Глава 22.
8 февраля 2017 г., 20:48
Примечания:
Предупреждения: мастурбация, фетиш на запах, секс.
— Ты хорошо справился, Чанёль, — сказал Лу Хань, хлопая стажёра по спине. Гигант выглядел довольным, был горд собой — и Минсок считал, что у него есть на это полное право. Брюнет собирался спасти Кёнсу в одиночку, но в конечном итоге оказался в таком положении, когда нужно было спасать не только друга, но и себя самого. Им бы не удалось выбраться без Чанёля до возвращения Лу Ханя, но даже тогда нельзя было знать наверняка, чем бы всё закончилось.
Пекарь был благодарен, но по-прежнему был холоден к Лу Ханю и Чанёлю и держался ближе к Минсоку. Он понял, что главной причиной, по которой его вообще похитили, был Лу Хань, и его презрение и недоверие отразились в поведении.
— Спасибо за помощь, — сказал Кёнсу и кивнул Чанёлю. Гигант восторженно улыбнулся, и пекарь продолжил. — Но тот факт, что ты спас меня, ещё не означает, что ты мне нравишься. Так что не сваливай на меня это и не пытайся эмоционально шантажировать.
После этого заявления настроение стажёра, разумеется, испортилось.
Лу Хань сделал шаг в сторону Кёнсу. Казалось, он хотел извиниться, но его выражение лица оставалось нейтральным.
— Мне жаль, что так получилось, — начал директор. — Я выплачу тебе компенсацию—
Кёнсу поднял руку, прерывая Лу Ханя на середине предложения. Пекарь, вероятно, был единственным человеком, который был в состоянии перебить наркобарона и не пожалеть об этом. Брюнет не был уверен, было это из уважения или просто потому, что Лу Хань любил пирожные Кёнсу.
— Я просто хочу вернуться к работе и не беспокоиться о том, что меня снова похитят, — сурово сказал парень. — Справишься с этим?
— Конечно. Я прослежу, чтобы подобное не случилось снова. Кроме того, я оплачу все убытки, которые понёс твой магазин, — пообещал директор.
— А что насчёт Бэкхёна?
— Прости?
Кёнсу скрестил руки на груди и нахмурил брови.
— Бэкхён мёртв. Что ты собираешься с этим делать? — с горечью спросил пекарь.
Лу Хань, казалось, опешил, когда узнал, что один из его рабочих был убит. Бэкхён был хорошим парнем — немного болтливым и гиперактивным, но достойным работником. Лу Хань никогда не думал, что придёт день, когда блондин окажется в эпицентре событий, но он уже ничего не мог с этим поделать.
Наркобарон покачал головой.
— Я ничего не могу сделать. Если он мёртв, то мёртвым и останется.
Минсок поднял голову, глядя на босса. Глаза Кёнсу с недоверием расширились. Перед тем как кто-то успел что-нибудь сказать, директор продолжил.
— А чего вы от меня ждёте, а? Я не умею воскрешать людей. Если он умер, то просто смиритесь. Максимум, что я могу сделать, так это предотвратить будущие жертвы, — рассуждал наркобарон. Кёнсу поджал губы, глядя на парня и со вздохом повернул голову в сторону.
— И что теперь? — тихо заговорил Минсок. — Ты не собираешься сказать его родителям? Просто сметёшь случившееся под ковёр и сделаешь вид, будто ничего не случилось?
Лу Хань жалостливо посмотрел на парня.
— Так будет лучше, — он снова повернулся к Кёнсу. — Я разберусь со всем в течение нескольких дней, а до тех пор держите ухо в остро.
— Эй, подожди, ты уже уходишь? — обеспокоенно спросил Чанёль.
— Да, я пришёл сюда только чтобы забрать его, — сказал Лу Хань и схватился за руку Минсока. — У меня есть дела, а из-за того что вы трое нашли проблем на свои головы, мне пришлось всё бросить.
— Ну мы как бы тоже не горели желанием во всё это впутываться, — фыркнул стажёр.
Наркобарон не стал выслушивать жалобы парня и повёл раненого секретаря к двери, говоря ему «хромать быстрее». Тао ждал у машины снаружи, и когда они прибыли, телохранитель помог брюнету забраться на заднее сидение.
— Я оставил тебя всего на несколько дней, — пробормотал Лу Хань, устало проводя рукой по лицу. Он был явно взволнован. — Всего на несколько дней, но ты всё равно успел вляпаться в какое-то дерьмо.
— Я как бы не ожидал, что Кёнсу похитят и будут держать в заложниках, — сострил Минсок, раздражённый словами босса.
— Возможно, — смягчился Лу Хань, покачав головой. — Но ты действуешь слишком необдуманно.
— Со мной был Чанёль—
— А если бы не был? — перебил он. — Даже если он был там, они всё равно использовали тебя как моё слабое место. Ты хотя бы понимаешь, что это за собой повлечёт? Теперь они знают о том, что я уязвим, и поэтому мы в опасности.
Минсок скорчил лицо, явно раздражённый словами Лу Ханя.
— Тогда стоило подумать дважды, перед тем как сваливать! — закричал брюнет.
— Ты не ребёнок, я думал, что ты сможешь позаботиться о себе всего несколько дней, — в ответ огрызнулся Лу Хань.
Казалось, что облегчение, в котором они пребывали всего несколько минут назад, полностью рассеялось и оставило после себя горькое презрение и разочарование. Они оба вздохнули и отказались смотреть друг на друга. Секретарь не спускал глаз с пролетающих за окном пейзажей, в то время как Лу Хань, играя на телефоне, бормотал о том, что ему придётся убираться за другими.
Спустя насколько минут, проведённых в тишине и наблюдением за пролетающими зданиями и тротуарами, они оказались на трассе, которая вела ни в квартиру, ни в здание компании. Не отрывая взгляда от окна, Минсок тихо вздохнул, его плечи поднялись, а затем медленно выдохнул. Он выпрямил спину, готовясь к разговору, даже если это было последним, чего он хотел в данный момент.
— Что ты собираешься делать? — спросил брюнет тихим голосом. Он услышал, как Лу Хань выдохнул через нос, подражая секретарю.
— Ну, прямо сейчас я возвращаюсь в Китай и беру тебя с собой.
— И зачем тебе возвращаться? Ты ведь только вернулся.
— Я улетел прямо перед важной встречей, чтобы разобраться с твоей... ситуацией, — наркобарон практически прошипел последнее слово. — Я должен был вежливо попросить перенести встречу, что поставит под угрозу моё и без того шаткое положение.
— Тогда зачем ты, чёрт возьми, возвращался? Чанёль и я справились бы сами, — сказал Минсок, поворачиваясь к боссу лицом. Наркобарон развернулся, глядя брюнету в глаза.
— Ради бога, Минсок, мне ещё и объяснять надо? — спросил темноволосый, указывая на раненую ногу сотрудника. — Если бы это был кто-то другой, я бы даже с места не двинулся, но я ненавижу, когда кто-то трогает или причиняет боль тому, что моё!
Минсок раскрыл рот, разрываясь между тем, чтобы возразить тому, что он принадлежал Лу Ханю и тем, чтобы промолчать. В конце концов он плотно поджал губы и отвернулся в сторону, чувствуя, как розовеют щёки.
— Сейчас творится такой хаос, и мне нужно навести порядок — так что мы будем разрешать проблемы, которые ты или кто-либо другой создал, по приоритету, — начал Лу Хань, вытаскивая телефон из кармана.
— Ну и какие у нас планы? — спросил Минсок.
— Для начала отправимся в Китай. Затем ты останешься в гостином номере, пока я иду на деловую встречу и не скажу тебе, что можно выходить. Мне нужно позвонить парочке парней, которые выяснят, кто похитил тебя и Кёнсу — надеюсь, что получу информацию уже к концу дня. Так что разберусь со всем ещё до того, как пойду спать. Затем придётся разобраться с полицейскими рейдами на наркокартелями, заручившись надлежащей поддержкой. И в конце концов надеюсь избавиться от того, кто пытается уничтожить меня, используя имя Чжан. Ещё есть вопросы?
— Нет, — коротко ответил секретарь. Из уст Лу Ханя это прозвучало совсем просто, но брюнет знал, что это не так. У них не было много времени — и у них, и у других людей. Чем дольше они будут пытаться разрешить проблемы, тем выше будет вероятность, что под угрозой окажется кто-нибудь ещё.
Как Кёнсу и Бэкхён.
Вскоре они прибыли в аэропорт. Лу Хань помог сотруднику выйти на улицу, и они оба направились к частному самолёту. Наркобарон упёрся рукой в поясницу брюнета, ободряюще подталкивая его вперёд. Секретарь сделал всё возможное, чтобы на больной ноге забраться вверх по ступеням. Никто не говорил, за исключением Лу Ханя, который несколькими словами перекинулся с пилотом. Тао ушёл в другую комнату, видя напряжение между боссом и его секретарём.
