Глава 21.
31 января 2017 г., 23:19
Примечания:
Предупреждения: кровь и насилие.
Стояло раннее утро, когда Минсок сидел в гостиной на безупречно белом кожаном диване Лу Ханя, глядя на экран плоского телевизора в ожидании дикторов с их новостями.
— Говоря об уровне преступности, возросшем в Сеуле — сегодняшней ночью полиция задержала преступника в одном из районов города. Власти сообщили, что анонимный источник дал наводку о готовящейся встречи по поводу незаконного оборота наркотиков в одном из ночных клубов. Полиция получила ордер на обыск и действовала надлежащим образом, — говорила спокойным, ровным тоном девушка на экране. Далее показали видеофрагмент, на котором было отчётливо видно, как господина Сона в наручниках выводят из здания. Было темно — определённо снято в предрассветные часы. — Владелец заведения, Сон Джин Ён, был обнаружен внутри в разгар продажи оружия, а затем пойман при попытке бежать через чёрный ход. Зарегистрировано несколько пострадавших, также были слышны звуки выстрелов, но, к счастью, обошлось без смертей.
Отснятый материал закончился, и экран телевизора снова показал новостную станцию. Двое дикторов с облегчением смотрели друг на друга.
— Приятно видеть, что в нашем городе дела начинают налаживаться. У следователей действительно настали тяжёлые времена — сначала наркокартель, а теперь это. Надеюсь, что в скором времени все преступники будут арестованы и окажутся за решёткой, — сказал мужчина.
— Да, действительно. Мы с нетерпением ожидаем услышать о большем количестве докладов по искоренению незаконной деятельности, происходящей в центре Сеула. А теперь Пак Юра поговорит о—
Минсок убавил звук, вспоминая то, что только что услышал. Он поднял коленки к груди и обхватил их руками. Информация, которую он нашёл в письмах и документах вчера вечером была правдивой — просто нашёл он её слишком поздно. Полиция начала проводить рейды, и Минсок понятия не имел, будет ли следующий сегодня или только через несколько дней. Лу Хань сказал, что Чен будет держать его в курсе событий, но он ничего не узнает, пока не получит информацию.
Даже теперь он думал, что новые документы ничем ему не помогут — секретарь думал, что не сможет найти что-то, чего он уже не знал.
Он был уверен только в одном — Lu Corporation была в опасности. Он и Лу Хань были в опасности. Минсок не думал, что когда-нибудь настанет день, когда он наконец признает это, но отрицать было уже невозможно. Он погряз слишком глубоко — был настолько вовлечён в бизнес Лу Ханя, что уже не мог назвать себя невинным наблюдателем или несчастным сотрудником, который когда-то шантажировал наркобарона. Не тогда, когда оказался в таком положении и помогал директору.
В настоящее время он был слишком далёк от того, чтобы называться невиновным. Полиция до сих пор не могла предъявить обвинение, так как у них не было веских доказательств, но вскоре они появятся, если что-то не предпринять. Теперь, когда Лу Хань улетел в Китай и делал чёрт знает что, брюнет не знал, как распорядиться своим временем.
Минсок вытащил телефон, чтобы позвонить Бэкхёну. Он не видел блондина уже какое-то время и начал по нему скучать — Минсок хотел побыть с кем-то, кто помог бы ему отвлечься от надвигающейся на него опасности. Гудки продолжали идти, а затем брюнета перенаправили на голосовую почту. Зная Бэкхёна, он, наверняка, снова где-то забыл свой телефон, так что брюнет попробовал позвонить ещё раз. Он включил громкую связь, пока ждал ответа, и разглядывал пальцы ног, рассеянно ковыряя ими подушку дивана, пока звонок снова не оборвался.
Секретарь вздохнул и отбросил телефон в сторону. Может, Бэкхён был занят.
Минсоку больше не оставалось ничего, кроме как ждать письма от Чена. Парень решил, что может убить время исследованием библиотеки на втором этаже. Он не ходил в неё так часто, как ему хотелось, так как был постоянно занят выполнением поручений Лу Ханя, но сегодня был идеальный день для того чтобы попытаться расслабиться и немного почитать.
Пока брюнет шёл по коридору, он приметил дверь в спальню босса, которая была плотно закрыта. Лу Хань уехал — если Минсок хотел осмотреться, то сейчас ему ничего не мешало, и он мог не бояться, что его поймают. Ведь в пентхаусе не было камер видеонаблюдения, да? Минсок и раньше заглядывал в спальню босса, но у него не хватило времени рассмотреть всё, что он хотел.
Брюнету было любопытно — в конце концов, Лу Хань ни о чём не узнает.
Без особого беспокойства секретарь попытался открыть дверь, и с удивлением обнаружил, что она не заперта. Возможно, Лу Хань доверял ему даже больше, чем Минсок предполагал, или просто настолько спешил, что забыл запереть дверь. Брюнет медленно открыл дверь и вошёл, из осторожности по привычке поглядывая по сторонам. Спальня была такой же, какой он её помнил — безупречно чистой и аккуратной. Простыни на кровати были сглажены до совершенства, хоть на них и лежала рубашка. Это была единственная вещь, выбивающаяся из всеобщего порядка, но в некотором смысле казалось, что она лежала именно там, где следовало, и совсем не портила общее представление об аккуратном боссе.
Минсок вошёл внутрь, наступая на мягкий ковёр, и почувствовал запах наркобарона. Минсок скрестил руки, держась за локти, и почувствовал, как его тело немного затряслось от запаха. Щёки слегка покраснели, и он помотал головой, стараясь не поддаваться рефлекторной реакции тела. Он взглянул на полку, висевшую в дальнем углу комнаты, и оживился, когда вспомнил о фотографиях в рамочках.
Теперь, когда он задумался об этом—
Он быстро подошёл к рамкам, всматриваясь в групповое фото. Четверо мальчиков, запечатлённые на снимке, были младше, но определённо знакомыми. Он улыбнулся, глядя на их невинные улыбающиеся лица. Все в линию — Исин, Лу Хань, Сехун и Чунмён — они действительно были друзьями с самого детства. Секретарь удивился, что Лу Хань хранил эту фотографию столько лет — это было сентиментально и странно.
Наркобарон всегда был циничен, суров и жесток, и трудно было представить, что он способен чувствовать.
Хотя в последнее время он изменился — Лу Хань по-прежнему оставался мудаком, как и раньше, но что-то в нём было не так. Он показал некоторую близость по отношению к Минсоку — был нежным, когда секретарь пытался преодолеть страхи, вызванные Юнсяном.
Лу Хань изменился.
Минсок отвернулся от фотографии, чувствуя себя неудобно от того, о чём он из-за неё начал задумываться. Рядом с групповым фото стояла рамка с изображением парня без футболки, смущающегося камеры. Это был Исин. Минсок полагал, что, раз у Лу Ханя было личное фото Исина, они, должно быть, очень близки — или были близки. Он не был уверен, как обстояли дела с их отношениями теперь, когда началась неразбериха с убийствами, за которыми, как казалось, стояла семья Чжан.
Он отошёл от полки с рамками, пробегаясь пальцами по этикеткам вин и другого алкоголя на следующей полке, около которой располагался небольшой полированный столик. На нём стояли предметы, которые раньше Минсок не видел — пепельница, другая рамка с фотографией и странный кубик Рубика, у которого вместо цветных панелей были зеркальные. Рамки, безусловно, не было раньше, и перед тем как двигаться дальше, Минсок взглянул на неё.
Это была фотография Лу Ханя и Ян Ми. Девушка была невероятно красивой, её улыбка была мягкой. Она обвила шею наркобарона руками и сзади прислонилась к его плечу — пара позировала для фото на скамейке в парке.
На фотографии Лу Хань улыбался — искренне, широко, жизнерадостно. Такой улыбки Минсок никогда раньше не видел.
Продолжая обыскивать вещи босса (хоть он и не имел на это права), Минсок нашёл ящик в столе в углу комнаты, который содержал в себе сотни и сотни файлов. Когда брюнет открыл их, то понял, что это копии всех контрактов, которые когда-либо подписывал наркобарон. Была небольшая стопка контрактов, которые обозначались как фиктивные или разорванные, но также было множество файлов — некоторые из них даже в оригинале — которые Лу Хань подшил и хранил как резервные копии. Минсок нашёл даже свой контракт, датированный чуть позже, чем остальные.
Даже если кто-то решит поджечь здание компании, Лу Ханю не нужно будет волноваться, так как большую часть необходимых файлов и контрактов он держал здесь — в собственном доме. Минсок не был уверен, умным ли решением было прятать всё в месте, которое можно легко обыскать, но наверняка у настолько дотошного человека, как Лу Ханя, на такой случай был запасной план.
В спальне больше не на что было смотреть — у Лу Ханя была коллекция часов, костюмы и другая дорогая одежда, висящая в шкафу, а также набор одеколонов и мужских духов — и абсолютно ничего необычного. Ну, кроме, возможно, ранее отсутствующей фотографии директора с его бывшей девушкой, которую он убил. Лу Хань сохранил фото несмотря на то, что был зол из-за её предательства — он сохранил напоминание о ней.
Минсок понял, насколько важна была Ян Ми для его босса. Она умерла, но напоминания о ней до сих пор оставались в поле зрения Лу Ханя, будто он не мог её отпустить.
Лу Хань действительно любил её, и это придавало ему человечность, в наличии которой Минсок порой сомневался.
