Empire State of Mind

Честно говоря, Минсок этого и ожидал. Босс ушёл вчера вечером, и конечный результат был очевиден. Тем не менее, когда секретарь постучал в дверь номера наркобарона, дверь открыл не он, а высокая иностранка. Она мило улыбнулась Минсоку — её глаза были потрясающего синего цвета, которые подчёркивали тёмные брови. Она выглядела пугающе, но сексуально, и поприветствовала секретаря на английском. — Эм... Лу Хань...? — он пытался взаимодействовать на незнакомом языке. Он знал основы, но это не означало, что он был хорош в нём. Выражение лица девушки немного прояснилось на знакомом имени, и она повернулась (почти изящно), чтобы оглянуться на комнату. Она что-то сказала, обращаясь к кому-то в гостиной, и Минсок увидел, как другая девушка, на этот раз — угодливая брюнетка, пересекает гостиную, направляясь к спальне. Сколько девушек Лу Хань привёл сюда? Сам наркобарон появился спустя несколько минут, и Минсоку было разрешено войти в номер. Девушка-блондинка подошла к Лу Ханю и поцеловала в щёку. Лу Хань ответил взаимностью и губами прижался к её собственным. Минсок отвернулся, чувствуя себя третьим лишним. — Что ты здесь делаешь? — наконец спросил Лу Хань и обнял блондинку за талию. Девушка смотрела на Минсока с улыбкой, и секретарь не был уверен, что она означала — злые намерения или подлинную вежливость. — Ты не отвечал на сообщения и звонки, так что я пришёл сюда лично. — А, я был немного занят, — рассеянно произнёс наркобарон. Брюнетка вернулась из спальни и пристроилась к молодому директору с другой стороны. — Я иду прогуляться. — Прогуляться? Один? В Пекине? — Лу Хань выглядел невероятно удивлённым. — Я возьму с собой Тао. — Тао должен оставаться рядом со мной. — Тогда... тогда я пойду с Чанёлем, — секретарь пожал плечами. — Никто из вас даже двух слов на мандарине не скажет, — наркобарон поднял бровь. Минсок развёл руки. — Честно говоря, мне плевать. Я хочу прогуляться и насладиться городом, прежде чем ты втянешь меня в своё дерьмо. У нас ведь нет планов на сегодня? Так что я иду прогуляться, — розоволосый развернулся, направляясь обратно к двери. — Минсок... — Если я вдруг понадоблюсь — можешь написать мне. Я, вероятно, буду занят и не отвечу, — холодно произнёс Минсок. — Не обращай на меня внимания. Желаю хорошо провести время. Он хлопнул дверью. Парень выдохнул, пытаясь успокоиться. Он не был уверен, почему так сильно взбесился. Лу Хань как всегда был на высоте — знал, как вывести из себя. Сегодняшний день был днём изучения нового города, так как после он снова будет втянут в бизнес Лу Ханя. Потребовалось несколько неловких взглядов и пассивно-агрессивных фраз, но в конце концов Минсоку удалось убедить Чанёля поехать с ним. Не то чтобы он наслаждался его компанией, просто иметь хоть кого-то под боком в незнакомой стране было более предпочтительно. Он дважды подумал о подстраховке пистолетом, который привёз с собой по приказу Лу Ханя, ведь никогда нельзя знать наверняка, что может случиться. — Куда ты собираешься пойти? — спросил Чанёль, устраиваясь на заднем сидении такси, которое поймал Минсок. — Я погуглил несколько мест — думал купить сувениры для Бэкхёна и остальных, может, и для мамы тоже. Просто поездим по городу, как только доберёмся до центра, — ответил секретарь и наклонился вперёд, показывая водителю кусочек бумаги, на котором был написан адрес, который он нашёл в Google. Мужчина кивнул и направился к пункту назначения. — У тебя есть наличка? — Разве карты недостаточно? — спросил Минсок, наклоняя голову. На вопрос стажёр закатил глаза, но промолчал. Минсок также скорчил лицо и повернулся к окну. — Я надеюсь, ты понимаешь, что я попросил тебя пойти со мной, потому что не хотел идти в одиночку. — Ага, понимаю. Ты сказал мне это в отеле как минимум пять раз. И за несколько минут, которые ушли на то, чтобы поймать такси, я всё ещё не забыл. На столь элегантный ответ Минсок мог только нахмуриться. Он уже мог сказать, что провести день в компании Чанёля было испытанием. Минсок мог только молиться о том, что это стоило того. Он был уверен, что во время подобных поездок люди находили общий язык, так что, возможно, он и Чанёль также могли бы прийти к согласию. Он до сих пор ненавидел Чанёля за то, как он обошёлся с Бэкхёном, а Чанёль по-прежнему считал Минсока любопытной шлюхой, но, возможно, они могли забыть об этом, пока обходили туристические магазины и разные места Пекина. И, возможно, это сработало. Пока они почти не разговаривали друг с другом, переговариваясь только короткими предложениями, где-то между парфюмерным магазином и бутиком в торговом центре они остановились, и напряжение между ними улетучилось. Это было неожиданно, но Минсоку так даже не показалось. Между ними будто растаяла невидимая стена на тот краткий момент, когда Минсок поднял спортивный костюм с чудовищно длинными штанинами и сказал, что он похож на Чанёля. Возможно, какая-то часть Минсока понимала, что он перешёл границы — что Чанёль был прав. Даже если стажёр был неправ в ситуации с Бэкхёном, Минсок так же ошибался. Возможно, Минсок мог загладить вину. — Он похож на тебя, — сказал Чанёль с усмешкой и поднял кружку, на которой был изображён угрюмый кот. А, нет, не берите в голову — Минсок не мог. — Ага, а это ты, — нанёс ответный удар Минсок и схватил декоративную вазу, которая была отлита в форме жирафа, лицо животного выглядело довольно некрасиво. Вместо того, чтобы расстроиться, Чанёль рассмеялся. Звук оказался настолько смешным, что секретарь не сдержался и выпустил очень непривлекательный звук, также начав смеяться. Они вошли в магазин головных уборов. Гигант выглядел взволнованным, словно малыш, разглядывая стеллажи. Минсок ходил за ним следом, разглядывая товары. Он приметил чёрную бини и провёл большим пальцем по ярлыку. — Эй, — вдруг позвал Чанёль, привлекая внимание Минсока. Парень повернулся в сторону стажёра. — ... Я был мудаком по отношению к Бэкхёну. Я признаю это, — внезапно признался гигант. Он натянул пушистую шапку, сверху к которой были приделаны искусственные ушки. — Эм, ладно? — ответил секретарь, точно не зная, что сказать. — Я думал, что он был как другие, ну знаешь... другие люди, которые приходили ко мне за отличным сексом и деньжатами, так что я относился к нему так же, как обычно относился к тем людям. Я даже не удосуживался слушать что-то из того, что он говорил, пока мы были вместе. Я понял, что задел его чувства только тогда, когда ты выбил из меня всё дерьмо — после того, как он подошёл ко мне во второй раз, действительно волнуясь о моих синяках, — стажёр неловко отвёл взгляд в сторону. — Так что я сожалею о том, что сделал. — И ты должен, — коротко ответил Минсок. Гигант покосился на него неприятным взглядом. — Но ты... ты не ошибался насчёт меня. Я не должен был лезть не в своё дело, особенно когда не узнал всю историю целиком от вас обоих. Я до сих пор думаю, что ты мудак, но я также думаю, что ты был прав. Чанёль ухмыльнулся. — Ага, ты немного, а может и много, любопытный. Я удивлён, что ты до сих пор не словил пулю. — Говори за себя — шастаешь за спиной Лу Ханя и крадёшь его файлы? Я до сих пор не могу поверить, что он не пристрелил тебя. — Да... я тоже, — согласился Чанёль. Они затихли, глядя на друг друга, прежде чем засмеяться. Может быть, Чанёль был не таким плохим, как думал Минсок — просто измученный ребёнок, который