Глава 26.
6 мая 2017 г., 18:39
Примечания:
Предупреждения: насилие.
— Тебе не грустно?
— Ты о чём? — спросил Чондэ, не поднимая головы. Он достиг уже пятидесятого уровня в игре, в которую играл на своём телефоне — он мало обращал внимания на что-либо ещё.
— О Чунмёне, — послышался голос другого человека. Он не увидел, как Чондэ пожал плечами, и продолжил говорить. — Разве вы не были близки?
— Э-э, ну типа того, — небрежно ответил Чондэ, а после выругался, так как едва не умер. Он был почти в конце уровня — ему оставалось продержаться ещё несколько секунд—
— Что ты имеешь в виду под «ну типа того»?
Чондэ громко завопил на свой телефон, когда провалился через платформу в своей игре. Он с презрением и смирением бросил устройство на стол и вздохнул, поворачиваясь к человеку, находящемуся в комнате.
— Он был влюблён в меня, а я не отвечал взаимностью и бла-бла, нахрена мне вообще нужно говорить с тобой об этом? Ты уже и так всё знаешь, Исин.
Более высокий парень рассмеялся над негодованием хакера.
— Я лишь смутно знал о том, что происходило. Не то чтобы кто-то посвятил меня в детали.
— Наверное, потому что это тебя совсем не касается, — проговорил Чондэ. — Короче, мы закончили? На днях я уже рассказывал про Лу Ханя. Ничего не изменилось — он по-прежнему ничего не знает ни о произошедшем, ни о твоих планах.
— Тебе удалось заполучить деньги из банка Чунмёна? — продолжал Исин, совершенно игнорируя жалобы парня. Чондэ, в свою очередь, закатил глаза на своенравность молодого наркобарона и ответил, чтобы уважить его.
— Нет, он отправил деньги в другое место.
— Куда?
— Он оплатил больничные счета Минсока, а остатки отправил в ту же больницу в виде пожертвования, — с сожалением ответил Чондэ.
— И всё? — Исин отвлёкся от своей работы. Он провёл языком по лоскуту конверта и закрыл его. — Ты не пытался их вернуть?
— Э-э, но уже всё было оплачено. Таким образом я бы забрал деньги у больницы.
— Деньги — это деньги, Чондэ, и не имеет значения, откуда ты их берёшь, — сказал старший, качая головой.
— Деньги, за которыми я охотился, были деньгами «Чунмёна», а не больницы. Видишь, вот поэтому ты и мудак, — весело засмеялся брюнет, его глаза сверкнули.
— В тебе нравственности и морали меньше, чем во мне, так что не тебе говорить нечто подобное, — упрекнул Исин.
Чондэ только пожал плечами. Он указал на конверт в руках Исина, меняя тему разговора.
— Это Чунмёна?
— Нет, почему ты так подумал? — спросил старший, сбитый с толку.
— Ну, не знаю... ты же не посылаешь, ну, знаешь, отрезанные пальцы или окровавленные удостоверения личности или ещё какое-нибудь дерьмо типа этого?
— Чондэ... мы не мафия—
— Я уверен, что иногда ты так делаешь, — перебил Чондэ.
— ... и я не отправляю никакие сообщения. Это же полное клише — я таким не занимаюсь.
— Да, да, хорошо, как знаешь. Я уже могу идти? Я проголодался.
— Да, подожди ещё секунду, — Исин положил запечатанный конверт и наклонился над столом, доставая мобильный телефон из-под стопки бумаг и файлов, захламляющих его стол. — Сейчас мне нужно отправляться на слушание, а ты тем временем избавься от него для меня, ладно?
— ... а у тебя нет лакея, чтобы выполнять подобную работу?
— Чондэ, просто сделай это, и убедись, что Лу Хань об этом не узнает, — с мольбой сказал Исин, больше из раздражения, чем отчаяния. Младший схватил устройство, внимательно осматривая.
— Это же Минсока, да? — заявил он больше, чем спросил.
— Ага.
— Кстати, ну и как всё прошло?
— Вроде бы хорошо, я так считаю, — сказал Исин, схватив две чёрные папки со своего стола и свёрнутый пергамент, по которому быстро пробежался глазами.
— Ты действительно считаешь, что план, точь-в-точь какая-то драма, сработает? — усмехнулся Чондэ, крутя тонкий чёрный телефон между большим и указательным пальцами.
— Лу Хань, при всём его тщательном планировании и осторожности, может быть на удивление предсказуемым. Он примчится, словно бык, заметивший красную тряпку, когда узнает, что Минсок у меня. Он ревнивый собственник — всегда был и, вероятно, навсегда им останется, — объяснил молодой наркобарон и быстро взглянул на часы. Он подхватил последние вещи и направился к дверям кабинета. Чондэ пошёл за ним следом, подбрасывая телефон Минсока вверх-вниз в своей ладони.
— Я думал, что Лу Хань равнодушен к другим. Разве он не выгнал Минсока? Почему ему должно быть не всё равно?
— Или ты специально корчишь из себя идиота, или ты ещё тупее, чем я подозревал, — сказал Исин с испепеляющим взглядом. Брюнет высоко поднял руки.
— Эй, чувак, Лу Хань, которого я знаю — мудак. Я знаю только о том, каким он был, когда встречался с Ян Ми, — защищался он.
— Ну, — Исин пожал плечами. Стук его каблуков эхом отражался от стен коридора, ровно как и скрип кроссовок Чондэ, шаркающих по безупречно чистому полу. — Он ведёт себя так, будто ему плевать, но на самом деле это не так, и этот детский спектакль только доказывает мою правоту.
Чондэ хмыкнул. Его мысли собирались в кучу, пока он пытался осмыслить то, что ему сказал парень. Секундой позже он щёлкнул пальцами.
— Замена Ян Ми?
— Возможно, — с усмешкой ответил Исин.
— Только я не могу понять, почему ты так долго тянешь со всем этим. У тебя было так много возможностей, чтобы убить Лу Ханя... почему бы просто не покончить с этим? — не мог не спросить парень.
— Зачем мне брать лишь один кусочек торта, когда я могу съесть весь целиком? — спросил Исин, сладко улыбаясь. — Чондэ, его смерти мне мало.
Чондэ усмехнулся и с недоверием покачал головой.
— Ты одержим.