Брюнет не мог объяснить небольшое тянущее ощущение, которое он ощутил в желудке. Удовлетворённый своим шпионажем и тем, что ему наконец удалось исследовать то, что ему не было позволено, секретарь вышел из спальни с победным выдохом. Возможно, когда-нибудь он поищет ключи от запертой двери в коридоре, так как ему было интересно, что за ней находилось, но на сегодняшний день расследований достаточно.
Минсок был в подавленном настроении.
***
Когда Лу Хань вышел из аэропорта, Исин шагнул ему навстречу, приветствуя. Он был одет в рваные джинсы, свитер и кепку. Парень выглядел так, как когда был подростком, и наркобарон не переставал удивляться тому, что его друг, казалось, совсем не стареет. Опять же, клиенты Лу Ханя часто говорили ему, что он сам благословлён вечной молодостью, но это не означало, что он не повзрослел. У его глаз появились морщинки — не то, чтобы он их считал, точно нет. — Ты прилетел в спешке, — сказал Исин, махая другу рукой. Он открыл дверь заднего сидения и пропустил Лу Ханя. — Что случилось? — Расскажу в машине, — ответил директор и забрался в автомобиль. Спокойный, музыкант пожал плечами и закрыл за старшим дверь, а сам зашёл с другой стороны. Водитель сразу же двинулся вперёд по улице, направляясь по указанному Лу Ханем адресу — в дом, который после «исчезновения» его отца опустел. После того, как парни расположились в машине, наркобарон повернулся к Исину, который встретился с ним взглядом, приковывая своё внимание. — Если ты действительно не причастен к произошедшим убийствам, то поможешь мне, — сказал темноволосый. В замешательстве, Исин наклонил голову. — Что ты имеешь в виду? — Мне нужно, чтобы ты убедил других председателей, верных моему отцу, поддержать меня. — ... Что? — спросил Исин, хмуря брови. — Зачем? Что ты хочешь этим сказать? — Полиция в Корее зашевелилась. У них появился информатор, и один из моих картелей находится в рейдовом списке, так же, как и ещё несколько, принадлежащих другим председателям. — Подожди, откуда ты всё это узнал... — перебил Исин, но Лу Хань продолжил говорить. Парень понял, что наркобарон сможет ответить на все его вопросы позже. — Если они действительно совершат облаву на каждое место в списке, нет сомнений, что не только я, но и другие будут раскрыты, а это означает, что это приведёт к всеобщему краху — а мы не можем этого допустить. Мне нужно, чтобы другие меня поддержали. Нужно, чтобы они доверились мне и приняли правильное решение, следуя всем моим указаниям. — ... Так ты говоришь, что хочешь возглавить позиции? — Да. — Тогда тебе нужно было идти к Сяомину. — Вот именно поэтому мне нужна поддержка большинства, — объяснил Лу Хань. — Если я не получу того, что мне нужно... Повисла зловещая пауза, и глаза Исина медленно начали расширяться, когда он понял, что имел в виду Лу Хань. — Ты же не серьёзно... Ты не можешь убить его! — Я сделаю то, что должен. Я не стану подвергать себя и нашу деятельность опасности только потому, что кто-то не примет меня или сложившуюся ситуацию всерьёз. Если мы решим проигнорировать происходящее и просто затаимся, вскоре мы поплатимся за свой выбор. Нам нужно пресекать подобное на корню, а иначе попадём под пулю. — Но у некоторых из них нет филиалов в Корее... им всё равно— — О, скоро им станет не всё равно. Наше разоблачение повлечёт за собой и их. Если это недостаточная мотивация, то я могу помочь им распространиться по Корее, если они захотят. — Ты настроен серьёзно, — отметил Исин, глядя на друга, будто на незнакомца. — Потому что я знаю, что стоит на кону. Я покажу тебе файлы, которые мы нашли, когда прибудем в семейный дом, а затем мы попытаемся найти решение. Я знаю, что некоторые не доверяют мне, потому что думают, что я ответственен за исчезновение отца, — сказал Лу Хань и закатил глаза. — Будто бы. — Ну, нет ничего странного в том, что они подозревают тебя — вы двое не ладили. И после этой странной показухи для общественности— — Я сделал это, чтобы поддержать свой имидж — все мы так делаем, — огрызнулся наркобарон. — Циничные старики. Никак не дадут молодому поколению продохнуть. — Они просто осторожны, Хань. — Чего они так боятся? Даже если я не ладил с Юнсяном, ещё не значит, что я хотел его смерти. — Я имею в виду, что это вполне возможно. Знаешь, бывает такое, — сказал Исин и повернулся к окну. — Когда происходит что-то такое, что заставляет тебя действовать против собственной семьи. — Что ты имеешь в виду? — спросил Лу Хань, прищуриваясь и глядя на профиль музыканта. — Не знаю, — сказал Исин с улыбкой. На его правой щеке появилась ямочка. — Может, что-то случилось с твоим секретарём? — С какой стати я бы делал что-то подобное ради Минсока, даже если что-то случилось? — сухо спросил Лу Хань с намёком яда в голосе. — Кажется, ты заботишься о нём. Или я что-то не так понял? Вместо ответа Лу Хань отвернулся от друга, с раздражением вздыхая. Он прервал разговор и теперь смотрел в окно. Исин поднял бровь, наблюдая за неожиданно стихшим наркобароном, и перевёл взгляд в сторону. Молчание могло сказать больше, чем тысячи слов.***
— Да? — Привет, ты слышал что-нибудь о Бэкхёне? — спросил Минсок, приложив телефонную трубку к уху. Прошло три дня с тех пор как босс отправился в Китай. Три дня он ездил в здание компании сам по себе. Три дня он справлялся с Чанёлем и его вопросами. Три дня и только несколько полученных файлов от Чена, но никакой новой информации. Брюнет начал чувствовать беспокойство. Всё было слишком тихо — и всё это время он не получил ни единой весточки от Бэкхёна, несмотря на большое количество сообщений, которые писал, спрашивая, всё ли в порядке. Даже Кёнсу не отвечал. Брюнет снова ощутил чувство отдалённости от друзей, как когда-то в прошлом, и не хотел, чтобы сценарий снова повторился. — О Бэке? В последнее время нет. А что? — Да ничего особенного, мне просто стало интересно, — стараясь не выдавать волнение, ответил Минсок. Он попытался проигнорировать мучительное чувство, которое разрасталось внутри. — Он не отвечал на мои сообщения, так что мне стало интересно, связывался ли он с тобой. Наверное, он просто занят. — Погоди, я ему напишу, — предложил Крис, и его голос стал более приглушённым. Минсок мог услышать слабый шум, когда парень начал печатать сообщение на телефоне, и вибрацию в динамиках. Они поговорили ещё несколько минут, ожидая ответа Бэкхёна. Минсок предложил встретиться как-нибудь снова (идеальный способ убить время или, по крайней мере, занять себя чем-нибудь) и сказал, что хочет привести двух своих новых друзей. Крис сразу же согласился и предложил место для встречи. Спустя 20 минут бессмысленных разговоров и шуток, Крис разочарованно сообщил, что Бэкхён до сих пор не ответил. Он сказал, что даст Минсоку знать, если парень всё-таки объявится. — Эй, Сынван, — позвал Минсок, откинувшись на спинку дивана, на котором сидел. Горничная снова пришла в пентхаус и убиралась на и без того безупречно чистой кухне. Девушка отвлеклась от микроволновой печи — вероятно, единственное место, в котором она надеялась найти хоть какую-то грязь — но в печи не оказалось ни пятнышка. — Да? — Бэкхён в офисе? — Боюсь, что нет, — ответила Сынван, немного нахмурившись. — Он не появлялся с прошлой пятницы. Минсок выпрямил спину, услышав слова девушки. — Как это не появлялся? Что ты имеешь в виду? — Бэкхён ушёл на прошлой неделе, и с тех пор мы его не видели. Я слышала, как он вызывал такси, так что могу предположить, что это была не деловая встреча. Тогда мы видели его в последний раз. — Он не сказал, куда собирается? — с волнением спросил брюнет. — Нет. А что, что-то случилось? Он нужен господину Лу? — девушка нахмурила брови, беспокойство коснулось черт её лица. Минсок махнул рукой. — Нет, нет, вовсе нет. Всё в порядке. Мне просто интересно, — заверил секретарь, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Со всем, что происходило в последнее время, Минсок боялся, что каким-то образом Бэкхён попал под раздачу. Он не был вовлечён в дела тёмной стороны компании, но всё же был связан с Лу Ханем. Он был не в безопасности — фактически, в настоящее время абсолютно никто в Lu Corporation не был в безопасности. Минсок был уверен, что полиция никогда не навредит штатным сотрудникам и гражданским лицам, но как насчёт преступников, совершающих убийства под именем Чжан? Некоторое время Минсок не слышал о них ничего нового, но это не означало, что о них можно было забыть. — Сынван, когда у тебя в последний раз был отпуск, и ты навещала свою семью? — внезапно спросил парень. — А? Ох... Э-э, наверное, года два назад, — ответила