Глава 25.
4 марта 2017 г., 01:01
Лу Хань вздохнул, снова и снова крутя зеркальный кубик Рубика в своей ладони. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку и размышлял. Последние несколько дней (и добрую часть утра) он провёл, пытаясь возместить ущерб, который нанёс его глупый секретарь.
То есть бывший секретарь.
После того как Ву Ифань отказался подписывать утерянные документы под предлогом, что больше не заинтересован в предложении, и игнорировал последующие звонки, Лу Хань принялся за поиски другой компании, которую можно было использовать в качестве приманки. Вариантов было немного, так как все крупные компании либо уже подписали контракт с Лу Ханем, либо отказались от сотрудничества. Он пытался искать любые подходящие имена, но ни одно из них не подходило. Все компании были мелкими сошками и не стоили внимания полиции.
Наркобарон развивал мысль о том, чтобы сделать приманкой одну из своих собственных компаний, но за последнее время его отношения с партнёрами ухудшились, ведь он стал во главе компании после загадочного исчезновения отца. Кроме того, он не мог забывать о предателе, прикрывающимся именем Чжан. Так что идея была плохой — рискованной, и у Лу Ханя не было достаточно времени и ресурсов, чтобы должным образом подготовиться. Если бы он отважился на такой шаг, то при неудачном исходе событий потерял бы слишком многое.
Короче говоря, Лу Хань был в пизде. Его руки были связаны, поэтому он не мог ничего сделать. У него не было ни времени, ни идей. Казалось, всё шло совсем не по его плану.
Он крепче сжал кубик Рубика в руках и напряг челюсть, мысленно вернувшись к сотруднику, который поставил его в столь затруднительное положение. Лу Хань размышлял над тем, что он всё же должен был убить Минсока.
Но что сделано, то сделано, и вне зависимости от того, с какой стороны он пытался подступить к проблеме, Лу Хань не мог придумать достойного решения. Единственным выходом из этой ситуации было превращение Wu Corporation в козла отпущения, но эта возможность так некстати ускользнула из рук Лу Ханя.
И всё из-за одного человека. Одного жалкого человека, у которого не было никакой власти — человека, который значил не больше, чем богом забытый свитер, захороненный в шкафу под грудой другой одежды. Тем не менее, несмотря на свою незначительность, каким образом у него получилось так сильно испортить жизнь Лу Ханя за такой короткий промежуток времени? Это поражало наркобарона так же сильно, как злило.
В порыве отчаяния он отбросил кубик Рубика в сторону и встал с кресла. Даже если казалось, что не было никакого выхода, Лу Хань не собирался сдаваться. Он должен был продолжать думать — продолжать рассматривать проблему со всевозможных углов. Даже малейшего надлома было достаточно, чтобы выбраться сухим из воды, его просто нужно было найти.
Он провёл пальцами по волосам и выпрямился, взъерошивая уже растрёпанные волосы. Лу Хань задумчиво уставился в потолок. Пока в его голове творился хаос, наркобарон мечтал о том, чтобы вернуться в свои двадцать — в те времена, когда всё казалось проще и проблемы разрешались так легко. Он прочно стоял на ногах — его жизнь была под контролем. И у него была она.
Он вспоминал Ян Ми — её сладкую, сладкую улыбку, нежные прикосновения. Тогда всё было намного проще — до того, как он хладнокровно убил её. Он вспоминал её смех, но вместо этого услышал его мягкий голос. Лу Хань вспомнил первый раз, когда пил кофе — вспомнил аккуратный почерк, запах ванили и детской присыпки.
Лу Хань вздохнул и опустил голову, скрестив руки за шеей. Он закрыл глаза.
Ему не хотелось признавать, но смысла отрицать больше не было. Лу Хань расклеился.
Он должен был искоренить источник его проблем гораздо раньше. Если бы он только знал, было бы намного проще избавиться от него прежде, чем всё настолько усложнилось.
Прежде, чем он начал испытывать настоящие эмоции после того, как столь длительное время был внутренне мёртв.
Было невозможно сосредоточиться. У Лу Ханя было полно дел, но его разум блуждал, думая о чём угодно, но только не о затруднительном положении, в котором находился наркобарон. Даже сейчас, хотя секретарь невероятно облажался, у Лу Ханя не хватало слов, чтобы описать кипящую внутри него ненависть — он просто не мог перестать думать о Минсоке.
Слишком многое пошло наперекосяк. Он должен был собраться. Должен был найти способ, чтобы всё исправить и забыть Минсока. Лу Хань должен был вернуться к нормальной жизни.
Ему просто нужно было время.
Звон телефона вырвал его из размышлений. Он удивлённо поднял голову, глядя на устройство, будто понятия не имел, что это был за предмет. Наркобарону потребовалась минута, чтобы собраться, прежде чем он выпрямился и поднял трубку.
— Что?
— Господин, Пак был арестован сегодня утром.
Лу Хань замер.
— ... Прости, что? Повтори-ка.
— Полиция получила ордер на арест Пака, и сегодня утром его взяли. Все его активы и банковские счета были заморожены, а информация о его аресте будет обнародована в новостях в самое ближайшее время.
Человек продолжал говорить, но Лу Хань не слушал. Он был слишком занят, думая, каким образом? Неужели это очередной удар против него, чтобы загнать его дальше в угол? Неужели полиция арестовала Пака, чтобы таким образом у Лу Ханя не осталось абсолютно никого, кого можно было подставить в случае острой необходимости?
— Господин, есть доказательства того, что он был управителем нескольких точек, которыми Вы владеете.
— Что? — очнулся Лу Хань. — О чём ты, блять, говоришь? Каких точек? Какие доказательства?
— Фабрики, которые были захвачены властями, а также несколько группировок, на которые полиция положила глаз. Документы, на которых должна была стоять Ваша подпись... я не знаю, как это объяснить, но Вашего имени не было на бумагах. Все документы, которые заполучила полиция, были оформлены не на имя Вашей компании или те названия, что Вы используете для прикрытия.
— Какого хуя...
Лу Хань не закончил предложение. Он замолк, заметив, что экран его сотового телефона загорелся. Звонкая трель, заполнившая офис, оповестила наркобарона о пришедшем сообщении. Он немедленно потянулся к устройству и открыл входящее сообщение.
Оно было от Хуана.
«Надеюсь, тебе понравился мой подарок. Этого было трудного добиться, но я умею убеждать. Кстати, он прелесть. Такая жалость, правда».
Лу Хань снова и снова читал сообщение, нахмурив брови и пытаясь утихомирить человека по ту сторону трубки, который пытался добиться его внимания.
Убеждать? Кого? Прелесть? Жалость?
В этом не было никакого смысла.
«О чём идёт речь?» — отправил он.
Ответ не заставил себя ждать.
«Если он тебе больше не нужен, могу я забрать его себе?»
Его вдруг осенило, и он широко раскрыл глаза в неверии. Лу Хань безучастно смотрел на свой телефон, ошеломлённый, и повторял фразу в своей голове снова и снова, пытаясь осмыслить то, что только что осознал.
— Каково наше положение? — пробормотал наркобарон в трубку телефона.