***
Исин медленно открыл глаза, вырываясь из дрёмы, в которую впал на своём деревянном стуле. С его беседы с Чондэ прошло уже несколько дней, и к удивлению, и неудовольствию Исина, с тех пор планы поменялись. Его план больше не заключался в том, чтобы отобрать у Лу Ханя единственную вещь, которую за последние месяцы он научился считать важной, и заставить его страдать. Нет, не с тем, что произошло, и чего он вовсе не ожидал. Молодой наркобарон обратил взгляд к противоположной части комнаты, где невысокий кореец спал на изношенном старом матрасе. Он не ожидал, что ему так скоро понадобится пользоваться этим укрытием, однако он и не ожидал того, что у Минсока появятся чувства к Лу Ханю. Это разрушило драматическую «шутку» Исина, которую он планировал с тех пор, как узнал маленький секрет Лу Ханя. Хотя теперь это было не так важно — небольшие изменения здесь и там не повлияли бы на конечный результат, к которому стремился Исин. Он потратил слишком много времени и сил на всё это, и небольшая неудача не сыграет большой роли, а всего лишь оттянет финал. Исин поднялся со своего стула и подошёл к кровати, на которой спал бывший секретарь Лу Ханя. Он изучал позу, в которой тот спал, его маленькую морщинку на лбу, и то, как приоткрылись его губы — он не понимал, что в нём нашёл Лу Хань. Минсок был хорошим человеком — немного глупым, эгоистичным, невероятно доверчивым и вовсе не самосознающим, но эти качества не могли привлечь внимание Лу Ханя. Так каким же образом у него получилось? — Поднимайся, — сказал Исин и пнул край кровати, засунув руки в карманы и дожидаясь, когда парень проснётся. Минсок пошевелился, и Исин пнул ещё раз, чтобы до него наконец дошло. Брюнет в панике вскочил с места, и из его рта вырвался вздох. Старший тут же заметил Исина и поднялся с кровати. Он не сводил взгляд с парня, пока тот сокращал дистанцию между ними. Его грудь быстро вздымалась и опускалась, и как только он врезался в стену, его глаза отчаянно забегали по комнате, разглядывая окружение. — Где... где я? — В старом доме, — ответил Исин, присаживаясь на край кровати. Одно его колено располагалось на матрасе так, чтобы тело оставалось повёрнутым к парню. — Мы не в Сеуле. Территория давно заброшена, поэтому если будешь кричать, пожалуйста, сделай это сейчас. Исин замолчал, выжидающе глядя на Минсока. Если бы его не окутал страх из-за ситуации, в которой он оказался, старший был уверен, что взорвался бы смехом. Вместо этого Минсок прочистил горло, и молодой наркобарон поднял бровь. — Зачем... ты привёз меня сюда? И почему ты... — он умолк, его пальцы пробежались по коже на шее. Было больно, и Минсок был уверен, что на ней были синяки. — Планы поменялись, — ответил младший, пожав плечами. — У тебя не должно было быть чувств к Лу Ханю, поэтому вместо того, чтобы вытащить его, украв тебя, я просто использую тебя в качестве приманки. — П-приманки? Что ты имеешь в виду? Я думал, ты и Лу Хань были— — Друзьями? Пожалуйста, не говори мне, что ты именно это собирался сказать, — Исин сладко улыбнулся, однако в его тоне звучала холодная резкость. — Возможно, когда-то мы были, но думаю, что абсолютно очевидно, что теперь это не так. Младший встал, расслабляя плечи, и приблизился к месту, куда себя загнал брюнет. Минсок ещё плотнее прижался к стене и на мгновение застыл на месте. Он наблюдал за тем, как тот, кого он когда-то считал своим другом, подходил ближе. — Тогда зачем ты помог мне? Ты ведь знал, что то, что я сделал с Хуаном, было ради Лу Ханя... так почему?! Когда Исин подошёл слишком близко, Минсок сделал попытку вырваться, словно испуганное животное, однако его сразу же одёрнули за руку. Он побежал, стараясь ослабить хватку. Исин недовольно заворчал от встряски, но в итоге он сумел оттянуть парня обратно на кровать, бросая его на неё и быстро забираясь на него, чтобы прижать. — У меня свои на то причины, и ни одна из них тебя не касается, — заявил он. Исин улыбнулся, и на его правой щеке появилась ямочка — слишком невинно для того, как пугающе вёл себя парень. — Ты должен беспокоиться о том, что я собираюсь с тобой сделать, чтобы получить хорошую реакцию от Ханя. — Зря тратишь время, — выплюнул Минсок, продолжая бороться с хваткой парня. — Лу Хань ясно дал понять, что он покончил со мной. — Это помогает тебе спать по ночам? — пожал плечами Исин. — Я говорю, что мои шансы довольно высоки. Как думаешь, с чего бы мне начать? Отрубить тебе ноги? Руки? Послать ему видео, где тебя избивают до полусмерти? А может стоит повторить то, что сделал с тобой Лу Юнсян, а? Минсок замер, услышав эти слова. Его глаза широко раскрылись, а желудок провалился от страха. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание от звука имени отца Лу Ханя. В его горле пересохло, когда он представил, что ему снова придётся пережить этот кошмар. Реакция не осталась незамеченной, и Исин наклонился ближе, двигая одной из своих рук к краю рубашки старшего. — Ну что, теперь страшно? Забавно, что из всех возможных пыток, через которые можно пройти, секс и изнасилование на самом деле наносят немало ущерба. Физически, эмоционально... они подавляют гордость человека, унижают его и превращают интимный акт в психологическое оружие, — младший издал лёгкий смешок. Его голос был слишком сладок для ужасных слов, которые он произносил. — Это оскверняет тебя, и Лу Хань чувствует себя слабым, потому что не может защитить тебя. Жаль, что я не могу заставить его пройти через то же самое — было бы неплохо хоть однажды увидеть, как его насилуют — грязно, прижимая его лицо к земле. Минсок моргнул, не веря своим ушам. Исин был помешан, и брюнет чувствовал, как его сердце забилось от страха. Он совершенно не понимал, какие у Исина были мотивы — почему он шёл такими окольными путями, чтобы причинить Лу Ханю боль, но Минсок знал, что больше с ним такого не произойдёт. Юнсяна больше не было. Он и Лу Хань позаботились об этом. Он знал, что сможет пережить изнасилование, если ему когда-нибудь придётся пройти через него снова. Ему это не нравилось, но он знал, что с ним всё будет в порядке. Но это не означало, что он собирался просто сидеть и дать Исину продолжать. За последние несколько месяцев работы на Лу Ханя он