Empire State of Mind

      Послышался стук стакана о кухонную стойку, и Минсок вздрогнул, поморщившись. Он положил голову на кухонный мрамор, вздыхая, когда попытался избавиться от пульсирующей головной боли. В какой-то момент он встал посреди ночи, чтобы вывернуть в туалет буквально всё, что находилось в его желудке, так что его головная боль была не такой сильной, как могла бы быть, но это не изменило тот факт, что он чувствовал себя абсолютно дерьмово.       Что ещё хуже, он проснулся от того, что Лу Хань барабанил в дверь кулаками, крича, чтобы он вставал. Минсок знал, что подонок сделал это нарочно, желая спровоцировать похмелье ещё больше и создать ужасное настроение перед поездкой.       Приняв обезболивающие и выпив достаточно воды, чтобы напоить даже кита, Минсок медленно побрёл обратно наверх, чтобы упаковать сумку соответствующим количеством одежды, которое требовалось для поездки, хоть он технически и не знал, как долго они будут отсутствовать. Он подготовил столько, сколько смог. Принял душ и оделся в повседневную одежду — втиснулся в свободную розовую толстовку, которая стала его новым фаворитом. Она подходила к цвету его волос, и Минсоку это странно нравилось.       — Как добрался домой прошлой ночью? — спросил Лу Хань, спускаясь по лестнице и потягивая кофе. Наркобарон был так же одет в повседневную одежду — чёрные джинсы с подходящей к ним чёрной рубашкой с длинными рукавами, которая красиво обтягивала его тело. Рукава были закатаны до локтей, волосы небрежно зачёсаны назад, будто Лу Хань просто пробежался по ним пальцами с гелем и решил, что сойдёт и так. Минсок отказывался признавать, что парень выглядел привлекательно.       — Я честно не помню, — признал секретарь, бросив сумку в прихожей, и направился на кухню, чтобы выпить кофе. Наркобарон в любопытстве поднял бровь.       — О, так ты ничего не помнишь?       — Да, а что?       — Ничего. Просто прошлой ночью ты сказал мне кое-что интересное, — сказал Лу Хань с самодовольной улыбкой, делая ещё один глоток напитка. Минсок остановился, глядя на босса с кофейником в одной руке и с чашкой в другой, которые застыли в воздухе.       — ... Что я сказал?       — Отличный вопрос! — парень улыбнулся и, забавляясь, сузил глаза. Он поставил чашку в раковину, прежде чем уйти. Челюсть Минсока отвисла, пока он наблюдал за парнем. Его сердце ушло в пятки. Что он сказал? Что он сделал? Почему Лу Хань не отвечал ему? И теперь, когда он задумался об этом, как, чёрт возьми, он добрался до дома вчера ночью?       В его голове крутилось миллион вопросов, но каждый раз, когда он пытался заставить босса говорить, Лу Хань просто уходил, смеясь и отказываясь на что-либо отвечать. Они поехали в аэропорт, но переживания Минсока так и не были разрешены, а головная боль стала немного сильнее. Старший пытался вздремнуть в машине, но он был слишком обеспокоен, чтобы спать, несмотря на его похмелье. Максимум, что он мог сделать — опускать и поднимать голову в полусознательном состоянии, пока они не прибыли в аэропорт. Тао и Чанёль уже были там и дожидались их с сумками в руках.       Теперь, когда он об этом задумался, то понял, что ему так и не выдали номер подтверждения для билета. Он даже не знал, куда они летят — он не знал буквально ничего.       Он последовал за боссом, наблюдая, как тот приветствует двух мужчин, одетых в униформу пилотов, и они направились в сторону, где самолёты вылетали из терминалов. Они остановились перед одним из них — дверь уже открылась, и начала опускаться лестница.       Нихрена себе.       — ... У тебя есть личный самолёт? — спросил Минсок в недоумении, посмотрев на директора.       — Разумеется есть. С чего бы не быть? — заявил Лу Хань, будто это была самая обычная вещь в мире. Он передал Тао свою сумку и поднялся вверх по лестнице. Чанёль шёл следом за ним. Минсок замер в шоке, поражённый видом перед ним. Он летал на самолёте раз или два в жизни, но никогда прежде не сидел в первом классе. Он буквально обомлел. Тао подтолкнул его, чтобы он двигался дальше и взял свою сумку.       Минсок поблагодарил телохранителя, прежде чем подняться, и почувствовал, будто вступает в совершенно новый мир. Внутри салон был обставлен дорогой мебелью, а на полу лежал мягкий красный ковёр. Один проход вёл к кабине пилота, а другой в комнату, дверь в которую была закрыта.       Сотрудник пытался не глазеть, рассматривая всё вокруг. Позади него второй пилот взял сумки из рук Тао и отошёл, чтобы убрать их.       — Не стой на месте, — сказал Лу Хань и сел на одно из мягких сидений. — Садись. Мы должны взлетать.       — Здесь даже диван есть... — не мог перестать мямлить Минсок. Он сел и пристегнул ремень безопасности.       — Ничего необычного, — сказал Лу Хань, пренебрежительно махнув рукой. — Вон в той комнате стоит телевизор и другие предметы развлечения. Даже еда есть, чтобы ты знал.       — Ты хвастаешься? — спросил Минсок, подняв бровь.       — Разумеется нет. Просто объясняю тебе и Чанёлю, где что находится, — ответил наркобарон с улыбкой.       Самолёт взлетел через несколько минут, и Минсок изо всех сил старался сдержать приступы рвоты, когда его начало укачивать от похмелья. Как только им было позволено передвигаться по салону, Минсок опустил спинку сидения и лёг, вздыхая. Чанёль исчез в соседней комнате, заявив, что собирается посмотреть новые фильмы, в то время как Лу Хань остался сидеть на месте. Он пил шампанское и листал планшет. Тао сидел в стороне.       Полёт не должен был занять много времени — чуть больше полутора часа, в течении которого Минсок собирался спать. В конце концов он задремал, с комфортом свернувшись. Ему удалось заснуть на некоторое время, но вскоре он проснулся от громкого голоса Лу Ханя, зовущего его по имени.       — Что? — спросил он сонно, не утруждая себя поднять голову. Он всё ещё был немного в похмелье после прошлой ночи, хоть ему уже не было так плохо, как раньше. Но он всё равно не хотел рисковать, так как выворачивание желудка на частном самолёте не входило в его планы.       — Я так больше не могу. Иди сюда, — практически приказал Лу Хань. Он откинулся на спинку сидения, положив локти на подлокотник, и опёрся на левую сторону, руку положив на рот. Его нога бесконтрольно покачивалась — нервное действие, которое Минсок никогда раньше не замечал за Лу Ханем. Секретарь в замешательстве сел, размышляя, почему же Лу Хань был таким тревожным.       — Что? Что-то не так?       — Просто подойди, — огрызнулся наркобарон, выглядя одновременно раздражённым и испытывающим неудобство. Сотрудник вздрогнул от внезапного тона — суровая команда застала его врасплох, и он встал. Он немного закачался, не совсем привыкший находиться в вертикальном положении во время полёта, и в конце концов подошёл к боссу.       — Что ты хочешь? — спросил Минсок, устав от капризов Лу Ханя, но в то же время умирая от любопытства, что же с ним случилось. Его подтянули вперёд за бёдра, и Минсок плюхнулся на колени босса — его ноги по обе стороны от парня. Он почувствовал растущий в нём дискомфорт, и продолжил смотреть на Тао, который по-прежнему был рядом.       — Отвлеки меня, — сказал Лу Хань, руками проводя по бокам Минсока, прежде чем подтянуть его вперёд на своих коленях, чтобы розоволосый сидел прямо на его паху.       — Что... зачем!? У меня болит голова, я надеялся поспать!       — Да, но я забыл взять с собой снотворное, так что я не буду спать, а это значит, что и тебе не разрешено.       — Почему твоя неспособность поспать должна нарушать мои планы? Лу Хань... отпусти, я не в настроении... — Лу Хань не слушал и вместо этого воспользовался возможностью, чтобы расстегнуть джинсы Минсока, без предупреждения засунув в них руку.       — Тебе это не составит труда. В конце концов, ты думаешь, что я горяч, — сказал наркобарон с проницательной улыбкой и ухватился за член парня.       — Какого чёрта... я так не думаю! — почти прокричал секретарь, полностью сбитый с толку, почему это его босс так думал.       — О, я знаю, что ты так считаешь. Ты рассказал мне многое, когда я звонил тебе вчера во время твоей маленькой попойки, — сказал Лу Хань, пододвигая Минсока поближе, и начал покусывать его шею.       Минсок сказал так? Он не мог вспомнить ничего с прошлой ночи — он не мог поверить, что на самом деле сказал такое. Он попытался наклонить голову в сторону, его щёки загорелись ярко-красным от осознания того, как сильно он облажался, раскрывая такие смущающие мысли. Но Лу Хань не унимался — он просто делал всё, что ему хотелось, не обращая внимания на сотрудника. Минсок попытался оттолкнуть наркобарона, но Лу Хань жёстко обернул руку вокруг тонкой талии парня. Он держал его близко к своему телу, а другой рукой высунул расслабленный член Минсока из брюк, дразняще поглаживая головку большим пальцем. Секретарь задрожал, его тело выгнулось, и он плотнее прижался к боссу.       — Почему... почему ты... — бормотал Минсок. Он крепко стиснул зубы, когда Лу Хань жёстко сжал головку его члена.       — Я ненавижу летать, — кипел Лу Хань, его голос был пронизан презрением и злобой. Минсок замер.       — ... Ты боишься высоты? — спросил секретарь. Когда босс умолк, он знал, что задел за живое.       Несмотря на это, Минсок разразился смехом. Даже странно было думать о том, что наркобарон мог чего-то бояться, и вот он — из всех вещей боится высоты. Это было так нелепо и, казалось бы, не в характере парня, что Минсок начал смеяться ещё громче, наседая на боссе. Слёзы начали собираться у его глаз. Голова пульсировала от головной боли, но чёрт, это было слишком уморительно.       Очень сильно нахмурившись, Лу Хань перевёл руку с члена Минсока назад. Его средний палец быстро нашёл отверстие и вошёл внутрь. Сухое трение напугало Минсока, и он вскрикнул.       — Блять... Ах! Прости, я был неправ, это не смешно, пиздец... — быстро извинился Минсок, прежде чем хныкнуть. Его бёдра автоматически поднимались, когда он корчился. Трение немного жгло, и ощущение было неприятным, но он мог это вытерпеть. Позиция наркобарона была чётко ясна. — Просто... смазку, пожалуйста, — начал умолять Минсок, выпуская короткие задыхающиеся звуки.       — Мм, у меня нет с собой, — сказал Лу Хань с хитрой улыбкой. — Нам придётся импровизировать, — наркобарон вытащил палец.       — Ты же говорил, что всегда готов, — отметил Минсок и снова расслабился на коленях босса. Для Лу Ханя было нехарактерно быть неподготовленным и забывчивым.       — Я готовился спать, но этого не произошло.       — Я не сделаю этого без смазки. Сам себя развлекай, — заявил секретарь и начал подниматься, чтобы уйти. Босс потянул его обратно на место.       — Всё в порядке, я ведь уже сказал, что могу импровизировать, — сказал Лу Хань, прежде чем повернуть секретаря. Он толкнул его на полированный стол, который был прикреплён к стене. Планшет загремел, когда локоть Минсока врезался в него. Розоволосый не мог понять, что босс собирается с ним делать в таком положении. Лу Хань грубо стянул с него джинсы. Минсок пискнул от неожиданности и толкнулся бёдрами вперёд, стараясь вырваться, но Лу Хань холодными руками вернул его на место. Наркобарон пинком расставил ноги Минсока в стороны, а руками скользнул по его бёдрам и заду. Осознание происходящего ударило словно всплеск холодной воды в лицо.       Минсок покраснел, его уши начали гореть — он наконец-то понял. Он дёрнулся в хватке Лу Ханя, больше от смущения, чем чего-то другого.       — Подожди! Подожди... господи, Лу Хань, не здесь!       — Ты всегда так говоришь. Просто заткнись и постой ровно хотя бы раз.       Секретарь захныкал, большие пальцы наркобарона впились в его ягодицы, раскрывая их. Он вспыхнул от стыда, когда почувствовал, как отверстие дёргается и сжимается от холодного воздуха. Он услышал, как хлопнула дверь, и заглянул через плечо, стараясь понять, что это было. Тао ушёл, дверь в соседнюю комнату была закрыта.       Здесь были только он и Лу Хань.       Внезапно что-то мокрое и толстое коснулось отверстия, и от этого ощущения Минсок громко ахнул. Всё его тело задрожало. Он сильнее прислонился к столу под ним, ноги затряслись. Минсок оказался не в силах остановить вырывающийся изо рта длинный громкий стон. Он почувствовал, как язык Лу Ханя лизнул ещё раз, но на этот раз наркобарон сомкнул губы у отверстия и начал посасывать.       Он зарылся лицом в руки, крепко сжав кисти в кулаки под длинными рукавами. Он укусил ткань рядом с запястьем, пытаясь заглушить стоны, как только язык Лу Ханя начал облизывать и проталкиваться быстрее, покрывая отверстие слюной. Это было невероятно странное ощущение, но каким-то образом оно было чертовски приятным. От ощущения горячего и мокрого языка босса, прижимающегося к его заду, лицо Минсока горело жарче, чем когда-либо.       Он не мог поверить, что это происходило на самом деле.       В полном смущении, Минсок натянул капюшон, стараясь укрыться за ним хотя бы немного, прежде чем снова скрестить руки на столе и уткнуться в них головой. Его стоны заглушались толстовкой. Лу Хань не возражал — он считал, что это было мило. Минсок мог почувствовать улыбку босса, когда его губы скользили по его заду, кусая и дразня пухлую мягкую плоть.       — Тебе не кажется, что ты слишком сильно наслаждаешься этим? — спросил парень и переместил одну руку между ног секретаря, обхватывая член, который уже стоял и немного тёк на кончике. Он сделал несколько медленных ленивых толчков и томно облизнул отверстие. — Опять же, я уверен, что ещё никто никогда не вылизывал тебя.       Наркобарон улыбнулся, когда сотрудник выпустил громкий стон, и наградил его за подобную реакцию быстрыми толчками. Он наблюдал за тем, как его тело подрагивает, и сжал член в последний раз, прежде чем отпустить. Руки переместились обратно на зад Минсока, разводя ягодицы, и наркобарон продолжил лизать чувствительную область.       Когда Лу Хань почувствовал, что было достаточно влажно, он отстранился, облизывая губы, и сунул палец в подёргивающееся отверстие, упиваясь вздохами удовольствия Минсока. Секретарь не двигался с места у стола, решительно закрывая лицо и скрывая стоны, хотя бёдра подались вверх, невольно прося больше. Лу Хань вонзил палец ещё несколько раз, поворачивая его, чтобы подразнить стенки, и вытащил. Его голова снова опустилась, на этот раз язык заменил палец.       Голова Минсока поднялась, спина выгнулась, и он закричал. Язык босса скользил легко — влажный, горячий и мягкий. Он прижался к его сжимающемуся отверстию и без какого-либо сопротивления вошёл внутрь. Секретарь поднёс рукав ко рту, прикусывая ткань, и закричал от удовольствия. Скольжение языка Лу Ханя внутри было странным, но в то же время невероятно приятным. Оно отличалось от чего-то твёрдого внутри него — отличалось от пальцев, игрушек и члена. Он будто таял внутри — влажная и гибкая мышца, из-за которой стенки сжимались и создавали некоторое сопротивление.       Он начал зарываться в рукава, когда Лу Хань убрал язык и тут же протолкнул его обратно, на этот раз скользя немного глубже. Минсок выругался и заголосил — голос стал выше — чувствуя, как язык босса извивается внутри. Лу Хань начал имитировать секс, проталкивая и вытаскивая язык, и Минсок не мог не поднять зад выше, практически подставляясь под язык наркобарона — он хотел, чтобы его трахнули глубже. Он протянул руки вперёд, хватаясь за другой конец стола, и выгнул спину, словно кошка. Парень поднялся на носочки, его ноги задрожали. Удовольствие подступало быстрее, чем от какой-либо другой прелюдии, которая у них когда-либо была.       Лу Хань легко подстроился под нуждающегося сотрудника — одной рукой обхватил бёдра, а другую положил на живот, поднимая толстовку до рёбер. Из-за прикосновения Минсок содрогнулся — пальцы наркобарона были холодными по сравнению с его, казалось бы, горящей кожей.       — Наслаждаешься? — спросил Лу Хань и отстранился. Его губы были мокрыми от слюны. Минсок покачал головой, заскулив. Его голова снова опустилась на стол, хотя зад оставался высоко в воздухе — отверстие жаждало быть тронутым и заполненным снова. — Мне так не кажется, — отметил Лу Хань и протолкнул в парня два пальца, легко проскальзывая внутрь. Он двигал пальцы туда и обратно, и из-за влаги раздавались непристойные звуки — отверстие практически засасывало пальцы в себя.       — Я... я не... — Минсок подавился словами и издал низкий стон. Босс нырнул обратно, проталкивая язык между пальцами, которые были широко расставлены, чтобы влажная мышца могла быстро проходить в отверстие, которое уже начало расслабляться и растягиваться сильнее. Вскоре Минсок начал кричать в толстовку, когда Лу Хань уже в открытую трахал его — язык толкался и выходил из отверстия с непристойными и вульгарными звуками.       Минсок начал корчиться, тяжело дыша. Краткие стоны начали срываться с губ. Он был уже близко — язык босса трахал его так хорошо и так приятно. Он никогда не знал, что что-то подобное могло бы заставить его чувствовать себя настолько невероятно — это сводило его с ума. Лу Хань вытащил пальцы и резко засосал, заставив Минсока вскрикнуть. Он снова протолкнул пальцы внутрь, возвращаясь к беспощадному темпу, из-за которого бёдра секретаря потрясывало.       Это было ошеломляюще — как быстро Минсок кончил от того, что язык босса был внутри него. Оргазм накрыл неожиданно, тепло в теле внезапно достигло апогея, который заставил его облегчиться. Его стоны были похожи на то, будто кто-то выбивал воздух из его лёгких. Он перестал дышать на минуту, когда напрягся. Стенки сжались вокруг языка Лу Ханя с влажным хлюпаньем, и Минсок затрясся и задрожал, кончая на ковёр.       Лу Хань отодвинулся, пока сотрудник кончал. Он гладил руками бёдра Минсока, и розоволосый наконец-то встал на полную стопу. Его ноги тряслись от того, что парень стоял так долго. Он обмяк, сползая со стола, и упал на колени босса. Лу Хань мог почувствовать, как ноги Минсока дрожат, всё ещё успокаиваясь после облегчения. Он улыбнулся.       — Что-то ты быстро, — поддразнил он и стянул с розоволосого капюшон. Шея Минсока была ярко-красная, и Лу Хань мог только представлять, каким красным было его лицо.       Желая посмотреть, Лу Хань поднёс пальцы к челюсти парня и развернул. Лицо Минсока на самом деле было таким же красным, как и шея. Румянец привлекательно подчёркивал его внешность. Глаза были полны непролитых слёз радости, зрачки расширились, а пухлые губы приоткрылись — Минсок задыхался от нехватки воздуха. Он выглядел совершенно развратно — оттраханный, и наркобарон улыбнулся от того, как сильно он на него повлиял.       — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — спросил Лу Хань тихим голосом, прижав губы к боковой части лица Минсока, и опустил руку между его ног. Пальцы наркобарона коснулись члена парня, и тот дрогнул и застонал от дискомфорта, так как тело было охвачено почти что болезненным перевозбуждением. — Оттрахать тебя до очередного оргазма?       Когда Минсок не ответил, Лу Хань решил всё за него и поставил его на колени рядом с собой. Он расстегнул джинсы, потянув пряжку в сторону, и вытащил член, который начал подёргиваться от наконец-то полученного к себе внимания. Он пододвинулся вперёд, прижимая головку к губам Минсока.       — Соси. Смочи его, и я оттрахаю тебя так, как ты любишь — хорошо и жёстко.       Минсоку не нужно было повторять дважды. Он задрожал в желании от слов босса и наклонился, неряшливо взяв член наркобарона в рот. Он посмотрел на член, его взгляд был по-прежнему затуманен вожделением. Минсок провёл языком по члену, собирая слюну во рту и смачивая ею пульсирующий ствол.       Неаккуратная техника заставила Лу Ханя застонать, и он сжал основание члена и толкнул вперёд, чтобы Минсок взял в рот немного больше. Розоволосый покачнулся — головка члена достала до задней части языка, и это чуть не вызвало рвотный рефлекс. Он посмотрел на босса мокрыми и блестящими глазами, и темноволосый запустил пальцы в его волосы.       