В ваших сердцах зима

— Лекс, не уходи, ну… — девушка развалилась на кровати и взгляд брюнетки упал ей на голую грудь. — Не могу, Аманда. Ева мне будет звонить, если я не приеду вовремя. Ни к чему мне проблемы, да и тебе тоже, — Лекса взяла кожанку с кресла и накинула на плечи. — Боже, ну какая ты скучная. Поцелуешь хоть на прощание? Хрен знает, когда я тебя еще увижу, — блондинка взяла с тумбочки сигарету и прикурила. — Я шлюшек не целую, — усмехнулась Лекса, кидая двадцатку на столик. — За шлюшку я сейчас надеру тебе зад, — блондинка встала с кровати и подошла к Лексе. — Люблю твою грудь, но ты меня сейчас ей не остановишь, — Лекса снова бросила взгляд на обнаженную грудь девушку и направилась к выходу, убирая телефон в карман. — Купи себе поесть, у тебя мышь повесилась. — Без тебя я и сама повешусь. Лекс, ну пожалуйста. Брось ее… Ты же ее не любишь, — девушка догнала брюнетку и обняла сзади. — А кто тебе сказал, что тебя я люблю? Пусти, правда, мне пора идти. Аманда фыркнула, но все-таки выпустила подругу из объятий.

Неделю спустя

Лекса сидит на подоконнике и смотрит на ночной город. Она только сегодня поняла насколько не свободна, насколько зависима от Евы и ее отца. Она всегда это знала, но ее это устраивало. — Пошли в кровать, — Аманда тихо подошла и обняла брюнетку сзади. — Они узнают про тебя, рано или поздно узнают. Нам надо это прекратить. Ее отец тебя не пожалеет. — Мне плевать, Лекс, я же тебя люблю, помнишь? Брюнетка смахнула с себя руки подруги. — Тебе пора. На ночь… — Потрахались, а спать езжай домой, помню я. Думала, что ты захочешь еще разок, — девушка игриво потянула Лексу на себя. — Тебе пора, — брюнетка попыталась убрать от себя руку. — Посмотри на меня, — Аманда заглянула Лексе в глаза. — Боже, да ты что плохо слышишь? — снова раздражение. — Иди уже! Ненавидела, когда нарушали ее пространство. Аманда вздохнула и пошла в комнату переодеваться. А Лекса вернула взгляд на ночной город. Пора уже что-то с этим делать. Лекса закрыла за Амандой дверь и выдохнула от облегчения. Ну почему всем подавай что-то большее, чем просто… рядом. Почему все говорят про любовь и про чувства, почему все это от нее требуют и ждут. Лекса с Амандой спала уже давно, ей нравилось, что девушка не давила, она давала Лексе эмоции, которые та не могла получить от Евы, но недавно и она стала что-то ждать. Теперь и Аманда стала невыносима в больших количествах. В дверь позвонили. Лекса, которая еще не успела отойти от нее, открыла замок и широко распахнув дверь: — Что, трусы забыла? — выпалила девушка, но тут же широко открыла рот и сделала шаг назад. Мужчина шагнул в квартиру и схватил Лексу под руку, вытаскивая на площадку. Он даже не дал ей обуться. Брюнетка знала, кто это. Плохое, слишком плохое предчувствие. Сердце колотилось как у кролика. Она шла рядом с ним босиком, но не задавала лишних вопросов. Самое время молчать. — Здравствуй, Лекса, — кивнул ей мужчина средних лет. Брюнетка поерзала на сидении авто и сглотнула. Ей пришлось всё-таки посмотреть отцу Евы в глаза. — Вот какая у нас сложилась ситуация, Лекса. Неприятная. — Что вы здесь делаете? — Мне позвонила моя дочь и рассказала про то, что между вами случилось. Мне совсем не до ее истерик и ваших ссор, но я приехал и что я узнаю? — Она уже знает? — тихо спрашивает брюнетка. — Да, Лекса, она знает. Как мы с тобой поступим? Твои варианты, — мужчина прикурил сигару и посмотрел на девушку. — Я хочу расстаться с вашей дочкой, я ее не люблю, — сухо произнесла Лекса, понимая, что скорее всего совершает огромную ошибку. — Видишь машину сзади? Лекса оглянулась и кивнула. — Там сейчас в багажнике твоя подружка. Ты сделала свой выбор, а теперь выметайся из машины. Охранник открыл дверь и не дав девушке сказать ни слова, выкинул на тротуар. Лекса в оцепенении наблюдала, как автомобиль трогается, и машины одна за другой покидают ее улицу.