потерял довольно много веса и мышечной массы, поскольку его работа была лишена физического труда, к которому он привык, но это не означало, что он был слабым. Минсок всегда гордился своей силой, и он знал, что она до сих пор была в нём. Возможно, он толком не умел драться, и он ничего не смог бы сделать против пистолета, но Минсоку надоело быть слабым — он устал от того, что эти богатые дети, у которых слишком много извилин в голове, швыряют его и используют. Настало время дать отпор. Слишком уверенный в подчинительном поведении Минсока, Исин скользнул рукой под его рубашку, не обращая внимания на застывшее выражение лица брюнета и его напряжённое тело, ошибочно принимая их за страх. Он был неосторожен и недооценил бывшего секретаря, и Минсок воспользовался этим. Своей свободной рукой Минсок быстро схватил Исина, заставая врасплох, и жёстко ударил его по скуле. Под давлением парень упал и почувствовал, что на долю секунды его зрение пошатнулось, прежде чем он успел осмыслить происходящее. Минсок мгновенно набросился на него, прижимая предплечье к его шее, а Исин, в свою очередь, схватил его за локоть и запястье, сопротивляясь давлению. Исин кашлянул, его губы скривились, а брови нахмурились, когда Минсок приложил все усилия, чтобы продолжать надавливать. Исин ударил брюнета коленом в бок, и при ударе Минсок испустил вопль раненого животного. — Господи, блять... — выругался Исин, не переставая кашлять. После первого удара последовал ещё один, и парень толкнул Минсока на пол. Его равновесие по-прежнему оставалось неустойчивым, однако адреналин и гнев держали его на ногах. Он поднялся с кровати, следуя за упавшим парнем, вцепившегося в свой левый бок. Он опустился на колени, поднял кулак, однако Минсок увидел, что тот приближается. Он едва уклонился от первого удара, который в итоге пришёлся на пол, и перехватил следующий. Он схватился за руку, вцепляясь ногтями в плоть. Исин судорожно одёрнул руку, чувствуя, как кончики его пальцев становятся влажными от крови. Следующий удар Исина пришёлся по виску Минсока, однако брюнет не переставал сражаться. Он поставил руку между их телами, ударяя Исина по подбородку. В комнате послышался громкий стук зубов, и молодой наркобарон практически зарычал, хватая старшего за рубашку и ударяя его по лицу ещё дважды. — От тебя одни проблемы, — кипел Исин. Ответом ему послужил кровавый плевок слюны, прилетевший к его носу. Он схватил Минсока за волосы, когда поднялся, и использовал свои силы, чтобы хлопнуть парня о землю за его отвратительное неподчинение. Минсок вскрикнул, когда его голова столкнулась с землёй. Он почувствовал, что его снова поднимают, и даже несмотря на то, что от боли у него потемнело в глазах, Минсок быстро положил руки на землю, встал на ноги и воспользовался своим весом, чтобы перекинуть Исина через себя. Молодой наркобарон быстро отступил и восстановил равновесие, прежде чем Минсок успел одолеть его, но брюнет не был глуп — он протянул руку и в последнюю секунду ухватился за рубашку Исина, дёргая его вперёд, а сам отходя назад. Это был вовсе не изящный бой, и Минсок также не был изящным, но он не стремился к сохранению равновесия. Он был в отчаянии, а отчаяние могло подарить ему много ударов. Минсоку удалось начать бороться, когда он оказался наверху. Он дал себе волю. Он наносил удар за ударом, и первые два пришлись по лицу Исина до того, как тот успел поднять руки для защиты. Он сумел ударить ещё дважды, прежде чем был побеждён, отброшен в сторону и прикован к земле. Это продолжалось недолго, так как в тот момент, когда кулак Исина приземлился, Минсок изменил положение и вцепился в руку парня своими зубами, кусая изо всех сил. Это было невероятное ощущение — чувствовать, как его зубы погружаются в твёрдую и тёплую плоть, как кровь течёт по его дёснам и кончику языка. — Блять! — вскрикнул Исин. Он затряс рукой, словно пытался стряхнуть эту псину. Он отступил в сторону, когда Минсок наконец отпустил. Старший поднялся, вытирая рот тыльной стороной ладони, но он был недостаточно быстр. Исин оказался перед ним в тот момент, когда он ещё не успел сориентироваться, и всё происходило словно в замедленной съёмке. Он почувствовал руки Исина на своём затылке, и его взгляд устремился вниз, когда он был вынужден наклониться вперёд, встречаясь с коленом парня — яркое и чёткое изображение конечности на размытом фоне. Всё вдруг потемнело, однако он не потерял сознание. Он слышал вздохи и биение сердца, когда пытался дышать через рот. Он смутно помнил, как его лицо вспыхнуло болью, как он закричал, но всё это было нечётким. У него онемел нос, а на верхней губе стало влажно. Что-то стекало по его подбородку. Минсок качнулся назад, и его ноги ударились о нечто твёрдое, когда он споткнулся и упал на ягодицы. Вскоре он осознал, что его глаза были закрыты, и он моргнул, отчего, казалось, все его лицевые мышцы пронзили вспышки агонии. — Как ёбаное животное! — услышал он шипение Исина. Минсок поднёс пальцы к носу, вытирая влагу. Когда он отвёл их в сторону, то увидел, что они стали красными, и да, теперь стало понятно, в чём было дело. Он поднял голову, увидев молодого наркобарона, изучающего глубокую рану на руке, которая сильно кровоточила. Минсок фыркнул при её виде. Так ему и надо. Его насмешка была воспринята не слишком хорошо. Парень подошёл к нему и пнул каблуком. Раздражённый, Исин, однако, не сделал ничего более — просто наблюдал с одышкой за тем, как Минсок кровавыми руками хватается за пол, стараясь поднять себя на ноги. — Это, блять, просто невозможно... у меня нет на это времени, — выплюнул парень, прижимая раненую руку к груди. — Мне стоит просто убить тебя. Даже это того не стоит, чтобы просто разозлить Лу Ханя. Твоя смерть будет иметь похожий эффект. — Ты действительно так думаешь? — усмехнулся Минсок. Его голос был гнусавым из-за того, что из его носа текла кровь. — Блять, я знаю это, — резко возразил Исин. — Лу Хань одержим. Он — ребёнок, который не любит, когда отнимают его игрушки. Но если ты убьёшь меня, что ему останется? — Минсок не был уверен, что заставило его сказать эти слова, однако у него был план, и он работал. Он мог пережить этот день. — Лу Хань не настолько глуп, чтобы