Метель

"Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день. Все останется в этой Вселенной, все вращается в этой Вселенной. Возвращается к нам, запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно." Так смешно. Всем смешно. Весь мир, наверное, обхохотался над ними настолько, что у него колет в боку - где-нибудь в Марианской впадине и на границе США с Мексикой. У Никифорова теперь кольцо на безымянном пальце правой руки, как золотая медаль, которая обвилась вокруг кости змеей. Смотри, Витя, чтобы не ужалила. Миру настолько смешно, что, кажется, того и гляди начнется землетрясение, и Виктора накроет смертоносная волна-цунами. И ее эпицентр будет в малахитовых глазах Плисецкого. Юра сидит со всеми за столом, сжимает тонкими пальцами стакан с глинтвейном и смотрит на Никифорова, как на идиота. И больше никак не смотрит. Юрий Плисецкий - льдистая сталь в хрупком на вид теле. Возраст - 15 лет. Основное умение - рвать взглядом на клочки, сжигать и пускать пепел по ветру без сожалений. Навык верить обещаниям утерян безвозвратно и заменен в связи с выходом из строя на "иди к чертовой матери, придурок". Идеальный бинарный код, чтобы шагать напролом. Лучшая программа, когда-либо составленная для выхода на лед. Уж точно куда лучше, чем ваша воспетая со всех сторон любовь. И чем "Агапэ". И чем ты, Надежда-Всея-Руси-Никифоров. У Виктора правая рука горит так, будто он сунул ее в кислоту. Кожа под золотым ободком вот-вот пойдет ожогами и расплавится, как свечной воск. "Если бы я не уехал из России, Юра не был бы так мотивирован сражаться", - успокаивает себя Никифоров. И много какой еще херней он себя успокаивает, внутренне молясь, чтобы у Плисецкого появился еще один дар - убивать одним взглядом быстро и безболезненно. Только Юра до странного спокоен даже на следующий день. О чем-то беседует с Отабеком из Казахстана, улыбается еле заметной улыбкой. Будто муть, поднятая неосторожным движением со дна стакана, наконец, осела, угомонилась; будто круги от брошенного в озеро камня растворились в жидком серебре. Отболело. Затихло. Развеяно пеплом по ветру. Наступает новый день - необычно холодный, декабрьский, пахнущий зимним солнцем и плохо сваренным кофе в ресторане отеля. Виктор смотрит на океан, ищет в волнах оттенки зеленого, крутит золотое кольцо вокруг пальца и мысли в своей голове. Появившийся из ниоткуда Плисецкий похож на новую гитарную струну - натянутую, серебряную, звучащую чисто и мелодично. Его взгляд, как бумеранг, бьет в затылок, возвращая все, сказанное Виктором ранее. И про отъезд, и про тренерскую карьеру, и про гребаную любовь. Получи назад и распишись вот тут. И не надо себя оправдывать. И не надо со мной возиться. И ничего больше мне от тебя уже не надо. Вот так, с подростковым максимализмом и взрослой расчетливостью. Виктор понимает, что теперь его очередь чернеть, как вода в стакане под твердой рукой с кровью демонов на дне. Что теперь его черед идти кругами от брошенного камня, виться пеплом по ветру. Юрий Плисецкий - идеальный бинарный код. Лучшая программа, когда-либо составленная для выхода на лед. Азбука Морзе Виктору по темечку: идиот идиот какой же ты идиот.