Глава 23.
15 февраля 2017 г., 20:15
Примечания:
Предупреждения: насилие, упоминания о потрошении/повешении; порка.
В последнее время Минсок спал спокойно. Ночи, которые были наполнены ужасом — удушающими ладонями, руками, толкающими его вниз и собственным парализованным телом — остались в смутных воспоминаниях. Кошмары, которые он испытывал, казались далёкими, словно его разум отделили от тела, и теперь Минсок наблюдал за происходящим с совершенно другой перспективы.
Больше они не пугали до чёртиков. Лишь оставляли слегка неприятный осадок. Он старался не вспоминать, что отец Лу Ханя сотворил с ним, но в любом случае теперь случившееся не преследовало его так же часто, как раньше. Иногда во время кошмаров брюнет мог смутно почувствовать запах жира от фаст-фуда и картофеля фри.
Когда Минсок проснулся, всё исчезло. Больше не было запаха фаст-фуда. Руки Минсока не были тёплыми. Его пробирал холод, он был раздет, его мучили боли и немного — хотя, скорее, просто невероятно — ему было стыдно. Щёки брюнета запылали, и он перевернулся в своей постели, закрыв лицо руками. Парень испустил возмущённый вопль унижения, когда воспоминания о прошедшей ночи начали возвращаться. Минсок мысленно ругал себя за своё поведение — за то, что позволил увлечься и не контролировал собственное тело. Он никогда не хотел представать перед боссом в таком виде, но было уже слишком поздно.
Он целиком и полностью превратился в отчаявшуюся шлюху Лу Ханя, и от этого Минсока внутренне передёргивало.
Минсок отвлёкся от самоуничижения, когда кто-то постучал в дверь. Брюнет повернулся и быстро поднял голову, увидев стоящего в дверях Лу Ханя. И как ему только удавалось всегда вставать раньше секретаря, хотя он всегда засыпал позже?
Неважно. Минсоку было не до этого, так как к нему до сих пор липло чувство стыда. Он отвёл взгляд и натянул одеяло до носа.
— Вставай и спускайся вниз, — приказал наркобарон.
— Но ещё рано, нам не нужно никуда идти, — попытался оправдаться Минсок. Лу Хань взглянул на парня осуждающим взглядом, а затем закатил глаза, выходя из комнаты.
— Живее поднимай свою задницу.
Секретарь фыркнул. Ему явно не хотелось выбираться из своего кокона из одеял — не тогда, когда он наконец начал согреваться — но раздражать босса ему не хотелось ещё больше. Бормоча себе под нос, брюнет неохотно слез с кровати и принялся за поиски удобной одежды.
Первым, что заметил Минсок, когда вышел из спальни — запах. Он спустился по лестнице и прошёл на кухню, увидев, как босс разливает кофе по чашкам. Заметив сотрудника, наркобарон толкнул одну из чашек в сторону, так что та остановилась перед стулом, стоящим у стойки. Наряду с чашкой кофе рядом располагались тарелки с едой.
Старший подошёл ближе, разглядывая расставленные блюда — рисовую кашу, мини-сосиски, омлет-рулет и то, что было похоже на купленные в магазине пельмени. Минсок никогда раньше не видел в пентхаусе столько еды. Он шокировано уставился на босса.
— Зачем... это всё? Ты что-то празднуешь? — не мог не спросить брюнет.
Лу Хань беспечно пожал плечами, отпивая кофе. — Ты потерял много веса.
Минсок сузил глаза.
— Ты серьёзно? — осуждающе спросил он.
— Да, серьёзно, — подтвердил Лу Хань, ставя чашку на стойку. — А зачем ещё? По утрам я никогда не ем так много.
— Ну, так я тоже!
— Что ж, с этого дня начинаешь.
— С чего ты вообще решил приготовить мне завтрак? Подумаешь, потерял немного веса — я всё ещё здоров, — фыркнул секретарь, скрестив руки.
— Почему тебе нужно спорить со мной даже по такому мелкому поводу? Почему ты не можешь просто заткнуться, сесть и поблагодарить меня за чёртов завтрак и запихнуть его в свой рот? — раздражённо спросил Лу Хань, вскинув руки в воздухе, тем самым показывая своё разочарование.
— Ты предложил мне еду, оправдываясь тем, что я «потерял вес». Думаешь, теперь я захочу есть? — упрямо спорил Минсок.
— Господи, блять, боже, мне просто непривычно видеть тебя таким худым. Счастлив? Ты выглядишь так, будто согнёшься пополам, если кто-нибудь на тебя сядет. А теперь заткнись и засунь в себя эти чёртовы углеводы.
Немного опешив и всё ещё слегка потерянный, брюнет, тихо ворча себе под нос, сел на стул и схватил ложку для рисовой каши. Минсок поднял голову, заметив, что блюда Лу Ханя были приготовлены из тех же продуктов, только в гораздо меньших порциях. Наркобарон стоял по другую сторону стойки, быстро поглощая еду и часто поглядывая на экран телефона.
Не то, чтобы они раньше не завтракали вместе, просто после того, что случилось — особенно прошлой ночью — было несколько странно делить трапезу вместе. Что ещё более странно — наркобарон прилагал все усилия, чтобы накормить секретаря, потому что тот потерял слишком много веса. Минсок не знал, хотел ли Лу Хань показать свою заботу, но, тем не менее, это пугало его.
Лу Хань был беспощадным и холодным — но только не с Минсоком.
— За твои бёдра было легче держаться, когда они были пухлыми, — с запозданием добавил Лу Хань. Усердно разжёвывая пищу, Минсок посмотрел на наркобарона, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше негодования. Высокий парень лишь улыбнулся, не обратив на это внимания.
В то время как Лу Хань уже давно расправился со своим завтраком, Минсок только доедал свой. Секретарь медленно разжёвывал кусочек омлета, будучи уже сытым. Он сидел, не торопясь поглощая пищу, пока Лу Хань ходил по кухне туда и обратно, занимаясь собственными делами. Минсок не обращал на него внимания. В который раз совершив свой ритуал, Лу Хань пальцами пробежался по щекам старшего, нежно касаясь их. Брюнет не глядя наклонился в сторону, продолжая жевать.
— Твои щёки такие пухленькие, — задумался наркобарон. Он прошёл через стойку и налил себе ещё одну чашку кофе. — Похожи на баоцзы.