предаваться мести. Он знает, что, если кто-то мёртв, то он мёртв, и в таком случае уже ничего не исправишь. Разумеется, он отомстит, но он ни за что не клюнет на приманку и не примчится в твои лапы, как ты на то надеешься. — Если ты на самом деле так думаешь, то ты нихуя не знаешь о Лу Хане, — настаивал Исин. — Ох, я знаю... я работал на него многие месяцы, в течение которых он трахал меня, и поверь мне, я говорю, что знаю, что Лу Хань больше беспокоится о живых, чем о мёртвых. — Я понимаю, в какую игру ты играешь, Минсок, — сказал Исин, тон его голоса дрогнул. — Несёшь бред в надежде, что я сохраню тебе жизнь — не так сложно догадаться, ведь ранее ты говорил, что Лу Ханю плевать на тебя даже на живого. — Я знаю, что ты не глупый человек. Мне плевать на то, что ты знаешь, что я пытаюсь, потому что это по-прежнему факт. Ты собираешься рискнуть гордостью и своим эго просто чтобы досадить мне, а потом убить? — ответил Минсок с насмешкой. Исин замолчал, обдумывая слова, сказанные парнем. Он знал, что Лу Ханю не всё равно, но Минсок был прав — мёртв, значит мёртв, и, если он убьёт Минсока, у Лу Ханя не будет повода примчаться, особенно если Исин не приведёт доказательств того, что кореец был по-прежнему жив. Ему будет больше нечего терять, если Минсок умрёт. Лучше будет отпустить Минсока в качестве приманки и убить его перед самым носом Лу Ханя, когда наступит правильный момент. Только тогда, когда Лу Хань начнёт думать, что у них появилась надежда, Исин будет рад отобрать её у них. Он усмехнулся и разодрал ткань своей рубашки, чтобы обмотать до сих пор обильно кровоточащую рану на своей руке. — Тебе повезло, что ты так удобно устроился, потому что иначе я бы даже не подумал, чтобы сломать тебе шею, — заявил Исин, направляясь к двери. — Не доставляй проблем или в следующий раз я переломаю тебе ноги. И с этими словами молодой наркобарон покинул комнату, оставляя Минсока наедине с его ранами. Он зажал нос, стараясь прекратить кровотечение, но в итоге оставил всё как есть. Он был в этом месте чужим, поэтому не волновался о том, чтобы запачкать здесь всё своей кровью. Позже она остановится без его помощи. Он откинулся назад на кровать — с которой сталкивался, когда запинался — и положил пульсирующую голову на жёсткий матрас. Ему нужно было придумать план, как выбраться отсюда. Но сейчас ему на самом деле требовалась передышка, настолько длинная, чтобы успокоить пульсацию в голове. Он не был уверен, как много у него было времени до того, как вернётся Исин, но... ему нужна была всего секунда на передышку. Всего секунда, и тогда Минсок придумает способ вернуться к Лу Ханю — хотел он возвращаться, или нет. Наркобарон должен был узнать о происходящем.***
Лу Хань тяжело вздохнул, садясь на диван в своей гостиной. Его плечи опустились, когда он выдохнул. Не важно, как сильно он старался, он не мог прогнать из головы образы с прошлой вечеринки — тускло-освещённая комната, запах табака и алкоголя в дыхании гостей, и то, как он встретился взглядом с секретарём, которого вышвырнул на улицу. У него не было возможности поговорить с ним с тех пор, как он облил его грязью, и узнав, что это тот самый человек — человек, который зарыл его на десять метров под землю из-за чего-то столь незначительного, как «дружба» — нашёл способ, чтобы вытащить его из опасности. Лу Хань ненавидел то, что каким-то образом Минсоку удалось спасти его, но он не мог найти другого способа сказать это. А затем Лу Хань увидел его на вечеринке — то, чего он меньше всего ожидал. Он выглядел так же, как и всегда, за исключением небольших тёмных кругов под глазами. В его широко раскрытых глазах читалась паника, как та, что часто появлялась во времена работы на наркобарона, и вскоре причина стала очевидна. Хуан. Не то чтобы он загонял его в угол, однако судя по его позе, он определённо собирался это сделать. Удивление в глазах Минсока отразилось и в глазах Лу Ханя. Он не ожидал снова увидеть Минсока — по крайней мере, не так. Лу Хань почти что сделал шаг вперёд. Он хотел подойти к Минсоку, увести его от Хуана— Он хотел поблагодарить его. Наркобарон всегда справлялся со всем сам — ему не нужна была чья-то помощь, но Минсок пошёл против этого. Ему казалось, будто он в очередной раз терял Ян Ми, и Лу Хань сделал бы всё возможное, чтобы избежать того, что это повторится снова. Как только он был готов сделать шаг вперёд, кто-то другой занял его место рядом с Минсоком. Брюнета отвели от Хуана, и Лу Хань почувствовал, как его пригвоздило к земле. Он был не в силах отвести взгляд. Он наблюдал за тем, как Минсок и Исин переговариваются, и хватка на его бокале с шампанским становилась крепче. Он решил, что больше не может этого терпеть. Он шагнул вперёд, начав пробираться к паре и намереваясь разделить их. Он не знал, с чего начать — не был уверен, но, возможно, только возможно, он смог бы поговорить с Минсоком о том, что произошло, спросить его, почему он сделал то, что сделал, когда Лу Хань так бессердечно вышвырнул его. Лу Хань почувствовал, как по его телу пробежал холодок, когда он увидел, как Исин наклонился, приближаясь всё ближе и ближе к лицу старшего, а затем сделал финальный рывок. Их губы встретились, и Лу Ханю захотелось стереть этот образ из своей памяти. Он чувствовал холод, однако в его животе горело что-то кислое. Соль посыпалась на рану, когда Исин открыл глаза и взглянул через плечо Минсока прямо на Лу Ханя. Его нижние веки приподнялись, выдавая улыбку, и Лу Хань почувствовал, как в нём вспыхнул гнев. Наркобарон быстро отвернулся и ушёл прочь, не желая видеть происходящее. Исин знал, что он был там. Был поцелуй настоящим или нет, он плюнул им в лицо Лу Ханя. Что бы парень не пытался доказать, Лу Хань не хотел знать. Он чувствовал себя идиотом. Минсок, очевидно, продолжил двигаться вперёд и хорошо справлялся без него. Он оказал одну последнюю услугу наркобарону и закончил на этом — не важно, какие между ними были чувства, Лу Хань понимал, что они односторонни. И, чёрт, крайне странно было признаваться в этом самому себе. Он запал на Минсока больше, чем думал, и теперь, когда его гнев прошёл, его разумом овладели другие мысли. Теперь он был здесь — в полном одиночестве в