Рука направляла Минсока вверх и вниз по длине в лёгком темпе, не требуя брать больше или меньше. Минсок облизывал ствол языком, смачивая слюной, а затем отстранился, чтобы облизнуть вокруг, так как член не мог поместиться во рту. Он пососал головку, взяв за щеку, и провёл языком по щели. Парень застонал, когда встретился взглядом с Лу Ханем. Босс застонал и хваткой руки за волосы отодвинул Минсока.       — Достаточно, — сказал наркобарон, потянув секретаря вверх. Он заметил, что у Минсока снова начал вставать член, и ухмыльнулся. Он дёрнул Минсока к себе на колени, расставив свои бёдра. Они встретились друг с другом грудью, когда Лу Хань пододвинул парня ближе. Его руки скользнули под розовую толстовку сотрудника, лаская горячую кожу. Он приподнял голову и притянул Минсока для поцелуя.       Розоволосый простонал, его язык лениво соприкасался с языком Лу Ханя. Его бёдра начали вращаться во кругу, стараясь встретиться с бёдрами Лу Ханя, и парень простонал, когда почувствовал, как член босса упирается в зад. Руки на талии приподняли его, помещая в позицию, чтобы член Лу Ханя находился как раз над отверстием, и потянули Минсока вниз, словно куклу, полностью насаживая на член.       Минсок отстранился от поцелуя, чтобы простонать. Он задрожал, как только член заполнил его. Независимо от того, сколько раз они это делали, секс всегда казался ошеломляющим — он чувствовал, что босс входит в него так легко, так идеально. Его тело не противилось Лу Ханю, и из-за этого Минсок вспыхивал румянцем от стыда и смущения каждый раз, когда осознавал, как сильно желало его тело удовольствия, которое мог дать босс.       Оно было непереносимым, ошеломляющим, иногда даже неистовым, и Лу Ханю всегда нужно было убедиться, что под конец Минсок был весь в слезах от того, как хорошо ему было.       Секретарь охотно подпрыгивал на коленях босса. Его руки потянулись к шее наркобарона, чтобы обернуть, после чего Минсок уткнулся в неё лицом. Он не понял, когда это произошло, но в какой-то момент его обувь и джинсы оказались на полу, так что он остался одет только в носки и розовую толстовку. Его бёдра продолжали встречаться с членом Лу Ханя, и босс использовал толстовку как опору. Он обернул руки вокруг тонкой талии Минсока и с лёгкостью приподнимал его.       Они не торопились — Лу Хань не призывал Минсока к этому — так что у них было много времени, чтобы довести друг друга до оргазма. Хоть ноги Минсока и начали уставать, темп, который они держали, мог позволить его выносливости потерпеть. У Лу Ханя оставалось достаточно силы, чтобы продолжать двигаться, с каждым жёстким толчком внутрь заставляя дыхание Минсока сбиваться.       Внезапно он поднял розоволосого, и Минсок крепко схватился за босса, когда тот двинулся по салону, чтобы положить парня на диван, не разрывая связь.       — Блять... не надо было вставать, — простонал Лу Хань и нахмурил брови. Он устроился на диване, одно колено согнув на подушке, и обхватил бёдра Минсока, жёстко протолкнувшись вперёд. Он дёрнул тело секретаря и нажал на простату. Минсок запрокинул голову назад, ногтями впиваясь в диван, и вскрикнул от резкого удовольствия, заполняющего тело. Он начал хныкать и стонать — каждый последующий толчок был такой же глубины, жёсткий и безжалостный.       Минсок поднёс руки к лицу, прячась за ними. Лу Хань подумал, что это мило — Минсок практически утонул в своей толстовке, его пальцы едва выглядывали из-под рукавов, а края собрались у груди. При каждом толчке тело парня вжималось в спинку дивана, и наркобарон облизнул губы. Он увеличил темп, зная, что они оба были близки. Из-за толчков тело розоволосого потрясывало каждый раз, как член погружался глубоко, и секретарь начал кричать.       Ноги Минсока задрожали, Лу Хань подставил свои руки под его колени и ладонями начал плотно сжимать его бёдра до синяков. Лу Хань уже привык к тому, как кончал сотрудник — тело Минсока выдавало себя, когда в нём начинало нарастать удовольствие, подталкивающее к краю. Он понял, что оргазм скоро наступит, так как ноги сотрудника начали вытягиваться, конечности дрожать и плотно прижиматься к телу Лу Ханя. Отверстие начало ритмично сжиматься и подрагивать. Голос Минсока начал повышаться — тело секретаря ничего не скрывало.       Лу Хань двигался неторопливо и наблюдал за тем, как крики Минсока становились всё громче и громче. Наркобарон сделал одно очень удачное движение, и сотрудник завыл. Руки Минсока дёрнулись от лица, ища, за что бы схватиться. Он наклонил голову в сторону. Наркобарон улыбнулся, увидев искажённое в удовольствии выражение лица секретаря. Лу Хань наклонился, одну руку помещая Минсоку на затылок, придерживая, и уткнулся лицом в его шею.       Он вдохнул его запах — пот, шампунь, детский лосьон — это было странное, но приятное сочетание. Запах расслабил его разум, отвлекая от того, что он летел в самолёте, будучи высоко над землёй. Он обнял сотрудника крепче, чувствуя, как Минсок оборачивает ноги вокруг его талии и заводит руки за спину, плотно сжимая его рубашку в кулаки.       — Лу... Лу, пожалуйста... — жалобно заскулил Минсок, его бёдра бесконтрольно двигались, чтобы встретить толчки. Живот завязался в тугой узел, и отверстие плотно сжималось вокруг члена Лу Ханя. Из-за этого наркобарон застонал, запинаясь в движениях. Лу Хань поднял голову от шеи Минсока, которую целовал и облизывал, и прижался щекой к горящей щеке парня. Он коснулся губами уха секретаря.       — Всё хорошо, ты можешь кончить, — сказал наркобарон. Он наполнился гордостью от того, что Минсок медленно привыкал доверять своё тело Лу Ханю, так как знал, что ему не разрешено кончать, пока босс не скажет.       Это было чертовски эротично, и знание того, что он единственный мог контролировать тело Минсока, затопило его разум горячим возбуждением, растущим на фоне власти, которую он имел над парнем. Он толкнулся жёстче, преследуя оргазм. Минсок напугался внезапной смене темпа, и прижался к боссу, крича от того, что облегчение наконец настало — он захлёбывался криками, когда сперма брызнула на живот. Член начало подёргивать от возросшего удовольствия от настойчивых толчков Лу Ханя.       Оргазм оказался сильным, и Минсок начал хватать воздух ртом, пока его зрение помутилось. Его ноги приоткрылись, слишком слабые и усталые, чтобы продолжать держать Лу Ханя. Они дрожали, почти что вибрировали, а босс всё продолжал трахать. Удовольствие быстро превратилось в дискомфорт, слишком сильно раздражая, и стоны удовольствия вскоре превратились в вопли о милосердии. Его ноги тряслись по бокам Лу Ханя, и он продолжал умолять, чтобы босс сбавил безжалостный темп.       