горничная, немного заикаясь от смущения. — Или три... — Тогда почему бы тебе не съездить домой? — спросил Минсок с улыбкой. — Лу Ханя нет, и я тоже не планирую здесь оставаться. Здесь нечего убирать. — Да, но другие этажи— — Будут убраны — другие позаботятся об этом. Пентхаус убираешь ты и ещё двое, да? Вы трое можете взять оплачиваемый отпуск. Навестите свои семьи и отдохните. Сынван открыла рот, будто хотела что-то сказать, но секретарь покачал головой. Он встал с дивана и подошёл к двери, с улыбкой открывая её для смущённой горничной. — Иди, ты это заслужила. Сообщи другим девушкам, ладно? Лу Хань перешлёт деньги на ваши счета, я позабочусь об этом. — Ну... ладно, — согласилась Сынван, хоть и нерешительно. Она схватила моющие средства и направилась к двери, кланяясь Минсоку перед тем как выйти. — О, и носи, пожалуйста, ключи от квартиры с собой — не нужно оставлять их в офисе менеджера, ладно? — добавил Минсок перед тем как она ушла. Горничная в замешательстве посмотрела на брюнета, но кивнула головой и вошла в лифт. Минсок улыбался до тех пор, пока двери лифта не закрылись. После того, как девушка уехала, секретарь рванулся с места. Он захлопнул за собой дверь и побежал вверх по лестнице в свою спальню. Он выдернул сумку откуда-то из шкафа и начал скидывать в неё одежду и некоторые важные вещи. Прежде чем закрыть сумку и побежать вниз по коридору, Минсок захватил ноутбук. Он замер у комнаты босса, поглядывая на дверь, как вдруг его осенило. Он шагнул вперёд, уже готовый побежать вниз по лестнице, но ещё немного помедлил и застонал. Минсок неохотно повернулся и забежал в спальню Лу Ханя. Брюнет дёрнул ящик, в котором находились все важные документы, которые он нашёл несколько дней назад, и начал складывать те, что были отмечены синими чернилами — маленькая деталь, которую он заметил, когда просматривал файлы в прошлый раз. Чёрные чернила использовались для подписания контрактов обычной стороны бизнеса, синие — для тёмной. Парень был уверен, что у него найдётся момент вернуть файлы на место, и Лу Хань даже ничего не заметит. Если что-нибудь случится, наркобарон ещё поблагодарит его за оказанную услугу. А если нет, и Минсока поймают... ну, он не хотел об этом думать. Ремень давил на плечо Минсока от тяжёлого веса сумки. Парень покинул пентхаус, решительно хлопнув за собой дверью. Он вытащил телефон из кармана и набрал номер, дожидаясь, пока на другом конце ответят. — Да? — Привет, Сехун... мне неловко просить, но... не мог бы ты оказать мне услугу?***
Чонин устало плёлся по лестнице жилого комплекса, его плечи немного побаливали от постоянного ношения вещей в течение дня. Не многие люди знали об этом, но быть доставщиком пиццы было намного сложнее, чем могло показаться. Он не бездельничал, когда не разъезжал по городу на своём скутере — работал в магазине, чистил и поднимал, поднимал и чистил, и так по кругу. Иногда он получал заказы в других районах или проводил время, стоя в пробке и пытаясь найти нужный адрес в центре города. Это никогда не было простой задачей, и требовательные клиенты не облегчали его участь. Единственной благодатью, спасающей его, были детишки — прелестные Чангу, Монгу и Чана — лучики солнца в тёмные времена жизни. Он чувствовал себя плохо из-за того, что был слишком занят работой и учёбой и не мог проводить с ними всё своё время, но, по крайней мере, он виделся с ними по вечерам. Сегодняшний день был особенно сложным: в расписании не было ни единой свободной минуты — работа в танцевальной студии с утра, после этого занятия, а затем работа в пиццерии. Он был измучен и просто хотел обнять своих детишек. Так что, когда он открыл дверь в квартиру и был встречен запахом травки, а не детишками, подбежавшими к нему, доставщик мог только нахмуриться. — В самом деле? Снова? — Не так уж и много на этот раз, окей? — сказал блондин, разлёгшийся на диване. Когда Чангу, Монгу и Чана услышали хозяина, щенки подскочили с места и кинулись к нему. Танцор опустился на колени, чтобы поприветствовать их. Он погладил их по головам и почесал шерсть. Его глаза улыбались вместе с ним. — Сехун, курить так часто — вредно для здоровья, — предупредил Чонин. — Это первый раз за две недели, Чонини, — сострил блондин. — Эй, я старше тебя вообще-то! — А я смотрю за твоими собаками. Ладно, парень был прав. Чонин слишком редко находился дома, так что не мог позволить щенкам оставаться одним. Кто-то должен был о них заботиться. Именно потому, что блондин вечно был дома, он попросил об этом его. Все остальные друзья Чонина были заняты, или у них была аллергия, или они просто не хотели заботиться о животных. Ему больше не к кому было обратиться, именно поэтому он позвонил Сехуну — другу, который выпустился раньше. Блондин согласился, даже предложил Чонину оставаться у себя, когда тому будет нужно. Именно тогда Чонин впервые понял, что за безэмоциональным выражением лица и нахальными речами скрывается очень добрый и щедрый человек. Говоря о щедрости— — О, привет, Чонин, — послышался голос откуда-то рядом. Парень поднял голову и увидел Минсока, выходящего из ванной с полотенцем на голове и одетого в свободную одежду. Секретарь отряхнул чёлку с лица, когда высушил волосы за ушами. — Ты здесь, чтобы забрать щенков? — Минсок? Что ты здесь делаешь? — Лу Хань улетел в Китай, так что я спросил Сехуна, могу ли остаться с ним ненадолго, — объяснил брюнет. За этими словами скрывалось намного больше, но танцору не нужно было знать. Минсок объяснил всю ситуацию блондину, и тот позволил ему остаться на пару ночей в его квартире, пока не вернётся Лу Хань. — О, — просто сказал Чонин. — Ну, это хорошо. Ты, вероятно, сможешь лучше позаботиться о детишках, чем Сехун, — пошутил он. Блондин выкрикнул обиженное «эй!», а Чонин и Минсок засмеялись. Чонин наблюдал, как старший прошёл в угол гостиной и сел на пол. Парень вытащил из сумки ноутбук и поставил себе на бёдра. Пока он стучал по клавишам, Чана нюхала его руку. Видя взгляд Чонина, полного замешательства, Сехун заговорил. — Работа. Он просидел за ноутбуком большую часть дня. Сказал, что это важно. — Ясно, — понимающе кивнул Чонин. В знак благодарности несколько часов назад Минсок приготовил Сехуну ужин. Чонину предложили съесть оставшееся, и парень с благодарностью согласился. Он не ел домашнюю пищу уже чёрт знает сколько, и мысленно проливал слёзы восхищения от, казалось бы, простого блюда, которое его язык считал невероятной находкой. Если Минсок будет готовить, Чонин не станет возражать, если парень останется с ними навсегда. — Вы соседи по комнате? — спросил брюнет к концу вечера, когда все уже были сонными. Телевизор был включён — Сехун настоял на том, чтобы досмотреть те телешоу, которые они не закончили в прошлый раз. Монгу с комфортом растянулся на коленях у секретаря. — Не то, чтобы, — ответил Чонин. — Он присматривает за моими детишками, и, если я прихожу поздно вечером, а с утра мне нужно идти в студию, я остаюсь у него. — А то есть очень часто, — добавил блондин. — Мы живём по этой договорённости уже примерно четыре месяца. — Всего четыре? — глаза брюнета расширились, его рука замерла на голове Монгу. — Вау, это... это меньше, чем я думал. — Почему? Потому что мы ведём себя как супружеская пара? — спросил Сехун. Чонин ударил его по плечу. — Иу, не говори такого, — выговорил танцор, но засмеялся. — Имею в виду, может, не как супружеская пара, просто так, словно знаете друг друга много лет, — объяснил Минсок. — Сокки, друг мой, время не всегда гарантирует прочность в отношениях, — сказал Сехун и драматично развёл руками. Минсок шлёпнул его по бедру, и младший заныл от боли. — Хватит вести себя как старик, — дразнил секретарь. Хотя он был прав — Минсок и Лу Хань знали друг друга уже целый год и до сих пор не могли поладить. По крайней мере, по мнению Минсока. Сейчас у Лу Ханя было странное, необъяснимое влечение к секретарю, хотя временами он продолжал вести себя как мудак. Минсок трогал серьги, поворачивая их из стороны в сторону. Прокол до сих пор зажил не до конца и слегка побаливал от резких движений, но Минсок мог это пережить. Почему он вообще принял их? Он не был уверен. — Тогда как ты справлялся, пока Сехун находил себе проблемы на голову, будучи в Китае? — с любопытством спросил он у танцора. — Я взял отпуск. Мне всё ещё нужно было посещать занятия, а когда нужно было идти в студию, я просто брал детишек с собой, а потом отводил их домой. За четыре часа с ними ничего не случилось бы, — ответил Чонин и сделал глоток из стакана. — Ты мог позволить себе взять отпуск? — Ну... нет, не особо, но я не мог