***

Брюнетка вскакивает и Кларк хватает ее за плечи, дергая на себя. — Лекса, это всего лишь сон, — Кларк хмурится и крепче сжимает ее плечи. — Пусти, — Лекса сбрасывает с себя ее руки. — Черт, мне пора. Кларк, извини. — Расскажи мне, — Кларк присаживается на кровать, и Лекса, глубоко вздыхая, оборачивается. Она рассказывает Кларк. — Ты чего-то боишься, или ты просто все время хочешь от меня убежать? — улыбается Кларк, хотя эта история заставила ее понервничать. В основном за себя, это ведь она влюблена. Как бы ей самой не оказаться в багажнике. Но… с отношением Лексы ей это не грозит. — Сейчас я начинаю уже волноваться. Я готова признать тот факт, что ты мне друг. Друг, Кларк. Я впервые готова назвать кого-то другом, — Лекса наклоняет голову набок. — Как здорово, — Кларк выдавливает улыбку и нервно при этом сжимает челюсть. «Поздравляю, подруга, ты сейчас официально попала во френдзону». Уж лучше бы в багажник, ей богу. Кларк последние две недели проводила слишком много времени на новой работе. Китайский квартал оказался к ней дружелюбен, а хозяин заведения очень добр к Кларк. Все, казалось бы, наладилось, пока сегодня в кафе не зашла подозрительно богатая девушка. Кларк удивилась, но вида не подала. Она обслужила ее как и всех остальных. Гостья слишком внимательно наблюдала за ней, и блондинку это напрягало. Скорее всего это было потому, что она работала среди китайцев. — Принеси счет, — произнесла девушка не глядя на блондинку, которая убирала на поднос пустые тарелки. — Кларк… Блондинка подняла взгляд и поймала взгляд девушки у себя на бейджике. — Да? — Тут мокро, протри, — улыбнулась гостья. Кларк нахмурилась. Она быстро пошла относить поднос и вернулась с тряпкой, протерла. — И здесь, — девушка кинула взгляд на чистое место. Кларк послушно протерла и там. Барменом работать ей определенно нравилось больше. — Теперь счет. Когда девушка ушла, хозяин позвал Кларк к себе и уволил, извинившись, но ничего не объяснив. Кларк не надо было долго думать, чтобы понять, кто была эта особа. Единственное непонятно, почему она сама решила приехать сюда. Посмотреть с кем общается Лекса? Снова без работы. Рассказывать об этом Кларк не собиралась никому, кроме Рейвен. Да даже Рейвен не хотела. Надо что-то придумать. Если Лекса узнает, что Кларк потеряла из-за нее еще одну работу… Ведь между ними только все наладилось и они стали регулярно общаться, даже более того, казалось, что у всех все наладилось. Это всего лишь работа, ничего страшного. Тем более, ей есть на что жить, а это все ерунда. Кларк улыбнулась сама себе, она поверила своим мыслям и они ее успокоили. Найла: Привет, красотка, когда увидимся? Кларк: Да хоть сейчас, меня сегодня освободили раньше. Хочешь, приезжай. Найла: Японская или мексиканская? Кларк: Японская и побольше соевого =) Кларк улыбалась в телефон и, убирая его в карман, потянулась за ключами. Блондинка замерла с рукой в кармане. Дверь в ее квартиру была приоткрыта. Сердце пропустило удар и Кларк, сглотнув, дотронулась до ручки и толкнула. В прихожей никого не было и в квартире было тихо. Кларк достала из сумки свой ножик и зашла в квартиру. Первое, что она увидела войдя в комнату — это пустые шкатулки на полу, где лежали ее драгоценности. Она перевела взгляд на место, где под паркетом прятала деньги. Досок там не было. Кларк тяжело выдохнула и упала на колени, откинув сумку и нож в сторону. В голове пусто. Что ей чувствовать она понятия не имела. Ничего, пустота. Она просто сидела и смотрела перед собой минут десять. Этих денег бы хватило на полгода. Ни работы, ни денег. Кларк нервно дернула уголком губы. В кармане завибрировал телефон. Кларк достала его, посмотрела на дисплей. Лекса: У