень протянул руку брюнету, тепло и уютно улыбаясь.       — Рад знакомству.       "Даже его голос был бархатистым", - рассеянно подумал Минсок. Он принял руку и пожал её.       — Я тоже рад знакомству.       Они комфортно расселись и заговорили, и даже несмотря на то, что он был технически чужаком в этой компании по сравнению с тремя другими парнями, Минсок не чувствовал себя не в своей тарелке. Их разговоры не были неудобными, и всё шло как по маслу. Вскоре прибыл Кёнсу, и Минсок нетерпеливо махнул ему рукой, подзывая к столу. Он был тихим дополнением к их компании и иногда делал замечания здесь и там, и брюнет понял, что Кёнсу тоже чувствовал себя комфортно.       Было даже странно, как они сумели так поладить — Кёнсу и Бэкхён уже были довольно близки, чтобы тихоня мог угрожать физической расправой блондину за то, что он слишком много болтал — и Минсок был не уверен, на самом ли деле Кёнсу был раздражён или просто шутил. Судя по улыбкам и смеху, которые он иногда позволял себе выпускать, он догадался, что парень всё-таки шутил.       Ужин проходил великолепно. Еда была вкусной, и все они хорошо проводили время — до тех пор, пока Бэкхён не решил заговорить о Чанёле.       — Ты должен был пригласить его, — сказал блондин, глядя на Минсока. Он немного дулся на друга. — Это был бы хороший шанс для меня, чтобы узнать его получше.       — Поверь мне, ты не захочешь узнать его поближе, Бэк, — ответил брюнет, потягивая содовую. — Он дешёвка и игрок.       — Кто этот Чанёль? — спросил Крис, слегка нахмурив брови.       — Нереально горячий чувак!       — Мудак.       Крис переглянулся между двумя парнями, не зная, должен ли он удивляться огромному контрасту в их словах или нет.       — Я рискну предположить, он работает с Лу Ханем? — спросил Крис.       — Типа того, — подтвердил Минсок. Высокий парень покачал головой.       — Брось это, Бэк. Ничем хорошим это не кончится.       — Откуда тебе знать! Ты даже не встречался с ним! — громко сказал Бэкхён, практически подскакивая с места. — Фаньфань, я выиграю этот спор! Он умный, горячий, и высокий — полный комплект. Только то, что он работает с Лу Ханем, ещё ничего не значит!       Кёнсу медленно перевёл взгляд на Минсока с выражением лица, которое буквально кричало «он вообще понимает, что несёт?», и брюнет мог только вздохнуть и покачать головой.       — Я уже предупреждал тебя, что Лу Хань не тот человек, с которым тебе захочется связываться. Он мутный тип во всех смыслах — его репутация слишком не запятнана для того типа людей, к которому он относится. Даже Минсок сказал, что он несчастен, работая на него.       — Но это ещё ничего не говорит о Чанёле! — утверждал Бэкхён.       — Ну, это не новость, что мудаки притягивают к себе ещё больше мудаков. И Лу Хань определённо такой тип людей, — вставил свои пять копеек Кёнсу. Все кроме Бэкхёна и Лэя покачали головами. Честно говоря, Лэй вообще не понимал, что происходит, но Минсок не был удивлён. Вероятно, он был единственным, кто не был связан с Лу Ханем.       Минсоку очень хотелось выкрикнуть всё, как было на самом деле — в каком бизнесе был замешан Чанёль, что он сегодня сделал с ним, и что у него не было абсолютно никакого стыда. Он не заслуживал Бэкхёна, и блондин мог найти кого-то гораздо лучше. Но если Минсок сделает это, раскроется слишком многое, и он действительно не думал, что ему следует просто ляпнуть «Чанёль пытался забраться ко мне в трусы». Он не хотел причинить такую боль своему другу.       — Что насчёт Криса? — вдруг снова заговорил Кёнсу на фоне медленно растущей неловкой атмосферы. — Он кажется умным, и он высокий, и достаточно привлекателен. Разве у него нет всего, что есть у Чанёля? К тому же он хороший человек.       — Что? Фаньфань? Нет, мы... он мой друг! Я не смог бы посмотреть на него в этом смысле, даже если бы попытался!       — Прямо в сердце, Бэк, — сказал Крис и потёр грудь, делая вид, что ему больно от этих слов. — Прямо в сердце.       Блондин шлёпнул своего друга по руке. — Прекрати, недоумок.       