квартире, которая, казалось, опустела, и во второй раз в своей жизни Лу Хань не знал, что делать. Он не мог перестать думать о своём бывшем секретаре, и вместо раздражения и гнева он чувствовал странную летаргию. Стук в дверь оборвал его размышления. Лу Хань знал, кто это был, так как ожидал его в течение получаса или около того. — Входи, — крикнул он и поднёс бокал, который держал в руке, к губам, и сделал медленный глоток. Дверь открылась, и внутрь нерешительно вошёл Бэкхён. На его запястье покачнулся пластиковый пакет. — Привет, как дела? — спросил блондин. Лу Хань только отмахнулся рукой от вопроса. Младший не стал совать нос не в свои дела, разулся и вошёл в пентхаус. Он поставил пакет, который принёс, на кухонный стол, вытаскивая контейнеры с едой и ставя на столешницу. Бэкхён несколько раз взглянул на своего босса, желая обратиться к очевидному или, скорее, к его отсутствию. До него дошли слухи (в основном от Криса), что Минсока выгнали, и незнание, почему, убивало Бэкхёна. Если Лу Хань не был заинтересован в ответах даже на простые вопросы, скорее всего, он не захочет говорить и о Минсоке. — Я принёс тебе немного еды, как ты и просил, — сказал блондин, поднимая один из контейнеров и пытаясь завязать хоть какой-то разговор. — Просто оставь на столе, — ответил Лу Хань, не поддаваясь на махинации Бэкхёна. Младший нахмурился, но, тем не менее, сделал так, как ему сказали. — Тебе нужно что-нибудь ещё? — Нет, просто оставь еду на столе. — ... Я уже какое-то время приношу тебе еду, — рискнул сказать Бэкхён. — Что-то случилось с Минсоком? Взгляд, которым Лу Хань выстрелил в парня, был самой страшной вещью, с которой ему приходилось сталкиваться с тех пор, как его наняли на работу, и блондин заметно напрягся, словно олень, увидевший свет фар, но боящийся двигаться, чтобы не спровоцировать зверя на атаку. — Слухи быстро разносятся, — сказал Лу Хань. — Я уверен, что ты уже знаешь, что его здесь больше нет. Не суй свой нос, куда не надо. В следующий момент Бэкхён уже стоял у двери пентхауса, и ещё через мгновение дверь за ним захлопнулась. Он вздохнул. Его бесцеремонно прогнали. Этого следовало ожидать, полагал он, учитывая тот факт, что Лу Хань казался странно чувствительным к вопросам, касающимся его бывшего секретаря. Он не знал, что такого произошло между ними, что Лу Хань уволил Минсока, но, должно быть, что-то очень плохое. Он вспомнил, как узнал об этом, когда они встретились на вечеринке по случаю Рождества, однако это было время празднования, а не скорби по случившемуся. Поражённый, блондин спустился на лифте в вестибюль. Снаружи, опустив голову, его ждал Крис, сосредоточенный на своём телефоне. Он поднял голову, когда услышал, как открываются автоматические двери. — Как всё прошло? — Как я и думал, — ответил Бэкхён со вздохом. — Имею в виду, он вообще отказался что-либо говорить. — Ах... — Крис замолк. Он взглянул на свой телефон, стараясь не проболтаться. Он знал причину ухода Минсока, но не мог рассказать об этом парню, который был совершенно не связан с тёмной стороной бизнеса. — Ну, по крайней мере, он не живёт на улице. — Да, кстати, ты смог связаться с ним? — спросил блондин, спускаясь вниз по лестнице. — Нет, я думаю, что его телефон отключен. Я написал Лэю и спросил, с ним ли он, но так и не получил ответ. — Ну, похоже, нам ничего не остаётся, кроме как ждать, — сказал Бэкхён. — Спасибо, что впустил его, хотя... он ведь мог прийти ко мне, но я просто рад, что он смог обратиться к тебе, когда нуждался в помощи. Ненавижу мысль о том, что ему пришлось бы спать на улице. — Я уверен, что он справится со всем, — сказал Крис. — Но я тоже рад. Далее последовала небольшая пауза, и звук окружающего их города легко заполнил тишину. — Знаешь, Минсок ведь не единственный, кто может прийти ко мне, — вдруг сказал Крис. Бэкхён наклонил голову в сторону высокого парня и вопросительно взглянул на него. — Ты тоже можешь, если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы. Ты всегда можешь положиться на меня. Заметил Бэкхён или нет, и решил не придавать этому значения, он, казалось, пропустил то, как голос Криса дрогнул и то, как смягчился его взгляд, когда он посмотрел на парня. Он немного пошатывался, постепенно сокращая дистанцию между ними. Бэкхён лучезарно улыбнулся, и его улыбка осветила его лицо. Он протянул руку, хлопая Криса по его широкой спине. — Конечно, Фаньфань, ты же мой лучший друг! — весело рассмеялся Бэкхён. Крис улыбнулся в ответ. Он обнял парня за плечи и притянул чуть ближе, чуть не лишая Бэкхёна равновесия, однако младший просто засмеялся. Крис рассмеялся, не обращая внимания на волнение в его сердце. Бэкхёну нравились высокие и красивые парни — Крис не мог не задаваться вопросом, могло ли найтись для него место в сердце блондина. Хотя и так было хорошо. Он мог терпеть забывчивость Бэкхёна, пока мог находиться рядом с ним.***
Минсок в последний раз вытер кровь под носом, которая засохла на его пальцах. Он вытер остатки о брюки. Его нос по-прежнему болел после произошедшей драки, но теперь, когда он пришёл в сознание, начало болеть ещё и его тело. Он чувствовал каждый удар Исина, который отдавался в его конечностях пульсирующей, тупой, но сильной болью. Минсок мог продолжить сидеть и жаловаться на свои раны, но он больше не мог терять время. Ему нужно было найти способ выбраться отсюда — в идеале, чтобы об этом не узнал Исин — и вернуться к Лу Ханю, сообщив ему обо всём, что происходит. Он не собирался просто сидеть и позволять Исину действовать. Он положил руку на кровать позади него и толкнулся, борясь со своим протестующим встать телом. Он коротко пошатнулся, но сумел выпрямиться. Он бродил по практически пустой комнате, в которой была всего одна запертая дверь, и не было окон. Была кровать, стул и простой, потёртый стол, который был отодвинут к дальней стене. В комнате не было никаких приспособлений, которые могли бы помочь Минсоку бесшумно открыть дверь. Он думал постучать в дверь, чтобы привлечь чьё-нибудь внимание снаружи и воспользоваться преимуществом, однако стук в дверь не дал абсолютно ничего. В непосредственной близости от двери никого не было, но это не говорило Минсоку о том, насколько далеко или близко