тебя все хорошо? Кларк нахмурилась. Кларк: Да, а что? Лекса: Нет, ничего. Не бери в голову, просто плохое чувство. Кларк опустила руку с телефоном на пол. Что дальше? Что делать дальше? Боже, ну деньги, это же просто деньги. Все наладится, все снова наладится. Главное снова поверить в это. Неужели Кларк позволит какой-то суке испортить ей жизнь? Позволит ей разрушить отношения с Лексой? В одну секунду эмоции захлестнули девушку и она ударила рукой с телефоном по полу, а после со всей силы метнула его в стену. Аппарат разлетелся. Кларк закрыла руками лицо. — Шшш, все нормально. Все нормально, тоже мне. Это ведь всего лишь деньги. Черт! Кларк вскочила и, схватив вазу с тумбочки, отправила её следом за телефоном. — Гребанная сука! Что б ты… — Кларк осеклась. Она прошла на кухню и поставила чайник, чтобы заварить себе кофе. Хотя сейчас хотелось чего-то покрепче. Сдерживая себя в руках, чтобы не метнуть в стену чайник или кружку, Кларк закрыла глаза и мысленно стала медитировать. Повторяя себе одно и то же, что «все будет хорошо». Кларк сорвалась с места и прошла в комнату за сумкой, ей надо покурить. Покурить и успокоиться. — Хей, — послышался голос из прихожей. — Ты чего дверь не закрываешь! Кларк выпустила дым и сжала пальцами сигарету. — Кларк, ты… Кларк чувствовала Найлу за спиной. Ей хотелось, чтобы она обняла ее, или ей хотелось ударить, а может выгнать… Что чувствовать сейчас… Найла что-то продолжала спрашивать, но Кларк уже не слышала. Она кинула сигарету на пол и затушила ногой. Кларк развернулась, сделала шаг к девушке, схватила ее за шею и, притянув к себе, поцеловала. Найла резко отстранилась. — Кларк, что случилось? — лицо девушки стало серьезным и даже немного бледным. — Ничего, боже, поцелуй меня, — Кларк снова потянула ее на себя, но Найла рукой надавила Кларк на грудную клетку, не позволила. — Что случилось? — она вторую руку положила Кларк на щеку. — Кларк, ты меня пугаешь, что произошло? — Черт, — Кларк оттолкнула девушку и отвернулась. Ком подступил к горлу и она чувствовала, как предательски подступают слезы. Найла развернула ее на себя и в голубых глазах увидела блеск, еще секунда и… Найла притягивает к себе Кларк и целует. Кларк отвечает на поцелуй и, пропуская язык к девушке в рот, Кларк начинает плакать. Слезы текут сами, чем больше она задыхается от подступающей истерики, тем грубее становится поцелуй. Найла позволяет себя трогать и кусать несмотря на боль. Она так же позволяет Кларк грубо держать себя за волосы. Кларк отстраняется, глотая воздух. Найла вытирает ей слезы и снова целует. — Кларк, я… Блондинка дергается. Кажется, больнее уже некуда, но этот голос окончательно врезается острым ножом в грудную клетку. Все тело парализует. — Простите. Найла отстраняется от оцепеневшей Кларк и рассматривает ее бледное лицо. Казалось бы, что вот он… самый ужасный день в жизни блондинки, но нет, она ошибается. Самое ужасное еще впереди, и то, что она сейчас чувствует — просто ничто. Но в данный момент Кларк так не кажется. Она быстро вытирает слезы и, извиняясь перед Найлой, выбегает из комнаты. Она выбегает на лестничную площадку — никого. Кларк ругает себя. Да, Лекса четко дала понять, что Кларк ей друг и не только в тот день, когда произнесла те слова, но и на протяжении следующих двух недель все делала, чтобы Кларк перестала себя изводить. Тогда почему она чувствует свою вину? С этими мыслями она заходит на кухню и тормозит на пороге. Лекса стоит у окна и медленно поворачивается. — Извини, я не хотела вам мешать. Я просто кое-что тебе принесла, — Лекса кивает в сторону стола. Кларк больно. Больно, что Лексе все равно. В глубине души она надеялась, что девушка хотя бы приревнует. — Что