оставить детишек одних. Так что я решил сэкономить на еде. Сехун обещал накормить меня — своеобразная компенсация за нанесённый моральный ущерб. — Худшее из твоих решений, — внезапно вставил Сехун. — Это уж точно. Никогда не проси Сехуна готовить. — Почему? — спросил Минсок, глядя на блондина с насмешливой улыбкой. — Неужели он настолько ужасен? — Так, слушай сюда... — начал Сехун. — Он не ужасен, — перебил Чонин. — Просто... его стряпня не особо вкусная. Они погрузились в разговоры на другие темы — рецепты, кино, как правильно вычистить соус от спагетти с ковра. Когда трио наконец решило, что пришло время спать, Сехун оказался тем, кому было плевать, где ложиться. Чонин же отказался спать в одной постели с кем-то, поэтому устроился на диване. Минсок спал вместе с Сехуном и улыбался настолько знакомой ситуации. — Подержать тебя за ручку? — предложил блондин с дразнящей улыбкой. Брюнет рассмеялся. — Я большой мальчик, так что нет, спасибо. Они устроились в постели. Свет лампы заменился огнями ночного города и Луной. Было тихо, и Минсок мог слышать только слабое гудение холодильника на кухне и мягкое сопение одной из собак Чонина в гостиной. Где-то в комнате тикали часы. Как бы секретарь не концентрировался на звуке и вне зависимости от того, насколько он этого хотел, время не останавливалось. Он потянулся через кровать к руке Сехуна, соединяя их пальцы. Он услышал, как парень повернулся, чтобы посмотреть на него, но Минсок не двинулся. Он остался лежать, глядя в потолок, прежде чем закрыл глаза. — На всякий случай, — пробормотал он. Минсок провёл в квартире Сехуна несколько дней, а Лу Хань отсутствовал уже целых пять. Дверь в кабинет распахнулись, и секретарь шокировано поднял взгляд, не ожидая никого, кто мог бы так неожиданно ворваться. Парень в панике потянулся за пистолетом, но к своему счастью осознал, что вошедший был ему знаком. А к счастью, потому что, если бы это было нападение, Минсок среагировал слишком медленно. Когда Чанёль практически ввалился в кабинет, брюнет закатил глаза. — Чанёль? Ты до чёртиков меня напугал. Обязательно было так врываться? Вместо ответа, Чанёль хлопнул руками по столу старшего. — Кёнсу пропал. — Подожди... что? — Я пошёл, чтобы проведать Кёнсу, пекаря, — объяснил Чанёль. — Но его там не было. — Какого чёрта ты вообще пошёл к Кёнсу? Ты ему даже не нравишься. Может, он просто вышел. Только потому, что его не было, не значит, что он пропал— — Нет! — закричал Чанёль, настаивая. Минсок вздрогнул. — Я знаю, что он пропал! Кёнсу всегда выставляет свежий товар на прилавок, но те образцы были старыми. Такое чувство, будто его не было уже несколько дней. Я пошёл на кухню, чтобы проверить — на столе стояли несвежие пирожные. Он просто вдруг всё бросил и исчез! Минсок почувствовал, как от страха и дискомфорта съёживается желудок. Мало того, что Бэкхён пропал, так теперь ещё и Кёнсу? И почему всё это случилось именно тогда, когда Лу Хань находился в Китае и не был в состоянии им помочь? Сейчас они нуждались в этом больше всего. Кто бы не похитил его друзей, наверняка всё было спланировано заранее. — Может... может у него появились срочные дела, — попытался найти причину секретарь. Он не хотел переходить к худшему из возможных сценариев, но в то же время не мог справиться со страхом. — Может, он отлучился по семейным обстоятельствам. Подожди, я ему позвоню. Брюнет набрал номер друга, надеясь и молясь на то, что Чанёль принял всё слишком близко к сердцу, и пекарь на самом деле не исчез. Он вздохнул с облегчением, когда Кёнсу наконец поднял трубку, но это облегчение было недолгим, так как взял трубку вовсе не его друг. — Наконец-то ты позвонил, — послышался незнакомый, глубокий голос. — Мы подумали, что ты никогда этого не сделаешь, так как, возможно, тебе было плевать или ты так и не узнал, что твой друг пропал. Мы только собирались сами за тобой заехать. Минсок побледнел и напрягся, что не осталось незамеченным стажёром, который тут же наклонился поближе, чтобы послушать. — Кто вы? — спросил секретарь. — Где Кёнсу? — Твой друг с нами. Не уверен, в сознании он сейчас или нет, но мы разбудим его, когда будет нужно. А кто мы — тебя не касается. Нам просто нужно кое-что с тобой обсудить, — грубо ответил мужчина. — Что обсудить? — Мы отпустим твоего друга, если ты сам придёшь за ним. Чанёль резко отстранился, молча ругаясь, так как это была очевидная ловушка. — То есть, мы должны поменяться местами? — уточнил Минсок. — Типа того. Ты приходишь, он свободен, мы задаём тебе вопросы. Если нет, то твой друг умрёт, и в конце концов тебя выловят на улице и насильно привезут к нам. Выбор очевиден. У тебя есть два часа, чтобы добраться до адреса, который я пришлю. Приходи один. Вызов внезапно оборвался. Минсок отвёл телефон от уха, глядя на экран. Он был не уверен, что делать. Нет, не так — он знал, что нужно делать, просто не был уверен, что поступать так будет разумно. — Ты ведь идёшь, да? Чанёль, казалось, прочитал его мысли. — Я должен... я не могу просто... не могу бросить Кёнсу одного. Я не могу просто притвориться, будто ничего не слышал, из-за этого он умрёт! — воскликнул Минсок. — Что насчёт Лу Ханя? Мы должны ему позвонить, спросить, что нам делать. Как думаешь, он прилетит обратно? — У нас нет на это времени, — сказал брюнет, покачивая головой. Телефон завибрировал — пришло сообщение с адресом. — Я хочу попросить его о помощи, но он просто скажет сидеть на месте и ждать — скажет, что одна жертва для компании — просто ничто. Но я... я не могу этого сделать. Кёнсу — мой друг, я должен вытащить его оттуда. Секретарь вскочил со своего места. Он захлопнул крышку ноутбука и направился к двери. Чанёль схватил его за руку, удерживая на месте. — Я иду с тобой, — практически потребовал стажёр. — Нет, они сказали приходить одному. — Если ты действительно так поступишь, то ты ещё глупее, чем я думал. Ты не можешь просто пойти туда без плана. Я иду с тобой. Я хочу... — Чанёль замешкался, его щёки немного порозовели. — Я хочу спасти Кёнсу! Старший посмотрел на парня, сузив глаза. Он нахмурился. — Ты сумасшедший. — Тот факт, что он нравится мне и я хочу спасти его, не делает меня сумасшедшим! — защищался гигант. Его лицо ещё больше покраснело. — Тогда ты сумасшедший, если спасаешь его только потому, что он твой друг! — Но друзья именно так и поступают! — оспорил Минсок. — Как и люди, которым он нравится! — Боже мой! — брюнет взмахнул руками. — Ладно! Иди, не иди, делай, что хочешь, только не попадайся. Я не хочу, чтобы из-за тебя нас убили! — Идёт, — Чанёль усмехнулся, а затем подтолкнул брюнета к двери, и они оба выбежали. Пока они ехали в такси, Минсок отправил боссу короткое сообщение, в котором смутно объяснил ситуацию и сказал, что, если он пропадёт, парень должен зайти к Сехуну за вещами. Главным образом Минсок имел в виду файлы, которые он забрал из спальни Лу Ханя, но на тот случай, если сегодня ему всё-таки удастся выжить, брюнет не хотел сталкиваться с разгневанным боссом по его возвращению в Корею. Такси остановилось в нескольких кварталах от назначенного места. Минсок думал, что они отправятся в промышленную зону или на заброшенные склады, но к своему удивлению понял, что находится в самом центре города, хоть и в одном из захудалых районов. Чанёль отделился некоторое время назад и решил добираться другим маршрутом, но сообщил, что Минсок всегда будет в поле его зрения. Брюнет прибыл по указанному адресу вовремя, но не был уверен, куда идти. Он набрал номер Кёнсу. Трубку подняли после четырёх гудков. — Я на углу улицы. Так как мне не сообщили деталей, я не знаю, куда идти. — Ты один? — спросил мужчина по ту сторону трубки. — Как и договаривались. — Хорошо. Минсок подпрыгнул, когда позади себя услышал звуки шаркающей обуви. Он повернулся, но его реакция оказалась слишком медленной. Мужчина протянул к нему руку, со спины обхватил за шею и прижал тряпку к его лицу. Он превосходил брюнета по размерам, поэтому тот запаниковал и начал пинаться ногами и мотать головой, пока изо всех сил старался справиться с противником, но его попытки оказались тщетны. Ещё один мужчина вышел из тени зданий и схватил Минсока за ноги, поднимая над землёй. Теперь он был полностью беззащитен. Конечности постепенно начали казаться более тяжёлыми, а веки непроизвольно закрываться. Минсок изо всех сил старался оставаться в сознании, борясь с вдыхаемым веществом. Мужчина крепче обхватил его голову. — Да отключись ты уже, блять! — жёстко прошептал мужчина, разочарованный упрямством Минсока. Ждать оставалось недолго. Независимо от того, как упрямился Минсок, в конце концов химикаты подействовали, и парень потерял сознание. Один из мужчин закинул его себе на спину и понёс к машине, ждущей на другой стороне улицы.***