— Господин?
— Какого наше положение? — закричал он на этот раз. — Полиция... у тебя есть информация на Пака, ты должен знать их следующих шаг!
— Н-ну, что касается этого, господин, кажется, расследование было отложено на неопределённый срок. Они надеялись, что все следы приведут к Lu Corporation, но вместо этого они поймали Пака. Вообще... я бы не удивился, если бы они перестали под Вас копать.
Лу Хань молчал, не в силах поверить, что он только что услышал. Впервые в своей жизни они не знал, что делать. Ранее он знал, что ему нужно было продолжать думать и двигаться вперёд, чтобы избежать полиции, но сейчас он не знал, что делать. Он не знал, что думать. Не знал, что чувствовать.
Но одна вещь казалась предельно очевидной — Минсок, кажется, только что спас его задницу.
***
— Ты уверен, что всё в порядке? Минсок поднял голову, глазами встретившись с заинтересованным взглядом, а затем вернулся к бумагам и ноутбуку перед собой, усмехнувшись. — Да. Я поступил, как считал нужным. — Ты же знаешь, что я не об этом говорю, — Исин вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он наблюдал за Минсоком, опустив уголки рта. Он не мог не задаваться вопросом, действительно ли это было тем, чего секретарь хотел. — Ты уверен, что не хочешь поговорить с Лу Ханем? Я уверен, что он простит тебя. Может, если ты просто— — Нет, всё в порядке, — отрезал Минсок. Он вздохнул и сложил ладони на колени. Он неоднократно выкручивал руки из-за нервозности — один из побочных эффектов тревоги, появившейся после встречи с Хуаном. Стыд, беспокойство, давящее на него ожидание — всё это настигло его, и с тех пор Минсок не чувствовал, что находится в здравом уме. Он думал, что повидал всё, что только можно было, но понял, что снова менялся. На этот раз он чувствовал, словно одна его часть разваливалась, в то время как выстраивалась новая стена. Он больше не чувствовал себя, как прежде, но не мог точно объяснить, что именно было иначе. Минсок не знал, почему так себя чувствовал — из-за того, что был вдали от Лу Ханя или по совершенно другой причине. — Он сказал, чтобы я убирался. Он не хочет, чтобы я возвращался, Исин... и я это переживу. Я просто благодарен ему, что он не убил меня, как обещал. Так было написано в контракте, — он обхватил свои запястья, ногтями впившись в кожу. Исин старался не давить. Он выдохнул через нос и поудобнее устроился в кресле. — Тогда... может, ты бы хотел работать на меня? — предложил парень. Минсок засмеялся, услышав предложение Исина. Он не издевался, просто был удивлён. — Я? Работать на тебя? Не пойми меня неправильно — я ценю твоё предложение, но после того, когда мне наконец удалось избавиться от Лу Ханя и пережить подобное фиаско, мне не хочется возвращаться, — объяснил Минсок. Он начал предложение уверенным голосом, но под конец робко проговаривал каждое слово. Он повернулся, чтобы посмотреть на Исина. — К тому же... я не знаю, зачем могу тебе понадобиться. Ты, Пак, Юнсян, Хуан — у вас, наркобаронов, будто развился фетиш отбирать то, что принадлежит другим, — не то, чтобы он принадлежал Лу Ханю. Уже нет. Исин залился краской на колкое замечание парня. — Я уверен, что всё не совсем так... — пытался возразить он. Минсок только пожал плечами и развернулся обратно, возвращаясь к работе. — Я очень в этом сомневаюсь. И мне искренне жаль того, кого Лу Хань выберет в качестве моей замены. С тех пор, как я начал на него работать, на меня часто обращали внимание люди, с которыми я действительно никогда не хотел связываться. — Так, подожди-ка, хочешь сказать, что ты так ничего и не понял? — начал Исин. В его голосе прозвучало удивление, и брюнет развернулся, взглянув на парня. — Что ты имеешь в виду? — Я думал, что это очевидно. — Ближе к делу, Исин. О чём ты? — Мир Лу Ханя вращался вокруг тебя, так что вполне естественно, что его враги и союзники сосредоточатся на тебе. Лу Хань... он не увлекается людьми. Он не относится к ним по-особенному и не защищает их, если только это не сулит ему выгоду. — Но выгода была, — утверждал Минсок. — Он помогал мне, потому что я помогал ему. Работал на него. А он трахал меня, когда захочется. — Хочешь сказать, что он не смог бы найти кого-то другого на роль своей игрушки? — парировал Исин. — Не пойми меня неправильно, Минсок, ты хорошо справляешься со своей работой, — сказал молодой наркобарон в извиняющемся тоне, кивая в сторону кипы бумаг перед парнем. — И именно из-за твоих умений Хуан решил воспользоваться тобой, но не думай, что Лу Хань не мог нанять кого-то с большим уровнем мастерства, чем у тебя. — В основном я был подстилкой Лу Ханя, — удручённо сказал Минсок. — И он не мог нанять кого-то вместо тебя? Минсок снова пожал плечами, и по его телу словно пробежала волна электрического тока. Он резко вскинул руки вверх. — Я не знаю... возможно, ему было просто удобно, что я мог делать всё и сразу? Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Исин. Это больше ничего не значит, ведь он не хочет видеть меня. — Минсок, ты нравишься ему. Лу Хань никогда не интересуется людьми так, как тобой. — Хочешь сказать, что именно поэтому меня все доставали? Похищали? Насиловали? Говорили в лицо всякие грязные слова, будто я какая-то вещь, а затем пользовались мной? Всё потому, что они заинтересовались в маленькой игрушке, к которой большой злой босс проявил чуть больше внимания, чем обычно? — Ну... вроде того, — неуверенно ответил Исин. Минсок закатил глаза, раздражённо фыркая и вернулся к своей работе. — Вы все словно кучка первоклашек; незрелые, упрямые, и мелочные. Единственное, что отличает вас от них — игровая площадка побольше, а ваши игрушки — живые люди. Исин вздохнул, понимая, что если решится сказать что-нибудь ещё, то только спровоцирует Минсока на дальнейшие споры. Вместо этого он поднялся с места и медленно побрёл на кухню, пробормотав, что сделает для старшего кофе. Минсок уклончиво промычал в ответ, так как был слишком раздражён, чтобы обращать внимание на что-то, кроме документов перед ним. Примерно через час Минсок принялся за последний документ, предоставленный Хуаном, когда зазвонил телефон Исина. Младший отвлечённо глядел в экран телевизора, переключая каналы каждый раз, когда начиналась реклама. Поначалу это отвлекало старшего, и он не мог сконцентрироваться. Молодой наркобарон вытащил телефон из кармана и устало прижал его к щеке. — Да? Кто бы ни говорил по ту сторону трубки, Исин внезапно выпрямился, и Минсок с любопытством посмотрел на него. — Да... Да, конечно. Я обязательно расскажу ему... Да, спасибо, — на этом разговор был окончен. Исин