Механический тушканчик

      Очки-хамелеоны светлеют и приходится согласиться, ведь в конце-то концов за этим я и пришел.       Он вызывает такси, а я иду в гардероб, чтобы одеться. Ощущение странное внутри - волнение пополам со страхом. Гремучая смесь. Тяжело дышать. Выхожу на воздух и застегиваю куртку. На улице уже темно и это хорошо. Двенадцать ночи показывают часы. К черту, будь, что будет! Закуриваю и выдыхаю дым. Внезапно собственническим жестом ложатся руки на мои плечи.       - Крутая куртка, - выдыхает он прямо в ухо и мурашки пробегают по шее от его дыхания.       - Не боишься к себе везти? Может, в отель? - подтруниваю и выгибаю бровь.       - Заделался в маньяки, - хмыкает он. - А ты меня не боишься?       Его лицо выглядит весьма самодовольным, даже полутьма не скрывает этого. Невольно выгибаю бровь. Если б только он знал, что я знаю, где он работает и как его зовут, не говоря о том, что преподает лекции по экономике. Интересный мужик, оказывается. Интересно, помогает ли ему знание экономики снимать парней? Надо бы его как-нибудь спросить об этом.       Подъезжает такси и он убирает руки, а я выкидываю в урну недокуренную сигарету. Алексей садится рядом с шофером, а я плюхаюсь на заднее сиденье и тут же утыкаюсь в экран смартфона, а то жутко неловко, что нас подобрали у клуба. Затем надоедает и тупо пялюсь на панораму за окном.       Приехали мы к многоэтажке и в освещении подъезда и лифта очки потемнели. Он жил на тринадцатом этаже. Нарочно не придумаешь. Мы пошли направо, прямо и налево была его дверь. Следом за ним вваливаюсь в прихожую и расстегиваю куртку. Что-то жарковато. Щеки начали гореть.       Алексей утянул меня в гостиную, где мы и правда выпили по стопочке текилы. Сразу же припадаю к его губам, как только он допивает свою чарочку. Не то чтобы, было желание потрахаться именно с ним, но все же алкоголь будоражит. Судя по движениям Алексея Михайловича выпил он больше моего. Поцелуй становится глубже и нетерпеливее. Ставлю колено между его ног, нависая сверху, а он притягивает меня к себе. Лихорадочно, будто боится, что я уйду.       Он стягивает с меня очки и кладет на стол. Ну и что ты сейчас видишь? Специально смотрю вниз и через секунду не замечаю, как начинаю целовать его шею. Он опрокидывает голову назад, а сам скользит шаловливыми ручонками по моему телу и сжимает ягодицы. Не робкого десятка мужичок. Но я так и не могу понять, что он от меня-то хочет? Чтобы я его взял или он меня? Почему он стал таким мягким и податливым? Это что-то за гранью понимания.       - Пошли в спальню, - шепчет он, слезает ловко со стула и уходит вглубь квартиры.       По пути расстегиваю рубашку и кидаю, как нить Ариадны. Вернусь потом по собственным следам.       Спальня в бело-голубых тонах. Как только пересекаю комнату, замечаю как он аккуратно вешает пиджак на спинку стула, даже сейчас ведет себя, как полный задрот. У него наверное все по полочкам. Он поворачивается и плотоядно осматривает мой торс. Что ж, отлично, подразню-ка я тебя еще. Медленно расстегиваю ремень на джинсах и пристально смотрю на лицо. Вся маска будто мгновенно слетает с него. Его откровенно возбужденный взгляд дорогого стоит. Расстегиваю ширинку и уже видны мои дорогие трусишки. И он не выдерживает и прилипает во влажном глубоком поцелуе. Что-то это так уж сильно не заводит. Конечно импонирует его страсть, но мне нужно гораздо больше. Снимаю с него футболку, пока он оглаживает мое тело до щекотки. Ничего так у него тело, худосочное, мышцы есть, стало быть следит за собой. Оглаживаю руками его спину, начиная от лопаток до поясницы и попутно целую его в шею. Ни на шутку завожусь и расстегиваю его джинсы и тяну вниз, попутно зацениваю черные дорогие боксеры. Ё-моё, это его ломание бесить начинает, эдак мы не продвинемся! Аккуратно ладонью толкаю его в грудь и он опрокидывается на постель, рядом с предусмотрительно сложенными презиками с смазкой. Скидываю с себя джинсы. Не понимаю. Он был в клубе таким напористым и даже купил выпивку, но у себя дома сдулся. Что это с ним? Жена поломала психику после развода? К черту! Раздвигаю коленом его тощие ноги и целую, попутно избавляясь от нашего нижнего белья. Он с удовольствием оценивает мой член и сжимает задницу.       