Глава 12.
6 января 2017 г., 22:23
Примечания:
Предупреждения: уничижительные оскорбления/комментарии; лёгкое насилие.
Минсок побледнел, когда посмотрел вниз на предмет, который поместили ему в руки. Металлический пистолет был холодным, как и всегда, и один только факт того, что он держал его, снова вернул ему все неприятные воспоминания. Огнестрельное оружие было на удивление легче, чем то, что он использовал до этого, почти игрушечное по размеру и внешнему виду, ему ли не знать. Он увидел, как Лу Хань заряжает весь магазин, так что старший знал, что оружие было опасно так же, как и любое другое, подобно оно было игрушке или нет.
Они отправились в здание подальше от центра Сеула — фасад магазина был похож на обыкновенное ателье, пока они не оказались в той части помещения, где продавались все виды опасного оружия, которые были размещены за нетронутыми стёклами со специально организованным ярким освещением, чтобы блеск металла выглядел зазывающе. Хозяин встретил Лу Ханя в дружественной манере — хотя его позиция была напряжена, он явно нервничал — и повел их вниз по лестнице к обширной подземной территории, на которой находился тир для клиентов, которые хотели провести тестирование. И вот так, Лу Хань бесцеремонно поместил пистолеты в руки Чанёля и Минсока и сказал им подойти к целям.
— Я никогда прежде не стрелял из пистолета, — признался Чанёль, ворочая оружие в руке и тщательно рассматривая его. Когда он повернул его, ствол смотрел ему прямо в лицо. Минсок разрывался между тем, чтобы назвать Чанёля идиотом и вырвать пистолет из его рук, и тем, чтобы гигант случайно спустил курок и закончил свою жизнь. К счастью, или, может быть, к сожалению, Лу Хань ударил Чанёля и схватил его за запястье, заставляя повернуть пистолет в другую сторону. Позади этого трио стоял новый телохранитель Тао, зорко следящий за их действиями.
— Чанёль, да поможет мне бог, только потому, что ты никогда не стрелял из пистолета, не означает, что ты не знаешь, каково это, когда его наставляют на тебя, — с раздражением вздохнул Лу Хань. — Даже если захочу, то я никак не смогу спасти тебя, если ты случайно прострелишь себе голову, — выругался наркобарон и толкнул Чанёля к будке для практики. Стажёр, казалось, обмозговывал сказанные старшим слова, нахмурив брови, прежде чем его челюсть отпала, когда он понял, что Лу Хань не ставил спасение жизни Чанёля на первое место.
Минсок поднял защитные наушники, поиграв с ними немного, и ненадолго остановился. Он был не особо заинтересован в практике и стрельбе из пистолета в общем, но босс настаивал на том, чтобы он и Чанёль выучились этому ради их же безопасности, но в основном ради Лу Ханя, прежде чем они отправятся в Китай. Дата выезда была назначена на ровно через три дня, и Минсок честно сомневался в том, что три дня было достаточным временем, чтобы тщательно чему-то научиться.
Если бы он смог овладеть мастерством нанесения смертельного удара с первого раза за три дня, он был бы гением.
— У нас нет целого дня, хватит страдать хуйнёй, — послышался голос Лу Ханя позади розоволосого. Наркобарон забрал у него защитное снаряжение и надел на его уши. Чанёль уже начал, и первый выстрел загремел по всей площадке, оглушая даже через наушники.
— Есть советы для начинающих? — спросил Минсок, поднимая оружие.
— Разве ты не знаешь, как пользоваться пистолетом? — младший скрестил руки, глядя на парня с намёком на осуждение.
— Нет, — ответил Минсок. Он повернулся лицом к боссу, не уверенный, почему Лу Хань мог подумать, что он знал.
— Ну, я предполагаю, что не нужно быть гением, чтобы знать, как потянуть спусковой крючок и выбить пару шин или убить человека в упор, — размышлял Лу Хань, возвращаясь к тому, как Минсок продырявил шины его автомобиля в первую ночь, когда они встретились впервые за пять лет. — Я не могу сказать что-то ещё — просто практикуйся, а я буду исправлять, если что-то будет не так. Это глок — лёгкий и простой в использовании. Даже если ты каким-то образом умудришься налажать, помни, что ты никогда не будешь так же ужасен, как Чанёль.
В тот самый момент послышался голос гиганта.
— Лу Хань, пули кончились. Как мне зарядить его?
Темноволосый в раздражении закатил глаза и отошёл помочь стажёру. Минсок наблюдал, как босс уходит, а затем повернулся к стрельбищу, его цель — картонка с напечатанным на ней телом. Цель слишком далека. Он держал пистолет обеими руками, немного наклонив голову. Минсок закрыл один глаз, изо всех сил стараясь получше прицелиться. Он выстрелил, его руки дёрнуло при отдаче, но в итоге всё оказалось не так плохо, как он думал.
С этого расстояния было трудно понять, попал он в картонку или нет, но было бы глупо подогнать её вперёд, сделав лишь один выстрел, так что он выстрелил ещё несколько раз. Он считал количество раз — 13, 14, 15 — на 15 магазин был пуст, и он опустил пистолет. Ему потребовалось некоторое время, чтобы выяснить, как снять пустую обойму, но в конце концов у него получилось, и он вставил вместо неё новую.
— Не закрывайте глаза, — вдруг сказал голос позади него, напугав секретаря. Он резко повернулся, никак не ожидая увидеть Тао.
— Что? — беззвучно спросил он.
— Когда целитесь, не закрывайте глаза, — произнёс обычно тихий китаец на сильно акцентируемом корейском. — Доверяйте своему зрению. Нормально наклонять голову, если это помогает, но глаза лучше держать открытыми, — объяснил телохранитель. Он нажал на переключатель, который пододвинул картонку вперёд, и Минсок повернулся, чтобы увидеть результат своей первой практики.
У него было 15 пуль, но на закрашенной типографской краской картонке он насчитал всего 8 следов, и 3 на белом пространстве. Только 11 выстрелов попали в цель, но не остальные 4.
Он вздохнул, немного разочарованный в результате. Он знал, что не должен был — в конце концов, он только начинал, но видеть такую низкую производительность по-прежнему было неутешительно.
— Попробуйте ещё раз, — заговорил Тао. — Держите позицию расслабленной, ноги расставьте, — он нажал на переключатель, чтобы снова отправить картонку на расстояние. Хоть он и был немного смущён внезапной помощью, которую получил, Минсок кивнул и поднял пистолет. Тао внезапно сделал шаг вперёд, немного потянув руки секретаря обратно, согнув локти.
— Расслабьтесь, — повторил телохранитель.
Минсок перевёл дыхание, пытаясь правильно сфокусироваться на цели и не скосить глаза. Он выжал курок, эхом раздался выстрел. Рука Тао вернулась, слегка поменяв прицел.
— Не цельтесь в голову.
— Почему? — заинтересованно спросил Минсок. — Разве обычно мы не хотим убить человека?
Это прозвучало очень странно из его уст — он так просто говорил об убийстве людей, будто практиковал именно это, а никак не самооборону.
— Выстрел в жизненно важные органы, как правило, тоже может убить, и в них легче целиться. Лучше целиться в них, особенно если Вы неопытны, — объяснил Тао. Секретарь понимающе кивнул. Он снова нацелился на область груди, разряжая магазин. Когда картонка вернулась, чтобы он смог оценить результат, он понял, что большая часть пуль попала в предполагаемую область, и только несколько попали мимо. Это был огромный шаг вперёд, и Минсок не мог не улыбнуться Тао.
— Спасибо, — жизнерадостно сказал он. Высокий парень улыбнулся в ответ, хоть и менее живо. Это была мягкая и вежливая улыбка. После этого Тао вернулся на своё место, откуда мог наблюдать за трио.
К тому времени, когда вернулся Лу Хань, Минсок закончил уже третий раунд практики.
— Чанёль — это просто провал. Если в Пекине мы попадём под раздачу, используй его в качестве живого щита, — устало сказал наркобарон.
— Хоть я в каком-то смысле согласен с тобой, так как он не нравится мне, но такое всё равно не очень хорошо говорить, — ответил Минсок с хмурым взглядом. Он услышал грохот в соседней кабинке и последовавшее сразу за этим «дерьмо» от Чанёля.
— Ну, если он умрёт, то его высокое тело можно будет использовать как щит, чтобы защитить нас от дождя из пуль.
