Глава 27.
18 июня 2017 г., 16:23
Примечания:
Предупреждения: секс, уничижительные комментарии/феминизация, расплывчатые упоминания о сквирте.
— Знаешь, что? Я тут подумал — а ведь мы с тобой вдвоём практически всесильны.
— Правда что-ли? — юный Исин поднял голову и дважды моргнул. Он провёл рукой по кристально чистой воде небольшого ручейка, протекающего недалеко от дома его родителей, где они проводили свои каникулы. Рядом с ним стоял Лу Хань восьми лет, держа в своей руке палку, на которую была наколота рыба. Каким-то магическим образом Исин легко смог завлечь к своим рукам пресноводную рыбу, аккуратно похлопывая пальцами по поверхности воды. Они охотно следовали за маленькими всплесками и рябью воды, чем пользовался Лу Хань, занимаясь их поимкой для предстоящего обеда.
— Ага, правда. Я думаю, что из нас вышла отличная команда, — старший улыбнулся во все зубы. От этих слов у Исина внутри растеклось тепло, и он улыбнулся своему лучшему другу в ответ.
Исин и Лу Хань были двое в своём роде. Оба были добрыми и хорошо воспитанными, но именно Лу Хань был самым общительным и безрассудным — его любили сверстники и дети помладше за его склонность к шалостям, в то время как Исин был более мягким, много размышлял, и поражал всех девушек, включая матерей и даже бабушек, своим обаянием и шармом.
Хотя Лу Хань и знал Сехуна дольше, только в союзе с Исином он находил на свою голову всевозможные проблемы, куда бы они не пошли. Лу Хань был деятелем, тогда как Исин мог вырваться из любой передряги, в которую они умудрялись впутаться.
— Мы могли бы завоевать мир, — сказал юный Лу Хань с вершины обрыва, на который он забрался вместе с Исином. — Мы могли бы быть лучше, чем мой отец — даже лучше, чем твой отец — потому что мы были бы вместе, а все ведь знают, что две головы лучше, чем одна.
— Только потому, что я всегда был бы рядом, чтобы спасти твою шкуру, — засмеялся Исин. На его щеке появилась глубокая ямочка. Лу Хань усмехнулся, но не стал отрицать. В конце концов, это было правдой.
Первый раз, когда они перестали общаться друг с другом, произошёл через несколько месяцев после того, как Лу Ханю исполнилось двенадцать. Он пропускал школу, и все попытки Исина связаться с ним, включая посещение его дома, провалились. Лу Хань вернулся в школу только спустя две недели. И Исин снова был рядом с ним.
— Пустяки, — отвечал Лу Хань довольно тихо на заданный вопрос. — Отец сказал, что мне не следует на чём-то зацикливаться, так что это пустяки. Я просто взял небольшой перерыв и обучался на дому.
Позже Исин через сплетни взрослых узнал, что мать Лу Ханя сбежала с деньгами семейства Лу, оставив их практически нищими. Вокруг слышалась похвала вперемешку с шёпотом — похвала о том, как хорошо Лу Хань переживал случившееся, несмотря на его юный возраст, и как председатель, Лу Юнсян, даже и глазом не повёл на свои потери, в считанные мгновения собрав всё вновь по кусочкам.
С такой репутацией было неудивительно, что отец Лу Ханя сказал своему сыну не плакать — он должен был забыть, что у него когда-либо была мать. Её никогда не существовало — больше нет.
По крайней мере, Исин позволял Лу Ханю быть слабым в своей комнате во время сна. Он держал своего лучшего друга за руку и глядел в потолок, пока маленькие, тихие слёзы стекали по вискам Лу Ханя, иногда нарушая тишину комнаты.
Вскоре после того, как Исину исполнилось тринадцать, а Лу Ханю было уже четырнадцать, наследник Лу сказал нечто, что могло бы определить их жизненные пути.
— Ты помнишь, как в детстве я сказал, что мы могли бы захватить мир? — начал он. Исин повернулся к другу лицом, без слов показывая, что внимательно слушает. Разумеется, он помнил. — Давай сделаем это на самом деле, — закончил Лу Хань.
Мальчик широко раскрыл глаза. — Что?
— Я буду управлять бизнесом отца, когда стану старше. Я уже начал практиковаться с ним и ходить на деловые собрания. Ты же тоже унаследуешь фирму своего отца? Исин, ты станешь адвокатом. Если мы соединим наши усилия, нас действительно будет не остановить. Ты и я... мы создадим нечто настолько тёмное и долговечное, что никто не посмеет усомниться в нас.
От подобного предложения у Исина побежали мурашки по коже. Мысль о том, чтобы стать всемогущим вместе со своим лучшим другом захватила его разум. И хоть он даже представить не мог, что бы он делал с целым миром в его рукаве — это звучало просто невероятно.
— Но я не смогу сделать этого без тебя, — Лу Хань повернулся к другу лицом. — Ты нужен мне, а я нужен тебе — две половинки одного целого. Ты бы пошёл на это вместе со мной... верно?
— Разумеется, — пообещал Исин. Их кулаки сошлись друг с другом в лёгком ударе. — Я твой лучший друг. Никто другой не сможет справиться с таким уровнем ответственности, кроме меня.
Они обменялись улыбками, и Исин поймал взгляд прошлого Лу Ханя, который так давно исчез вместе с его матерью — бесстрашного, неукротимого, совершенного Лу Ханя.
И Исин пошёл на это.
Исин на самом деле нужен был Лу Ханю в его жизни — он не стал бы тем человеком, каким был, без Исина, так как Исин был единственной опорой Лу Ханя в мире, где каждый был против них. Но это было неважно — они были вместе.
Усилия, приложенные их амбициями, не были бесполезными. К тому времени, когда им исполнилось по восемнадцать и семнадцать лет, они были на пути к тому, чтобы стать ведущими бизнесменами своего поколения. Лу Хань уже тогда занимал должность в корпорации своего отца, а Исин принимал участие в нескольких судебных процессах, консультируясь с адвокатами, отвечающими за передачу имущества — не было абсолютно никаких сомнений в том, что у младшего Чжана не возникнет проблем со сдачей вступительного теста для юридических вузов, который он собирался писать после того, как ему исполнится восемнадцать.
Они были растущей угрозой криминального мира, и многие компании не были уверены в том, как им следовало реагировать на их с каждым днём растущие мастерство и величие.
Несмотря на все их, казалось бы, нечеловеческие возможности и успехи, они оставались людьми.
— Я влюбился, — однажды выдохнул в свой чай Лу Хань, сидя в кафе. Его щёки были розовее чем когда-либо, если не считать зимний сезон. На кончике его языка стало кисло, когда он брызнул слюной в свой смузи.
— Ч-что?
— Я встретил кое-кого, — вздохнул старший. — Она... я даже не знаю, как это объяснить, Син. Она красивая, невероятно умная — я весь день могу на неё таращиться. На днях она уложила четырёх мужчин с её рабочими планами и заставила их сожрать их дерьмо за то, что они недооценивали её. Я никогда ничего более приятного не испытывал, и так рад, что был этому свидетелем, — продолжал Лу Хань. — Я уже упоминал, что она красивая?
— Ну и гадость, — нахмурился Исин. — Твои влюблённые глаза портят вкус моего смузи.
— Не ревнуй, — рассмеялся Лу Хань. Он добродушно похлопал Исина по спине. — Я уверен, что ты тоже когда-нибудь в кого-нибудь влюбишься.
— Мне это не нужно, — Исин пожал плечами. — У меня есть ты.
— Гей, — весело засмеялся Лу Хань, обхватывая рукой плечи младшего и притягивая в свои крепкие объятия.