были люди. Он не мог рискнуть начать выбивать дверь. Растерянный и отчаянный, Минсок прислонился ладонями к стенам комнаты, стараясь найти слабое место в фундаменте, но обнаружил, что они достаточно прочны. Он был в ловушке, и его единственный выход был дверью — дверью, ведущей к его смерти. Минсок шагал по обшитому досками полу, туда и обратно, отказываясь сдаваться. Должен был быть какой-то выход — всегда был. Дом казался относительно старым и выделялся западными чертами, в отличие от традиционного корейского декора. Становилось только хуже, и Минсок начал думать, что даже если у него получится вырваться наружу, выжить ему вряд ли удастся. Должно было быть что-то — где-то — как-то. Минсок остановился, половицы под его ступнями скрипели от его веса. Он покосился на деревянные панели. Он поднял ногу, наблюдая, как панель слегка приподнялась от облегчения давления, и снова утонула, когда Минсок поставил на неё ногу. Идея внезапно обрушилась на него — из-за открытия тело Минсока захлестнул адреналин. Он быстро принялся за дело — ухватился за край кровати и толкнул её, откидывая в сторону. Следующим на очереди оказался стол. Он перевернул его на бок и перетащил к двери, прижимая плоскую поверхность к ручке и закрывая небольшой зазор под дверью. Он вернулся к паркетной панели, улыбаясь отчётливому скрипу слабого и гниющего дерева. Это был его билет наружу. Он поставил кровать так, что стойка рамы расположилась в конце панели, которая изначально скрывалась под ней. От давления другой конец доски слегка поднялся, что дало Минсоку достаточно времени, чтобы ухватиться за неё. Он опустился на колени, прикладывая пальцы к поднятой доске и пытаясь поднять её выше, чтобы крепче ухватиться. Потребовалось несколько попыток и несколько промахов, но в итоге у него получилось. Панель поднялась от пола как раз настолько, чтобы Минсок мог поместить под неё руку и ухватиться за её конец. Он поднялся, потянув за собой панель. Дерево напряглось и начало потрескивать и ломаться в середине. Чтобы ускорить процесс, Минсок прижал ногу к доске, удерживая одну сторону, и использовал свои вес и силу, чтобы потянуть. Наконец панель разломилась пополам. Идеально. Он с удовлетворением отбросил расщеплённую доску в сторону. Треск был шумным, но не оглушительно громким — тот факт, что не последовало звука поспешных шагов, мчащихся в комнату, был хорошим знаком. Благодаря первой сломанной половице, остальные сломать было куда легче. Он наклонился, чтобы ухватиться за следующую. Она не была такой же слабой, как предыдущая, но теперь у Минсока была возможность покрепче схватиться за неё. Он настойчиво дёрнул её, и следующая панель сместилась с места. Он нагнулся, напрягаясь немного больше, чтобы сломать её. Дерево громко затрещало, и Минсок отбросил его в сторону. Даже для такого худого человека, каким был он, две доски было недостаточно для него. Минсок быстро вырвал третью, и последнюю, панель, перед тем как осознать, что этого достаточно. Он вытер проступивший на лбу пот и улыбнулся успешно проделанной работе. Он посмотрел на образовавшееся отверстие, которое проделал, и с облегчением обнаружил, что места как раз достаточно, чтобы он мог там поместиться. Тот факт, что, вырвав доски, он не увидел другой комнаты, говорил о том, что он находился на первом этаже. Он не знал, где располагался выход, однако не узнает, пока не попробует. Без лишних церемоний он сначала просунул ноги в отверстие, и только после этого забрался всем телом. Он надеялся, что сможет прикрыть свои следы кроватью, чтобы отсрочить обнаружение своего отсутствия, однако сдвинуть кровать из того положения, в котором он оказался, было крайне неудобно. Наполовину стоя, наполовину лёжа, он толкал кровать до тех пор, пока мебель не оказалась над его головой. Нужно было двигаться дальше. У него не было много времени. Он полностью опустился под половицы, осматривая окружение. Было темно, а ещё дальше — кромешная тьма. Свет из комнаты служил единственным источником света. Без телефона или какого-либо другого источника света, Минсоку придётся двигаться вслепую. Он сглотнул — лучше вслепую, чем вообще никак. Он начал ползти, почти задыхаясь от грязи и пыли, которые вдыхал с каждым вдохом. Он слышал глухой звук воды и быстро заключил, что это трубы. Он следовал за звуком, ползя как можно медленнее и осторожнее. Он не раз ощущал на своих руках прикосновение проволоки проводов и знал, что, если сделает одно неверное движение, это приведёт к чему-то не очень хорошему. Иногда, когда он полз, область перед ним была слабо освещена через трещины в половицах сверху, так как свет просачивался через них. Так он мог видеть смутные образы труб, которые располагались над ним, а где трубы — там вода. Полы в подвальном помещении тоже были деревянными, а не из цемента или твёрдой грязи, как он предполагал изначально. Если его предположения были верны, это означало, что рядом с ним был ещё один этаж, возможно, подвал. Если дом был таким старым, как казалось, где-то вода должна была нанести ущерб, и если он проследовал за трубами достаточно далеко, он должен был найти его — будь то в земле, или над ним. Минсок продолжал ползти, лишь однажды остановившись в безмолвной тишине, когда над ним послышались тяжёлые шаги. Вдалеке слышались разговоры, но в основном в доме было тихо. Где-то смыли в туалете, и звук журчащей воды помог Минсоку сориентироваться в темноте. После того, как прошло, как казалось, уже несколько часов с тех пор, как Минсок полз через узкое пространство, он наконец нашёл то, что искал. Под руками стало прохладно, и Минсок коснулся пола пальцами, ощутив, что дерево было влажным. Минсок едва не выругался от восхищения. Он толкнул, и дерево под его весом прогнулось. Хотя у него не было достаточно места, чтобы ударить как следует, и разбить панель на части, область оказалась достаточно слабой, чтобы под давлением проломиться. Брюнет замер, практически напрягая уши, чтобы услышать какой-либо шум. Ни шагов, ни дальних шумов, ни шуршания одежды, ни даже зевка. Он не мог точно удостовериться, что вокруг никого не было, но ему пришлось рискнуть. Он надавил на область под ним, ища слабое место. Он ударил твёрдой