Глава 2
15 марта 2017 г., 21:30
Блум теряет былую уверенность почти сразу, стоит ей услышать голос Фарагонды. Медлит несколько долгих секунд и, сглотнув, всё-таки толкает двери. Сердце стучит слишком громко, и некстати приходится мысль, что на этот раз Стелла не успела привести её в порядок, а такую весьма внезапную смену имиджа объяснить будет сложно. Не с её умением хитрить. Ещё не хватало, чтобы за неё снова беспокоились…
Первое, на что Блум обращает внимание — это неровные осколки стекла в оконных рамах. Лёгкий порыв ветра почти незаметно треплет её пряди, а по телу проходит приятный холодок. Она недоумевающе моргает и едва ли успевает хоть о чём-то подумать, как скользит взглядом правее и натыкается на незнакомого мужчину, по-видимому, гостя Фарагонды. Тот смотрит на неё пристально, казалось, даже не моргая, и, сама того не замечая, Блум заглядывается на него в ответ.
Несмотря на излишнюю бледность, его несомненно можно было назвать чертовски красивым: именно такие люди частенько мелькали на глянцевых обложках модных журналов, что приходили Стелле буквально каждое утро. Возможно, чересчур острые, но его черты лица Блум показались идеальными, а продолговатые и немного узкие глаза придавали взгляду ощутимый хищный оттенок. Его волосы — точно такие же рыжие, как и у неё — струились по плечам вниз до самого копчика. Последнее невольно заставляет Блум вспомнить о словах той же Стеллы относительно привычек магической аристократии: те зачастую оценивали потенциал волшебников по длине волос. По их меркам, этот человек мог бы быть очень силён… И Блум не стала бы спорить. Разве что… он скорее походил на одного из волшебных существ, про которых ей доводилось читать в школьной библиотеке Алфеи. Как оказалось, вполне настоящих, очень опасных и, если смотреть на него, несомненно, завораживающих… Ей хотелось бы его нарисовать.
Директриса выразительно хмыкает, и краска заливает лицо Блум едва ли не полностью. Она отчаянно краснеет буквально за секунды и спешно отводит глаза, внезапно осознавая, что вот уже как несколько минут в открытую пялится на совершенно незнакомого ей человека.
— Мисс Фарагонда, вы меня вызывали? — Блум почти тараторит это, и один Дракон знает, каких сил ей стоит не запнуться.
В ответ директриса лишь снисходительно кивает:
— Присаживайтесь.
Блум покорно садится в предложенное ей кресло и едва заметно дёргает плечом, всё ещё ощущая на себе внимательный взгляд светло-голубых, словно две льдинки, глаз мужчины. По коже вновь бежит почти неощутимый холодок, но на этот раз он не приносит и толики облегчения. За всё это время незнакомец не сказал и слова, и почему-то Блум чувствовала странную неловкость. Её взгляд скользит по осколкам стекла на полу, и вопросов становится лишь больше, а атмосфера вокруг — неуютнее.
— Блум…
Противный писк. Дальнейшая речь Фарагонды слилась для Валтора в один сплошной шум. За всю свою жизнь он уже изрядно наслушался её речей и раньше, поэтому сейчас всё его внимание было сосредоточено на девочке. Уже девушке, Блум, его племяннице. Навряд ли хоть что-то смогло бы заставить его оторвать от неё взгляд. Она нервно мялась перед Фарагондой, смотря то на неё, то в пол, то, украдкой, на него, вероятно, полагая, что брошенные из-под длинной чёлки взгляды останутся незамеченными. В данный момент Валтор был слишком далеко, чтобы мыслить здраво, a маленькая принцесса неожиданно вызвала у него крайнюю степень восхищения. Она была прекрасна. Её аккуратное лицо, искрящиеся чем-то знакомым глаза, и эти огненно-рыжие, словно языки пламени, волосы...
— Ты похожа на свою мать.
Всё в ней напоминало ему Марион.