это? — Кларк пытается не подать вида, что у нее что-то случилось и надеется, что никакие признаки на лице ее не выдадут. — Это книги, ты же увлекаешься медициной. Ну, я была в книжном и мне посоветовали эти. Кларк заглядывает в пакет. Огромные книжки в твердом переплете. Дорогие. Кларк кивает. — Спасибо, — она отворачивается в сторону чайника, который недавно вскипел. — Что с твоим лицом? — Привет, Лекса, — на кухню заходит Найла и присаживается за стол. — Привет, — сухо отвечает брюнетка. — Кларк? — А что с ним? — не глядя на Лексу переспрашивает Кларк, наливая себе кофе. — Оно красное и… Что случилось? — Кларк? — Найла своим тоном поддерживает Лексу. — Между вами что-то произошло? — Между нами, Лекса? Это скорее тебе лучше знать, что у нее случилось, ты тут спонсор всех невзгод! — Каких невзгод, что ты несешь, — Лекса повышает тон. — Кларк, скажи Лексе, что у тебя случилось. Я более чем уверена, что она к этому причастна. — Заткнись, — огрызается Лекса. — Замолчите обе! — Кларк кидает чашку с кипятком в раковину и та разлетается с треском. Она разворачивается к девушкам. — Ничего не случилось! Хватит уже! Обе девушки приоткрывают рот и с замиранием, даже испугом, смотрят на дрожащую и покрасневшую Кларк, у которой начинают дрожать губы. — Уходите, — сквозь зубы произносит Кларк. — Обе. — Кларк, что произошло? — Найла встает с места и подходит к Кларк в попытке приобнять девушку, но тут же встречает сопротивление. — Уходи, Найла, пожалуйста. — Хорошо, — девушка понимающе кивает и, бросая в сторону Лексы взгляд, удаляется из кухни. — Мне тоже? — Лекса подходит к Кларк. — Да, пожалуйста, — блондинка отводит от нее взгляд, хотя единственный человек, от кого она готова была бы принять сейчас объятия, в чьих руках позволить себе реветь была Лекса. Но не слишком ли много слез в объятиях этой девушки? Кларк готова смириться с дружбой, но с жалостью в свой адрес она мириться не хотела. Ей надо справиться. Ей надо побыть одной. Тем более Лекса захочет знать, а сказать ей — значит оттолкнуть. Она ни за что не должна узнать, что виновата еще в чем-то. — Кларк, если я имею к этому отношение, скажи мне. Мы же договорились. Я никуда не денусь, если ты сама не попросишь. — Уходи, — Кларк отворачивается. Лекса молча покидает кухню. По пути в прихожую она заглядывает в комнату и видит разбитый телефон, осколки вазы, шкатулку на полу. Это заставляет девушку пройти в комнату и рассмотреть все поближе. Ее взгляд попадает на дырку в полу рядом с подоконником. Она делает шаг и присаживается на корточки. Лекса хмурится, изучая дырку и откинутые в сторону паркетные доски. — Черт возьми, — Лекса поднимается на ноги. Оглядываясь последний раз, она быстрым шагом направляется к выходу. — Ты все еще здесь? — Лекса идет к выходу, не глядя на курящую Найлу рядом с лифтом. — Ты же знаешь, что это все твоя вина. Лекса останавливается. — Оставь ее в покое, ты не наигралась что ли? — Ты что несешь? — Лекса разворачивается и подходит к девушке. — Лекса, Кларк тебя не знает, а я знаю слишком хорошо. Да тебя все знают лучше, чем она. Зачем тебе это? — Найла тушит окурок. — Или тебе одиноко? Так заведи собаку! Я не знаю, выбери кого-нибудь другого, но оставь ее в покое, пока окончательно не испортила ей жизнь. Лекса молчит, но внутри все закипает. — Или пока ее не закопали как Аманду. Брюнетка делает шаг и, хватая Найлу за шею, бьет ее затылком об стену. — Не смей! — Пусти! — Найла отталкивает девушку и хватается за голову. — Черт, Лекса! Ты не понимаешь? Если она тебе дорога, не превращай ее жизнь в ад! Мы обе знаем на что способна Ева! Неужели ты думаешь, что она успокоилась? — Нет, не думаю, — Лекса поворачивается к девушке спиной. — Прости