— Сменим тему. Как продвигается работа с Чанёлем? — спросил секретарь, желая уйти от разговоров о смерти и возможных разборках, в которых они могут увязнуть.
— Ты имеешь в виду тот инцидент с его желанием работать против дяди? — спросил Лу Хань, прислонившись к стенке будки.
— Да.
— На самом деле мы стоим на месте. Но он рассказал мне много пикантного о Паке, о вещах, которые он скрывал. Сейчас это никак не влияет на мой бизнес, но в будущем, вероятно. Пак, видимо, не имел никаких намерений расширять торговлю за пределами страны, так что, на самом деле, от него больше нет никакой пользы. Мне просто нужно найти способ, чтобы избавиться от него так, чтобы следы не привели ко мне.
— Тебя не напрягает то, насколько легко сдался Чанёль, когда мы поймали его с поличным? — спросил Минсок, снова целясь в картонку и лишь немного наклоняя голову вправо.
— Честно говоря, нет. У меня появились подозрения насчёт него, когда он вдруг начал внезапно рандомно появляться и уходить из офиса. Кроме того, он просто ребёнок.
Минсок закатил глаза.
— Он же только на два года младше нас. Он не ребёнок, Лу Хань.
— По сравнению с нами, он ребёнок, — ответил наркобарон. — Не так давно у него были мечты, которые он планировал воплотить в жизнь. Я не знаю, почему он передумал, и меня это мало волнует, но он почти всю свою жизнь провёл, ни о чём не беспокоясь. Он незакалённый, у него нет почвы под ногами — разумеется он быстро сдастся.
Минсок повернул голову и посмотрел на босса, сузив глаза.
— Я что, слышу жалость в твоём голосе? — обвинил он, почти шутя. Лу Хань усмехнулся.
— Я жестокий, но ничего не имею против детей. Я могу быть снисходительным, когда захочу.
— Ты поддерживаешь детский труд и детскую проституцию, — парировал Минсок.
— Нет, просто работаю с людьми, которые занимаются этим, — сказал наркобарон, пожимая плечами. — Не похоже, чтобы я ходил вокруг и хладнокровно убивал детей без всякой на то причины.
— Ты бы убил, если пришлось.
— Разумеется, — подтвердил Лу Хань с усмешкой. — Самосохранение прежде всего.
— Бессердечный.
Минсок выстрелил несколько раз. Он подумал о том, чтобы развернуться и разрядить целую обойму в лицо Лу Ханя, но он не был уверен, что сможет. Не только потому, что здесь был Тао, просто убивать людей было не так просто.
Думать об этом было легко, а вот нести на своих плечах такой груз — совсем другая история.
— Если окажется, что Чанёль всё это время использовал тебя, сильно не удивляйся, — усмехнулся Минсок, делая последние выстрелы. Он опустил пистолет.
— Если окажется, я убью его.
— Сложно сделать это, когда ты мёртв, — Минсок снял наушники и повернулся к боссу, невыразительно глядя на него.
— Я не умру, — ответил Лу Хань, отходя от своего места у стены.
Почти впечатляло, насколько уверенным и самовлюбленным мог быть наркобарон.
И глупым.
Лу Хань просто человек. Он не был бессмертным — попавшая в него пуля легко прикончит его. Минсок мог бы сделать это прямо сейчас, если бы захотел. Секретарь сомневался, что наркобарон сможет быстро уклониться.
Но в то же время, видя, как далеко продвинулся Лу Хань, как долго он уже жил, Минсок понял, что, возможно, он его недооценивал. Лу Хань гордился тем, что всегда был хорошо подготовлен, что все его действия и планы продуманы вплоть до малейших деталей.
Может быть, это было больше, чем просто удача — это было умением. Умением, которое он совершенствовал ради своего выживания. Сейчас Лу Хань был расслаблен, так как знал, что у Минсока кишка тонка выстрелить. Он просто не перенесёт этого.
Мысль раздражала Минсока. В припадке безумия и горящего желания, бунтующего в животе, Минсок схватил огнестрельное оружие, которое положил, и вставил новую обойму, после чего направил прямо на Лу Ханя. Наркобарон ещё раз доказал предположения Минсока, когда даже не сдвинулся с места — вообще-то, он улыбался, глядя на ствол пистолета.
— Ты собираешься застрелить меня, Минсок?
Секретарь не ответил. Он замер, направив оружие на босса и пальцем надавив на курок, готовый выжать его. Когда Лу Хань сделал шаг вперёд, Минсок дрогнул и отступил назад. Боковым зрением он заметил Тао, который всматривался в него, пытаясь понять, что он задумал, и почувствовав явную угрозу, быстро рванул вперёд. Его рука двинулась к внутренней стороне пиджака за скрытым под ним пистолетом.
Тао остановился, когда Лу Хань махнул рукой, сигналя ему, чтобы он не приближался. Телохранитель дрогнул, будучи в явном замешательстве от приказа наркобарона, но всё равно остановился.
— Ну? — продолжал Лу Хань, делая ещё один устрашающий шаг вперёд. Минсок сделал один назад, защищаясь. Его рука начала дрожать. — Ты не собираешься спустить курок?
Вскоре Минсок спиной встретился со стеной, ему некуда было идти. Босс сделал последний шаг вперёд, запирая его в ловушке. Пистолет прижался к груди Лу Ханя, копошась в одежде. Это была гарантированная смерть. Существовал нулевой шанс того, что ему удастся выжить после выстрела, и у Тао не будет возможности вовремя спасти его.
Минсок мог бы спустить курок. Закончить это всё — прикончить Лу Ханя. В конце он бы умер от руки Тао, но, возможно, он успел бы сбежать.
Он мог бы убить Лу Ханя.
И всё же, Минсок посмотрел на босса, его глаза в страхе расширились. Он не мог отвести взгляд, и он не мог двигаться, когда рука Лу Ханя коснулась его собственной.
— Ты хочешь убить меня?
— Хочу, — ответил Минсок тихим голосом без колебаний.
— Тогда почему не стреляешь? — спросил наркобарон. У Минсока не было ответа, и когда Лу Хань убрал руку, он по-прежнему ничего не мог сказать. Он почувствовал, как ствол перемещается к нижней части его челюсти под медленной руководящей хваткой руки Лу Ханя. Роли изменились, и это даже не было внезапным. Движение было медленным и уверенным, и Минсок позволил ему — позволил ему перевернуть пистолет, и всё, что оставалось сделать наркобарону — надавить на палец Минсока, чтобы снести его голову.
Но Лу Хань не надавил. Он пристально смотрел на сотрудника, глядел на него с небрежной улыбкой, пока, наконец, Минсок не отвёл взгляд в сторону. Его дыхание дрогнуло, когда он почувствовал, как пистолет чуть плотнее прижимается к нему. Напряжение между ними было огромным — Минсок точно не был уверен, что это было за напряжение, но оно было. Когда Лу Хань наконец опустил руку, розоволосый выпустил оружие, позволяя боссу забрать его у него. Вместо того, чтобы отойти, Лу Хань наклонился, целуя место, куда только что был приставлен ствол, и секретарь наклонил голову.
Он не смог даже сделать что-то настолько простое, как спустить курок. Минсок подстраивался под прихоти Лу Ханя больше, чем думал. Он был тем, кто обладал полной властью в те короткие моменты, жизнь младшего была в его руках, и, тем не менее, он позволил Лу Ханю забрать пистолет. Он не смог устоять перед неизвестным страхом, что ощущал, когда представил, как проливается кровь наркобарона, и почувствовал облегчение, когда Лу Хань убрал пистолет от его челюсти.
Потому что Лу Хань мог убить его — и он, в отличие от Минсока, сделал бы это без раздумий.
Когда он наконец отстранился, Минсок не мог смотреть на него, стыд внутри него был непереносимым.
Лу Хань даже не воспринимал его как угрозу. Он был ничем — его даже не стоило бояться.
Он был просто игрушкой.
— Ты пытался, — насмешливо произнёс Лу Хань. — Но ты слишком сильно нуждаешься во мне, чтобы убить.
Он не ошибся. Без него Минсок потеряет стабильный доход, и уже не сможет оплачивать больничные счета матери. Без Лу Ханя он зачахнет, и осознание глубины его зависимости от босса заставило затошнить. Минсок даже больше не мог убить наркобарона, косвенно не убив себя в процессе — или Лу Хань хотел заставить Минсока так думать?