Двери закрылись, и в салоне остались только Лу Хань и Минсок. Ещё до того, как брюнет успел занять своё место, Лу Хань схватил его за руку и повернул к себе. Минсок почувствовал, как его сердце бешено застучало в груди, и он не удержался от взгляда на губы наркобарона. Лу Хань будто прочитал его мысли и наклонился, настойчиво прижимаясь к губам Минсока своими собственными. Он отстранился, прежде чем сотрудник успел ответить взаимностью. Их носы едва соприкоснулись.
— Никогда больше не делай ничего подобного, — резко сказал наркобарон, но в то же время в его голосе прозвучала тревога. Смущённый, Минсок понимающе кивнул и тихо шепнул «хорошо».
На этот раз, когда Лу Хань наклонился, Минсок закрыл глаза — выжидая — и послушно раскрыл губы, с нетерпением встречая язык Лу Ханя. Брюнет застонал, почувствовав вкус босса. Его язык скользнул в рот Лу Ханя, а затем по нёбу. Рука младшего легла на бёдра Минсока и притянула ближе.
Возможно, Минсок скучал по этому. Самую малость.
***
Лу Хань пригладил волосы, поднимаясь вверх по ступеням здания компании. Он немного опаздывал, но это была не его вина — ему нужно было убедиться, что его сотрудник не посмеет выйти из своего гостиничного номера. Трижды. Возможно, он повторил вопрос слишком много раз, но после того, во что ввязался Минсок, наркобарону нужно было перестраховаться. Тао следовал прямо за Лу Ханем, на входе которому поклонились портье и любезно сопроводили к лифтам. Когда он прибыл в зал заседаний, все уже находились внутри. Они повернули головы, когда наркобарон вошёл. Если то, что сказал ему Исин, было правдой, то Лу Хань уже заручился поддержкой бизнесменов и ему не о чем было волноваться. А если нет, ему придётся прибегнуть к насилию. Но он оставит подобную тактику на потом. Сейчас же Лу Ханю нужно было сосредоточиться на получении и сохранении доверия и одержать победу в голосовании, чтобы занять позицию в качестве главы вместо Хуан Сяомина. Мужчина был ценным партнёром, и Лу Хань предпочёл бы не терять его расположение после окончания голосования. Наркобарон занял своё привычное место — справа от места председателя, которое оставалось пустым из-за отсутствия Юнсяна. — Давайте разрешим всё как можно скорее. У меня есть дела, я отстаю в графике из-за задержки, — заговорил один мужчина, нетерпеливо стуча пальцами по столу. — Разумеется, — вежливо ответил Лу Хань. — Тогда перейдём непосредственно к голосованию? — Я до сих пор не понимаю, к чему это всё, — послышался голос ещё одного председателя. Мужчина нахмурился, и ещё больше морщин появилось на его и без того старом лице. — Мы все знаем, что находимся в затруднительном положении, но причём здесь твоё повышение? Какая в этом польза? Лу Хань насмешливо наклонил голову, наблюдая за остальными. Он медленно откинулся на спинку кресла и сложил руки на коленях. — Завоевание власти и контроля над картелями и компаниями, которые находятся не под моим управлением? Возможность регулировать и наблюдать за партнёрами и отсеивать потенциальных предателей? — наркобарон пожал плечами и прищурился, глядя на человека, выразившего свои сомнения. — Это важно не только для меня, но и для всех джентльменов, которые сегодня собрались в этом зале. Я показал, что способен справляться с ситуациями вроде той, в которую мы попали сейчас, и должность главы компании поможет мне помочь вам остаться в живых и защитить наши маленькие картели. — И если вы не примите во внимание мои требования, боюсь, что этого не случится, — саркастично добавил Лу Хань. Мужчина, выразивший сомнение, замолчал. Он жёстко сжал челюсти, чем показал своё огорчение. — Высокомерие — дурная вещь, Хань, — предупредил Хуан. Он покрутил тёмную незажжённую сигарету между пальцами, наблюдая за спорящими в зале мужчинами. — Как и равнодушие, — парировал Лу Хань. — Если мы будем просто сидеть и ждать, дело не сдвинется с мёртвой точки, так что я решил взять всё в свои руки. Хуан засмеялся. — Между высокомерием и агрессивностью слишком тонкая грань, — заявил мужчина. Лу Хань закатил глаза и посмотрел в сторону. — У нас не так много времени, так что, может, перейдём к делу? — спросил Исин и встал со своего места. — Согласно договорённости, голоса будут представлены анонимно, чтобы предотвратить возможный конфликт. Молодой наркобарон схватил пачку квадратных листков и передал через стол, чтобы другие могли взять себе по одному. Простой ход, который гарантировал шанс, что между мужчинами не разрастётся презрение из-за того, что кто-то голосовал против них, ведь старшее поколение становилось очень мелочным, когда речь шла о вопросах их положения или власти. Сейчас уже практически считалось традицией, что когда избирался новый руководитель, к нему посылали киллера. Лу Хань не волновался по этому поводу. На самом деле он даже надеялся, что другие председатели подошлют к нему кого-нибудь. Это будет хорошим способом избавиться от ненужных людей. Если ему удастся выиграть. Лу Хань небрежно сложил квадратик листка и передал Исину, который вызвался считать голоса. Один за другим каждый из листков был передан музыканту, и уже вскоре он открывал каждый из них и вёл подсчёт. Когда он закончил, остальные с напряжением следили за каждым движением Чжана. — 12 за Лу Ханя, 9 за Хуан Сяомина и 2 за Дэн Чао. Лу Хань не мог скрыть торжествующую улыбку, появившуюся на лице. Он оглядел стол, видя несколько недовольных лиц мужчин, услышавших, что выиграл Лу Хань. Остальные выглядели равнодушными, а кто-то даже одобрял результаты голосования. Как ни странно, сам Сяомин выглядел весьма довольным и кивнул, когда он и Лу Хань встретились взглядами. Вот так сюрприз. — Где Чунмён? — спросил Лу Хань, заметив, что парень отсутствует. — Не получилось связаться с ним. Он должен был прибыть в Пекин сегодня, но никто его не видел, — ответил Исин. Наркобарон задумчиво хмыкнул, но решил не придавать этому значения, ведь теперь ему больше не нужен голос Чунмёна. Он выиграл. Он был избран в качестве главы компании. Лу Хань поднялся со своего прежнего места и встал во главе стола — на место, которое ему принадлежало по праву. Он улыбнулся — саркастично, вежливо и высокомерно. — Я знаю, что встреча должна была выйти короткой, но происходящее в Корее — это не то, что можно пустить на самотёк. Так что я хотел бы рассмотреть возможные варианты, которые помогут нам избежать попадания под перекрёстный огонь и сохранить наши задницы нераскрытыми. Наркобарон усмехнулся недовольным выражениям лиц партнёров и молча поблагодарил их за то, что они позволили такому тирану, как он, встать во главе.***
От резкого пробуждения Минсок ахнул. Он застонал, шевельнувшись на кровати и стыдливо прижал запястья к глазам. Сон пробудил его — сон, который не должен был ему присниться. Он винил Лу Ханя — винил его в том, что поцеловал и обнял, а затем отстранился и занялся своими делами, будто ничего не произошло. Брюнет пришёл в замешательство, ведь его тело успело отреагировать и уже было готово. Несмотря на то, сколько времени провёл Лу Хань в Китае и на всё, чем они занимались прежде, наркобарон и пальцем к нему не прикоснулся. Вместо этого он оставил Минсока одного в гостиничном номере и строго наказал не выходить за его пределы. Брюнет забрался в кровать с надеждой избавиться от противоречивых мыслей, заполнявших его голову. Не помогло. Ему снилось, как босс прикасался к нему, прижавшись губами к шее, шептал, насколько Минсок хорош, и секретарь, полный унижения и чувства вины, покраснел. Внутри, кипящее под кожей, разрослось разочарование, требующее к себе внимания. Тело Минсока хотело, чтобы босс прикоснулся к нему — жаждало этого. Минсок покачал головой и повернулся на бок, потянув себя за волосы и тем самым стараясь отогнать навязчивые мысли. Он горел, и нижняя часть его живота подрагивала от медленно подкрадывающегося возбуждения. Брюнет хотел ощутить удовольствие — почувствовать оргазм, пронизывающий каждую клеточку его тела. Он хотел, чтобы Лу Хань связал его запястья и трахал пальцем до тех пор, пока не заставит кончить. Ошеломительно — так, как только Лу Хань мог. Секретарь застонал от мысли, пославшей вибрацию к его члену. Он