встретился взглядом с Минсоком и сглотнул. Старший почувствовал, как его сердце провалилось прямо в желудок, а в горле стал ком. Судя по выражению лица Исина, новости были связаны с Хуаном и Лу Ханем. Возможно, они провалились. Минсок приготовился к худшему. — У них получилось... — пробормотал младший. Минсок полностью развернулся. — У них... у них получилось? Исин кивнул. — Пак был арестован. Он был в ярости. — Что... что насчёт Лу Ханя? — Он вышел сухим из воды, — Минсок моргнул. И затем снова моргнул. — Господи, — выдохнул брюнет. Хуан на самом деле справился со своей частью сделки — ему удалось сделать то, что он обещал. Минсок просто не мог в это поверить. Ему удалось помочь Лу Ханю. Каким-то образом у него получилось отплатить наркобарону за все причинённые неприятности. Он спас обоих — и друга, и босса. Минсок накрыл рот рукой, стараясь скрыть дрожь в подбородке. Облегчение, захлестнувшее его, было настолько сильным и тёплым, что его нос и глаза начало пощипывать. Он не понимал, почему вёл себя настолько сентиментально по столь незначительной причине. Это казалось нелогичным — переживать такие сильные эмоции из-за того, что теперь Лу Хань был в безопасности. Он что-то чувствовал, но сомневался, что это было счастье. Он отвернулся, когда Исин поднялся. Минсок вздрогнул, почувствовав успокаивающую руку, вычерчивающую круги на его спине. — Прости... не знаю, что на меня нашло, — пытался объясниться Минсок. — Ты его любишь. Это был не вопрос, а утверждение. Минсок почувствовал, как его сердце сжалось — да, те подавляющие эмоции были печалью. Минсок выполнил свою работу, и теперь наркобарону больше не было от него пользы. Его уволили, отвергли, и этот финальный акт был прощанием, благодарностью, и отплатой. И боги, Минсок даже предположить не мог, что ему будет настолько сильно не хватать Лу Ханя. — Нет. Не люблю, — настаивал Минсок. Да. Он любил. Вскоре после этого Минсок уснул в кровати Исина. Его нос был заложен, но, по крайней мере, он был не обременён никакими заботами. Исин сидел в той же комнате, попивая чай, и тихо, чтобы не разбудить спящего парня, просматривал страницы в интернете. Рядом с ним засветился экран телефона Минсока. Исин наблюдал за анимированным изображением дребезжащего колокольчика на ярком экране. Устройство стояло на беззвучном режиме. Парень ждал, пока дисплей не погаснет, и только тогда, когда на нём высветилось уведомление о новом голосовом сообщении, поднёс трубку к уху. «Господин Ким, прошу прощения, что связываюсь с Вами в столь поздний час, но я хотел сообщить Вам о том, что здоровье Вашей матери ухудшилось. На данный момент она находится в стабильном состоянии, но мы не можем гарантировать, что всё не обратится в худшую сторону. Вам стоит приготовиться. Если у Вас появятся какие-либо вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к нам. Наши медсёстры всегда смогут принять Ваш звонок. Спокойной ночи». Исин медленно отпил чая и отвёл телефон подальше от своего лица. Он смотрел в экран устройства какое-то мгновение, размышляя, а затем удалил голосовое сообщение. Он положил телефон обратно на стол и встал, чтобы вылить оставшийся чай в кухонную раковину.***
Чанёль ворвался в кабинет Лу Ханя позже в тот же день, узнав о том, что его дядю арестовали по обвинению в производстве наркотиков, распространении нелегальных веществ, торговле людьми, и многом другом. Дядя Чанёля уже нанял адвоката, и была выбрана дата проведения суда, но даже Чанёль понимал, что это гиблое дело. Пак будет вынужден уйти в отставку и закрыть компанию, если Чанёль не встанет во главе и попытается сохранить то, что останется от его быстро разрушающегося наследства. У него была возможность ухватиться за этот шанс, или отпустить, но, разумеется, он не собирался сдаваться. — Лу Хань... Мой дядя— — Я уже слышал, — перебил Лу Хань. Наркобарон откинулся на спинку кресла, пренебрежительно положив ноги на стол. Он наплевал на манеры, хотя должен был продолжать поддерживать имидж. Чанёль наклонил голову, услышав холод в тоне голоса парня. Он думал, что Лу Хань будет рад подобному повороту событий. Теперь, когда Пак находился у полиции на крючке, у наркобарона появился шанс избавиться от назойливых полиции и следователей. Поэтому Чанёль не понимал, в чём дело. — Я просто хотел спросить— — Да, я думаю, тебе следует действовать, — перебил Лу Хань снова. Высокий парень раздражённо фыркнул. Директор посмотрел на стажёра проницательным взглядом, подтверждая, что сказал то, что собирался сказать Чанёль. Он опустил ноги на пол и сел правильно. — Хватай компанию, объявляй себя директором. Ему придётся уйти в отставку и сесть в тюрьму, а ты единственный наследник. Ты не получишь много поддержки — не тогда, когда компания находится в центре внимания из-за скандала. Никто не захочет с тобой сотрудничать. Заметив выражение лица Чанёля, полное замешательства, Лу Хань наклонился вперёд, опёршись на локти. Он с интересом — и чем-то, что Чанёль не мог понять — смотрел на него. — Но я помогу тебе, — продолжал Лу Хань. В его глазах можно было заметить небольшой блеск. — Ты — мой билет из всего этого дерьма, Чанёль. — Я? — Ты откажешься от всех незаконных акций. Прекратишь торговлю людьми, закроешь фабрики — всё это. Объявишь общественности, что собираешься полностью переделать компанию. Дашь ей новое имя, если захочешь. Просто обнови её и не ввязывайся ни во что, из-за чего можешь попасть в неприятности, — наркобарон улыбнулся и самоуверенно наклонил голову. — А я помогу тебе с финансированием. — ... Ты сделаешь это для меня? — шокировано спросил Чанёль. Он выпучил глаза от удивления и сентиментально положил руку на сердце. Лу Хань высмеял этот жест и стрельнул в парня взглядом, полным отвращения. — Нет, я делаю это для себя. Я только выиграю от этого. Помощь новой, подающей надежды компании, которая восстанет из пепла своего неудачного предшественника, поможет очистить мою репутацию. Это всего лишь бизнес, Чанёль. Ты больше не стажёр, так что я надеюсь, что ты хоть что-то узнал о том, как управлять компанией, пока работал на меня. Парень послушно кивнул и быстро закрыл открывшийся от удивления рот. И как он мог забыть — Лу Хань всегда заботился только о своём бизнесе. Если бы это не сулило выгоду, он бы даже не шевельнулся. У Чанёля была ещё одна тема, которую ему не терпелось обсудить. — Слышал, ты уволил Минсока, — без раздумий сказал Чанёль. Он не заметил, как старший напрягся. Когда Лу Хань стиснул зубы, мышцы его челюсти стали более выраженными. — И что с того? — строго спросил Лу Хань. В его голосе звучали