Rudeboy In Japan

Храмов стоял, облокотившись на стену, разглядывая пачку сигарет и шоколадку в своих руках. Решив, что этот выбор слишком тяжелый, он прикурил сигарету, а, затянувшись, откусил кусок сладости. Да, так вполне пойдет. В курилке было пусто и прохладно. Последнее оправдывало надобность курить в курилке. Так бы парень дымил прямо на рабочем месте, не заботясь о комфорте других, бумагах, на которые может упасть пепел и пожарную безопасность. Он же Храмов. Ему все простят. Стрельба в ресторане наделала много шума и полиция не могла этого игнорировать. Она не должна была этим ни начальству, ни власти, но СМИ и общественность её загрызут в случае бездействия. Из-за этого приходилось возиться с кипами бумаг и навещать то один, то другой синдикат. Для приличия арестовывая шестерок. В общем, создавать видимость какого-то действия. Это было дикой тягомотиной. Даже судоку не казалось такой унылой головоломкой по сравнению с этим. В курилку заглядывает его напарник и коротко кивает в сторону выхода. Снова нужно куда-то ехать или проводить допрос. Храмов закатил глаза. Ему хотелось закатить их так далеко, чтобы ему стало плохо и он попросту блюванул. Может тогда бы его избавили от этих мучений. Войдя в комнату для допроса, парень едва подавил усмешку. Правда, глаза его все равно выдавали, но кроме допрашиваемой в них никто не смотрел. Парень прикрыл за собой дверь. Он надеялся, что ему удастся остаться наедине с ней. Некоторые слухи так долго идут. - Что ж, Евгения-сан*, где находился ваш муж во время перестрелки в его ресторане? - Он весь день был со мной, взял выходной. - Он знал, что в его ресторане проходят переговоры семей якудза? - Не могу знать. - Он вас не посвящает в свои дела? - Скорее я ими не интересуюсь. - С чего же, Евгения-сан? Неужели вам плевать на своего мужа? - Я его слишком люблю, чтобы не доверять, инспектор-сан. - Что вы знаете о произошедшем в ресторане? – офицер стал говорить гораздо грубее, словно слова женщины задели его за живое. - Только то, о чем говорилось в новостях. - И что же говорилось в новостях?- чуть вкрадчиво осведомился мужчина. - Два клана Якудза устроили перестрелку. Среди гражданских погибших или раненых нет. - Это все? - Да, инспектор-сан. - Кажется, в новостях говорили больше. - Я не слишком внимательно их смотрю. - Ваш муж является компаньоном у одной из этих семей. Что вы знаете об этом? - Мой муж имеет множество друзей, которые не редко приходят к нам в дом. Зачастую, я не знаю даже их имен. Все это время парень стоял за спиной офицера и бесстыдно ухмылялся. Они и вправду хотят от неё чего-то добиться? Да даже он не всегда в состоянии это сделать. От таких ответов главный инспектор бесился, всеми силами пытаясь это скрыть. Но женщина ясно все видела и от того ирония в её ответах становилась все тоньше, вежливая улыбка все слаще. Побившись рыбой о лед ещё какое-то время, мужчина не выдержал и пошел сделать перерыв перед официальным заполнением бумаг о допросе. Они таки остались наедине. - Ну что, мальчик-зайчик, потерял своего друга? - А вы его нашли? – повернув стул спинкой к столу, Храмов уселся на него. - Можно и так сказать. - И как он? Храмов слышал, что семья Рудбоя трагически утратила одного из своих парней. Но сам Рудбой всегда предпочитал оставаться в тени, так что отсутствие каких-либо сведений об убитом наталкивали не на лучшие мысли. Однако сейчас наступило долгожданное облегчение. - Как и любой человек, словивший грудью пулю. Живой, и, слава Богу. Приходи, проведай. Конечно, если, пока я здесь, ничего не случится. - Ну, тогда вы можете идти. Парень подорвался с места и распахнул дверь, галантно указывая рукой на выход. Женщина без лишних слов вышла из комнаты, напоследок ласково потрепав Храмова по ежику волос. Ему только оставалось уладить волокиту с бумагами и можно лететь как ветер.