Запутавшийся и расстроенный, Минсок грубо оттолкнул наркобарона и потопал прочь. Гнев начинал медленно закипать внутри него, пока он направлялся к лестнице. Позади него он услышал громкий голос Чанёля.
— Да, я не лажу с пистолетами. Могу я ограничиться ножами?
***
В то время как пистолеты были своего рода криптонитом для Чанёля, он оказался более чем хорош в обращении с ножами. После того, как его подразнили в его некомпетентности в применении огнестрельного оружия, Чанёль с лёгкостью вытащил нож-бабочку и открыл, начав совершать своего рода манёвры, за которыми не поспевали следить глаза Минсока. Стажёр с гордостью улыбнулся, в то время как наркобарон усмехнулся. — Ты что, шестнадцатилетка? — Эй, они были очень популярны на тот момент, когда я учился в средней школе, ладно? Я научился хорошим трюкам с ними, — защищался Чанёль, хмурясь. — Кроме того, это ключевой фактор страха. Работает с шлюхами. Минсок закатил глаза, и в то же самое мгновение Лу Хань скрестил руки на груди. Никто из них не был впечатлён. — Использовать ножи для исполнения трюков не одно и то же, что использовать их на практике, — отметил Лу Хань. — О, не беспокойся, я умею пользоваться ими, — с усмешкой заверил Чанёль. — Дай мне пару метательных ножей, и я гарантирую тебе, что смогу бросить их лучше, чем кто-либо сможет прицелиться пистолетом. — Кто угодно целится пистолетом лучше, чем ты, — парировал наркобарон, но тем не менее дал стажёру попробовать. Минсок решил остаться наверху, рассматривая ассортимент товаров магазина, который начинался от небольших и лёгких пистолетов, которые, казалось, были предназначены для ношения детьми, заканчивая более тяжёлым оружием, которое выглядело так, будто могло сбить медведя. Минсок рассматривал ассортимент кобуры, когда босс и двое других парней вернулись. Чанёль улыбался, гордый собой, в то время как Лу Хань смягчился. Стажёр, должно быть, справился лучше, чем предполагал Минсок, так как наркобарон молчал. — Мы возьмём те, которыми они практиковались, — сказал Лу Хань, подходя к владельцу магазина. — Мой заказ тоже должен быть уже готов, верно? — Конечно, — ответил человек и быстро вошёл в заднюю комнату, возвращаясь уже с двумя пистолетами в кобуре. — Два Springfield'а, как Вы и просили. Сцепление, прицел, спускной желоб — всё настроено для большей точности и огневой мощи. Курок модифицирован до 1,5 килограмм. Вы можете обнаружить, что отдача стала сильнее, чем раньше, но это небольшая жертва за дополнительный урон. Пистолеты были помещены на стол, и Лу Хань вытащил оба из кобуры. Они были чёрными, а ствол был серебристого оттенка. Конструкция гладкая и хорошо проработанная. По сравнению с глоком Минсока, эти пистолеты кроме их смертоносного вида обладали ещё и эстетическим. Наркобарон загрузил пустой магазин в один из них, не направляя ни на что конкретное, и нажал на курок — послышался щелчок. Директор одобряюще кивнул головой, но Минсок не был уверен, почему, и Лу Хань заправил пистолет обратно в кобуру. — Пока выглядит хорошо. Но только использование покажет, принесу я его обратно или нет, — заявил Лу Хань и вытащил бумажник, передав чёрную кредитную карту владельцу магазина. — А это не сложно — одновременно стрелять из двух пистолетов? — спросил Минсок. Он хотел спросить Лу Ханя ещё тогда, когда впервые увидел пистолеты за его спиной, но забыл. — Пока не нужно тратить пули, это непрактично, — изумлённо ответил Лу Хань. — Но я всегда ношу с собой два. Никогда нельзя быть слишком уверенным. Секретарь кивнул головой, умиротворённый получением ответа. Оплатив покупки, Лу Хань поместил пистолеты за спину под пиджак, легко прикрывая их. Минсоку была предоставлена собственная кобура, которую он прикрепил к внутренней стороне пояса. Пистолет легко прикрывался жилетом даже с рубашкой, заправленной в брюки. Теперь, вооружившись скрытным оружием, Минсок чувствовал, как внутри него начинал расти стресс. Все они вооружились незаконным огнестрельным оружием и вышли на улицу так, будто были абсолютно невинны. Минсок не мог избавиться от мысли, что, если их остановит офицер полиции, они здорово попадут. Опять же, Лу Хань был слишком хорош и готов к тому, что их мог остановить какой-нибудь коп, занимающий низкое положение — незачем было беспокоиться. Вес пистолета, давящий на бедро, услужливо напоминал ему, насколько глубоко он погрузился по ту сторону мира. — Всё это только из-за простой поездки в Китай, — наполовину вздыхал, наполовину жаловался он, сидя в автомобиле. Для сегодняшней вылазки они выбрали машину побольше. Интерьер внутри напоминал лимузин. Чанёль и Тао сидели напротив двух других парней — сидения были обращены друг к другу. — Это не просто поездка. Это деловая поездка — и нам придётся посетить несколько обязательных вечеринок, чтобы позаботиться о лице компании, — поправил Лу Хань, не отрывая глаз от телефона. Он играл в игру. — А ты знаешь, что популярно на вечеринках? — Что? — спросил Минсок. — Убийства, идиот, — вмешался Чанёль, одаривая парня взглядом, в котором легко читалось: «как ты можешь не знать этого?» — Заткнись, ты даже не умеешь стрелять из пистолета, — огрызнулся Минсок. Со стороны старшего было низко делать подобное замечание, и он начал понимать, что в компании стажёра он всё больше становился похож на ребёнка. Он действительно не нравился ему. Чанёль выглядел так, будто хотел сказать что-то в ответ, но Лу Хань заговорил быстрее, подавляя начало ссоры, которая, вероятно, произошла бы. — Это просто меры предосторожности. Ты был без оружия слишком долго, и наконец настало время получить его. В машине на некоторое время воцарилась тишина. Разговор не клеился, так как у них не было общих интересов для того, чтобы начать его. В какой-то момент Чанёль поднял взгляд от телефона, на котором так же играл в игру. — А мы можем остановиться у пекарни? У той, в которой хорошие торты и всё такое. — Очень расплывчатое описание, Чанёль, — без интереса ответил наркобарон. Его голос походил на отцовский, будто он устал слушать капризы своего ребёнка. — Я имею в виду пекарню, в которую ходишь ты. Она принадлежит Кёнсу. — А, Су, — промычал наркобарон, размышляя над предложением. — Неплохая идея. Я не видел его какое-то время, так что пора навестить его. Конечно, там мы можем остановиться. Так как они уже находились в том районе, то довольно скоро подъехали к пекарне. Минсок и Лу Хань первыми вошли в пекарню. Колокольчик над дверью приятно зазвенел, привлекая внимание пекаря, который был занят с очередью людей. — Убирайся, — невозмутимо отрезал булочник, из-за чего несколько голов его клиентов развернулись, чтобы посмотреть, кто вошёл. Минсок замялся, размышляя над тем, серьёзен ли парень. Лу Хань прошёл мимо него широкими шагами, смеясь над словами Кёнсу. — Как всегда дерзкий. Признайся, ты скучал по мне, — с улыбкой произнёс молодой директор. Минсоку потребовался момент, чтобы понять, что Кёнсу просто шутил, отмечая, что его отношения с наркобароном были ещё более обычными и фамильярными, чем Минсок предполагал изначально. Чанёль молча проследовал за ними двумя, сливаясь с остальной толпой магазина. Минсок прохлаждался у кассы, ожидая, пока Кёнсу закончит обслуживать клиентов. Он не был заинтересован в том, чтобы разглядывать вывески в поисках того, что он хотел бы съесть — пекарь обычно баловал его бесплатными образцами. Он не разочаровался, когда Кёнсу наконец закончил обслуживать последнего клиента и передал ему тарелку, которую подхватил с прилавка. Он протянул ему кусок хлеба — внутри он был ярко жёлтого цвета с коричневыми завитками. Минсок