холод и безучастность — разительный контраст огню, горевшему в его глазах. — Ты не собираешься его возвращать? Лу Хань метнул в Чанёля убийственный взгляд. — После того, что он сделал? Мне не нужен человек, который даже не знает, что значит быть верным. Лу Хань поднялся со своего места, взял со стола несколько документов и направился к двери. Чанёль моргнул, в замешательстве наблюдая за наркобароном. Он спохватился и последовал за ним. — И всё? Имею в виду, без обид, Лу Хань, но ты, кажется, действительно привязался к нему. Не то, чтобы я на что-то намекал, — стажёр споткнулся, в спешке едва не натыкаясь на коллегу. — Я не такой, как ты, Чанёль. Я не увлекаюсь людьми, с которыми не должен путаться. Хотя в твоём случае, Су просто не твоего уровня и ему плевать на тебя. — Чувак, какого хера? — запнулся он, озадаченный резким комментарием старшего. — Ты ничего не знаешь! — Поверь мне. Я знаю Кёнсу, и после того, через что ему пришлось пройти, он не захочет разговаривать ни с кем из нас ещё очень, очень долго — если вообще когда-нибудь захочет, — утверждал Лу Хань, закатив глаза. Он остановился у дверей конференц-зала и распахнул стеклянные двери. Знакомый человек радостно поздоровался с ним, махая рукой и по-кошачьи улыбаясь. — Привет, ты чего-то долго, — весело сказал Чен. Он заглянул Лу Ханю через плечо, и его улыбка стала ещё ярче. Пока он пытался сдержать смех, его глаза приобрели форму полумесяцев. Лу Хань повернулся, чтобы посмотреть, что так завлекло Чена, и увидел Чанёля, который настолько широко раскрыл рот, что в него можно было засунуть морскую свинку. — Давно не виделись, Чанёль. — Что он здесь делает? — в обвинительном тоне спросил стажёр, указывая на парня. — Оу, значит так ты приветствуешь старого друга, Чанёлли? После всего, что мы пережили? — издевательски спросил Чен. — Разве не понятно, почему он здесь? У меня есть к нему дело, — сказал Лу Хань, будто это было очевиднее очевидного. — Но это работа Минсока! Видишь? Вот почему тебе не нужно было увольнять его. А этот парень нам не нужен, от него одни проблемы! — Чанёль, ты сам нажил себе проблем, когда попался, — любезно напомнил Чен. Чанёль фыркнул и скорчил гримасу. — Но я слышал, что это было ради благого дела! — Чанёль, в последний раз повторяю, я не приму Минсока обратно, — перебил Лу Хань. — Чен здесь, потому что может сделать то, что делал Минсок, но в разы лучше. — Ага, только цена будет равняться банковскому счёту маленькой семьи, — недовольно сострил Чанёль. Наркобарон проигнорировал ворчание парня и сел за стол напротив Чена. — Чанёль, ты либо остаёшься, либо уходишь — мне плевать. Но мне нужно обсудить с Ченом кое-какие дела, так что у меня нет времени на твоё ребячество, — сказал Лу Хань и расстегнул пуговицы пиджака, поудобнее устраиваясь в кресле. Чанёль стоял, колеблясь, но через мгновение пожал плечами и развернулся к дверям. — Я ухожу. Меня ждёт компания, которой нужен владелец, — сказал стажёр, уверенно покидая зал. Наркобарон улыбнулся, удовлетворённый решением парня. — А он повзрослел, — сказал Чен. Лу Хань промычал в знак согласия, целенаправленно избегая взгляда Чена. — Он в неоплатном долгу перед тобой. — И правда, — согласился Лу Хань. — Если ты прикажешь ему кинуться под автобус, у него не будет выбора, кроме как сделать так, как ты сказал. С тем, как идут дела, ты будешь практически владеть половиной его компании. И сможешь разрушить её так же легко, как и помог поднять, если вдруг Чанёль решит пойти против тебя, — Лу Хань взглянул на парня, поднимая бровь. Выражение лица Чена не изменилось — он оценивающим взглядом бегал по лицу наркобарона. — Он идеальная пешка. На этот раз Лу Хань улыбнулся и вытянул документы из папки, которую принёс с собой. — Разумеется, — наконец признал наркобарон. — Если подобное ещё раз повторится, я просто скину всё на Чанёля. Он не сможет уйти от меня, так как слишком много должен и близко знаком с моей компанией, так что им будет достаточно легко манипулировать. Я всегда смогу обвинить его, если что-то случится. Кроме того, я не думаю, что он поймёт, что я использую его, пока не станет слишком поздно. Идеальный вариант. Чен наблюдал за тем, как Лу Хань начал посмеиваться. Брюнет усмехнулся в ответ. — Знаешь, из-за того, что в последнее время ты стал слишком мягкотелым, я начал забывать, какой ты на самом деле. А ты та ещё мразь, Лу Хань. — Рыбак рыбака видит издалека, Чен, — сказал Лу Хань, вежливо, но твёрдо улыбаясь. — Как же ты прав, господин Лу.***
Покончив с расшифровкой файлов, которые ему предоставил Хуан, Минсок растерялся, так как понятия не имел, что делать дальше. Он был безработным, сидел на шее у друзей, и ему действительно нечем было заняться. Он сидел на диване в гостиной квартиры Исина и Криса, бездумно глядя в окно. Крис был дома — сидел рядом с бывшим секретарём и смотрел телевизор, а Исин был у себя в комнате. Сосредоточив внимание на звуках, Минсок мог услышать слабое бренчание гитарных струн. Обстановка была настолько домашней, что казалась почти нереальной. Словно Крис не был сыном владельцев крупной компании, которая спуталась с Лу Ханем, словно Минсок не предал своего босса, чтобы спасти друга, словно не использовал Исина, чтобы поправить то, что испортил. Здесь, с комфортом расположившись на кожаном диване, ноги поставив на пятнистый ковёр и глядя в экран телевизора, Минсок не чувствовал тяжёлый вес на своих плечах, как когда-то в присутствии Лу Ханя. Несмотря на то, что он находился в доме с двумя потенциально опасными людьми, Минсок не чувствовал стресс и беспокойство от того, что ему постоянно нужно было наблюдать за каждым движением Лу Ханя и изменяющимися на его лице эмоциями. Прежний Минсок мог бы получать от этого удовольствие. Он думал, что у него получится наслаждаться свободой и отсутствием веса проблем Лу Ханя на своих плечах. В каком-то смысле у него получалось, но всё же он не привык просто сидеть и ничего не делать. Ему было скучно, и маленькая, сломленная часть него хотела вернуться обратно к наркобарону, потому что ему нужно было хоть чем-то заняться. Он хотел вернуться к работе, хотел, чтобы его хвалили за хорошо исполненное поручение. Минсок покачал головой, привлекая внимания Криса, который всё же ничего не сказал. Брюнет не мог продолжать хандрить. Даже если у него не было никаких конкретных планов, ему нужно было двигаться дальше. Он должен был найти работу, так как устал пользоваться сердечной добротой Исина и Криса. В ближайшее время Минсоку требовалось найти новое место, заплатить друзьям за причинённые неудобства, а затем