***

Грудь сдавливало. Дышать было все тяжелее. Ему казалось, что земля поменяла гравитацию. Как-то раз он летал на цирковых полотнах, покоряя левитацию. Сейчас было хуже. Парень не то шел, не то полз. Мысль, что нужно бежать не покидала мозг. Вернее, она была единственной. Куда и отчего бежать было не важно. Земля закрутилась вокруг него, вконец, дезориентируя. Пытаясь не утонуть в водовороте своего безумия, парень как можно сильнее зажмурился. Открыв глаза, он очутился на твердом полу в пустой комнате, по-видимому, являющейся детской. Здесь ему делать было нечего. Он вышел в коридор. Спускаясь со второго этажа, парень вспомнил, что ему нужно подчистить следы за нерадивыми напарниками. В зале пришлось переступать через тела. Его путь лежал в столовую, в которой, по наводке, остался свидетель. Оказавшись в помещении, парень никого не увидел. Тихо ступая по мраморной плитке, парень натянул на голову капюшон, глаза спрятал за круглыми очками. Обойдя все помещение по кругу, он остановился у стола. Присел и поднял скатерть, встречаясь глазами с мелким пацаном. Тот дрожал и всеми силами старался не рыдать. Его лицо и губы то и дело кривились в приступах накатывающих эмоций. Рудбой, глядя на пацана, достал телефон. Мелкий неотрывно смотрел туда, где должны были находиться скрытые очками глаза парня. - Ваш свидетель – семилетний пацан. Ответ различить не удалось, но сердце пацаненка замерло. Не удержавшись, он шмыгнул носом. - Семилетний пацан? - саркастично переспросил парень, на что в ответ динамик разразился ещё более неразличимыми лающими звуками, и Рудбой тут же сбросил вызов. Опустил скатерть и поднялся. Мальчик неотрывно следил за удаляющими кроссовками. Отойдя до дверного проема, те остановились и развернулись в его сторону. Неконтролируемый всхлип сорвался с губ. Мраморные стены столовой отразили громкий звук, эхо оглушало и ледяной водой сползало вниз, позволяя кроссовкам неслышно покинуть помещение. Рудбой жмурится от резкого яркого света. Он стоял в каком-то поле, солнце нежадно светило, его ноги по колено стояли в свежевырытой яме. Новые белые кроссовки уже не были белыми, что ужасно раздражало парня. Это вообще не его работа. Зачем вывозить кого-то загород, что бы застрелить, если можно сделать это на месте? На кой хер столько бесполезной волокиты? Когда они вообще закапывали кого-то? Раздражению парня не было предела. К тому же он откровенно заебался копать эту яму. В новых, мать их, кроссовках. Выбравшись, он прошел к двум телам. Плюнув под ноги, он волоком потащил тех к «могиле». Хорошо, что девушки были миниатюрными и весили не много. И места занимали не много. В тесноте, да не в обиде. Не особо заботясь об удобстве убитых, парень затащил их в яму, ногами поправляя торчащие конечности. Самое время для перекура. Истлевшая сигарета приземлилась аккурат на макушку девушки. Дальше её засыпало комьями свежей земли. Парень отряхнул руки, ещё раз, с сожалением, взглянув на свои кроссовки, пошел к автомобилю. Солнце светило в глаза, создавая блики, из-за чего дорога неясно маячила. Машина все больше набирала скорость. Парень заметил перед собой сплошную бетонную стену, но никак не отреагировал. Кажется, ехать прямо в нее было его планом. Недалеко от стены парень плавно свернул на едва заметную дорогу, дугой ведущую вверх. Остановившись уже на виадуке, парень вышел из авто и посмотрел вниз. Пыль опустилась и стала видна другая машина, а точнее, что от нее осталось от тотального столкновения. Кто-то положил руку ему на плечо, и сказал что-то о хорошей работе. Подняв глаза на босса, парень увидел его одобрение и покорно кивнул в знак почтения и благодарности. Хмурое небо сливалось с бетонной стеной отмывающего деньги завода. Чай – отличный помощник. Машина внизу взорвалась. Кто там был, парень не знал. Размазывая окурок об асфальт, он думал, что неплохо было бы сгонять сегодня в бар. Или в кино. Можно позвать Храмова. Да, пожалуй, он так и сделает. Подкурив очередную сигарету, парень засунул руки в карманы толстовки и пошел за боссом. Курить становилось все тяжелее, грудь сильно что-то сдавливало и, очередной раз моргнув, парень провалился в черноту.