Очнувшись, Минсок застонал от головной боли. Перед глазами всё плыло. Он медленно моргнул, плотно зажмуривая глаза на какой-то момент, а затем открыл снова. Со временем головокружение прошло, но небольшое ноющее и тошнотворное чувство по-прежнему не уходило. Парень огляделся по сторонам, пытаясь оценить обстановку и понять, где он находился. Комната была пустой. Ковры и обои выцвели. К ужасу Минсока рядом с ним без сознания сидел Кёнсу. Его руки были связаны за спиной. В местах, где верёвка туго сжимала кожу, виднелись кровоподтёки и синяки. Секретарь вскарабкался на ноги, поняв, что его конечности не связаны. Он подошёл прямо к Кёнсу, тряся за плечи, и с волнением начал выкрикивать его имя. Он приподнял его голову — всё лицо Кёнсу было окровавлено, а на скуле и под глазом расцвели уродливые синяки. Он чувствовал постепенно разрастающиеся злость и ярость из-за того, что похитители сделали с Кёнсу — с человеком, который даже не был вовлечён в дела Лу Ханя. Невинный гражданский, который оказался не в то время и не в том месте. Он ничего не знал, так зачем его похитили? Наконец пекарь зашевелился, пытаясь открыть глаза и самостоятельно поднять голову. Минсок как можно нежнее, чтобы не повредить, сжал лицо друга в своих ладонях. — Су? Кёнсу, ты в сознании? Ты знаешь, кто ты? Кто я? — быстро задавал вопросы брюнет. Кёнсу потребовалось какое-то время, чтобы понять, что происходит, и в конце концов он слабо кивнул головой. — Меня зовут До Кёнсу. Тебя зовут Ким Минсок... — с промедлением ответил пекарь. Секретарь кивнул. — Да, молодец. Ты знаешь, где находишься? — спросил Минсок мягче, уже не настолько напуганный. У Кёнсу не было серьёзной травмы головы, поэтому парень немного успокоился. — Нет, — ответил Кёнсу, покачав головой. — Они... у меня был мешок на голове и... я ничего не видел. — Ничего, — сказал брюнет и кивнул. — Главное, что ты в порядке. Минсок начал развязывать верёвку, которой были связаны запястья друга, и каждый раз извинялся, когда парень скулил от боли. Его кожа покраснела и слегка опухла, и когда Минсоку наконец удалось развязать сложные узлы, пекарь почувствовал, как к пальцам приливает кровь. Он поднёс руки к груди и чуть не вздрогнул, когда увидел посиневшую кожу. Секретарь потянул парня в крепкие объятия. — Мне так жаль, — тихо пробормотал Минсок. — Мне так жаль, что это произошло. Ты ведь ни в чём не виноват. — Я знаю, — ответил пекарь, утопая в объятиях старшего. — Но почему ты здесь? Минсок, они... они спрашивали о тебе и... Паке, и Лу Хане. — Правда? Чего они хотели? — Хотели узнать, в каких отношениях ты состоишь с Лу Ханем, как долго вы знакомы, и тому подобное. Я... я ничего не знаю, поэтому не мог ответить. Я не оправдал их ожиданий, так что они... они... — Всё в порядке, — сказал Минсок, крепче обнимая Кёнсу. — Всё будет хорошо, я с тобой, Су, — брюнет прикусил щёку, стараясь успокоить ярость, растущую в груди. — Минсок... — Всё в порядке. — Нет, Минсок, они... они убили Бэкхёна... Секретарь застыл, его разум помутился. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Он отстранился и шокировано посмотрел на пекаря. — Они... сделали что? Лицо Кёнсу скривилось в агонии. Он быстро заморгал. Его губы задрожали, а к глазам подступили слёзы. — Они убили Бэкхёна. У них его телефон, и он... Кёнсу не смог закончить предложение. Дверь в комнату распахнулась, и внутрь вошли трое мужчин. Двое пришли наблюдать и просто проверить, не задумали ли что заложники, в то время как высокий мужчина задумчиво разглядывал пекаря и секретаря. Его явно не беспокоило, что они оба не были связаны. Им всё равно не удастся сбежать. — Вижу, вы очнулись. Это облегчает мою задачу, — грубо произнёс мужчина. Он двинулся вперёд и встал перед парнями, держа дистанцию в несколько шагов. — Я здесь... вы сказали, что отпустите Кёнсу, если я приду один— — Парень, — со вздохом произнёс похититель. Он опустил руку в карман пиджака и вытащил пачку сигарет. Вытащив одну, мужчина зажёг её, поместив в рот, и заговорил через сжатые зубы. — Ты не особо осведомлён, как устроен этот мир, а, господин Ким? Маленький пекарь знает, что у нас есть дела с Lu Corporation, и, если мы его освободим, он побежит в полицию. Ты действительно думал, что мы вот так просто его отпустим? — Нет, — легко признал Минсок. Мужчина изогнул бровь. — Я знал, что вы не отпустите. — Тогда глупо было задавать подобный вопрос, не думаешь? — По крайней мере, я попробовал, — ответил брюнет. — Я также знаю, что вы убьёте нас, когда вы закончите свои дела. — Неужели? Просвети меня. Как думаешь, что мы приготовили для вас двоих? — Выкуп, — уверенно заявил Минсок. — Вам нужны не только деньги Лу Ханя, но и его личное присутствие. Думаю, вы считаете, что используете меня и других людей, которые каким-то образом связаны с Лу Ханем, чтобы выманить его и, возможно, убить? Украсть его активы? Я не знаю, что точно вы задумали, но уверен, что используете нас как наживку. Мужчина усмехнулся. Его лицо растянулось в весёлой улыбке. Он сунул руку в карман брюк, а другой вытащил сигарету изо рта. — А ты не такой глупый, как я думал, маленькая игрушка. Минсок сузил глаза, услышав нежеланное прозвище, но решил проигнорировать. — Он не придёт, — добавил секретарь. — Кто? Лу Хань? О, ещё как придёт. — Нет. — Наш источник сообщил, что Лу Хань немного привязался к тебе. Он придёт. Выражение лица Минсока на краткое мгновение подёрнулось удивлением. Откуда они узнали? Брюнет был уверен, что Лу Хань и он при клиентах держали дистанцию, хотя половина из них знала, что парень — шлюха наркобарона. Но это ведь не означало, что они близки. Чувства Лу Ханя начали проявляться не так давно, так что от кого они узнали? И как? — Я уверен, что не придёт, — настаивал Минсок. — Лу Хань без раздумий избавляется от всего, что ставит под угрозу его компанию или должность. Я и Кёнсу — лишний груз, и он легко выбросит нас за борт. Он не станет рисковать. — Что-то я в этом сомневаюсь, — сказал мужчина и вытащил мобильный телефон из своего кармана. На нём не было пароля — брюнет никогда не думал, что это важно, так что мужчина достаточно легко получил доступ. Он несколько раз нажал на экран и протянул секретарю. Послышались гудки, и сотрудник почувствовал, как его желудок съёживается. На экране высветилось знакомое имя. На звонок ответили. — Минсок? — послышался голос Лу Ханя. — Чего ты хочешь? Я занят. Я же говорил, что если тебе что-то понадобится, просто отправь сообщение. Мужчина вытащил пистолет — тоже Минсока — и приставил к голове брюнета. Они обыскали его и нашли оружие в скрытой под одеждой кобуре. — Говори, — приказал мужчина. Секретарь прикусил губу, глядя то на похитителя, то на экран телефона. Лу Хань снова назвал его по имени и спросил, почему он не отвечает. Потеряв терпение, мужчина выстрелил. Пуля просвистела мимо головы Минсока и встретилась с бетонной стеной. Выстрел эхом отозвался по маленькой комнате, отчего в ушах зазвенело. Брюнет подпрыгнул и от удивления почти закричал, но прикусил язык, чтобы сдержаться. — Я сказал: говори, — повторил похититель. — Минсок? — голос Лу Ханя прозвучал более сурово и холодно. Наркобарон понял, что это был за звук. — Лу Хань... — неуверенно заговорил Минсок. Он мог почувствовать, как дрожит Кёнсу, и крепче обнял его. Брюнет посмотрел на мужчину, держащего их в заложниках, и стал дожидаться инструкций. Он взглянул на телефон, когда ему не ответили. — Как... как дела? — В самом деле? — с раздражением спросил наркобарон. — Ты спрашиваешь меня об этом? Почему я слышал звук выстрела? Где ты? — Господин Лу Хань, — сказал мужчина, выхватывая телефон из рук парня и поднёс его к лицу. — Теперь, когда Вы убедились, что Ваш сотрудник действительно жив, у меня есть несколько требований. — Требований? — Лу Хань усмехнулся. — Прошу прощения, но меня это не интересует. Мужчина наклонил голову. — Даже если на кону стоит жизнь Вашего сотрудника? — Убейте его. Он просто сотрудник, — небрежно ответил Лу Хань. Минсок знал причину, по которой босс сказал эти слова. Он знал, но, тем не менее, слова всё равно прожгли в нём дыру. Мужчина обдумал слова наркобарона, а затем кивнул головой в сторону Минсока. Не говоря ни слова, двое других двинулись вперёд и схватили секретаря за руки, насильно отрывая от Кёнсу. Они подняли парня на ноги. Пекарь потянулся вперёд, пытаясь схватиться за руку друга, но высокий мужчина оттолкнул его в