Кожа под его ладонью оказалась мягкой и нежной, почти бархатистой, а большие голубые глаза в десятке сантиметров перед ним — испуганными. Последнее отрезвило Валтора не хуже удара под дых, заставляя резко одернуть руку.
Наваждение спало внезапно. Валтора даже пробила несвойственная ему нотка волнения. Пугать её в его планы не входило — это было последнее, чего бы ему хотелось.
В кабинете повисла давящая тишина. Фарагонда, как оказалось, уже давно молчала и сейчас, несомненно, смотрела на него укоризненно. Возможно, даже теребила что-то в руках, поддавшись старой привычке. Валтор невольно хмыкает, заслышав тихий щелчок автоматической ручки — угадал. И это только добавляет плюсов необдуманности его поступка.
— На мою мать? — Блум глупо переспрашивает, почти сразу же забывая о случившемся и совсем не ощущая чужого напряжения. Директриса сказала, что этот мужчина, Валтор, король планеты Домино, и наивно было бы полагать, что говорит он про земную Ванессу. А это значит… — Вы знаете её?!
Она подаётся вперёд и, не рассчитав сил, оказывается чересчур близко, едва ли не утыкаясь в грудь опешившего от такого мужчины. Её щека всё ещё пылала, помня неожиданную ласку, и от очередной порции стыда Блум спасает лишь ожившая внутри решимость и желание… узнать, наконец-то, правду. Почему кровные родители бросили её? Как она оказалась на Земле? Почему Дафна, Верховная Нимфа Магикса и, как недавно выяснилось, принцесса, буквально преследует её во снах и наяву? Все эти вопросы не давали ей покоя долгое время, и сейчас они воспылали внутри с новой силой.
— Да, — Валтор слабо кивает, завороженный горящими ярким огнём глазами, и поспешно исправляется: — Знал.
Блум отстраняется и, хмуря тонкие брови, едва уловимо напрягается в ответ. В этот момент Валтор отчаянно борется с собственным желанием схватить её за руку и переместиться вместе с ней в их замок на Домино. Спрятать. Оградить от всего мира, чтобы больше никто не посмел даже посмотреть на его сокровище...
Валтор неровно выдыхает, вновь чувствуя возбуждённо бушующую внутри магию, и до боли впивается пальцами в подлокотник кресла. Он определённо не был в порядке, сейчас даже больше обычного.
К тому же, едва ли подобный ход оценила бы Фарагонда, и сейчас наблюдающая за ним с присущей ей навязчивой внимательностью. Разумеется, она бы никак не смогла противостоять ему — Блум принадлежала своему миру и своей семье по праву рождения. Но главное — это её дом, а его обязанность — вернуть её назад.
В глубине её лазурных глаз теплится надежда, а в резких и, вероятно, неосознанных жестах просто сквозит нетерпением. Валтор позволяет себе мысленную улыбку. Вправе ли он отказывать своей госпоже и заставлять её ждать?..
В конце концов, этого наверняка хотела бы Марион.
— Я не хочу ничего от тебя скрывать, Блум, — его голос, ровный и спокойный, отдаёт почти неуловимой хрипцой. — И я не буду, если ты позволишь мне.
Мужчина смотрит на неё выжидающе, будто ждёт разрешения продолжить, и Блум на удивление уверенно кивает. В его взгляде проскальзывает одобрение, и внутри неё всё буквально трепещет. Она хочет знать всё, чего бы это не стоило.
— Я знал твоих родителей очень хорошо. Твоя мать, Марион, приходилась мне старшей сестрой.
— Сестрой? — Блум пораженно выдыхает, вмиг будто теряя всю почву из-под ног. Получается, этот человек… её родной дядя?