***

Мужчина зашел в гостиную и застал очень даже милую картину. Женя сидела на диване, одной рукой держа книгу, другой легонько гладя лежащую на её ногах голову парня. Сам парень слушал музыку, блаженно закрыв глаза. Мамай с невозмутимым видом пил крепкий чай и не отрывал глаз от экрана телевизора. Мужчине даже стало несколько неловко. Парень очнулся пару дней назад, и ему хотелось бы с ним поговорить. О чем – непонятно, но хотелось. Хотелось спросить у Жени, как прошел её допрос. У Мамая – есть ли какие-нибудь новости извне. Но сейчас он почувствовал себя лишним со своими разговорами, проблемами. Боковым зрение Женя заметила его появление и подарила самую заботливую улыбку. - Хочешь чаю? Едва он кивнул, как она встала, аккуратно придерживая голову парня и подкладывая под неё несколько подушек. Тот всеми силами старался сохранять лицо беспристрастным и не издать ни одного лишнего звука. Мамай усмехнулся, наблюдая за этой картиной. Сам напросился. Пусть теперь получает. - Знаешь, я тоже, пожалуй, сделаю себе чаю. Сам,- уточнил Мамай, выходя с женой из комнаты, намеренно оставляя этих двоих наедине. Он бы очень хотел остаться под дверью, но, получив подзатыльник от женщины, все же отправился на кухню. Не слишком думая о том, куда приземлить свое тело, мужчина резко сел на диван, но тут же поднялся, так как парень издал слишком страшный звук. Его пальцы нервно сжались, а руки конвульсивно дернулись. Он открыл глаза и недовольно уставился на мужчину. Теперь уже намерено дернул руками, показывая, что не может ими управлять. Мужчина вытащил наушники. - Ты – лысый пидр. Вот так. Без всяких обиняков начался их увлекательный диалог. От такого заявления мужчина даже не нашелся, что ответить. - Что-нибудь скажешь или так и будешь молчать? - Нас считают мертвыми. - А мы живы, забавно, не правда ли? – Во все зубы скалился парень. Он снова начинал выбешивать мужчину. - Спасибо, тебе, конечно, за то, что вытащил и все такое. Но, прости, ты не в моем вкусе. Вот друг твой – другое дело, весь такой спокойный, загадочный. Не лысый. – Акцентируя на последних словах, продолжал паясничать парень. Ему, честно говоря, осточертело лежать здесь. Его сиделки были на редкость не пробиваемыми персонами. Что бы он ни делал, как бы ни ныл и ни провоцировал, те реагировали на все абсолютно спокойно. А тут такой подарок. Парень чувствовал, как закипает мужчина, что безумно ему нравилось. Так сказать, отводило душу. - Прости, но, кажется, я подстрелил твоего любимого. Ну, я просто ещё в нашу первую встречу заметил, как ты его аккуратненько обнял на выходе. Я аж умилился от такой картины. Так бы и увел его у тебя. Да, хорошенький парень был. Да вот и нет. Упс. Что могло его остановить? Только смерть, пожалуй. Ему уже давно не было весело, хотя лицо его выражало именно это. Во всяком случае, получил он то, что заслуживал и на что напрашивался. Удар наотмашь прошелся по скуле, второй – по шее. Ладонь мужчины легла парню на лицо и с силой несколько раз вдавила в подушки. Несмотря на это парню было невероятно больно. Грудь драло огнем, становилось тяжело дышать, но из его рта вырвался лишь задушенный смех. Мужчина отпустил того, и смех перешел в надрывной кашель, который обещал парню вырвать его легкие нахуй. Но отдышаться все же удалось. Теперь они, молча, смотрели друг на друга и чего-то ждали. - Воды? – наконец подал голос мужчина. Парень дергано кивнул. Поить человека, которому даже дышать больно – не легкое дело. Но все же он справился. Он занял место Жени, и теперь голову парня подпирали не только подушки, но и его нога. Пить в таком положении было чуть легче. - Спасибо. Снова наступило молчание. Надо бы извиниться, но слова так и застревали в горле, ещё больше мешая дышать. Грудь сдавило, по телу парня прошла холодная дрожь. Он запрокинул голову насколько мог, пытаясь встретиться глазами. -Я, честно, заебался здесь просто так лежать, даже руками двигать больно. Как у тебя с ММО? - М… Чего? - Понятно…. Ну, Дота, там, знаешь, Hearthstone? - Никогда не играл. - Все когда-то случается впервые, Мистер О., тащите ноутбук. Тащить не пришлось, так как тот был предусмотрительно оставлен на столике подле дивана. Мужчина аккуратно поставил его на грудь парня, попутно уже загружая вышеупомянутый Hearthstone. - Тут щас будет обучение, но можешь его пропустить. Я тебя научу всему, чему сам научился за долгие вечера одиночества. Парень и правда очень понятно все объяснял, а в процессе игры мужчина выяснил, что тот весьма хороший стратег. - Нет, чувак, так ты не победишь, здесь нужно быть не настолько прямолинейным…. «Чувак» звучало слишком часто, что стало бесить мужчину. - Ох, какие мы нежные. Мистер О., что, блядь, за имя такое дурацкое? Как с ним жить вообще? Нормально имя у тебя есть? Или мне так и называть тебя лысым пидаром? - Мирон. – С тотальным спокойствием произнес мужчина. – А у тебя нормальное имя есть, Джонни? Псевдоним мужчина произнес с излишней слащавостью, что напомнило парню его босса. Он искривился от этого обращения. - Ваня. Мужчина не без труда дотянулся до руки парня и, согнув локоть, пожал ладонь. Парень, как мог, сжал её в ответ. Вот и познакомились.