сторону, пригрозив грубым голосом. — Сиди на месте, а не то я тебя пристрелю. Кёнсу поджал губы и сел на стуле, больше не шевелясь. Мужчина подошёл к Минсоку, переключая телефон на громкую связь и вытащил нож из-за пояса. Минсок испуганными глазами наблюдал за приближающимся мужчиной. Несмотря на то, что он подозревал, что всё кончится именно так, ничто не могло подготовить его к обжигающему взрыву боли от ножа, входящего в правое бедро. Брюнет закричал, дёргаясь в руках мужчин и его нога инстинктивно дёрнулась. Похититель выпустил нож из руки, не вынимая его из плоти. Минсок взвыл от боли. От резкой и почти ошеломляющей агонии, вызванной глубоким ранением, глаза брюнета начало покалывать от слёз. Мужчина отошёл и поднёс телефон ближе к лицу. — Если Вы блефуете, господин Лу, сейчас самое время пересмотреть моё предложение. Наркобарон молчал, прислушиваясь к воплям раненного сотрудника. Голос секретаря повысился, когда кто-то схватился за нож, повернув его, а затем вытащил. Брюнет громко закричал. Телохранители бросили парня на пол, и Минсок потянулся к ноге, пальцами сжимая плоть по обе стороны раны и пытаясь остановить кровотечение. Он был слишком напуган, чтобы прикоснуться к ране напрямую. Кёнсу мгновенно подскочил со своего места и подбежал к другу, закрывая порез ладонями, отчего дрожащий парень ещё раз вскрикнул. — Чего вы хотите? — послышался холодный, низкий голос Лу Ханя. — Всё просто. Я хочу, чтобы Вы пришли сюда лично, чтобы мы могли обсудить... дела, — с ухмылкой ответил мужчина. — Моему боссу не терпится с Вами переговорить. — Не надо! — где-то между стонами и скулежом, полными боли, вдруг выкрикнул Минсок. — Не надо, Лу Хань, — на этот раз решив не кричать, произнёс он. В ту же секунду на него обернулся мужчина, направляя пистолет. — Ещё одно слово, и я сделаю так, чтобы ты больше никогда не смог ходить, — угрожал он. — Если вы хоть пальцем к нему притронетесь, можете забыть о всех ваших требованиях, — огрызнулся наркобарон. Минсок стиснул зубы, желая сказать, чтобы босс заткнулся и перестал вести себя так, будто он или Кёнсу что-то для него значили. Но Лу Хань хотел спасти его жизнь — даже больше, чем хотел сохранить свою компанию невредимой. Лу Хань — человек, который должен был оставаться равнодушным к тому, кто мог стать лишним багажом, способным навредить ему — заботился о благополучии Минсока. Он хотел, чтобы его сотрудник не пострадал. — К сожалению, в данный момент я нахожусь не в Корее, — продолжил Лу Хань. — У меня появились срочные дела. Полагаю, у вас есть время, чтобы дождаться меня. — Разумеется, но на Вашем месте я бы поторопился. Кто знает, что произойдёт, когда мне снова станет скучно. Может, в следующий мне захочется отрезать от Вашего сотрудника немного мясца. — Сделаешь это, и будешь мёртв ещё до заката, — угрожал наркобарон, а затем бросил трубку. Мужчина фыркнул и положил телефон Минсока в карман, кивая телохранителям следовать за ним. — Сидите здесь, пока мы не вернёмся. Удумаете что-нибудь — получите по пуле в лоб. Люди вышли из комнаты, оставляя двоих парней одних. Минсок попытался сесть и, когда ему наконец удалось, парень привалился спиной к стене, обхватив кровоточащую ногу дрожащими руками. Кёнсу, несмотря на всё, что он пережил, мог мыслить рационально и схватился за верёвку, брошенную у стула, после чего вернулся к брюнету. Пекарь завязал тугой узел над раной, чтобы помочь остановить кровотечение. Лезвие было не очень большим, но порез был глубоким, и кровотечение не прекращалось. Минсок вытер пот со лба тыльной стороной ладони и съёжился от липкого ощущения крови, которая оставила за собой след на его коже. — Спасибо... — прохрипел он, набирая в лёгкие воздух. Минсок наклонил голову назад и закрыл глаза, пытаясь игнорировать пульсацию в ране, выбивающей ритм в унисон с его сердцебиением. — Всё в порядке. Ты бы сделал то же самое, — сказал Кёнсу, мягко похлопывая старшего по плечу в попытке успокоить. Минсок засмеялся. — Я такой жалкий, — усмехнулся брюнет. Он продолжил, прежде чем пекарь успел что-то сказать. — Как долго ты здесь находился? Ты пережил намного больше меня. Я здесь первый день, а мне уже требуется помощь. — Ну... если от этого тебе станет легче, то меня не пыряли ножом, — попытался успокоить парень. Минсок посмотрел на него взглядом, говорящим, что от этого он точно не мог почувствовать себя лучше. — По крайней мере, я не один. Спасибо... что пришёл за мной. — Конечно, Су, — Минсок натянуто засмеялся. Он вздрогнул, когда сменил положение и почувствовал ужасную боль. — Мы ведь друзья. — Ты бы мог просто отказаться от меня. Лу Хань бы отказался. — Я не Лу Хань, — заверил брюнет, покачав головой. — Ты важен для меня. Кёнсу кивнул, его губы задрожали, но он постарался держать себя в руках. Минсок улыбнулся, завидуя парню. Его похитили, допрашивали и пытали, наставляли на него пистолет и угрожали, но пекарь так и не проронил ни единой слезинки. Вероятно, он даже не представлял, почему с ним происходило нечто подобное, ведь он не знал о бизнесе Лу Ханя или его врагах — но всё равно превосходно справлялся. Возможно, даже лучше, чем когда-либо смог Минсок. Минсок мог только надеяться, что после случившегося Кёнсу захочет продолжать дружбу. Но он сомневался. — Ну, — черноволосый вздохнул и прислонился к стене рядом с секретарём. — Теперь мы оба застряли здесь. Я рад, что ты пришёл за мной, но отстойно, что у нас не получится выбраться. — Вообще-то, возможно получится, — размышлял Минсок. Кёнсу поднял взгляд на парня, не зная, правильно ли он расслышал. — Я не просто так сюда привальсировал, у меня был план. Я, конечно, не собирался получать ножом в бедро, но думаю, что мы могли бы сбежать. Возможно. — Как? — спросил пекарь, широко раскрыв глаза, которые наполнились удивлением и надеждой. — Я пришёл не один, — сообщил брюнет и, хоть вымученно, но улыбнулся. — Я бы не взял его с собой, если бы он не настоял — слава богу. Кажется, в сложных ситуациях я становлюсь безрассудным. — Кто с тобой? — Тот, кто заметил, что ты пропал, — объяснил Минсок. — Придурок Чанёль. Они долго сидели в тишине, прислушиваясь к каждому звуку и надеясь, что стажёр вот-вот появится. Они ждали хоть чего-нибудь — крик, стрельбу, шаги. Но стояла гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая рокотом проезжающих автомобилей, а также другими шумами — кто-то несколько раз прокашлялся и чихнул. Но кроме этого ничего. Чанёль и Минсок договорились, что должен сделать стажёр, если секретарь пропадёт — именно этого они и ожидали. С момента похищения Минсока прошло уже какое-то время, и брюнет начал подозревать, что Чанёль бросил его, так как снаружи было слишком тихо. Сомнения закрались в его разум, и настроение начало ухудшаться. Боль в ноге усугубляла положение, и Минсок в поражении закрыл глаза. Если Чанёль и правда решил бросить их, у брюнета и Кёнсу не было надежды на побег. Возможно, если Минсок слишком отчается, то постучит в дверь, сказав, что ему нужно в уборную, и вырубит одного из мужчин, пока другие будут внизу. Но сможет ли он справиться в одиночку? Он не хотел впутывать в это Кёнсу. Минсок даже не был уверен, хватит ли пекарю решимости кого-то задушить. Ход мыслей внезапно оборвался, когда Кёнсу тихо и мягко заговорил. — Лу Хань... ему ведь плевать, кого бы он здесь ни оставил? — скорее утвердил, чем спросил Кёнсу. Не зная, что ответить, Минсок промолчал. Краем глаза он заметил, как пекарь поднял голову и посмотрел на него. Минсок отвернулся от пристального взгляда и посмотрел вниз на колени — на кровавую рану и плотно стягивающую её верёвку — а затем печально кивнул. — Он в чём-то замешан? — спросил Кёнсу. Минсок снова кивнул. Парень вздохнул и смиренно прислонился головой к стене. — У меня всегда было такое чувство, что он что-то скрывает. Я не думал, что окажусь прав, и даже представить не мог, что это что-то... опасное. — Ты не должен был узнать... Если честно, я надеялся, что ты всегда будешь оставаться в неведении. Я не... я не хотел вмешивать тебя в это. Я надеялся, что если ты будешь простым пекарем, то будешь в безопасности, но я ошибся. Теперь я не уверен, что когда-нибудь всё вернётся в норму. Не для тебя. — Ты прав, — согласился Кёнсу. Он рассеянно потёр синяки на лице. — Так ты всегда знал? О Лу Хане? — Я узнал, когда начал на него работать, — До этого я думал, что он, как и любой другой владелец компании — эксцентричный и эгоцентричный мудак. Пекарь рассмеялся. — А разве он не такой? — Да, но кроме того он опасный, лживый, бесчувственный ублюдок. — А что насчёт тебя? — внезапно