улыбнулся и с удовольствием откусил. Вкус лимона и корицы заполнил его рот. — Ты как птенчик, — сообщил Кёнсу, передавая остальную часть ломтика розоволосому. — А ты всегда кормишь меня, как ответственная мама-птица, — Минсок с жадностью поедал ломтик и улыбнулся, когда парень, смягчившись, вздохнул и улыбнулся. — Раздача бесплатных образцов и без меня? — послышался голос подходящего к ним Лу Ханя. — Ещё чего, — сказал Кёнсу, как само собой разумеющееся. — У тебя слишком много денег, ты не заслужил бесплатные образцы. Если хочешь попробовать, то это стоит 20,000 вон. — При такой цене дешевле обойдётся купить целую буханку, — он протянул 10,000 вон, оплачивая какой-то творожный хлеб, который он выбрал. Кёнсу взял деньги, поместив в кассу и не утруждая себя, чтобы дать сдачу. Минсок поднял бровь, слегка поражённый тем, как пекарь делал всё, что ему заблагорассудится, а Лу Хань даже глазом не повёл, невозмутимый — наверняка уже привык к подобному. — О, я забыл упомянуть... — начал Кёнсу, но был прерван открывающейся кухонной дверью, из-за которой вышел Бэкхён. — ... Бэкхён тоже здесь, — закончил пекарь с опозданием. — Минсок! — взволнованно позвал блондин. Он явно удивился, когда увидел его здесь. Секретарь разделял его взволнованность, но по совершенно иной причине. Прежде чем он успел что-нибудь сказать, взгляд Бэкхёна переместился на кого-то конкретного в магазине. — Чанёль! Гигант развернулся к источнику звука, когда услышал, как его зовут по имени, мгновенно примечая парня. Блондин помчался к нему, практически подпрыгивая и обходя Минсока с Лу Ханем. — О... привет, Бэк, — поздоровался стажёр. Бэкхён казался счастливым, улыбаясь оказанному вниманию, которое получал от высокого парня. — ... Он тот самый? Тот парень, из-за которого в прошлый раз был расстроен Бэкхён? — тихо спросил Кёнсу у Минсока, не отводя глаз от парочки. — Да, он тот самый мудак Чанёль, — пояснил розоволосый. Его губы стянулись в тонкую линию. — Он пришёл сюда в ту ночь, когда ты и Бэкхён ушли, ну ты помнишь, — сказал Кёнсу, привлекая внимание старшего. — Но я не узнал его. Он очень странный. — Зачем он приезжал сюда? — Искал вас двоих. Сказал, что его послал Лу Хань. Эй, — Кёнсу подался вперёд, касаясь плеча Лу Ханя, и наркобарон повернулся к нему лицом. — Это твой малой? Он странный, надо, чтобы ему выписали судебный приказ. Лу Хань сделал удивлённое выражение. — Чанёль, кажется, собрал целый гарем ненависти, — пошутил парень, из-за чего Минсок нахмурился. — И не без причины, — ответил секретарь. — Ага, он продолжает пытаться заговорить со мной, — добавил Кёнсу. — Тебе не нравится, когда любой незнакомый тебе человек пытается заговорить с тобой, Су, — отметил Лу Хань, доедая последние несколько кусочков хлеба. — Что? Спросил Бэкхён, прерывая разговор между трио. Кёнсу и Минсок замолчали, прислушиваясь. — Прости, надеюсь, ты понимаешь. Я имею в виду, мы всё ещё можем тусить, но я просто хочу прояснить, что ничего к тебе не чувствую. Мне нравится другой. — О-о... э-э... ладно. Я понимаю... — голос Бэкхёна дрогнул. Он явно был несчастен из-за того, что Чанёль сказал ему. Не нужно было быть гением, чтобы понять это, и Минсок чувствовал, как гнев закипает внутри него. Он бы не возражал, если стажёр сказал Бэкхёну, что блондин должен прекратить цепляться за мечты, которые построил у себя в голове, потому что он в этом не заинтересован, но нет — гигант предложил ему продолжать встречаться, хотя ничего к нему не чувствовал. Минсок подошёл к ним, положив руки на плечи Бэкхёна, и посмотрел на Чанёля самым злобным взглядом, каким только мог. Гигант, похоже, не был удивлён реакцией, но он, конечно, боялся секретаря после того, как тот в последний раз выбил из него всю дурь, и отступил назад. Старший ничего не сказал, и просто мягко оттащил Бэкхёна в сторону, отводя его от парня. Он погладил блондина по спине, пытаясь в каком-то смысле утешить его. Хорошая, блять, работа, Пак Чанёль. Парень действительно знал, как испортить атмосферу. — Неловко, — сказал наркобарон, засвидетельствовав случившееся. Он, похоже, был не особо обеспокоен этим — как и всегда не заинтересован. Чанёль, похоже, не понимал, что он сделал не так, и подошёл к Кёнсу. — Привет, — поздоровался стажёр, улыбаясь. Кёнсу моргнул, предпочтя хранить молчание. Из-за этого гигант растерялся. — Я... э-э, ты, наверное, не помнишь меня— — Нет, я помню, — прервал Кёнсу. — О, — Чанёль неловко засмеялся. — Это хорошо. Я имею в виду, как дела? — Ты платишь за это? — спросил пекарь, показывая на шоколадные чипсы в руках стажёра. — А? О! Да, плачу. Мне очень нравится твоя стряпня, ну знаешь? Ты действительно хорош в приготовлении — выпечке. Я имею в виду в выпечке. Лу Хань внутренне скривился, глазами оглядывая Чанёля и молча осуждая его. Уголок его губы приподнялся от отвращения. Он закатил глаза, отходя от постыдного зрелища и направляясь к двери, около которой стоял Тао, наблюдающий за происходящим в магазине как идеальный телохранитель. Пока Чанёль пытался неловко взаимодействовать с Кёнсу, Минсок повернулся к Бэкхёну. — Эй... ты в порядке? Бэкхён пожал плечами, уставившись в пол. — Кажется, — вздохнул блондин. — Я пытался спросить его о том, можем ли мы снова тусить вместе, и он... ну ты видел. Мне действительно не везёт в любви. — Поверь мне, Бэк, ты слишком хорош для него, — попытался убедить Минсок. — Он буквально предложил трахнуться, хотя знал, что ты чувствуешь к нему. Он мразь, ты заслуживаешь лучшего. Даже если он нравится тебе, не поддавайся. — Ну, я как бы стою прямо здесь и слышу всю хуйню, что ты несёшь, — заговорил Чанёль. Минсок посмотрел на гиганта хмурым взглядом. — Ну, ни для кого не секрет, каким мудаком я тебя считаю, — огрызнулся секретарь. — Послушай, если он хочет трахаться, это его выбор — он взрослый, а не ребёнок, с которым нужно нянчиться. Это не так уже отличается от ебли шлюхи — ты просто делаешь это, никаких чувств. Челюсть Минсока отвисла от дерзости парня. Он сравнил Бэкхёна с рабами, которыми владел и которых трахал. Перед тем как секретарь успел двинуться, чтобы выбить из парня весь дневной свет, послышался гремящий звук — Кёнсу практически взобрался на кассу. Пекарь схватил Чанёля за воротник и ударил его по лицу, после чего отпустил и скрестил руки на груди, возвышаясь над стажёром. — Я не знаю всех деталей твоих с Бэкхёном отношений, но лучше бы тебе последить за языком, а не то я от-джиу-джитсу твою задницу, — устрашающе сказал Кёнсу. Даже Минсок потерял дар речи. Стажёр, казалось, был в шоке от подобного обращения. Он открыл рот, прежде чем понимающе кивнуть. После этого булочник выгнал их. Перед этим Минсок заставил Бэкхёна пообещать сходить поужинать со всеми, как они делали раньше. Потребовалось немного убеждений, но в конце концов блондин грустно кивнул, всё ещё расстроенный случившимся. В машине он хотел намылить Чанёлю голову за его невежество, до сих пор чертовски злой на то, как сильно он разрушал жизнь Бэкхёна. Он устроился на сидении, глядя в окно и пытаясь унять гнев. Он проигнорировал Чанёля, когда услышал, как он вздохнул. — Этот пекарь... он такой милый. Минсок повернул голову в сторону гиганта, глядя на него широко раскрытыми глазами в удивлении и недоверии. Он взглянул на босса, который оставался равнодушным, как и всегда, перед тем как вернуться взглядом к Чанёлю. На его лице было странное, влюблённое выражение, и Минсок почувствовал, как его желудок с дискомфортом сжался. Только, блять, не это. Когда они прибыли в офис, Минсок взорвался, после того как Чанёль вышел в ванную комнату. Пока