пытается найти своё место в этом мире и делает всё, чтобы выжить — как и Минсок. Он всё ещё был мудаком, но уже чуть более терпимым. Они не должны были полностью понимать друг друга, но, по крайней мере, напряжение ненависти и недоверия между ними, казалось бы, смягчилось. Они расслабились ещё больше, обходя магазины города. Чанёль в основном тратил деньги на одежду и головные уборы, в то время как Минсок потратил свои на маленькие безделушки, сувениры и свитер для Бэкхёна. Как только они забрались в такси, чтобы отправиться в другую часть города, дверь распахнулась, и незнакомый блондин неуклюже забрался внутрь на заднее сидение. Шокированный и растерянный, Чанёль подался в сторону, подняв руки вверх, и вскрикнул от удивления. Минсок смотрел на незнакомца, громко хлопающего дверью и начавшего говорить на скоропалительном мандарине. Парень рукой начал стучать по переднему сидению. — Что... что происходит!? — закричал Минсок, в то время, как Чанёль прокричал в ответ, что понятия не имеет, и попытался выпихнуть незнакомца наружу. — О, блять... вы, ребята, говорите на корейском... — удивлённо сказал незнакомец, его глаза широко раскрылись. — Да, говорим... а теперь, какого хуя ты делаешь... — пытался спросить Чанёль, но его перебили. — Поехали... скажите водителю ехать! — закричал незнакомец, прежде чем перейти обратно на мандарин и начать кричать на водителя. Водитель развернулся, делая жест рукой и начал спорить с незнакомцем — Минсок не был уверен, о чём они говорили, но тон их разговора явно не был дружественным. Внезапно раздался треск, за которым последовали пять громких выстрелов в быстрой последовательности, и звук бьющегося стекла. — Ложитесь! — закричал незнакомец и прыгнул на парней, толкая их головы вниз. Минсок почувствовал холодное стекло, падающее на руку, когда окно разбилось, и закрыл лицо руками. Голова со скоростью милю в минуту начала заполняться бесконечным количеством вопросов. — Блять... блять, они пристрелили водителя... блять! — выругался незнакомец, когда поднял голову. — Что, чёрт возьми, происходит!? — закричал Минсок и дёрнулся назад, когда увидел брызги крови и поникшее тело водителя. — Дерьмо, они идут... нам нужно выбираться отсюда! Нам нужно... — незнакомец попытался перебраться на переднее сидение, но очередной шквал пуль обрушился на них, и парень нырнул вниз. — Блять! Внезапно Минсок забрался обратно на сидение, будучи под прикрытием от пуль, летящих с другой стороны, и последовал какому-то странному инстинкту, который кричал ему, что нужно двигаться, если он хочет выжить. Он проигнорировал крики Чанёля и руки, хватающие его тело, которые пытались стащить его обратно. Сердце колотилось в груди, заполняя адреналином весь организм и напоминая ему о ночи, когда он сбежал от Лу Ханя и его людей. Он рывком открыл дверь со стороны водителя и быстро отошёл, так как тело таксиста упало на асфальт с глухим стуком. Он старался не давиться, когда забрался на сидение и кровь оказалась на его рубашке. Минсок держал голову как можно ниже. Он нажал на педаль газа, услышав ещё больше выстрелов. Шины завизжали, и автомобиль рванул с места. В зеркало заднего вида Минсок увидел группу людей, которые убежали с улицы, где только что стояли, целясь. Секретарь вытер лоб тыльной стороной ладони, концентрируясь на ведении машины вниз по улице. — Говори, какого хуя тут происходит! Сейчас же! — сердито выкрикнул розоволосый. Он посмотрел на заднее сидение через зеркало, видя, как незнакомец уставился в окно, а Чанёль выглядит так, будто ему очень некомфортно. Парень прижался в сторону на своём сидении. — Кто ты? Кто те люди? И какого чёрта из всех людей ты выбрал нас, чтобы втянуть в это!? — Простите, блять... Парни, вы были первыми, кого я увидел, когда сбежал оттуда. Мне нужно было выбираться, я облажался... — ответил парень, не отводя взгляда от окна. — Почему они преследовали тебя? — Я, возможно, забрал у них кое-что важное, что конкретно их подставит, — ответил он, пожимая плечами. — Кстати, меня зовут Сехун. Приятное совпадение встретить собратьев-корейцев в Пекине. — Не рад знакомству, Сехун. Нас чуть не убили из-за тебя! — сердито огрызнулся Минсок. — Да, но мы выбрались живыми. У тебя хорошая реакция — любое промедление и они бы вытащили нас из машины и расстреляли, — Сехун повернулся к Чанёлю, который до сих пор не мог отойти от шока. — А кто этот ребёнок? — Меня зовут Чанёль, и я не грёбаный ребёнок, — строго ответил стажёр, глядя на Сехуна. — Я просто пытаюсь осмыслить тот факт, что чуть не умер, блять, и всё из-за какого-то уёбка, которого даже не знаю. — Ну, ты знаешь моё имя, а я знаю твоё, так что мы знаем друг друга, — спокойно сказал Сехун. Он снова посмотрел в окно и напрягся. Парень начал в панике быстро стучать по заднему сидению. — Блять, блять, блять — это они, они преследуют нас, блять, Пинки, вытащи нас отсюда... — Пинки... чт... — Минсок не успел закончить фразу, слишком занятый ведением машины, чтобы вести сторонние разговоры. Он резко развернулся на перекрёстке, шины громко завизжали, и машину занесло в сторону. Позади Минсок мог услышать подобный визг резины другого автомобиля, преследующего их. Они должны были каким-то образом оторваться — он не мог доверять такси их безопасность, основываясь только на скорости. Минсок рискнул и втиснулся в интенсивное движение машин. Он был уверен, что задел несколько, но это была не его машина, а жизнь находилась в опасности, поэтому секретарю было плевать. Пока он был уверен, что таким образом у них получится оторваться, он снова услышал отчётливый звук выстрелов — люди в автомобиле позади открыли огонь прямо посреди оживлённого движения. Сотрудник выругался и нырнул вниз, услышав, как одна или две пули попали в заднее окно. Сехун кричал, чтобы Минсок ехал быстрее, и парень крикнул в ответ, что не мог быстрее, если не хотел врезаться в какую-нибудь машину и застрять. Пока он кричал, светофор загорелся красным, и Минсок выжал тормоз, когда машины перед ним замедлились. — Какого хуя ты тормозишь!? — закричал Сехун. — Я не могу двинуться с места, машины блокируют путь! — крикнул Минсок в ответ. — Блять, куда я... — Тротуар! Тротуар! — Сехун указал в сторону. — Но пешеходы... — Похуй на пешеходов! — огрызнулся Сехун. Парень говорил дело — не пешеходов собирались пристрелить. Минсок дёрнул руль в сторону, вырвав задний бампер автомобиля перед ним, и выехал на тротуар. Люди начали отпрыгивать в сторону, крича, и Минсок был почти уверен, что задел офисного работника. Люди разбегались с пути сумасшедшего такси. Не жалея скорости, Минсок мчался вниз по тротуару. Если в этот момент какой-нибудь человек решит выйти на тротуар, он, скорее всего, будет сбит — и, к сожалению, Минсок не был уверен, что остановится из-за него. — Какого хуя мы делаем... что, если мы не сможем от них оторваться? — послышался голос Чанёля из-за спины. Он держался за ручку двери и практически вжался в угол сидения, опустившись вниз так, что его голова находилась на уровне подголовника. — Я не знаю, Чанёль! Может, если бы ты был в состоянии держать пистолет в руках, мы бы могли отбиваться, потому что ножи не очень полезны в подобных ситуациях! — раздражённо выкрикнул Минсок. Его нервы были на пределе от всего стресса, что он испытывал. Он мог увидеть, как преследователи кинулись за ними на тротуар. Парень поморщился, когда их