На самом деле

Таймлан — 6 сезон, события не затрагивают Дикую охоту.

"Я буду тонкой нитью на твоем запястье, Не снимай меня, не позволяй упасть мне"

      Малиновые губы и прямой пробор на закатно-рыжих волосах — Малия царапает взглядом бархат бледной кожи, сбивает дыхание до хрипа о шелковый ворот персиковой блузки.       Малии рука Скотта на её талии кажется свинцовой почти и прожигающе-горячей — хочется оттолкнуть и коснуться её прохладных пальцев, успокаивающе пахнущих мятой и книжными страницами.       МакКол же прижимает волчицу ближе, объясняя, что такое странное отношение к Лидии лишь последствие расставания со Стайлзом и теперь Тэйт сравнивает себя с Мартин.       Малия слушает внимательно и не забывает кивать, ведь официальные отношения обязывают, знаете ли.       Вот только в ней не ярость и обида клокочут — нежность, опаляющая, текущая приторной патокой по внутренностям и забивающая нос Малии духами от Chanel — другими Лидия не пользуется.       Койот понимает — так неправильно. Лежать поперек холодной кровати Скотта, крутить на пальце брелок-панду, который ей подарила рыжая после того как Малия наконец научилась водить, и бесконечно перематывать в голове каждую случайно-брошенную фразу и мимолетную улыбку в её сторону.       Картонное сердечко Тэйт выдернули за ниточку из пластиковой груди и прикололи иголкой к безупречно-молочной сумке Мартин.       Девочка-банши красива, как средневековые ведьмы в дорогущих книгах Питера, девочка-банши изящным ртутным кружевом обернулась вокруг шеи Малии и шепчет «ты умрешь, но пока дыши». Койот засыпает, отвернувшись от Скотта и скинув одеяло, с единственной мыслью, сверлящей уставшее сознание — если Лидия исчезнет из её жизни, она задохнется и тоже исчезнет — в волчьей шкуре, только уже без надежды на возвращение.

***

       Мартин рассеяно мажет поцелуем в острую скулу Стайлза и торопливо подкрашивает губы алой Rouge Dior 999, а в голове набатом звучит Хейловское Тэйтовское сравнение этого цвета с переспевшей клюквой и уверенное «тебе идет».       Девушка теребит красную нитку на запястье, что так резко контрастирует с идеально подобранной светло-бежевой комбинацией и улыбается — Малс поправляла кофейные пряди и жутко нервничала, когда завязывала это на её руке. Стилински фыркнул тогда, и посоветовал снять недели через две, не раньше, чтобы не обижать койота, на что Лидия лишь усмехнулась — тонкая нить ей была дороже любого из коллекционных браслетов, вот только это никому знать необязательно.       Через Лидию словно тысячу вольт пропускают, когда крик щекочет гортань и рвет голосовые связки.       Имя Малии на вкус слаще земляники, имя Малии разрывает аорту и прямым попаданием — в кровью залитое и едва-едва стучащее.       «Я не могу тебя потерять, только не тебя» — банши хрипит, банши играет со смертью, ставя на кон свою жизнь вместо жизни Тэйт — банши выигрывает.       Девочка-койот рыдает навзрыд, когда видит, как чуть красная нить становится густо-бордовой, а по руке Лидии расплывается липкое алое пятно.       Девочка-койот целует бледные пальцы, пахнущие мятой и книжными страницами, а бледная и плохо соображающая от потери крови Мартин целует пухлые губы Малии.       Лидия целовалась со многими, Лидия знает несколько техник французского поцелуя и как задерживать дыхание, чтобы можно было дольше не отрываться друг от друга. От её кавалеров пахло жвачкой и шампанским, сигаретами и шоколадом.       Поцелуй с Малией — карамельный вкус от её губ и горьковато-металлический от крови Мартин.       Поцелуй с Малией — прошибает насквозь, до дрожащих коленей — самый лучший поцелуй в её жизни.

***

      Койот довольно жмурится на солнце и зарывается носом в жидкую медь волос Лидии.       Пальцы банши собирают тонкую ткань короткой футболки и едва касаются обнаженной поясницы.       Стайлз в привычной манере заявляет Скотту,что теперь они с ним обязаны начать встречаться, чтобы всё было по-честному.       Девушки улыбаются чуть грустно, прощаясь с людьми, которые стали им семьей (а для Малии даже в чем-то превзошли эту самую семью).       У них впереди — чистые страницы, которые они заполнят каллиграфическим с завитушками почерком Мартин и размашистым с большим наклоном — Тэйт.        У них впереди — колледж в Лос-Анджелесе, квартирка с огромными окнами до пола и рассыпчатое счастье на линии жизни. — Кажется, что ничего не изменилось, — всё так же гудят школьные коридоры и хлопают дверцы шкафчиков, всё так же тарахтит джип и ветер гоняет по парковке забытую кем-то кепку.       Но Стайлз смотрит на Лидию и Малию, у которых любовь на запястьях красной нитью повязана и качает головой. — Всё изменилось.