Внезапно Лу Хань спохватился, проглотил остатки своего чая и закинул в рот жевательную резинку. Исин наблюдал за другом в замешательстве, пока тот прихорашивался — он поправил всё, начиная со своих волос и заканчивая одеждой, словно намечался конец света, и он должен был хорошо выглядеть.
— Я пригласил её на ужин, — сказал подросток.
— Что?! — воскликнул Исин, наклоняя голову и поворачиваясь, чтобы выглянуть в окно. Даже если бы он никогда не видел её раньше, нетрудно было понять, о ком говорил Лу Хань. Она выглядела высокой — длинные ноги были выставлены на показ, так как на ней были надеты шорты — и у неё были длинные волосы цвета тёмного шоколада. Они скользили по её плечам, когда ветер взъерошивал их. Черты её лица были мягкими, но в её выражении было что-то такое, что служило преимуществом этой мягкости. Она вела себя как образованная и гордая женщина.
Неудивительно, что Лу Хань влюбился в неё.
Она уверенными шагами вошла в кафе, и её глаза, казалось, сверкнули, когда она заметила Лу Ханя. Исин не был уверен, знал ли наследник Лу, но было очевидно, что притяжение было взаимным.
Слегка подпрыгнув во время поворота, она обратилась к парням. На её губах играла улыбка.
Она действительно была красива.
— Привет, Хань, — поприветствовала она, а затем перевела взгляд на Исина. — А это кто?
— Это Исин — мой лучший друг, — ответил Лу Хань. — Исин, это Ян Ми, — его возбуждённое выражение не осталось незамеченным, и Ян Ми рассмеялась над восхищением подростка. Она протянула тонкую руку, и Исин вежливо встал и протянул свою собственную, чтобы обменяться рукопожатиями.
— Приятно познакомиться.
— Мне тоже. Лу Хань много о тебе рассказывал, — ласково сказала Ян Ми. — Мне кажется, что я уже знаю тебя, хотя это наша первая встреча.
— О, правда? — застенчиво спросил Исин. Он смущённо улыбнулся, и его щёки зарделись румянцем. — Лу Хань упомянул о тебе сегодня впервые. Я не знаю, о чём он думал, не рассказывая мне о такой милой девушке. Нечестно, что ты так много знаешь обо мне, а я не знаю абсолютно ничего.
Она рассмеялась, улыбнулась, и её глаза заискрились. Губы Лу Ханя в шоке дёрнулись от взаимодействия Ян Ми и Исина, и он достаточно жёстко ударил друга по плечу.
— Не флиртуй с ней! — закричал он.
Не то чтобы у Исина был шанс, даже если бы он был заинтересован. Было совершенно бесспорно, что глаза Ян Ми сверкали, когда она смотрела на его лучшего друга с некой мягкостью и нежностью.
Она была влюблена, а Лу Хань был полностью под её контролем. Возможно, это был союз, заключённый на небесах.
С появлением Ян Ми, Лу Хань начал отдаляться всё больше и больше. Не то чтобы он больше не видел в Исине лучшего друга — просто всё то время, когда он не был занят работой, он проводил с Ян Ми. Они стали неразлучной парой, и Исин не мог не чувствовать себя немного одиноким. Его медленно забывали.
Однако, он не ненавидел Ян Ми — как бы сильно Исин не старался, было просто невозможно ненавидеть кого-то вроде неё — но он не мог справиться с ревностью, которую испытывал каждый раз, когда Лу Хань отменял свои планы, потому что вместо этого шёл встретиться со своей новой девушкой.
Больно. Лу Хань был его лучшим другом. Их история исчислялась годами. Исин был тем, кто видел, как Лу Хань поднимался, как он падал — он был тем, кто вернул его к жизни, когда он был разбит предательством матери.
И всё же Ян Ми заняла его место.
Место, которое принадлежало Исину — Лу Хань принадлежал ему — без него, Лу Хань не смог бы добиться того, что имел. Он был бы безнадёжен. Ему нужен был Исин, а не Ян Ми.
Он упомянул об этом лишь вскользь. Исин никогда не думал, что всё дойдёт до чего-то ужасного, но, когда всё произошло, он даже не жалел.
Отец Лу Ханя уже знал об отношениях между его сыном и дочерью одного из партнёров. Пока он пытался вести себя так, словно ничего не произошло, ни для кого не было секретом, что Юнсян ревновал. Его сын не только лучше управлял компанией, но и сумел найти то, что он считал, у него когда-то было с его женой, которая сбежала с его деньгами много лет назад.
Исин упомянул об этом лишь вскользь. Он сделал это, чтобы получить реакцию — и боже, он получил её.
— От других акционеров я слышал, что они надеятся на то, что в следующем году он возьмёт на себя управление компанией, — расслабленно сказал Исин, используя стакан с алкоголем в руке в качестве оправдания тому, что эти слова соскользнули с его языка. — Они шептались, что любовница только станет отвлекать его, однако после появления Ян Ми, он, похоже, начал только лучше справляться со своей работой.
Он засмеялся, побуждая других бизнесменов и женщин присоединиться. Юнсян же только вежливо усмехнулся и сделал глоток шампанского, но Исин знал его. Внутри мужчина закипал.
— Лу Хань выйдет из игры только в единственном случае — если Ян Ми бросит его. Он у неё под каблуком, поэтому он просто не будет знать, что делать, — пошутил Исин.
Тогда он не понимал, что его слова вызвали желаемый эффект, к которому он стремился. В голове Юнсяна завелись механизмы, и он начал разрабатывать план.
Исин не думал, что всё зайдёт настолько далеко, но всё же — поразительно.
— Ты убил её? — спросил он, удивлённо раскрыв рот.
— Она солгала мне... — раздался голос Лу Ханя в телефоне. — Я так любил её... Я думал, что могу доверять ей, но потом она...
Голос Лу Ханя звучал больше гневно, чем расстроенно. Он звучал жестоко. Яд в его словах, когда он говорил о своей теперь мёртвой возлюбленной, был тем, чего Исин никогда бы не ожидал услышать.
Ему удалось.
Адвокат улыбнулся, а затем быстро прикрыл рот рукой. Было очевидно, кто был настоящим виновником — Ян Ми не была человеком, которым её описывал Лу Хань. Наследник Лу не мог этого понять, потому что сложно было поверить, так как всё произошло прямо на его глазах — к тому же, в нём по-прежнему жила обида за предательство любимой матери, которая поступила так же. Но Исин знал. Он знал, что это была идея Юнсяна, потому что Исин знал, что именно его слова вдохновили председателя. Поразительно — всё вышло куда лучше, чем он мог себе представить.
Он стиснул зубы. Нет — он должен был держать себя в руках. Впервые за долгое время внимание Лу Ханя было обращено на него, так что он должен был наслаждаться этим.
— Я могу тебе как-нибудь помочь? — предложил он.
— Если выяснится причина её смерти, прикрой меня, — ответил Лу Хань. — Но этого не должно случиться. Я избавился от её тела.
Исин согласился, и вскоре разговор закончился.
Наедине с самим собой, он позволил себе усмехнуться.
Юнсян был ещё более сумасшедшим, чем он думал. Исин просто не мог поверить.
Двери в его кабинет открылись, и внутрь завальсировал сам Чеширский кот. Парень сел на стол перед Исином и бесцеремонно поставил ноги на колени адвоката. Раздался громкий звук всасывания, когда он вытащил леденец из своего рта.
— Это был Лу Хань? — спросил Чондэ.
— Что сделало это столь очевидным? — задался вопросом Исин, даже не моргнув на манерность другого.
— Твоё стрёмное выражение лица, — ответил Чондэ. — Ты одержим.