прижал ладонь между ног, прикусывая губу и пытаясь утихомирить эрекцию, но только застонал, когда от удовольствия его бёдра инстинктивно сжались. Он не хотел этого — и ненавидел признавать, но всё-таки скучал по ощущениям. Он обдумал каждую причину, почему мастурбировать, думая о боссе, было жалкой и глупой идеей, но уже ничего не мог с собой поделать, когда его мыслительные процессы замедлились и рука скользнула, поглаживая член через ткань. Удовольствие от прикосновений пробежалось по всему телу тёплым покалыванием, и он почувствовал, как молния брюк натягивается от медленно встающего члена. Смущённый, Минсок отвернулся, уткнувшись носом в кровать и плотно закрыл глаза. Он поглаживал себя снова и снова, проводя рукой между ног. Брюнет повторил движения, но внезапно перекатился на спину, так как уже не мог терпеть, и взглянул на скрываемый тканью эрегированный член. Медленно он расстегнул кнопку и молнию на брюках, а затем большими пальцами ухватился за их края и поднял бёдра, спуская стягивающую ткань вниз до щиколоток. Ступнями брюнет стянул брюки до конца, и ткань упала с кровати на пол. Оставшись в нижнем белье, Минсок снова вернул руку на член, который дёрнулся от прикосновения. Брюнет нетерпеливо просунул пальцы под ткань и застонал, обхватывая горячую кожу члена рукой. Если бы вдруг Лу Хань вернулся раньше времени, Минсок бы умер от стыда. Тем не менее, несмотря на эти мысли, брюнет не мог заставить себя остановиться. Он погладил себя через бельё ещё немного и только затем вытащил член. Свободной рукой Минсок стянул ткань ниже по бёдрам. Он знал, что этого не было достаточно. Теперь, когда Минсок научился кончать без прикосновений к члену, ствол стал более чувствительным к прикосновениям и жадно пульсировал при каждом толчке. Но брюнет чувствовал, что ему мало. Минсок поместил два пальца в рот, постанывая, пока продолжал лениво двигать рукой по члену. Чувство было невероятным, но брюнет хотел большего. Он уже слишком привык к заполнению — отверстие дрожало и подёргивалось, умоляя, чтобы ему оказали внимание. Минсок переместил смоченные слюной пальцы вниз и быстрым движением ввёл первый. От удовольствия секретарь запрокинул голову назад, продолжая двигать рукой по члену. Мыслями он вернулся к боссу и всхлипнул, когда его разум нарисовал образ Лу Ханя, смотрящего прямо на него с одобрительной улыбкой, пока брюнет открывался ему. Он громко простонал и упёрся ступнями в кровать, приподнимаясь. Минсок начал всё быстрее вводить палец внутрь, водя рукой по члену в том же темпе. Вскоре один палец заменился двумя, а затем и тремя, и Минсок перекатился на живот, вздрагивая и дрожа. Он постанывал в подушку, чувствуя обостряющееся удовольствие. Бёдра совершали быстрые толчки, позволяя члену входить в сложенную в кулак руку Минсока. Его ладони стали скользкими от смазки, проступившей на головке, пока он подводил себя к забвению. Пот собрался у него на лбу, и он почувствовал, как подступает оргазм. Он был так близко — слишком близко — но этого до сих пор было недостаточно. Парень издал разочарованный стон, позволяя усталым запястьям упасть на кровать, пока сам пытался продышаться, лёжа лицом в подушку. Оставалось совсем чуть-чуть, но он по-прежнему не мог кончить. Его взгляд упал на футболку, висящую на спинке кресла, стоящего неподалёку. При следующей мысли Минсок безумно покраснел, но всё равно поднялся на кровати. Чувство вины и стыда были давно забыты и сменились желанием достичь облегчения. Он схватил футболку и сел на кровать, держа мягкую ткань в руках. Минсок замешкался, нервно сглотнул и попытался найти причину, почему он не должен был этого делать — почему это было глупо. В конечном итоге ему не удалось отговорить себя от затеянного, и он поднёс футболку к лицу, вдыхая знакомый запах босса. Теперь казалось, что Лу Хань был рядом, настолько выраженным был запах. Минсок лёг набок и опустил свободную руку вниз, лаская эрегированный член. Брюнет зарылся лицом в футболку Лу Ханя — он любил, как пах его босс. Теперь Минсок был уверен — он стал зависим. Запах всегда был сильным, когда они занимались сексом, и только усиливался за счёт их непосредственной близости. Возможно, то был условный рефлекс — причина, по которой тело Минсока пробирало с каждым разом, как он вдыхал. Возможно, из-за запаха он начал думать о прикосновениях Лу Ханя, о том, как соприкасаются их тела — чем бы это ни было, оно подводило Минсока ближе к столь желанному оргазму. Брюнет заскулил, подбираясь к кульминации всё ближе и ближе. Он крепко сжал футболку в кулаке, глубоко вдыхая её запах, и начал двигать рукой ещё быстрее. Он дёрнулся, перестав дышать и быстро просунул руку между ног, вводя пальцы в отверстие. Так он и кончил — бесконтрольно постанывая, пока стенки ритмично сжимались вокруг его пальцев. Оргазм был не столь интенсивным, как Минсок ожидал, но в любом случае его настигло облегчение. Член брызнул спермой трижды, прежде чем начал подёргиваться и пульсировать в такт с частотой биения сердца Минсока. Когда, наконец, волны удовольствия прекратились, а дыхание вернулось в норму, Минсок подскочил с кровати, покраснев от смущения. Он с сожалением уставился на футболку, которую держал в руке, и маленькие капли спермы на простынях. Минсок не мог поверить, что он на самом деле сделал это. Брюнет на самом деле мастурбировал на запах футболки босса — боже, каким же жалким он стал. Он отбросил футболку в сторону и побежал в ванную, чтобы смочить полотенце для рук тёплой водой, а затем вернулся и стёр доказательства того, что здесь произошло. Во всём был виноват Лу Хань. Секретарь вошёл в душ, не забывая о забинтованной ноге и повторил в голове всё произошедшее, убеждая себя, что это произошло на самом деле. Лу Хань вернулся обратно в отель поздно вечером, когда Минсок переключал каналы телевизора и жевал закуски, которые нашёл на кухне. Брюнет намеренно не отвёл взгляд от экрана телевизора и не стал смотреть на парня, вошедшего в номер. — Рад, что ты выполнил моё указание и не покинул номер, — сказал Лу Хань, стягивая пиджак. В ответ Минсок уклончиво хмыкнул. — Как там твоя важная встреча? — Хорошо, — довольно ответил Лу Хань. — Я был официально назначен главой компании и теперь контролирую ещё больше филиалов. Минсок с любопытством повернул голову в сторону босса. Он боролся с румянцем, который рвался украсить его щёки, когда взглянул на Лу Ханя. — Главой? Что ты имеешь в виду? — А, я забыл тебе сказать. Я занял бывшую должность моего отца, который, считай, проглядел весь бизнес, ничего не делая. В отличие от него, я буду выполнять свою работу и начну с некоторых... улучшений в сфере управления, — объяснил наркобарон, а затем прошёл в мини-кухню, чтобы налить себе стакан воды. — Так... теперь все захотят убить тебя даже больше, чем раньше? — сухо спросил секретарь. Лу Хань небрежно пожал плечами, явно не обеспокоенный тем, что кто-то будет стремиться отнять его жизнь. — В любом случае, они только окажут мне услугу. Таким образом я отсею ненужный мусор, — небрежно ответил наркобарон. Минсок предпочёл не отвечать, так как всё равно не был уверен, что ещё он мог сказать. Даже если его и волновало повышение Лу Ханя в должности, самому Лу Ханю не было до этого дела — казалось, не так уж это и плохо. До тех пор, пока Минсок продолжал получать зарплату и в него снова не всадили нож, он не возражал. Брюнет вздрогнул, когда босс появился перед ним, загораживая телевизор. Лу Хань положил одну руку на спинку дивана и наклонился, быстро сокращая расстояние между ними. Минсок рефлекторно отстранился и напрягся, когда запах Лу Ханя достиг его носа. Брюнет покраснел, и всё его тело заполнилось неловким теплом. Лу Хань настиг отстраняющиеся губы Минсока и опёрся на его колени, целуя. Он отстранился, когда сотрудник неловко всхлипнул, и посмотрел на вишнёво-красное лицо Минсока, который смотрел куда угодно, но только не на наркобарона. Он выглядел застенчивым — таким, каким Лу Хань его ещё никогда не видел, и наркобарон слегка наклонил голову, заинтересованный. — Что? — спросил Лу Хань. В его тоне словно прозвучало обвинение, и секретарь поднял