Две стороны затмения

      Как Блум и ожидала, объяснить всё её подругам оказалось непросто: она просто не могла подобрать нужных слов. Ещё сильнее ситуация усложнилась, стоило им услышать имя её новообретённого родственника. Если быть точнее, одному конкретному человеку.       — Валтор?! Ещё раз: он твой кто?! — Стелла чуть ли не вопит ей на ухо, и Блум бы даже усмехнулась такой реакции, не находись она в столь непосредственной близости от источника шума. — Мы говорим об одном и том же человеке? Валтор из Домино? — недоверчиво и с очевидным сомнением. — Покажи мне, как он выглядит!       Блум скептически смотрит на неё, и Стелла мысленно прикусывает себе язык, вспоминая об отсутствии у той магии. К счастью, Текна оказывается несколько более понятливой, а игрушки в её руках в очередной раз поражают остальных Винкс своей многофункциональностью. Через десяток секунд перед девушками уже красуется золотистая голограмма молодого рыжеволосого мужчины.       — Я не могу в это поверить… — Стелла подозрительно щурится, наклоняясь почти впритык к мерцающему изображению, и поджимает губы, так же резко отстраняясь и делая несколько шагов назад. Плюхнувшись в кресло, она кривится и будто отмахивается от выжидающих взглядов подруг. — Это действительно он.       — А что не так? — Муза непонимающе изгибает бровь, наклонив голову набок. Стелла остаётся демонстративно равнодушна к её вопросу и не спешит объяснять свою реакцию. — Текна?       — О Валторе мало информации в сети, — Текна пожимает плечами, уже как несколько минут копаясь в своём карманном компьютере. — Известно лишь то, что он родился в королевской семье Домино, состоял в Обществе Света и боролся с Древними Ведьмами и Лордом Теней. По окончанию войны его судили по неуказанной причине, но ему удалось избежать наказания: обвинения сняли. Из-за смерти королевы Марион, также состоявшей в Обществе Света, Валтор, как её младший брат и единственный оставшийся в живых претендент на трон, стал королём и вскоре закрыл Домино от внешних вторжений. Фактически, он запер себя и свою планету и больше шестнадцати лет не контактировал с внешним миром. Но подожди, Стелла, — Текна нахмурилась ещё больше, быстро бегая глазами по строчкам. — Тут сказано, что помимо Совета Магикса, Валтора судил ещё и Совет Королей, в состав которого входил и…       — Мой отец, — завершила за неё до этого молчавшая Стелла, и Текна согласно кивнула, сверля ту пытливым взглядом.       — Ты что-нибудь знаешь об этом?       Стелла глянула на неё непривычно мрачно и упрямо, затем на Блум и вздохнула, на этот раз позволив себе тень улыбки. Слишком блёклой для привычной себя, из-за чего Блум невольно почувствовала укол волнения. Она уже хотела прекратить расспросы, но Стелла всё же ответила:       — Нет, — она отрицательно качнула головой, — но и твои данные тоже недостоверны.        Текна недовольно прищурилась в ответ на замечание, невольно скрещивая на груди руки, но промолчала. В конце концов, информации в интернете можно было доверять далеко не всегда, и уж она-то это знала куда лучше всех остальных.       Стелла тем временем продолжила:       — Солярия и Домино издавна состояли в родственных отношениях, и раз в несколько столетий наша кровь продолжала смешиваться ради сохранения крепких уз между планетами: мать моего деда до свадьбы как раз принадлежала королевскому дому Домино. Во время войны шестнадцать лет назад мы также состояли в альянсе, и после её окончания ситуация мало изменилась. Хоть планету и закрыли, торговые отношения между нами не прекратились, и несколько раз я с королём Домино уже встречалась, когда тот навещал папу. Они старые друзья. К тому же, Валтор спас мне жизнь однажды...       Винкс молча переглянулись в ответ таким новостям, но по обоюдному решению перебивать не стали.       — Это случилось около четырёх лет назад, ещё дома. Для моей семьи тогда был тяжёлый период: я серьёзно заболела, но никто из лучших целителей Солярии не мог найти причину. Мама считала, что в этом были виновны враги отца, из-за чего они часто ссорились... — Стелла говорила глухо, а голова её была угрюмо опущена, из-за чего светлая чёлка закрывала чуть ли не половину лица.       Блум понимает, что этот разговор даётся ей с трудом. И она не выдерживает почти сразу, инстинктивно накрывая чужие ладони своими и опускаясь на колени, чтобы быть с подругой на одном уровне. Стелла ловит на себе её взгляд и обнадеживающе улыбается, чтобы затем посмотреть и на остальных.       — Болезнь имела магические истоки и очень быстро прогрессировала, а они лишь говорили готовиться. Я уже мало что могла различить даже при свете солнца, когда отец обратился за помощью к нему. Не знаю, как, но тот буквально вытащил меня с того света. Я смогла выжить, но были и последствия: моё зрение не восстановились до конца. Также во время болезни моя магия почти полностью истощила себя, и я больше не могла колдовать. Тогда тот человек, Валтор, — она быстро исправилась, — сказал, что это эффект от проклятия, что он снял, и в течение нескольких лет всё полностью исчезнет. Чтобы процесс пошёл быстрее, источник моей магической силы привязали к Мечу Соляриса, одной из наших реликвий, оставленных ещё основателем планеты. И если глаза почти полностью вернулись в норму, то в полной мере колдовать без скипетра я пока не могу, — Стелла с лёгкой улыбкой посмотрела на серебристое кольцо с ярким вкраплением солнечного света посередине, огладила его большим пальцем, а после вновь перевела взгляд на сидящую у её ног Блум. Она улыбнулась ей и опустилась на мягкий ковёр, внезапно обхватывая ту за плечи. — Этот человек очень силён, и я перед ним в неоплатном долгу, но, Блум, будь осторожнее.        С этими словами Стелла неожиданно почувствовала ком в горле: Блум ведь придётся уйти в совершенно незнакомый ей мир, и там все наверняка не будут так дружелюбны. Как принцесса и единственная преемница трона Солярии, она знала об этом не понаслышке. Оставалось лишь надеяться, что этот человек позаботиться о Блум, а если нет…       Стелла выдохнула, на несколько секунд прикрывая глаза, на дне которых на миг заискрились золотистые блики магии. Судя по всему, ей и сотни лет не хватит, чтобы достичь уровня кого-то вроде него, но Стелла была готова поклясться, что навеки сотрёт Валтора из истории Волшебного Измерения, если по его вине что-то случится с Блум: та значила слишком много, чтобы вот так потерять её...       — Звони нам, если что-нибудь случится. Или просто звони! Может, встретимся как-нибудь в Магиксе?       — Ты же задушишь её, Стелла!       Стелла засмеялась, нарочито громко и весело, так и не разомкнув объятий. Где-то сзади неё насмешливо фыркнула Муза, искренне забавляясь попытками Блум вывернуться из крепкой хватки, поэтому Флоре осталось лишь укоризненно вздохнуть. Она присаживается рядом с подругами и ненавязчиво дотрагивается до плеча Блум. Та улыбается и ей, с долей наигранной обречённости на лице, и уже сама Флора не может сдержать понимающий улыбки.       — Уже известно, что будет с твоей учёбой, Блум? До конца этого семестра ещё несколько месяцев.       Блум пожимает плечами: Валтор сказал, что всё уладит и расскажет позже, когда придёт за ней. Ещё он обещал найти способ вернуть ей силы, и Блум почти не думала о том, что у него что-то не выйдет. Каким-то образом Валтор внушает ей странное чувство доверия, хотя, казалось, и причин для этого пока нет. Так почему она даже не сомневается в его словах? Только ли из-за их родственной связи?.. Блум чувствовала, что было что-то ещё, но что?       Так и не найдя ответа, Блум смотрит на Стеллу, снова кажущуюся ей до странного ранимой, и размыкает объятья. Как и всегда, та держит все свои переживания в себе, и за полгода Блум уже даже привыкла к этой необычной манере принцессы поступать в неприятных ситуациях как раз-таки вопреки своему характеру, но сейчас ей кажется, что всё немного иначе.       — Не беспокойся об этом. Я знаю, что могу доверять ему. Я... чувствую это, — Блум прижимает руку к груди, неосознанно хмурясь.       — Звучит нелогично, — прерывает её Текна. Она скептически фыркает, получив в ответ снисходительную усмешку, и закатывает глаза, переглядываясь со столь же понимающей Музой.       — О, больше ни слова! Иди-ка лучше сюда... — Блум ловит на себе вопросительный взгляд Стеллы и щурится. Та понятливо ухмыляется, кивая и, кажется, даже слегка приободряясь.       Текна не успевает и моргнуть, как оказывается бесцеремонно схвачена за запястье. Блум хитро улыбается ей, и где-то на фоне Текна слышит испуганный визг Музы, звёздочкой распластавшейся рядом с опрокинувшей её Стеллой, а уже через несколько секунд и сама не сдерживает вскрика, неожиданно оказываясь лежащей на мягком ворсистом ковре. Флора подозрительно приподнимает бровь, ловя одобрительные переглядывания соучастниц, но первая же заливается смехом. Текна косится на неё с явным непониманием, всё ещё прибывая в небольшом шоке, пока и сама оказывается не захлёстнута волной рвущегося откуда-то из глубины души смеха.       В этот день он не стихает в комнате фей до самого вечера.