бампер сбил проходящую женщину. Её тело стукнулось о капот автомобиля и перекатилось через него. Кем бы они ни были, эти люди были очень настойчивыми и полными уверенности добраться до Сехуна и того, что он украл. — Подождите... у вас есть грёбаный пистолет? — спросил блондин, широко раскрыв глаза. Не говоря ни слова, Чанёль вытащил свой пистолет из кобуры у пояса и передал Сехуну. — Если ты знаешь, как им пользоваться — вперёд, — сказал Чанёль. — Ты чертовски бесполезен, Пак Чанёль! — крикнул Минсок, выезжая обратно на дорогу каждый раз, прежде чем сбить толпу людей. — Прикрой меня... — сказал Сехун и опустил стекло с его стороны — или, по крайней мере то, что от него осталось после того, как его изрешетили пулями. — Как!? — почти завизжал Чанёль. — Блять, отвлеки их как-нибудь! Побудь живым щитом, брось в них свою одежду — я, блять, не знаю! — Сехун высунулся из окна и целился так долго, сколько мог оставаться уверенным, что не словит пулю. Он выстрелил и нырнул обратно в машину, избегая очередного шквала пуль. — Ты просишь чего-то невозможного — я могу напомнить, что это твоя вина, что мы оказались в такой ситуации!? — крикнул стажёр. Он опустился ещё ниже, становясь единым целым с сидением. — Да, ладно, я сожалею, это моя вина, но, по крайней мере, я пытаюсь вытащить вас отсюда! — Ты имеешь в виду, что я пытаюсь вытащить вас отсюда! — крикнул Минсок. — Да! Ты, я, мы, без разницы! Просто веди прямо! — блондин выстрелил ещё раз. — Ты просишь меня ехать прямо посреди грёбаного Пекина, в котором машины повсюду— — Просто заткнись и веди! Минсоку не нужно было повторять дважды. Он продолжал вести, уворачиваясь от автомобилей, пока пытался оторваться от преследователей. Загорелся красный свет светофора. С правой стороны перекрёстка секретарь увидел грузовик. Он должен был повернуть, чтобы избежать столкновения с более крупным транспортом. Минсок как раз собирался повернуться, когда со спины послышался голос Сехуна. — Едь на красный! Ускоряйся! Не задумываясь, Минсок выжал газ. Машина дёрнулась, когда сотрудник едва успел проехать мимо передней части полуприцепа грузовика, спасаясь от удара. Грузовик загудел — звук был похож на гудок поезда — а затем с громким треском в него врезался автомобиль, который преследовал их. Минсок вздохнул с облегчением, но было рано радоваться. — Давай, давай, давай — убирайся отсюда, пока они не нашли другой способ, чтобы преследовать нас, — сказал Сехун, наклоняясь к переднему сидению. Секретарь кивнул, по-прежнему мчась по улицам, но уже медленнее, чем раньше. По предложению Сехуна, они бросили такси возле переулка и помчались вниз по улице, пытаясь поймать другое такси. — У вас есть где укрыться? — спросил блондин. — Да, но ты не идёшь с нами, — ответил Чанёль и махнул такси. — Они стреляли в нас средь бела дня — ты связался с людьми, которым всё просто до пизды. Ты слишком опасен, чтобы идти с нами. — Эй, не будь таким, мы выбрались благодаря моему предложению— — Благодаря моему вождению, — перебил Минсок. Его ноги по-прежнему дрожали от адреналина. — Да, ладно, и из-за хорошей реакции Пинки— — Меня зовут не Пинки— — ... но если вы возьмёте меня с собой, я клянусь, что в долгу не останусь. Я знаю хороших людей, которые могут защитить вас. Они убедятся, что вы выбрались из страны в безопасности и улетели обратно в Корею. Я обещаю. — Я тебе не доверяю, — настаивал стажёр. — Я не доверяю людям, которые просят меня побыть живым щитом. — Так ты не доверяешь Лу Ханю? — с проницательной улыбкой спросил Минсок. Гигант нахмурился, выглядя недовольным. — Подождите... вы знаете Лу Ханя? — спросил Сехун, его брови поднялись. Это была первая эмоция, которую Минсок увидел на лице блондина — и это уже что-то о нём говорило, если принимать во внимание то, через что они только что прошли. Даже при том, что голос парня звучал так, будто он паниковал, его выражение не изменилось, за исключением того, что поднялись брови. — Срань господня — это объясняет пистолет. Отвезите меня к нему. Поверьте, он захочет увидеть то, что я украл. Это будет моим вам спасибо за то, что вытащили меня. Чанёль и Минсок переглянулись, обсуждая, стоит ли им взять с собой нарушителя спокойствия или нет. В конце концов они пришли к согласию, позволив блондину забраться в такси вместе с ними, и направились к отелю. — По крайней мере я захватил наши пакеты, — сказал Чанёль и убрал осколок стекла с одного из них. Минсок закатил глаза. До конца поездки они молчали. Как только они вернулись в отель, парни поднялись на верхний этаж на лифте. Секретарь громко постучал в дверь номера. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем показался наркобарон. На этот раз он был одет — на нём была повседневная свободная рубашка с короткими рукавами и спортивные штаны. Его волосы были не убраны. Эта одежда, возможно, была самой удобной из той, что Минсок когда-либо видел на боссе. Лу Хань в замешательстве скривил лицо, увидев измученных Минсока и Чанёля, но внезапно заметил Сехуна. Его глаза загорелись. — Сехун? — Как ты, Хань? — Что ты здесь делаешь? — наркобарон ещё больше приоткрыл дверь, впуская парней внутрь. Минсок направился прямо к дивану, Чанёль последовал за ним, и они оба рухнули на мебель. Они наконец могли отдохнуть после напряжённого дня. — Двое твоих друзей помогли мне выбраться из жёсткой заварушки. Я бы умер без них. Я просто подумал, что могу вернуть должок и помочь тебе, — сказал блондин и полез в карман. Он вытащил маленькую флешку. — У тебя есть компьютер? — Ага, на журнальном столике лежит ноутбук. Что, блять, с вами случилось? Чанёль выглядит так, будто обосрался. — Вероятно, так и есть— — Нет, блять, — перебил Чанёль. Лу Хань последовал за Сехуном в гостиную и сел. Блондин вставил флешку в порт ноутбука. — Тебя подстрелили? — спросил наркобарон и потянул ткань рубашки Минсока у плеча, где была кровь. Секретарь одёрнул руку, отодвигаясь в сторону, чтобы между ним и боссом было расстояние. — Нет. — Всё, — внезапно сказал Сехун, привлекая внимание Лу Ханя. — Передача файлов завершена. — Что это? — Сочная драма, — ответил блондин и откинулся на спинку стула. — Чжан задумали какое-то дерьмо, так что я решил немного покопаться. Оказалось, это были не просто слухи — все доказательства действительно сомнительных сделок и электронные письма здесь. Они быстро избавились от многих сотрудников, но до сих пор неясно, является ли босс Чжан частью этого, или в их рядах появился предатель. В любом случае, букмекеры не будут счастливы, когда узнают обо всём этом. — Снова Чжан? Что-то часто они начали появляться... — размышлял Лу Хань. — Они использовали банки Кима, чтобы скрыть свои грязные деньги в Корее — у одного из твоих партнёров. Исходя из того, что находится на флешке, я сомневаюсь, что Чунмани знает о том, что происходит. — Ещё и Чунмён? — Лу Хань вздохнул и скрестил руки на груди. — Это серьёзнее, чем я думал. — Парни, стрелявшие в нас сегодня, вероятно работают на того, кто бы ни дёргал за ниточки в компании Чжан. Так как ты здесь, значит, что ты собираешься с ними встретиться? — спросил Сехун. — Через несколько дней, да. Состоится встреча между всеми партнёрами. Ким, возможно, тоже объявится. Я подниму вопрос, если представится подходящая возможность. Спасибо, Сехун. — Без проблем. Взамен я прошу тебя позаботиться от тех двоих, пока я не смогу полностью вернуть