руки, надавив на плечи босса и стараясь оттолкнуть его от себя, хоть и слабо. — Что 'что'? — пискнул Минсок, по-прежнему отказываясь смотреть на парня. — Что с тобой? Ты выглядишь так, будто в чём-то провинился. Ты что-то сделал? — наркобарон схватился за запястья Минсока. — Нет! — довольно резко ответил брюнет. — Я ничего не сделал, просто ты... ты слишком близко. — Это же просто поцелуй, — Лу Хань закатил глаза. — А я не устаю повторять тебе, чтобы ты прекратил это! — Я уже сказал тебе, что я— — Это странно, окей? Я не привык к тебе... такому! — Минсок оттолкнул парня прочь и быстро поднялся с дивана, немного склонившись, когда опёрся на больную ногу, но сумел остаться в вертикальном положении. Лу Хань пожал плечами. — Когда-нибудь привыкнешь. Особенно когда будешь видеть, как я буду делать то, что хочу и когда хочу. Потому что могу, — наркобарон отошёл и направился в спальню, оставляя брюнета в одиночестве. Минсок выдохнул и вернулся обратно на диван. Он не мог даже смотреть в глаза босса и подпускать его к себе, зная, чем занимался на кровати отеля всего несколько часов назад. От этого в его сердце предательски щемило. — Забыл сказать, — начал Лу Хань, когда вышел из спальни, надевая удобную футболку. — Кажется, мы нашли парней, которые похитили тебя и Су. Минсок оживился. — Правда? — Да, одному из моих ребят удалось найти машину, которую они использовали, отследив её по дорожным камерам, но он до сих пор работает над этим. Вероятно, он не позвонит мне до тех пор, пока не выяснит, кто был за рулём, но это уже что-то, — объяснил наркобарон. При упоминании камер видеонаблюдения брюнет немного заёрзал. — Чунмён... попал на запись? Лу Хань скривил лицо, услышав столь странный вопрос. — С какой стати Чунмён будет на записи? — наркобарон с подозрением сузил глаза. — Он был там? Ты его видел? После долгой паузы Минсок кивнул головой. — Почему, блять, ты не сказал мне об этом раньше?! — в неверии закричал Лу Хань. — Тогда это не показалось мне таким важным! — Как, чёрт возьми, не показалось? Это очень важная деталь, которую просто необходимо знать! Ты, что, кретин? — парень быстро вытащил телефон из кармана, явно собираясь сообщить полученную информацию людям, которых он нанял. — Чунмён, он... — Минсок снова поднялся с дивана, полный решимости, и подошёл к боссу. Брюнет схватился за запястье наркобарона. — Он сказал, что ему было велено сделать это, но он не хотел! — Он сказал так, чтобы спасти собственную задницу, — кипел Лу Хань. — Нет! Ты не понимаешь — он мог убить нас, но отпустил, Лу Хань. Чунмён отпустил нас вместо того чтобы пристрелить. И только благодаря ему за нами не было хвоста, когда мы покидали здание. Чунмён позволил нам сбежать и прикрыл нас! — настаивал Минсок. Лу Хань посмотрел на секретаря, решая, верить ли в это, и в конце концов опустил руки. — Чунмён сразу сказал, что не хотел этого делать? Что кто-то велел ему? — Да. И я уверен, что он сказал правду. — Из него действительно никудышный лжец... — размышлял Лу Хань. — ... Его не было на сегодняшней встрече. Кажется, он пропал. Никто не мог связаться с ним. — Вероятно, он прячется или... или... — Минсок затих и нервно сглотнул, когда в голове всплыла самая страшная из мыслей. — Или он мёртв. Наверняка от него уже избавились, так как он позволил тебе и Кёнсу сбежать, — закончил Лу Хань. Секретарь побледнел. Во рту пересохло при мысли, что его побег стал причиной смерти кузена. Он надеялся, что это неправда — что владелец банка просто затаился в безопасном месте, пока всё не успокоится. Минсоку оставалось только надеяться. — И всё же мне бы хотелось, чтобы ты рассказал мне об этом раньше. Если бы мы знали, с кем связаны те люди, выследить их не составило бы труда, — продолжал наркобарон, закончив писать сообщение и нажав кнопку отправления. — Не могу поверить, что ты подумал, что это неважно. — Тогда это не казалось таким важным. У меня на уме было и без того много всего! — Ну, тогда тебе придётся научиться расставлять приоритеты ради своей же безопасности и докладывать каждую мелочь, с которой ты столкнёшься! Тогда, возможно, в следующий раз тебе получится держаться подальше от неприятностей и избежать травм. Минсок стиснул зубы. — Ты теперь никогда от меня не отстанешь? Лу Хань насмешливо хмыкнул и наклонился к лицу брюнета. — Пока ты не перестанешь творить всякую хрень. Секретарь в раздражении оттолкнул босса в сторону, не обращая внимания на его смех и вернулся к дивану, решив, что если уж ему и придётся потратить на что-то свои нервные клетки, то это будут бессмысленные телешоу. Оставшийся день брюнет провёл, пытаясь найти, чем бы себя развлечь, пока Лу Хань, одетый в удобную одежду, был занят работой. Они не много разговаривали — перекинулись парочкой слов за обедом и когда Минсок спросил, можно ли ему спать на кровати. Лу Хань ответил положительно, и секретарь первым отправился ко сну. Он уснул ещё до того, как успел заметить, решил Лу Хань провести ночь на диване в гостиной или нет.***
Хоть Лу Хань и занимал должность главы компании, им всё равно потребовалось в общей сложности четыре дня, чтобы позаботиться о деле, ради которого они прилетели в Пекин. Наркобарон становился всё более раздражительным, из-за неспособности сотрудничать с некоторыми партнёрами. В то время как одни понимали актуальность растущей проблемы, другие же не видели ничего дальше собственного носа. Для директора это стало полным разочарованием — по крайней мере до четвёртого дня. Лу Хань вошёл в гостиничный номер с довольной улыбкой. Когда Минсок спросил, в чём дело, наркобарон ответил, чтобы брюнет готовился к отъезду обратно в Корею, так как вылетают они прямо сейчас. Минсок не стал спрашивать подробности, до тех пор, пока они взлетели. — Ты что-то придумал? — спросил брюнет. — Вроде того, — неясно ответил Лу Хань. — Я просмотрел некоторые из старых файлов, хранящихся в архивах партнёра и нашёл одно очень интересное имя. Эта семья уже давно не занимает передовую линию по разным обстоятельствам, но, когда я позвонил им и предложил сделку, они буквально рвались организовать встречу. — И что ты собираешься делать? — Использую их в качестве приманки. Я начал финансировать две других компании, чтобы компенсировать потери, вызванные перемещением основного картеля, чтобы избежать полиции, но это всё ещё не значит, что меня оставят в покое. Так что я должен предоставить им мишень, и тогда им будет казаться, что они сами раскрыли дело. Когда я заключу сделку с Wu Corparation, полицией будет легко манипулировать. — Ву? — Минсок наклонил голову, вспоминая. — Знакомая фамилия. — Да? Возможно, ты уже слышал о них. Несколько лет они вели достаточно продуманный бизнес. Когда-то они управляли известной юридической компанией, как Исин, но нажили себе проблем, когда пытались мошенничать с ценами на акции, так что их влияние спало на нет, — объяснил Лу Хань. — Возможно, — задумчиво промычал Минсок, но не думал, что знал фамилию Ву по этой причине. Но, независимо от того, как усердно он старался, у него никак не получалось вспомнить, где он слышал её раньше. В машине, по пути в пентхаус, Лу Хань гладил Минсока по правому бедру, напоминая секретарю о ране, которая значительно затянулась, пока тот только и делал, что прохлаждался в гостиничном номере. Но Лу Хань не переходил границ. Когда он одёрнул руку, Минсок ощутил пустоту и с беспокойством выглянул в окно, пытаясь привести мысли в порядок. Когда они приехали в жилой комплекс, в вестибюле их остановил один из охранников, глядя на Лу Ханя извиняющимся взглядом. — Господин, я должен сообщить Вам, что сюда приходила полиция. Они хотели обыскать Ваш пентхаус. Наркобарон изменился в лице. — Что? — только и смог спросить он. — Они пришли вчера и требовали, чтобы их пропустили. — И ты позволил им? — У меня не было другого выбора, господин. У них был ордер на обыск. — И почему никто не подумал сообщить об этом мне? — Только у менеджера есть Ваши контактные данные, но последние несколько дней его никто не видел. Минсок вздрогнул. Ещё одно напоминание о том, что Бэкхён был мёртв, и практически никто не знал об этом. — ... Точно. Они нашли