Минсока дёрнули вверх, и он издал удивлённый звук, когда его потянули на колени. Он опустился глубоко, член наркобарона проталкивался внутрь, пульсируя о стенки. Он слышал, как Лу Хань застонал — долго и громко, а затем дёрнул бёдрами. Тепло разлилось внутри него. Секретарь задрожал, отверстие сжалось вокруг члена, и он заскулил. Лу Хань прижал Минсока к себе, их тела сплелись, и парень прислонился щекой к плечу босса, стараясь отдышаться после своего оргазма, когда Лу Хань испытал свой.       В конце концов хватка Лу Ханя ослабла, и его пальцы начали массировать кожу Минсока, прежде чем успокоиться. Лу Хань задыхался, его мягкие вздохи касались шеи секретаря, и это было так странно — видеть, как наркобарон приложил столько сил.       Уставший, Минсок наконец расслабился. Он закрыл глаза, когда припал к телу босса. Он чувствовал себя комфортно даже так — с членом парня внутри. Он был слишком истощён, чтобы двигаться. Самолёт начал посадку, салон тряхнуло в тот момент, как двигатели заревели. Лу Хань передвинул руку и ухватился за спинку дивана, крепко держа, а другую обернул вокруг талии секретаря.       Когда они наконец приземлились, Минсок услышал, как дверь в салон открывается, и его лицо вспыхнуло ярко-красным от осознания ситуации. Он был благодарен, что его голова была повёрнута в другую сторону, а толстовка закрывала его зад — но она не могла скрыть всего.       Он почувствовал, как голова Лу Ханя повернулась в сторону незваного гостя, и услышал, как Тао заспешил прочь, бормоча извинения. Дверь снова закрылась. Минсок поднялся с коленей босса, немного шатко стоя на ногах, но достаточно устойчиво, чтобы смочь уйти. Он подхватил брошенные джинсы и нижнее бельё и надел их обратно. Что-то тёплое струйкой потекло по его бёдрам, и он возненавидел свою жизнь.       Они оставались одни, пока самолёт полностью не сел. Дверь в другую комнату медленно открылась, и показалась голова телохранителя. Он поглядел на Минсока и Лу Ханя, которые теперь сидели по разные стороны салона, и вошёл. Чанёль последовал за ним.       — Если бы я знал, что ты собираешься вступить в клуб «на высоте мили», я бы остался, — сказал стажёр с самодовольной улыбкой, откусывая печенье, которое принёс с собой. Минсок посмотрел на него, желая послать, но вместо этого отвёл взгляд. То, что Чанёль сказал ему вчера, всё ещё вертелось у него в голове, и он был не в настроении говорить с ним. Он, вероятно, не будет в течение длительного времени. Благодаря Чанёлю Минсок понял, что ошибался по поводу многого, но это не означало, что за это он должен был полюбить стажёра. Минсок не собирался извиняться перед Чанёлем — он скорее умрёт, чем скажет эти слова мудаку.

***

      Их номера не были слишком большими и экстравагантными, как пентхаус Лу Ханя, но всё ещё оставались высококлассными — в люкс-номерах было столько комнат, сколько должно быть в нормальной квартире, только с гораздо более качественной мебелью, украшающей интерьер, и красивым видом на Пекин из окна. Впервые, как казалось Минсоку, за очень долгое время, ему было предоставлено собственное пространство. Он ожидал, что во время поездки его снова запихнут в шкаф, но Лу Хань удивил его, передав ключ-карту от номера. Лу Хань снял номер на верхних этажах отеля, а Чанёль и Тао расположились в другом месте.       Это были приятные изменения, но в то же время странные. Секретарь не привык к тому, чтобы у него было столько свободного места и без присутствия босса, который дышал ему в затылок. Он ухватился за краткий миг свободы, чтобы расслабиться, и принял долгий душ, стоя под жёстким давлением воды, массирующим его усталые после полёта мышцы. Перед тем, как свернуться на кровати, погружаясь в заслуженный сон, он несколько минут разглядывал из окна Пекин.       Его планы на вечер были разрушены, когда Лу Хань ворвался в номер, громко стуча подошвами обуви, и вошёл внутрь. Минсок потащил на себя одеяла, накрывая почти обнажённое тело — ему было слишком лень одеваться после принятия душа.       — Вставай и собирайся. У нас есть планы, — сказал Лу Хань, угрожающе стоя на входе. Он выглядел ещё более нарядно одетым, чем обычно — волосы зачёсаны назад при помощи геля так, чтобы даже ни одна прядь не выбилась. Он был одет в чёрный костюм, что отличалось от его обычного выбора серого или синего, и простой чёрный галстук, завершающий образ. Галстук удерживала на месте золотая булавка.       Лу Хань выглядел немного иначе, и Минсока это слегка нервировало.       — Планы? Но мы только приехали.       — Мир не останавливается на месте только потому, что ты в другой стране, Минсок. А теперь одевайся. Я надеюсь, ты взял с собой хорошую одежду, потому что там, куда мы собираемся, тебя не пропустят даже в вестибюль, если у тебя хотя бы одна ниточка выглядывает из одежды, — сказал наркобарон и бросился к сумке Минсока. Он наклонился, чтобы распаковать её, и начал беспорядочно раскидывать одежду повсюду.       — Подожди, что ты... Я сам могу одеться! — воскликнул Минсок, сидя в постели и отказываясь подниматься, пока Лу Хань был здесь.       Наркобарон достал рубашку.       — Я почти оскорблён, что ты сложил свою одежду сюда. Она помнётся. Возьми и развесь её, — сказал парень и разочарованно нахмурился, выпуская рубашку из рук.       — Ладно, развешу, только... может, ты выйдешь? — раздражённо спросил Минсок. Лу Хань самодовольно улыбнулся, и дрожь побежала по телу секретаря. Он повыше натянул одеяло, накрывая себя и наблюдая за тем, как босс перешагивает вещи и подходит к нему.       — Ты такой забавный. Почему ты так внезапно начал стесняться? Я уже всё видел, — сказал наркобарон и схватился за одеяла, сдёргивая их с тела секретаря. Ноги Минсока поднялись, закрывая тело. Он изо всех сил старался ничего не показывать.       — Сеансы и это — два совершенно разных дела! — заявил старший.       — Я бы так не сказал, — заявил Лу Хань и залез на кровать. На его лице появилась раздражающая дразнящая ухмылка, когда он сократил расстояние между собой и сотрудником. Минсока прижали к кровати холодными руками, пальцы босса скользнули ему на грудь. Розоволосый вздрогнул и сжал руки по бокам. Лу Хань уже добрался до туда, куда было нужно.       Наркобарон сжал большими пальцами и начал поддразнивать соски Минсока, которые затвердели от холодного воздуха. От прикосновения Минсок дёрнулся и попытался отвернуться, чтобы отползти. Лу Хань дёрнул парня обратно, прижав к постели, и продолжил дразнить его грудь.       Расслабившись, Минсок поднёс руки к лицу, чтобы прикрыться, так как начал безумно краснеть. Босс выдавил смешок и положил обе руки на грудь, большими пальцами прижимаясь к розовым выпуклостям и делая круговые движения. Старший прикусил губу на странное, но приятное чувство.       — Так мило... — пробормотал Лу Хань, щекоча дыханием грудь Минсока. Это было всё, что сказал босс, прежде чем его губы сомкнулись над левым соском. Парень укусил за кончик, и Минсок дёрнулся и вскрикнул. Лу Хань начал посасывать сосок, будто извиняясь. Старший вцепился в плечи босса, стараясь не шуметь, когда почувствовал его язык на возбуждённом соске. Другой рукой Лу Хань массировал и сжимал правый, чтобы не заставлять его скучать.       Казалось, что только спустя целую вечность наркобарон отодвинулся, самодовольно улыбаясь. Он оставил сотрудника в смущении с ярко-красными сосками и наполовину вставшим членом. Минсок почти заскулил, когда слюна на груди начала охлаждаться, из-за чего соски снова затвердели. Он закрылся, униженный тем, что с его грудью играли так, будто он был девушкой.       Лу Хань похлопал его по бедру и поднялся с кровати.       — Пошевеливайся и одевайся, — сказал он и вышел из номера, закрыв за собой дверь.       Когда босс вышел, Минсок сел на кровати и начал обмахивать пылающее лицо. Его ноги запутались в одеялах, когда он попытался встать. Для того чтобы одеться ему потребовалось на несколько минут больше, чем обычно — соски покалывали и упорно продолжали затвердевать от каждого касания к ним ткани — но в конце концов он справился. Минсок оделся в свой обычный наряд — рубашка, жилет и лучшая пара брюк. Он накинул поверх куртку, завершая образ. Когда он вышел из комнаты, Лу Хань ждал на одном из многочисленных диванов в гостиной, глядя в телефон. При звуке открывающейся двери он поднял глаза.       — Что-то ты долго, — сказал наркобарон и поднялся с места.       — Куда именно мы идём?       — На ужин с Лу, разумеется, — заявил Лу Хань так просто, будто в этом не было ничего особенного. Минсок среагировал не сразу.       — Ужин с Лу? Ты имеешь в виду своего отца?       — В общем-то, да, — подтвердил Лу Хань и вышел из номера. — Так что поторопись. Он ненавидит тех, кто опаздывает.       Минсоку не нужно было повторять дважды.       Тао уже ждал в вестибюле и кивком поприветствовал их обоих. Минсок удивился, что Чанёля не было рядом, но опять же, парень шёл на ужин только потому, что был личным секретарём босса. Возможно, Чанёлю не разрешили, так как технически он не был сотрудником Lu Corporation.       На одну вещь меньше, о которой стоит волноваться. Подумал про себя Минсок, пытаясь найти что-то положительное в этом факте, но это по-прежнему было трудно. Спустя несколько месяцев работы он шёл на ужин с главным боссом.       Эта мысль пугала.       Они прибыли к очень высокому зданию — небоскрёб практически возвышался над улицами. Их обыскали на входе, и Минсок молча благодарил богов, что забыл взять с собой пистолет — так как он раньше никогда не носил его, это стало обычным явлением. Он наблюдал за тем, как нервничал Тао, пока его обыскивали, ожидая, что охранник вытащит из-под его одежды оружие, но его пропустили так же, как и Минсока с Лу Ханем. Секретарь пришёл в замешательство, и высокий парень проницательно улыбнулся ему.       Ресторан располагался на самом верхнем этаже здания, и в нём было очень пусто. Тао остался стоять на входе с двумя другими охранниками, в то время как Минсок и Лу Хань прошли к столу, стоящему у окна во всю стену. За ним терпеливо сидел мужчина, держа в руке бокал вина и глядя на город.       Когда Лу Хань и Минсок подошли, мужчина встал, чтобы поприветствовать их. Он был одет в тёмно-синий костюм, к рукавам рубашки были прикреплены дорогие золотые запонки, а галстук был закреплён иголкой. Несмотря на свой возраст, мужчина выглядел молодо — волосы подняты при помощи геля, костюм хорошо облегал его тело. Единственная деталь, которая портила его образ — тонкие морщинки у глаз и на лице.       — Отец, — сухо поприветствовал Лу Хань.       — Хань, — ответил мужчина тем же тоном и кивнул головой. — А это кто? — он указал на Минсока.       — Игрушка, — произнёс Лу Хань и сел за стол. Оскорблённый, Минсок посмотрел на босса. Его давно так не называли.       — Что я тебе говорил об игрушках во время ужина? — председатель сел на место. Минсок остался неловко стоять на месте, стыд заполнял его сознание. Должен ли он уйти?       На его вопрос ответили, когда босс отодвинул стул рядом с собой и посмотрел на Минсока, беззвучно приказывая ему сесть. Секретарь сделал то, что ему было сказано, и отвёл глаза в сторону от оценивающего взгляда мужчины. Он только встретил этого человека, но уже мог почувствовать, что тот видел его насквозь, будто расчленил и заглянул внутрь.       — Так это новенький, которого ты решил нанять. По крайней мере, он хорошо справляется с работой — твои отчёты приходят в более организованном и последовательном виде с тех пор, как он начал ими заниматься.       Это был комплимент?       — Он достаточно тщателен в выполнении задач, а также умнее, чем я думал, так что я решил оставить его, — Лу Хань налил бокал вина, не утруждаясь дожидаться официанта, и сделал большой глоток. — Итак, зачем ты вызвал меня?       — Сразу к делу, как обычно. У тебя нет никакого чувства такта, Хань. Разве ты не в состоянии попридержать свои вопросы, пока мы едим? — мужчина нахмурился, ругая сына. Лу Хань пожал плечами, будто его не волновали слова отца. Им принесли еду очень быстро. Официанты порхали над ними, убеждаясь, что блюда были расставлены аккуратно, и что их бокалы были наполнены тем, что они предпочли.       — Я не понимаю, почему мы не можем обсудить это, пока едим. Ты никогда не вызываешь меня просто ради того, чтобы увидеться. Так что на этот раз? — спросил Лу Хань, разрезая стейк и пробуя небольшой кусочек нежного мяса. — Нужно зачистить очередной филиал? Увеличить количество перевозок? Деньги? Или ты наконец решил, что пора на пенсию и хочешь передать компанию мне?       Минсок был немного потрясён тем, как прямо Лу Хань обращался к собственному отцу. Еда перед ним выглядела невероятно вкусной, и он очень хотел попробовать. Это было сложно, так как выражение лица господина Лу за секунду посуровело. Он не осмелился поднять приборы, пока отец и сын оба не принялись за еду.       Он мог заключить, что у Лу Ханя были несколько натянутые отношения с отцом.       — Ты сможешь управлять компанией только тогда, когда я умру, — ядовито заявил мужчина. Он поднял нож и вилку и принялся за еду. — Но до тех пор я буду главным, и ты будешь уважать это.       — О, не переживай, во мне уважения хоть отбавляй. Я хочу этого по своим причинам. Просто смешно слышать, как ты говоришь подобное человеку, который зарабатывает больше, чем ты.       