спросил Кёнсу. Минсок взглянул на парня. — Ты тоже такой? — Я... хотел бы думать, что нет, — пробормотал Минсок, застенчиво глядя на парня. — Я не эгоист, и надеюсь, что не опасный или бесчувственный. Я знаю, что я лжец, но... я бы никогда не соврал, чтобы причинить кому-то боль. — Я знаю, — сказал Кёнсу и ободряюще улыбнулся. — Иначе бы ты не застрял здесь со мной. Я просто... хотел спросить. — Никогда не повредит убедиться лично, — согласился брюнет, немного смеясь. Их разговор оборвался, когда они услышали громкий стук за пределами комнаты. Минсок слегка вздрогнул, и движение от ноги к спине послало волну боли. Он зашипел, но не отвёл взгляда от входа, так как ему было слишком любопытно, что за ней творилось. Вскоре дверь медленно открылась, и в комнату заглянуло знакомое лицо. — Чанёль! — практически закричал Минсок, и его начали заполнять сладкая радость и облегчение. Брюнет постарался встать, его нога отказывалась подчиняться, но в конце концов он поднялся. Сбоку сидел шокированный Кёнсу. — О, слава богу, эта та комната, — счастливо выдохнул стажёр и вошёл внутрь, подходя к коллеге. — Блять, Минсок, они хорошенько тебя отделали, — сказал гигант, показывая на бедро Минсока. Его выражение лица дрогнуло, когда он увидел лицо Кёнсу. Игривая и слегка обеспокоенная улыбка растаяла и её место заняли неверие и ужас. Он оказался перед пекарем в три длинных шага и руками накрыл его щёки. Он боялся прикоснуться, но не мог справиться с желанием. — Кто это сделал? — требовательно спросил Чанёль. — Кто... кто, блять, это сделал? Кёнсу откинул руки высокого парня прочь и равнодушно взглянул на него. — Какой-то парень. Естественно со мной обращались грубо — меня ведь похитили. Неважно, кто это сделал, я просто хочу отсюда убраться, — твёрдо сказал черноволосый. Чанёль замешкался, явно обеспокоенный тем, что объект его симпатии пострадал, но кивнул головой, осознавая весь ужас случившегося. — Может прозвучать глупо, но я вошёл через парадный вход, — сказал Чанёль и жестом позвал следовать за собой. — Нам нужно вернуться обратно, при этом не попавшись, а теперь, когда нас так много, могут возникнуть проблемы. Я никогда не выбивал двери ногами, разряжая всю обойму пистолета. Подобное привлекает слишком много внимания. — Я рад, что ты наконец-то вырос из живого щита и сделал хоть что-то полезное, — вздохнул Минсок и закатил глаза, дразня парня. Он хромал за гигантом так быстро, как только мог. Чанёль выглянул в коридор, чтобы убедиться, что путь был чист. Кёнсу шёл последним. Он очень хотел выбраться, но ему было страшно. — Они забрали мой пистолет и телефон. — Эх, я так и знал, что у тебя всё отберут, когда вырубят. Я до чёртиков испугался, мне даже пришлось проскользнуть в здание, чтобы они меня не заметили, — сказал Чанёль и вышел в коридор, пробегая несколько шагов, но затем вспомнил о состоянии секретаря и замедлился, чтобы его догнали. — Вот, возьми. Стажёр передал каждому из них по ножу. Они были маленькими и лёгкими и скорее предназначались для метания, нежели рукопашного боя. Не самое идеальное оружие для защиты, но выбирать не приходится. Минсок с лёгкостью принял нож, крепко обхватывая рукоять, в то время как Кёнсу замешкался, но в конце концов осторожно взял протянутое ему оружие. — Будем надеяться, что они вам не понадобятся, — сообщил Чанёль, завидев целый спектр эмоций на лице Кёнсу. — Но вам нужно что-то, чем можно защититься — на всякий случай. Они дошли до конца коридора, стажёр заглянул за угол и быстро втянул голову. Он заметно напрягся. — Кто здесь?! — послышался голос из коридора, который только что проверил Чанёль. Патруль. Минсок услышал отчётливый металлический щелчок заряжаемого пистолета и последовавшие за ним громкие шаги, которые направлялись в их сторону. Чанёль сделал два глубоких вдоха, шепча себе что-то под нос, а затем выскочил из-за угла, за которым скрывался, встречаясь с противником лицом к лицу. Как только на него направили пистолет, Чанёль оттолкнул противника в сторону. Послышался выстрел, пуля пробила стену, и в это время Чанёль всадил нож в горло мужчины. Бульканье от заполняющей горло крови было тошно слушать, но Минсок, в отличие от Кёнсу, уже привык к звукам, издаваемым умирающими людьми. Пекарь был потрясён — его глаза от ужаса широко раскрылись, и он покусывал нижнюю губу зубами до тех пор, пока она не начала кровоточить. Из чувства жалости Минсок потянулся вперёд, хватая друга за руку. Кёнсу подпрыгнул от удивления, но уже в следующую секунду благодарно сжимал руку секретаря. Они вышли из укрытия, когда услышали, как безжизненное тело с глухим стуком падает на пол, и последовали за Чанёлем, оставляя мужчину истекать кровью на гниющем деревянном полу. — Ещё далеко? — спросил Минсок. Его хромота стала проявляться всё больше, и парень был не в силах опираться на конечность. Он морщился от боли, из-за которой вот-вот могли пролиться слёзы. — Мы почти у выхода, кажется. — Кажется? — в недоумении спросил Кёнсу. — Тебе не может казаться, ты должен знать. — Я знаю! Я знаю, просто не могу вспомнить дорогу. Я провёл слишком много времени, прячась от этих парней и пытаясь найти вас. А потом я сбился с пути. — Ты хотя бы знаешь, где мы находимся? — спросил секретарь. — Не знаю, вроде в каком-то сплошь заколоченном здании. Возможно, когда-то это был офис, или отель... блять! Они наткнулись на мужчину, выходящего из комнаты. Трио и охранник смотрели друг на друга в течение короткой секунды, а затем подорвались с мест. Чанёль ринулся вперёд и крепко схватился за шею мужчины, прежде чем тот успел вытащить оружие. Он вцепился в руку и лицо стажёра, мотаясь из стороны в сторону, тем самым пытаясь вырваться из хватки парня, но безуспешно. Он задыхался, хватал воздух ртом, и в конце концов замер. Чанёль бесцеремонно бросил мужчину на пол. Из коридора, которого они только что убежали, послышался звук шагов, испугавший трио. Чанёль выругался. — Они нашли тело. Нам нужно убираться отсюда, — сказал стажёр и повернулся, двигаясь по коридору в более быстром темпе. Минсок стиснул зубы, ускорился и трусцой побежал за стажёром, терпя боль. Он убедился, что Кёнсу держится рядом и не отстаёт. Чанёль резко остановился и схватился за руку Минсока, дёргая его и Кёнсу в другой коридор. — Подождите... где мы... Минсок не издал ни звука, когда услышал крики и шаги людей, бросившихся за ними по коридору. Теперь ещё больше мужчин преследовали их. Ему только оставалось надеяться, что Чанёль знал, куда идёт, потому что Минсок понятия не имел. Судя по тому, что время от времени стажёр останавливался, поглядывая налево и направо, он понятия не имел, где они были или куда шли. Они пригнулись, когда кто-то выстрелил в них из перехода между коридорами. Над головой Минсока просвистела пуля и расколола деревянную стену. Они продолжали бежать — быстрее и быстрее — ища выход из старого здания и избегая преследователей. Парни вышли к лестнице, спускаясь на нижние этажи. Чанёль наконец остановился, когда показался большой затвор, ведущий в гараж. Он наклонился, хватаясь за дно и напрягся, стараясь открыть, но затвор не сдвинулся с места, и стажёр в гневе пнул его. Внезапно Кёнсу схватился за рукав высокого парня. — Там, — сказал пекарь и указал на открытые окна под потолком, ведущие в гараж. — Ладно, быстрее, — сказал Чанёль и подошёл к стене, сгибая колени и складывая ладони вместе. — Кёнсу, ты первый. — Почему я? — Ты лёгкий и не ранен, так что сможешь помочь Минсоку. А теперь пошевеливайся! Кёнсу не стал спорить. Он встал на сложенные ладони Чанёля и медленно потянулся вверх. Даже так он не мог ухватиться за выступ окна. Высокий парень хмыкнул, немного наклонился, а затем протолкнул Кёнсу вверх. Пекарь забрался через окно и приземлился на пол в гараже. — Чисто? — позвал Чанёль. — Да, тут только куча коробок, — прокричал в ответ парень. — Ладно, Минсок, теперь ты. Пошевеливайся, они у нас на хвосте. Секретарь кивнул и поднялся на ладонях стажёра, опираясь на здоровую ногу. Чанёль подбросил его вверх, и брюнет ворча схватился за выступ. Он изо всех сил старался не прикасаться к стене больной ногой, но ему не удалось. Пока он забирался внутрь, кровь мазнула по стене — ярко-красное на белом. Минсок перебросил одну ногу через выступ и оглянулся на Чанёля, проверяя, не нужна ли ему помощь. Стажёр отступил назад к противоположной стене, а затем ринулся вперёд, подпрыгивая и упираясь ногой о стену, когда пытался подтянуться к окну. Кончики пальцев едва коснулись выступа, и Чанёль приземлился на землю, но попробовал забраться ещё раз. Минсок протянул