расхаживал по кабинету, он выпалил на скоропалительном корейском о том, каким мудаком был Чанёль. Он разглагольствовал, каким идиотом был Чанёль и поклялся, что кастрирует его, если он попытается махать своим членом рядом с Кёнсу. — Я уверен, что Су справится с этим сам, — сообщил Лу Хань, печатая что-то на ноутбуке. Он находил забавным состояние Минсока, но в то же время оно раздражало его. — Но почему Кёнсу!? Почему не кто-нибудь другой? Такие люди, как Чанёль, не заслуживают того, чтобы размножаться, и ты тоже, Лу Хань. Надеюсь, что ты никогда не наплодишь— — Чертовски грубо. — ... он просто напрашивается на неприятности, и после того, что он сделал с Бэкхёном... что он сделал с его жизнью... он не... Чанёль... — розоволосый вскинул руки кверху, выпуская громкий крик разочарования. — Я просто не могу поверить! — А я не могу поверить, какой большой скандал ты из всего этого раздуваешь. Я не знал, что ты так заинтересован в том, куда Чанёль пытается запихнуть свой член, но опять же, ты всегда был любопытным. — Я не заинтересован в том, куда, я больше обеспокоен, в кого! Лу Хань поднял бровь, перестав печатать, и посмотрел на Минсока. Секретарь почувствовал, как его щёки покрываются румянцем. Он знал, насколько глупо сейчас прозвучал, потому что сказал буквально то же самое, что и Лу Хань. — Я имею в виду, если он собирается запихивать куда-то свой член, пусть это будут не мои друзья. Или кто-то, кто слишком хорош для него. — Ты немного мудак, знаешь об этом? — спросил наркобарон и улыбнулся. — Мне просто не нравится Пак Чанёль. — Мне вытрахать твой стресс? — Нет! Лу Хань пожал плечами. — Я только предложил. Минсок фыркнул, чувствуя себя уставшим после всего этого, и сел в одно из офисных кресел. Лу Хань прошёл мимо, держа бумаги в руках, и бросил леденец на колени секретаря, прежде чем покинуть офис, чтобы доставить что-то. Несмотря на то, что технически это была работа Минсока. Розоволосый не стал спорить. Он просто поудобнее расположился в кресле и медленно развернул конфету, прежде чем поместить её в рот. Чаша на столе Лу Ханя постепенно опустевала, и он осознал, что в ближайшее время её придётся пополнить. Честно говоря, он был удивлён, что Лу Хань оставил чашу. Минсок ожидал увидеть её в мусорном ведре в течение первых нескольких дней, но недели спустя она по-прежнему стояла на столе. На днях Минсок даже увидел, как Лу Хань взял из неё леденец для себя. У наркобарона действительно было пристрастие к сладкому. Секретарь поднял голову, когда услышал, как офисные двери открываются, и когда увидел лицо Чанёля, сильно прикусил леденец во рту, от чего раздался хруст. Стажёр вздрогнул от шума, посмотрев на парня, и выдохнул. — Ладно, я понял. Ты чертовски ненавидишь меня за то, что бы там не случилось с Бэкхёном — я понял. Но Бэкхён и я встречались ещё несколько раз, и я трахал его, и он вроде как в порядке, — пояснил Чанёль в раздражённом тоне. — Ты до сих пор трахаешь его, хотя знаешь, что он чувствует? — кипел Минсок. — Да, и что с того? Я не единственный, кто трахается без чувств, ты и Лу Хань делаете так же. Минсок прикусил язык, явно не ожидая такого ответа. — Это совсем другое... у нас нет чувств друг к другу— — Да похуй, если это другое. Не так уж, на самом деле, — спорил Чанёль. — Прекрати оправдываться. Ты лицемер и такое же дерьмо, как и я, но у тебя есть ужасная привычка совать свой нос в дела, которые тебя совершенно не касаются. — Я вмешался только потому, что он позвонил мне, плача! — Минсок поднялся со своего места, постепенно становясь всё более и более сердитым. — Ага, и разве он не сказал тебе, что он в порядке? Вот что он рассказал мне. Он не долбаный ребёнок, смирись уже, Минсок. Ты не какой-то праведный герой, ты просто проплаченная шлюха, которая берёт в задницу у шефа. Ты не в том положении, чтобы говорить мне, что правильно, а что нет. Минсок взорвался. Он рванулся вперёд, схватившись за высокого парня. Чанёль, видимо, на этот раз был готов к этому, практически ожидая, когда парень атакует его. Он схватил Минсока за запястья и боролся за контроль. Оба проклинали друг друга, шатаясь по кабинету. В конце концов Чанёль толкнул Минсока вниз на ковёр, используя свой вес в свою пользу, и прижал руки парня у его головы. Минсок хмыкнул. Его лицо было прижато к полу. Он дёрнулся, скорчившись под телом Чанёля и пытаясь стащить его со своей спины. Минсок знал, что был сильнее, чем парень. В прошлый раз он с лёгкостью одолел гиганта, повалив на пол, но на этот раз он был не в самом выгодном положении. Даже если он был сильнее, Чанёль был тяжелее, и попытка поднять руки под сильной хваткой гиганта не сработала. Он издал разочарованный звук. — Пошёл нахуй, Пак Чанёль, — раздражённо произнёс Минсок. Его гнев понемногу убывал, так как он понял, что не в состоянии скинуть с себя парня. Он вздрогнул, когда почувствовал, как Чанёль дёрнул его руки вниз за спину. Он обхватил его огромной рукой за запястья, а другую запустил в его волосы, плотно сжимая пряди, и толкнул Минсока лицом в ковёр. — Мне жаль, господин Ким, но я проверил и узнал, что ты был ниже меня, в прямом и переносном смысле, — насмешливо прошипел Чанёль, его голос понизился до опасного тона. — Это лишь вопрос времени, когда ты выкажешь некоторое уважение. — Чёрта с два я когда-нибудь буду уважать тебя, — кипел от злости Минсок. — Почему? Я вроде не вытрахивал из тебя этого, — с сарказмом спросил стажёр, почти задевая за живое. Он знал, что был прав, так как почувствовал, как Минсок напрягается под ним. Гигант в неверии рассмеялся. — Вау, серьёзно? Я знал, что вы двое трахаетесь, но не знал, что Лу Хань контролирует тебя. Ну разве ты не шлюха? — Отвали от меня! — кричал секретарь, разгневанный не только словами Чанёля, но и правдой, скрывающейся за ними. — А это гарантирует мне, что ты не будешь совать нос в мои дела? — спросил Чанёль, снова поднимая голову Минсока за волосы, прежде чем пригвоздить её к полу. Парень закряхтел от боли. — Трахнуть тебя? Может, тогда ты отъебёшься от меня? Чанёль схватил Минсока за талию, поднимая его с удивительной силой, и откинул в сторону. Секретарь врезался в спинку офисного дивана, воздух вышел из его лёгких при ударе, и он снова упал на пол. Чанёль в мгновение ока оказался на нём, лапая старшего повсюду. Он яростно выдернул рубашку из его брюк, прежде чем расстегнуть ремень. Его большие руки действовали неряшливо. Минсок оттолкнул и ударил гиганта. — Отвали! — набросился секретарь, кулаком встречаясь с лицом Чанёля. Стажёр практически прорычал, отводя руку назад, прежде чем ударить Минсока по лицу. Пощёчина была такой жёсткой, что голова Минсока наклонилась в сторону. Она даже сбила его с ног — старший с грохотом повалился на пол. Чанёль начал стягивать с него брюки. Минсок схватился за них, дёргая вверх каждый раз, как Чанёль дёргал вниз. Он использовал свои ноги, чтобы бить и толкать младшего. — Прекрати! — крикнул Минсок, злость в его голосе превратилась в страх, и он начал паниковать. Он перевернулся набок, коленом ударив стажёра в рёбра. Чанёль согнулся, стеная от боли. Он нахмурил брови, его губы свернулись, и он зарычал. Ещё один удар по щеке Минсока. Секретарь ахнул, так как на этот раз от удара у него потемнело в глазах. Его хватка ослабла, и Чанёль с лёгкостью стащил с него штаны. Внезапно Чанёль отстранился, пытки подошли к концу. Минсок свернулся набок, глядя на парня со слезами на глазах. Он моргнул, и одна маленькая слезинка стекла по щеке. — Ты слаб, Минсок, — сказал Чанёль, поднимаясь. Он всё ещё тяжело дышал, так как потратил много