ладонью, но, казалось, толку от этого было мало. Приспособившись к замкнутому пространству, Минсок приложил обе руки к влажному дереву, приподнялся на коленях и прислонился спиной к доскам над ним, чтобы использовать в качестве рычага. Он надавил, и спиной ощутил, как панели сгибаются под его силой — и медленно, но верно, дерево начало трещать. Оно понемногу поддавалось и сгибалось под руками Минсока, пока, наконец, не сломалось вовсе. С громким щелчком Минсок провалился сквозь пол, и пыль с брызгами последовали за ним. Раздался громкий стук, когда две расколотые ранее панели упали на твёрдый пол комнаты, в которой оказался кореец. Он замер на мгновение, пытаясь собраться, а затем застонал и захрипел, стараясь пропустить воздух через лёгкие. Его и без того болящее тело разгорелось ещё сильнее от грубого приземления, и боги, он не мог дождаться, чтобы выбраться из этой дыры и принять заслуженную ванную. Собравшись, Минсок огляделся. Его окружали ряды полок, некоторые из которых были забиты коробками, а другие прочими предметами, но многие были пусты. Оказалось, в доме всё же был подвал, и Минсок благодарил за это звёзды. Он сразу заметил дверь и начал двигаться к ней, однако кое-что ещё попалось ему в глаза. В дальнем углу подвала были люк и крутая деревянная лестница, которая вела к нему. Очевидно, что этот вариант казался Минсоку более предпочтительным. Он быстро поднялся по лестнице. Люк был заперт, но, к счастью, не снаружи. Он был в процессе вытягивания скользящего замка, когда звук голосов заставил его замереть. Он рефлекторно вжался в лестницу и наклонился вперёд, чтобы услышать разговор, происходящий снаружи. — ... просто нелепо, ты так не думаешь? — спросил первый голос. — Мне кажется, что это наименьшая из наших проблем. Разве ты не слышал? Нас даже быть здесь не должно. Это всё из-за этого ёбаного заложника, которого босс притащил сюда, а мы должны за ним смотреть, — сказал второй, более глубокий голос. — Может, нам убить его? Так, чтобы походило на случайность, — голос засмеялся. — Да похер вообще, главное не попасться. В последнее время босс Чжан не в самом лучшем расположении духа. — Конечно, конечно. Увидимся на смене. А пока повеселись тут, разглядывая деревья. Одна пара шагов затихла где-то вдалеке, а человек с более глубоким голосом остался. Его ботинки потревожили рыхлый гравий, и он тяжело закашлялся. Похоже, потребуется много времени, пока он решит сдвинуться с места — времени, которого у Минсока не было. Он рассмотрел все варианты. Он мог вернуться назад к двери, которую видел раньше, что, скорее всего, привело бы его в здание, где шансы быть пойманным возросли бы в несколько раз. Или он мог найти другой способ, чтобы двигаться дальше. Ему всего лишь нужно было разрешить ситуацию с человеком снаружи. Если бы он мог пройти мимо него, Минсок был бы свободен. В подвале трудно было найти подходящее для использования оружие. Если бы он ничего не нашёл, то просто использовал бы панель, которая упала вместе с ним, однако он нашёл кое-что гораздо лучше. Минсок приоткрыл одну из дверей люка, заметив охранника, который стоял в нескольких шагах от входа. Учитывая дистанцию, на которой он находился относительно Минсока, провалившегося через потолок подвала, было чудом то, что охранник ничего не услышал. Брюнет распахнул дверь полностью, а затем как можно тише опустил. Он вышел босиком, предварительно разувшись, чтобы его шаги были бесшумными. Его пальцы едва тревожили гравий под ними. Сначала всё было спокойно, однако в следующий момент произошёл шквал движений. Минсок оказался на спине охранника, левой рукой закрывая рот, а затем провёл по его горлу найденным в подвале резаком. Он сразу понял, что порез был недостаточно глубоким, так как вместо того чтобы упасть, здоровенный охранник попытался высвободиться из хватки Минсока. Кореец мгновенно отреагировал, переворачивая резак в руке так, чтобы острие было направлено вниз. Один, два, три — Минсок наносил ранения резаком в шею мужчины снова и снова, пока тот не затих. Минсок последовал за падающим телом охранника, за спину которого он по-прежнему держался. Он быстро сел, тяжело дыша от адреналина, ударившего в голову, и уставился на человека под ним. Его глаза были открытыми и пустыми, а пузырящаяся слюна и кровь сочились изо рта. Он был мёртв. Минсок сделал это. Парень поднялся, вытирая кровавые руки и резак о рубашку. Он положил оружие в карман брюк, если вдруг понадобится использовать его снова — осторожность никогда не повредит. Он соскочил с места и помчался в лес, не оглядываясь назад, и оставив мёртвого человека истекать кровью на траве и цветах, чтобы позже его кто-нибудь нашёл. Но к тому моменту Минсока уже здесь не будет.***
— Не хотите кофе, господин? — спросила секретарь из приёмной. Лу Хань не помнил её имени, но ему в любом случае было всё равно. Он нажал кнопку на рабочем телефоне, чтобы ответить. — Только если ты добавишь много алкоголя, — ответил он быстро. Последовало молчание, но он знал, что сотрудница уже принялась за дело. За несколько последних дней его работники быстро научились делать всё так, как просил Лу Хань, и не задавать лишних вопросов. В конце концов, несчастье директора делает и его сотрудников несчастными. И боже, Лу Хань чувствовал себя невероятно дерьмово. Ему требовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не стрелять в каждого человека, который заходил в его кабинет. Однако его бизнес процветал. После ареста Пака полиция отступила, и все, кто не прислушался к предостережениям Лу Ханя, которые он высказал при последней встрече, начали сталкиваться с последствиями. Их предприятия были насильственно закрыты, так как власти последовали по следам. Те, кто послушал, пожинали плоды, и все похвалы были направлены к Лу Ханю. Он был лучшим директором, чем его отец. Наркобарон вздохнул. Даже несмотря на то, что у него было так много, он ненавидел чувство того, что ему чего-то недоставало. Он занялся работой, стараясь не обращать внимания на волнение, поселившееся в его голове. Он всегда умел подавлять чувства, которые казались ему лишним багажом, и на этот раз он также сможет справиться. Прошло несколько минут, и Лу Хань уже глубоко погрузился в