Минсок засмеялся, когда двое вернулись к своему обычному состоянию, молча поблагодарив Кёнсу за то, что он сменил тему на более непринуждённую, даже если он не имел это в виду. Когда Крис и Бэкхён вернулись в их шутливый мир, брюнет обратил внимание на парня, которого ещё не успел узнать получше.       — Лэй, правильно? Крис говорил, что ты музыкант.       При внезапном упоминании его имени, Лэй поднял голову с набитым лапшой и бульоном ртом; его палочки с кимчи, свисающими на конце, застыли в воздухе. Он быстро прожевал и проглотил, когда понял, что Минсок на самом деле обращался к нему.       — Да, — сказал Лэй, слегка откашливаясь. — Ничего серьёзного, на самом деле, я просто продаю записи и демо-версии любой компании, что наймёт меня.       — Ах, так ты фрилансер? — спросил Минсок. Кёнсу наклонился ближе. Он, казалось, также заинтересовался в разговоре.       — Ну что-то типа того, да. Я получаю свой обычный доход, подписывая краткосрочные контракты и сочиняя песни для альбомов для конкретной компании в течение определённого промежутка времени. Они получают песни, а я — увесистый кошелёк. Если это маленькая компания, или даже инди-группа, я прошу их выплатить мне небольшой аванс, а затем получаю гонорар с того, что им удастся продать, — объяснил Лэй и гордо улыбнулся, когда закончил.       — Это звучит довольно круто. Тебе невероятно повезло обладать возможностью выбирать.       Музыкант застенчиво улыбнулся, и на его щеке снова появилась ямочка, когда он почёсывал шею.       — Мне всё ещё через многое предстоит пройти, — смиренно сказал он.       — Это сложно? Как у композитора, у тебя когда-нибудь заканчивались идеи? — вмешался Кёнсу.       — Ну... иногда, конечно. Каждый лейбл хочет своё специфическое и уникальное звучание, так что иногда трудно угодить им с первой же попытки. Но у меня всегда получается, так что они очень рады и любезны. Я ещё не выдохся, и надеюсь, что этого не произойдёт в ближайшее время.       Минсок и Кёнсу понимающе кивали головами, выражения их лиц были наполнены трепетом и интересом. Бэкхён, который изначально был занят захватом за шею с Крисом, заговорил.       — Жаль, что ты не принёс гитару с собой, — блондин обратил внимание на двух парней, вслушиваясь. — Он очень хорош в импровизации!       — Я уверен в этом, — сказал Минсок и откинулся на спинку стула.       — Прости, я что-то заговорился — я ничего о тебе не знаю, — Лэй нахмурил брови. — Ты... Всё, что я о тебе знаю, так это то, что ты работаешь на парня по имени... Лу Хань? Верно? Кто он?       — Просто высокомерный чувак, который владеет большой компанией. Настолько же большой, как его эго, — невесело ответил брюнет.       — Ох... Звучит так, будто он не очень приятный человек.       — Да, он не такой, но мы не должны думать о нём сегодня, — отрезал Бэкхён и схватил рюмку с ликёром, поднимая её вверх. — Мы пьём, чтобы забыться! — жизнерадостно сказал он.       — Бэкхён, разве ты не за рулём? — спросил Минсок, смеясь, и подхватил свою рюмку.       — Детали, детали... Я справлюсь!       — Бэк... — начал Крис.       — Заткнись, Фаньфань, — сказал блондин и подтолкнул рюмку Криса ему под нос. Они произнесли громкий тост и опрокинули рюмки, ощущая небольшой ожог спирта, стекающего вниз по горлу.       Вероятно, это была не самая умная идея, и Минсок был удивлён, что даже Кёнсу справлялся с этим так легко. И находясь в такой счастливой атмосфере и слушая ликующий звон стекла с каждой опрокидываемой рюмкой, сложно было сказать нет. Когда они вышли из ресторана, то были слишком пьяны, чтобы идти прямо, не прилагая усилий. Минсок чувствовал себя навеселе, но он казался более трезвым, чем остальные, а особенно Лэй. Музыкант обладал крайне плохой восприимчивостью к алкоголю и уже практически отрубился в объятиях Кёнсу, чуть ли не забравшись на него. Бэкхён издавал странные звуки, которые звучали как жалкие попытки что-то произнести, и Кёнсу практически смеялся над этим. Крис посмотрел на Минсока, его щёки были розовыми, а речь немного невнятной, но слова всё ещё можно было разобрать.       — Я отведу твоего друга ко мне домой вместе со своим соседом. Ты справишься с этим идиотом?       