— Э-э, на что? — Минсок поднял голову, смутившись незнакомому слову.
— На пельмешки, — смеясь, объяснил темноволосый. Минсок нахмурился, но не расстроился. Наевшись до отвала, Минсок был менее предрасположен к спорам. Он был слишком удовлетворён, чтобы сердиться. Прежде чем отставить пустую тарелку в сторону, Минсок засунул последнюю мини-сосиску в рот и задумчиво прожевал её.
— Я наелся.
— Ты ведь кроме каши почти ничего не съел, — сказал Лу Хань, приподнимая едва тронутые у краёв блюда. Он взглянул на купленную полупустую подложку с пельменями, на которую указал брюнет. То был своего рода каннибализм, ведь Минсок походил на баоцзы. — У нас встреча, так что оденься должным образом. Будь готов через 15 минут.
Замечательно. Десять минут на душ, пять на одевание. Чего и следовало ожидать от наркобарона. Минсок поспешил наверх, потирая полный желудок, который был готов вот-вот взорваться. Брюнет был готов через 17 минут, но Лу Хань, казалось, не заметил этого, и они оба вышли из квартиры.
Тао, как и всегда, ожидал их у автомобиля на входе. На этот раз Минсок не стал задавать вопросы — просто забрался на заднее сидение, ожидая, пока они приедут в назначенное место. Он не получил никаких документов или просьбы кратко повторить какую-нибудь информацию, так что брюнет понял, что это была не обычная встреча. И, судя по маршруту, по которому они передвигались, машина направлялась не в офисное здание.
Вместо этого они поехали к знакомым лабиринтам складов — в то же место, где Минсок впервые встретился с Лу Ханем более полугода назад. Средь бела дня было легче разглядеть выведенные красным по бокам контейнеров цифры. 25, 26, 27, 28 — автомобиль замедлился, притормаживая, и Минсок выпрямился, с любопытством выглядывая из окна.
Он последовал за Лу Ханем к открытым дверям склада под номером 28. В отличие от того, что он видел в прошлый раз внутри одного из помещений, в этом располагались ряды и мириады полок, полностью забитые ящиками. Несколько мужчин передвигались назад и вперёд, выбирая товар и перемещая его в те места, куда брюнет мог едва заглянуть. Пока некоторые из мужчин работали, другие, держа пистолеты у бёдер, вышагивали взад-вперёд около полок, внимательно наблюдая за процессом.
Среди толпы прочих людей, Минсок заметил знакомое лицо — мужчину по имени Шин Вухён.
— Хань, Хань, Лу Хань, — взволнованно поприветствовал мужчина — немного фальшиво, по мнению секретаря. — Как здорово, что ты заглянул. Как продвигается бизнес?
— В последний раз я приехал сюда только потому, что ты позвонил мне. Моя единственная обязанность — следить за вами издалека и оставаться уверенным, чтобы вы ничего не испоганили. Например, чтобы не опоздали к сроку, — ответил Лу Хань, поправляя манжеты рубашки и краем глаза глядя на сотрудника. Брюнет отвёл взгляд, пытаясь избавиться от смущающих воспоминаний. — Я здесь по личному делу. Что насчёт тех жаждущих добровольцев, которых я нашёл несколько дней назад?
— А, те парни? Они уже у меня — правда, некоторые из них весьма бесполезны. Пришлось избавиться от двух сегодняшним утром. Один из них отказывался выполнять приказы, а другой пытался сбежать. Им будто было плевать на собственные жизни, — объяснил Вухён, с жалостью покачав головой. Он повернулся и свистнул, жестикулируя одному из близстоящих мужчин, которые патрулировали территорию. — Приведи сюда тех милых котят.
Через несколько мгновений в помещение вывели пять мужчин и выстроили в линию перед наркобароном. Минсок признал двоих из них как тех, что держали его и Кёнсу в заложниках. Всё встало на свои места.
— Ты нашёл их? — спросил Минсок, глядя на босса. Лу Хань, казалось, был доволен. Он кивнул и приобнял парня за плечи.
— Здесь не все, но мы медленно выманиваем каждого из них — по крайней мере тех, кому удалось выжить, — наркобарон весело засмеялся, будто воспринимал всё это словно какую-то игру, в то время как мужчины напротив напрягли челюсти, глядя на парня серьёзными взглядами.
— А теперь... Минсок, я хочу, чтобы ты оказал мне услугу, — Лу Хань крепче приобнял брюнета, притягивая к себе. Его весёлый тон сменился холодной кровожадностью. Он наклонился к уху сотрудника. — Я хочу, чтобы ты указал на ублюдка, который всадил нож в твоё бедро.
Минсок задрожал, жар пробежался по всему его телу. Он мог услышать еле сдерживаемый гнев в словах босса. Суровый тон его голоса покалывал уши, щекотал спину, и вместе с тем в его животе завязывалось в узел возбуждение. Брюнет подсознательно поддался прикосновению босса, упиваясь утешительной теплотой, исходящей от тела Лу Ханя. Как Минсок мог отказать такому приказу?
— Он, — тихо ответил Минсок хриплым шёпотом, указывая на мужчину, стоящего в конце линии. Брюнет никогда бы не смог забыть этого высокого человека с грубыми чертами лица и бритой головой.
Он знал, что Лу Хань улыбнулся. Наркобарон скользнул рукой по спине секретаря, и тот чуть ли не застонал от прикосновения. Он почувствовал, как его член дёрнулся, и прикусил губу, размышляя над тем, опустится ли рука Лу Ханя ещё ниже.
— Надеюсь, ты и твои люди не будут против обслужить меня? — спросил Лу Хань у Вухёна.
— Я никогда не любил убираться, — начал мужчина, но затем улыбнулся. — Но всегда любил наводить беспорядок.
Люди Вухёна повеселились от души, и уже через несколько минут мужчина, который был замешан в похищении Минсока и Кёнсу, истекал кровью и корчился от боли от поломанных в нескольких местах костей. То была личная обида, и небольшого кровопролития с поломанными костями для Лу Ханя было недостаточно.
Так что они не остановились.
Минсок отвернулся, чувствуя, как его завтрак просится наружу. Лу Хань сразу же приобнял его за талию, рукой касаясь бедра и продолжил наблюдать, как мужчине, кричащему через кляп, вспарывают брюхо. Наркобарон оценил упорство и упрямый характер мужчины — это гарантировало, что в ближайшее время тот не потеряет сознание и не умрёт от болевого шока.