то, что искали? — Я не знаю. После того, как они закончили обыск, поблагодарили меня и просто ушли. Мне не разрешили задавать вопросы. Наркобарон выругался, прежде чем похлопал охранника по плечу и поблагодарил за предоставленную информацию. Он быстро направился к лифтам, и Минсоку пришлось бежать за ним трусцой, чтобы догнать. В лифте повисла напряжённая тишина, которая заполнила всё помещение и не оставила места для разговора. Брюнет поглядывал на босса, рассматривая его серьёзное выражение лица и заинтересованный в том, о чём же тот думал. Как только они оказались в пентхаусе, Лу Хань побежал вверх по лестнице, даже не потрудившись разуться, и оставил Минсока, старающегося стянуть свою обувь, одного. Минсок прошёл уже половину лестницы, когда услышал громкие ругательства, доносящиеся из спальни босса. — Лу Хань? — Они забрали... — послышался звук закрывающихся с грохотом и треском ящиков. — Блять! Брюнет остановился у открытой двери в комнату Лу Ханя и заглянул внутрь, видя, как парень обыскивает один из ящиков, который Минсок обследовал, когда Лу Ханя не было дома. Первоначальная паника утихла, когда парень понял, что именно искал его босс, и сменилась страхом. — Лу Хань, — позвал Минсок, стараясь привлечь внимание босса. Парень повернулся. Его глаза были широко распахнуты от тревоги, а в лице читалось невероятное разочарование. — Не забрали — они ничего не забрали — по крайней мере, я так не думаю. Лу Хань выдернул один из ящиков, чтобы Минсок мог увидеть его содержимое. Он был практически пуст, внутри находилось всего несколько файлов. — Тогда как это называется? Ящик был полон, когда я улетал в Китай. И как Минсок собирался объяснить всё, чтобы в конце концов не столкнуться с гневом Лу Ханя? Не часто ему удавалось увидеть босса в таком взволнованном состоянии — это точно плохой знак. — Когда ты уехал... я забрал их с собой, — застенчиво признал старший. — Я не знал, что будет дальше, и не хотел оставаться здесь в одиночестве, так что я остановился у Сехуна. Я... я зашёл к тебе в комнату и увидел эти файлы. Я не мог оставить их, так что я забрал их и... ну, именно поэтому я сказал заглянуть к Сехуну, если со мной что-то случится... я имел в виду эти файлы... Они долго стояли молча, ничего не говоря, пока босс пытался осмыслить только что сказанные сотрудником слова. В конечном итоге он с грохотом задвинул ящик и прикрыл лицо — и с раздражением, и с облегчением. — ... Я тебя правильно понял? Полиция ничего не забрала... потому что ты забрал всё до этого. Так? Не в состоянии ответить вслух, Минсок кивнул. Он практически вздрогнул, услышав выдох Лу Ханя. — Господи боже... — пробормотал младший. Он покачал головой, массируя виски, и отошёл от стола, направляясь ко входу, где стоял Минсок. Брюнет рефлекторно отступил назад, не в состоянии сказать, злился босс или радовался. Тяжёлая рука опустилась ему на плечо, и секретарь попытался не показывать, как сильно он волновался. — Я думал, что ясно дал тебе понять, чтобы ты держался от моей комнаты подальше, — произнёс наркобароном низким голосом, ужесточая хватку на плече Минсока. Брюнет прикусил губу и отвернулся. — Я... я знаю, что не должен был заходить, но... Действиям Минсока не было оправдания. Единственной причиной, почему он пошёл туда, был интерес. И от того, что ему было запрещено входить в спальню, его любопытство только усилилось. Любопытство до добра не доводит, но сделанного уже не воротишь. Повисшая тишина нервировала, и Минсок не мог заставить себя взглянуть на босса. В конце концов хватка на его плече ослабла, и Лу Хань опустил руку. — Эти документы могли стать преимуществом для полиции. Благодаря им они бы получили надо мной преимущество. Я поблагодарю тебя за твою врождённую неспособность подчиняться приказам только в этот раз, — сказал наркобарон. Облегчение растеклось внутри Минсока словно тёплая вода, успокаивающее его напряжённое тело, и он расслабился. Когда брюнет случайно взглянул на Лу Ханя, тот всё ещё был не особо рад, но всё же не казался сердитым. Лу Хань внезапно отошёл, чтобы убрать беспорядок, который он устроил в своей спальне, ища то, что могла взять полиция. Минсок чувствовал лёгкое разочарование ещё до того, как понял, почему он его чувствовал. Крушение всех надежд — чувство, когда ты чего-то с нетерпением ждёшь, но ничего так и не происходит. Когда Минсок понял причину, вверх по его шее поползло смущение, и парень быстро побежал вниз по лестнице, чтобы выпить воды. Он хотел, чтобы Лу Хань похвалил его. Сказал, что несмотря на то, что брюнет пошёл против правил, он всё равно справился хорошо. Он хотел, чтобы Лу Хань наградил его. И от одного только этого факта щёки и уши Минсока разгорелись ярко-красным. Он прижал тыльную сторону ладони ко рту, когда бросился на кухню, пытаясь подавить взрыв иррациональных эмоций, которые был не в состоянии контролировать. Минсок не мог понять, почему. Пыхтя, он опрокинул стакан холодной воды в надежде остудить своё разгорячённое тело. Единственное объяснение, которое приходило ему на ум — он стал зависим. Он слишком привык к вниманию босса, к его прикосновениям. Он привык, что кто-то другой, кроме его матери, хвалит его. Возможно, Лу Хань был просто занят, но ведь он не зашёл дальше нескольких прикосновений и поцелуев, с тех пор как впервые вернулся из Китая. Тело брюнета ныло, и это чувство невероятно смущало. Он посмотрел на серьги, до сих пор надетые в его ушах, и прикусил губу, пытаясь успокоить необъяснимый поток эмоций. Минсок не хотел Лу Ханя, Минсоку не нравился Лу Хань — но почему тогда ему так тянуло к нему? Почему он чувствовал, что больше никогда не сможет стать прежним собой? Когда Лу Хань начал так сильно влиять на Минсока? — Эй, — внезапно послышался голос позади секретаря. Брюнет вздрогнул и повернулся, крепко сжимая стеклянный стакан в руках. Лу Хань вопросительно покосился на парня. — Я еду к Сехуну забрать файлы. Оставайся дома и постарайся, чтобы тебя снова не похитили, — с сарказмом произнёс Лу Хань, надевая пиджак. Румянец наконец сошёл с щёк Минсока. Он с презрением посмотрел на босса. — Меня не похитят, — огрызнулся он. Лу Хань не стал возражать и через несколько секунд уже покинул пентхаус. Минсок снова остался наедине со своими мыслями, и его телу потребовалось 28 секунд, чтобы вернуться в прежнее состояние — брюнета трясло от жара и холода одновременно. Желание становилось всё более сильным, и Минсок решил, что с этим стоит покончить. Он вымыл стакан, поставил его в шкафчик и оживлённо направился обратно в свою комнату. Вскоре он уже был раздет и комфортно расположился на кровати, покусывая губы и нерешительно поглаживал член. В глубине души Минсок понимал, что он не всегда был таким. Когда он стал зависим от прикосновений? От удовлетворяющего чувства облегчения? От секса в целом? Он ругал себя самого за то, что пал так низко, сжимая пальцы вокруг члена. Брюнет гладил чувствительную кожу, нажимая в разных участках и выпустил небольшой стон. Он крепче сжал член и начал поглаживать, начиная медленно и наслаждаясь маленькими искрами удовольствия, пробегающими внутри него. Закрыв глаза, Минсок почувствовал фантомное прикосновение холодной руки в нижней части живота и ускорил темп. Минсок запрокинул голову и застонал. Он представлял Лу Ханя — как парень касался его, пощипывал кожу, кусал его бёдра, как часто любил это делать, и брюнет начал поглаживать себя ещё быстрее, тихо постанывая. Он открыл глаза, глядя на кремового цвета обои, и ему стало стыдно. Его щёки порозовели от того, что он думал о наркобароне, пытаясь довести себя до оргазма. Однажды Минсок уже занимался этим в гостиничном номере, и в его груди защемило от унижения. Он отогнал мысли от Лу Ханя — глубоко в сознание, откуда им не получится выбраться обратно, и сосредоточился на ощущениях. Он гладил, трогал и сжимал свой член, постоянно меняя темп, пытаясь подобраться к оргазму. Свободной рукой Минсок потянулся к мошонке и сжал её одновременно со стволом члена, и застонал от удовольствия. Он перестал пытаться сдерживать свой голос, мурлыча и довольно постанывая, подводя себя к оргазму. Головка его члена