***

      Валтор вернулся в Алфею, когда за окном уже стемнело. Очередной за этот день разговор с Фаргондой затянулся дольше положенного, не обошлось и без взаимных угроз, в которых оба члена Команды Света были хороши, но, кроме того, ему и самому требовалось тщательно обдумать ситуацию, желательно наедине с собой. Слишком неожиданно всё навалилось. Конечно, Блум не была похожа на ту, кто мог бы доставить неприятности — впрочем, зная свою семью, Валтор очень сильно сомневался в собственных выводах, — но это и не было сейчас важно. Гораздо важнее то, как сама она восприняла новую информацию. Дети в её возрасте достаточно часто бывают чересчур эмоциональными, и, хоть Блум и не подавала излишних признаков беспокойства, для Валтора оставались загадкой её мысли... Ведь, по большей части, он больше не чувствовал её? Он ощутил её гнев, тогда, в кабинете Фарагонды, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше. Удастся ли ему вернуть их связь после возвращения Огня Дракона?..       К тому же оставался нерешенный вопрос с Армией Тьмы. Без магической подпитки тех, кто их призвал, монстры из бездны не могли свободно действовать в Измерении Магии, но Валтор, честно говоря, относился к умениям трёх ведьм-недоучек с огромным скепсисом. Трикс, как их назвала Фарагонда, запросто могли потерять над армией контроль, особенно сейчас, когда они были ослаблены пребыванием в подземной тюрьме Домино, поэтому закрыть связывающий миры портал нужно было как можно быстрее. Это было то единственное условие, что Фарагонда выдвинула ему взамен на Блум, и Валтор намеревался его выполнить, хотят того ведьмы или нет. В конце концов, он всегда прекрасно умел убеждать, пусть и не всегда гуманным образом.       Валтор кинул короткий взгляд чуть в сторону, отрываясь от образа коридоров перед собой, и едва подавил в себе почти инстинктивную реакцию нахмуриться: в последние десять часов он и так испытал куда больше эмоций, чем за предыдущие шестнадцать лет. Но Блум было неуютно. То, с каким интересом она рассматривала окружающие их картины, бесконечные гобелены или скульптуры, не покрывало нервозности в её жестах и явной неуверенности во всём происходящем.       Валтор даже отчасти понимал. Несмотря на его попытки, в ведении хозяйства замка он по всем фронтам проигрывал Орителу, поэтому сейчас, спустя много лет после его кончины, их дом выглядел… несколько запущенным, мягко говоря. Ничего, что нельзя было бы исправить магией, но даже он, привыкший к этому за долгие годы, время от времени чувствовал себя в пустом замке некомфортно. В своё время всё было иначе.       По большей степени, Марион была по барабану хозяйственная часть устройства замка, несмотря на все старания родителей вырастить из сестру достойную леди. И если сестра игнорировала всё из абсолютной несостоятельности в подобного рода вопросах, то сам Валтор был банально неприхотлив и зачастую проводил ночи напролёт в королевской библиотеке, своей личной лаборатории, ещё подростком отобранной у придворного старика-алхимика, или на земле у тренировочных полигонов, выглядевшей не самым должным образом после этих самых тренировок. С появлением Оритела их жизнь стала значительно легче, так как талантлив тот был не только в сражениях или творчестве, но и в сфере ведения быта, начисто присваивая себе эту часть. Марион предпочитала брать на себя дипломатические вопросы, тогда как сам Валтор обычно занимался исследованиями, в ассортимент которых входила и область улучшений и модернизации королевской армии, а также защита Домино в целом.        Одним из результатов таких исследований стало открытие им, не без помощи Хагена, коим воспитанником и являлся сирота Орител, одной из форм искусственной жизни — големов. Созданные магией человекоподобные существа отнюдь не заменяли полноценных людей, но их было достаточно, чтобы поддерживать относительный порядок огромной территории королевского дворца на протяжении вот уже шестнадцати лет. Они же и должны были подготовить для принцессы комнату недалеко от его собственных покоев. Отпускать Блум от себя слишком далеко Валтор пока опасался, и едва ли когда-нибудь решится.       — Стелла рассказала мне, что ты для неё сделал. Спасибо за это.       Валтор удивлённо вскинул брови, уловив знакомое имя, и кинул нечитаемый взгляд на неожиданно заговорившую Блум, неосознанно вылавливая на поверхности её сознания нечёткие образы. Неужели она знакома с принцессой Солярии? Её случай был одной из немногих вещей, из-за которых он нарушил свой затворнический образ жизни. Отказать Радиусу, старому товарищу их семьи, Валтор не мог, особенно в вопросе сохранности жизни дочери. Как потерявший всех своих родных, он не хотел заставлять его переживать то же самое, пусть и благодаря тёмной магии.       