— Поверить не могу, что именно сегодня ты заставил меня так плотно позавтракать... — пробормотал Минсок, слыша отчётливое хлюпанье, когда чья-то рука прошла сквозь разрез на животе кричащего человека.
— Ну не знаю, мне кажется это увлекательным, — удовлетворённо произнёс парень. Брюнет взглянул на босса, и тот рассмеялся.
Мужчины, окружившие кровавое месиво, начали кричать и вопить, а затем продолжили. Послышались крики и ругательства, а затем звук перетаскиваемого тела, когда они заставили жертву пыток сдвинуться с места, таща обмякшее тело вверх по металлической лестнице склада. На этот раз Минсок обратил свой взгляд на них, так как ему стало интересно. После каждого шага мужчина оставлял за собой кровавые лужи, стекающие с лестницы на пол.
Секретарь был рад тому, что успел отвернуться, так как практически сразу же раздался тяжёлый лязг металлической цепи, а затем послышались звуки задыхающегося и давящегося человека.
— Отныне каждого, кто будет отлынивать от работы, ждёт такой же конец! — закричал Вухён. — Вас выпотрошат и подвесят так же, как этого парня. А теперь все живо за работу!
Послышался шорох и шаги, грохочущие по складу, как только каждый работник зашевелился. Минсок нахмурился.
— Это было необходимо? — спросил он младшего.
— Не совсем, но мне полегчало, — ответил Лу Хань, пожав плечами. Он ухмыльнулся, перемещая руку, обёрнутую вокруг бедра Минсока, вниз по его ягодицам и плотно сжал плоть, а затем притянул брюнета ближе, встречаясь с ним взглядом. Секретарь удивлённо ахнул, когда его тело оказалось полностью прижато к телу наркобарона, и прикусил губу, чувствуя, как Лу Хань снова и снова сжимает его ягодицы.
— Твоя месть слишком драматична, — заявил Минсок, стараясь не дрожать от прикосновений парня.
— Моя месть — это сообщение, — пояснил Лу Хань и наклонился, прикусывая нижнюю губу сотрудника. — Сообщение, в котором я настоятельно рекомендую не трогать то, что принадлежит мне. Только я могу делать всё, что мне вздумается.
Выйдя со склада, Лу Хань выглядел ещё более могущественным, чем прежде. На его лице сияла торжествующая и повелительная улыбка. Сообщение наркобарона было громким и ясным — каждый, кто пойдёт против него, будет убит. Проще простого.
Секретарь, сидя между ног наркобарона, брал за свои розовые пухлые щёки его член, и Лу Хань чувствовал себя невероятно — он был на вершине мира.
***
После того как все дела были закончены, Минсоку было разрешено навестить свою мать. Когда брюнет был в Китае, всё, что он мог сделать — позвонить, но это далеко не то же самое, что навестить её лично. Секретарь должен был увидеть её собственными глазами, чтобы убедиться, что она хорошо справляется и не подступила к смерти на ещё один шаг ближе. Потребовалось много убеждений, так как Лу Хань не забывал, что случилось с Минсоком, когда он оставил парня справляться в одиночку, но в конце концов наркобарон отпустил брюнета при условии, что Тао будет его сопровождать. Для Минсока это не было проблемой, поэтому он охотно согласился. К сожалению, когда Минсок показался на пороге палаты, его мать спала. Медсестра объяснила, что женщина чувствовала боль, поэтому ей пришлось вколоть дозу лекарства, чтобы помочь справиться, и в конечном итоге она заснула. Секретарь не сильно переживал. Она выглядела куда спокойней, когда спала — боль не читалась в её лице. Минсок сел возле кровати матери, поглаживая рукой по хрупким пальцам женщины и тихо беседуя с её спящей фигурой. Тао стоял рядом с дверью, молча наблюдая за происходящим. Прошло много времени, прежде чем телохранитель наконец заговорил. — Ты всегда это делаешь? Вопрос удивил Минсока. Он привык, что китаец всегда только молча наблюдал, а не интересовался. Брюнету потребовалось несколько секунд, чтобы найти подходящие для ответа слова. — В основном, да. Обычно она не спит, но всё и так в порядке, — он слегка улыбнулся, глядя матери в лицо. — Раньше было хуже — так что пусть лучше спит, чем страдает. Внезапно Тао прошёл через палату и сел на стоящий в углу стул. Он сидел, положив локти на колени — расслабленное положение, в котором секретарь никогда не заставал телохранителя. — Я был проинформирован о положении твоей матери. Должно быть, это трудно — делать то, что ты делаешь. Один сюрприз за другим. Минсок сидел неподвижно, обдумывая сказанные Тао слова. — Было... я думаю. Да, сначала было довольно трудно. Если бы моя мама узнала, чем я занимаюсь для того, чтобы оплатить больничные счета, она бы пнула меня под зад, — невесело засмеялся парень. — Было трудно, но я научился справляться. Думаю, что я сделаю ради неё всё, что угодно, если мне придётся. — Что насчёт Лу Ханя? — спросил телохранитель. — Ты готов на всё ради господина Лу? Минсок нахмурил брови. — Я... я не уверен, — честно признался он. Брюнет поджал губы, думая над своим ответом. В прошлом он бы не колеблясь ответил нет. Когда это изменилось? — Что насчёт тебя? Как телохранитель, ты пойдёшь на всё ради Лу Ханя? — в шутку спросил секретарь, пытаясь сменить тему, чтобы не задумываться над тем же вопросом. Он остался без ответа. Вместо этого Тао посмотрел на него так, словно пытался разглядеть что-то в чертах его лица. Улыбка Минсока дрогнула, губы с дискомфортом поджались — атмосфера становилась всё более неловкой. Он был практически готов извиниться за заданный вопрос, обеспокоенный, что спросил о чём-то лишнем, но Тао внезапно улыбнулся. То был сатирический взгляд — уголки губ телохранителя казались напряжёнными. — Почти что, — ответил он. — В конце концов, я ведь был нанят, чтобы защищать его. — Тогда что насчёт этого «почти что»? Имеешь в виду кого-то ещё? — Минсок склонил голову, задав вопрос. На этот раз Тао посмотрел в пол, скрестил руки в замок и нервно потёр ими между собой. Интересно было наблюдать за тем, как обычно стоический и бесчувственный