съехать и снять квартиру. Возможно на этот раз он выберет работу, о которой с гордостью сможет сообщить матери. Из мыслей Минсока вырвали звук открывающейся двери в спальню и мягкие шаги по ковровому покрытию. Исин высунул голову из-за угла, улыбаясь. Он махнул рукой, привлекая внимание двух сидящих на диване парней. — Мингсок, Мингсок, — подозвал старшего Исин, целенаправленно акцентируя слова. — Иди сюда, мне нужна твоя помощь с песней. Минсок в замешательстве склонил голову, но встал, чтобы выполнить просьбу парня. Крис, в свою очередь, фыркнул. — Ты больше не будешь просить меня о помощи, Лэй? — Ты уже помог с кучей песен, так что на этот раз дай попробовать Минсоку, — поддразнил младший, застенчиво улыбаясь и показывая ямочку на правой щеке. Он проскользнул в свою комнату и, нежно сжав запястье Минсока, потянул его за собой. — Не забывайте о том, что нам нужно встретиться с Бэкхёном. Помните — вечеринка в честь Рождества? — крикнул Крис как раз перед тем, как дверь закрылась. Минсок нежно улыбнулся. Исин посадил Минсока на кровать, а сам сел на стул напротив него. За всё время, что Минсок находился в квартире Исина и Криса, он едва ли видел, как парень играет на гитаре. Как только Исин сыграл первые несколько аккордов, стало ясно, почему за маской музыканта Крис так и не смог разглядеть в друге наркобарона. Он был хорош. Вообще-то, очень хорош. Минсок с восторгом взглянул на Исина, когда тот начал петь в унисон звучащим аккордам гитары. Его голос был удивительно чистым. Брюнет наблюдал за тем, как парень растворялся в собственных мелодиях. Он приподнимал брови каждый раз, когда Исин с особой страстью пел какую-то фразу или брал ноту на порядок выше обычного. Минсок был зачарован. В какой-то момент Исин поднял взгляд, не прекращая играть. Минсок принял это за намёк и поаплодировал парню за чудесное выступление. Увидев робкую улыбку Исина, старший улыбнулся ещё шире. — Это было великолепно! Я не думал, что ты на самом деле можешь... ну, ты понимаешь. — Петь? Быть кем-то большим, чем просто бизнесменом? — подсказал Исин, вызывающе поднимая бровь. Минсоку не понравилось, что парень умничал, поэтому шутливо ударил его по руке. Но, тем не менее, бывший секретарь улыбнулся. — Если ты так ставишь вопрос, то да — именно, — пошутил Минсок. — Но я не понимаю, почему тебе понадобилась моя помощь. Мне кажется, что всё и так идеально. — Минсок, у песни даже надлежащего конца нет, — жаловался парень. — С мелодией я вроде как закончил, но надеялся, что ты сможешь помочь мне с лирикой. — А... ясно. Не уверен, что от меня будет какой-то толк, но я постараюсь. Исин с благодарностью улыбнулся. Он подвинулся ближе к кровати, и они начали выдвигать свои предложения касательно слов или фраз, которые могли подойти к ритму и теме песни Исина, выстраивая финальную версию композиции. Минсок сосредотачивал взгляд на чём угодно — гитаре Исина, его пальцах, определённой точке на стене — лишь бы не обращать внимания на то, как часто Исин смотрел прямо ему в лицо, когда пел о том, что нашёл любовь всей свой жизни и как сильно ему хотелось удержать её в своих руках.***
— Приветик, — сказал Чондэ, поднимая телефонную трубку и свободной рукой почёсывая затылок. Он перебирал документы, которые ему передал Лу Хань, когда его бесцеремонно отвлекли. Наркобарон приказал разобраться с большим количеством бумаг, чем Чондэ мог предвидеть. Он тихо ужасался объёму скучной и нудной работы, которая на него свалилась. — Что-нибудь насчёт Лу Ханя? — немедленно заговорил голос по ту сторону трубки. Чондэ даже не пришлось угадывать, кто это был. — Возможно — да, возможно — нет, — промычал он. — Проверь свой счёт. Чондэ повернулся лицом к компьютеру и ввёл пароль к одному из своих банковских аккаунтов. Он взглянул на сумму поступивших денег, подсчитывая ноли. — … Нет, ничего нового. — Ты же не обманываешь меня? — Ты практически платишь мне за моё молчание и информацию о Лу Хане, так зачем же мне обманывать тебя? — раздражённо проскулил Чондэ. Он откинулся на спинку кресла и носками помогал раскручиваться, глядя в потолок. — Просто хотел убедиться. Ты человек с заскоками, Чондэ. Ты сдашь меня в любой момент, если Лу Хань или кто-нибудь другой заплатит тебе больше, чем я, — со вздохом произнёс голос по ту сторону провода. — Ну... он не спрашивает — я не говорю, так что насколько я осведомлён, он ничего не знает. Мне больше нечего сказать, — ответил Чондэ. — Если когда-нибудь он спросит меня о тебе и предложит больше, ты узнаешь. Он тотчас же спустит на тебя собак. И у него гораздо больше денег, чем у тебя, так что твои шансы удержать меня слишком малы. — Мне даже не нужно видеть тебя, чтобы понять, что ты сейчас улыбаешься. — Вау~ ты настолько хорошо меня знаешь, — усмехнулся Чондэ. — Забудь об этом. Ты удалил записи с уличных камер видеонаблюдения, как я просил? Улыбка исчезла с лица Чондэ. — Да, удалил, — ответил он, на секунду замешкавшись. — Что за пауза? — спросил голос в обвинительном тоне. — Пустяки. Правда. Я удалил записи того временного промежутка и сделал это с другими камерами, чтобы выглядело как техническая неисправность, но если они решат копнуть глубже, то поймут, что никакой системной ошибки и в помине не было, и тогда они что-то заподозрят. Шансы на такой исход малы, но я говорю, чтобы ты имел в виду. — Хорошо, — ответил голос. Тишина затянулась; секунды шли, и клиент Чондэ, казалось, чего-то ждал. Брюнет сглотнул. — Куда ты... что ты сделал с телом Чунмёна? — спросил он, стараясь сохранять тон своего голоса равнодушным и беспечным. — Выбросил где-то в горах. Может, его уже кто-то съел, а может, его нашла какая-нибудь старушка во время утренней прогулки. В любом случае от него не много осталось, когда мы с ним закончили. Так что я не сильно беспокоюсь по этому поводу. Всё спишут на несчастный случай, как и всегда, — голос замолчал. — Почему ты спрашиваешь? Чондэ пожал плечами, хотя знал, что собеседник этого не увидит. — Просто стало интересно. В конце концов он был не каким-то случайным незнакомцем. — Незнакомец или нет, ничто не остановит меня на пути к желаемому. — Да, да, жалкая месть — ревность, досада... — Я вешаю трубку, Чондэ. Вызов оборвался ещё до того, как хакер успел вставить хотя бы слово. Он положил телефон и вздохнул, откидываясь на спинку кресла. Не то, чтобы он грустил из-за смерти Чунмёна, но не мог отрицать, что это несколько печально. Чондэ ничего так и не узнал о системе безопасности, которую выстроил банкир, и хотел получить ответы на свои вопросы. Ну, кроме того он достаточно хорошо знал Чунмёна. Достаточно, чтобы, возможно — только возможно — ему было жаль, что парень был мёртв.***