меня за слова про игрушку. Я знаю, что Кларк тебе не безразлична. Даже больше, чем друг. Лекса оглядывается. — Только Кларк этого походу не знает, — Найла идет к выходу. — Это сложно, Лекса. И быть не эгоисткой в такой ситуации клише благородных людей. Таких, как Кларк. Подумай, что бы сделала Кларк на твоем месте? Найла вышла, и дверь за ней захлопнулась. Лекса прекрасно помнила обещание, данное Кларк. Она прекрасно понимала, что Найла права. Как будто открытие сделала! Лекса ни дня не проводит без этих мыслей. Любой бы человек на месте Найлы это сказал. Лекса вышла из подъезда и оцепенела. Через дорогу стоял черный мерседес. Кларк смотрела в окно. Ей всем сердцем сейчас хотелось, чтобы Лекса вернулась. Она совсем одна и сейчас это одиночество причиняет неимоверную боль. Она даже Рейвен теперь позвонить не может… Хотя может она дойдет до нее пешком. Кларк уже собирается отойти от окна, как видит Лексу, переходящую через дорогу и как дверь машины открывается, и оттуда выходит девушка. Кларк сломала сигарету в руке и сердце понеслось галопом. Она не верила своим глазам. Не верила тому, что происходит. Почему именно сегодня? Что ей надо? Зачем она приехала? Они беседуют с Лексой и Кларк боится, что брюнетка сядет в эту чертову машину, сядет и Кларк ее больше не увидит. Но Лекса же ей обещала! Кларк догадывается, что эта сука может наговорить. Если она действительно стала для Лексы тем самым другом, то значит ей не плевать, значит ее легко можно убедить пожалеть Кларк. Легче повлиять. Ведь сама бы она… сама бы она оставила Лексу, чтобы не дай бог ее жизни ничто не угрожала… Казалось, что на Лексу только должно что-то надавить и это что-то сейчас стоит перед домом Кларк. Блондинка срывается с места и, забегая в комнату, хватает ножик с пола. Она не позволит так просто обидеть себя и обидеть брюнетку. Она не позволит манипулировать ими как марионетками! Они люди, а не игрушки! Кларк забывает про лифт и про все на свете. Она бежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Она несется слишком быстро и только одно желание — расставить все по местам. Сегодня. Что ей эта стерва сделает? В багажник засунет? Да и пускай. Жизнь итак полное дерьмо. Единственный человек, которого она так искренне полюбила может оставить ее и это гораздо больше, чем потеря денег и работы. Даже чем потеря учебы, о которой Кларк так мечтала. Что она для нее? Кто? Почему все внутри разрывает от одной мысли о потере? Пусть Ева заберет у Кларк все. Все, но только не Лексу. Блондинка вылетает из подъезда и, не оглядываясь по сторонам, несется к машине. Ева пятится назад, и Лекса, быстро ориентируясь, преграждает Кларк путь. — Кларк, тихо, тихо, — Лекса хватает ее за плечи. — Не смей поняла! Не смей! Ты ничего у меня не отберешь! Убирайся, иначе я тебя убью, — Кларк пытается оторвать руки Лексы от себя. Ей хочется подойти и ударить эту самодовольную суку, которая сейчас стоит и широко улыбается. — Кларк, мне у тебя нечего больше отбирать. У тебя же ничего нет, — смеется девушка. — Ева, замолчи! — Лекса поворачивает голову назад. — Кларк, тихо, все будет хорошо. — Нет, не будет! Что она тебе говорила? Что, Лекса? — Я ей говорила, что люблю ее и хочу, чтобы она ко мне вернулась, — Ева делает шаг в сторону Кларк. — Она к тебе не вернется! Не подходи, иначе я тебя убью! Лекса пытается разжать руку с ножом в руке и в конечном итоге ей это удается. — Кларк, прошу, успокойся. — Я не успокоюсь! Она права! У меня ничего нет! Она отобрала всё, всё! И сейчас она хочет отобрать тебя! Ты мне обещала, Лекса! — Лекса поедет со мной, Кларк. Не истери. Лекса, нам пора. — Она тебе не собака! Лекса, пусти меня! — Кларк, тихо. — Друзья, говоришь? — Ева