должок. — Да, кстати, какого хуя ты вообще забыл в Китае? И копаешься в том, что тебя не касается? — Мне стало скучно, — ответил блондин, пожимая плечами. Наркобарон вздохнул и протянул руку к Сехуну, запустив её в волосы и потрепав его по голове. — Твоя мать убьёт меня. — Не говори ей ничего — после того, как я выпустился, она без остановки пилила меня, чтобы я нашёл работу. Она продолжает говорить мне, чтобы я попросил тебя, но чтоб я сдох, если это не самая худшая идея. — Ты прав. Мой рот на замке. Ни за что на свете не позволю тебе работать на меня. — Согласен. — Вы знаете, эта беседа очень милая и всё такое, но откуда вы друг друга знаете? — вмешался Чанёль. — Друзья детства, — одновременно ответили Сехун и Лу Хань. — Но я никогда не был человеком бизнеса, так что я не управляю крупной компанией, как Хань, — добавил Сехун. — Я просто бездельничаю и плыву по течению. — И создаёшь проблемы, судя по всему, — сострил Минсок. — Эй, мне было любопытно, ладно? Син мой близкий друг, и я отказываюсь признавать, что он участвует во всей хуйне, которая происходит в последнее время. Я хотел доказать его невиновность. — Ага, только вот нас чуть всех не расстреляли в процессе, — секретарь вздохнул и ещё больше опустился на диване. — За вами же не было хвоста? — спросил Лу Хань и повернулся к Сехуну. Блондин покачал головой. — Я так не думаю, но постараюсь оставаться в тени как можно дольше. Никогда нельзя знать наверняка — они могут искать нас, а мы не можем позволить им найти тебя. — Мы вышли из отеля всего на день... даже не так, мы вышли на полдня, — внезапно заговорил Чанёль, перекатываясь на диване. — И всё равно попали в дерьмо. Мне больше не нравится Китай. Мы можем отправиться домой? — Я попрошу отца перенести встречу на завтра. Для кого-то это будет неудобно, но это будет стоить того из-за флешки, которую ты мне передал, — сказал наркобарон, не обращая внимания на нытьё стажёра. — Хорошая идея, — Сехун кивнул. — А пока — Чанёль, Минсок, — молодой директор повернулся к парням. — Домашний арест. Вам не разрешено выходить, если только это не что-то важное. Я надеюсь, что вы успели насладиться Пекином за эти полдня. Минсок застонал, явно недовольный тем, что услышал. Они бы даже не попали в эту переделку, если бы не Лу Хань и его глупый бизнес. В жизни секретаря просто не могло быть ничего хорошего. — Отлично, тогда я возвращаюсь в свой номер, — сказал Минсок и встал со своего места. Он остановился, когда Лу Хань схватил его за запястье, дёргая обратно. — Нам нужно поговорить, — сказал наркобарон и потянул розоволосого обратно на диван, в то время как сам встал и проводил Сехуна и Чанёля до двери. Высокий блондин вышел, сказав, что будет на связи — возможно, попросит подкинуть обратно до Кореи — на что Лу Хань шлёпнул парня по голове и закрыл за собой дверь. Наркобарон повернулся лицом к сотруднику и сузил глаза. Не думая, Минсок открыл рот и сказал самые неподходящие в данной ситуации слова. — Я думал о принятии предложения твоего отца. Лу Хань сказал, что им нужно было поговорить, но занялись они вовсе не этим. Он швырял Минсока в стороны как тряпичную куклу, пока парень наконец не оказался на ковре, Лу Хань между его ног. Их секс был бессердечным и грубым — ничего общего с тем, что было раньше. Факт того, что Минсок сравнил то, как они занимались сексом прежде, напугал его — он понял, что они зашли слишком далеко. Возможно, уйти было лучшим решением. Лу Хань думал, что у него получится втрахать повиновение в секретаря, но Минсок доказал, что он ошибался. Это не сработает. Розоволосый лежал на спине, глядя в потолок, будто окаменел — он ничего не чувствовал. Было больно и, возможно, промчалась искра удовольствия, но он оставался бесстрастным, пассивным, пока Лу Хань гневно трахал его, обернув руки вокруг его шеи. Почему Лу Ханя вообще это беспокоило? Минсок был всего лишь игрушкой, которую позже выкинут. Минсок был бы признателен, если бы Лу Хань перестал беспокоиться — перестал показывать так много эмоций. Лу Хань воспользовался Минсоком как грязной тряпкой и ногами вытолкал его из номера. Он хромал по коридорам, прижав руку к нижней части спины и пытался не обращать внимание на жжение, которое чувствовал при каждом шаге. Их отношения пошли по наклонной так быстро — разрушились всего из-за одного простого предложения. И опять же, когда между ними возросло такое доверие? Когда между ними появилось что-то, чтобы Лу Хань мог чувствовать предательство, а Минсок боль, когда к нему отнеслись как к мусору? Когда между ними появилось что-то, чего они даже не заметили? — Да? — раздался мягкий и успокаивающий голос матери Минсока. — Эй, мам, — ответил Минсок и лёг на кровать в гостиничном номере, слегка поморщившись. — Всё хорошо? — Вроде как. Медсёстры и врачи заходят всё чаще последнее время — они сказали что-то, но я уже не помню, что именно... но, видимо, трудности позади. — Ох... — торжественно произнёс секретарь. — Тогда продолжай отдыхать, ладно? У меня пока нет возможности навестить тебя... я сейчас в командировке. Слушайся врачей и не избегай приёма лекарств, ладно? Сейчас у меня есть деньги, чтобы платить за них, так что— — Я буду, я буду, кто ж тут родитель, а? — дразня, спросила мать. — Я не знала, что ты в командировке. Где ты? — В Китае. — О! Там хорошо? Ты уже обследовал город? — Да... — ответил Минсок, пытаясь стереть из памяти стрельбу, гонку по улице, и как преследователи переехали ту женщину. — Я сегодня погулял немного, но в остальном я здесь, чтобы работать. — Береги себя и упорно работай, ладно? Старайся из всех сил там, а я буду стараться здесь, — со смешком сказала мать. — Не забудь привезти с собой много фотографий. — Конечно, — заверил секретарь, напряжённо улыбаясь. — Я привезу тебе сувенир. — Лучше бы тебе так и сделать! Ладно, медсёстры говорят, что мне пора, так что поговорим позже, Минсок-а. Будь сильным, хорошо? — Ага, буду. *** Минсок оделся довольно просто на встречу, которая была запланирована на следующий день — в обтягивающие чёрные брюки и подходящую к ним чёрную рубашку с красным галстуком-бабочкой. Он не стал надевать куртку или жилет — сегодня он хотел слиться с задним фоном. Он не стал укладывать волосы, у него просто не было на это сил. Минсок опустил чёлку вниз и поправил выбивающиеся волосы гребнем и лаком. Опять же — сливаться с фоном с его розовыми волосами было несколько проблематично, не так ли? Он вздохнул, сдаваясь, и медленной походкой вышел из номера, до сих пор чувствуя боль от гнева босса со вчерашнего дня. В вестибюле он встретился с Тао, который тепло поприветствовал его и с вопросом посмотрел. Когда секретарь покачал головой, телохранитель подошёл ближе, ласково и успокаивающе потирая его плечо. Минсок оценил этот жест и устало улыбнулся. Лу Хань спустился последним, проходя мимо двух парней и даже не глядя на них. Минсок был уверен, что пока их не будет, Чанёль проведёт весь день в постели и за видео-играми, а затем отправится в бар, чтобы выпить и поиграть в бильярд, в общем потратит кучу денег с кредитной карты Лу Ханя. По крайней мере, секретарь надеялся, что гигант так поступит. Они приехали в здание, которое выглядело как торговая компания. Вестибюль был декорирован мрамором и мягким, но ярким освещением. Их привели в большую зону ожидания, многие бизнесмены уже дожидались внутри. Они повернули голову, когда вошёл