Впрочем, на разновидности магии куда более раскованный в этом плане народ независимой Солярии никогда акцента не делал, искренне считая разделение на тёмную и светлую блажью новых властей, господствовавших в Магиксе последние несколько столетий. Несмотря на условные запреты Марион, Валтор был вовсю с ними солидарен, год за годом оттачивая своё мастерство в темнейших ритуалах и заклятьях. Те своевременно приносили ему и королевству пользу.       — Как принцесса сейчас? Её магия всё ещё нуждается в суррогате? — Блум непонимающе моргнула, но Валтор и не собирался дожидаться её ответа, ровно продолжая: — Если пока и нет, то рядом с тобой всё быстро придёт в норму, — он вновь оглянулся на Блум, не прекращая шага. — Одна из граней силы Дракона — Пламя Жизни, в пассивном режиме нацелено на возрождение. Ты можешь этого не осознавать, но всё вокруг тебя будет питать энергия восстановления. Люди и их магия не исключение. Я научу тебя этому.       Блум встрепенулась, чувствуя прилив странного возбуждения, и ускорила шаг, на этот раз оказавшись практически наравне с Валтором.       — Но как я смогу помочь Стелле, если моих сил больше нет? Трикс их отняли, — Блум всплеснула руками и остановилась, уныло поджимая губы.       Навряд ли этот момент можно было назвать самым подходящим для столь важного разговора, но и в неведении до самого утра, или даже дольше, ей быть больше не хотелось — за несколько недель Блум практически смирилась с потерей магии, но сейчас, стоило ей очутиться в этом месте, с этим необычным человеком, внутри её сердца будто поселились чувство непрекращающегося предвкушения. Блум почти чувствовала забытые покалывания магии на кончиках пальцев, а жар захватывающей её стихии заставлял полностью покрытое фантомным пламенем тело изнемогать от нетерпения.        Едва ли она могла желать чего-то ещё сейчас. И никто другой не мог ей этого дать, только он.       — Ты сказал, что сможешь помочь мне.       Валтор едва ли не скалится, чувствуя переполняющий его изнутри восторг, когда он ловит на себе неожиданно требовательный взгляд ярко мерцающих аквамариновых глаз.       Магия внутри его тела почти жжет Валтора изнутри.       Если поначалу он и сомневался, то сейчас был уверен в Блум на все сто процентов. Та определённо унаследовала как кровь их рода, так и его способности, что многие непросвещённые ошибочно принимали лишь за текущую по их венам магию самого Дракона. Пока Блум не осознавала этого, но её потенциал был велик, и совсем скоро, Валтор был уверен, тот покажет себя в полной мере. Он уже чувствовал его влияние на себе. Ему также становилась понятна их связь, взявшая своё начало ещё в утробе Марион — они с Блум оказались слишком похожи, чтобы не ощущать её...       — Отобранные ведьмами силы можно вернуть, — Валтор скупо ухмыляется чужому нетерпению, невольно щурясь.       Великая сила, дарованная порочной связью божественного и демонического создания, чему людские умы просто не способны противостоять. С течением времени эта способность ослабевает, но никогда не истощается. Талант подчинять себе чужие сердца, тьму и свет внутри них — Марион никогда не нуждалась в этом, но Валтор весьма преуспевал с того дня, как он помнил себя. А сейчас он чувствовал тот же дар и в Блум. Его приводила в восторг одна только мысль, что когда-нибудь, совсем скоро, нечто подобное испытает и она.       — Вернуть?       Но… не сейчас.       — Да, — Валтор кивает, чувствуя, как его взбунтовавшаяся от предвкушения столь родственной души магия постепенно затихает. Он успокаивается вместе с ней, вновь возвращая на своё лицо снисходительную полуулыбку.       Определённо, ещё не время.       — Если я восстановлю порядок действий ведьм, то наверняка смогу их обратить. Однако обратный процесс всегда куда менее безопасный, поэтому есть вероятность, что это будет стоить им жизней.       Скорее всего, так и будет — ведьмы до сих пор живы лишь благодаря дарованной Пламенем способности к восстановлению. Но ему, как всегда, удаётся вовремя закрыть рот, тут же подмечая сошедшую с лица Блум краску. Прибавившая в бедности, та кинула на него опасливый — неужели боится его? — взгляд.       — Трикс уже совершили много ужасных вещей, — неуверенно начала Блум, — и этого достаточно. Жертв не должно стать ещё больше, поэтому, пожалуйста, не мог бы ты сохранить им жизнь?       