— Я не одержим, — усмехнулся Исин, скидывая ноги брюнета со своих коленей. — Он принадлежит мне. Кроме меня ему никто не нужен.
— Ты ревнуешь, — Чондэ попал в точку.
— Я не люблю Лу Ханя — не так. Он мой лучший друг. Он сказал это сам; нам лучше вместе, и он ничего не сможет без меня. Я здесь, чтобы убедиться, что ничто не мешает этому — это моя работа, — объяснил Исин и схватил со стола стопку документов, которые нужно было пересмотреть. Он планировал перебраться в пустой зал заседаний, так как не смог бы заниматься работой в кабинете, в котором находился сущий дьявол. Он должен был закончить с документами до встречи с Чунмёном.
— ... Ты когда-нибудь думал о том, чтобы пройти обследование на наличие психопатии? — невозмутимо спросил Чондэ, крутя палочку с леденцом между пальцев.
— Ха-ха, очень смешно. Дурацкие у тебя шутки. Мне нужно закончить с делами, так что не ходи за мной, — сказал Исин, выходя из кабинета и оставляя хмурого Чондэ наедине с самим собой.
Даже когда Ян Ми не стало, Лу Хань, казалось, продолжил отдаляться. Его отношение к другу изменилось — Исин-то знал — и адвокат обезумел. Всё было хорошо до Ян Ми, так почему же ничего не изменилось?
Исин осознал, что Лу Ханю нужно время. Прошёл год, другой, а затем ещё один. Лу Хань продолжал становиться всё холоднее, безжалостнее, а отношения с другом перешли на уровень обычных знакомых.
А затем Лу Хань нанял секретаря.
Ким, блять, Минсока — Ян Ми, версия 2.0, так любил называть его Исин. Их динамика конкретно отличалась от той, что была у Лу Ханя с Ян Ми, но очевидно, что между ними что-то было — что-то, что продолжало привлекать внимание наркобарона к этой дешёвой подделке. Исин осознал это, следя за тем, как вёл себя Лу Хань на собраниях — он больше не скучал и не казался незаинтересованным. Словно он нашёл самую потрясающую в мире игрушку.
Но Исину надоело. Он провёл много лет в ожидании, когда же его друг снова вернётся, однако снова остался ни с чем.
Адвокату надоело быть какой-то удобной вещицей из секонд-хенда — подчищать беспорядок за Лу Ханем и его партнёрами, когда они, ленивые задницы, зашли слишком далеко и не потрудились подчистить за собой сами. Ему надоело мучиться из-за Лу Ханя. Он был сыт по горло. Он хотел избавиться от этих чувств.
Лу Хань пожнёт то, что посеял. Если он не достанется Исину, значит не достанется никому.
Исин убьёт его и будет свободным от беспокойства и отравляющих его эмоций. Мёртвые не могут видеть — и Исин будет доволен, зная, что он будет последним, кого увидит Лу Хань и о ком будет думать перед своей смертью.
Это звучало настолько реальным — заставить наркобарона страдать так же сильно, как страдал Исин, перед тем, как закончить всё это — загнать Лу Ханя до такой степени, что он будет просто не в состоянии забыть о существовании Исина.
Когда они были детьми, Лу Хань сказал, что они создадут нечто настолько тёмное, что никто не посмеет усомниться в них. Если Лу Хань был его миром, то кровь его лучшего друга на его руках станет его меткой.
Это был бы самый счастливый конец из всех возможных. Возможно, он оставит себе его глаз, или руку, как трофей своей победы.
Исину захотелось облизнуть губы от того, насколько сладкой была перспектива.
Раньше он видел много сторон Лу Ханя, но сейчас он не мог дождаться того, чтобы увидеть выражение его лица перед смертью.
***
Исин развернулся, и его кулак резко прилетел в лицо одного из наёмников. Послышался отвратительный хруст, когда хрящ носа мужчины согнулся и сломался под силой суставов руки Исина. Ким Минсок — Ким, ёбаный, Минсок. Этот человек был постоянным препятствием, мешающим Исину на каждом шагу. И теперь, словно чтобы добавить ещё больше херни к уже случившейся херне, ему рассказали, что слабый и бесполезный человек сбежал. Он сорвался. Один из его наёмников был мёртв — убит единственным человеком, которого он пытался держать в заложниках — и он собирался добавить на счёт ещё больше трупов. — Через ёбаный пол? — Исину хотелось вскинуть руки к небу. — Он сбежал через ёбаный пол! У вас, ёбаных мандавошек, было всего лишь одно поручение! Наёмники перед ним стояли молча, опустив глаза. Они не могли ничего сказать, не могли защитить себя, когда вопиющие факты прямо указывали на то, что они оказались не в состоянии удержать одного жалкого человека. — Быстро! Какого хуя вы всё ещё топчетесь здесь? Быстро за ним! Он совершенно один, мы в центре страны, он не мог уйти далеко. — Господин, мы уже— — Тогда пошлите ещё! — крикнул Исин, наблюдая, как наёмники разбегаются. Он повернулся, чтобы уйти. Ему нужно было что-то делать — нужно было найти место, где он мог бы спрятаться. Без сомнения, Минсок попытается вернуться в Сеул — вернуться к Лу Ханю. Если ему удастся, то пройдёт немного времени, прежде чем Лу Хань отправится по душу Исина. Даже если бы они были лучшими друзьями, предательство было единственной вещью, которую Лу Хань ни за что не потерпит. Исину ли не знать. В течение своей жизни он видел друга в состоянии аффекта несколько раз. Он больше не будет расстроенным и сломленным человеком — нет. Лу Хань не остановится ни перед чем на пути к убийству Исина, как только он узнает правду. Адвокат достал свой телефон, набрав номер, обладателю которого, он, как думал, мог бы довериться. Несмотря на свою мораль и профессию, он никогда прежде ещё не подвёл Исина. — Чондэ? Мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение.***
Лу Хань с удовольствием выдохнул, когда парень на его коленях отстранился от поцелуя. Минсок — несмотря на все его синяки и следы побоев, краснел слишком мило под взглядом Лу Ханя. После их первого поцелуя наркобарон переместился на диван вместе со своим бывшим секретарём на коленях, не переставая осыпать его поцелуями. Минсок несколько раз пытался объяснить произошедшее, но Лу Ханю было не до этого. Он хотел насладиться ощущениями — весом Минсока на своих коленях, что чувствовался настолько естественным и правильным, что Лу Ханю хотелось греться в ощущениях, по которым он так сильно скучал. Разумеется, он хотел знать, кто мог быть настолько глупым, чтобы навредить брюнету, но у него ещё найдётся время на то, чтобы быть злым. На данный момент Лу Хань хотел чувствовать только облегчение и удовольствие. Он притянул Минсока ближе, прижимая лицо к груди парня. Он пахнул грязью, потом и железом — но это его ничуть не беспокоило. Он пах жизнью и, учитывая состояние, в котором находился Минсок на тот момент, было очевидно, что в этот раз шанс умереть был крайне высок. — Ты странный, — пробормотал Минсок, кладя руки на плечи парня. Он знал, что наркобарон слышал — возможно, даже чувствовал — как быстро билось его сердце. Минсок ничего не мог с этим поделать. Он по-прежнему чувствовал себя обеспокоенно, когда Лу Хань вёл себя настолько интимно по отношению к нему, и после того, как он осознал все свои чувства к парню, то стал ещё более стеснительным. Минсок сглотнул. Лу Хань не двигался, но и не отпускал. Он смотрел на макушку парня, разглядывая пушистые пряди волос. Всё будет хорошо, верно? Должно быть. Лу Хань не станет