Две стороны затмения

       В это утро Блум просыпается как никогда долго, всё ещё время от времени погружаясь в короткую дрему, но в конце концов всё же открывает глаза. Совершенно неохотно, тут же закрывая их вновь, будто бы снова желая поскорее провалиться в сладкий и столь желанный сон. Голова всё ещё тяжёлая, но, к сожалению, спустя ещё несколько минут упорных попыток, Блум понимает, что заснуть этим утром ей больше не удастся. И даже не из-за особенно шебутной Стеллы, или вечно ворчащей по утрам Флоры, напротив: вокруг было непривычно тихо. Сейчас Блум могла придумать этому лишь два более-менее адекватных объяснения: либо она проснулась чересчур рано, как и обычно, либо чертовски сильно проспала. И если верен всё же второй вариант, ей оставалось только надеяться, что первый урок у них сегодня был не с Гризельдой…       Блум зловеще усмехается себе под нос, вспоминая, как их с Флорой выговаривали в прошлый раз, и трёт глаза, садясь на кровати, на этот раз уж точно намереваясь окончательно проснуться и, может, даже встать, чтобы пойти умыться. Неожиданно, получается даже быстрее, чем она планирует: незнакомая обстановка приводит Блум в чувства буквально в один момент, мигом заставляя подрастерять былые остатки сонливости. Это точно не их с Флорой комната в Алфее. И она определённо больше, чем весь дом её родителей на Земле.       Блум неосознанно задерживает дыхание, с трудом отходя от первичной волны шока, и только спустя несколько чудовищно долгих секунд вспоминает про Домино. Про свой — временный — уход из Алфеи, про своего дядю, Валтора, про то, что он обещал вернуть ей её силы назад. Блум шумно втягивает воздух, кажется, забыв, как надо правильно дышать, падает обратно на подушки и закрывает глаза. Вспоминает, что так и не созвонилась с девочками вечером, не рассказала обо всём родителям, даже с Фарагондой толком не попрощалась...        Отчего-то по коже бежит холодок, и Блум с головой укутывается в одеяло, изо всех сил стараясь не думать о вчерашнем. Как ни странно, тишина отвлекала её. А сейчас в комнате было тихо настолько, что это даже немного пугало — будто кто-то наложил на неё заглушающее заклинание. За полгода Блум совсем отвыкла от тишины, ведь в Алфее об этом можно было только мечтать, а кого уж точно нельзя было назвать тихонями, так это её подруг.       Стелла, во сколько бы не легла, всегда просыпалась с первыми лучами солнца, на что довольно часто и громко жаловалась. Иногда даже с утра, а в первую очередь, естественно, ей, из-за чего через пару месяцев Блум невольно переняла эту странную особенность солнечной девочки. Она ей давалась куда сложнее, но иначе больше не получалось.       Иногда, когда Блум просыпалась даже раньше положенного, она вставала — максимально тихо, чтобы не разбудить Флору — и сразу же шла в комнату Стеллы. Досыпать. По неизвестной причине, в такие дни ещё не успевшая проснуться принцесса спала крепким сном до самого звонка будильника. Да, они довольно часто просыпали из-за этого. Ведь да, Стелла всё равно никогда не спешила, как бы сильно не опаздывала, всегда уделяя достаточно много времени собственным утренним ритуалам: например, она могла минут по десять просто стоять у распахнутого окна, наслаждаясь солнечными лучами на своей коже. Стелла вообще до странного любила солнце, свою магию, и те абсолютно точно отвечали ей взаимностью, прибывая с хозяйкой в полной гармонии.       Иногда Блум этому завидовала. Чаще — просто наблюдала, лежа поперёк кровати, как почти невидимое человеческому глазу сияние окутывало Стеллу прозрачным коконом, ограждая от окружающего мира. Отчасти, это очень напоминало её саму. Принцессе — такой ранимой и так рьяно отрицающей эту свою часть характера — трудно было сходиться с остальными, и Блум не всегда понимала, почему для неё так легко сделали исключение. Но никогда не спрашивала. Просто чувствовала, что это лишнее.       