Желтое на чёрном

Твой взгляд сосредоточен на её губах, которые уже около получаса двигаются, позволяя словам сорваться с них, дабы объяснить студентам-балбесам тему. Но ты их не слышишь, не воспринимаешь, лишь вслушиваешься в размерный приятный голос, и слова, что произнесены им, кружатся в воздухе осенними листья и опадают на твоим плечи. Ты в полной прострации, все звуки мира далеки от тебя, пейзажи комнаты стерты. Ты в открытую пялишься на неё, не имея сил запретить себе. Эх, ещё одна тема, которую придётся изучать самостоятельно. Трель звонка врывается в кабинет, разрушая твой купол, сотканный лишь из аромата её духов и тембра голоса. Какофония из шума студентов ударяет по твоим перепонкам, выдавливая из твоего горла разочарованный вздох. Полтора часа прошли непозволительно быстро, теперь нужно ждать еще целую неделю. Ты поднимаешься с парты, собираясь выйти на улицу, дабы проветрить несоображающую, больную голову. Тебя уже достало, что каждая пара проходит одинаково, начинается её разглядыванием и им же заканчивается. Это просто какая-то нездоровая влюбленность. Ты так погружаешься в свои мысли, что не сразу осознаешь, что задержала задумчивый взгляд на её глазах. Она как-то странно смотрит в ответ, изучая, рассматривая. Внутри тебя разливается тепло, концентрирующееся где-то в области сердца. Ты ускоряешь шаг, но у двери она окликивает тебя по имени. Слегка оборачиваешься. - Ты пропустила прошлую самостоятельную, нужно будет написать её сегодня. Подойдешь после пар? - глубоким голосом вопрошает она. Быстро киваешь и наконец бегом мчишься к двери на улицу. "Вот черт!"