Блум не считала себя святой, вовсе нет. В её памяти всё ещё хранились яркие чувства боли, обиды, а также беспросветной всепоглощающей ярости, подавляющее все зачатки рассудка. Она отчётливо помнила желание разорвать ведьм на части, как оно едва не поглотило её с головой, призывая совершать ужасные вещи. Половина Волшебного Измерения наверняка сказала бы ей спасибо, поддайся она тёмной сущности в своей душе, и Трикс, безусловно, заслуживали наказания — их жизни имели несравнимо меньший вес, чем жизни всего Измерения, но если бы была такая возможность, Блум постаралась бы сохранить и их.       Валтор наблюдал за внутренними метаниями девушки с долей интереса. Даже Марион, чего говорить о нём самом, с юношества переставшем ценить людские жизни, в особенности жизни врагов, предпочла бы избавиться от ведьм раз и навсегда, в расплату за всё совершённое, но не Блум. Тут её дочь неоспоримо отличалась, и это сулило стать проблемой, но сейчас впечатление о потерянной давным-давно принцессе, столь похожей на него, было слишком сильным, чтобы отказаться от неё, даже больше: хотелось вновь увидеть искры Пламени Дракона на дне её глаз.       — Хорошо, — Валтор кивнул в конце концов и предупредил: — Но тогда подготовка займёт больше времени.       — Спасибо, — Блум в ответ благодарно улыбнулась, склонив голову.       На долю секунды Валтор почувствовал удивление, впрочем, никак не демонстрируя этого племяннице. Его взгляд вновь устремился вперёд, а улыбка Блум так же незаметно померкла.       Она поникла, терзаемая сомнениями, и молча последовала за мужчиной. Должно быть, она и ему теперь неприятности доставлять будет. Не лучше ли было остаться в Алфее? Или вернуться... на Землю?       Блум мотнула головой, отгоняя от себя неприятные мысли. Она почти злилась на себя за это, поминая себе вечные комментарии Стеллы о том, что ей, как фее, надо набраться больше уверенности в себе. Теперь эти слова были ещё более актуальны.       — Как только проблема с магией решится, я начну твои тренировки, — неожиданно заговаривает Валтор.       Блум смотрит на его спину перед собой и невольно подмечает, что Валтор выше её на голову или полторы. А ещё он наверняка регулярно тренируется: сквозь одежду можно было опознать отлично развитое тело, которое хотелось потрогать.       Блум не сразу понимает, что он ей сейчас сказал.       — Через несколько лет ты сможешь вернуть себе трон в звании полноправной королевы Домино.       Возможно, он погорячился, упустив «десятков» лет, но в уж точно в самую последнюю очередь Валтор ожидал услышать в ответ… смешок?       — Извини, — Блум снова хохотнула, пытаясь объяснить. Она, да королева? Даже звучит смешно! — Думаю, ещё слишком рано думать об этом. Я только сегодня узнала, что, оказывается, принцесса и мои родители не бросали меня, а защитили от смерти. Всё это слишком неожиданно.       — Прости, — произнёс Валтор с некоторым сомнением. Едва ли он был уверен, как нужно реагировать в такой ситуации. За исключением Дафны, ему редко приходилось контактировать с подростками, да и тот опыт был отчасти… неудачным. В отличие от малышки Блум, старшая дочь Марион его не переносила. Это было взаимно.       — Ничего! — Блум улыбнулась, усиленно замахав перед лицом руками. — Это мне надо извиняться. Должно быть, я отрываю тебя от дел, — она неловко усмехнулась.       — Не думай об этом, — Валтор лишь пожал плечами. — Ты для меня дороже любых дел.       Он произнёс это так естественно, что Блум поневоле смутилась: раньше никто не говорил подобного о ней... Чувствуя стремительно алеющие щёки, она низко опустила голову, нервно теребя ткань джинсов в руке. Замершее в воздухе молчание начинало казаться неловким.       Тем временем они оказались уже в другом коридоре, сохраняющим в себе всё те же элементы и цвета: преимущественно оттенки бордового. Отличался он лишь наличием окон, выходящих на огромный ночной — было уже около десяти часов — сад.       — Тогда, может, проведёшь мне экскурсию по замку и по планете... завтра? — предложила Блум, пожалуй, чересчур сильно завороженная открывшимися ей пейзажами. — Тут очень красиво...       — Конечно, — Валтор кивнул.       — Я бы это нарисовала.       — Любишь рисовать? — удивлённо. — Впрочем, этого стоило ожидать, — он хмыкнул и пояснил: — Орител, твой отец, увлекался живописью. Его мастерская занимает несколько комнат во дворце. Я покажу их тебе. Завтра, — поспешно добавив это, Валтор усмехнулся будто ей в отместку. — Уже довольно поздно, а ты за день наверняка устала. Тебе пора отдохнуть.       Блум улыбнулась и кивнула, с радостью поглощая новую информацию о родителях. Завтра она узнает ещё больше. А сейчас Валтор прав: день и правда выдался больно насыщенным, было бы неплохо хорошенько выспаться. Если, конечно, она вообще сможет заснуть.