Очень часто в такие моменты в комнату стучал кто-то из девочек, либо же просто бесцеремонно врывался, веля им пошевеливаться. А Стелла так не любила. Даже бесконечные выговоры её не смущали, ведь, как она всегда говорила, ко всем людям можно найти подход. Блум решительно не понимала, как Стелла собиралась искать подход к той же Гризельде, имеющей славу самого строго преподавателя за всю историю Алфеи, но лишь посмеивалась, никогда не вмешиваясь: уже знала, что подгонять подругу просто-напросто бесполезно.       Как итог, опаздывали они тоже вместе. Частенько к ним присоединялась и Флора, иногда практикующая заклинания в лесу недалеко от Алфеи до самой ночи. Она бы наверняка и ночевала там же, в лесу — как-никак, фея природы, — вот только учителя гоняли, да и то с переменным успехом. А сама по себе Флора вообще была упрямой. Да, довольно добродушной. Мягкой и терпеливой — да, хоть два раза. Но она всё ещё оставалась до чёрта упрямой и, пожалуй, очень часто именно упрямство в ней и перевешивало, до последнего заставляя стоять на своём. Блум не всегда понимала, что было у неё на уме, даже спустя полгода совместного проживания — среди них всех, Флора казалась самой загадочной, мотивы её всё ещё были покрыты пеленой тумана. А загадки Блум хоть и нравились, но не настолько, чтобы лезть в чужую личную жизнь.       По крайней мере, не всегда.       Недалеко от Флоры ушла и Муза. Тоже та ещё любительница дополнительных занятий до полного изнеможения — вот уж где была абсолютная и бескорыстная любовь к своему хобби. Жизни, как это называла сама Музы. Магическому началу. Вот только отрывалась фея музыки, соответственно, в музыкальном классе, к которому как-то заимела постоянный доступ, несмотря на своё колючий характер странным образом придясь по душе преподавательнице искусств. Да и одна из старост первого курса, как-никак, ничего удивительного.       Ещё была Текна. Текна всегда просыпалась за несколько часов до начала занятий, кажется, даже раньше Стеллы, следуя установленному ещё дома режиму. Насколько Блум поняла, на Зените это было в порядке вещей, хоть её саму откровенно ужасала перспектива временами вставать аж в половину пятого. В остальном к Текне не было претензий, кроме как, возможно, она далеко не всегда воспринимала шутки, почти на всё отвечая одинаково бесстрастным выражением лица. Блум это не особо волновало. Текна всегда была надёжна, ненавязчива, ещё она чертовски здорово разбиралась в большей части предметов их курса и не брезговала помощью тем, кому повезло меньше. Блум Текна нравилась. А контраст её нового дома с Алфеей был на лицо.       Блум выныривает из-под оделяла, когда воздуха перестаёт хватать. Затем берёт с тумбочки телефон и удивлённо приподнимает бровь, завидев на экране более десятка пропущенных. Большая часть, уж кто бы сомневался, была от Стеллы. Время медленно близилось к семи утра, поэтому та наверняка уже не спала, но Блум не спешила со звонком, отделавшись лишь коротким сообщением. Зная натуру Стеллы, она даже удивилась, получив в ответ такой же короткий ответ спустя несколько минут, но мысленно лишь поблагодарила её. Разговаривать сейчас не хотелось, поэтому, пожалуй, оно могло подождать.       Блум также смотрит на иконки контактов родителей, но так и не решается им позвонить или хотя бы написать. Позже. Позже они вместе с Валтором обязательно их навестят и объяснят всё лично. В конце концов, едва ли это можно было бы назвать телефонным разговором, и ей бы не хотелось волновать их раньше времени.       Блум кладет телефон на соседнюю подушку и решительно откидывает одеяло в сторону, почти спрыгивая на пол. В комнате было темно, и ей хотелось исправить это как можно быстрее. Тяжёлые шторы поддаются не с первого раза, но в конечном итоге свет заливает её лицо в один миг, заставляя её с непривычки зажмуриться на пару секунд. Попривыкнув чутка, Блум проделывает то же самое с остальными окнами, вдобавок обнаруживая ещё и дверь, ведущую на небольшую террасу. Пару секунд поколебавшись, она решает, что свежий воздух сейчас определённо не будет лишним...       