начала сверкать, когда смазка показалась на кончике, и брюнет провёл по стволу, распространяя её по длине. Минсок ускорился, чувствуя, что облегчение совсем близко. Он накрыл член рукой и запрокинул голову, начав задыхаться. Пот начал мерцать на его разгорячённом теле, и Минсок облизнул губы. Он надломлено простонал и крепко сжал член, двигаясь по длине быстрее и балансируя на самом краю. Он не мог кончить. Удовольствие не становилось сильнее, и независимо от того, что Минсок делал, он не мог достичь кульминации. Брюнет разочарованно нахмурил брови, напрягая мышцы и продолжил двигаться. Он старался сохранять быстрый темп, чтобы каким-то образом достичь оргазма, но его рука уставала, и парень останавливался. Минсок напрягся, периодически задерживая дыхание. Он глубоко вздохнул, когда замедлил темп, и тепло внизу его живота улетучилось. Парень в отчаянии застонал, чувствуя себя ещё более возбуждённым. Его член был твёрже, чем титан, но отсутствовали любые признаки приближающегося оргазма. Минсок продолжил гладить себя, когда восстановил энергию и продолжал стимуляцию. Он повторил процесс, медленно наращивая темп. Его член был влажным от проступившей на головке смазки, и Минсок плавно двигался по всей длине. И всё же, как только он достиг максимума, удовольствие снова встало на мёртвой точке, не уменьшаясь и не увеличиваясь. Громкий крик разочарования Минсока заполнил комнату. Он перевернулся на живот и упёрся лицом в подушку, приподняв ягодицы и яростно двигая рукой по члену. Он изо всех сил старался подвести себя к оргазму. Его член ныл, и маленькие капли семени пачкали простыни, когда пальцы Минсока не успевали поймать их. Он подошёл к грани уже в третий раз, и всё безуспешно. Рука Минсока устало припала к кровати, его грудь быстро поднималась и опускалась, когда он пытался продышаться. Его ноги дрожали, тело ныло, желая достичь облегчения — и всё же, по какой-то причине он не мог кончить. В Пекине у него получилось, так почему? Что он делал не так? Он не собирался брать одну из футболок Лу Ханя. Он никогда не позволит себе пасть так низко ещё раз. Вытерев руку о простыни, Минсок сел и облокотился на спинку кровати, просовывая два пальца в рот и продолжил медленно поглаживать член, а затем вытащил смоченные слюной пальцы. Он медленно развёл ноги, пальцами потянувшись вниз и начал поглаживать ими по нижней части члена, содрогаясь от поддразнивания. Прижав средний палец к отверстию, Минсок ввёл его внутрь. Он застонал, растягивая пальцем отверстие и не чувствуя боли — только приятное ощущение заполнения. Минсок ввёл палец полностью и закрыл глаза, судорожно задышав. Не подождав даже секунды, чтобы успеть приспособиться, брюнет начал медленно двигать пальцем, растирая мягкие и нагретые стенки. Спустя минуту он ускорился в темпе, практически мурлыча. Не в силах сдерживаться, Минсок ввёл второй палец, глубоко проталкивая, и его бёдра задрожали от ощущений. Он громко застонал, замедляясь всего на несколько секунд, и вернулся к прежнему темпу. Тело жаждало большего. Минсок старался вводить пальцы глубже, но те были слишком короткими. В то время как он изо всех сил старался вводить их как можно глубже, Минсок снова обхватил член рукой, поглаживая в одном темпе с производимыми толчками. Он почувствовал, что снова приближается к оргазму, и его губы подёрнулись в улыбке, когда почувствовал, как стенки сжимаются вокруг пальцев — наконец-то, наконец-то он был близок. Минсок ускорил темп, изо всех сил стараясь подвести себя к оргазму, и комнату заполнили влажные звуки. Он приподнялся и заскулил — пальцы едва задевали простату. Минсок гнался за облегчением. Он был близок — безумно близок — и когда ему показалось, что он чувствует первые волны удовольствия, которые способны развязать тугой узел напряжения внизу его живота, удовольствие снова сошло на нет, беспощадно оставляя Минсока висеть прямо на краю. Он заплакал. Совсем немного. А затем ввёл третий палец, приходя в отчаяние и гонясь за оргазмом, несмотря на то, что удовольствие начало уменьшаться в интенсивности. Спустя две минуты бездумных толчков рукой по члену и пальцами в раздражённое отверстие, Минсок закричал от отчаяния и съехал вниз со спинки кровати. Его тело болело от нахождения в одном положении столь длительное время. Он лёг на кровать, расслабив уставшие и тяжёлые, словно свинец, руки. — Что, блять, происходит... — пробормотал он себе под нос, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной запястья. Возможно, ему нужно было нечто большее — нужно было, чтобы именно Лу Хань прикасался к нему, и чтобы именно Лу Хань подстегнул его чувства. Он чуть не заскулил, вернувшись разумом обратно в гостиничный номер Китая, когда прижимал к лицу футболку босса, вдыхая опьяняющий запах. Стыдно, унизительно, противно. Если бы Минсок не был таким гордым, вероятно, он бы уже давно нашёл какой-нибудь длинный округлый предмет и засунул в себя — но, хоть он и был в отчаянии, то точно не настолько. И определённо Минсок не собирался звонить Лу Ханю. Он не должен был быть настолько привязан к боссу, он не должен был нуждаться в нём настолько отчаянно. Минсок собирался справиться самостоятельно. Несмотря на усталость, Минсок снова приподнял ноги вверх и провёл пальцами по дрожащему отверстию, дразняще надавливая и чувствуя, как оно легко принимает в себя. Обхватив член рукой и введя в себя три пальца, он застонал и вернулся к незаконченному. Он приближался к оргазму больше раз, чем мог сосчитать, и не мог сосчитать, сколько времени провёл в кровати, безуспешно корчась и продолжая трахать себя снова и снова, словно распутная шлюха, пока другая его рука двигалась на напряжённом члене. От усталости его конечности начали болеть, а голос охрип. Пот стекал по его вискам, и Минсок прикусил губу, плотно закрывая глаза и ввёл четыре пальца. Отверстие ныло, но с каждым толчком начало подрагивать от удовольствия больше, чем от боли. Час назад или около того, Минсок попытался смыть возбуждение холодной водой, но затвердевший член упорно отказывался расслабляться, а тело, несмотря на изнеможение, заныло ещё больше, желая облегчения. Он пытался довести себя до оргазма в душе, но попытка также оказалась безуспешной. Минсок лежал на краю кровати, упёршись ногами в подушки и пытаясь довести себя до оргазма уже который раз за вечер. От разочарования по его вискам и щекам катились слёзы. Он жалостливо рыдал, пока его тело с удовольствием отзывалось на каждое движение, но оргазм так и не подступал. — Умоляю... умоляю, — просил он, вводя пальцы в отверстие быстрее, отчаянно пытаясь дотянуться кончиками пальцев до простаты. Мысли перемешались, и в своей голове Минсок услышал бархатистый голос, говоря, чтобы парень вращал пальцами. Минсок послушно приподнял ноги и широко их расставил, вращая пальцами и плотно прижимаясь к стенкам. Он застонал от ощущений, и Лу Хань в его разуме ухмыльнулся и сказал, чтобы он продолжал — именно так. Минсок выгнулся, быстрее двигая пальцами и по-прежнему держа руку на члене. На головке проступила смазка, стекая по стволу, и Минсок снова ощутил приближение оргазма. Он громко и высоко застонал, тяжело дыша. Его лицо покраснело, а разум повторял, словно мантру: «Лу Хань, Лу Хань, Лу Хань». Он был там — прямо на краю; так близко, что даже мог почувствовать, как крепко сжимаются стенки вокруг пальцев. Вспотевший, мокрый и со спутавшимися волосами, Минсок продолжал двигаться, извиваясь на кровати. Он старался сконцентрироваться на ощущениях в паху. Брюнет громко закричал, и дверь в спальню внезапно распахнулась. Минсок с тревогой поднял голову, широко раскрывая до сих пор наполненные похотью глаза. Несмотря на то, что он знал, что внутрь кто-то вошёл, Минсок не мог остановиться и продолжил мурлыкать от каждого толчка пальцами. Его сердце остановилось, и тело заполнило тошнотворная теплота, отчего он задрожал. Отверстие задрожало в нужде сжалось вокруг пальцев. — Лу Хань... — разгорячённо заскулил Минсок. — Лу Хань... — повторил он, растягивая слова. Темноволосый стоял на входе, его лицо ничего не выражало, но парень явно удивился, увидев секретаря в таком состоянии. От