***

      Валтор буквально врывается в свой кабинет, на ходу швыряя стоявшую на столе вазу в стену. Та разлетается на мелкие осколки с громким звуком, и один из них даже задевает его руку. Валтор игнорирует это, позволяя собственной магии и дальше громить кабинет. С его губ срывается раздражённое рычание, а в голове в который раз всплывает отрывок их прощального разговора с Блум.       — Я уже встречалась с Дафной. Она приходила ко мне во снах, даже пару раз спасла мне и девочкам жизни.       Одна единственная фраза проясняет для него всё с кристальной точностью, а терпение испаряется с поразительной скоростью.       — Ты! Это сделала ты! Отправила её на Землю! Ты похитила её! — Валтор раздражённо рычит, рыская яростным взглядом по комнате. — Молчишь?! Не смей игнорировать меня, Дафна!       Не проходит и пары секунд, как в нескольких метрах от него появляется столб золотистой пыли. Он искрится и постепенно собирается в неплотный силуэт, пока и вовсе не принимает человеческий облик, воплотивший в себе вот уже как шестнадцать лет почившую кронпринцессу Домино.       — Ты испугаешь Блум, если будешь так кричать. Ещё не хватало, чтобы сестра почувствовала твою ярость через вашу связь. Успокойся.       Валтор заскрежетал зубами, едва сдерживаясь, чтобы не запустить в призрак мёртвой племянницы позолоченный подсвечник. В образе нимфы, в котором она и погибла, Дафна выглядела лет на десять старше, но это не изменяло того, что по сути своей она была и осталась той самой четырнадцатилетней паршивкой. Ребёнком. Никто не мог найти причины, но друг друга они невзлюбили буквально с первых дней её короткой жизни.       После смерти ситуация не изменилась, хоть первые несколько недель он был искренне рад её появлению спустя пять лет после падения Домино. Затем Валтор захотел отправить Дафну обратно в Ад, или откуда она там явилась, но так и не смог хотя бы обнаружить причину её внезапного возвращения с того света. И он смирился. К счастью, и его желания, и желания Дафны сходились на отметке «глаза мои бы не видели это создание», поэтому игнорировать призрак племянницы оказалось легко и просто. До определённого момента.       — Смеешь заявлять мне подобное? — Валтор неприязненно скалится, непроизвольно щурясь, и с трудом берёт себя в руки. — Отвечай на вопрос.       Валтор был уверен в своих выводах. И он прекрасно знал, что в перерывах между боями по спасению Измерения и исполнению обязанностей Верховной Нимфы Магикса Дафна любила заглядывать на Землю, навещать старую наставницу, древнюю, как реликвии Магикса, Элдору. И как он раньше не сопоставил эти факты? Пусть Блум и говорила, что жила с обычными людьми, никто не мешал старой ведьме с фейскими крыльями наблюдать за ней со стороны.       Не без участия Дафны, которая, как оказалось, все эти годы знала, что сестра жива. За молчание Валтору нестерпимо хотелось вернуть её к жизни, чтобы потом вновь обратить в прах.       — А тебе нужен ответ? — Дафна тем временем лишь флегматично проплыла мимо него, игнорируя повелительные нотки в голосе, а затем обернулась. — Для Блум было безопаснее вырасти и жить на Земле, где её бы не втянули в конфликты из-за её сил хранительницы Огня Дракона. Ты сам всё знаешь. От этого наши родители уже не смогли бы её защитить.       — Был я.       — Неужели? — на призрачном лице девушки образовалась неприятная усмешка, точь в точь повторяющая излюбленный жест самого Валтора. — Мне напомнить, из-за чьей глупости началась война?       — Тебе ли не знать, что она бы началась в любом случае, — Валтор почти закатил глаза. То, в чём долгие годы убеждала его сестра. Кто бы мог подумать, что и он сам вскоре будет проворачивать подобное, да ещё и с её старшей дочерью. — Если бы не меня, они использовали бы тебя или Марион.       Марион была куда сильнее него, поэтому едва ли у кого-нибудь получилось бы остановить его сестру, потеряй та рассудок. Та не ограничилась бы одним лишь замком.       — Утешай себя и дальше. Ведь этим ты и занимался последние три десятка лет? — Дафна, впрочем, лишь фыркнула, напрочь игнорируя ненавидящий взгляд дядюшки и им же пущенный пламенный шар, просто прошедший сквозь её неосязаемое тело, а затем и вовсе сменила тему. — Что важнее, у тебя есть идеи, как вернуть Блум силы?       — Когда-нибудь я найду способ заставить тебя испытать реальную боль, — уверенно пообещал Валтор, уже порядком раздражённый чужим упрямством, а затем прошествовал в другой конец кабинета и сел в кресло, по привычке закинув одну ногу на другую. На столе ещё с утра лежало несколько бумаг с просьбами подтвердить поставки драгоценных камней с Эраклиона от одного из отвечающих за торговые сделки аристократов, но сейчас Валтор лишь мазнул по документам коротким взглядом, решив ещё немного отложить это дело.       Дафна всё ещё сверлила его выжидающим взглядом, то и дело раздражающе лавируя сквозь обломки подаренной каким-то послом вазы и стола из тёмного дерева, что он разнёс в попытках достать её, но пока держала язвительные комментарии при себе. То ли его угроза подействовала, то ли она хоть раз решила проявить столь расхваливаемый остальными такт и, наконец, закрыть свой рот.       Долго молчание, однако, не продлилось.       — Я не знала, что Блум на Земле, — неожиданно заговорила Дафна, и Валтор вопросительно вскинул бровь, внезапно вырванный из собственных мыслей. — Пусть я и восстала из мёртвых, память о дне моей смерти не вернулась ко мне в полном объёме. Окончательное восстановление произошло лишь полтора года назад, но было уже слишком поздно. Я больше не чувствовала связи с Блум, и ты тоже, поэтому я не хотела тебя обнадёживать. Как и ты, спустя год после этого я поняла, что что-то изменилось. Мне потребовалось лишь на несколько месяцев меньше, чтобы найти причину.       — Почему ты не сказала мне после? — Валтор вздохнул уже без толики злости, лишь устало откидываясь на спинку кресла, а Дафна неожиданно улыбнулась.       — Прости за это, — она извинилась, всё с той же нежной улыбкой на губах. Её питаемые мистическим пламенем глаза замерцали яркими бликами, словно прозрачными слезами, что были вот-вот готовы сорваться с кончиков ресниц. — Когда я нашла Блум, то не могла поверить своему счастью: оно опьяняло меня. Я пыталась общаться с ней, пыталась оберегать… В силу своих возможностей. Вторжение в её сознание забирало все мои силы, поэтому я больше не могла долго поддерживать материализацию своего тела в реальном мире. Я боялась, что вновь потеряю Блум, если оставлю её одну хоть на несколько мгновений.       Валтор ничего не ответил, лишь постукивая пальцами по деревянной поверхности стола. Наверное, мало что изменилось бы, найди он её раньше, но странное чувство зависти к Дафне, проводившей рядом с Блум недели напролёт, неприятно грызло изнутри. Это должен был быть он. Он смог бы уберечь её от того, что происходит сейчас. Частично поутихшая ненависть к ведьмам в его душе заиграла ещё более яркими красками.       — У меня есть несколько идей относительно возвращения сил Блум. От одной из них она уже отказалась, поэтому сконцентрируемся на оставшихся двух.       И как бы ему не хотелось остановить биение их сердец, Валтор был намерен сдержать данное Блум слово. По крайней мере, пока: идеальным для него вариантом было бы заставить эту тройку умирать медленно и максимально мучительно, предварительно выжав из ведьм всё, на что они были способны. Пожалуй, именно так он и сделает.       — Что за идея? От которой отказалась Блум, — заинтересованно уточнила Дафна, подплывая ближе, а затем совсем по-ребячески села на краешек стола, теперь едва касаясь ногами пола.       Даже выглядя на десятки лет старше положенного, она не ушла далеко от своего настоящего роста четырнадцатилетнего ребёнка, и отчасти Валтор даже находил это забавным. Чем-то Дафна напоминала ему детскую версию Марион, хоть чертами лица первая принцесса Домино куда больше походила на предков Оритела и, отчасти, на него самого, едва ли что-то вобрав от матери или остальной их семьи.       — Вырвать сердца ведьм, вместе с засевшими внутри искрами пламени, — уголки его губ дрогнули в кровожадном оскале. О, он бы с удовольствием сделал это.       — Как раз в твоём стиле, — Дафна в ответ весело фыркнула, и несколько блестящих золотых искр вокруг неё заблестели ярче положенного. — А другие?       — Создать для Блум артефакт-суррогат, что даст ей возможность пользоваться заложенной в нём магией. Что-то наподобие того, что Радиус использовал для своей дочери несколько лет назад, только на основе родного для нас с ней Пламени Дракона.       Правда, навряд ли артефакт выйдет настолько же сильным: скипетр Солярии был создан благодаря первозданному свету Феникса, что приходился Дракону одним из многочисленных родственников. Он же и создал Солярию, наполненною магией небесных светил планету, и та до сих пор оставалась одной из сильнейших планет Волшебного Измерения.       У Валтора же как раз карманного бога с собой и не наблюдалось: лишь бесплотный призрак феи четырёх элементов и он сам, перенявший большую часть демонической сути одного из своих прародителей, чем кто-либо из его родственников за всю историю существования их рода. Кровь Дракона в нём была так же сильна, но этого всё ещё было недостаточно, чтобы создать подходящий для Блум артефакт. У него оставался лишь один выход. Благо, шестнадцать лет назад ему не хватило моральных качеств, чтобы этого не сделать, поэтому это решение было почти идеальным.       — Это так не работает, — тем временем почти возмущённо отрезала Дафна, тут же цитируя наизусть заученные из учебников строки: — Он не вернёт ей силы, а лишь даст в пользование те, на чьей основе будет создан артефакт.       — Знаю, — Валтор самодовольно ухмыльнулся, по привычке переплетая пальцы рук у лица. — Считай это просто небольшой отсрочкой перед главным «блюдом», — он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Ей нужно пройти Огненный Лабиринт.       — Ты ведь говоришь не о той пещере под заброшенной резиденцией одной из королевских семей в паре сотен километров отсюда? — Дафна скривилась, отнюдь не разделяя чужого энтузиазма.       — О ней.       — И ты знаешь, что это опасно?       — Не разговаривай со мной, как с идиотом, Дафна, — Валтор рыкнул, а Дафна расплылась в наглой улыбке, также хранящей питающие их обоих ноты раздражения. — Мы с Марион были младше, когда прошли испытание.       — Но вас было двое. Ещё у вас была магия.       Впрочем, как они и ожидали, здравая критика собственных затей Валтора не волновали от слова «совсем».       — Это неважно. Стоит ли мне напоминать тебе, что иногда там гибли десятки людей за раз? Вот поэтому я хочу подготовить всё для Блум, чтобы Сердце признало её достойной. Это единственный способ вернуть ей её силы, если она вообще теряла их, а не повелась на обыкновенный самообман, — к концу речи его уверенность чуть поубавилась, но Валтор не сдавался.       — Ладно. Предположим, это сработает.       О, нет, она так не думала. Лабиринты были опасны, ей самой они едва не стоили жизни, поэтому очередная авантюра дядюшки грозилась вылиться во что-то неприятное. Поправочка: крайне неприятное.       Дафну звали гением своего поколения. Она получила свой Энчантикс в тринадцать, а уже в четырнадцать возглавила девятку выдающихся волшебниц Измерения. Ту, что смогла выжить в борьбе с Прародительницами и Лордом Теней, конечно, а таких было немного, поэтому выбирать новый состав было откровенно не из кого. Но даже так она едва не погибла, проходя бессмысленное испытание, на котором настояла аристократия Домино. Если сложно было ей, каково будет Блум, потерявшей всякую способность колдовать?       В общем, Дафна была решительно против этой затеи.       — На основе чего ты сделаешь артефакт для Блум?       За много лет рядом с ним Дафна знала, что лучший способ образумить Валтора — воззвать к его рациональной стороне и ткнуть носом в погрешности, которых он в упор не видел. Что, впрочем, было крайне бесполезным занятием, когда он полностью сосредотачивался на захватившей его идее. Пожалуй, это можно было назвать его силой и слабостью одновременно.       — Насколько я знаю, они сейчас запрещены, поэтому никто не должен догадаться. Следовательно, чтобы подвоха не обнаружили, это должно быть что-то с огромным количеством магии Огня Дракона, что был у Блум изначально. Где ты возьмёшь эссенцию для такого амулета? Не себя же до дна выкачаешь? — Дафна усмехнулась, совсем не ожидая, что в ответ встретит лишь спокойствие.       — Основой будет часть души хранительницы Огня Дракона.       Валтор, казалось, действительно верил в свои слова и выглядел предельно сосредоточенным. Дафна терялась.       — Но где ты её возьмёшь? К тому же, такой ритуал потребует человеческую жертву. А это… — Дафна встрепенулась, чуть ли не подпрыгивая на месте от неожиданного осознания. — Если Блум узнает, какую цену заплатила за свою магию, она никогда не простит тебя, Валтор! Она не такая, как ты или я!..       — Успокойся, — снисходительный тон слегка остужает девушку, но бдительности она не теряет. — Я использую волшебную сущность Марион, — видя на себе ошарашенный взгляд, Валтор поясняет: — Волшебство не исчезает бесследно, по крайней мере, не сразу. Поэтому я собрал всё волшебство Марион, что ещё хранило её тело, сразу же, как нашёл их с Орителом, а после присоединил её энергию к той, что уже была в моём теле...       — Отвратительно.       Дафна скривилась, а Валтор неприязненно хмыкнул, окинув её тут же потерявшим всякие нотки игривости взглядом.       — Для тебя. Не для народа Домино, на который недоумки из Верховного Совета Магикса могли пойти войной: ещё одно кровопролитие мне было ни к чему. Марион бы этого не хотела, — он говорил холодно и предельно серьёзно, ничем больше не демонстрируя своего состояния. Невольно Дафна ощутила укол вины.       — По-твоему, Фарагонда не заметит?       Как член Команды Света и личная подчинённая Марион, Фарагонда прекрасно знала, какова на вкус магическая энергия главы Общества Света. Даже спустя десятки лет она не забыла этого ощущения, поэтому ей не составило бы труда различить его в источаемой Блум магии. А там Фарагонда вполне могла донести нужным людям, чтобы не только Валтору, но теперь уже и Блум предъявили обвинения в использовании запретной магии: ритуалы с человеческими жертвами в уплату магии были строжайше запрещены вот уже как несколько столетий.       Дафна знала это, как понимал и Валтор. Но чужих волнений он всё равно не разделял.       — Мне плевать на Фарагонду. Если она что-то поймёт, я просто заткну ей рот, как делал раньше. В конце концов, она не дура, — вопреки своим словам, Валтор неприятно улыбнулся.       Дафна знала этот жест: предвещающий, что кого-то найдут на задворках Измерения с продырявленной грудной клеткой без всяких следов самого убийцы. Или не найдут вовсе, а у молодого принца Домино внезапно появится новый подопытный. Конечно, секретно даже от королевы Домино, но не для неё. И сейчас ей оставалось лишь смириться.       — От меня что-нибудь требуется?       — Приглядывай за Блум, пока меня не будет рядом. Создание суррогата не займёт много времени, но Лабиринт... — Валтор поджал губы и глянул на неё исподлобья. — Ты понимаешь.       — Поняла, — Дафна кивнула. Будто бы она и так не собиралась делать этого каждую свободную минуту. А тут, на территории королевского дворца, поддерживать материализацию и вовсе не составляло труда, поэтому у неё и Блум будет куча времени, чтобы побыть вместе. Дафна ждала этого, как ничто другое. — Но чем ты собираешься заняться сейчас?       Валтор встал с кресла, одним жестом избавляясь от творившегося вокруг бедлама, а затем направился к двери. Напоследок обернувшись на Дафну, он плотоядно ухмыльнулся:       — Нашими гостями. Условия сделки должны быть соблюдены.