телохранитель показывал свои эмоции. — Да, именно так... — ответил Тао. — Так мы с тобой два сапога пара, — слегка улыбнулся Минсок. — Рискуем собой ради кого-то другого. — Да... да, можно и так сказать, — согласился телохранитель и на этот раз, когда поднял глаза, его улыбка смягчилась. В выражении его лица читалась игривость, будто он знал о чём-то, что не знал Минсок — но в любом случае секретарь не стал интересоваться. То, что Тао открылся — для него уже было чем-то невероятным. Его сердце наполнилось теплом, и он вспомнил о тех простых временах до знакомства с Лу Ханем. Через час или около того, когда Минсок вышагивал по больничным коридорам вместе с Тао, он получил сообщение. Брюнет открыл его и увидел высветившееся на экране имя Криса. От Криса: «привет, ты сейчас свободен?» Крису: «типа того. ты чего-то хотел?» От Криса: «просто хотел узнать, хочешь ли ты пообедать со мной и бэком.» Минсок выпучил глаза, глядя на полученное сообщение. Он резко замер на месте, так что Тао практически наткнулся на него. Брюнет читал и перечитывал фразу снова и снова, пытаясь найти в ней хоть какой-то смысл, но мысли в его голове сменялись одна за другой, так что он не поспевал за их ходом. Бэкхён был мёртв. Бэкхён буквально исчез, и никто не мог связаться с ним — и тем не менее, Крис отправил ему сообщение, предлагая пообедать с Бэкхёном. В этом не было абсолютно никакого смысла. Если Бэкхён был мёртв, то почему Крис говорил о нём? Почему у тех мужчин был его телефон? Он не мог спросить Криса, так как это показалось бы подозрительным. Вероятно, парень ничего не знал, и именно поэтому спросил об этом столь беспечно. Возможно, он думал, что если будет звонить без перерыва, Бэк в конце концов ответит. Возможно, он запланировал обед ещё до того, как блондин не связывался ни с кем в течение нескольких дней. Минсок не понимал, что происходит, и для того, чтобы разобраться, ему требовалось увидеть всё собственными глазами. Крис прислал адрес закусочной, где он и так называемый «Бэкхён» должны были дожидаться Минсока (что ввело брюнета в ещё больший ступор), и Тао помчался через весь город к назначенному месту. Секретарь, за которым следовал телохранитель, спешными шагами вошёл в ресторан, отчаянно ища взглядом друзей. И нашёл. Он заметил их. Крис лениво помахал ему нелепо большими руками, подзывая Минсока к столу и другой парень — блондин, сидящий рядом с татуировщиком — обладатель более маленькой и энергичной руки взволнованно размахивал ею, улыбаясь глупой прямоугольной улыбкой. — Привет, Минсок! Давно не виделись! — жизнерадостно выкрикнул Бэкхён. В чертах его лица невозможно было разглядеть даже намёка на беспокойство. Будто парень никогда не исчезал. Шокированный, секретарь замер на месте. Он разрывался между тем, чтобы рвануть в сторону парня и выбить из него всю дурь и тем, чтобы задушить в объятиях. В конце концов, он выбрал второй вариант и бросился через порог, притягивая Бэкхёна в удушающие объятия. Слёзы увлажнили его глаза, но он не хотел, чтобы их кто-нибудь увидел. — Где ты был?! — сердито спросил он. Тугая хватка его рук выдавала взволнованность, которую брюнет хотел скрыть. — Аргх... подожди, отпусти, М-минсок, я не могу дышать... — ахнул Бэкхён. Секретарь выпустил его из объятий, но в следующую же секунду схватился за плечо блондина крепкой хваткой и впился в его лицо взглядом, требующим ответа. — Каждый год в это время я беру отпуск, чтобы навестить родителей — хотя на этот раз мы поехали к бабушке, — застенчиво объяснил Бэкхён. — А что с твоим телефоном? — спросил Минсок. В его голове вспыхнуло воспоминание о мужчинах, держащих его в заложниках и заявивших, что Бэкхён был мёртв. — Ах, да, кстати. Я недавно потерял его. Без понятия, куда он делся, но у меня нет денег, чтобы купить новый, так что я смог позвонить Фаньфаню только тогда, когда приехал к бабушке. — Почему ты не позвонил мне?! — отчаялся Минсок. — Я так волновался, что с тобой что-то произошло! — Я помню только номер Фаньфаня! — жалобно завыл Бэкхён. — Прости, ладно? Я не знал! Минсок возмущённо выдохнул и снова обхватил шею блондина руками, душа в объятиях. Он посмотрел на Криса, оборонительно поднявшего руки вверх. — Эй, не смотри на меня так, я ведь не знал, что ты так расстроишься, — попытался оправдаться долговязый парень, но брюнет только ужесточил взгляд. — Я ведь в порядке, видишь? — попытался произнести Бэкхён сквозь удушающую хватку старшего, похлопывая парня по руке. — В прекрасном состоянии. Вернулся как раз перед Рождеством! Минсок ослабил хватку, позволяя блондину наконец вырваться и вдохнуть кислорода. — Рождеством? — моргнул он. — Да, на следующей неделе Рождество! — воскликнул Бэкхён. — Неужели ты забыл? Как ты мог... разве ты не заметил развешанные повсюду украшения? Теперь Минсок нашёл смысл всем красным ленточкам, висящим на некоторых уличных фонарях. Он на самом деле не заметил, так как отвлёкся на работу, побег от врагов, собственное похищение и домашний арест. У него точно не было времени замечать надвигающийся праздник, хотя кое-что всё-таки не ускользнуло из его внимания — смена времён года. Теперь Минсок не мог выйти из квартиры, не надев пальто (то, что Лу Хань заставил купить несколько месяцев назад). Новый образ жизни не подразумевал празднования. Минсок был занят и постоянно нервничал из-за людей, угрожавших ему и его психике. У него не было времени на то, чтобы притворяться счастливым и радоваться наступлению праздника. Хотя было бы неплохо, если бы на следующей неделе у него получилось навестить мать и провести вместе с ней приятный рождественский вечер. Он мог бы подарить ей красивые цветы, подписать открытку. Минсок размышлял, разрешат ли его матери поесть домашней еды, если он её приготовит. — Эй, эй, а как же вечеринка? Мы просто обязаны устроить вечеринку в честь кануна