возражать? Внутренний конфликт Минсока закончился в тот момент, когда голос в его голове произнёс: «Живёшь только раз». Он наклонился, закрыв глаза, и прижался губами и носом к волосам Лу Ханя. Он обнял его за шею, притягивая бывшего босса ближе к себе. Он вдохнул и сразу же расслабился от знакомого запаха шампуня и одеколона. Он почувствовал, как хватка Лу Ханя стала крепче, и Минсоку захотелось заскулить от того, настолько неловко он себя чувствовал — но Лу Хань не отталкивал его. Возможно, он скучал по Минсоку так же сильно, как Минсок скучал по нему. Это было странно — старший никогда не ожидал, что окажется в таком положении. Учитывая то, какими были их отношения, когда всё только начиналось, было ли вообще возможным, что они дошли до чего-то подобного? Минсок не понимал. Когда Лу Хань притянул его для очередного долгого поцелуя, Минсок понял, что ему всё равно. После всего, что он пережил, было что-то нереальное в том, что он сидел в спокойной тишине кабинета Лу Ханя, обмениваясь ленивыми поцелуями, которые были и нежными, и отчаянными. Их дыхание слилось в одно, когда оба приоткрыли губы, чтобы вздохнуть, однако не прерывая поцелуй. Они не соединяли губы, поэтому звук трущихся друг о друга языков и обмена слюны был более заметным. Уши Минсока покраснели, и Лу Хань улыбнулся, обхватывая язык парня губами и посасывая. Минсок отдал должное, шумно втянув верхнюю губу наркобарона в рот. Их языки снова поспешно встретились — оба слишком жаждали друг друга, чтобы расставаться на слишком долгий момент. Они целовались и целовались — целовались до тех пор, пока Минсок не понял, что Лу Ханю становится плохо, пока он не был уверен, что ему стало тяжело дышать. Только тогда Лу Хань отстранился, глядя на старшего взглядом более широким, чем помнил Минсок, но по-прежнему мягким. Он провёл пальцами по мочке уха Минсока, глядя на платиновую и ониксовую шпильку, которая всё ещё украшала ухо старшего. Даже после всего, что случилось, Минсок по-прежнему носил подаренные Лу Ханем серьги. Он почувствовал, как его распирает от гордости, щекоча чувствительную кожу и наслаждаясь видом драгоценных камней, украшающих уши Минсока. Его пальцы опустились чуть ниже, и он провёл большим пальцем по одному из цветущих синяков на скуле Минсока. — Кто это сделал? «Убью,» — читалось в вопросе Лу Ханя. Минсок сглотнул. Он знал, что наркобарону не понравится то, что тот услышит — возможно, он даже не поверит — но он должен был сказать. — Исин, — заявил Минсок, глядя прямо на парня. Глаза Лу Ханя расширились от удивления. Его тело замерло, пока парень пытался осознать услышанное. Воспользовавшись безмолвием другого, старший продолжал. — Я не знаю, почему, и я точно не знаю, что он планирует, но Исин хочет убить тебя. Он... собирался использовать меня, чтобы заманить тебя. Я не уверен, сработало ли бы это, но я не мог так рисковать. Я убежал — я пришёл прямо к тебе, потому что тебе нужно знать. — ... Зачем... зачем Исину... — Лу Хань запнулся, не в силах закончить предложение. В его голове проносилось бесчисленное количество мыслей. — Нет... Исин — мой партнёр... мы были вместе многие годы. Почему вдруг... Голос Лу Ханя начал повышаться, гнев и недоверие звучали в его тоне. Минсок обхватил его лицо руками, сжимая щёки, чтобы Лу Хань посмотрел на него. — Я знаю, что предал твоё доверие, но я бы не солгал тебе, — решительно заявил Минсок. — Я никогда не лгал тебе, Лу Хань, и никогда не буду, — бывший секретарь наклонился, прижимаясь лбом ко лбу младшего. Он не мог справиться с собой — он жаждал близости с парнем. Он больше не хотел сражаться с самим собой. Лу Хань молчал, размышляя над словами Минсока. Его слова были правдивы — хотя Минсок и облажался, он никогда не лгал Лу Ханю. Однако Исин был его партнёром, старым другом. Они помогали друг другу бесчисленное количество раз — зачем ему вдруг делать что-то подобное? В этом не было никакого смысла. Он не знал, как объяснить это. В фирме Чжан был предатель, и следы на теле Минсока были настоящими — так неужели всё это правда? Неужели в его жизни был ещё один близкий человек, который лгал ему всё это время и не заслуживал его доверия? Наркобарон откинулся назад, чтобы более тщательно рассмотреть своего бывшего сотрудника. До появления Минсока всё было прекрасно. Его жизнь была идеальна, бизнес — совершенен. Всё пошло под откос только тогда, когда в его жизни появился этот кореец. Он всё испортил. То был эффект домино, и Лу Хань был не в силах остановить разрушение. И всё же, несмотря на то, что он был центром всех его проблем, Лу Хань чувствовал, что Минсок был единственным, кому он мог доверять. Замешательство отступило, и вместо него пришёл гнев. Сам факт того, что Минсок был здесь, казался нелепым — парень был потрёпан и избит, но думать, что к этому был причастен Исин? Неприемлемо. Он тяжело дышал через нос, пытаясь держать себя под контролем. Он положил одну руку на бедро Минсока, а другую поднёс к его рту, касаясь пальцами губ. Он изо всех сил старался обуздать медленно растущее в нём раздражение. — Как ты сбежал? — спросил он. — Через пол, — торжествующе улыбнулся Минсок — это было почти мило. — Я выполз наружу и бросился в лес, убив одного наёмника. Но я забыл надеть обувь... — словно чтобы доказать правдивость своих слов, парень задвигал пальцами ног. Его ступни были чёрными от грязи, покрыты царапинами, а на левой ноге виднелись остатки засохшей крови — по-видимому, Минсок где-то случайно содрал кожу об асфальт. — ... И ты добежал сюда на своих двух? — спросил Лу Хань, подняв бровь. — Боги, нет... Неподалёку от холма есть небольшой фермерский городок, который я нашёл, когда выбрался из леса. Я взял один из грузовиков и следовал за дорожными знаками, пока не вернулся в Сеул. Оказалось не так далеко, — Минсок поджал губы. — Тем не менее, люди, которые живут в сельской местности, не очень осторожны. В двигателе грузовика были ключи, а двери были даже незаперты. Я чувствовал себя дерьмово из-за того, что взял машину... Лу Хань не говорил ни слова, чтобы история, рассказанная Минсоком, смогла уложиться в его голове. — ... Ты украл машину? — ... Я одолжил её. — И где она сейчас? — Я... — Минсок заколебался. — В нескольких кварталах отсюда. Я отвёз её к канаве и смылся, так что надеюсь, если её объявят в розыск, то это не приведёт к твоей компании. Возможно, тебе придётся попросить того парня Чена о том, чтобы он удалил все записи с камер видеонаблюдения. Если, он, конечно, сможет. — Хах, — Лу Хань смотрел на старшего, впечатлённый тем, через что пришлось пройти парню, чтобы вернуться в Сеул — вернуться к нему. Что-то изменилось. Он знал Минсока как упрямого, пылкого парня, который с отвращением смотрел на всё это — но в тот момент он был далеко не таким. В Минсоке всегда играли нотки морали, когда Лу Хань к чему-либо его принуждал — он был слабым и едва мог защитить себя в бою. И всё же — Минсок находился перед ним, выглядя как тот же Минсок, которого он знал раньше, за исключением нескольких синяков и распирающей его гордости от того, что он не только смог