Лоб отца Лу Ханя дрогнул, и Минсок остановился на мгновение, прежде чем поместить кусочек утки по-пекински в рот. Он медленно закрыл рот, неловко жуя, пока наблюдал за напряжённым взаимодействием между отцом и сыном.       — На тот случай, если ты забыл, Хань, я являюсь председателем компании. Все активы в конце концов возвращаются ко мне.       — И на тот случай, если ты забыл, я являюсь тем, кто спас филиал в Корее от разгрома и собрал клиентуру. Без меня ты бы получал вдвое меньше прибыли, чем сейчас. И, насколько я знаю, клиенты доверяют мне больше, чем тебе, — молодой директор сделал глоток вина, улыбка растянулась на его губах. — Пока я занимаюсь грязной работой, управляя перевозками, ты сидишь в своём большом высококлассном кресле, наблюдая за тем, как растут твои акции. Ты даже больше не управляешь основным филиалом — я знаю. Я нанял кого-то делать это за тебя. Таким образом, в настоящее время ты буквально ничего не делаешь, кроме как остаёшься ключевой фигурой.       Председатель положил руки на стол, на удивление спокойный, но Минсок мог видеть, как на его лбу подрагивают вены.       — Ты, кажется, забыл, что я продолжаю управлять компанией и организовывать совещания—       — Даже на совещаниях ты ни черта не делаешь—       — Хань.       — Это правда. Ты сидишь во главе стола и позволяешь другим говорить и предлагать идеи, пока не найдёшь ту, что будет казаться удовлетворительной. Чаще всего все соглашаются с моими планами. Так что я не могу понять, почему бы тебе просто не уединиться и не прожить остаток жизни на каком-нибудь укромном острове, позволив мне управлять компанией.       — Хань, этот разговор портит ужин. Давай отложим его на потом, — сказал мужчина. Лу Хань затих, продолжая жевать.       Минсок сидел за столом, держа руки на коленях — ему было слишком неудобно, чтобы начать есть. Разговор был очень личным, и ему не нравилось, что он находился рядом и услышал его. Отец и сын сидели на своих местах, даже не беспокоясь о присутствии Минсока, и из-за этого он начал чувствовать себя ещё более неловко. Ему удалось съесть кусочек ранее и, к сожалению, он оказался слишком вкусным. Он хотел не чувствовать себя так неловко, чтобы съесть больше.       — Мне больше интересен ты, — вдруг заговорил председатель. Минсок поднял голову и увидел, что мужчина смотрит на него. — Я слышал, каким образом ты начал работать на моего сына. Шантаж, да?       Минсок вспыхнул румянцем, смутившись. Он собирался убить его за то, что парень шантажировал его сына? Или, может, подвергнуть пыткам?       — Да, господин... — ответил Минсок.       — Людям достаточно редко удаётся воспользоваться им таким образом. Считай это своим достижением, — сказал мужчина весёлым голосом. — Я удивлён, что он не убил тебя в первый же день.       — Я старался выполнять свою работу как можно лучше, чтобы избежать подобного, — объяснил Минсок. Его голос стал тише.       — А, ясно. Ты его подстилка? Не ты первый, и не ты последний, — размышлял мужчина. — Хань никогда долго не зацикливался на чём-либо, так что вскоре он избавится от тебя. А до тех пор желаю тебе удачи.       Кулаки Минсока сжались, он решительно держал их у себя на коленях. Он старался не беситься, но это становилось трудной задачей каждый раз, когда кто-то упоминал, что он работает на Лу Ханя телом. Он делал больше, чем это — он не мог даже вспомнить количество раз, когда Лу Хань просил его расшифровать файлы или проверить безопасность сервера; когда просил его организовать чёртовы документы в архиве — он делал больше, чем просто раздвигал ноги, но почему остальные видели только это? Секс был способом получения дополнительных денег, но это не было его единственной задачей. Минсок начинал беситься из-за этого.       — Спасибо, господин, — Минсок выдавил неискренний ответ. Он потерял аппетит, несмотря на все китайские деликатесы, выложенные перед ним и просящиеся в рот, но Минсок не мог заставить себя съесть что-либо ещё. Честно говоря, он просто хотел уйти.       — По крайней мере он полезен, — ответил Лу Хань вызывающе, глядя на отца суровым взглядом, и откусил ещё кусочек. Он снова вернулся к ссоре — тихо обвинял отца в том, что парень был намного полезнее, чем председатель. Мужчина поднял бровь и наклонил голову в сторону.       Наконец, председатель положил вилку на стол.       — Меня не волнует, если ты держишь на меня какую-то обиду, Хань, но тебе лучше изменить своё поведение, пока я не расстроился, — спокойно сказал человек, только тон его голоса выдавал его.       Реакция отца Лу Ханя настораживала. Почти все другие клиенты сразу же теряли над собой контроль, краснея в лице и проклиная наркобарона. Но только не он. Возможно, он уже привык к агрессивному поведению сына. Возможно, он обладал огромным терпением, которое приобрёл за годы работы. Мужчина был пугающе спокоен.       — Тогда прошу меня извинить, мне нужно выссать свою мелочность, прежде чем я смогу разговаривать с тобой нормально, — сказал наркобарон и встал из-за стола, поправляя костюм. Он направился в уборную.       Минсок остался сидеть с председателем. За столом воцарилась тишина. Секретарь хотел задать миллион вопросов, но все они были неуместны, поэтому он держал рот на замке. Он не знал, что сказать — не знал, как начать разговор с мужчиной, чтобы не чувствовать себя неловко.       — Ты не голоден? — мужчина нарушил тишину. Голова сотрудника поднялась. Он был пойман врасплох таким невинным вопросом.       — А, нет, я голоден, — ответил Минсок и схватил вилку. Его аппетит до сих пор не вернулся полностью, но он не хотел показаться грубым. Он протянул руку вперёд, нанизывая кусочки курицы на вилку и помещая в рот. Минсок пытался игнорировать настойчивый взгляд мужчины, жуя и глотая, и изо всех сил старался показаться интеллигентным перед председателем.       — Это приятно? Работать на Ханя.       — Ну, я бы так не сказал... Просто у меня нет другого выбора, — честно признался Минсок.       — Если это так, то почему ты просто не уйдёшь?       — Извините, если это прозвучит грубо, но мне нужны деньги, поэтому я не могу просто взять и уйти.       Мужчина кивнул. — Всё в порядке — люди делают всё возможное ради того, чтобы выжить.       Минсок был немного удивлён тем, что мужчина оказался таким понимающим. Он ожидал, что отец Лу Ханя окажется ещё более циничным, суровым и жестоким, чем сам Лу Хань. Председатель, казалось, был совершенно не таким.       — Ну, — мужчина откинулся на спинку стула, выглядя спокойным. — Тогда как насчёт того, чтобы начать работать на меня?       — ... Извините?       — Если работать на Лу Ханя неприятно, ты можешь работать на меня. Я слышал о твоих навыках, и они были бы полезны в основном филиале. Ты по-прежнему будешь получать зарплату, и я позабочусь о том, чтобы за твоей матерью присматривали.       — Хм...       Перед тем как Минсок успел что-то ответить, Лу Хань вернулся к столу и сел на своё место.       — Просто подумай над моим предложением. У тебя ещё есть время.       — Каким предложением? — спросил наркобарон, переводя взгляд с секретаря на отца.       — Тебя это не касается, Хань, — ответил председатель, прежде чем вернуться к еде. Боковым зрением Минсок мог видеть, как босс смотрит на него прожигающим взглядом, требующим, чтобы секретарь объяснил, что случилось за то время, пока парень отходил. Минсок ничего не сказал. Он не поднял взгляд от тарелки и начал размышлять над предложением. Работать на председателя? В Пекине? Это означает, что он смог бы избавиться от Лу Ханя навсегда, технически не разрывая контракт?       Он был бы в другой стране, и безопасность его матери была бы гарантирована — такой властный человек позаботился бы о том, чтобы за ней присматривали. И ему бы не пришлось беспокоиться о сеансах с Лу Ханем, или о том, что он может попасть в неприятности в любом месте, куда бы не пошёл — он технически был бы свободен.       Он бы по-прежнему оставался в этой части мира, но далеко от Лу Ханя.       После того, как ужин закончился, во время которого отец и сын добрых два часа обсуждали дела, они поднялись с мест, чтобы уйти. Минсок чуть не подпрыгнул, когда почувствовал прикосновение большой руки у себя на спине, и повернулся, увидев мужчину, который был гораздо выше него. Он чувствовал себя крошечным по сравнению с председателем, и его устрашающая аура совсем не помогала.       — Предполагаю, что мы увидимся через несколько дней. Ты сможешь ответить мне тогда.       — Да, господин, — тихо ответил розоволосый. Председатель добродушно похлопал его по спине, прежде чем удалиться. Он обменялся ещё парой слов с сыном, пока они направлялись к лифту. Минсок держался ближе к Тао на протяжении спуска, чувствуя себя слишком неудобно, чтобы стоять рядом с кем-то другим. Телохранитель, казалось, не возражал, и позволил Минсоку практически приклеиться к нему бедром.       Когда отец Лу Ханя наконец ушёл, наркобарон повернулся к Минсоку. Сотрудник мысленно приготовился к шквалу вопросов, которые, без сомнения, задаст босс.       — Что он сказал? Что это было за предложение? — Лу Хань требовал ответа. Он шагнул вперёд, загнав Минсока в угол, и парень надеялся, что портье за стойкой не наблюдали за ними.       — Ничего важного... — Минсок ахнул, когда его схватили за галстук, который затянулся вокруг его горла и мешал дышать.       — Не смей врать мне прямо в лицо, Ким Минсок. Что сказал мой отец?       — Он... он спросил, не хотел ли бы я работать на него! — быстро ответил секретарь. В данный момент он не был в лучшем настроении, чтобы сталкиваться с гневом наркобарона. Когда хватка босса ослабла, Минсок вдохнул воздуха и отчаянно попытался не думать о небольшой пульсации в члене, которую начал ощущать.       — Он спросил тебя об этом? — удивлённо спросил Лу Хань. Судя во всему, он не предполагал, что его отец и сотрудник могли обсуждать нечто подобное.       — Да, об этом, я клянусь.       — И что ты ответил?       Голос Лу Ханя звучал гневно, и Минсок не мог понять, почему. Он говорил правду, так почему босс становился всё более раздражённым?       — Я пока не ответил. Он сказал, что я должен подумать об этом и дать ему знать, когда мы встретимся в следующий раз.       Лу Хань внезапно оттолкнул розоволосого в сторону, и секретарь снова оказался у стены, которой только недавно был загнан в ловушку. Минсок быстро ослабил галстук, ощущая облегчение, когда наконец стягивающее его шею чувство ушло.       — Ты не можешь работать на него, — заявил Лу Хань. Его тон был подобен тону ребёнка, находящегося в истерике. Минсок нахмурился и зло посмотрел на босса.       — Почему бы и нет? Это моё решение или как?       Минсок вздрогнул, когда рука Лу Ханя ударила стену рядом с ним, звук громким эхом распространился по вестибюлю. Портье посмотрели в их сторону, явно наблюдая за ним и боссом, который устроил сцену, и парень покраснел от стыда.       — На тот случай, если ты вдруг забыл, — прошипел наркобарон. — Ты принадлежишь мне. Ты подписал чёртов контракт, в котором говорится, что ты мой — ты сам сказал это, когда попросил трахать тебя.       — Ты мой, — закончил Лу Хань, почти рыча. Его лицо исказилось в уродливой и сердитой гримасе. Минсок отвёл взгляд, гул сердца отдавался в горле, адреналин подскочил в крови. Он временами видел Лу Ханя злым, но сейчас это был новый уровень. Он вёл себя как расстроенный ребёнок, у которого забрали игрушку — и хоть эта мысль была бесчеловечной, было что-то странное в тоне голоса парня, в его движениях, злом выражении лица...       Колени Минсока затряслись, возбуждение узлом завязалось в животе. Он не мог поверить своим глазам. Он не мог поверить, что его тело возбуждалось от чего-то подобного, и он почти что кричал на себя за то, что чувствовал это. Почему? Почему это происходит? Что с ним случилось?       Наркобарон грубо потянул секретаря вперёд, крепко сжимая за руку, будто тот был каким-то осуждённым преступником. Минсок легкомысленно следовал за ним, пытаясь выровнять учащённое сердцебиение и дыхание — у него не было времени спорить.       В машине Минсок крепко обнял себя руками, думая о произошедшем. Ночной город был ярким и красивым, и таким же хаотичным, как внутреннее смятение Минсока.       Несмотря на то, что он знал, что это происходит, его по-прежнему расстраивали те физические изменения, которые происходили в нём. Он не был таким раньше — месяцы назад голос Лу Ханя не мог так сильно повлиять на него. Он бы не колеблясь принял предложение господина Лу о работе в основном филиале вдали от Лу Ханя. Но сейчас он колебался, не зная, что делать.       Когда они подъехали к фасаду отеля, Лу Хань не вышел из машины, и Минсок спросил, куда он собирается.       — В салон, — стоически ответил парень, не глядя на Минсока. — Мне нужно снять напряжение.       Минсок знал, что он имел в виду. Ни для кого не секрет, что многие массажные салоны предлагали секс-услуги, и зная Лу Ханя, он наверняка отправился бы в какое-нибудь высококлассное место, действующее в большей степени как бордель, нежели массажный салон.       Секретарь постарался не обращать внимания, когда босс сказал, что он был недостаточно хорош.       Он вернулся в номер, разделся и устало упал в кровать.       Плевать, в конце концов это было не его дело.