— Я понимаю, что ты не хочешь идти, — начал Лэй, снимая с себя майку и вместо неё натягивая на плечи рубашку. — Но тебе ведь всё равно нечем заняться, так? — Ну и дела, Лэй, ты такой проницательный, — сетовал Минсок, отказываясь подниматься с кровати Исина. Крис был в другой комнате, и Минсок делал всё возможное, чтобы называть наркобарона по его псевдониму. Крис думал, что Исин собирался пойти на оркестровый концерт и отчаянно пытался вытащить Минсока с тобой — ложь, которая была не так уж далека от истины. — Я просто констатирую факты. Тебе не нужно заниматься работой, у тебя не назначены никакие встречи — ты должен пойти со мной. Мне не с кем пойти, и если хочешь, я могу тебе заплатить. — Что с вами богачами не так? Почему вы всё время пытаетесь купить чужие время и тело, будто они ничего не значат? — спросил Минсок, садясь. — Я ещё могу понять, когда все были заинтересованы во мне из-за того, что я был «новой игрушкой» Лу Ханя, но это больше не так. Так какое у тебя оправдание? — Боже мой, я просто пытаюсь вытащить тебя из дома. Может, я бы представил тебя кое-каким людям. Они могли бы помочь тебе с работой и— — Работа, которую могут предложить люди в том месте, куда ты собираешься пойти, не будет разительно отличаться от той, что я выполнил для спасения Лу Ханя, так что я больше не хочу об этом говорить, — брюнет нахмурился, а Исин в ответ вздохнул. — Ладно, хорошо, тогда просто проведи со мной время, возможно, у тебя получится расслабиться. В последнее время ты ходишь весь такой поникший, что это вгоняет в тоску. Давай выберемся, немного выпьем — будет весело. Это публичное место, так что тебе не придётся волноваться, что что-то выйдет из-под контроля. Минсок задумчиво промычал, размышляя над словами друга. Главной причиной, по которой брюнет не хотел идти, было то, что он не хотел быть узнанным завсегдатаями. Без сомнений, люди, с которыми работал Лу Хань, знали Исина и то, чем он занимался, и Минсок не горел желанием видеть их лица. Но с другой стороны, Исин будет рядом. Он мог провести с ним один вечер, а затем двигаться дальше — разорвать все связи с предыдущей работой, в том числе и с Исином. Минсок молча поднялся с кровати и начал снимать футболку. Он потянулся к костюму, который висел в шкафу. Исин счастливо улыбнулся, и на его щеке появилась глубокая ямочка. Парень протянул руку и игриво зажал между пальцами один из сосков Минсока. — Ну вот, другое дело, — одобрительно сказал он. Минсок шлёпнул его по руке и нахмурился, но почти сразу же после этого улыбнулся. — Кстати, ты не видел мой телефон? — спросил бывший секретарь, когда оделся. — Нет, — Исин наклонил голову. — Ты его потерял? — Наверное, просто куда-то положил. Я уверен, что он где-то в квартире, просто не могу найти. Я давно не... давно не навещал мою мать и хотел позвонить в больницу, чтобы проверить её состояние... Можешь одолжить мне свой телефон? — Минсок, я уверен, что она в порядке, — ободряюще улыбнулся Исин. — Кроме того, когда ты был занят поручением Хуана, я позвонил в больницу и попросил назначить меня как контакт для экстренных случаев. К счастью, пока что никто не звонил. Минсок прикусил губу и с беспокойством поднял брови. — Разве они имеют на это право... ? Исин пожал плечами. — Как правило, об этом им должен сообщить сам попечитель, но... они знают о твоём положении — ты один присматриваешь за ней. Кроме того, сотрудники хорошо знают меня, так как я часто хожу в больницу, — стесняясь, объяснил парень и неловко засмеялся. — Ты часто ходишь в больницу? — спросил Минсок. Он удивился, хотя полагал, что не должен был, ведь понимал, что с такой работой, как у Исина, это вполне естественно. — Гемофилия, — ответил Исин. Заметив смущённое выражение лица Минсока, он продолжил. — Я теряю много крови. Даже маленький порез может убить меня — я не такой выносливый, как Лу Хань, так что очень легко зарабатываю травмы. — О... — выдохнул Минсок, позволяя новой информации уложиться в голове. Он увидел Исина в новом свете. Брюнет с надеждой посмотрел на парня. — Если они свяжутся с тобой, сообщи мне об этом как можно скорее. — Разумеется. А теперь, давай развлечёмся, — молодой наркобарон протянул старшему руку, которую Минсок сразу же оттолкнул. Исин засмеялся. Часом позже Минсок вышел из автомобиля Исина, и тот бросил ключи от машины камердинеру. Дыхание старшего сбилось, когда он почувствовал, как вокруг его талии оборачивается рука, и Исин притянул его к себе. Его хватка была твёрдой и уверенной, и он — маленький нахальный гадёныш — с небольшим поклоном указал Минсоку на дверь, словно тот был дамой. Минсок закатил глаза и сунул руку в лицо Исина, тем самым отталкивая его от себя, а затем в одиночку поднялся по ступеням. Позади он мог слышать, как его друг, смеясь, поднимался следом за ним. К огромному наслаждению брюнета, вечеринка проходила не в казино, а в обычной бальной зале гостиницы, которая была декорирована всевозможными праздничными украшениями красного, зелёного и золотого цветов. Эту вечеринку на самом деле устроили для того, чтобы люди пообщались, насладились высококачественным алкоголем и изобилующей Рождественской кухней. В углах залы происходили какие-то действа, но Минсок не обращал на них внимания, так как пришёл только за бесплатными напитками и едой. — Что хочешь попробовать в первую очередь? — спросил Исин. Он наклонился ближе к уху Минсока — чуть не касаясь губами — и положил руку на его плечо. — Шведский стол? Он будто читал мысли Минсока. — Боже, да, — прошептал старший. Исин фыркнул и повёл Минсока к столам с разномастными блюдами, которые только и ждали, чтобы их попробовали. Так Минсок проводил своё время — пробовал каждое блюдо, до которого только мог дотянуться. Кроме того, он поставил себе цель заказать и попробовать каждый коктейль из меню, и уверенно продвигался по списку. Иногда Исин отходил в сторону или останавливался около клиентов, с которыми работал, чтобы обсудить дела. Минсоку было не интересно торчать рядом и слушать, поэтому он в одиночку поглощал блюда. Он пришёл сюда не за тем, чтобы беспокоиться о том, что его могут осудить — он пришёл, чтобы расслабиться и хотя бы раз заняться тем, чем ему хотелось. В зале находились люди, в которых он узнавал клиентов Лу Ханя. С некоторыми из них он даже установил зрительный контакт, но так и не удосужился поговорить, и это совершенно его не беспокоило. Он расправлялся уже с пятым по счёту коктейлем, и кто знает какой тарелкой с едой, когда почувствовал лёгкое