сбежать от Исина, но, кроме этого, ещё и защищался, а затем украл грузовик. Он дрался с Исином и выжил — выжил и сбежал, чтобы разоблачить предателя. Минсок, которого он видел перед собой, отличался от того Минсока, которого он знал раньше, и Лу Хань не мог не смотреть на него с восхищением. Парень постоянно менялся, всегда приспосабливался, и это напоминало наркобарону, почему он вообще заинтересовался старшим. Никому не по силам сломать Ким Минсока. — Ты потрясающий, — пробормотал Лу Хань. Минсок покраснел от внезапной похвалы, не зная, почему китаец сказал эти слова. Смущённый, Минсок слез с коленей Лу Ханя с небольшим усилием, так как наркобарон не горел желанием его отпускать. — Тут есть душевые? — спешно спросил Минсок. Он разгладил перед своей порванной и грязной рубашки. — Не знаю, что ты думаешь, но мне кажется, что я выгляжу отвратительно. И, вероятно, пахну не лучше. Брюнет непроизвольно сглотнул, заметив ухмылку на лице Лу Ханя. — Что, если я скажу, что нет? — спросил наркобарон. Минсок скрестил руки на груди. — Тогда я бы сказал, чтобы ты не врал и сказал мне, где находятся душевые. — А если бы их на самом деле не было? Если бы я не врал тебе? — Лу Хань встал и подошёл к Минсоку. Брюнет не отступил, но с осторожностью посмотрел на парня. Лу Хань наклонился. — Позволишь мне вылизать тебя начисто? Минсок вскинул руки, толкая парня прямо в грудь. Его лицо и уши горели, и были почти такого же цвета, как помидоры. Лу Хань позволил парню толкнуть его, его тело слегка пошатнулось, однако он достаточно быстро схватил запястья парня в тугую хватку. Он игриво улыбнулся, зная, что его слова взволновали его бывшего секретаря. Казалось, словно они никогда не расставались — так легко было снова начать дразнить старшего. — Нет! Это отвратительно! — вскрикнул Минсок. Его внутренний мизофоб показался наружу при упоминании, что его босс даже задумался о том, чтобы слизывать грязь с его тела. Однако Лу Хань приблизился, хватая Минсока за руки, когда тот столкнулся со стеной. Наркобарон одной рукой схватился за его подбородок, поднимая его голову вверх и поворачивая в сторону. Минсок крепко зажмурился и толкнул Лу Ханя в плечо свободной рукой, но даже он понимал, что сделал это без особого энтузиазма. Лу Хань лизнул шею Минсока — его язык был гладким. Влажным следом осталась толстая полоса слюны на коже. Минсок задрожал. Его сопротивление ослабевало с каждой секундой. Он мог почувствовать, как губы Лу Ханя изгибаются в улыбке, когда парень поцеловал его под ухом, прежде чем отстраниться. Они встретились взглядами: Лу Ханя — любящий до безумия, Минсока — робкий. Высокий парень наконец отстранился. — Душевые находятся в конце этого этажа — ну ты знаешь, те, что всегда закрыты, — Лу Хань двинулся в сторону, чтобы взять ключ от душевых в ящике своего стола. Он протянул его Минсоку. — Но что потом? У тебя даже нет запасной одежды. — Ты прав, — начал Минсок, принимая ключи из руки бывшего босса. — Но я уверен, что ты сможешь что-нибудь придумать, — наркобарон поднял бровь. Минсок только улыбнулся. — Купишь мне одежду? — Кажется, с момента нашей последней встречи ты научился быть более требовательным, — Лу Хань цокнул языком, хотя он был далёк от раздражения. Минсок закатил глаза и мгновенно вышел из кабинета, оставляя Лу Ханя позади, чтобы тот успел сделать звонок на стойку регистрации и отправить одного из своих сотрудников по поручению. Душ был освежающим. Минсок вычищал грязь и кровь со своего тела при помощи мочалки, которую нашёл, и наблюдал за тем, как грязная вода стекала в канализацию. Он провёл пальцами, на которые нанёс шампунь, по волосам, и в своей голове проиграл события, произошедшие в укрытии Исина. Он не мог не сравнивать себя с прежнем собой, который отличался от того, кем он был сейчас. Год назад — даже несколько месяцев назад — Минсок не сказал бы, что ему удастся справиться со всем настолько уверенно и спокойно. Раньше он бы даже не попытался отбиться от кого-то, кто в разы сильнее его — кого-то, вроде Исина. Он сделал это — даже если он знал, что проиграет, и он не хотел просто сдаться и принять свою судьбу, не борясь. Он не всегда был таким, и каким-то странным образом это придавало ему сил. Минсок поднял руки и посмотрел на свои ладони. Раньше он убивал — он сделал это, когда Лу Хань приказал ему, и часто после этого он чувствовал сожаление и стыд. Он чувствовал себя грязным. Однако он не испытывал никаких угрызений совести из-за наёмника, которого он так легко убил, чтобы сбежать. Минсок с огромным усилием пытался найти в себе ответ, почему он ничего не чувствовал, но он не мог найти объяснения. В конце концов, его пытались убить... Если бы Минсок не убил первым, он бы умер. Речь шла о выживании. Одна или несколько жизней — неважно. Они сами выбрали неверную сторону. Минсок сжал руки в кулаки — он был решителен. Он стал сильнее и собирался продолжать в том же духе — ради его же блага, ради блага Лу Ханя, ради блага его матери. Люди, которые пытались остановить его, были лишь препятствиями, которые ему пришлось преодолеть. И он победил их, несмотря ни на что. — Господин Ким, — послышался женский голос из-за двери душевой после трёх стуков. Вскоре последовал звук открывающейся двери. — Я принесла Вам одежду, как просил господин Лу. Я положу её рядом с Вашим полотенцем. — Ах, спасибо, — крикнул Минсок. Он услышал, как дверь закрылась, и снова расслабился. Он испустил вздох и выключил воду. Какая-то часть него не ожидала, что Лу Хань на самом деле сделает то, что он попросил, но опять же, это смутно напоминало времена, когда он только начал работать на генерального директора, который сменил практически весь его гардероб. Он молча поблагодарил наркобарона, вытерся и поднял одежду, купленную для него. Когда он вернулся в офис, Лу Хань медленно потягивал кофе из чашки, позволяя горчинке дотронуться до его вкусовых рецепторов. То была не самая лучшая чашка кофе, но всё же достаточно приличная. Он считал минуты, улыбаясь и ожидая момента, когда вернётся его бывший сотрудник. Дверь с грохотом распахнулась, а затем так же быстро захлопнулась. Он посмотрел на Минсока проницательным взглядом, усмехаясь. — Добро пожаловать, — поприветствовал Лу Хань. — Я тебе сейчас въебу за такие шутки! — в ответ закричал Минсок. — Где, ёб твою мать, брюки?! Наркобарон хмыкнул, оценивая на вид тонкие и обнажённые ноги старшего. Краями чёрной рубашки Минсок изо всех сил старался прикрыть область паха. По крайней мере, Лу Хань унизил его не до конца и снабдил нижним бельём. — Брюки? Я не помню, чтобы ты просил о них. Ты сказал, что тебе нужна «одежда». Ни о каких брюках речи не шло, — весело размышлял Лу Хань. — Я подразумевал их! — Минсок вздохнул, стараясь прикрыть свои бёдра полотенцем. Его глаза расширились, когда Лу Хань поднял пару брюк. Вот же ублюдок. — Если они так сильно тебе нужны, — начал он. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как ты избавился от полиции, сидящей у меня на хвосте. Тебе помог Хуан, не так ли? Как тебе удалось добиться его согласия? Минсок сглотнул. Он знал, что рано или поздно эта тема будет поднята, но он надеялся, что сможет избегать её немного дольше. Он знал, что Лу Ханю не понравится то, что он услышит. — Он попросил меня выполнить пару заданий по расшифровке файлов, — ответил Минсок, сделав несколько шагов назад. — И? Что ещё? Я знаю, что это не всё, о чём он тебя просил. Кажется, там было намного больше. Старший снова сглотнул, чувствуя себя ещё более уязвимым, ведь на нём не было брюк. — ... Я не хочу говорить, — в конце концов произнёс Минсок, опустив голову от стыда. Лу Хань изучал его, не отрывая взгляд. Прошло немало времени, прежде чем наркобарон заговорил. — Ты трахался с ним? — обвинил он больше, чем спросил. — Нет! — заявил Минсок. Его щёки покраснели ещё до того, как он успел отвести взгляд. — Не совсем с ним... — Тогда с кем? — Лу Хань сузил глаза. — ... С Исином. — С Исином?! — Минсок вздрогнул от внезапного стука кресла, с которого вскочил Лу Хань. — С Исином? Хочешь сказать, что ты знал, что он пытался убить меня, но всё равно позволил ему трахнуть себя?! — Нет! Всё было совсем не так— — Что, ты, блять, имеешь в виду под «всё было совсем не так»?! — В то время я понятия не имел о его намерениях! — защищался брюнет. — Это Исин помог мне организовать встречу с Хуаном. Мне показалось, что он пытался помочь тебе, как и я, так что я положился на него! А затем Хуан... Он предложил мне выполнить пару заданий и развлечь его, так что он... наблюдал за тем, как я и Исин... Минсок замолчал. Его лицо и уши вспыхнули. Он был слишком смущён, чтобы продолжать. Он не хотел вдаваться в подробности о том, чем они занимались — не так, не при Лу Хане. Лу Хань не стал отвечать — он просто громко и подавленно вздохнул через нос и откинулся на спинку кресла. — Минсок, иди ко мне, — приказал парень. Минсок оказался перед ним в считанные секунды, подойдя быстрыми шагами. Ему потребовалось лишь небольшое движение руки Лу Ханя, которая двигалась по его колену, чтобы старший всё понял. Он с нетерпением забрался ему на колени. Он уткнулся лицом в шею Лу Ханя, скрывая свой стыд. Наркобарон провёл руками по его пухлым бёдрам по обе стороны от него — большие пальцы потирали мягкую обнажённую плоть. — Он целовал тебя? Минсок крепче обнял его. — Я целовал его... Пальцами Лу Хань схватился за мягкие волосы у основания шеи Минсока и потянул. Хватка была не грубой, но достаточно плотной, чтобы управлять старшим — Лу Хань заставил парня посмотреть на него. — Когда на тебе были надеты мои серьги? — спросил он, упоминая драгоценности на ушах Минсока. Парень кивнул, выражение его лица полыхало виной. — Но я сделал это ради тебя — даже во время всего этого я... я не мог... — Минсок колебался, его дыхание дрогнуло, а голос стал тише. — Не мог перестать думать о тебе... Я хотел... — Хотел что, Минсок? — Я хотел, чтобы это был ты... Лу Хань цокнул языком, нахмурившись. — Только то, что в итоге всё получилось, не означает, что я не сержусь на то, как ты решил разобраться с проблемой, — Лу Хань наклонился, и Минсок встретил его на полпути. Их губы встретились. То был мягкий поцелуй — их губы двигались лениво, и они просто наслаждались ощущениями. Наркобарон медленно провёл пальцами по спине своего бывшего секретаря — прикосновение мимолётное и дразнящее. Парень вздрогнул, и его позвоночник начало покалывать, когда Лу Хань провёл кончиками средних пальцев вверх и вниз по тонкой ткани рубашки Минсока. Младший первым разорвал поцелуй. — Где он касался тебя? Минсок почувствовал, как в его животе что-то горит. Ревнивый Лу Хань по-прежнему возбуждал старшего. — Не много где — в основном я... касался его и меня. В ответ на его слова Лу Хань схватил Минсока за правую руку. Он поднёс её ко рту, целуя пальцы. — Значит, ты был непослушным? — от грязного намёка Минсок заскулил, в основном от смущения. — В какой позе вы этим занимались? На диване? Напротив стола? Или ты оседлал его? — Я... я оседлал его... — Хм ... — Лу Хань поднял ткань рубашки Минсока и ладонями забрался под его нижнее бельё, обхватывая ягодицы. Его указательный палец опустился, поддразнивая отверстие. — Кажется, это твоя любимая поза. Прежде чем Минсок успел ответить, Лу Хань снова поцеловал его — на этот раз ещё глубже. Минсок раздвинул губы, пропуская язык внутрь рта, и наклонил голову. Слова могли подождать. Теперь он был слишком занят, сосредоточившись на наркобароне и наслаждаясь тем, что их тела соединились. Высокий парень переместился, положив Минсока на стол. Когда Лу Хань снимал с брюнета его недавно приобретённое нижнее бельё, ноги Минсока были согнуты. Он целовал его бёдра, пальцы прослеживали порезы и царапины на ногах Минсока, которые брюнет получил во время своего побега. Минсок затаил дыхание, биение сердца отдавалось в его ушах. Он облизнул губы, вздрогнув, когда встретился с Лу Ханем глазами. Конечно, в конце концов всё приводило к одному — Лу Хань манипулировал им, а он слишком легко раздвигал ноги. Но он скучал по этому — он не хотел, чтобы Лу Хань останавливался. Минсок ахнул и откинул голову назад, когда Лу Хань заглотил его член. Его пальцы дрогнули, колеблясь в воздухе. Он задавался вопросом, нормально ли это, если он прикоснётся к наркобарону. В любом случае, он провёл пальцами по тёмным прядям волос, смазанным гелем. Лу Хань закинул его ноги себе на плечи, потянул ближе к краю и, следовательно, ещё глубже заглотил член Минсока. Минсок закатил глаза, перебирая волосы парня и стоная от блаженных ощущений. Такого не было очень давно — рот Лу Ханя был таким тёплым и влажным, и брюнет чувствовал, что он высасывает всё его существо. Он чувствовал себя глупо — любые интеллектуальные мысли и заботы его абсолютно не волновали, поскольку всё, о чём он мог думать, было тем, как губы Лу Ханя двигались по его длине. Это был рай. Минсок мог посчитать на пальцах одной руки, сколько раз младший делал подобное с ним, и каждый раз это было нереально. Волевой, всемогущий генеральный директор Лу, который никогда никому не кланялся, сосал его член. От этой мысли по телу Минсока пробежала дрожь, и голос старшего стал выше. Его колени тряслись. Лу Хань взглянул вверх, невзирая на то, что ноги Минсока немного сжались, прежде чем он снова их раздвинул и начал двигаться быстрее. Минсок мог держаться только до тех пор, пока он не начал извиваться, а его бёдра не начали дрожать. Он пытался не потерять себя и потянул Лу Ханя за волосы. — Я кончу, — быстро выдохнул он после стона, задыхаясь. Прежде чем он смог потерять себя, Лу Хань отстранился, но только после того, как в последний раз заглотнул член. Он облизнул губы, и его рот изогнулся в ухмылке. Он наблюдал, как грудь Минсока с усилием вздымается, чтобы обеспечить поступление кислорода в лёгкие. Его розовые губы были мило приоткрыты. — Исин прикасался к тебе здесь? — спросил Лу Хань. Его голос был тихим, но в нём звучал столь привычный властный тон. Минсок вскочил и удивленно вскрикнул, чувствуя, как холодные пальцы прослеживают по краям его отверстие. Его живот напрягся, и он возбудился при мысли о том, что что-то заполняет его. Точнее, Лу