непристойных звуков, исходящих между ног Минсока, который беспомощно и тяжело дышал, в глазах Лу Ханя сверкнула похоть. Пока брюнет продолжал двигать пальцами, парень подошёл к кровати. Минсок жалобно застонал. — Помоги мне... — тихо умолял он. Минсок чуть не плакал от облегчения, ведь Лу Хань наконец вернулся. Лу Хань поможет ему. Лу Хань справится с этим. Парень схватил Минсока за ноги и развернул, поворачивая его лицом в кровать. При этом брюнет вытащил пальцы из отверстия, и при непристойном звуке по телу Лу Ханя пробежала волна похоти. Парень обратил внимание на покрасневший и влажный член Минсока и опухшее отверстие. Он провёл по нему большим пальцем, поражаясь тому, настолько мягким оно стало и как легко втягивало в себя. Брюнет громко застонал от ощущения. Чувствовать один палец Лу Ханя внутри себя было куда приятнее, чем четыре собственных. Минсок широко развёл ноги, больше всего на свете желая, чтобы Лу Хань вошёл в него и позволил кончить. — Как долго ты этим занимался? — спросил Лу Хань, продолжая вводить большой палец в отверстие, которое желало быть заполненным. — Так мягко... ты наверняка трахал себя уже довольно долго. Минсок стыдливо отвёл взгляд и покачал головой. — Я... я не знаю, — честно пробормотал Минсок. Он знал только то, что пытался довести себя до оргазма последние три дня. Босс насмешливо усмехнулся и холодными руками обхватил колени брюнета, приподнимая его ноги. Минсок содрогнулся в ожидании, внимательно наблюдая за действиями парня через полуоткрытые глаза. Голова Лу Ханя опустилась вниз и оказалась между бёдер Минсока. Брюнет почувствовал горячий язык на отверстии и через его пах словно прошёл разряд электрического тока. Его стоны становились всё громче, когда язык Лу Ханя легко входил внутрь, успокаивающе облизывая болящие от напряжения мышцы и смягчая плоть ещё больше. Минсок корчился, и по его щекам потекли слёзы чистого удовольствия. Он плотно сжал бёдра вместе. — Да! Да! — вскрикнул он, наплевав на то, что никогда прежде не реагировал на действия Лу Ханя. Он схватился за пряди парня, который явно не волновался, что пальцы Минсока были грязными и влажными, и брюнет завыл. Удовольствие, казалось, забилось под корку, и протекало прямо в его жилах. Бесконтрольно стоная, он приподнял бёдра. С тем, на что у Минсока ушли часы, Лу Хань справлялся в считаные секунды. Громко закричав, Минсок энергичными рывками кончил на живот. Он потерял самообладание и не стал дожидаться разрешения босса. Он задыхался и плакал, пока язык Лу Ханя проводил его через оргазм, а влажные стенки сжимались вокруг мягкой мышцы. Когда последняя волна удовольствия прошла, Лу Хань вытащил язык, оставив Минсока глотать сдавленные рыдания. Наркобарон отстранился, облизываясь и посмотрел на брюнета похотливым взглядом. Он опустил его ноги, которые тут же безвольно упали на кровать, и ввёл палец в распухшее отверстие, раздвигая его, пока кольцо мышц дёргалось и сжималось, отчего брюнет устало замурчал. — Блять... — прошипел Лу Хань, с интересом глядя на мягкое и хорошо разработанное отверстие Минсока. Наркобарон ощутил пульсацию в собственном члене. Член Лу Ханя уже стоял, и парень быстро расправился с ремнём. Когда он поднимался вверх по лестнице, наркобарон, разумеется, не ожидал услышать столь сладкие и отчаянные стоны, идущие из комнаты Минсока. Он был в ярости. Тугой, неприятный шар ревности образовался в его желудке, когда он поймал себя на мысли, что кто-то другой касается его сотрудника. Он раскрыл дверь, уже собираясь отправить того, кто посмел трахать его собственность, работать в грязную метамфетаминовую лабораторию или ещё лучше — пустить пулю в его лоб, но вместо этого перед Лу Ханем открылась совсем иная картина. Его Минсок трахал себя пальцами и держал руку на члене. Брюнет выглядел беспомощным. Он вперился в Лу Ханя взглядом удивления, а затем облегчения. Когда Минсок простонал имя Лу Ханя, казалось, его рука начала двигаться быстрее, и весь гнев наркобарона вылетел через форточку. Брюнет никогда не нуждался в нём так отчаянно, никогда не просил его об этом. Судя по всему, старший не мог довести себя до оргазма в течение уже длительного времени. Ему было любопытно, почему у Минсока не получалось, хотя у него были подозрения. Картина была зрелищной — тело парня было хорошо подготовлено, отверстие растянуто. Оно было влажным и мягким. Минсок был невероятно приятным на вкус, и если бы Лу Хань мог, то довёл бы парня ещё до трёх оргазмов. Но его член ныл, желая войти в податливое тело, лежащее на кровати, и от выражения лица Минсока ствол пульсировал ещё интенсивнее. Недолго думая, Лу Хань ввёл твёрдый ствол в тело Минсока, отверстие которого практически поглотило его, настолько восприимчивым оно было. Лу Хань застонал от ощущения. Брюнет испустил усталый стон и, почти не думая, обхватил руками плечи Лу Ханя, скользя по надетому на них пиджаку. Трудным испытанием для его уставших рук явилось удержаться за плечи Лу Ханя. Наркобарон быстро расстегнул пуговицы и скинул пиджак с плеч. Минсок ухватился руками за белую рубашку Лу Ханя. Его дыхание превратилось в практически мечтательные вздохи. К удивлению Лу Ханя, брюнет обвил ногами его талию и подтащил ближе к себе. Его глаза были закрыты, а красные губы очаровательно приоткрылись. — Так хорошо... — застонал Минсок. Его расслабленный член подёргивало, несмотря на то, что он только что кончил. Минсок изголодался по прикосновениям наркобарона и теперь, когда тот находился перед ним, когда его член пульсировал внутри него, брюнет понимал, что это всё, о чём он мог только просить. Лу Хань практически улыбался, глядя на выражение лица сотрудника. Парень был чертовски счастлив — оргазм, вероятно, свёл его с ума, и Лу Ханю не могло это не нравиться. Минсок почти никогда не отзывался настолько охотно в начале их сеансов, никогда не просил, пока Лу Хань не заставил его или не довёл до состояния, когда у парня уже не оставалось выбора. Если бы только Минсок был таким почаще. Первый толчок Лу Ханя был жёстким. Наркобарон плотно упёрся членом в маленькое, дрожащее тело под ним, и крик абсолютного удовольствия от чувства заполнения только подстегнул наркобарона к увеличению темпа. Вскоре Лу Хань уже не мог контролировать себя, так как Минсок отвечал абсолютно на каждое его движение. При каждом толчке брюнет двигал бёдрами, сжимая член Лу Ханя. В комнате раздавались громкие шлепки быстро соприкасаемой плоти. Каждое прикосновение к простате Минсок встречал содроганием тела и сладким криком блаженства. Ноги старшего ещё крепче сжимали талию Лу Ханя, притягивая ближе. Член Минсока снова встал, ударяясь о живот каждый раз, когда тело брюнета сотрясалось от жёстких толчков бёдер Лу Ханя. Разум Минсока противился — призывал своего хозяина вспомнить о той толике гордости, что в нём осталась — но парень чувствовал себя так хорошо. Это всё, что ему было нужно — всё, чего он жаждал. Он уже привык к тому, что Лу Хань доводил его до оргазма, поэтому проживать дни без его прикосновений было странно. Его тело словно испытывало ломку, и это сводило брюнета с ума. Только член Лу Ханя мог добраться до всех тех мест, до которых не мог добраться Минсок. Только Лу Хань мог двигаться так, как старшему было необходимо. Только его крепкие руки, касающиеся его, могли послать по телу Минсока дрожь и показать его полное повиновение. Только Лу Хань. Стенки Минсока в экстазе сжали пульсирующий внутри него член. Минсок развязно застонал, и его рациональность практически отключилась, пока ствол продолжал безжалостно двигаться. При каждом прикосновении к простате его тело кричало с восхищением. Минсоку было всё равно, что он был таким громким. — Лу Хань! Лу Хань! — закричал Минсок, насаживаясь на член парня. Босс невнятно ругался, увеличивая темп, пока брюнет стонал от удовольствия. Задыхаясь и практически бредя, брюнет обхватил руками плечи Лу Ханя, сводя суставы в замок, и сильно напрягся, выгибая спину. Он корчился и извивался, насаживаясь на ствол. Его ноги подрагивали и тряслись, пока удовольствие возрастало, а из члена текло. Он задыхался, тяжело хватая воздух ртом, как он вдруг вскочил, удивляя