Лу Хань, и каждый мужчина начал подходить к наркобарону, чтобы поприветствовать. Минсок опустил голову, руки почтительно сложив перед собой, и избегал глаз хищников. Он находился в берлоге, полной наркобаронов и партнёров, и на самом деле не хотел впутываться. Когда Минсок не избегал взглядов, то с любопытством рассматривал интерьер помещения. Он почувствовал, как его сердце остановилось, когда увидел знакомое лицо. Его глаза расширились, а рот слегка приоткрылся. Он оглянулся на босса, убедившись, что тот был занят, и тихо отошёл в сторону. — Лэй? — окликнул секретарь и нервно сглотнул. Идущий парень повернулся, на его лице вырисовалось удивление, но затем он заменил его мягкой улыбкой. — Да, вот это сюрприз. Не думал, что когда-либо услышу это имя здесь, но вот оно — Мингсок. — Минсок... Что ты здесь делаешь? Почему... почему ты здесь? — Ну, это немного каверзный вопрос, — ответил Лэй, сложив руки. Он смутился и опустил взгляд в пол. — На самом деле, я владелец сети юридических фирм и вовлечен в оборот наркотиков, — признался музыкант. — Но... почему ты тогда вёл себя так, будто не знаешь Лу Ханя? — Ну, я думал, что так будет лучше. Я же не мог просто прийти и сказать: «Эй, я важный деловой партнёр Лу Ханя и часто вижусь с ним, когда против него подают судебные иски и улаживаю всё, пока не прознают СМИ, а также манипулирую уликами, чтобы убедиться, что правоохранительные органы ничего не смогут ему предъявить, а, кстати, рад знакомству!», не так ли? Скрытность — это ключ, и для меня безопаснее вести себя так, будто я невинный наблюдатель, — объяснил Лэй и доброжелательно улыбнулся, показалась его ямочка. — Так ты всё время... — Да, я знал. Я не думал, что ты будешь вовлечён в это. Я удивлён, — Лэй кивнул. — А Бэкхён...? — Нет... нет, он ничего не знает. — Я так не думаю. Внезапно Минсок ахнул, когда кто-то дёрнул его в сторону за рукав. В растерянности он повернулся и увидел, как босс с презрением смотрит на него. Секретарь быстро отвёл взгляд, уставившись в пол. Периферийным зрением он мог заметить растерянное выражение лица Лэя. — Исин. Давно не виделись, — поприветствовал Лу Хань. — Да не так уж давно. Приятно видеть, что твои дела идут хорошо. Ты не обращался ко мне какое-то время, — ответил Лэй. Исин... где Минсок слышал это имя? Это было настоящее имя Лэя? — Я старался действовать тихо, хотя сегодня это может закончиться. — Понимаю. Ну, что бы ты не задумал, просто знай, что я с тобой на все 100%. Дай мне знать, когда тебе понадобится моя помощь, — сказал Исин с милой улыбкой. Он снова повернулся к Минсоку и потянулся вперёд, чтобы схватить свободную руку секретаря, большим пальцем поглаживая по тыльной стороне. — Ты тоже, Сок. Если понадобится помощь, можешь позвонить мне. Перед тем как Минсок успел ответить, наркобарон потянул его в сторону. Он извиняющимся взглядом посмотрел на Исина и проследовал за боссом, словно наказанный ребёнок. — Просто потому что ты решил уйти, не значит, что ты мне не принадлежишь. Веди себя как следует, пока я не обговорю всё со своим отцом, — пробормотал Лу Хань сквозь зубы. Секретарь одёрнул руку, наркобарон достаточно легко отпустил его. Он потёр больное место, где только что пальцы Лу Ханя сжимали мягкую плоть. Говоря о мужчине, Минсок не видел председателя до начала совещания. Технически, он не должен был входить внутрь и слушать разговоры, но ему разрешили стоять у двери с остальными охранниками. Он встал ближе к Тао, испугавшись массивных и высоких фигур других телохранителей. Комната выглядела как обычный конференц-зал — тусклые серые ковры, офисные стулья, большой округлый стол и окна от пола до потолка. Отец Лу Ханя сидел во главе стола, выглядя ещё более внушительно и устрашающе, чем когда Минсок впервые встретился с ним. Его сын сидел справа от него. Положение Лу Ханя за столом могло сказать, какое влияние он имел над другими присутствующими на совещании мужчинами — и в перспективе вся эта власть будет когда-нибудь принадлежать ему. Всё побережье Восточной Азии будет брошено в смятение, когда вся власть окажется в руках наркобарона. Минсок даже представить не мог, что сделает Лу Хань первым делом, когда это произойдёт. Возможно, убьёт Минсока и его мать чисто ради забавы. Совещание началось просто — несколько приветствий и докладов тут и там, несколько шуток и лаконичного смеха в ответ. К делу начали приступать, когда некоторые из присутствующих мужчин начали упоминать рост предательств в своих рядах. Видимо, Лу Хань был не единственным, кто нашёл след, ведущий к семье Чжан, в которой появился собственный предатель. Было убито уже двое людей, поэтому они не присутствовали на совещании. Ситуация была гораздо более серьёзной, чем Минсок предполагал. — И что ты ответишь на это, Чжан Исин? — спросил председатель и повернулся к Лэю. Минсок пытался контролировать выражение лица, когда его вдруг осенило. Сехун упоминал Сина, когда они говорили о семье Чжан — Исин был Лэем — наследником и владельцем компании Чжан. Во всех убийствах обвиняли его. — Ну, я могу заверить Вас, что о многих из этих инцидентов я слышал впервые. Я признаю, что каким-то странным образом мои накопленные активы в небольших количествах изымались и переводились на одноразовые банковские счета, но у меня не было времени в этом разбираться. Сейчас этим занимаются мои люди — стараются узнать, кто использовал моё имя и опорочил его, — спокойно объяснил Исин. — Так ты говоришь, что не являешься частью этого? — вдруг заговорил Лу Хань. — Конечно, нет. Оставив такой-то грязный след? Зачем мне так рисковать? — ответил Исин. — Ну, тебе лучше поскорее узнать, кто это был, потому что их когти достигают тех мест, где мы даже не ищем, — сказал наркобарон и положил на стол флешку, которую ему передал Сехун. — Ким Чунмён, одноразовые банковские счета, на которые переводились деньги — некоторые переводились в твои банки. На твоём месте я бы посмотрел, да поскорее. Этот парень, Ким Чунмён, погружённый в свои мысли, поднял взгляд на Лу Ханя. Минсок мог сказать, что он был корейцем. — Что это? — спросил владелец банка, поднимая флешку. — Документы. Причина, по которой я просил перенести совещание на сегодня. Исин говорит, что не имеет к этому никакого отношения, но в документах указана информация о проведении большого количества операций на частных серверах и учётных записях, к которым только он имеет доступ. — Ты обвиняешь меня, Хань? — спросил Исин в скандальном тоне, наклонив голову. — Я мог бы. Иначе как бы там оказались фотографии и личные данные жертв — Ли Чена и Хайтао и нескольких других в этой комнате, — отметил Лу Хань и начал кивать в сторону людей, о которых шла речь и которые, возможно, были в этом замешаны. — Вон, Чжу, Дэн, ваши компании также были замешаны в обменах. Мужчины напряглись, один из них даже в гневе ударил кулаком по столу. — Это нелепо! — Успокойся, старина, мы не в 18-ом веке, — усмехнулся Лу Хань. — Откуда ты достал эту информацию, Хань? — спросил сына председатель Лу. — Надёжный источник — практически рисковал своей жизнью, чтобы получить эту флешку. И информация — не подделка. Слишком много подробной информации, чтобы подделать её. Либо в этой комнате находятся несколько предателей, либо тот, кто скрывается за кулисами в компании Чжан, очень хорош в манипулировании, — наркобарон посмотрел на Исина. — Я мог бы сказать, что не вовлечён