Рождества! — взволнованно воскликнул Бэкхён, умоляюще глядя на Минсока. Брюнет сузил глаза и шуточно шлёпнул блондина по руке. — Я всё ещё зол за то, что ты исчез, не предупредив. Никто не знал, что ты был в отпуске. — Лу Хань знал! Он отпускает меня каждое Рождество! — Он, как и я, не знал! — крикнул в ответ Минсок и наконец сел за стол. Он отодвинулся и похлопал по сидению, когда заметил, что Тао до сих пор стоит, не зная, что делать. Китаец разрывался между тем, чтобы продолжить стоять, как и надлежит телохранителю и тем, чтобы смешаться с толпой. Немного помедлив, он всё же сел. — Должно быть, он забыл, — размышлял Бэкхён. Он взглянул на Тао. — О, ты ведь тот парень, который приезжал забрать Минсока в ту ночь. — Как информативно, Бэк, — сострил Крис. Бэкхён, даже не глядя, закрыл ему рот рукой. — Пообедаешь с нами? — спросил менеджер. — Боюсь, что не смогу. Я сопровождаю Минсока, — незамедлительно ответил Тао. — Мы можем хотя бы пообедать? Я не видел Бэкхёна уже сто лет... — попытался уговорить Минсок. — Обед не входит в наши планы. — Да какая разница? Ты сейчас со мной — если Лу Ханю что-нибудь понадобится, он просто напишет, — сказал секретарь, подхватывая меню. Тао не вздохнул, хотя по выражению его лица было заметно, что ему очень хотелось. Ему было сказано удостовериться, что брюнет в безопасности, так что он не смел возражать, ведь дела могли подождать. В конце концов, телохранитель расслабился и заказал простой салат и стакан воды. Бэкхён счастливо улыбнулся, а равнодушный Крис пытался убедить каждого, что его любимым блюдом была точно не курица. Парень продолжал убеждать даже после того, как заказал целого жареного цыплёнка. Вскоре Минсоку пришлось уйти, так как ему нужно было вернуться в квартиру и лечь спать раньше, чтобы с утра встретиться с клиентом по фамилии Ву. Кроме того, Тао начал нервничать, что им пришлось задержаться на столь долгое время. Они попрощались, а Бэкхён решил, что останется с Крисом ещё ненадолго. Первым делом по приходу домой Минсок схватил Лу Ханя за руку — наркобарон невинно сидел на диване, глядя на экран ноутбука, в то время как на фоне шумел телевизор. — Бэкхён жив, — быстро заговорил брюнет столь быстро, что его слова едва можно было разобрать. Наркобарон изогнул бровь. — Бэкхён что? — Жив! Он жив, Лу Хань, я... я только что виделся с ним! Он был с Крисом и на самом деле не умер, а просто потерял свой телефон — ну, вероятно его украли, чтобы мы поверили, что он мёртв, но на самом деле он жив! — излил чувства секретарь. Улыбка засияла на его лице, но через несколько секунд оно посуровело, и парень нахмурил брови. — Бэкхён сказал, что ты знал о его отпуске! Почему ты мне не сказал!? Лу Хань медленно моргнул, не совсем поспевая за сменой настроения сотрудника. — Когда ты сказал мне, что Бэкхён мёртв, я подумал, что к тому времени он уже успел вернуться, — ответил наркобарон. Минсок сначала открыл, а затем снова закрыл рот. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, ведь в сказанном Лу Ханем был смысл. Если бы кто-то сказал Минсоку, что его друг мёртв, особенно с такой уверенностью, с которой об этом заявили он сам и Кёнсу, вероятно, секретарь бы не стал сомневаться. Не найдя, что сказать, Минсок отстранился с раздражённым стоном и направился к лестнице. Лу Хань смотрел ему вслед, издевательски посмеиваясь. Минсок поспешил подняться наверх.***
Поход на работу следующим утром вызвал чувство дежавю. Лу Хань, как и всегда, сидел за столом, в то время как Минсок расположился за самодельной версией рабочего места, стуча пальцами по клавиатуре ноутбука, который наркобарон одолжил для расшифровки файлов. Было странно, что, несмотря на всё то, через что они прошли — смерти и другие печальные события, каким-то образом им всегда удавалось возвратить всё на круги своя. Тишина, царившая в офисе, стук пальцев по клавиатуре, скрежет пера по бумаге — всё это казалось жутким. Будто ничего не случилось. Возможно, для Лу Ханя так оно и было. — Им снова донесли, — заговорил Минсок, нарушая тишину. Наркобарон поднял голову. — Кому? — Полиции, — объяснил брюнет. — Кто-то сообщил властям, что существует вероятность того, что в твоём доме хранятся доказательства, которые могут раскрыть бизнес по обороту наркотиков и тех, кто в нём замешан. — Что ж, их информатор прав, — промычал Лу Хань, поставив руку под подбородок. — Смею предположить, что доклад был анонимным? — Да... это произошло всего несколько дней назад. Считай они только что выписали ордер на обыск твоего дома. Полагаю, что пройдёт время, пока они добьются разрешения. — Как бы мне хотелось узнать, кто им об этом рассказал, — вздохнул наркобарон, откинувшись на спинку кресла. — Грёбаные крысы абсолютно повсюду. В семье Чжан — я бы рассказал Чунмёну, но он уже в чём-то замешан — а теперь и в моей собственной компании. Чертовски раздражает. — Сейчас мы ничего не можем сделать. Возможно только после сегодняшней встречи что-то получится разрешить. Когда босс не ответил, секретарь поднял голову и заметил, что темноволосый хитро поглядывает на него. — ... Что? — Когда придёт Ву? — Хм, — Минсок взглянул на экран телефона, проверяя время. — Меньше, чем через час. А что? Улыбка на лице Лу Ханя растянулась ещё шире. Он оттолкнулся от стола и, сидя в кресле, откатился назад, а затем похлопал по колену. — У нас вагон времени, ты так не считаешь? Секретарь взглянул на босса и остолбенел. Он покачал головой. — Нет. Нет, чёрт возьми. В последний раз, когда мы занимались этим на рабочем месте— — В тот раз в нашем распоряжении было лишь 20 минут. Сейчас же у нас полно времени. — Нет! Я не хочу, чтобы из меня текло весь оставшийся день, потому что ты не потрудился вытащить! — зашипел брюнет, не желая идти на поводу у капризного босса. — Минсок, — строго произнёс наркобарон. Брюнет напрягся. Как и