Но не успевает она и коснуться дверной ручки, как слышит негромкий стук уже в другую дверь, ведущую в коридоры замка. Оборачивается и неосознанно прижимает руку к груди, краем глаза косясь на стоящее напротив кровати зеркало: на ней была лишь пижама. Вполне себе уместно для раннего утра, но перспектива предстать в таком виде перед Валтором отчего-то казалась крайне неловкой...       Блум пробурчала что-то невразумительное себе под нос и оглянулась. Все привезённые из дома вещи ещё лежали в чемоданах, и навряд ли ей удалось бы переодеться за доли секунды, как когда у неё была магия...       Стук повторяется, и на этот раз Блум почти сразу отвечает, быстро преодолевая комнату и запрыгивая обратно под одеяло:       — Входи.       К её удивлению, гостем оказывается отнюдь не Валтор — около двери стоит девушка. Блум поначалу принимает её за одну из големов, с которыми ей довелось столкнуться вчера, но на шее девушки нет и намёка на метку, что носили на себе созданные Валтором существа — сплошная чёрная полоса, отчётливо напоминавшая ошейник.       — Доброе утро, Ваше Высочество, — голос у светловолосой незнакомки оказывается довольно размеренный и спокойный, но сама она, похоже, вознамеривается прожечь дыру в полу — на неё девушка не смотрела. — Моё имя Альба. Я помогу вам освоиться в замке, пока Его Величество не подберёт на эту роль кого-то более подходящего.        Блум наклоняет голову чуть набок, осознавая услышанное, и с долей неуверенности рассматривает свою... служанку? Сопровождающую? Альба была несколько выше и крепче самой Блум, но ещё по-детски мягкое и округлое лицо выдавало в ней её ровесницу. Может, на пару лет старше. Приталенное бордовое платье чуть ниже колена хорошо подчёркивало её крепко сложенную фигуру, а короткие рукава-фонарики не скрывали жилистых рук — чем-то она напомнила Блум девушек из Красного Фонтана. Вероятно, и на Домино должны бы быть подобные школы...       — Его Величество приказал мне сопроводить вас к нему, — чувствуя заминку, Альба с долей интереса смотрит на принцессу. На первый взгляд, та кажется довольно... обычной?       Честно признаться, Альба ожидала куда худшего, когда их король пришёл в дом её госпожи посреди ночи со странной просьбой: никто не знал, что из себя представляет потерянная принцесса. И что она вообще, собственно, потерянная, а не погребённая обломками старого замка ещё шестнадцать лет назад. Как доверенное лицо королевской семьи и некогда член Команды Света, Гертруда, её хозяйка, пообещала позаботиться о подборе охраны и слуг для принцессы и замка лично: уже лет пятнадцать она владела сетью агентств по подбору персонала, и оно пользовалось успехом как на Домино, так и за его пределами. Сам процесс представлял собой отнюдь не быструю процедуру, потому, имея достаточно навыков и сил для подобного задания, Альба вызвалась быть одной из первых, чтобы ненамного облегчить Гертруде жизнь.       — Валтор хочет видеть меня? Так рано? Ещё и семи нет... — Блум тянется к телефону. 6:35.       — Скоро десять, Ваше Высочество. Время завтрака.       Блум вскидывает бровь, непонимающе глядя на Альбу. В тот же миг на грани сознания мелькают картинки-вспоминания: девочки ведь рассказывали ей о чём-то подобном. О различии в часовых поясах среди планет, кажется, в зависимости от их расположения, а Домино, похоже, опережало Магикс примерно на три часа.       — О... — Блум раздосадованно смотрит в сторону своего чемодана, который всё ещё требовало разобрать. Валтор, конечно, предлагал, чтобы этим занялись его слуги, но големы, хоть и напоминали людей внешне, ими не являлись и отчего-то Блум нервировали, вызывая неясные ассоциации с призванными Трикс тварями. Валтор не стал настаивать и пообещал, что со всем разберётся. — Наверное, мне надо переодеться...       — Вам помочь?       — Эм, нет, не стоит, — Блум неловко улыбнулась. На пару секунд она уже успела позабыть о наличии в комнате ещё одного человека. Перспектива переодеваться перед посторонней не радовала.— Подождёшь меня за дверью?       — Конечно, — Альба учтиво кивнула. — Если что-то понадобится, зовите.       И, поклонившись, девушка вышла.