смеется, глядя на брюнетку. — Ева, заткнись! — Лекса отпускает одной рукой Кларк, второй держит и разворачивается к бывшей девушке. — Нет, Лекса. Ты не видишь? Эта глупышка же влюблена в тебя по уши. Наивное создание. Кларк чувствует, как рука на ее запястье сжимается, как сжимается сердце и подступают слезы. Ком в горле лишает возможности дышать. Слишком больно. Не так это должно было произойти. — Хватит драматизировать! Я устала. Лекса, поехали. — Она… — шепчет Кларк, хватая Лексу двумя руками, — никуда с тобой не поедет… — Это ей решать. Лексе плевать на тебя. Хотя я верю, что ты ей стала другом. Ты такая… сердобольная малышка. Но не в ее вкусе. Больше, чем уверена, что вы даже не трахались. Да, Лекса? Ты бы никогда не потекла от подобной… — Закрой свой рот, — рычит брюнетка. — Заткнись! Хватит! Кларк начинает задыхаться. Сил сдерживать слезы уже нет, сил злиться тоже. Она держит Лексу и ни за что ее не отпустит. Она стерпит даже эти унижения. Стерпит и то, что Лекса не возразила и не защитила. Боль в груди настолько сильная, что отдает по всему телу. — Лекса, скажи ей уже и поехали, а то ведь она вцепилась в тебя, не дай бог еще синяки оставит. — Кларк, отпусти, — Лекса поворачивается к блондинке. — Лекса, прошу, ты же обещала… прошу тебя. — Кларк, так надо. Ты же все понимаешь. У тебя все наладится. Ты… она тебе все вернет, что забрала. Ты понимаешь? — Она забирает тебя! Мне плевать на все остальное. Неужели ты такая тупая, Лекса? — Кларк, прошу… — Лекса наклоняется к девушке. — Я люблю тебя, — шепчет Кларк, и первая слеза прокладывает дорожку на щеке. Следом вторая, становится тяжело себя контролировать. Внутри всё сжимается с такой силой, что вздохнуть кажется чем-то невозможным. — Все. Хватит, Лекса! Что за спектакль, ей богу! — Ева подходит к брюнетке и тянет, подхватывая за предплечье. — Нет, — Кларк заглядывает в зеленые глаза. — Кларк, пусти. Руки блондинки разжимаются. Воздух становится таким тяжелым, словно это целое испытание пропустить его в легкие. Она не ожидала, она не верит своим глазам и ушам. Она не могла же… не могла же она так ошибиться. В глазах темнеет, голова кружится. Она уже не понимает, плачет она или просто стоит. Она не понимает, какое у нее выражение лица и что она чувствует. Лекса делает шаг. Кларк понимает. Она чувствует, что Лекса отдаляется, но уже все равно. Уже совсем все равно. — Кларк, все будет хорошо. Блондинка уже не слышит эти слова, она ничего не слышит кроме гула в ушах. Она разворачивается и делает шаг к подъезду. Просто так надо. Надо вернуться домой. Просто вернись домой, Кларк. Кларк подходит к подъезду и наверное ее чуть отпускает. Отпускает, пока она не оборачивается и не видит, как машина отъезжает. Ладони сжимаются в кулаки, Кларк сильнее впивается ногтями к кожу. Она пытается сделать все, чтобы не зарыдать прямо здесь. — Кларк! Блондинка дергается и видит на другой стороне Рейвен, которая машет ей рукой. Рейвен. Да, точно! Ей нужна Рейвен. Господи, как же ей нужна сейчас ее лучшая подруга. Как будто тонна груза с души упала при виде Рейс. Кларк нервно улыбается и бежит вперед. Ей нужно спасение в виде ее подруги. Ей необходимо ее обнять. — Кларк! Кларк, стой!!! Блондинка тормозит, когда Рейс начинает размахивать руками. Секундная боль, всего секундная. И гул. Гул в ушах, как будто в сантиметрах пяти от нее проехал скоростной поезд. Гул переходит в сдавленный свист и Кларк смотрит на небо. Она не чувствует тела. Что случилось? Она видит лицо Рейвен, которое заслонило вид на облака. Рейвен… почему она кричит. Что она кричит? Не слышно. Темнеет, все темнеет. Нет, нет, надо поговорить с Рейвен. Она поможет, она обнимет. Надо поговорить, надо рассказать…