в это, но ты, наверное, не поверишь мне, Хань. Но держу пари, что информация, содержащаяся на этой флешке не является надёжной и не указывает прямо на меня, и я говорю это, потому что не имею ничего общего с тем, что происходит. Я помогу найти виновных, но и пальца не подниму, если ты продолжишь обвинять меня в том, к чему я не причастен, — строго сказал Исин. — Я не говорю, что ты что-то сделал, я просто говорю, что есть большая вероятность того, что ты мог бы быть вовлечён. Никогда не будет лишним рассматривать все варианты, и единственная причина, почему я всё ещё жив — я никогда не позволяю личным связям ослепить мои чувства и ввести меня в заблуждение. — Понятно, — медленно произнёс Исин. Он перевёл взгляд на Минсока, и секретарь замер. — Но я уверен, что даже такой человек, как ты, сделан не изо льда. — Позволю себе не согласиться, — утверждал Лу Хань. Исин наконец оборвал зрительный контакт с Минсоком, его внимание вернулось к людям за столом. После этого разговор стал более напряжённым. Минсок мог видеть это по их глазам — больше никто никому не доверял. Подозрение читалось в их взглядах, полных презрения, недоверия и осторожности. Одно единственное обвинение Лу Ханя нарушило баланс за столом, и теперь каждый был сам за себя. Напряжение будто повисло в воздухе, охранники собрались, готовые действовать при малейшем непредсказуемом действии. Они беседовали об активах, деньгах, транзакциях и планах, а также говорили о том, что правоохранительные органы Китая и Кореи наступали им на пятки. Были разговоры о грабежах, перемещении фабрик и других альтернативных способах транспортировки картеля. — Дети, — предложил один мужчина. — Вопрос времени, когда мы переместим более бесполезных в бордели. — Я предполагаю, что их можно использовать не просто как члено-втулку, — засмеялся другой. Минсок подумал, что его стошнит. Совещание закончилось спустя несколько часов, мужчины обсуждали о походе этим вечером в казино «Золотой клевер». Лу Хань не врал, когда сказал, что они посетят несколько казино — мужчины планировали поход по меньшей мере в три. Они освободились, и мужчины собрались в клики, тихо обсуждая о том, кого они подозревали. Лу Хань разговаривал с отцом, оставив Тао и Минсока ждать у двери. Секретарь отвлёкся, когда к нему кто-то подошёл — незнакомое лицо. — Ким Минсок, да? Как поживает твоя мать? Брови сотрудника поднялись в замешательстве. Если он правильно помнил, этот человек был Ким Чунмёном — очень богатым корейцем, который владел хорошо известным банком, а также был партнёром многих других. Помнится, Сехун назвал этого парня Чунмани. — ... Откуда ты знаешь моё имя? — осторожно начал Минсок. Он на самом деле не должен был удивляться — каждый в этой комнате мог бы проверить информацию на любого человека. Он просто не понимал, почему парень приближался к нему. — Ты ведь сын Ким Хисон? Никогда бы не подумал, что увижу тебя здесь. Я... я видел тебя в последний раз спустя несколько лет после смерти твоего отца, когда твоя мать собрала всех вместе на Рождество. Я твой кузен. — К-кузен? — спросил Минсок, ошеломлённый услышанным. — Ага, — кивнул Чунмён. — На самом деле дальний — по линии твоего отца. Мы практически не связаны кровно, наши связи очень далёкие, но мы, тем не менее, кузены. И где, чёрт возьми, ты тогда был, если знал о моей матери? Не мог не думать Минсок. Возможно, это было к лучшему. Минсок не нуждался в чьей-то помощи для себя или своей матери. — И почему ты внезапно решил мне рассказать об этом? Чунмён моргнул — не такой реакции он ожидал. Он начал заикаться, потеряв образ старшего брата, и попытался придумать ответ. — Я... я не знаю, просто подумал, что должен, понимаешь? Я не думал, что ты будешь вовлечён во всё это... Я, кажется, видел, как ты пришёл сюда с Лу Ханем. Я не должен говорить тебе этого, так как сам здесь, но это плохой бизнес. Ты не найдёшь здесь ничего, кроме неприятностей. Не могу представить, что скажет твоя мать, если узнает— — Она не узнает, — строго сказал Минсок. — И надеюсь, что так и останется. Чунмён поднял руки в знак мира. — Эй, я ничего не скажу. Я не пытаюсь разозлить тебя, просто хотел поговорить. Мы не много разговаривали в нашу последнюю встречу, так что я подумал... — Эй, Мён, — позвал Исин и подошёл к ним. Он обернул руку вокруг талии Чунмёна, обнимая сзади. — Минсок пристаёт к тебе? — Нет, но с ним стало ещё сложнее разговаривать, — признал Чунмён. — Ты придёшь сегодня в казино, Минсок? Я знаю, что мы встретились не при лучших обстоятельствах, но я по-прежнему хочу узнать тебя поближе. — ... Да, думаю, что приду, — осторожно ответил сотрудник. Он до сих пор не мог понять намерений Чунмёна, но полагал, что это не повредит. Чунмён казался самым слабым противником в комнате, когда остальные нападали на Исина, так что он не навлечёт на Минсока много проблем. Но опять же, Кан был тощим и долговязым, и всё равно пытался убить Лу Ханя. Никогда нельзя доверять тихоням. Вскоре Минсок увидел, как к ним приближается Лу Хань, и опустил взгляд в пол. Смущённый внезапным поведением секретаря, Чунмён повернулся и позади себя увидел возвышающегося над ним Лу Ханя, явно недовольного его присутствием. Кореец быстро отошёл, уступая место наркобарону, который вышел из конференц-зала, громко стуча каблуками туфель. Минсок и Тао быстро последовали за ним, и в замешательстве Чунмён посмотрел на Исина. Китаец только пожал плечами. — Ахиллесова пята? — Да быть не может... — опроверг Чунмён. — Лу Хань бы такого не сделал. — Тогда, когда ты видел Ханя таким злым в последний раз? — Когда мы столкнули его в озеро? Исин фыркнул. — О боже, он был так взбешён. — Да... и он выглядел так, будто его снова столкнули в озеро. Есть идеи, почему? Исин перевёл взгляд на отца Лу Ханя, который пожимал руку какому-то мужчине, а затем оглянулся на коридор, где исчез Лу Хань вместе с телохранителем и секретарём. — Нет. Понятия не имею. *** Здание казино «Золотой клевер» было самым большим из тех, которые Минсок когда-либо видел. Был поздний вечер — после совещания секретарь провёл время, сопровождая босса по его собственным встречам с другими наркобаронами. Заседания были долгими и трудными, и где-то после встречи с третьим клиентом, сотрудник начал шатко стоять на ногах. Они прибыли в казино уже после захода солнца — яркие и красочные огни украшали фасад здания, а по обе стороны располагались фонтаны. Гигантский, сверкающий золотой четырёхлистный клевер висел на казино в виде вывески, добавляя зданию более богатый вид. Каждый внутри был одет словно на свадьбу — изобилие костюмов, смокингов, коктейльных платьев и юбок-карандаш. Ни один человек в толпе не был скромно одет, а лица Лу Ханя и Минсока были приведены в порядок при помощи макияжа. Их глаза были подведены чёрной подводкой, губам придали более живой оттенок, а кожу освежили при помощи тонального крема. Стилист украсил их веки тёмными оттенками — фиолетовым и коричневым, и Минсок не мог не заметить, как убийственно красиво выглядел босс. Минсок должен был признать, что даже он сам выглядел не так уж плохо. Надев на себя броню, которая была их красивой одеждой и макияжем, который они нанесли, словно боевую раскраску, Лу Хань и Минсок вошли в казино. Тао шёл позади них. Казалось, наркобароны распространили информацию о вечеринке, потому что здание было полностью забито. Шампанское и закуски были