***

      Блум предполагала, что замок большой, но не представляла, что настолько.        Кажется, они шли не меньше десяти минут, прежде чем оказались перед огромными дверями с застывшими перед ними каменными изваянии големами, и всё это время Альба рассказывала ей о Домино. В том числе, и об этом месте. Так Блум узнала, что это уже третья за последние тридцать лет королевская резиденция. Предыдущая, в которой обосновались родители, была разгромлена во время нападения Трёх Древних Ведьм. А та, что принадлежала ещё её бабушке с дедушкой со стороны матери, и того раньше, по странному стечению обстоятельств также разрушенная в день их смерти. На пару секунд Блум даже стало грустно, ведь родителей её земной семьи, Майка и Ванессы, она тоже не знала — те были сиротами.       Но Альба всё продолжала и продолжала говорить, не позволяя ей зацикливаться на чём-то одном, и Блум была ей за это искренне благодарна.       Когда они вошли в столовую, довольно просторную комнату с высокими, как и во всём замке, потолками, Валтора ещё не было. Блум нерешительно замялась в дверях, но в конечном итоге, ободрённая напоследок мягкой улыбкой Альбы, села на один из двух стульев, стоящих друг напротив друга. Стол уже был сервирован, и от обилия на нём вкусной еды живот предательски заурчал, но ей не хотелось начинать без Валтора. Тот, к счастью, не заставил себя долго ждать.       — Доброе утро, Блум. Комната тебе понравилась? — едва увидев её, он улыбнулся, поспешив к свободному месту, и Блум ответила ему тем же.       — Доброе. Комната отличная, спасибо.       — Я рад. Извини, что задержался. Пришлось срочно созвать Совет. С непривычки, должно быть, некоторые позволили себе опаздывать.       Валтор усмехнулся, на секунду чуть прикрыв глаза. Ещё бы. После смерти Марион, едва ли Совет созывался чаще двух-трёх раз за год: он не нуждался в указаниях, и уж тем более, зачастую ему было безразлично их мнение. Те, кто поначалу решился ему перечить, поплатились за это кровью, поэтому в дальнейшем его решения оспаривать никто не смел.       С Блум было иначе. Для её же блага, он обязан был представить им их будущую королеву, и эта встреча уже была назначена аккурат на следующую неделю. Первый за последнее время приём в их замке, на котором будут присутствовать все более-менее именитые лорды Домино, изволившие засвидетельствовать принцессе своё почтение лично. После этого можно будет говорить и о полноценном открытии планеты для всего остального Измерения Волшебства, а пока надо было бы подготовить Блум ко встрече с эксцентричными и отнюдь не всегда мирными людьми. Он знал и имел рычаги давления на всех, начиная добытой шпионами информации и заканчивая старой-доброй грубой силой, но это лишь ещё больше усугубляло их возможное желание отыграться на Блум. А этого было нельзя допустить.       Вообще Совет Домино представлял собой довольно сомнительную вещь, и, по большей части, он был лишь для проформы. Даже при Марион, которая лично набирала туда людей после смерти их родителей и подавляющей части преданных им людей, большая часть которых была истреблена ещё во время войны с Прародительницами. После её смерти, остатки Совета, как управленческого органа Домино, и вовсе были неофициально распущены, но не было лучшего варианта для представления Блум публике. Пожалуй, в будущем стоило бы повнимательнее присмотреться к людям внутри круга и решить, кто достоин места рядом с будущей королевой. Валтору не хотелось, чтобы неподходящие личности крутились вокруг Блум или имели на неё хоть каплю влияния, однако людей, которым он полностью доверял, было не так много. И он уже знал, с кого надо начать...       Совершенно внезапно он ловит на себе её взгляд и так же внезапно улыбается своей идее.       — Не хочешь после завтрака немного погулять по Домино?