Бэкхён попробовал на вкус металл, когда наткнулся на столб уличного фонаря.       — Я уверен, что всё будет в порядке, — уверенно ответил Минсок.       Крис подозвал такси у тротуара и вскоре исчез вместе с Лэем и Кёнсу. Минсок повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бэкхён вытаскивает ключи из кармана. Брюнет метнулся вперёд.       — О, нет, не стоит — мы поймаем такси, ты не поведёшь.       — Но, — заныл Бэкхён. — На завтра мне нужен автомобиль... Лу Хань... Лу Хань убьёт меня!       — Что такое важно намечается на завтра, что мы должны рисковать своей жизнью и садиться за руль?       — Я... — промямлил Бэкхён. — Я не знаю... Я не помню... Я просто хочу.       Минсок закатил глаза и положил ключи в карман, потянув парня вперёд и подозвав такси. Когда одно наконец остановилось, он втолкнул друга на заднее сиденье.       — Ты можешь прийти и забрать машину завтра, — сказал он блондину, прежде чем сообщить водителю место назначения.       Было даже смешно, каким спокойным и уставшим стал Бэкхён по сравнению с мгновениями назад, когда он был плаксивым и упрямым. Минсок дремал на протяжении поездки и проснулся только тогда, когда водитель потрепал его за колено и протянул руку для оплаты. Брюнет протянул наличные и помог другу подняться с места, где он отрубился рядом с коленями Минсока. Потребовалось немного уговоров и несколько раз повторить вопрос и ударить его в рёбра, прежде чем Бэкхён наконец промямлил, в каком номере он живёт. Номер был на том же этаже, где проживали остальные работники, которым нужно было жильё, и Минсок не был уверен, был ли он удивлён, когда увидел условия, в которых живёт Бэкхён.       В комнате было темно, но света из коридора вполне хватало, чтобы осветить её. Внутри была скромная кухня и небольшая гостиная, но даже она была превращена в спальную зону. В углу стояла кровать, простыни на ней были помяты, но всё равно аккуратно заправлены. Он из любопытства заглянул в спальню и увидел внутри ещё две кровати, которые были заняты крепко спящими людьми. Всё в номере было скромным и простым, но, по крайней мере, в нём было чисто.       Старший положил друга на кровать в гостиной, и как только голова Бэкхёна коснулась подушки, он отрубился. Брюнет выпустил небольшой смешок, похлопал блондина по лицу (чуть пьяно) и ушёл.       Обратно в пентхаус его провёл очень измученный и утомлённый охранник, которого Минсок уже однажды встречал. Казалось, он был раздражён, что был вынужден покинуть свой пост только для того, чтобы сопроводить какого-то пьяного парня в квартиру босса, но он ничего не сказал.       К удивлению Минсока, когда он вошёл в пентхаус, он увидел, что босс сидит в гостиной с включённым, но приглушённым телевизором. На стеклянном журнальном столике стояла бутылка ликёра. Наркобарон повернулся на звук захлопывающейся двери и в ленивом приветствии поднял стакан вверх.       — Ты ужасно поздно.       — Сейчас даже одиннадцати нет, — сказал Минсок и нахмурился, когда вошёл внутрь. — Что ты делаешь?       — А на что это похоже?       — Ты пьян?       — Конечно нет, — немного невнятно произнёс Лу Хань. Минсок чуть не рассмеялся. Он посмотрел на бутылку на столе, отметив, что она была совершенно пустой.       — Тогда, — сказал брюнет, садясь рядом с боссом. — Почему ты пьёшь?       — Я сомневаюсь, что тебя это касается.       — А я сомневаюсь, что что-то изменится, если ты расскажешь.       — Если бы я рассказывал людям о любой мелочи, о которой думаю, я бы не стал хорошим бизнесменом, Минсок, — сказал Лу Хань и проглотил оставшуюся в стакане тёмно-янтарную жидкость. Он поставил стакан обратно на стол, и когда откинулся на спинку дивана, Минсок почувствовал запах алкоголя, смешанного с одеколоном. Запах был приятным.       — Так ты начал пить из-за какой-то мысли? Хорошее начало, — сказал Минсок с улыбкой и даже не шевельнулся, когда наркобарон посмотрел на него свирепым взглядом.       — Ты слишком... как же это слово... Раздражающий, когда пьян.       — Я не пьян! — сказал Минсок, почти обидевшись.       — Брось, Минсок, я чувствую от тебя запах ликёра. К тому же, ты шатаешься.       Минсок выпрямился в осанке. — Ты уверен, что этот запах исходит не от тебя самого?       — Я уверен.       — Ладно, тогда мы оба навеселе. Очевидно, мы выпили сегодня уже больше, чем должны были, но, эй, у нас были на это причины, и мне интересна твоя. У тебя стресс? Ты потерял клиента? Тебя кинули?       — Ты слишком много болтаешь, — застонал Лу Хань.       — Ну, очень плохо. Тебе придётся научиться справляться с этим, так как ты перестал быть в состоянии заткнуть меня.       Минсок почти что ахнул от удивления, когда почувствовал, как падает вперёд из-за резкой хватки на своей руке. Он пожалел о своих словах, когда почувствовал губы босса на своих; точно, Лу Хань мог заткнуть его. Но по какой-то странной причине он осознал, что закрыл глаза на прикосновение, позволяя Лу Ханю продолжить и углубить поцелуй. Должно быть, это был алкоголь, потому что он слышал, как его разум протестует, но губы Лу Ханя были такими тёплыми и мягкими, что он не мог не расслабиться. Ему показалось, что он уже почти уснул, когда наркобарон отстранился.       — Ты на вкус как соджу, — сказал Лу Хань и облизнул губы, не отрываясь от сонных глаз Минсока.       — А ты на вкус как виски, — пробормотал брюнет.       Над ними повисла тишина, и они не знали, что ещё сказать. Наркобарон был первым, кто отвёл взгляд. Он встал со своего места и направился на кухню. Оставшись в одиночестве, Минсок поднёс руку ко рту, пытаясь стереть ощущение губ Лу Ханя. Босс вскоре вернулся, в руке держа ещё одну бутылку, и с усталым вздохом присел. Он налил себе ещё один стакан и сделал глоток, не смотря на секретаря. Не зная, что ещё делать, Минсок прислонился к подлокотнику дивана, подгибая под себя ноги, и уставился на молчащее изображение на экране телевизора, слушая, как пьёт босс.       Минсок дождался, пока Лу Хань выпьет приличную порцию от второй бутылки, и снова заговорил.       — Так почему ты так много пьёшь? — не смог не спросить он. Ему было любопытно, и он ещё никогда не видел Лу Ханя таким уязвимым.       Прошло много времени, прежде чем наркобарон ответил, хотя брюнет уже подумал, что он ничего не скажет.       — Я недавно кое-кого вспоминал.       Минсок оживился. Он почувствовал себя немного более трезвым (но не настолько, насколько должен был.)       — Кого?       — Просто кое-кого, — неясно сказал Лу Хань, наливая ещё выпить. — Я был близок с ней. Очень близок. Но потом она сделала кое-что.       — Что она сделала? — спросил брюнет, пододвигаясь ближе и наклоняясь. Лу Хань повернулся к сотруднику, его взгляд переместился с его глаз на губы.       — Она предала меня.       — Как?       — Минсок... Я не люблю лжецов из-за неё. Я понимаю, у каждого есть свои секреты, но когда люди лгут мне прямо в лицо, это становится проблемой, — начал наркобарон. — Может, я давал ей слишком много свободы, а может, она просто была такой. Но в конце концов, всё это навлекло проблем на мою задницу.       Он сделал большой глоток.       — Так что я убил её. Глаза Минсок расширились. — Ты... убил её... ?       — Да. Я не хотел этого, но осознал, что должен, когда мой отец разговаривал со мной об этом, — он хлопнул стаканом о кофейный столик, напугав брюнета. — Дашь человеку всего один сантиметр, и он разрушит всё чёртово поле. Вот почему мне нужен контроль — полный контроль — чтобы этого никогда больше не случилось.       — ... Не думаешь, что поступать так только из-за одного человека — это излишне?       Лу Хань одарил старшего раздражённым взглядом, который быстро превратился во вздох.       — Твой язык развязывается, когда ты пьян.       — Скажи это себе — мне удалось заставить тебя говорить, — ответил Минсок. — К тому же, с последней выпитой мной рюмки прошло уже много времени.       — По крайней мере, я знаю, что делать со своим языком, когда он становится слишком возбуждённым, — ответил наркобарон с лукавой улыбкой. Брюнет почувствовал как его щёки краснеют от намёка и, прежде чем он осознал, босс потянул его к себе на колени — бёдра широко расставлены. Когда Лу Хань наклонился для поцелуя, Минсок не смог найти в себе сил, чтобы отвернуться — снова.       