руку. — Всё нормально. Я не хочу, чтобы ты случайно выскользнул. У меня получится— — Просто возьми мою чёртову руку. В прошлый раз, когда мы боролись в армрестлинге, я победил. Я не слабый, — раздражённо выдохнул брюнет. Чанёль застонал, но попробовал снова, потянувшись к окну. Когда он осознал, что ему снова не удастся схватиться за выступ, Минсок уже крепко держал его за запястье и изо всех сил тянул вверх. Стажёру удалось схватиться одной рукой за подоконник, а затем и второй. Минсок спрыгнул в гараж, пока Чанёль забирался, опираясь на левую ногу. Колени подогнулись, и брюнет плечом припал к стене. Кёнсу немедленно подошёл к другу и помог подняться. Нога Минсока снова начала кровоточить, несмотря на натянутую верёвку над поверхностью раны. Брюнет хромал вперёд, оставляя за собой кровавые следы на бетонном полу. Он хотел просто свернуться в калачик и уснуть, но знал, что в их затруднительном положении не мог этого сделать. Секретарь должен был продолжать двигаться вперёд. Чанёль приземлился в гараже вслед за ними и двинулся вперёд, беря на себя главенствующую роль, как вдруг дверь в гараж распахнулась. Звук эхом отразился по помещению, и трио замерло на месте. Минсок широко раскрыл глаза, когда увидел, кто вошёл внутрь, направляя на них пистолет. — Стой на месте. Не заставляй меня делать это, Минсок, — сказал Чунмён, поднимая пистолет и помещая палец на курок. Он нервничал и метал взгляды на каждого из троих парней, стоящих перед ним. Казалось, его рука дрожала. — Чунмён...? — пробормотал Минсок, не в силах поверить глазам. — Что... что ты здесь делаешь? Почему ты... — Я должен был проверить, как продвигается операция, но затем узнал, что ты и твой друг сбежали. Я не могу этого допустить — буду благодарен, если ты просто сдашься, пойдёшь со мной, и мы все вместе подождём Лу Ханя. — Хочешь сказать, что ты стоишь за всеми убийствами? Ты виноват в похищении Кёнсу и убийстве Бэкхёна!? — в неверии спросил брюнет и повысил голос, уже начав кричать. Чунмён поморщился, услышав расстроенный тон кузена и нахмурился. — Убийствами? Нет. Но я отвечаю за ваше похищение. Мне... мне было велено. — Кем? — спросил Чанёль. — Не могу сказать, — покачал головой владелец банка. — Я не хочу умирать. — Так ты обманул меня. Обманул Лу Ханя. Я так и знал... так и знал, что тебе нельзя доверять, — кипел Минсок, глядя на парня, который пытался завоевать его доверие. Пытался вести себя так, будто Минсок что-то для него значил. — Ты решил сблизиться со мной только потому, что я работаю на Лу Ханя... ты увидел возможность— — Я не хотел этого! — вдруг выкрикнул Чунмён. Минсок оторопел от внезапного порыва. Он наблюдал за кузеном, теряющим самообладание. Чунмён нахмурил брови и сощурил глаза, будто ему было больно. Оружие в его руках дрогнуло. — Я не хочу этого делать... не так мне хотелось проводить время. Я никогда... не думал, что мне придётся... Парень вздрогнул, пистолет задрожал в его хватке, и внезапно опустил руку. Он с отчаянием посмотрел на кузена. — Я не могу. Я больше не могу это делать... Это не моё... — Чунмён, — протянул Минсок, медленно поднимая руку перед собой, будто перед ним стояло опасное животное. Он шагнул вперёд. — Кто попросил тебя об этом? Если ты не хочешь причинять нам боль, то помоги. — Я не могу сказать, — ответил парень, покачав головой. — Не могу... меня убьют. Мне так жаль, Минсок... Я не хотел, чтобы всё так вышло, но я... — он нервно сглотнул. — Я хотел бы помочь тебе. Но всё, что я могу сейчас сделать — отпустить вас и притвориться, что ничего не видел. Бегите. Бегите, и я не появлюсь, пока Хань не вернётся. Он сможет вас защитить. Почувствовав себя гораздо увереннее, Минсок шагнул вперёд и встал прямо перед обескураженным парнем. Чунмён не сдвинулся с места и просто поднял на старшего грустные глаза. — Чунмён, пожалуйста, — умолял брюнет. — Ты же не хочешь, чтобы Лу Ханя убили? Он был... вы ведь знакомы с самого детства. — Нет, — глухо рассмеялся он. — Я действительно не хочу, чтобы Ханя убивали. Но я тоже хочу продолжать жить... а он... я не могу вмешиваться. Минсок, мне очень жаль, но вам пора уходить. Чунмён схватил парня за плечи и развернул, толкая по направлению к выходу. Он кивнул головой, чтобы Кёнсу и Чанёль тоже уходили. Чанёль схватился за руку Минсока, пытаясь тащить его за собой. Брюнет смотрел на кузена в недоумении. Владелец банка грустно улыбнулся. — С твоей мамой всё в порядке? — внезапно спросил он. Минсок сглотнул. — Нет. — О... мои соболезнования. Стажёр потащил Минсока прочь, зная, что их время на исходе. Разговор прекратился, и им нужно было выбираться, прежде чем их не поймали. Чунмён наблюдал за тем, как трио уходит, глядя на парней странным взглядом, который секретарь не мог понять. Они бросились вниз по улице, выходя на открытое пространство. Чанёль вызвал такси. Минсок, казалось, выпал из времени, пытаясь собрать воедино всё, что он за сегодня пережил. Похищение, Лу Ханя, внезапное появление Чунмёна, и знание, что кто-то стоит за всем этим, дёргая за ниточки, прячась за грудой мёртвых тел, и желая уничтожить его босса. Вернувшись к реальности, Минсок осознал, что сидит на больничной койке, а на рану наложены швы. Справа от него врач проверял реакцию зрачков Кёнсу, на случай, если у пекаря были ещё какие-либо травмы. Они оба сидели на перевязке, пока Чанёль привирал медсёстрам, объясняя, что парни ввязались в уличную драку с несколькими головорезами. Женщины поверили. — Ты в порядке? Минсок повернул голову к тому, кто спросил его. Это был Кёнсу. Его шея и запястья были перевязаны, а раны на лице закрыты пластырями. Парень выглядел намного лучше после того, как его умыли. Брюнет улыбнулся. На его бедро наложили швы, и врачи проводили последнюю проверку. — Это я должен тебя спрашивать. Ты в порядке? Повисла тишина. Улыбка секретаря содрогнулась. — Если честно, то я не думаю, что всё станет как прежде, — ответил Кёнсу и неловко завёл руку, чтобы почесать локоть. — Я тоже так думаю, — признал Минсок, разглядывая безупречно белую плитку на полу. — Ты не должен был узнать. — Но узнал. Я в шоке, но не удивлён, что Лу Хань оказался причастен к такому. Я просто... не думал, что ты тоже будешь в этом замешан. — Ты ненавидишь меня? — печально спросил Минсок. — ... Нет, — при этом секретарь посмотрел на друга. — Я не ненавижу тебя. Я уверен, что у тебя были причины. Кроме того, ты ведь пришёл за мной. Кёнсу улыбнулся, и его губы сформировали сердечко. Улыбка была искренней, и секретарь благодарно улыбнулся в ответ. — Просто постарайся, чтобы такого больше не произошло, ладно? — попросил пекарь. — Ладно, — рассмеялся Минсок. Он прижал запястья к глазам, пытаясь остановить накатывающиеся слёзы. — Ты будешь в безопасности, Су. Лу Хань вернулся в Корею позднее вечером. Чанёль позвонил ему и сказал, что в настоящее время они в безопасности и ночуют в его гостиничном номере. Гигант уделял излишне много внимания пекарю, но, несмотря на то, что парень был единственной причиной, почему им вообще удалось выбраться, Кёнсу, как и раньше, не был заинтересован во взаимодействии с Чанёлем. Но он попытался быть благодарным и не бил неуклюжего стажёра, когда тот подходил слишком близко. Ну, уже что-то. Именно Минсок открыл дверь, когда в дверь трижды постучали. Он похромал через номер, опираясь на костыль, который ему выдали в больнице. Он открыл дверь только после того, как убедился, что снаружи стоял босс. Наркобарон был одет в слишком хороший костюм, будто собирался посетить вечеринку высшего класса. Его волосы были немного взлохмачены, пряди спадали на лоб, так как гель уже не мог их удержать — вероятно из-за того, что директор слишком часто проводил по ним руками. Лу Хань посмотрел на сотрудника, а затем крепко ухватился за его руку. Брюнет пискнул и споткнулся, по пути выпуская костыль, когда его потянули вперёд. Босс поцеловал его, долго прикасаясь к губам. Когда Лу Хань отстранился и посмотрел на ошеломлённого Минсока, то снова наклонился и целовал его снова и снова, прижимая старшего к себе и крепко обнимая. Минсок почувствовал облегчение, и это его обеспокоило. Когда Лу Хань наклонил голову для настоящего поцелуя, брюнет закрыл глаза и послушно приоткрыл губы, позволяя языку босса проникнуть в рот. Он посасывал тёплую мышцу, будто скучал по этим ощущениям — скучал по вкусу босса — и обвил руки вокруг шеи Лу Ханя. Он чувствовал себя в безопасности. Когда Лу Хань наконец отстранился, Минсок почувствовал возбуждение. А затем низким, скрипучим голосом босс прорычал ему на ухо. В голосе чётко слышалась жажда мести. — Я убью их.