***

Стрелки на часах двигались плавно и медленно, а в твою голову не лезла ни одна мысль относительно заданий. Усердные старания не опускать взгляд ниже, на чёрную майку под просвечивающей желтой кофтой, с треском проваливаются. Минута, две, а после, не выдержав, резко и принимая поражение, взгляд скользит ниже, с темно-зеленых глаз, по прямой, оточенной линии носа, выразительным губам, тонкой красивой шеи к кромки чертовой майки, подчеркивающей плавность изгибов, но не открывающей ничего личного, оставляющей пространство для полёта фантазии. Пальцы сжимают ручку, но написать ничего не выходит, уже второй раз она спутывает мысли. Все, на что способен в этот миг мозг - посылать импульсы глазам, заставляя их лихорадочно и растерянно вглядываться в чужое тело. С собственных губ срывается тяжкий вздох, как можно сосредоточиться, когда три вещи с силой притяжения манят твое внимание: короткие, рыжие, очаровательно растрепанные волосы, обрамляющие белое лицо; бледноватые, пухлые губы, что притягивающие смыкаются и размыкаются; и гребанная майка, не дающая отвлечься от остроты ключиц. А она, словно нарочно, словно все знает наперед, наклоняется к исписанным бумагам, предоставляя ещё больше места для любования. Ох, ну и трудные это будут минуты. Когда она в четвёртый раз проходит мимо, не позволительно близко, заставляя поворачиваться и выворачивать шею, чтоб не упустить её ни на миг из поля зрения, когда она вдруг бросает на тебя долгий, далекий взгляд, задумчиво закусив губу, ты замираешь, уговаривая себя не делать ничего необдуманного. Как там надо дышать? Пора делать ноги, ибо бушующие мысли становятся чересчур уж опасными. Встаешь из-за парты, не отрывая взгляда от стройных ног, обтянутых кожаными штанами. Каждый шаг к ней - титанические усилия, тихий шепот, как мантра: не натвори глупостей. Большие глаза цвета зелени в лесу в дождливый день смотрят прямо на тебя, как недавно на паре, заинтересовано скользя по чертам твоего лица. "Заинтересовано? Ну да, конечно, жди." - скептически вторишь ты, а тепло от взгляда этих глаз разливается магмой где-то внизу живота. Черт, ты серьёзно влипла. Передаешь ей листочек, надеясь скорее уйти и выкурить одну-две сигаретки за колледжем. Её тонкие пальцы с изящным маникюром касаются твоих холодных, случайно поглаживая. Как в тупых мыльных фильмах, тебя будто ударяет током. Она глубоко вдыхает и слегка поворачивает голову вправо. Тебя посещают не очень пристойные при данном положении дел мысли, какое бы лучшее применение можно было б найти для этих тонких рук. Пожалуй, твой взгляд, прошедший по её телу, был чересчур красноречив, ибо она закусывает губу, и её глаза затуманиваются. Черт, на твоём лице выступают жилки, а вена на её шеи начинает немного пульсировать, заставляя тебя задохнуться в желании обхватить её губами. Чего тебе хочется больше: прижав спиной к доске, целовать её до опухших уст, или зарыться в короткие огненные волосы, оттягивая их назад? Ты делаешь все сразу, отчаянно думая, что жгучий скандал, хлесткая пощечина, недопуск и даже отчисление стоят того, чтобы хоть на миг прикоснуться к ней. Резким порывистым движением твои руки обхватывают тонкую талию и переносят её вправо, вдавливаю в грубую поверхность зелёной доски. Она удивленно охает, шипит, неуверенно вцепившись в твои незащищённые плечи, но, поколебавшись, притягивает, а не отталкивает. Твое сердце бешено бьется где-то в районе глотки, а губы прижимаются к её в требовательном поцелуи, слегка прикусывая тонкую кожу, а цепкие пальцы левой руки зарываются в волосы, безжалостно запутывая их. Ты настолько близко, что твои тёмные локоны путаются с её, создавая сумасшедшую смесь. Её язык дразняще проходит по твоим зубам, а ладони сжимают плечо и поясницу. Ты же не медлишь, все ещё неверящая, что это все происходит на самом деле, пробираешься второй рукой под кофту, царапая кожу, заставляя её выгнуться навстречу твоим действиям. Она собирается что-то сказать, но лишь с шумом втягивает воздух. Нет ничего слаще этих губ, что терзают твои собственные, и стонов, вырывающихся из них, когда ты обводишь каждое ребро, легко скользя коготком, а после переключаешься на шею, медленно, томяще спускаясь к ключицам, прерывисто дыша. Впиваешься в нежную кожу, как человек, затерявшийся в пустыне, прижимается к бутылке с живительной водой. Она нервно выдыхает, резко откидывает голову назад, больно ударяясь об исписанную мелом поверхность и до жгучей боли врезается ногтями в твои плечи. Неожиданно она тянет тебя за спутанные локоны, оттягивая голову, пальцами зарываясь в волосы, и жадно целует, обжигая горячим дыханием кожу. Её пальцы сжимаются вокруг твоей шеи, то ли пытаясь задушить тебя за твое бессчетное количество фантазий с её участием или за твою специальную медлительность, заставляющую ее извиваться и рычать, то ли она просто меряет твой пульс, наслаждаясь тем, как она смогла его ускорить. Ты громко хрипишь, обеими руками исследуя её тело. Одной опускаешься ниже поясницы, собственнически сжимая потрясающие изгибы тела, второй скользишь по плоскому подрагивающему животу, кромки лифчика, думая, что если б она не была прижата к стене, то точно упала б. Она выгибается вперёд к тебе, сжимает тебя и резко дергает вверх, качнув бедрами, заставляя их соприкоснуться с твоими, посылая нервные импульсы и затягивая до предела узел в животе. Ты рычишь, сжимая кружевную ткань бюстгальтера и остервенело стараясь расстегнуть пуговицу на её джинсах. И вот чертова желёзка на штанах наконец поддается тебе. Звонок бьет по ушам громовой молнией, отталкивая тебя от неё. Твои колени подкашиваются, поэтому ты облокачиваешься на стул, стараясь собрать мысли воедино. Но она вновь это делает: выбивает тебя из колеи одним своим видом. Её волосы беспорядочно растрепаны из-за тебя, глаза потемнели до черноты, покрылись туманной дымкой и растеряно скользят непонимающим взглядом по тебе, губы опухли и маняще приоткрыты, дыхание тяжелое, шея вся в твоих отметинах, рука, недавно сжимающая твоё плечо, теперь безучастно цепляет воздух, а тело так беззащитно прижимается к стене в попытке не упасть. Ее кофта и майка задраны. Она просто невероятно прекрасна! Выглядит так, как и должна: будто её до упоения целовала по уши влюбленная в нее студентка, вдавливая в стену и сметая одежду. Все внутри разгорается пожаром четвёртой степени на нефтеперегонном заводе, ты сглатываешь и быстро поднимаешься, проскрипев не своим сиплым голосом какие-то бессмысленные слова, которые никто из вас не разобрал: она- потому что ещё не вернулась в реальности, ты - по той же причине. На ватных ногах ты выбегаешь из кабинета за минут пять до того, как входят другие студенты. Ступеньки, двери, все мелькает перед глазами, когда ты несмело, будто пьяна, спускаешься вниз. Только на улице ты более-менее успокаиваешься из-за ударов морозного воздуха в лицо и оседаешь вниз по деревянному забору, боясь, что сейчас проснешься. И только напрочь сбитое дыхание и боль в плечах от ногтей даёт тебе право быть уверенное, что это реальность. Твои опухшие губы расползаются в довольную улыбку. Ты обязательно останешься после пары еще раз. Ведь в этот раз вышло неплохо. Да и войдёт точно хорошо.