Валтор на секунду прикрывает глаза и чуть кивает, продолжая рассказ:
— Мы с ней и твоим отцом выросли вместе, поэтому никто не удивился, когда они с Орителом — так его звали — начали встречаться, — усмешка, тут же сменившаяся более мрачным выражением лица. — К тому моменту всё Волшебное Измерение находилось на военном положении из-за Прародительниц, а затем и возрождения Лорда Теней, Даркара. Своей целью они выбрали захват Огня Дракона, что с момента создания Волшебной Вселенной оберегала наша планета. Конечно же, мы не могли позволить этому случиться, и в противовес Альянсу Тьмы было создано Общество Света. Команда величайших магов современности, в состав которой вошли твои родители, я и даже Фарагонда.
Блум кинула удивленный взгляд на директрису, но та лишь молча кивнула, сверля пространство перед собой суровым взглядом. По факту, этот взгляд адресовался кому-то из них, но Блум не хотела замечать этого, просто не смогла бы, почти полностью погрузившись в чарующий голос сидящего рядом человека. Этот мужчина, её дядя... нет, Валтор всё так же не сводил с неё своих глаз, и она всё ещё видела в нём хищника, готового растерзать любого в клочья за считанные секунды.
Но, что-то подсказывало, не её.
Неужели они на самом деле родственники? А Дафна? По книгам, Верховная Нимфа Магикса была кронпринцессой целой планеты, имя которой — Домино. Неужели и Дафна её... сестра?
— Последняя война с Древними Ведьмами и Лордом длилась почти шестнадцать лет. За это время Марион стала королевой и вместе с Орителом возглавила Команду Света. У них родилась твоя сестра, а затем, когда атаки на Волшебное Измерение почти свелись к минимуму, и ты. Тебе было около семи месяцев, когда Тёмный Альянс вновь дал о себе знать, внезапно напав на Домино. Как сильнейшей волшебнице нового поколения, твоей сестре было велено защищать тебя, одну из хранительниц Огня Дракона, и королевский дворец. Марион и Орител отправились за Прародительницами, а мне и нескольким нашим товарищам пришлось сразиться с Даркаром. Он был повержен и обратился в бегство, но прежде мой отряд был разбит. Потери были велики — из посланного на перехват десятка выжил только я. Как оказалось, это касалось и моей семьи.
Валтор внезапно усмехнулся, и у Блум закололо в груди, настолько печальным вышел этот жест. Слишком большой контраст с радостью, которой светились его глаза, когда он говорил про её мать.
Мама…
Отчего-то защипало в глазах, и Блум не смогла сдержать слёз, быстро смахивая их рукой. Блёклые глаза Валтора сверкали пониманием, и Блум совсем не удивляется, когда чувствует его ладони на своих. По телу разлилось согревающее тепло, в котором она легко узнала энергию Пламени Дракона.
— Блум, — Валтор крепче сжимает её пальцы, звуча скорее вопросительно, и Блум спешно кивает, смаргивая слёзы. Она должна знать всё, до самого конца. И он это понимает. — Прародительниц удалось навсегда уничтожить, стерев их сущности из этого мира без надежды на очередное возрождение, — уже это вызывает у Блум короткое облегчение, — но ценой этому стали души Марион и Оритела. Они погибли, защищая своих дочерей и всё Волшебное Измерение.
— А Дафна?.. — прерывистый вздох. Её сестра…
— Пала от руки приспешницы ведьм, когда та пришла за тобой. Прости, я опоздал.
Мутная пелена перед глазами больше не даёт ей увидеть его, но голос мужчины был полон скорби. Блум всхлипывает, ощущая удушающие спазмы в горле, и обессиленно поникает. Лучше не становится и после объятий, но она наконец-то даёт волю слезам, не сдерживаясь и до боли сжимая в руках ткань его пиджака. Валтор больше ничего не говорит — лишь успокаивающе гладит её по голове, и за это Блум безмерно ему благодарна. Пусть она даже не помнит этих людей, у них общая скорбь. И, вероятно, всё правильно.