всегда, повелительный тон голоса Лу Ханя пустил по его телу тепло. — Иди сюда. Старший замешкался, недолго глядя на стол и медленно поднялся со своего места. Чем ближе он подходил к боссу, тем сильнее становилось желание. Минсок поставил одно колено между ног наркобарона, опираясь на стул и наклонился, придерживая рукой заднюю часть его шеи, чтобы притянуть ближе. Пока они целовались, секретарь забрался на колени босса, широко разведя ноги. Руки Лу Ханя переместились вниз и обхватили ягодицы Минсока, побуждая сотрудника прижаться ближе. Парень почти что хныкал, пока босс сжимал и массировал его ягодицы. Вскоре Лу Хань переместил одну руку вперёд, касаясь его члена через брюки. Минсок мягко прикусил верхнюю губу Лу Ханя и начал посасывать. Он высоко застонал, чувствуя приятное трение, и его бёдра начали двигаться сами по себе. Он отстранился, чтобы взглянуть на парня, и услышал, как тот смеётся. — Теперь ты не против, — пробормотал Лу Хань, сильнее сжимая член брюнета и более активно поглаживая его. Тем не менее, его движения стали более плавными. Минсок уткнулся лицом в шею наркобарона и застенчиво застонал. От ощущений в конечностях приятно покалывало. — Не могу винить тебя в этом. Ты просто зависим. Минсок не стал спорить. Он знал, что Лу Хань прав — его телу всегда чего-то не хватало без прикосновений босса. Он любил эти ощущения и то, что наркобарон всегда точно знал, где ему следует коснуться, чтобы сделать приятно. И даже если было не совсем приятно, ему всё равно удавалось приучить тело Минсока. Брюки и ремень были расстёгнуты, и Лу Хань приспустил ткань вместе с нижним бельём вниз по бёдрам, в то время как его губы целовали, покусывали и посасывали шею Минсока, но не оставляя за собой следов. Когда ягодицы секретаря наконец освободились от лишней ткани, наркобарон ущипнул кожу. Касаясь плоти сотрудника, Лу Хань упивался его стонами. Минсок не был готов, когда с громким звуком Лу Хань шлёпнул его по ягодицам. Было больно, но эту боль можно было стерпеть. Минсок потрясённо выдохнул, его бёдра затряслись от внезапного грубого движения, но почти сразу же застонал и расслабился, когда руки Лу Ханя медленно вернулись на его ягодицы, успокаивающе поглаживая горящую область, на которую пришёлся удар. В следующий раз, когда Лу Хань поднял руку, Минсок уже был готов и прикусил воротник рубашки босса. Когда рука шлёпнула его по ягодице, парень тихо всхлипнул. — Я думал об этом вчера, — ухмыльнулся Лу Хань, нежно поглаживая ягодицы Минсока и дразня маленькие ямочки на его пояснице. — Тебе ведь нравится, правда? Минсок вздрогнул, но промолчал, не желая отвечать. Не то, чтобы Лу Ханю нужен был ответ, ведь он уже знал его. Он читал тело Минсока словно открытую книгу, которой любил наслаждаться в свободное время. Возможно, Лу Хань намеренно обнажил душу Минсока, чтобы тот не мог скрыть свои настоящие чувства, как бы не старался. Наркобарон видел его насквозь. Минсок больше не мог ничего скрыть — только не от Лу Ханя. Лу Хань продолжил, обхватив руками ягодицы Минсока и в то же время успокаивал его нежными поцелуями. Первые шлепки были пробой пера — наркобарон ударял то слабо, то сильно, наслаждаясь разнообразными реакциями сотрудника. На некоторые удары Минсок реагировал лишь тихим выдохом и стоном. На другие же вскрикивал от боли. И ещё от нескольких ударов он возбуждался, глотая стоны. Лу Хань словно изучал его тело — узнавал, что Минсок мог перенести, что причиняло ему боль, а что нет. Он понимал быстрее, чем Минсок успевал осознавать. Удары стали более настойчивыми и постоянными и посылали по всему телу приятные волны удовольствия, граничащие с болью. Минсок превратился в постыдное, стонущее нечто, выгибающее спину от каждого шлепка, ощущения от которого расходились по телу приятными покалываниями. Минсок обнял босса за шею, а затем начал медленно раскачиваться на его коленях и тереться вставшим членом о брюки парня. Пока шлепки продолжались, он жадно хватал воздух ртом и краснел, продолжая двигать бёдрами. Когда Лу Хань наконец остановился, проводя рукой назад и вперёд по ягодицам Минсока, он был уверен, что его кожа порозовела, если не стала ярко-красной. Руки наркобарона казались горячими, и Минсок начал искать утешения на губах босса, неаккуратно целуя. Он продолжал раскачивать бёдрами и тереться о колени парня. — Пожалуйста, — выдохнул брюнет, облизывая губы. Он застонал, когда Лу Хань шлёпнул его ещё раз. — Пожалуйста что? — спросил Лу Хань, сжимая и массируя горящую ягодицу. — Пожалуйста, дотронься до меня, — прошептал Минсок. Его щёки стали столь же красными, как и ягодицы. Лу Хань усмехнулся рвению сотрудника и с лёгкостью приподнял его, посадив на стол поверх важных документов. Он стянул брюки Минсока ещё ниже, чтобы получить лучший доступ. — Сейчас ты так хорошо реагируешь, — сказал наркобарон, проводя руками вверх-вниз между ягодиц Минсока, а затем разводя их в сторону. — Теперь куда приятнее играть с твоим телом. Минсок громко застонал, когда босс ввёл в отверстие один палец, который прошёл легко даже без предварительной подготовки или смазки. Лу Хань улыбнулся, двигая пальцем внутри и в то же время водя рукой по члену секретаря. — В следующий раз я возьму тебя без подготовки, — промычал Лу Хань, вводя палец немного быстрее и с каждым толчком двигаясь внутри, стимулируя простату. Минсок запрокинул голову и открыл рот, бесконтрольно постанывая. Удовольствие начало завязываться в тугой узел внутри его живота. Его крики стали только громче, когда Лу Хань наконец крепко схватил его член, двигаясь рукой в такт толчкам пальца. Лу Хань играл с его телом, заставляя выгибаться в соответствии со своими желаниям. По правде говоря, Минсоку нравилось. Он протянул руку, крепко хватаясь за край стола так, что костяшки его пальцев побелели. Минсок шире развёл колени, ещё больше