энергии. — Ты важничаешь и поучаешь всех вокруг, будто ты такой главный и властный — будто ты такой чистый и невинный, в то время как люди вроде меня хуже, чем блохи. Ты ничего не понимаешь, ты даже не пробовал понять. Да, мы мудаки и в нас мало морали, и да, мы часто лажаем, но не смей вести себя так, будто ты лучше, чем мы. Чанёль поднял ногу, прижимая к боку Минсока, но не наступая полностью. — Ты такой же грязный, как и все мы, и слабый. И в этом мире слабым не разрешено никого поучать. Стажёр отстранился, поправляя галстук. Офисные двери открылись. — Где Минсок? — послышался голос Лу Ханя. — Он здесь, — ответил Чанёль и отошёл, двигаясь к дивану, около которого всё ещё лежал Минсок, чтобы сесть. Секретарь медленно сел, будучи в некотором оцепенении. Лу Хань подошёл поближе, чтобы рассмотреть, и когда увидел, как Минсок смотрит на него снизу-вверх, замер. — Какого... какого хуя? — наркобарон двинулся вперёд, присаживаясь на корточки рядом с необычно тихим парнем и схватил его за подбородок, повернув голову в сторону, и увидел, что его щека была ярко-красного цвета. Сотрудник поморщился от резкого движения, его лицо пульсировало от удара. Директор оценил состояние Минсока, прежде чем встать. Выражение его лица было мрачным. — Какого хуя ты сделал? — Преподал пизде урок, — ответил Чанёль, пожимая плечами. Лу Хань оказался перед Чанёлем в считанные секунды. Он схватил стажёра грубой хваткой за рубашку и дёрнул вперёд, едва не свернув ему шею. — Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты, блять, не прикасался к нему? — спросил наркобарон характерно злым голосом. — Я не трогал, — защищался Чанёль, его собственный голос начал повышаться. — Вместо того, чтобы давать ему сдачу каждый раз, как он бил меня, я до него и пальцем не дотронулся. Высокий парень поднялся, отталкивая руку Лу Ханя прочь. — Если что-то должно быть сделано, ты делаешь это. Сука ходил и поучал всех вокруг, будто он пиздец какой святой, когда на самом деле такая же мразь, как и кто-либо другой. Я поставил его на место. Вот что я, блять, сделал, — выплюнул Чанёль сердито. Он повернулся, чтобы посмотреть на Минсока, на этот раз обращаясь к нему. — Несмотря на то, что он сказал, Бэкхён сам просил об этом, и он всё ещё продолжает возвращаться. Так что можешь засунуть свою праведность себе в задницу и пойти нахуй. С этими словами Чанёль вышел из кабинета, хлопнув офисными дверьми. Лу Хань посмотрел ему вслед, прежде чем вздохнуть, и повернулся, чтобы посмотреть на сотрудника, который всё ещё сидел на полу. — Надень брюки, — сказал Лу Хань и сел за стол. — Ты выглядишь глупо. Минсок поджал губы и попытался собраться, прежде чем встать и поправить одежду. Его руки всё ещё дрожали, пальцы неумело застёгивали брюки и ремень. Он не мог выбросить слова Чанёля из головы — не мог справиться с чувством страха, который он чувствовал. Ему было страшно много раз рядом с Лу Ханем, но всегда по разным причинам. А сейчас — это был первый раз, когда Минсоку было страшно, потому что его одолел кто-то другой, и он не мог остановить его. По крайней мере с Паком он решил, что с него хватит, уже спустя несколько минут. Но с Чанёлем, даже если Минсок отбивался, его бросили на пол с такой лёгкостью, и с такой же лёгкостью мотали по кабинету. Он действительно почувствовал себя слабым. Наряду со всем остальным, Чанёль прожёг в разуме Минсока дыру. Он не мог перестать думать о своих действиях — когда он сказал слишком много и сделал больно Бэкхёну, когда атаковал Чанёля — все виды ран были нанесены только потому, что Минсок вмешивался не в своё дело. А Бэкхён? Неужели он вернулся и просил ещё? Несмотря на то, как страшно ему было в первый раз? Может быть, Минсок действительно не знал, что он делает. Всё, что он считал правильным и добрым, помогая окружающим его людям, на самом деле было больно для них. За собой он оставлял только шрамы и вызывал хаос, а не порядок. — Минсок. Размышляющая голова Минсока поднялась, и парень обратил своё внимание на босса. — Ты слишком много думаешь, — заявил Лу Хань. — Перестань. — ... Легче сказать, чем сделать, — тихо ответил розоволосый. — Ты мой, Минсок, — объявил наркобарон. Он вернулся взглядом к ноутбуку. — Тебе не нужно думать. Я делаю это за тебя. — Тогда что ты скажешь? — О чём? — О ситуации с Бэкхёном... — спросил Минсок, отводя взгляд в сторону. — Ну, я думаю, что ты вмешиваешься слишком много, и что Бэкхён идиот, который плачется и жалуется о том, что он хочет. А Чанёль глупый ребёнок. — Так получается, что все мы неправы? — в поражении вздохнул Минсок. — В принципе, да. Вы все идиоты. Лу Хань оскорбил его, но как ни странно, Минсок почувствовал облегчение. Возможно, он перешёл границы — слишком пытался защитить друга, который был вполне способен сам защитить себя. По крайней мере, он надеялся, что тот мог. Минсок должен был извиниться перед ним позже на сегодняшнем ужине — извиниться за бесчувственные слова и порывистые обвинения. Даже если они были правдой, Бэкхёну не нужно было знать об этом. Максимум, что он мог сделать, что он должен был сделать — подставить Бэкхёну плечо, на которое он мог опереться, когда нуждался в этом. В Минсоке должно было быть больше понимания. Он должен был быть менее напористым, и, в конце концов, лучшим другом для блондина. Минсоку было жаль, и он ненавидел тот факт, что он понял это только после того, как Чанёль потаскал его по всему кабинету, как какую-то тряпичную куклу. (Тем не менее, небольшая часть его продолжала настаивать, что он был прав — что он был прав абсолютно во всём.) Секретарь провёл остаток дня, избегая кабинета — избегая Чанёля. Возможно, он был трусливым, убегая, но он был просто не в настроении, чтобы снова разбираться со стажёром, и он был уверен, что Чанёль считал так же. Ему удалось держаться подальше от неприятностей и конфликтов весь оставшийся день, и когда Бэкхён подъехал к фасаду здания, чтобы забрать Минсока, секретарь быстро отправил сообщение боссу о своих планах и запрыгнул в машину. Бэкхён поприветствовал его достаточно бодро, несмотря на то, что случилось у Кёнсу в пекарне — но Минсок всё понимал. — В любом случае, что ты делал у Кёнсу? — спросил старший, пытаясь начать разговор. — Я пошёл туда, чтобы отблагодарить его. Он был очень завален работой, поэтому я спросил его, мог ли я чем-нибудь помочь, и он сказал, чтобы я помыл поддоны в печах. Чувак, у него их десять штук на кухне, это так прикольно, — объяснил блондин. — Ну, это пекарня в конце концов, — ответил Минсок, немного посмеиваясь. Он замер, мысленно подбадривая себя, прежде чем снова заговорить. — Э-э... Бэк, о Чанёле— — Всё нормально, не беспокойся об этом слишком, Сок, — прервал Бэкхён. — Нет, ну... я имею в виду, что всё ещё беспокоюсь, но я хотел сказать, что мне жаль, — пробормотал Минсок. Лучше было поскорее покончить с этим. Признать, что он был неправ. Признание удивило парня, и он взглянул на розоволосого несколько раз, между тем стараясь не отрывать взгляд от дороги на слишком долго. — Что... почему так внезапно? Из-за чего? — Я до сих пор чувствую себя ужасно из-за того, что сказал той ночью... и я просто... я чувствую, что должен был быть лучшим другом. Ты ведь не мой ребёнок. Я был слишком властным и переступил черту. Я должен был просто... я должен был просто поддержать тебя вместо того чтобы навязываться, — тихо признал секретарь, становясь всё более застенчивым по мере того, как продолжал говорить. Прошло несколько секунд, прежде чем Бэкхён ответил. — Я уже простил тебя, ты знаешь это? — спросил блондин с улыбкой на губах. — В