Хань заполняет его. — Нет, не пальцами, но... — Членом, да? — рыкнул Лу Хань, явно раздражённый этим фактом. Он ввёл палец внутрь по костяшку, с удивлением наблюдая за тем, как мышцы напрягаются вокруг него. Было сухо, но Лу Хань знал, что было не больно — ноги Минсока дрожали, и он шатко постанывал. Наркобарон покрутил палец, дразня сжатые стенки, чтобы услышать, как парень кричит. Лу Ханю нужно было всё стереть — избавиться от прикосновений других к тому, что по праву принадлежало ему. Он схватил флакон смазки, который держал в своём кабинете, и быстро расстегнул пуговицы своих брюк, держа один палец внутри извивающегося брюнета. Пока он открывал крышку, к нему в голову пришла мысль. Он налил липкую жидкость на головку своего члена и растёр её по всей длине. Когда он закончил, он вытащил палец из отверстия Минсока и схватил одно из его колен, раздвигая. Смущённый, Минсок наклонил голову, чтобы посмотреть, почему парень так внезапно остановился. Его глаза расширились, когда он увидел, что Лу Хань приставил свой член к его отверстию. Его грудь сжалась, а желудок упал. И возбуждение, и страх заполнили его тело и смутили его. — П-подожди... — сказал он, однако было слишком поздно, головка члена уже вошла. Минсок выгнулся, лёжа на спине на столе, пока в него медленно входили. Несмотря на то, что он был едва подготовлен, и его тело напряглось от вторжения, член Лу Ханя проскользнул довольно легко. Его тело открылось ему по своему усмотрению. Через несколько секунд Лу Хань вошёл уже до конца. Бёдра наркобарона встретились с бёдрами Минсока, и наконец брюнет издал маленький, жалкий крик, который он не смог сдержать. Лу Хань издал длинный стон, и его веки задрожали. — Блять... ты такой тугой и горячий. Я всегда хотел это сделать, — почти простонал парень, улыбаясь с блаженным удовольствием на лице и облизывая губы. Минсок покраснел, заметив на себе похотливый взгляд. Он извивался от члена, двигающегося внутри него. Он дрогнул, чувствуя, как твёрдый ствол касается его стенок почти что грубо. Самое большее, что он мог сделать — скулить, пока Лу Хань поправлял его ноги. Он поднял их так, чтобы они висели на его руках. Первый толчок был словно удар — медленный, но достаточно жёсткий, чтобы тело Минсока дёрнулось, а его дыхание дрогнуло. Лу Хань загнал член глубоко, и головка остановилась только тогда, когда Минсок думал, что та касается его рёбер. Он без особого энтузиазма толкнул парня в грудь, стараясь убежать от ощущений, от которых у него дрожали ресницы, но в то же время поддался ему. Боже, как он скучал по этому — скучал по тому, как трахал его Лу Хань. Только он так мог. Только Лу Хань. Старший лежал на столе Лу Ханя. Его бёдра обхватывали бока парня, пока он входил и выходил из него. Он застонал, и под воздействием ощущений его глаза закрылись. Он обнял Лу Ханя за плечи, пока тот трахал его снова и снова. Минсок вздрогнул от одного из особенно жёстких толчков. Он хватал воздух ртом, пока удовольствие проходило через его тело, раздражая нервы. Потными руками он придвинул Лу Ханя к себе за шею и с отчаянием поцеловал. Он почувствовал, как руки Лу Ханя потянулись к его талии, сжимая плоть, а затем приподняли его тело за бёдра. Старший быстро обхватил наркобарона ногами, выпуская нуждающиеся стоны каждый раз, когда младший входил в него. Минсок отстранился от поцелуя. Ниточка слюны повисла между их языками, и Минсок прикусил нижнюю губу. Лу Хань упал на диван и улыбнулся при виде того, как старший пытался подавить рвущиеся наружу стоны. Ему нравилось чувствовать дрожь ног Минсока на своих коленях. — Ты всегда был таким чувствительным? — хмыкнул Лу Хань, прижимая палец к головке члена Минсока. Он увидел, как та дёрнулась, и наружу показалась смазка. — Я не... я не знаю... — слабо ответил Минсок. Он не знал, что с ним было не так — он знал только то, что всё ощущалось в десять раз сильнее, чем обычно. — Давай, — рыкнул Лу Хань, хватаясь за ягодицы Минсока, чтобы помочь ему приподняться. Член выскользнул почти полностью — внутри оставалась лишь головка. Минсок вздрогнул от ощущения и плотно схватился за рубашку парня. — Я хочу, чтобы ты оседлал меня, — дразняще сказал Лу Хань. Лу Ханю не потребовалось говорить что-либо ещё. Хотя Минсок и был немного тугим, он медленно опустился на член парня и наклонил голову назад, когда сделал это. Он положил руки на плечи Лу Ханя, используя их в качестве поддержки, и начал двигаться вверх и вниз. Темп медленно нарастал. Наркобарон откинулся назад, и Минсок схватился за его галстук, чтобы полностью насладиться происходящим. К тому времени, как он уже полностью освоился, Минсок тяжело дышал, и его уши покраснели. Его глаза были закрыты, а брови беспорядочно извивались, пока он в сосредоточенности скакал на коленях младшего. Этого было мало — это было не тем, чего на самом деле хотел Минсок. Однако этого было достаточно для того, чтобы стимулировать его. Когда он подпрыгивал, его член дёргался, а с головки капала смазка. Лу Хань наблюдал за тем, как двигался старший на его члене, принимая во внимание каждую деталь — от того, как бёдра Минсока дрожали от каждого толчка, до того, как на его лице появлялось нуждающееся выражение, когда он начинал стонать. Лу Хань размышлял, о чём думал его бывший секретарь — размышлял, не заполнил ли он всё его сознание. Лу Хань потянулся руками к запястьям Минсока, и брюнет схватился за его руки горячими пальцами — прикосновения практически обжигали. Он замедлил темп, сменив безумные скачки на мучительно медленные движения бёдрами. Лу Хань застонал. Его член пульсировал от контакта с влажными стенками отверстия Минсока, которые массировали его ствол. Минсок не знал, что на него нашло. Он знал только то, что он отчаянно хотел раззадорить парня — выявить ту ревнивую сторону него, которую он знал. Он хотел, чтобы Лу Хань схватил его и прижал, заставив увидеть звёзды. — После того, как Исин трахнул меня, Хуан поимел меня, — прошептал он, не целуя его губы, но касаясь их, тем самым дразня парня. — Он засунул свои толстые пальцы внутрь меня— — Минсок, — строго отрезал Лу Хань. Его взгляд стал холодным, и одна из его бровей раздражённо задрожала. — Он трахал меня пальцами до тех пор, пока я не кончил... кончил впервые без тебя... но он не остановился на этом, — Минсок чуть не мурлыкал, жёстче и немного быстрее подскакивая на члене своего босса. — Он продолжал, заставил меня рыдать... заставил меня обмочиться, словно я был девушкой, испытавшей сквирт... Лу Хань столкнул брюнета со своих коленей, почти оставляя синяки своей жёсткой хваткой. Он бросил старшего на диван, и голова Минсока врезалась в подлокотник. Он выдохнул от боли, распространяющейся по его затылку, однако быстро забыл про неё, так как Лу Хань навис над ним, дёрнув его ноги, и быстро вошёл снова. Минсок вскрикнул, наслаждаясь охватившими его острыми ощущениями, из-за которых всё его тело покалывало. Лу Хань заткнул его рот рукой, и его холодная ладонь, прижатая к губам, не позволяя даже пикнуть. Он жёстко вошёл, тряхнув тело парня. Он схватил Минсока за плечо