Он раздвигает ноги, приглашая. Твою ж мать! Так, соберись. Нужно просто делать все то же самое, что и при дрочке. Теплый желтый свет падает от двух маленьких светильника-бра в виде синих лилий и из-за этого обстановка казалась нереальной и причудливой. Приходится растягивать со смазкой его зад, хотя до этого считал, что это он меня трахнет. Как-нибудь надо спросить его, что в моем поведении подвигло его на мысли, что это я отымею его.       - Готов? - спрашиваю и целую его с языком.       Как же он хорошо целуется, посасывая и покусывая мой язык.       - Да, - выдыхает он, а пот на шее выступает у меня.       Ввожу аккуратно член и благодаря обильной смазке, поверх презика, он охотно скользит в тело. Целая вечность на черепашьей скорости проходит, пока я-таки упираюсь до самых яиц. Пот по телу вовсю струится. Это невыносимая пытка. Притягиваю его вплотную к себе и начинаю двигаться. Вся эта теснота сводит с ума, поверить не могу, что я ощущаю его. Так, это твой учитель и будь внимательнее. Нужно заставить его кончить так, чтобы он вспоминал эту ночь, как самую лучшую в своей жизни. Не зря же штудировал так тщательно матчасть. Чуть прогибаю его в талии, создавая нужный угол и провожу языком по его шее, дразня. Он хочет себя приласкать, но я не даю ему этого и сплетаю наши пальцы до хруста. В любом случае, я продержусь, ведь недаром до клуба так активно дрочил и разрабатывал свой зад. Все чувства обострились, наше дыхание смешивается, как и парфюм с потом.       Стараться не срываться в быстрый темп очень сложно. Вижу, как он краснеет и дыхание становится чаще, значит, разрядка уже скоро. Нужно сконцентрироваться на своих движениях и его ответной реакции.       Ликвидность рынка, бартер, ссуда, взносы... Едва не шепчу. Вот будет забавно, если с учителем экономики буду шептать весь этот бред. Да, он обалдеет.       - Я уже скоро, - шепчет он в ухо так не вовремя и чтобы не кончить, приходится закусить собственное запястье до глубоких синюшных отметин.       Два рваных толчка, он кончает, соскальзывая и откидываясь на постель, сжимая рефлекторно меня, отчего я уношусь вместе с ним.       Перекатываюсь с него. Волосы прилипли ко лбу и машинально зачесываю назад. Судя по его довольному прерывистому дыханию, вперемешку с бессвязным шепотом, кончил он ярко, а у меня болят все мышцы и я выдохся, будто пробежал на одном дыхании три километра. Нужно подняться, чтобы выбросить презик. Кровать чуть взвизгивает, когда встаю и нахожу ведро только в дальнем углу. В зеркале на стене выгляжу довольным и порозовевшим. Доносится шум воды в душе. Значит, сеанс окончен. Так даже лучше, чем если бы грубо выгнали вон.       Быстро одеваюсь. Хм, оставить ему свой номер или не надо? Вокруг нет ни одного листочка и даже на зеркале нечем писать. Ай, ладно, пофиг!       Шнурую боты, накидываю куртку и выхожу из квартиры, попутно отмечая ее номер. Только в лифте понимаю, что оставил брендовые очки, которые так заботливо Алексей Михайлович снял с меня. Черт, они были моими самыми любимыми! Обидно. Ну не возвращаться же за ними, бред какой-то!       Только на воздухе становится легче. Что это за улица? Блин, надо же вызвать такси. Как назло нет ни одной вывески. О, точно такси! Как он там назвал адрес? Напротив налоговой, улица... 8 Марта, ну точно! Сейчас выйду только к супермаркету, вроде, тут за углом, когда заворачивали запомнил слава богу!

***

      Черт, рука побаливает от укуса. Блин, на занятия придется идти в свитере. Под теплыми струями душа так хорошо! Гель так потрясающе пахнет, так бы и заснул тут, но проще уже вовсе не ложиться, ведь 5:37 утра. Ах, забыл, сегодня же пятница и нет первых двух пар, поэтому-то и поперся в клуб, с учетом что полюбасу высплюсь. О, кайф!       Быстренько вытираюсь, ставлю будильник и залезаю под белое одеяло. Как же хорошо!