открываясь боссу. Лу Хань ввёл второй палец и начал быстрее двигать рукой по члену Минсока, позволяя ему привыкнуть к растяжке. Вскоре, когда отверстие вокруг пальцев растянулось и стало мягче, наркобарон ослабил руку на члене, позволяя сотруднику двигаться самому. Он раздвинул ноги секретаря, упиваясь стонами парня, который кричал громче и громче, подходя всё ближе к кульминации. Минсок запрокинул голову назад ещё сильнее, выгибая спину. Лу Хань начал двигаться быстрее, и бёдра старшего задрожали от удовольствия. Он осознал, что может позволить Лу Ханю играть со своим телом — позволить ему вертеть собой, как тому только захочется, если это гарантировало столь невероятные ощущения. На головке его члена проступила смазка, и Минсок задрожал, резко подняв колени вверх. — Ладно, детка, давай, можешь кончать, — наконец сказал Лу Хань, после того как насладился зрелищем дрожащих от желания мышц. Минсок задрожал и чуть не прокусил губу, когда его тело наконец достигло кульминации. Двери в кабинет внезапно раскрылись, и Минсок застонал, не в силах сдерживаться. Его член дёрнулся от возбуждения, и секретарь кончил на живот, слегка пачкая рубашку. Старший плыл по волнам удовольствия, пока пальцы босса жёстко проталкивались внутрь, неоднократно касаясь простаты. Кто-то выругался на входе, и Минсок дёрнулся вперёд. Отрезвление от оргазма пришло как никогда быстро. Он приподнялся на локтях и быстро повернулся, чтобы посмотреть, кто вошёл. У дверей стоял Тао. В его напряжённой позе легко читалась неуверенность относительно того, как ему следует действовать. Позади него стоял кто-то ещё, и Минсок спустился со стола, опираясь на ватные ноги и оттолкнул руку Лу Ханя прочь. Он мгновенно натянул брюки на бёдра и застегнул ремень, в то время как босс выдавил в ладонь немного дезинфицирующего средства. Телохранитель вошёл в кабинет и пропустил внутрь человека, который, должно быть, представлял семью Ву. Глаза секретаря с ужасом расширились, когда он должным образом рассмотрел гостя. Минсок вспомнил момент их первой встречи, и всё внезапно встало на свои места — вот почему фамилия Ву звучала столь знакомой. — Ву Ифань. Приятно познакомиться, Лу Хань, — представился Крис, кивая Лу Ханю. Он перевёл взгляд на Минсока. В его глазах читалась неуверенность и осторожность, но он всё же вежливо кивнул. — Минсок. Выходит, семья Ву, к которой Лу Хань проявил интерес, была семьёй Криса — семьёй, которую однажды упомянул парень, сказав, что они ведут корпоративный бизнес. Вместо того, чтобы следовать по стопам родственников, Крис выбрал другой путь и отдался собственным страстям, которые в конечном итоге привели его к тому, что он стал владельцем тату и пирсинг-салона. Но семья семьёй, поэтому, когда родители Криса пришли к нему, прося о том, чтобы он представлял их, татуировщик согласился. Если бы только Минсок понял всё раньше, тогда ему бы не пришлось приходить в офис и встречаться с другом таким образом. Теперь, когда Крис и Лу Хань обсуждали условия контракта и участие в теневом бизнесе, высокий парень смотрел на Минсока взглядом, который доказывал, что тому больше не удастся ничего скрыть. Крис знал — знал, что Минсок был вовлечён, что умеренно о чём-то умалчивал, и теперь будет осыпать Минсока далеко не лестными словами, ровно так же, как однажды осыпал Лу Ханя. Минсок изо всех сил старался не встречаться с другом взглядом. Он смотрел в сторону, лишь смутно вслушиваясь в то, что говорил босс, и едва примечая ответы Криса. Минсок знал цель встречи, но не сделал ровным счётом ничего. Ничего не сказал, не попытался предупредить Криса о неизбежном падении его семьи. Он не сказал Крису, что тот был простой приманкой в руках босса, которая ждала своей очереди, чтобы её подвесили на крючок. Он не смог. Он принадлежал Лу Ханю, и его безопасность зависела от него. Лу Хань был важен для Минсока по разным причинам. Минсок не мог не чувствовать ошеломляющее чувство вины, обрушившееся на него, как только Крис подписал контракт после почти двухчасового обсуждения и введения небольших изменений в договор, по которому Ву и Лу стали партнёрами. Крис встал, учтиво поклонившись Лу Ханю, и попрощался. Он уже собирался выйти за дверь, как вдруг Минсок позвал его. — Подожди! — секретарь поднялся с места, следуя за высоким парнем. — Я провожу тебя. Крис посмотрел сначала на Минсока, а после на Лу Ханя, который стоял в центре кабинета, сжав челюсти и твёрдо глядя на Ву. — Всё в порядке. Я сам смогу найти выход, — наконец сказал Крис. — Я настаиваю, — упорствовал Минсок. Он мягко вытолкнул Криса за двери и в последний раз взглянул через плечо, чтобы убедиться, что босс не последовал за ними. Какое-то время они шли, не говоря ни слова. Минсок пытался придумать, что ему следует сказать, найти какой-то предлог, чтобы Крис понял, что на всё была своя причина. Но как ему следовало объяснить то, что он оказался на столе босса с раздвинутыми ногами, пока тот доводил его до оргазма своими пальцами? Первым заговорил Крис. — Так ты всё знал, — сказал он, бредя по коридору медленными шагами, чтобы Минсок мог за ним поспевать. Минсок был виноват. Независимо от того, что он скажет, ничто не изменит тот факт, что он знал и скрывал всё от своего друга — даже лгал ему прямо в лицо. Не найдя нужных слов, Минсок печально кивнул. Пока они спускались в вестибюль на лифте, между ними снова повисла тишина. Только тогда, когда двери открылись, высокий парень продолжил. — Вероятно, не мне говорить, учитывая моё наследие, но я думал, что могу доверять тебе. Сказанные Крисом слова пронзили больнее, чем мог самый острый нож. Минсок почувствовал, как его желудок болезненно сжимается. Сожаление и вина, холодные и неумолимые, тяжело осели внутри него. Брюнет даже не мог злиться, ведь именно он навлёк на себя все беды. Он проводил Криса до самых дверей и низко поклонился его удаляющейся фигуре. Крис даже не оглянулся. Когда Минсок вернулся в офис, Лу Хань находился в исключительно хорошем настроении. Он рассматривал подписанный контракт, держа его в своих руках. — Теперь Ву официально работают на нас. Они станут лучшей приманкой для полиции, — сказал наркобарон, небрежно отбрасывая бумаги в сторону. — Лучше они, чем мы. Минсок почувствовал, что его вот-вот стошнит.***