похлопывание на своей спине. Он повернулся, ожидая увидеть Исина, но вместо этого встретился взглядом с другим человеком. — Какой сюрприз, — заметил Хуан и вежливо, но крепко сжав губы, улыбнулся. Минсок вернул закуски, которые поднёс ко рту, обратно на тарелку, внезапно теряя аппетит. — Добрый вечер, господин Хуан, — тихо сказал Минсок, кивая головой в знак приветствия широкоплечего мужчины. Разум любезно напомнил ему о их последней встрече, и Минсок стыдливо отвёл взгляд в сторону. Воспоминания были туманными — скорее всего из-за наркотиков, которые он тогда принял — но не было похоже, чтобы бывший секретарь совсем ничего не помнил. Он отошёл, чтобы создать дистанцию между собой и Хуаном. — Ты так и не сообщил мне о своём решении касательно моего предложения, — сказал мужчина, сложив руки за спиной и слегка покачиваясь. — Ты хотя бы думал об этом? — Да, — начал Минсок, собираясь с силами. Ему нужно было убедиться, что его голос не дрожал. — Я решил не принимать Ваше предложение. Прошу прощения. — Я бы хотел обсудить все детали, прежде чем ты откажешься, — настаивал Хуан, подступая ближе. Минсок в свою очередь сделал шаг назад и повернулся лицом к шведскому столу, притворяясь, что занят, и изо всех сил старался не шататься из-за алкоголя в крови. Он добавил ещё больше закусок и в без того полную тарелку. — Я ценю Ваше предложение, но в настоящее время я в нём не заинтересован, — повторил Минсок. — Даже если ты безработный? — высокомерно спросил Хуан. Замечание привлекло внимание Минсока, и он повернулся, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Он не хотел злить мужчину, который помогал ему в оказании услуги Лу Ханю, но ему не нравилось стоять и выслушивать оскорбления. — Может сейчас я и безработный, но в ближайшее время планирую найти работу. Просто... не здесь, — попытался объяснить он в надежде, что мужчина сможет понять его. Минсок знал, что должен был перестать объяснять, что больше не хочет иметь ничего общего с бизнесменами. Он должен был пойти и найти Исина, но Хуан протянул руку и схватил его за запястье, останавливая на месте. Минсок инстинктивно попытался вырвать руку и выронил коктейль из рук, который тут же разлился по полу. Хуан не обратил на это никакого внимания и перешагнул через осколки, сокращая расстояние между собой и парнем. Минсок запаниковал, его дыхание участилось. Хуан отказывался отпускать, независимо от того, как сильно брюнет старался вырваться. Мужчина только крепче ухватился за его запястье. — Не понимаю, почему ты не можешь сделать для меня пару вещей, пока ищешь работу. Немного подзаработаешь. Что в этом плохого? Я помогаю тебе, а ты помогаешь мне. Разве не так всё устроено? — Господин Хуан, пожалуйста, — Минсок старался не умолять. Он обвёл залу взглядом, пытаясь найти Исина — да кого угодно, кто мог бы помочь ему. Казалось, никто не хотел вмешиваться в их перепалку, и от равнодушия посетителей Минсоку захотелось закричать. Вот почему он не хотел приходить. Он должен был просто остаться дома. Он не должен был поддаваться Исину. Хуан устрашающе шагнул вперёд, и Минсок, ещё до того, как отступить назад, всего в нескольких метрах позади Хуана увидел до боли знакомое лицо. Лу Хань уставился на Минсока — его обычно спокойное выражение лица сменилось чем-то похожим на шок. Тао стоял рядом с ним, поглядывая то на босса, то на Минсока, словно ожидал, что наркобарон что-то скажет. У Минсока что-то болезненно сжалось в груди, когда он увидел Лу Ханя снова — ужасная тоска волной захлестнула его. В прошлом он бы сказал, что это ничего не значит. Несмотря на то, что он был уволен с должности секретаря Лу Ханя, вес платиновых шпилек, которые Минсок до сих пор не снял, напоминал ему о том, как сильно он не хотел отпускать. Он был уверен, что Лу Хань заметил серьги — заметил, что Минсок по-прежнему их носил. Он хотел позвать его — сдался, открыл рот, чтобы позвать Лу Ханя независимо от того, насколько бесстыдным и эгоистичным это могло показаться. Он прожил месяцы, с каждым днём всё больше отступаясь от своей гордости, так что её не осталось — ему больше нечего было терять. Он отдал Лу Ханю всё, что у него было. Даже если Лу Хань не хотел, чтобы Минсок возвращался, если бы он мог просто— Твёрдая рука коснулась плеча Минсока, и хватка Хуана на запястье брюнета ослабла. Парень быстро повернулся, упираясь в мягкие отвороты чьего-то пиджака. Минсок посмотрел вверх, и облегчение разлилось по его телу, когда он увидел, что перед ним стоял Исин. — Я сожалею, Хуан, но Минсок уже пообещал помочь мне, пока будет искать работу. Мы ценим, что Вы помогли нам, и я буду рад поработать с Вами вновь, если будет нужно, — бархатистым голосом произнёс парень, кланяясь. Хуан не был впечатлён его речью, но, казалось, отказался от идеи в очередной раз схватиться за запястье Минсока. После напряжённой секунды молчания, которая тянулась бесконечно долго, Хуан улыбнулся. — Ну что ж, ничего не поделать, — сказал он, пожав плечами. Он посмотрел на бывшего секретаря. — Наслаждайтесь, и с Рождеством, — и с этими словами он ушёл. Минсок в течение трёх секунд наблюдал, как мужчина уходит, а затем оглядел толпу, взглядом ища Лу Ханя. Исин развернул его за плечи, и брюнет столкнулся с его обеспокоенным выражением лица. — Он не сделал тебе больно? — спросил друг, мягко поглаживая его плечи. Минсок улыбнулся, радуясь, что парень вмешался. Минсок собрал силу воли в кулак и не стал оглядываться, чтобы найти Лу Ханя. Он должен был забыть его — о чём Минсок вообще думал? — Нет, я в порядке, спасибо, Исин, — он посмотрел в пол, разглядывая лужицу от разлитого коктейля и осколки стекла. — Пострадал только мой напиток. А ещё я больше не голоден. Исин проследил за взглядом парня, драматично вздохнув. Он закатил глаза и улыбнулся. — Должно быть, это был хороший коктейль, раз ты так расстроен, — поддразнил молодой наркобарон. Он расслабился, когда понял, что Минсок в порядке. — Да, был. Я бы дал попробовать, но из-за Хуана я обронил его, — рассмеялся Минсок. Исин поднял бровь, но практически сразу же застенчиво улыбнулся. — Всё нормально. Я думаю, что у меня ещё есть шанс попробовать. Минсок вопросительно склонил голову, не понимая, о чём говорил парень. Внезапно Исин наклонился и прижался губами к губам старшего. Глаза Минсока широко раскрылись от удивления. Он не знал, как реагировать, когда Исин обхватил его шею рукой, уговаривая поддаться поцелую. Он таял. Губы Исина были мягкими, и даже если какая-то часть него хотела оттолкнуть парня прочь, другая жаждала внимания. Минсок жаждал того, что больше не