свои бумаги, когда звонок отвлёк его. Он нажал на кнопку приёма, не отрывая взгляд от документов, лежащих перед ним. — Почему кофе ещё не принесли? — спросил он, прежде чем секретарь успела что-либо сказать. — И нет, я пошутил про алкоголь, не смей портить мой кофе. Я хочу американо. — Господин... — наконец произнесла девушка. — Здесь человек, который говорит, что пришёл увидеть Вас. Лу Хань нахмурился. Боже, вот почему он ненавидел работать с новыми сотрудниками. Они абсолютно ничего не знали. — У меня не запланированы какие-либо встречи на сегодня. Скажи ему, чтобы он уходил, и поторопись принести кофе. Как только слова сорвались с его губ, у наркобарона появилось странное чувство дежавю. В прошлом у него состоялся точно такой же диалог — он это помнил потому, что именно в тот момент в его жизнь ворвался некий кореец. Это было началом того, что позже вызвало много осложнений в будущем — больше, чем Лу Хань когда-либо мог себе представить. — Но, господин, он настаивает на встрече с Вами и... ах! Стойте! Вы не можете... ! Разговор закончился, когда голос секретаря резко оборвался. Лу Хань, сбитый с толку, но в основном беззаботный, вернулся к работе. Если бы человеку удалось пробиться через секретаря, он всё равно не смог бы уйти далеко. К лифту требовался ключ, а охрана вышвырнула бы человека из здания. Однако... казалось, что незнакомцу удалось проскользнуть. Через несколько минут Лу Хань услышал шум в коридоре. Стремительные шаги и злые крики эхом отозвались по всему зданию, и Лу Хань вздохнул, потянувшись под стол за пистолетом. Слишком много хлопот сегодня — наркобарон был не в настроении справляться с ними. Двери распахнулись, и Лу Хань крепче сжал своё оружие, однако ослабил хватку сразу же, как только увидел человека, стоящего перед ним. Со взъерошенными каштановыми волосами и с изнеможённым выражением лица, Минсок снова предстал перед ним в своём кабинете. На его подбородке и в области под носом засохла кровь, не говоря уже о том, что брызги окрашивали его одежду красным. На его лице и шее были заметны синяки. Лу Хань мог только стоять и смотреть, будто только что увидел приведение. Он не думал, что когда-нибудь ещё увидит своего секретаря, стоящим перед ним. Охранники из вестибюля ворвались в кабинет следом, проклиная брюнета и хватая его за руки, чтобы вытащить наружу. Из-за грубых движений Минсок кое-что уронил — ключ-карту для доступа к лифтам, украденную со стойки регистрации. Как бывший сотрудник, Минсок, разумеется, знал, как было устроено здание и где найти ключи. Однако он ничего не сказал. Брюнет умоляюще уставился на Лу Ханя, когда его потащили обратно к дверям. Он боролся с хваткой на своих руках, но не мог найти слов, чтобы выразить свои мысли. Лу Хань должен был покончить со своим секретарём — обрезать все существующие связи. Он отпустил Минсока, и Минсок преподнёс последний прощальный подарок, вытащив наркобарона из капкана полиции. У Лу Ханя была его компания, а у Минсока был Исин. Они должны были идти каждый своим путём. Им следовало идти своим путём. — Остановитесь, — внезапно выкрикнул Лу Хань. Охранники замерли. Они в замешательстве уставились на директора. — Отпустите его. Я хочу с ним поговорить. Охранники переглянулись, а после отпустили Минсока. Парень споткнулся, восстанавливая равновесие; широко раскрыв глаза, он смотрел на Лу Хань со слегка приоткрытыми губами. Лу Хань не мог справиться с желанием опустить к его розовому рту взгляд. — Наедине, — добавил наркобарон, когда охранники не поспешили удалиться. Они направились к выходу и закрыли за собой дверь в кабинет. Лу Хань вздохнул, выходя из-за стола и прислоняясь бедром к углу. Он скрестил руки на груди. — Зачем ты здесь? — спросил он. Что он на самом деле хотел узнать, так это то, что случилось с Минсоком — почему он был в крови и синяках? Почему выглядел так, будто искупался к грязи? Почему вернулся? — Я-я... — начал Минсок, но был не в силах закончить свою мысль. Он вздрогнул. — Я должен сказать тебе кое-что очень важное. Об Исине. Ах, Исин. Снова. От звука этого имени, исходящего изо рта Минсока, его бок словно пронзил шип. Это напомнило ему о вечеринке, когда он увидел, как Исин целовал брюнета. Когда Исин сознательно улыбался Лу Ханю — насмешливо, будто он только что завоевал целый мир. Лу Хань ненавидел это. — Что? Наконец решили пожениться? Ты быстро прыгаешь от богача к богачу, не так ли? — усмехнулся наркобарон, закатывая глаза. Абсолютный шок и ужас при этих словах на лице Минсока были почти что комичны. — Что? Нет! — закричал он. — Почему ты думаешь, что я пришёл сюда ради этого?! — Не знаю, просто предположил, — Лу Хань пожал плечами. Он был резок. — Лу Хань, пожалуйста... — умолял Минсок. Его голос становился мягче, а в глазах читалась мольба. — Я или Исин? — вдруг спросил Лу Хань. Эти слова, сорвавшиеся с его губ, удивили даже его самого — особенно если учитывать то, что побуждал Минсока к выбору. Он вёл себя как испорченный ребёнок, у которого отняли любимую игрушку. — Что? — Минсок отшатнулся, смущённый. — Я или Исин? — настаивал Лу Хань, сверля взглядом парня и отказываясь отвести глаза. — Прежде чем ты скажешь мне что-нибудь ещё, я хочу знать. Я? Или Исин? Минсок почувствовал, как его щёки начали краснеть от заданного вопроса. Он заёрзал на месте, сминая край своей грязной рубашки. — Ну... я здесь, — тихо начал Минсок. — Я здесь, а не с Исином, потому что я бы выбрал тебя. Ему больше нечего было добавить. Он спокойно ожидал ответа Лу Ханя. Наркобарон выглядел задумчивым. Его взгляд замер, однако он не смотрел ни на что конкретное. Когда парень наконец сдвинулся с места, он неуверенно зашагал вперёд, сокращая расстояние между ним и Минсоком. Брюнет наблюдал, как он приближался, и его пульс зашкаливал, поскольку какая-то часть его сознания осознала то, что читалось в позе Лу Ханя — намерение. Его тело отреагировало прежде, чем разум сумел осознать ситуацию. Его глаза медленно закрылись ещё до того, как Лу Хань протянул к нему руку. Твёрдая, но холодная ладонь на его шее заставила его дыхание дрогнуть — и, ох, как же он скучал по этому. Он наклонил голову, полностью готовый. Лу Хань крепко прижался к его губам своими, долго целуя.