другой рукой, чтобы лучше удерживать его на месте, и в очередной раз стукнулся о его бёдра. Минсок закатил глаза от ошеломляющего чувства. Брюнет сжал ноги вокруг тела, находящегося между ними. — Это то, чего ты хочешь? — практически зарычал Лу Хань, оборвав свой вопрос ещё одним грубым движением, из-за которого Минсок начал извиваться, пытаясь выбраться из сильной хватки. — Тебе нравится, когда тебя трахают вот так? Нравится, когда заставляют тебя обмочиться? Как шлюху, которой ты и являешься? Минсок зажмурился и выгнул спину. Член Лу Ханя заполнил его до краёв. Минсок хотел закричать «да!», однако он не хотел, чтобы кто-то бессмысленно трахал его и заставлял обмочиться. Он хотел, чтобы этим «кем-то» был Лу Хань. Старший закричал в ладонь парня, стараясь преодолеть сильные ощущения, которые он испытывал, пока его втрахивали в диван. Это именно то, чего он хотел. Сильные руки Лу Ханя сдерживали его, удерживая близко. Он чувствовал каждый толчок его члена, который превращал его внутренности в месиво. Минсок не понимал, почему раньше он это так сильно ненавидел. Почему, если это было так неебически хорошо? Он схватился за рубашку Лу Ханя, крепко держась, пока парень продолжал толкаться в него. От зверского темпа, в котором двигался Лу Хань, Минсоку не потребовалось много времени, чтобы начать постепенно разваливаться и терять над собой контроль. Его колени согнулись, обхватывая торс Лу Ханя. Он подходил всё ближе и ближе к оргазму. Минсок скулил в ладонь Лу Ханя, начиная дрожать. Его грудь вздымалась, пока он изо всех сил старался дышать через нос. Его реакция не осталась незамеченной, но Лу Хань не стал останавливаться. Он только ускорился, наблюдая за своим бывшим секретарём, который содрогался и дёргался от удовольствия, пока его не стало слишком много. Минсок напрягся, его лодыжки сжались вокруг Лу Ханя, и он притянул парня ближе к себе. Его отверстие сжалось, мягкое и влажное от секса, и Лу Хань застонал. Его бёдра задрожали. Он вошёл по самые яйца, наслаждаясь ритмичным сжатием стенок отверстия Минсока, пока старший испытывал оргазм. Лу Хань остановился, убирая ладони со рта Минсока и его плеча, и сел прямо. Он изучал его — то, как дёргались его конечности, то, как слюна испачкала его рот, и то, как его сперма разливалась на напряжённые мышцы его живота. Лу Хань схватил парня, снова потянув его к себе на колени. Минсок издал захлёбывающийся крик при смене позиции, и безжизненно повалился на наркобарона, чтобы удержать себя. — Ты стал плохим мальчиком, когда ушёл, — слегка отчитывающим тоном произнёс Лу Хань. Он схватил ягодицы Минсока, широко открывая, и продолжил лениво покачивать бёдрами, стимулируя хныкающего парня. — Я не должен был отпускать тебя. Я должен был просто запереть тебя — должен был наказать тебя. Должен был сделать из тебя свою домашнюю зверушку, потому что, по крайней мере, ты помнишь, что не должен кончать без моего приказа, и что никто не должен касаться тебя. Никто, кроме меня. Минсок тихо застонал, его голос звучал нуждающимся. Он отстранился от плеча Лу Ханя, ища плоть. Его губы остановились на коже шеи Лу Ханя. Он был слишком уставшим и вытраханным, чтобы отвечать на слова наркобарона. Он просто скулил, крепко цепляясь за парня. Руки Лу Ханя были такими крепкими, такими тёплыми — запах льна и одеколона сводил его с ума, оставляя витать в блаженной дымке. Благодаря Лу Ханю он чувствовал себя в безопасности — благодаря Лу Ханю он чувствовал себя на седьмом небе. Пальцы дразнили его растянутое и покрасневшее отверстие. Минсок приподнял ягодицы. Какая-то часть него надеялась, что Лу Хань снова войдёт в него. — Если тебе так сильно нравится быть грязным, ты должен был сказать мне об этом раньше, — сказал Лу Хань, зарывшись в волосы Минсока. — Я бы сделал так, чтобы тебе никогда и в голову не пришло идти к кому-то другому. — Мне не нравится... — выдохнул Минсок. Он поднял голову, облизывая нижнюю губу Лу Ханя. — Это было приятно, но... мне не нравилось, что они трогали меня. Я хочу только тебя, Лу Хань... только тебя. Минсок почувствовал, как его ласковым движением руки притянули к себе, а после мягкие губы встретились с его собственными. Язык Лу Ханя пробрался к нему в рот, и Минсок растаял от прикосновения. Зазвонил телефон, но Лу Ханю было плевать абсолютно на всё. Он вздыхал и слушал стоны Минсока, когда тот снова начал седлать его член. Лу Хань снова вошёл в Минсока. Его бёдра толкались жёстко и грубо, и Минсок давился и задыхался, дрожа и трясясь в объятиях парня. Минсок вскоре кончил, крича и стоная, пока рука Лу Ханя ласкала его член. Ствол парня выскользнул и сменился тремя пальцами, настойчиво надавливая на чувствительную простату Минсока, всё сильнее и сильнее прижимаясь к верхней стенке, сжимая изнутри. После оргазмов Лу Ханю удалось всё перезаписать — всё, что делали Хуан и Исин с Минсоком, заменилось прикосновениями Лу Ханя. Минсок на его коленях дёрнулся и тяжело задышал. Его член и бёдра были мокрыми от спермы и мочи, а взгляд был расфокусирован. Он витал на границе с бессознательностью. Было что-то нереальное в том, что он позволял управлять собой — предоставляя всё Лу Ханю. Наркобарон хотел его любым — обычным и грязным, словно использованная половая тряпка — и Минсоку это нравилось. Он ненавидел, когда Хуан сделал с ним то же самое, заставив потерять себя, но ради Лу Ханя он был готов пойти на всё — был готов выполнить любую его прихоть. Он был не таким, как прежде, но Минсок решил целиком и полностью отдаться Лу Ханю — довериться ему, позволить ему взять верх — так было намного проще. Минсок по-настоящему влюбился в Лу Ханя, и не только из-за потрясающего секса.***
Доктор Сын-бом вздохнул, опустив телефон и осторожно нажав на ресивер. Когда он наконец подумал, что ему удастся связаться с Ким Минсоком по его новому рабочему номеру телефона — так как его сотовый телефон неоднократно сбрасывался на голосовую почту — он дозвонился только до стойки регистрации. Оказалось, что парень больше не работал в корпорации Лу, но как раз должен был зайти за своими вещами в тот день. Доктор поблагодарил звёзды и ждал, когда его перенаправят. Однако он так и не дождался. Его перенаправили обратно, и он был вынужден оставить сообщение. Он встал из-за письменного стола, возвращаясь в палату. В комнате матери Ким Минсока — Ким Хи Сон — стояли три медсестры. Их глаза были красными и блестящими. Одна из них вытерла слёзы. — Вам удалось связаться с ним? — спросила медсестра. Сын-бом печально покачал головой. Без постоянного шума от кардиомонитора и дыхательной трубки палата была смертельно тихой. Он подошёл к больничной койке. Несмотря на всю боль и страдания, которые пережила Ким Хи Сон, женщина сделала всё возможное, чтобы оставаться сильной для своего сына. Теперь она была в лучшем мире. Доктор Сын-бом не был религиозным, но в этот раз он надеялся, что рай существовал, потому что, по крайней мере тогда, Ким Хи Сон получила бы безболезненное счастье, которого она так заслуживала. Он вышел из палаты и закрыл за собой дверь с мягким, решительным щелчком.