в изобилии, в прилегающей комнате даже стоял банкетный стол. Через динамики раздавалась яркая и энергичная музыка, звуки игровых автоматов и падения костей вокруг рулетки заполнили казино. Председатель Лу сидел за игрой в блэк-джек и, казалось, выигрывал. Лу Хань направился в сторону отца, без особых усилий протискиваясь через толпу. Мужчина поприветствовал сына со смехом и грубым похлопыванием по спине. Он явно был пьян. — Садись, садись, Лу Хань. Посмотрим, как ты справишься спустя столько-то месяцев, а? Минсок, почему бы и тебе не присоединиться? — Господин Лу, я... — начал Минсок. — Юнсян, — вдруг сказал мужчина. — Простите? — Зови меня просто Юнсян. Так проще, если учитывать, что у нас с Ханем одинаковые фамилии. — Тогда, господин Юнсян... — Да? — Пожалуйста, простите за грубость, но я хотел бы вежливо отклонить Ваше предложение. Мне больше нравится наблюдать, так как я не так уж хорош в блэк-джеке. Это была ложь. Минсок научился хорошо играть в азартные игры в ранние года, когда более отчаянно нуждался в деньгах. Он не был горд этой частью своей жизни, но сейчас это не имело никакого значения. Он делал вещи и похуже. — Ну, если ты так плох, то лучший способ тренировать навык — пробовать! — неистово сказал Юнсян. — Но я не буду заставлять тебя. Хань, садись, пришло время раз и навсегда узнать, кто здесь лучше. В конечном итоге Лу Хань одержал внушительную победу — огромная горсть фишек оказалась на его стороне. Председатель был явно недоволен, так как в начале игры он был уверен в своей победе, пока не начал становиться всё тише и тише. Он опрокидывал рюмки с алкоголем, словно воду, и заворчал, когда Лу Хань наконец сделал выигрышный ход. — Ещё раз, — сказал мужчина, и дилер перетасовал карты, готовясь к следующему раунду. Несколько человек покинули стол, бормоча о том, что поищут удачу у других столов, в то время как несколько смельчаков вмешалось, чтобы занять пустые места, желая сразиться и поиграть против семейного дуэта Лу. Заскучав после наблюдения за тремя раундами, Минсок отошёл от стола и направился к шведскому столу, заполненному всеми видами блюд — некоторые из них парень узнал как те, которые ему не удалось попробовать во время ужина с Лу Ханем и его отцом. Он ухватился за возможность сделать это сейчас и смаковал каждый кусочек, который буквально таял у него во рту. Шампанское и вино, которые он попробовал, также были вкусными — за исключением Шардоне. Минсок никогда не был поклонником белого вина, и сегодня он убедился в этом окончательно. Он не знал, на как долго ушёл, пока не почувствовал пару рук на своих бёдрах. К своему удивлению, когда он развернулся, Минсок увидел, что человек, прикасающийся к нему — не босс, а председатель Юнсян. — Наслаждаешься едой? — спросил мужчина, его речь была слегка спутанной. Должно быть, он выпил слишком много спиртного во время игр, перед тем как наконец закончить. — Да, — Минсок улыбнулся, алкоголь в его собственном желудке успокаивал нервы. — Хотя больше всего мне нравится хого. — Правда? В следующий раз я обязательно попрошу повара добавить его в меню, — сказал мужчина с ленивой улыбкой. Минсок осознал, что его взгляд блуждает за председателем в поисках босса. Он увидел идущего Лу Ханя, который едва взглянул на пару, прежде чем продолжить идти. Тао следовал за ним на почтительном расстоянии. Как будто угадав его мысли, Юнсян заговорил. — Я поговорил с Лу Ханем о твоём переводе в основной филиал, — внезапно сказал мужчина. Минсок посмотрел на него снизу-вверх, вдруг почувствовав себя крошечным по сравнению с его ростом. — Он упомянул, что ты хочешь перевода, но выглядел непреклонным и не желал отпускать тебя. Минсок нервно сглотнул. — Неужели? — Мм, да, — официант прошёл мимо, и Юнсян махнул ему руку, потянув ближе и прошептав что-то на ухо. Официант послушно кивнул, прежде чем отправиться обратно на кухню. — Что касается контракта, то я заставил его отпустить тебя, немного пригрозив. Он не может продолжать вести себя, как капризный ребёнок, который хочет обладать всем. Его сотрудники — не игрушки. — И правда... — согласился секретарь. — Когда ты и Хань вернётесь в Корею, он передаст контракт мне, и тебе будет дан день, чтобы упаковаться и подготовиться к переводу в основной филиал. Этого времени будет достаточно? — спросил Юнсян. — Да... да, конечно, — быстро ответил Минсок. Чем скорее он уйдёт от Лу Ханя, тем лучше. — Отлично, — сказал председатель с пьяной ухмылкой. Официант вернулся, держа в руках серебряный поднос с двумя стеклянными бокалами, заполненными шампанским. Юнсян схватил оба и передал один Минсоку. — Тост — за твой перевод! Секретарь принял предложение, одаривая мужчину улыбкой, пока они чокались. Мужчина запрокинул бокал и выпил шампанское на одном дыхании. Минсок повторил за ним. Шампанское на вкус было горьким и мерзким. Оно не было похожим на то, что он пробовал до этого, но не хотел быть грубым, так что, приложив все усилия, проглотил его. Он убрал пустой бокал от губ и закачался. Шампанское ударило ему в голову. Юнсян направил в сторону парня руку, придерживая. — Похоже, ты перепил, — усмехнулся председатель. Минсок сделал всё, чтобы засмеяться в ответ, пока его разум начал мутнеть. Он не выпил много, и обычно был в состоянии справляться с алкоголем. Так почему же? — Кажется, — медленно произнёс розоволосый. Он снова наклонился вперёд, подставляя ногу, чтобы не упасть. У него закружилась голова, и он почувствовал тошноту. — Я... я прошу прощения... мне действительно нужно прилечь. Я не очень хорошо себя чувствую. Что-то гложило его внутри — кричало, предупреждало. Что-то было не так. Что-то пошло не так. — Возможно, последний бокал был лишним. Мне очень жаль, что я предложил его, — извинился Юнсян и подтащил Минсока ближе, придерживая. — Нет... нет, это не Ваша вина, мне просто нужно отдохнуть. — Хорошо, я знаю, где ты можешь отдохнуть. Казино арендует комнаты на случай подобных ситуаций. Я отведу тебя. — Спасибо... — ответил Минсок и попытался следовать за мужчиной. На секунду он перестал видеть. Он почувствовал, как подступает тошнота, но не был уверен, была эта тошнота от алкоголя или из-за растущего беспокойства, которое он чувствовал. Возможно, и то, и другое. Последнее, что сотрудник мог вспомнить — он падал, а сильные руки обвились вокруг него, будто он был невесомым — Юнсян приподнял его, удерживая от падения в обморок. Его вели по залам казино, музыка постепенно становилась всё тише и тише, а веки Минсока всё тяжелели и тяжелели. Он отключился, прислонившись к председателю. В нос ударил незнакомый запах одеколона. Минсок заскучал по запаху Лу Ханя. *** Минсок проснулся, его тело горело, а голова пульсировала как при мигрени, только в десять раз хуже. Он чувствовал себя овощем и изо всех сил постарался открыть глаза — веки казались липкими, когда он попытался их разлепить. Даже с открытыми глазами Минсок мог видеть плавающие пятна. Он знал, что в комнате было темно, но откуда-то шёл тусклый свет. Он попытался двинуться с места, но не смог. Его руки были скованы, и кто-то сидел у него между ног. Он извивался, шумя от дискомфорта, как вдруг словно бестелесный голос заполнил его голову. Его мозг словно был набит хлопком, поэтому было сложно расслышать, что сказал голос. Он открыл рот, губы потрескались, а язык был сухим. Минсок вдохнул кислорода. Он чувствовал себя некомфортно — он горел, было больно. Его тошнило, тело рывками поднимали вверх — он словно находился на корабле. Из-за постоянных движений он чувствовал тошноту и слабо потянулся вниз, стараясь оттолкнуть то, что бы его не держало, и вырваться на свободу. — Нет, нет, ничего подобного не делай — просто лежи, как хороший мальчик, — голос, который Минсок уже слышал раньше, на этот раз стал более ясным, более напряжённым. Что бы не держало его руки, двинулось, но, даже когда преграда исчезла, секретарю было трудно подняться. Он чувствовал себя пьяным и совершенно не контролировал свои движения. Непонимание пугало его — дискомфорт, жжение, тяжесть — он попытался закричать, но всё, что вышло из его рта — жалкие стенания. — Ты сказал, что будешь работать на меня. Ты больше не можешь отказаться — Хань не придёт, чтобы помочь тебе, — Минсок услышал голос снова и наконец узнал его. Он принадлежал председателю Юнсяну. Пока он пытался осмыслить сказанные слова, ему потребовалось две секунды, чтобы на самом деле понять их. Почему председатель говорил всё это? Мужчина наклонился ближе, и Минсок отвернулся, когда почувствовал запах алкоголя. Что-то упиралось в него, двигалось внутри, и он чувствовал себя странно и неловко. Он попытался сказать что-нибудь — пытался сказать, чтобы мужчина отвалил, но всё, что он издал — лишь жалкий стон. Звук смутил его, хоть он и вышел из его собственного рта. Почему он издал его? Почему его тело не слушалось? — Я заберу всё, — пробормотал мужчина. — Заберу всё, что принадлежит ему — научу его, что значит — идти против меня. Сделаю всё моим, разрушу, плюну ему в лицо. Звуки раненого начали срываться с уст Минсока, его тело начало бесконтрольно трястись ещё более яростно. Голос звучал так, будто его выдавливали силой, дыхание обрывалось на каждом стоне. Что происходило? Почему он не мог двигаться? Даже из-за простого поворота головы у него темнело в глазах, формы и цвета расплывались, из-за чего его снова начинало тошнить. — Это только вопрос времени, когда он падёт — я позабочусь об этом, — продолжал Юнсян. — Он встанет передо мной на грёбаные колени, пока я буду ссать на него и всё, что ему принадлежит. Внезапно тело Минсока испытало агонию. Он ощутил, как его спина напряглась, и он закричал от боли, чувствуя, будто взрывается. Он почувствовал, как что-то разливается по его животу, кожа почувствовала тепло, прежде чем что-то быстро остыло. Ему потребовалось время, чтобы понять, что это было что-то влажное. Боль вскоре переросла в нечто другое — что-то менее интенсивное, что охватило тело приятным теплом, даже пока его голова продолжала пухнуть от худшего в жизни похмелья, и он чувствовал тошноту. Сознание немного просветлело от странного ощущения, и через приглушённый слух он мог услышать чёткий звук шлепка. Он корчился, звук начал медленно перерастать в многократно повторяющийся. Минсок чувствовал его у задней части своих бёдер. Жжение не прекращалось, и бессмысленные звуки, выходящие из его рта, стали ещё громче, чем раньше. Он чувствовал, как пытается вытащить сознание на поверхность, но это было трудно. Он не мог осознать реальность, и это ужасно пугало его. Что-то горячее побежало по бокам, обжигая кожу. — Такой быстрый... такой чувствительный. Наркотик работает очень хорошо. Ты такой маленький и узкий — едва можешь принять в себя мой член, — почти проворковал мужчина. На этих словах Минсок в страхе напрягся, его сознание наконец осознало, что внутри тела двигался член. Он... председатель... Минсок начал задыхаться, когда ситуация прояснилась. Даже сквозь запутанный разум, он всё ещё мог понять, что происходило. А ощущение до этого — он кончил. Он испытал оргазм, пока его насиловали. Униженный, Минсок всхлипнул, начав рыдать. Мужчина либо не заметил, либо ему было всё равно, потому что продолжил трахать секретаря, не заботясь. Тело Минсока не двигалось так, как он хотел — чем бы председатель его не накачал, наркотик работал слишком хорошо. Он хотел пнуть мужчину, ударить его в промежность, и, возможно, насовсем оторвать член, но Минсок мог только плакать, так как был не в состоянии двигаться. Горячая жара на его боках оказалась руками мужчины. Он переместил их вниз, обхватывая бёдра, чтобы получить более твёрдую опору, и его член начал двигаться быстрее, яростно раскачивая тело сотрудника. Минсок протестующе закричал, но эффект оказался противоположным. Председатель начал налегать тяжелее, постанывая от удовольствия, пока упивался криками Минсока, отчаянно дёргая хрупкое тело. Минсок почувствовал, что его вот-вот вырвет. Несмотря на всё то, что он чувствовал, его тело снова начало сжиматься, растерянное и перегруженное конфликтующими эмоциями. Наркотик вынудил его мозг выработать допамин. Он издал слабый крик, даже голос казался тяжёлым, и дёрнулся, когда его вырвало. Мужчина продолжал неумолимо двигаться между его ног. После ещё нескольких долгих мучительных минут тело Минсока забилось в конвульсиях, испытывая очередной оргазм. Слюни текли по подбородку, пока он отчаянно пытался дышать. Он чувствовал, как сжимается отверстие вокруг члена, который казался слишком большим — который слишком глубоко зашёл. Он не переставая рыдал, мотая головой из стороны в сторону, но мужчина отказывался униматься. Его сознание наконец отключилось, покрывая всё чёрным, и Минсок безвольно лёг, принимая всё, к чему его принуждали. Он не мог сделать ничего другого. Когда он наконец пришёл в себя, кошмар закончился или, по крайней мере, ему так казалось. Минсок очнулся, чувствуя помутнение рассудка, тяжесть тела и влагу между бёдер. Он сел, держась за голову, и увидел, что Юнсян вырубился рядом с ним и уже храпел в матрас. В носу стояла отвратительна комбинация запахов — секса, пота и мочи. Независимо от того, как сильно он пытался сдержать рвоту, он прислонился к кровати и вывернул всё, что было в желудке. Поблизости не было мусорного ведра, поэтому его вырвало на пол. От каждого судорожного вздоха желудок скручивало ещё сильнее — настолько отвратительно пахло в комнате — и его тошнило. Слёзы скатывались по щекам. Минсок отодвинулся от кровати и практически пополз в ванную, помогая себе руками и коленями. Его ноги дрожали, острая боль пульсировала в бёдрах после жестких движений Юнсяна. Попытки встать оказались ещё более трудными. Он не стал принимать душ — дёрнул кран раковины и прополоскал рот, прежде чем похромать обратно в комнату в поисках одежды. Он нашёл телефон и бумажник и проверил устройство на наличие пропущенных вызовов или сообщений. Ноль. Ничего. Ничего от Лу Ханя. Наркобарону уже не было дела до благополучия секретаря? Опять же, Минсок сказал, что больше не хочет принадлежать Лу Ханю — он выбрал его отца. И что из этого вышло? Он хромая вышел из VIP-комнаты после того, как оделся, плача и обнимая себя. Он выглядел просто отвратительно. В казино было ещё много людей, но уже значительно меньше, чем раньше. Многие из завсегдатаев, которые заметили Минсока, смотрели на него с отвращением, поморщив носы. И это стало для Минсока последним ударом. Он не был героем какой-то книги и не жил в сказке, потому что там всегда был тот, кто помогал протагонисту в его худшие времена. Но это была не сказка — реальность, как она есть — поэтому Минсок мог рассчитывать только на себя. В реальном мире каждый был за себя, и Минсок напомнил себе, что он всегда был и будет одинок.