младшего. Минсок никогда не был инициатором — всё всегда было под контролем Лу Ханя. Так что для наркобарона явилось сюрпризом, когда он оказался на спине, а секретарь забрался на него. Одним быстрым движением Минсок сел на член Лу Ханя, принимая в себя всю длину и покачиваясь на горячем стволе, положив руки на живот парня. Ошеломлённый, Лу Хань лежал, глядя на вспотевшее тело Минсока и шокированный тем, что старший взял всё под свой контроль. Тяжело дыша, Минсок начал подпрыгивать на члене Лу Ханя, ловя волны удовольствия снова и снова. Он двигался нетерпеливо и быстро, пытаясь утолить жажду, которая угрожала сжечь его дотла. Минсок застонал, задыхаясь от каждого поспешного толчка. Его бёдра подрагивали от приторно-сладкого удовольствия каждый раз, когда он насаживался на член босса. Минсок отчаянно подпрыгивал на коленях босса так, будто от этого зависела его жизнь, и наблюдая за столь красивым зрелищем, Лу Хань просто не мог злиться за секретаря за то, что он решил поступить по-своему. Странное поведение Минсока очаровывало, и наркобарон бездыханно усмехнулся, поместив руки под бледные бёдра брюнета. Он проследил ладонями вверх и нащупал ягодицы Минсока, разводя их в стороны, и оставил руки в таком положении. Кости Минсока, казалось, выступали ещё больше, чем обычно, и Лу Хань должен был напомнить себе позже, чтобы убедиться, что брюнет правильно питается. Он позаботится об этом позже. Не каждый день его любимый сотрудник так охотно и жадно насаживался на его член. Минсок словно не мог насытиться. Он скакал без устали, и его мышцы бёдер дрожали от напряжения, но зато какое это было зрелище. Лу Хань начал двигать бёдрами навстречу брюнету, и был вознаграждён громким и сладким криком. Минсок откинулся назад, выпрямляя спину и глядя в потолок. Он раскрыл рот в беззвучном крике, когда член Лу Ханя погрузился в него во всю длину. Минсок положил руки на бёдра босса, изменяя угол так, чтобы член Лу Ханя касался прямо его простаты. Чёлка брюнета, мокрая от пота, спала на лоб и щёки. Его тело покачнулось, голова казалась лёгкой, словно пёрышко, но Минсок продолжил двигаться, смакуя бархатистый голос Лу Ханя, пока парень стонал от удовольствия. — Блять... блять... блять! — кричал Минсок, практически не дыша. С каждым проклятием его голос становился всё громче. Его бёдра задрожали, и он бесстыдно застонал. Из его члена потекла смазка — Минсок был уже близок. Он почувствовал пальцы наркобарона, хватающие его за бёдра и с силой останавливающие его движения. Лу Хань удерживал его тело на месте, пока сам нетерпеливо трахал Минсока, тело которого содрогалось и тряслось при каждом толчке. Коленями брюнет сжал талию Лу Ханя и выгнулся. С точки зрения наркобарона, позвоночник парня изогнулся практически красиво. Тело брюнета наклонилось, и он опустил голову, пытаясь оставаться в вертикальном положении. Это уже слишком — веки секретаря затрепетали, он закатил глаза и внезапно замолчал. Рука Лу Ханя обхватила его член, крепко сжимая у основания. Минсок рухнул вперёд, его тело бесконтрольно затряслось от интенсивных волн удовольствия. Бёдра задрожали, и член Лу Ханя едва не выскользнул. Наркобарон застонал от ощущения сжимающихся стенок секретаря и закрыл глаза от удовольствия, пока Минсок кончал. Жалобные стоны сорвались с его губ. Он едва мог дышать от интенсивности оргазма. Когда последняя волна прошла, его ягодицы устало опустились и Минсок припал к груди босса, рыдая от чувства незавершённости. Рука наркобарона по-прежнему плотно обхватывала пульсирующий член. Лу Хань неодобрительно цокнул языком. — Я вроде не позволял тебе кончать. — М-мне жаль... Лу Хань, Лу Хань, пожалуйста, — заикался брюнет сквозь небольшие рыдания. Его ладони пьяно перемещались по рукам и плечам босса. — В последнее время ты разучился слушаться, — Лу Хань поднял свободную руку вверх и резко шлёпнул Минсока по ягодицам. Секретарь подпрыгнул и ахнул, извиняясь ещё усерднее. Лу Хань заметил, как при этом дёрнулся и запульсировал его член. Он не мог не улыбнуться, шлёпнув парня ещё раз и наблюдая за тем, как его тело напряглось. Минсок заскулил. На этот раз Лу Хань шлёпнул ещё сильнее, и Минсок страдальчески вскрикнул. Стенки отверстия сжались вокруг члена наркобарона. Минсок зарылся лицом в шею Лу Ханя, пока тот поглаживал его покрасневшие ягодицы, и застонал, качнув бёдрами. Это было больно, но в то же время приятно, и на этот раз, когда рука Лу Ханя приземлилась ещё с более жёстким шлепком и парень сделал толчок вверх, тело брюнета вздрогнуло, и Минсок вскрикнул от удовольствия. Он впился губами в шею Лу Ханя, посасывая кожу, чтобы заглушить крики, когда наркобарон шлёпнул ещё несколько раз при этом двигая членом. Лу Хань схватился за бёдра Минсока, беря контроль на себя и начал двигаться. Он толкнул Минсока на кровать и завёл его запястья над головой. Тело брюнета содрогалось с каждым шлепком. Он ворочал головой, пока тело пронзали острые, практически болезненные, шипы удовольствия. — Лу Хань... блять, пожалуйста! — умолял Минсок, рыдая, пока член босса продолжал двигаться. Он больше не мог терпеть. — Что 'пожалуйста', Минсок? — дразнил Лу Хань. — Что ты хочешь? — Я не... я хочу кончить... — брюнет моргнул, и вниз по его красной щеке побежала слеза. Он пытался справиться с неприятными ощущениями, но у него не получилось. — И всё? В чём ещё ты нуждаешься, Минсок? Я знаю, что тебе нужно нечто большее, так что скажи мне. Я хочу услышать, как ты говоришь это. — Нет, я не... я— — Минсок, — прорычал Лу Хань, замедляясь в темпе. — Нет, пожалуйста, Лу Хань... Мне нужен... мне нужен ты! Мне нужен ты! — закричал брюнет, содрогаясь от рыданий. — Пожалуйста, прикоснись ко мне... пожалуйста, позволь мне кончить... я больше не могу, мне нужно... нужно, чтобы это сделал ты... Минсок закрыл глаза, когда почувствовал, как босс запускает руку в его мокрую чёлку и откидывает её в сторону. Наркобарон наклонился ближе, и Минсок вздрогнул, когда услышал, как наркобарон шёпотом хвалит его, называя «хорошим мальчиком» и говорит, что брюнет может кончить. Его накрыл долгожданный оргазм, и перед глазами Минсока потемнело. В этот момент от брюнета не осталось ничего, кроме дрожащих конечностей и слабых костей. Он практически сошёл на нет, и его дыхание перехватило. Лу Хань двигался в нём, помогая пережить оргазм и каждую волну удовольствия. Каждый узелок нервов Минсока развязался, и парень безвольно припал к груди наркобарона. Лу Хань осознал всю свою власть над сотрудником, увидев его совершенно развратное выражение лица, когда тот кончил, и схватил парня за бёдра, сделав несколько толчков в беспомощное тело. Лу Ханя накрыла собственная волна оргазма, и он громко застонал, хватаясь за пряди волос Минсока. Он потянул парня к себе, пылко целуя и остался довольным, когда брюнет простонал, ответив на поцелуй. Они отстранились друг от друга, чтобы продышаться, а затем постарались успокоиться, пока звуки их вдохов заполняли комнату. Минсок лежал бездвижно и почувствовал, как Лу Хань сел. Брюнет был слишком уставшим и измученным, чтобы открыть глаза и взглянуть на него. Он ахнул, почувствовав пальцы Лу Ханя, касающиеся растянутого и покрасневшего отверстия, которое практически онемело после всего, через что ему пришлось сегодня пройти. Темноволосый провёл указательным пальцем по мягкой плоти его члена, чувствуя, как мягкие и опухшие мышцы содрогаются при прикосновении. Он улыбнулся, сжимая бедро Минсока. — Ты даже больше не можешь кончить без меня, — произнёс он, самодовольно улыбаясь. Лу Хань вытащил член, который выскользнул с непристойным влажным звуком из хорошо разработанного отверстия Минсока. Старший издал недовольный звук, почувствовав себя опустошённым слишком рано, но жаловаться ему пришлось не долго. Наркобарон ввёл два пальца в мягкое отверстие, плавно двигаясь внутри и массируя стенки. Веки Минсока дрогнули, глаза были готовы закатиться, и брюнет задрожал от удовольствия, которое было практически таким же приятным, как оргазм. — Ты словно сучка во время течки, — усмехнулся Лу Хань. Минсок не стал возражать. Это было похоже на правду. Он принадлежал Лу Ханю.