***

      Королевский дворец располагался на холме, в значительном отдалении от города или другого намёка на цивилизацию. Вокруг были лишь нескончаемые воды, сады, леса и поля, простирающиеся на десятки километров. Без применения магии, добраться до сердца столицы, носившей такое же имя, что и планета, быстрее всего было бы на лошади, но Валтор эту идею сразу же отверг, аргументируя тем, что провести в седле несколько часов для неё будет слишком сложно. На вполне законные возражения несколько лет занимавшейся конным спортом Блум он ответил уклончиво, обещая прогулку в следующий раз. Блум пришлось смириться.       Технологии не всегда выдерживали магического напора, что нёс в себе замок. Вернее, место, на котором тот был построен — по некоторым поверьям, Дракон заснул невдалеке, оставив за собой навсегда искривившие землю следы: техника тут работала с перебоями. Плюс ко всему, королевскую резиденцию окружали мощные защитные чары, к тому же ещё и блокирующие телепортационные заклинания и артефакты для всех, кто не получил на них разрешения у прямого создателя. Валтор не счёл нужным дать такое хоть кому-нибудь, за редким исключением. И хоть сейчас в этом было мало смысла, Блум уже получила своё.       Контраст атмосферы замка и живого города едва не сбил Блум с ног, однако на самом деле, был виноват резкий скачок сквозь пространство, кажется, на пару секунд перемешавший все внутренности. Ещё больше её удивил современный даже по меркам Магикса город — совсем не того она ожидала после вполне себе каноничного замка. Вокруг сновали машины (по старой памяти, одна из них вновь чуть не подрезала её — спасибо быстрой реакции Валтора), звучали разнообразные мелодии из ближайших кофеен и многочисленных магазинов, куда-то спешили люди. Что после недолгой прогулки Блум нашла примечательным и странным одновременно, в большинстве своём все они являлись владельцами огненно-рыжей шевелюры.       — Характерный признак коренных жителей Домино. Все они отмечены пламенем Великого Дракона, во всех течёт частичка его силы, — прокомментировал её удивление Валтор, не меняясь в лице. — Но куда менее выраженная, чем в нас с тобой, Блум, — его глаза потеплели при взгляде на девушку, но та была слишком занята разглядыванием всего вокруг, чтобы заметить это, — или в королевской семье. Издавна у неё с Драконом особая, кровная связь, поэтому хранители священного пламени в основном рождались именно среди правящего рода Домино.       Если же по нелепому стечению обстоятельств такой ребёнок появлялся у обычных людей — чаще неизвестных бастардов королевской семьи, избравших жизнь вне стен дворца — то его тут же изымали и доверяли на воспитание монаршим семьям, либо же их приближённым. Таков был порядок, о котором, впрочем, Валтор решил пока не упоминать. Выросший в королевской семье, он считал подобное правило чем-то очевидно приемлемым — в конце концов, едва ли гражданские могли уберечь одарённое дитя от потенциальных похитителей. Однако Блум, с ранних лет жившую за пределами Измерения Волшебства, такие порядки, возможно, шокировали бы, а о сегодняшнем дне ему хотелось бы оставить лишь хорошие впечатления.       За несколько часов они успели обойти, кажется, с десяток мест, что при жизни так любили посещать Марион и Орител. Как и обещал, Валтор рассказывал Блум о них всё, что знал сам: начиная от привычек и заканчивая фактами из их общей юности. Рассказал, как волновалась Марион перед первым свиданием с Орителом, или какой бесконечной счастливой она выглядела, когда тот всего полгода спустя сделал ей предложение. Они были знакомы, кажется, целую вечность, потому не медлили со свадьбой.       Рассказал он и об Абигейл с Адельмаром, их с Марион родителях. Они с сестрой были поздними детьми, потому родители позволяли им больше вольностей, чем обычным отпрыскам монарших семей, однако без проблем смогли воспитать из них достойных и сильных преемников. Потому никто даже не пытался замахнуться на их положение, когда не так давно перешагнувшая черту совершеннолетия Марион села на трон Домино, сменив собой убитых в одну ночь родителей: её готовили к этому с самого рождения. Валтору едва стукнуло пятнадцать, но он изо всех сил старался поддерживать сестру. Тем более, что в этом им помогал Орител.       