Он позволил древесному вкусу виски распространиться у него во рту. Он не собирался отвечать на поцелуй — ему не следовало — до тех пор, пока горячий язык наркобарона не сплёлся с его собственным, а руки не скользнули по нижней части спины. Пальцы опустились ниже, касаясь его зада. Он застонал в губы младшего и начал нерешительно отвечать на поцелуй.       Минсок не был уверен, как долго он сидел там, но он знал, что это было приличное время. Их губы прижимались друг к другу, а языки соприкасались. Они целовались и целовались до тех пор, пока Минсок не почувствовал возбуждение и слюну, скатывающуюся по подбородку. Он отстранился первым, отчаянно нуждаясь в глотке воздуха после их горячего дыхания. Его губы стали пухлыми — наркобарон кусал и сосал их до красноты, и тепло начинало расти в его животе.       — Мне нравится, когда кто-то сидит у меня на коленях, — сказал Лу Хань и начал беспорядочно и влажно целовать Минсока, начиная от подбородка и заканчивая шеей. Брюнет вздрогнул и удивился, когда это он успел положить руки на плечи Лу Ханю. — Это приятно.       К своему ужасу Минсок обнаружил, что не может ненавидеть то, что с ним происходит. Он наклонился, упираясь лицом в прохладную кожу дивана рядом с головой Лу Ханя, и попытался сдержать голос, когда руки босса скользнули ниже, касаясь члена, и почти что сжимая его.       — Ты не предашь меня, — прошептал Лу Хань одними губами в шею брюнета. — Я тебе не позволю.       — Пьяный любитель командовать... — пробормотал Минсок. Его сердце остановилось, когда он услышал, как Лу Хань мягко смеётся.       — Как я уже сказал, так будет лучше. У меня есть власть, чтобы предотвратить свои страдания. И мне нравится власть. Я люблю командовать, — Лу Хань переместил губы, упираясь в ухо старшего. — А особенно я люблю быть в состоянии контролировать чьё-то тело.       Минсок отшатнулся, его щёки загорелись, несмотря на холод страха, который пробежал сквозь него. Он постарался встать, но Лу Хань одёрнул его обратно на место, крепко удерживая. Минсок был слишком близко к нему и теперь, когда он протрезвел, не мог поверить, что позволил себе оказаться в таком положении.       — Страх. Удовольствие. Боль. Я могу контролировать всё это — иногда даже заставить тебя чувствовать их одновременно. Разве это не будоражит?       Минсок хотел сказать нет. Он хотел толкнуть каштановолосого в грудь и уйти, но голодные губы коснулись его собственных ещё раз, и он не мог сделать ничего, кроме как начать слабо похныкивать. Лу Хань улыбнулся и продолжил целовать брюнета до тех пор, пока тот не начал задыхаться.       Где-то между тем, когда Лу Хань целовал его в шею и рукой скользнул ему в брюки, разум Минсока помутился. Может быть, он слишком много выпил, но кровь прилила к лицу (и, возможно, к члену), а эмоции спутались в голове. Будто кто-то нажал на переключатель, и он отрубился. Он смутно помнил, как стонал, стягивая рубашку с Лу Ханя, а также сводящий с ума запах его одеколона — но всё остальное было забыто.       Он проснулся на диване в одиночестве. Журнальный столик был чист, а телевизор выключен. В гостиной было темно, и только далёкие огни города освещали комнату через высокие от пола до потолка окна. Он выругался на самого себя, ругал свои действия и всё, что он был в состоянии вспомнить. Он абсолютно ненавидел то, как легко он позволил Лу Ханю манипулировать собой, и нахождение в пьяном состоянии никак не умаляло этого.       Он вцепился в одеяло на его коленях и вдруг замер. Он поднял мягкое, кремового цвета одеяло, удивляясь, как и когда оно успело появиться на нём. И внезапно ему в голову ударила нелепая мысль.       Он быстро встал, пытаясь успокоить вдруг взволнованный разум. Минсок аккуратно сложил одеяло и положил его на спинку дивана. Он вернулся в свою комнату, покачивая головой и отказываясь верить в то, что Лу Хань каким-то образом приобрёл толику человечности этой ночью.       Это всё из-за алкоголя — да, из-за алкоголя.       Минсок поклялся, что больше никогда не будет пить.