мог получить от Лу Ханя. Он чувствовал, как губы Исина растягиваются в улыбке. Чисто из любопытства Минсок открыл глаза и увидел, что глаза Исина также открыты, но он не смотрел на брюнета. Он смотрел куда-то в сторону. Минсок отстранился, смутившись. Прежде чем он успел повернуться, чтобы посмотреть, кого искал парень, Исин обхватил обе его руки своими. В его глазах горел огонёк. — Пойдём со мной, — шаловливо сказал он. В следующий момент он потянул Минсока за собой и практически побежал через толпу. Старший оглянулся, но не увидел и знака Лу Ханя. Наверное, это к лучшему. Он позволил Исину вести себя через толпу, теряясь среди тел. Скреплённые руки — единственная связь между ними, которую он мог чувствовать. Всего через пару минут Минсока толкнули на одну из гостиничных кроватей, и горячие губы настигли его собственных, когда Исин забрался на него. Они не прикасались друг к другу с того раза, когда Хуан приказал им — и даже не разговаривали об этом. Минсоку казалось, что существовала некая договорённость никогда не поднимать эту тему снова, но теперь он начал думать, что Исин думал и чувствовал иначе. Молодой наркобарон провёл руками по бокам Минсока, отслеживая изгибы его тела. От прикосновения Минсок задрожал. Он винил алкоголь, хотя не был пьян настолько, чтобы принимать глупые решения; то же самое можно было сказать об Исине. Возможно, ему следовало выпить больше, потому что к нему возвращались воспоминания о ком-то другом, когда Исин дотрагивался до него или целовал любую точку его тела. Исин расстегнул жилет Минсока, а вскоре и его рубашку, обнажая тело старшего. Молодой наркобарон отстранился, разрывая их горячий поцелуй и опёрся на носки, всё ещё сидя на Минсоке. Он быстро расстегнул две пуговицы своего пиджака и сдёрнул его с плеч. Брюнет покраснел от подобной спешки. Исин чуть опустил веки. Его взгляд выражал настолько непоколебимую решимость даже в то время как он расстёгивал свою рубашку, что у Минсока ещё сильнее разгорелись щёки. Брюнет смущённо отвёл взгляд в сторону. Молодой наркобарон немедленно вернулся, воспользовавшись тем, что Минсок наклонил голову, и нежно поцеловал его шею, горячими руками лаская грудь. Минсок выпустил первый стон, когда большой палец Исина скользнул по его соску. Парень отвлёкся от поцелуев в шею, посмеиваясь. — В прошлый раз я не был полностью уверен — оправдывал это наркотиками — но ты действительно очень чувствительный, Минсок, — выдохнул Исин. Минсок замер, напрягаясь. Исин, казалось, этого не заметил и продолжил ласкать его тело. Неожиданно Минсок оттолкнул младшего, что вынудило парня сесть. Исин удивлённо смотрел на него сверху вниз, не понимая, что происходит. — Мне жаль... — начал Минсок. Ему внезапно стало страшно, и он потерял уверенность в себе. — Мне жаль... я думал, что смогу... я думал, возможно, если это будешь ты, то я— — Эй, эй... притормози, — успокаивал музыкант. Он помог Минсоку сесть, поглаживая пальцами его руки. — Что не так? — Я не могу выкинуть его из моей головы. Прости, Исин... я не могу. Не знаю, о чём я только думал. — ... Выкинуть из своей головы кого? — Лу-Лу Ханя, — Минсок стыдливо отвёл взгляд в сторону, вытягивая свои руки из рук Исина. — Я думал, что смогу, потому что ты отличный парень — куда лучше, чем Лу Хань. Я думал, что если это будешь ты, то я смогу двигаться дальше, но я не знаю... не понимаю, что со мной не так, но я не могу выкинуть его из головы, как бы сильно не старался. — Почему... почему ты говоришь мне об этом только сейчас? — спросил Исин, громко сглатывая. Он был обижен. — Потому что я могу думать только о Лу Хане, и я не хочу так поступать с тобой, — признался Минсок, стараясь не заплакать. — Я не хочу использовать тебя и причинять боль. — Всё... всё в порядке, — попытался выговорить парень. — Ничего, если ты думаешь о нём, я не возражаю. Минсок, эй, посмотри на меня. Ты мне нравишься, слышишь? Ничего, если ты не чувствуешь того же, потому что я могу подождать. Ты не должен отталкивать меня... — Нет, Исин... всё не так просто, — ответил Минсок тихим голосом, прижимая локти к своему телу. Они замолчали. Минсок не знал, как объяснить то, что он чувствовал, а Исину просто нечего было сказать. Минсок не знал, как сказать, что ничего не выйдет, потому что он врал самому себе. Он не пытался забыть Лу Ханя — потому что это было тем, что он не хотел забывать. Он бы никогда не смог. Он... Минсок... — Ты влюблён в него, — вдруг нарушил тишину Исин. Минсок молчал. — Ты любишь его... да? Вот почему ты не мог просто уйти, когда он выгнал тебя — вот почему сейчас ты не смотришь на меня. Не я тебе нужен, а он. Минсок вздрогнул из-за того, что Исин говорил так прямо. Он закрыл глаза, отказываясь смотреть на парня, отказываясь признавать. — Мне жаль, Исин, — сказал он. Минсок не ожидал последовавшей за этим реакцией. Он открыл глаза, когда услышал, как Исин хихикает. Брюнет с удивлением смотрел на парня, который запрокинул голову назад, громко смеясь и накрыв лицо ладонями. — Боже мой, ты, должно быть, издеваешься! — ... Исин? — Всё это... всё... свелось к чему-то настолько простому. Парень что-то бормотал, говорил вещи, которых Минсок не понимал, и это начало его тревожить. Он протянул руку вперёд. — Исин? Ты в порядке? Я не... я не понимаю... Он не смог закончить. Исин толкнул Минсока обратно на кровать — тело подпрыгнуло на пружинах — и обхватил его шею руками. Хватка Исина была твёрдой, как сталь, и даже когда Минсок пинался, выгибался и бил младшего по рукам, он не мог дышать. Его сердце в панике заколотилось быстрее обычного — он был совершенно ошеломлён и сбит с толку тем, что происходило и тем, что делал Исин. — Я думал, что ты уже у меня в руках, но всё полетело к чертям из-за того, что ты влюбился в него. Не могу поверить, что это происходит на самом деле, — с лёгким смешком сказал Исин, словно услышал какую-то нелепую шутку, а затем ужесточил хватку. Минсок не мог даже кричать. Он задыхался, слюна стекала вниз по его губам. Он пытался убрать руки Исина со своей шеи, но перед его глазами начало мутнеть, и всё начало погружаться во тьму. Он умоляюще смотрел на атаковавшего его парня, в то время как его разум кричал «почему». Когда Минсок наконец замер, и его руки упали на кровать, Исин не отпускал ещё несколько секунд. Он яростно тряс голову брюнета, и не получил в ответ ничего, кроме безжизненных движений. Исин убрал руки только тогда, когда убедился, что Минсок без сознания. А затем он вздохнул. Он вытащил свой телефон. — План А провалился. Приступаю к плану Б. Иди сюда и помоги мне вынести его тело.