О настоящих родителях Оритела было мало что известно. Хаген, один из наиболее выдающихся мечников как королевства, так и всего Измерения Волшебства, забрал его из сиротского приюта, что находился где-то на задворках Домино, ещё в возрасте четырёх лет, тогда же привёл во дворец. Сам с раннего детства обучал военному делу, и, несмотря на тяготение Оритела к искусству, смог передать тому большую часть своих техник. Хаген был главнокомандующим войск Домино, потому именно ему поручили тренировки принца и принцессы, где юный Валтор довольно быстро сдружился со сверстником. Марион хоть и была старше их двоих на три года, тоже очень быстро привыкла к новой компании. С тех пор они стали неразлучны.       Рассказал Валтор и о Дафне, перенявшей силу четырёх элементов от своей бабушки, Абигейл. Старшая сестра с самого детства свободно пользовалась магией, потому никто не удивился, когда она стала феей-хранительницей в свои тринадцать, а через полгода и одной из Девяти Святых Магикса. Тогда уже никто ничему не удивлялся: во всю шла война с Прародительницами и Лордом Теней, и феи расцветали непомерно рано, так же рано и увядая.       О своих годах после завершения войны Валтор предпочитал не распространяться, и Блум не настаивала, разумно решая сменить тему. Они бродили по городу уже несколько часов, и, разумеется, её не смогла не заинтересовать одна небольшая деталь.       — Почему город настолько… современный? Что тут, что в Магиксе. Я перестаю надеяться, что увижу хоть что-то похожее на волшебную страну, — Блум криво усмехается, сводя всё к шутке.       Судя по всему, сейчас они находились где-то в торговом квартале, и это место действительно мало чем отличалось от тех, куда её водила Стелла. Разве что представителей иных рас тут было куда меньше — вероятно, сказывалась политика изоляции Домино, о которой Блум уже слышала, но слишком мало, чтобы делать достоверные выводы. Не могла же целая планета почти двадцать лет быть отрезана от всего остального мира? Это было как минимум жестоко к тем из жителей, кто на тот момент находился вне Домино, либо к их родственникам с иных планет. Блум было достаточно знания истории земных государств, чтобы представить себе последствия такого решения...       — Это всё заслуга Электры, — голос Валтора отвлёк её от навязчивой мысли, но Блум пообещала себе ещё вернуться к этому вопросу, — одной из почивших столетия назад королев. Она одна из самых выдающихся и наиболее известных личностей истории Домино, хоть изначально Электра не принадлежала ни планете, ни её королевской семье.       — Как это?       — Очень просто: договорной брак, — Валтор усмехнулся, оглянувшись, и махнул ей рукой, веля идти следом. — В те времена, когда планеты ещё не приняли их теперешнее расположение, Домино и соседствующий с ним Зенит находились в достаточно конфликтных отношениях. Однажды они просто достигли своего пика: началась война. Борьба технологии и первозданной магии не продлилась долго, однако успела порядком истощить оба королевства, потому вскоре было решено заключить перемирие. Из-за обоюдного недоверия, обе стороны долго не могли прийти к единому решению, но в конечном итоге им стал брак. Электра была третей по старшинству принцессой Зенита, но самой способной в магии, потому выбор королевы Эндры, правящей Домино в те времена, пал на неё. На Зените магия никогда не представляла особой ценности, зато у нас Электра расцвела, проявив весь свой потенциал в полную силу. Под её началом было создано множество исследовательских центров, что вывели технологии Домино на невиданный ранее уровень, а плоды её трудов мы пожинаем до сих пор.       — Это впечатляет, — Блум была приятно удивлена. — Ей пришлось покинуть свой дом и жить в окружении людей, которые ещё вчера желали ей смерти. Должно быть, это был очень непросто...       — Ты права. Но она справилась, Блум. Справишься и ты. К тому же, уверяю, твоей смерти тут не желает никто, — Валтор хмыкнул, очень сильно кривя душой, но не желая пугать Блум. За свою жизнь он успел досадить очень многим, чтобы никто из них не хотел убить его самого или его близких, а тем более наследницу Домино. У семьи и без него всегда хватало проблем из-за желающих обладать драконьим пламенем.       — О, нет, я вовсе не это имею ввиду! — Блум, однако, не уловила чужой тревоги, и лишь замахала руками. Лишь мелькнувшая на губах мужчины улыбка отчего-то смутила её, заставив на секунду замереть из-за неожиданной догадки. — Ты ведь не смеёшься надо мной, правда?       — Прости, не смог удержаться, — Валтор усмехнулся в ответ обиженному взгляду, а затем посмотрел на блестящую вывеску здания, к которому они подошли. — Вот мы и на месте. У меня как раз будет шанс загладить свою вину. Надеюсь, ты любишь сладкое?       