Минсок не мог этого допустить. Вина, которую он чувствовал по отношению к Крису, начала душить его. Его тошнило от того, что он был простой пешкой в руках Лу Ханя, которую в любой момент могли свести со счетов. Крис всегда поддерживал его и Бэкхёна, и, если у него была такая возможность, никогда бы не позволил кому-то причинить им вред. И тем не менее, Минсок не делал абсолютно ничего, чтобы помочь другу выбраться из утягивающей его трясины. Минсок был косвенно виноват в том, что навлёк на Криса такую беду — позволил ему подписать контракт несмотря на то, что всё знал. Парень заслуживал большего — Минсок не мог позволить Крису разрушить свою жизнь по причине, в которой он даже не был осведомлён. Даже если это означало, что тем самым Минсок поставит под угрозу себя и Лу Ханя, он просто не мог этого допустить. В жизни брюнета были столь прекрасные люди, и он не хотел их терять. Только не снова. Он был сыт по горло тем, что его друзьям всегда доставалось. Шанс на искупление появился у Минсока на следующий день. Лучше возможности представиться не могло. Лу Ханя вызвали просмотреть важные документы и проверить финансовые файлы, прежде чем должен был быть написан годовой отчёт. Минсок продолжил работать, занятый расшифровкой файлов, которые прислал человек Лу Ханя, сортировкой, а также организацией документов. За время их работы, Лу Хань свыкся с Минсоком и начал доверять ему. Он верил, что Минсок не пойдёт на саботаж, так как нуждался в наркобароне. Что ж, Лу Хань совершил ошибку. Минсок обыскивал ящики с файлами на предмет контракта Криса. Лу Хань до сих пор не отнёс оригинал в пентхаус, именно поэтому Минсок продолжал искать. Он открывал ящики и пролистывал папки с документами отточенными работой пальцами. Вскоре он нашёл папку, в которой находился контракт Криса, подписанный только вчера. Документ был помечен синими чернилами, и Минсок быстро вытащил его из файла. Он хотел пустить его через шредер, но замешкался, обдумывая возможные последствия. Если Лу Хань обнаружит пропажу контракта, то наверняка поручит Минсоку или другому несчастному сотруднику обыскать каждый пакет с обрезками из шредеров по всей компании и склеить контракт воедино. Нет, он не мог пустить его через шредер. Секретарь должен был убедиться, что контракт полностью исчезнет с лица Земли. Брюнет засунул бумаги в пиджак и направился в вестибюль, благодаря звёзды за то, что Тао не приказали присматривать за ним. Он подошёл к стойке регистрации. — Если Лу Хань спросит, скажите, что я пошёл в его любимую пекарню, — сказал он, мило улыбнувшись. Девушка улыбнулась ему в ответ и кивнула. Она помахала рукой на прощание Минсоку, покидающему здание. По крайней мере у него будет немного времени, прежде чем босс пошлёт за ним человека. Минсок шёл по направлению к пекарне и завернул направо в пустую аллею. Он вытащил контракт и зажигалку из кармана пиджака и опустился к земле. Брюнет поднёс зажигалку к краю документа и поджёг, наблюдая за тлеющими на его глазах бумагами. Брюнет дождался, пока бумаги не превратятся в пепел, и продолжил свой путь. Он вытащил телефон, но, дважды подумав, свернул на главную улицу, чтобы найти таксофон. Он позвонил человеку, который заслуживал этого больше всего. — Да? — Крис... мне нужно кое-что тебе сказать, пожалуйста, не вешай трубку. — Минсок? — по ту сторону провода замолчали, и Минсок уже подумал, что Крис повесил трубку, как вдруг парень заговорил ещё до того, как брюнет успел заволноваться. Тон его голоса звучал стоически и холодно. — Что тебе нужно? — Если тебя позовут подписать ещё один контракт, не делай этого. — Что? — Тебя решили превратить в козла отпущения. Мой босс, он... узнал о преследовании полиции и планировал встретиться с тобой, чтобы подписать контракт. Он хотел выйти сухим из воды, в то время как бизнес твоей семьи потерпел бы крах, так как все улики указали бы на вас. Он собирался подставить тебя, — выпалил Минсок. На том конце провода Крис начал заикаться от растерянности и шока. — Но... что... как? — Не могу сказать, но, пожалуйста, поверь мне. Я помню, как ты сказал, что думал, что можешь доверять мне, но ты прав — я лжец. И стал им в тот самый момент, когда начал работать на... него. Но есть кое-что, чего я не могу допустить — я никогда не позволю кому-то навредить тебе. Я сжёг контракт, и ты не должен соглашаться на другую сделку. Оборви с ним все связи. Пожалуйста, Крис. — Подожди, Минсок... что ты сделал? — То, что должен был сделать в тот самый момент, когда ты только вошёл в кабинет. Минсок повесил трубку, не желая, чтобы его продолжили допрашивать. Использовать таксофон было опасно, но ещё опаснее — собственный телефон. Он боялся Лу Ханя больше, чем полиции, и молил богов, чтобы Крис не попытался перезвонить ему на сотовый. Он вышел из телефонной будки, сбросив с плеч тяжёлый груз, и направился в пекарню Кёнсу. Он сделал то, что должен был — то, что было правильным — но, несмотря на то, что груз на его плечах полегчал, новый поселился где-то внутри его живота от осознания того, что он предал Лу Ханя и буквально бросил его под проезжающий грузовик. Теперь, когда Лу Хань потерял возможность превратить Криса в козла отпущения, полиция с большой вероятностью поймает его. И когда звонки Крису и его семье останутся без ответа, Лу Хань начнёт поиски. И Минсок не сомневался, что, когда Лу Хань найдёт его, ничем хорошим это не кончится.