конце концов ты оказался прав в каком-то смысле. Ты просто переживал обо мне, Сок... не будь так строг к себе. — Но я— — Нет! Не извиняйся! Всё в порядке, всё кончено. И с Чанёлем тоже. — Правда? — спросил Минсок, его глаза расширились от удивления. Он не ожидал этого. — Да, он... он не заинтересован во мне. Так что, если бы я продолжил цепляться за него, то остался бы несчастен. Я уже привык, что мне не везёт в любовных делах. Со мной всё будет в порядке. Бэкхён был явно не в порядке. Они весело ужинали, но, когда кто-то предложил пойти в бар, всё пошло наперекосяк. Проще говоря, они ужрались в говно. Даже хуже, чем когда впервые пили вместе. Лэя не было в городе, поэтому он не пришёл, но Крис и Кёнсу опрокидывали каждый по рюмке, пока Бэкхён успевал выпить всего одну. Блондин плакал, был в подавленном состоянии из-за Чанёля и говорил, как сильно он любит гиганта и как бы ему хотелось, чтобы он дал ему шанс. Будучи пьяным, он даже чуть не позвонил стажёру, но его телефон разрядился, и все за столом кричали на него, чтобы он этого не делал. Сам Минсок не планировал много пить, да никто из них не собирался, кроме, возможно, Бэкхёна, но после того, как Бэкхён упросил старшего выпить вместе с ним за его страдания, секретарь не смог отказаться. Он всегда хорошо справлялся с алкоголем, приходя в лёгкую эйфорию и становясь немного навеселе, но он никогда не был настолько пьян. Это был его первый опыт. Он не мог сфокусировать зрение и опустил голову на стол. Она была лёгкой и тяжёлой в то же самое время. Он чувствовал себя почти хорошо, и потянул Бэкхёна в слабые и неуклюжие объятия, успокаивая его слёзы, и словно мать гладил его по волосам. Через стол от них качался Крис. Он поставил локти на стол, но его тело наклонялось слишком далеко вперёд. Он был словно под кайфом, и продолжал бормотать про звёзды и Вселенную. А Кёнсу казался подозрительно трезвым. Минсок никогда бы не догадался, что он был пьян, если бы не его покрытые румянцем щёки и то, как легко он начинал смеяться от того, что бы не сделал Бэкхён. Наступила ночь — время, чтобы выпустить всё. Именно это они и сделали. Каждый по очереди рассказывал свои слёзные истории, которые заканчивались воплями и ругательством причин их страданий. В случае Бэкхёна это был Чанёль. У Минсока это был Лу Хань. У Криса — пилящая его мать. А для Кёнсу это был какой-то случайный клиент, который был груб с ним в тот день. Их рюмки стучали о стол большее количество раз, чем следовало, и они испытали миллион эмоций за последние два часа. От приятных разговоров до оптимистичных планов на будущее, от горечи и рыданий до гнева и полного презрения к миру. Они прошли через всё это. Они всё ещё не закончили с «сердитым периодом», когда Минсоку позвонили. Телефон завибрировал в кармане, и розоволосый вытащил его пьяными пальцами. Он сонно сощурился на экран, пытаясь прочитать имя вызывающего абонента. М7док, показывал экран. Кто вообще такой этот М7док? Он пожал плечами и ответил на звонок. — Пр’ет? — невнятно промычал он. — Минсок. А, это был «Мудак». — Ты всё ещё там? — Ага, и чо? Ты собираешься отхлестать меня? — спросил Минсок низким голосом с враждебным тоном. — ... Ты пьян? — Я мог бы быть. Или нет, кому какое дело!? Точн’ не тебе! Я взрослый мужик, ладн’! Иди нахуй, Лу Хань, жалкий гад — знаешь, чо? Нет, — пустословил Минсок. По ту сторону трубки молчали. — Скажи чо-нибудь! — ... Я честно не знаю, что сказать, Минсок. Я не понял ничего из того, что ты сказал, — признался Лу Хань. — Видишь, вот почему ты такой мудак! Ты не заботишься о благополучии своего... своего, чего? — Что? — Меня! Тебе плевать на меня! На таких людей, как я, как там... как там это слово? — со стороны Бэкхён услужливо прошептал «сотрудники». — Ага, это. Это слово. Пошёл нахуй, Лу Хань! — Ты, кажется, ужасно перебарщиваешь с матами, Ким Минсок. — Я прост' злой, — огрызнулся Минсок и наклонился, практически разлёгшись на Бэкхёне. — Ты постоянно злишься на м'ня. Минсок услышал, как Лу Хань выдавил громкий короткий смешок. — Что, хочешь, чтобы я был более милым по отношению к тебе? Секретарь почувствовал, как его гнев начинает ослабевать, уступая место чему-то более усталому и умиротворяющему. — Мм... ага, ага, было бы хорошо. Ты нравишься мне, когда ты милый, — Минсок вздохнул. — А ещё ты был таким горячим. — ... Прости? — Ну ты знаешь, когда был блондином, или чо там. И бегал. В парке. Тогда, — пытался объяснить старший, но остановился на полуслове, так как пытался говорить и думать одновременно. Это казалось трудной задачей, так как он был пьян. — Ты был такииим милым, Лу Хань, и очень, очень привлекательным. Пошёл нахуй, просто несправедливо, я тоже хотел бы быть таким крутым. — В этом нет никакого смысла, Минсок. — Эт' потому чт' я бедный? — почти прокричал старший. — М'и извинения, господин Лу, очевидно, разговоры с простолюдинами сложно тебе даются! Минсок убрал телефон от уха, в состоянии услышать смущённый голос шефа, который спрашивал его, о чём он вообще говорил, и повесил трубку. Он пожал плечами, не помня о том, о чём пытался поговорить с Лу Ханем, но это было не так уж и важно — они закончили с предыдущей партией шотов, и Минсок схватил рюмку, чокнувшись с чьей-то ещё, и опрокинул её. Они находились в баре уже довольно долго. Уставшие после того, как излили души, четверо парней сидели, хандрили и наблюдали за людьми. Крису надоело наблюдать, и он показал на плоский зад какой-то девушки, но внезапно к столу кто-то подошёл. Незнакомец был высоким, пугающим, и знакомым. — Тао! — Минсок оживился, поднимая голову от руки, на которую напускал слюни. — Как дееела, мой любимый приятель-телохранитель? — Меня послали забрать Вас, — заявил Тао, глядя на стол. Каждый смотрел на него. — Наш график полёта изменили — мы вылетаем в Китай завтра в первой половине дня. — Ты летишь в Китай!? — воскликнул Бэкхён, когда повернулся к Минсоку, резко покачав головой. Он тут же пожалел о внезапном движении и упал головой на стол. — И с красавчиком в нагрузку! — Ты считаешь любого парня с длинными ногами горячим, — невозмутимо сказал Кёнсу, делая ещё один глоток напитка. — Ага, и это делает тебя ужасно страшным, — усмехнулся Бэкхён. Это было смешно в первые четыре секунды, но затем Кёнсу рванулся вперёд, хватая Бэкхёна за рубашку. Менеджер вскрикнул и метнулся прочь, прячась у коленей Минсока. Крис оттолкнул Кёнсу обратно на его место. — Не переживай, Су, — сказал Крис. Из-за того, что он был пьян, его акцент был ярче выражен. — По его определению он тоже страшный. Бэкхён заскулил в негодовании из-под стола, в то время как Тао поднял бровь, наблюдая за всем с гримасой на лице. — Присоединяйс', Тао — будет весело, — сказал Минсок с усмешкой и махнул парню рукой, чтобы он сел. — Боюсь, что я не могу. Завтра мы летим на самолёте, и господин Лу сказал мне, что не хочет, чтобы Вы были нетрезвым во время полёта. — Да боже мой, я выпил-то пару рюмочек, — ответил Минсок и в раздражении закатил глаза. — Простите, господин Ким, но что-то подсказывает мне, что Вы выпили больше, чем просто парочку. — Детали, — сказал старший и махнул рукой. — Ладно, ладно, я пойду. А можешь подвести остальных тож'? — Я не шофёр, — коротко ответил Тао. — Бууу, — усмехнулся Минсок и надулся. Он подскочил со своего места, стоя на ногах с большим трудом и положив одну руку на лицо Бэкхёна для поддержки, прежде чем был готов идти. — Увидимся, ребят, когда я увернусь, наверное. Крис сидел со слезами на глазах, будто это был последний раз, когда он видел Минсока. Из-за этого секретарь фыркнул от смеха. — Мы будем