Блум сощурилась, но кивнула, принимая предложение. Валтор задержался на улице чуть дольше, прислушиваясь к собственным ощущениям. Как он и полагал, за ними следили почти с самого начала их прогулки. Не слишком нагло, явно опасаясь приблизиться к нему, но он заметил. Стало быть, кто-то из Совета захотел разнюхать о принцессе больше. Гертруда не стала бы трепаться с кем попало, но вот кто-то из них вполне был способен на подобное. Что ж, ладно. Если кто-то из них пресечёт черту, то заплатит за это жизнью.       Кофейня оказалась на удивление пустой для такого времени суток, потому они заняли место у окна, приглянувшееся Блум больше всего: через прозрачное стекло она всё ещё могла разглядывать город. Сидящая в углу парочка не обратила на них ровно никакого внимания, как и небольшая компания недалеко от входа, зато одетая в форму смуглая женщина уже спешила к их столику.       — Давно не виделись, Валтор, — она приветливо улыбнулась им, щёлкнув над блокнотом обычной шариковой ручкой. — Обычно ты не пропадаешь надолго.       — Привет, Сандра. Виноват, но в этот раз причина оказалась действительно стоящей.       Сандра оказалась высокой, статной женщиной с острыми и отчасти тяжёлыми чертами лица. Оно выдавало её возраст, но по-прежнему сохраняло красоту минувшей юности, преподнося её совсем в иной, зрелой форме. Медно-рыжие волосы, чтобы не мешать работе, были собраны в высокий хвост, вьющийся тяжёлыми кольцами, и не скрывали кончиков заострённых ушей.       — Полагаю, наша потерянная принцесса? — она перевела взгляд на Блум и учтиво склонила голову, не теряя улыбки.       — Быстро же до тебя доходят слухи, — Валтор приподнял брови, едва заметно усмехаясь. — Гертруда заходила?       Тут он не был удивлён — обе женщины раньше находились на военной службе у королевской семьи и до сих пор оставались очень близки. Но если Гертруда была ровесницей Марион, то Сандра знала ещё его деда. Она принадлежала к тем немногим, кто застал смену сразу нескольких правителей планеты, до сих пор остался верен королевской семье и, что главное, просто выжил после многолетней войны.       Сейчас Сандра уже давно отошла от военных дел, открыв небольшую кофейню, но Валтор не сомневался, что она до сих пор могла утереть нос любому. Всё-таки какую-то часть её способностей ему довелось увидеть лично, ещё когда она временно вернулась в ряды военных, чтобы помочь Команде Света бороться с Прародительницами. Она же предостерегла его от недальновидных решений после смерти сестры, не позволив Домино погрязнуть в гражданских войнах. Валтор хотел видеть её рядом и дальше, но не смел возражать, когда она вновь захотела уйти спустя несколько лет после окончания войны. Теперь же ситуация изменилась. Сандра и её поддержка были нужны Блум, потому он не собирался уступать и в этот раз. Гертруда как раз должна была подготовить почву для такого решения.       — Меня зовут Блум.       — Это честь для меня, принцесса. Я знала и Валтора, и Марион с Орителом, ещё когда они совсем детьми сбегали в город. Думали, что сбегали, — она усмехнулась, а зелёные глаза за стёклами очков замерцали странной хитринкой, стоило ей вновь перевести свой взгляд на Валтора. Тот ответил ей тем же, вспоминая свой самый первый визит в город. Предсказуемо, они с Орителом заблудились почти сразу же, а потом к ним присоединилась и Мари, отправившаяся на поиски первой. — Естественно, Адель не позволил бы своим детям без охраны сбегать из замка, зато как они были собой довольны.       Блум позволила себе смешок, скрывая улыбку ладонью, и заинтересованно глянула на Валтора. Тот казался полностью расслабленным, улыбался мягко и так радостно, что ли... и сейчас он определённо будто бы скинул десяток-другой в возрасте. Интересно, сколько Валтору вообще лет? У них ещё не было возможности поговорить об этом, и хоть внешне ему едва ли можно было бы дать больше двадцати пяти-тридцати, Блум уже знала, что возраст магов может быть обманчив. Чего только стоил профессор Палладиум, которому, как говорили некоторые студентки, уже было как минимум за сотню...       — Блум?       Блум встрепенулась, услышав своё имя, и непонимающе посмотрела на Валтора, а затем и оглянулась вокруг. Сандра как раз шла обратно к стойке, и её волосы совершенно забавно пружинили в такт шагам. Блум вновь стушевано зависла, ещё несколько секунд не решаясь обернуться назад. Только не говорите, что она снова так откровенно пялилась на него...       — Ты в порядке?       — Сколько тебе лет?       Они выдали это почти одновременно, и едва ли Блум успела обдумать свой вопрос хоть секунду, выдав первое, что пришло в голову. Ощущение того, что её лицо по цвету сейчас сравнится с волосами, было как никогда актуально.       Валтора же вопрос не удивил. По крайней мере, это было сложно сказать наверняка — в лице он не изменился ничуть.       — Сорок шесть. Нет нужны удивляться, — продолжил он в ответ на её удивлённый взгляд. — Маги живут гораздо дольше обычных людей, особенно берущие своё начало от крови Дракона. Я не знаю, сколько лет Сандре, но не удивлюсь, если она живёт уже третью сотню. Как ни прискорбно, обычно волшебники вроде нас с тобой умирают в битвах, а не в постели, окружённые толпой правнуков, и она как раз вошла в то немногое исключение, у кого есть такой шанс, — улыбка. — Спасибо, — ответил он уже Сандре, на этот раз подошедшей уже с двумя стаканчиками мороженного, и та почти по-матерински потрепала его по волосам, прежде чем вновь удалиться.       Мороженое оказалось довольно вкусным, чем-то напоминающее земное сливочное, с кусочками каких-то явно местных фруктов — что-то похожее на смесь манго и апельсина. Блум мало думала об этом, всё ещё сраженная внезапными новостями. Валтор оказался ровесником её отца, но выглядел больше как старший брат её соседки из дома напротив, Дореи. Джасперу было около двадцати, он был высоким, красивым, играл в местной группе, а ещё был её первой любовью, настигшей Блум несколько лет назад, за пару лет до встречи со Стеллой. К счастью или нет, совсем не взаимной.       Вторым был уже Скай. Блум не могла сказать, что была наверняка уверена в своих чувствах к нему, особенно после того, как вскрылся факт его помолвки. После того, как она на глазах сотен волшебников сорвала мероприятие в Красном Фонтане и потерпела сокрушительное поражение от рук феи Энчантикса, Диаспро. Той самой невесты Ская, да ещё и его кузины по совместительству, старше их обоих на пять лет. И сколько бы Стелла не объясняла, что подобные союзы были в порядке вещей, пытаясь отвлечь её от вскрывшейся лжи, легче от этого Блум не становилось — да и не в этом дело было. Скай никогда ничего не обещал ей, они даже не встречались, и Блум, пожалуй, с большим трудом могла бы объяснить разочарование, въевшееся ей в душу после того случая.       После её побега на Землю и проигрыша Трикс, это чувство лишь усиливалось.       До вчерашнего дня.       — Блум, — Валтор уже в который раз привлёк всё её внимание к себе. В этот раз она была даже рада отвлечься от мрачных воспоминаний. — Сегодня утром я опоздал не просто так.       Блум молча кивнула. Он говорил. Кажется, какой-то совет?..       — Совет Домино. Они хотят увидеть тебя, Блум, и я думаю, что это правильное для твоего будущего решение. В следующее воскресенье вся знать Домино соберётся во дворце, чтобы познакомиться с тобой лично.       А вот это было уже неожиданно. Блум почувствовала подступающие к горлу нотки паники — она ведь совершенно точно не готова к чему-то подобному. Как ей вести себя с ними? Что говорить? Ещё и дня не прошло, как она узнала, что принцесса, и за какие-то полторы недели ей точно не стать образцом этикета и хороших манер. К тому же, Совет Домино? После случившегося с Трикс, другие студентки время от времени предрекали ей суд и наказание от Совета Магикса, главенствующего над всем Измерением Волшебства. Фарагонда оберегала её от любых встреч с людьми извне, если информация о её причастности к творящемуся в Магиксе беспределу просачивалась за ворота Алфеи, но эти два чудесных слова вместе всё равно навевали на неё прежнюю нервозность.       — Не бойся, Блум, — Валтор попытался ободрить её, сжав её ладони своими в знак поддержки. — Ты справишься. Я помогу тебе, и Сандра, я надеюсь, тоже.       Его взгляд испытывающий взгляд на несколько секунд застыл на подошедшей к столику женщине, и та невольно усмехнулась.       — Ты не оставляешь мне выбора, мальчишка, — удивление в зелёных глазах смешивается с восхищением — каков паршивец, ведь прекрасно знал о её нежелании возвращаться к прежней жизни, а тут ему подвернулся такой прекрасный шанс.       Сандра невольно щурится, обещая всё ему припомнить, но не согласиться не может. Слишком сильно юная принцесса напоминает свою мать, а перед Марион у них всех был должок ценою в жизнь. Похоже, сейчас как раз настало время его вернуть.