***
Глаза уже щиплет от боли, когда к ней возвращается ощущение реальности, но слёз больше нет. Осталась лишь печаль, от которой Блум не отказалась бы ни за что на свете: теперь, наконец, она знала о себе всю правду. И она больше не была одна, правда ведь?.. — Блум… Валтор всё ещё не отпустил её, а ей и не хотелось отстраняться. Это было странно, но впервые за последние недели она ощутила спокойствие. Безопасность. Хотелось продлить это ощущение как можно дольше, остаться с ним так навсегда... — Я хочу забрать тебя на Домино. Это, однако, звучит слишком внезапно. Блум отстраняется, пожалуй, слишком резко, недоумевающе смотря Валтору прямо в глаза. Что он сказал? — Ты законная наследница трона, и, возможно, дома у тебя получится, — он дёргает бровью, — вернуть свои силы. — Это серьёзный шаг, Валтор! Не дави на неё, когда она в таком состоянии! — до этого лишь молча слушающая Фарагонда тут же вскидывается, резко повышая тон. Так же внезапно Блум осознаёт, что всё это время они с Валтором были тут не одни. Интересно, знала ли директриса об их родстве?.. На несколько секунд внутри вспыхивает злость, когда Блум понимает, что Фарагонде далеко не в первый раз утаивать от неё важные вещи, и вполне возможно... Если она правда знала и об этом, то вполне могла бы предотвратить потерю её сил, Трикс и их ужасную войну... — А на каком основании ты давишь на неё? — Валтор неуловимо скалится, тут же ощущая короткую вспышку ярости: причём не только свою. К счастью, голос разума — или же это отголоски их былой связи с Блум? — в этот раз берёт верх, призывая не спешить. Насколько это вообще возможно. В конце концов, он всегда сможет вернуться и убить Фарагонду, когда Блум точно не будет рядом... — Сейчас Блум лишена своей магической энергии и не имеет никакого отношения к феям, поэтому удерживать её в Алфее незаконно. Она в праве вернуться на свою родину. В конце концов, это только ей решать. Блум кожей чувствует устремлённые на неё взгляды, и понимает, что согласна со своим… дядей? Это прозвище кажется странным и слишком неестественным, поэтому Блум тут же исправляется — с Валтором. Тот повторил её недавние мысли — она больше не фея. Что она делает тут? Но… Домино? Родина? Несмотря на интерес, эти слова были далеки для Блум, как, впрочем, и сама планета. Алфея стала для неё домом, который было страшно покидать. Опасно, как показывает практика. Тем не менее, она просто не может принять иного решения.***
Они идут до её комнаты молча, но Блум совсем не чувствует из-за этого хоть какой-то неловкости. Наверное, это глупо, вот так просто довериться новому человеку, но Валтор почему-то вызывал у неё.. симпатию? Чувство, будто бы между ними на самом деле есть что-то общее. Что-то более сильное, нежели родственные узы или связь обладателей Огня Дракона, которую на подсознательном уровне она ощущала даже сейчас, и эта тяга была странной. В конце концов, терять ей больше нечего, ведь так? Так почему бы не попробывать? Блум чувствует лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Что-то близкое высвобождению магической энергии, будь она у неё сейчас, но девушка предпочитает не задумываться о подобных вещах. Рядом с Валтором так спокойно. Уже плевать на осуждающе взгляды других студенток или жалостливые от её подруг, хочется снова окунуться в сладкое подобие дрёмы и прожить так до конца своих дней… — Мы пришли, — Блум останавливается через несколько минут около дверей, на одной из табличек которой красуется её имя. — Тогда иди. Мне надо ещё поговорить с Фарагондой по поводу небольшой отсрочки для тебя по учёбе, а также уладить некоторые другие вопросы, — несмотря на различимое при упоминании имени директрисы раздражение, взгляд Валтора смягчается, стоит их глазам встретиться. Блум забавляется этим недолго. Наверняка ей самой предстоит не менее сложный разговор. Остаётся надеяться, не столь нервирующий. — Как и договаривались, я вернусь через несколько часов. После мы отправимся на Домино. Блум кивает, скрываясь за дверью комнаты, и один Дракон знает, каких сил ей стоило вот так с ним расстаться.