скучать по тебе! — выкрикнул Бэкхён. — Постарайся не попасться торговцам органов, — предупредил Кёнсу, и Минсок съежился при этой мысли. Он слышал, как Бэкхён говорит Кёнсу, что его фраза была «пиздец, какой расистской». Тао вывел его из бара к поджидающей машине. Минсоку пришлось провести целую поездку, уткнувшись лицом в заднюю часть сидения — из-за проносящихся мимо пейзажей и раскачивающегося автомобиля у него закружилась голова и его затошнило. Прежде чем они подъехали к жилому комплексу, у Минсока случилось в общей сложности три рвотных позыва. Когда секретарь вывалился из машины, то с жадностью вдыхал прохладный ночной воздух. — Вы будете в состоянии подняться вверх по лестнице? — спросил Тао, поддерживая Минсока, чтобы он не упал. — Мм, подожди... сделай мне одолжение. Присядь, — скомандовал Минсок и надавил на плечи высокого парня. В смятении, телохранитель медленно опустился на корточки, вопросительно глядя на розоволосого. Но секретарь ничего не сказал. Он просто обошёл сидящего парня вокруг и, оказавшись сзади него, наклонился, обернув руки вокруг шеи телохранителя, и припал к его спине. — Окей, я готов, — счастливо сказал старший, его голос звучал по-детски. Тао не двинулся с места — он был озадачен таким поворотом событий и, вероятно, не шевелился бы всю оставшуюся ночь, если бы Минсок не начал извиваться и дёргаться, призывая его встать и пойти. Китаец поместил руки под бёдра секретаря и встал, немного подпрыгнув, чтобы Минсок уселся на его спине более комфортно. Парень хихикнул — хихикнул, блять — и Тао честно не мог поверить, что Минсок сделал это. Его наняли защищать важного директора в Корее, но никак не нянчиться с его секретарём. Тем не менее, Тао понёс парня к лифту, собирая несколько странных взглядов от охраны по пути. Секретарь слегка свесил ноги, они болтались у бёдер Тао. Он был явно в приподнятом настроении от того, что бесплатно прокатится до пентхауса. Когда лифт поднялся и двери открылись, Тао присел, чтобы парень слез, но вместо этого он сунул ему в лицо карточку и ключ. — От двери, — объяснил Минсок. Он обратно обернул руки вокруг шеи телохранителя, когда Тао взял предметы. Телохранитель вздохнул, задаваясь вопросом, что же он делает со своей жизнью, и шагнул вперёд, начав испытание по открыванию двери при помощи только одной руки. Когда он наконец успешно справился с заданием, то спокойно толкнул дверь и остановился на входе на случай, если Минсок вдруг попросит опустить его. — Наверх, — приказал секретарь вместо этого и скрестил ноги на животе Тао, чтобы снять обувь и позволить ей упасть на пол. — Просто убедись, что снял обувь. — Может, тогда, слезете с меня? — спросил китаец. — Но я не х'чу слезать, — Тао мог практически услышать, как парень надулся. Телохранитель нагнулся, отпуская Минсока, чтобы развязать обувь и снять её. Розоволосый выпустил небольшой вскрик ликования и залез обратно на парня. Тао аккуратно расставил обувь — туфли Минсока поставил на стойку, а свои собственные отодвинул в сторону. Он не собирался оставаться. — О, постарайс' не разбудить Лу Ханя, когда будешь подниматься наверх, — внезапно предупредил Минсок, когда Тао начал подниматься по лестнице. — Он, наверное, пристрелит тебя или сделает ещё какую-нибудь тупую хуйню. Ну, это было то, что было важно узнать. Тао удалось добраться до комнаты Минсока, не разбудив хозяина дома. Он осторожно положил парня на кровать и вздохнул с облегчением, когда освободился от лишнего веса. Минсок был легче, чем казался, но стал казаться тяжёлым после того, как телохранителю пришлось тащить его до комнаты. Тао встал, чтобы уйти — он не должен был находиться в доме наркобарона, но ахнул от удивления, когда почувствовал, как пара маленьких рук дёргает его обратно. Телохранитель повалился бы на Минсока всем весом, если бы не помог себе руками. Минсок смотрел на него снизу-вверх и лениво улыбался, ласковыми руками чувственно трогая шею телохранителя. — Знаешь, Бэк не ошибся. Ты действительно красивый, — похвалил Минсок, с ног до головы рассматривая фигуру китайца. Он притянул Тао ближе, улыбаясь, и закинул голову вверх, сокращая расстояние между их губами. Телохранитель отпрянул, удивлённым внезапной сменой атмосферы. — Что Вы делаете? — спросил Тао. Было очевидно, что делает парень, он просто хотел узнать, зачем. — Поцелуй? — ответил Минсок, мило наклонив голову. — Это не большое дело, просто поцелуй. Я в любом случае проплаченная шлюха, это не будет худшим из того, что я делал, — печально сказал секретарь. Тао нахмурил брови при подобном заявлении. Он вздохнул и медленно убрал руки Минсока со своей шеи, держа его кисти между их телами, чтобы позволить парню немного остыть. — Вы действительно так считаете? — спросил он спокойно с серьёзным выражением лица. — Ну, что я делаю? — с горечью спросил Минсок. — Я раздвигаю ноги и получаю за это деньги — разве не шлюха? Не... не то чтобы я хотел быть одной из них — просто я уже. — Если Вы не хотите быть одной из них, тогда Вы не одна из них. Вы не должны называть себя так, — пытался успокоить Тао спокойным и обнадёживающим голосом. — С какой стати ты вообще, блять, заботишься? Ты всё равно как он! — огрызнулся Минсок, одёрнув руки. Было странно видеть, как обычно собранный секретарь так резко менял настроение, а ведь Тао только недавно познакомился с ним. Лу Хань уже рассказал ему всю ситуацию Минсока и дал ему поручение убить сотрудника без колебаний, если он когда-нибудь предаст его. Но, казалось, Минсок был гораздо более чувствителен ко всей ситуации больше, чем Тао предполагал первоначально. — Нет, — ответил Тао, опуская свою должность чуть больше, чтобы раскрыть свои чувства пьяному парню. Вряд ли Минсок что-то вспомнит на следующее утро. — Я не такой, как господин Лу. Я понимаю Вас. — Ты ничего не знаешь, — всхлипнул Минсок. Он ухватился за ближайшую подушку и крепко её обнял. — Я знаю. Если есть то, что я знаю, так это то, что, если ты делаешь что-то ради выживания, это не означает, что ты перестаёшь быть собой, — телохранитель подался вперёд, неуклюже похлопывая по спине сопящего парня. — Вы делаете то, что должны, потому что у Вас есть то, что Вы хотите защитить. Не позволяйте словам других определять, кто Вы такой, господин Ким. — Ты так думаешь...? — печально спросил розоволосый и посмотрел на Тао. Китаец кивнул головой. — Да. — Тогда что насчёт тебя? — А? — Ты здесь, потому что у тебя есть что-то, что ты хочешь защитить? Тао посмотрел на парня, размышляя, должен он ответить что-нибудь или нет. Поняв, насколько пьян Минсок, Тао подумал, что никакого вреда не будет, если он расскажет ему. — Да, — ответил он, его губы расцвели в мягкой улыбке. — Я не боюсь замарать руки ради кого-то другого. Именно поэтому я здесь. — О, — сказал Минсок и припал к спинке кровати. Секретарь улыбнулся во все зубы, показывая дёсны. Он был воплощением слова «пушистый». — Я тоже. Тао кивнул, зная, о ком говорит Минсок. Было странно знать так много о человеке, с которым он никогда прежде не разговаривал. Но именно в этом и заключалась его работа телохранителя. — Господин Ким, никогда не принижайте себя перед кем-то другим. Я не так хорошо Вас знаю, но я знаю, что Вы не такой. Когда подбородок Минсока затрясся, Тао внутренне запаниковал, так как не знал, как вести себя с плачущими людьми. Но Минсок просто вытер слёзы тыльной стороной ладони и уткнулся лицом в постель. — Спасибо... — послышался шаткий голос, приглушаемый простынями. Китаец похлопал Минсока по спине и встал, направляясь к двери. — Всегда пожалуйста. Спокойной ночи, господин Ким.
