Желтое на чёрном

В зимнем небе ярко светило солнце, путаясь в кронах голых деревьев, игриво выглядывая из раскидистых ветвей. На земле лежал подтаявший снежок, большая часть асфальта была уже освобождена от белоснежного плена, хотя календарь твёрдо и упрямо указывал, что на дворе конец декабря и близится Новый год, отпечатанный на слегка блеклой бумаге ярко-красными цифрами. Все магазины, витрины, деревья и столбы главных улиц были во всю украшены мигающими гирляндами, цветной мишурой и переливающимся дождиком. Наверное, в воздухе во всю плыло праздничное заразительное настроение, эдакое предчувствие незабываемой сказочной ночи. Но нудная сессия, то нагнетающая обстановку просто ожиданием её, то забирающая время и силы своим полным ходом, не дала тебе в полной мере заболеть этим новогодним волнением, как в предыдущие годы, хотя внутри все же теплилось нечто будоражащее, что возникает исключительно под Новый год. Но это тебе организовали не мечущие по городским закоулкам люди с пахнущими лесом елками в новогодних шапочках, а подарок в красивой рыжей оберточной бумаге, надежно припрятанный на дне рюкзака под подкладкой, предназначенный для кое-кого такого же рыжего, ожидающий своего часа. Ты стоишь, по обыкновению прислонившись к стене, прикрывая веки, защищая глаза от настырного, но негреющего солнца, и усиленно дышишь на окоченевшие пальцы. Поглядываешь на входные двери колледжа и предвкушено улыбаешься. Она была права: ты ловко справляешь с такой задачей, как всячески ухаживать за ней, даже помня ситуацию у доски. (Хотя, как ее можно забыть.) Вы часто после пар теряетесь на час-другой в парке неподалёку, с большими картонными стаканчиками, наполненными дымящимся ароматным кофе, в котором плавают мардше лоу, а на дне притаился сладкий сироп, в руках. Ты держишь её под локоть, опираясь на нее и что-то увлечённо болтая, а она внимательно смотрит на тебя и слушает, чуть наклонив голову к тебя, полностью доверяя ваш путь твоему вниманию, ибо она сосредоточена на твоих словах и лице. Когда вы сидите на скамейке или ты на каблуках оказываешься выше неё, она кладёт голову на твоё плечо и, даже не глядя, уже улыбается тому, как ты смотришь на соединение ваших волос. Она смеётся, указываю на твое пугающие пристрастие к цветам и их сочетанию, но ты знаешь, что ей это нравится и она просто дразнится. Ты часто незаметно подкладываешь ей записки в сумку или документы, пока она отвлекается или выходит из кабинета, взволнованно шлешь глупые смс, находясь совсем близко, но так, чтобы она тебя не видела, и выглядишь жутко довольной, замечая улыбку, освещающую её лицо при прочтение твоего послания. Приглашаешь её в кино на фильм, который она так ждала, который совсем неинтересен тебе, да ещё главный актерский состав, как назло, собран из раздражающих тебя актёров, но ты стоически терпишь, уничтожаешь с ней попкорн, кормя им и себя и её, а потом засыпаешь на её коленях в жутко неудобной позе, больно упираясь ребрами в ручку кресла, оставляя на них отметины, но наслаждаясь тем, как она нежно и убаюкивающе водит пальцами по твоим векам, обводит брови и скулы, скользит по подбородку. Хотя ты больше любишь когда, где-то вечером, уже в сумерках, от неё уходит очередной студент или школьник, готовящийся к экзамену, и ты звонишь ей в дверь, и она открывает её, с уставшей и при этом радостной улыбкой, ещё немного в роли серьёзного, взрослого репетитора, и пропускает тебя внутрь, таким привычным и родным движением оставив поцелуй на твоей щеке. А потом, удобно устроившись на мягком диване в её гостиной, с тарелкой еды в твоих руках , вы вместе смотрите телевизор, шепотом, будто можете кого-то в комнате спугнуть, обмениваетесь событиями дня, что-то рассказываете и лениво, не всерьёз о чем-то спорите. Она так и засыпает, прижавшись щекой к твоим коленям, обхватив их рукой, укрытая пледом, а ты перебираешь её пряди, чувствуя себя до безобразия счастливой. И каждый раз, видя её очаровательную улыбку, радость, плескающуюся на глубине её зрачков, при виде самого просто, недорого или сделанного своими руками, подарка, при любом знаке внимания, при произношение тобой всякой романтической глупости, при таких же ванильно-смешных(при этом сочетание слов, выдуманных тобой, она тоже мило и удовлетворено смеялась) действиях, и видя, как ей нравятся, но при этом она немного рассержена, получив довольно дорогой презент, на который ты копила, который так идеально подходил цвету её глаз, ты думаешь, что действительно справляешь с ухаживаниями. Что тебе удаётся день ото дня заставлять её быть счастливой и бесконечно улыбаться. Ваши отношения длятся чуть больше месяца, но они насыщены событиями, откровениями в холодный вечера, объятиями у узорчатого окна, заботой и поцелуями, догорающими на бледных губах или холодной щеке. Тяжёлые, примерзшие от холода, двери колледжа раскрываются, и от туда выходит она, на ходу застегивая куртку, оглядывая местность вокруг в поисках тебя. Ты машешь ей рукой, не переставая опираться на стену, и она машет в ответ, направляясь к тебе. Ты хватаешь её за руку и скорее тянешь к остановке, подальше от учебного заведения. Влетаешь в раскрывшуюся дверь автобуса, а она за тобой, неудержавшись, падает в твои объятия и смеётся тебе в плечо. Вздыхаешь облегченно, пристраиваешься рядом с ней у окна в самом конце и что-то спрашиваешь, согревая её ладонь в своей. Вы едете просто к черту на куличики ради уютной атмосфера и наивкуснейшего кофейного коктейля в одной чудесной кофейне, разместившейся на втором этаже гипермаркета, который в свою очередь расположен в самой дальней и неудобной, после Мытищ, точке мира. Ты так и не понимаешь, как тебе каждый раз удаётся уговорить её то забраться на многоэтажку смотреть закат, то на катамаранах зимой! добраться до середины реки, чтобы, как ты сказала, послушать тишину, то в парке с горки скатываться на санках, теперь ехать в глубь города ради кофе. Каждый раз, зовя её в такие места, ты ожидаешь, что она скажет, что уже слишком взрослая для этих детских глупостей, или подумает, что ты набралась этих идей свиданий из романтических американских фильмов для тинейджеров, но она таким вылазками, такой, как ты это назвала, подростковой романтике, рада не меньше, чем совместной готовке, на которой ты пачкаешь всю кухню, чуть не уничтожаешь печенье, но все равно преподносишь его действительно вкусным, хоть и мало похожим на фигурку с картинки, не меньше, чем грибам в сметана по утрам, которые ты готовишь лучше, чем выпечку, и другими вещам, который обычно присуще людям постарше. В кофейне, где из пианино льется по всему залу приятная мелодия, вы устраиваетесь на мягких плетёных креслах у окна. Ты даже не думаешь сесть напротив неё, с довольной моськой кота, объевшегося сметаны, на самом деле суть ли не мурлыча, располагаешься у неё под боком, положив голову ей на плечо, слушая размерное дыхание, и как губы расходятся в улыбке. Приглушённый свет, музыка, струящаяся из-под черно-белых клавиш и вид куда-то спешащих людей и гудящих машин из окна, ваши неспешные, тёплые разговоры и время, что полностью в вашем расположение, когда вам не надо никуда спешить, как тем внизу, хватаясь за каждую минуту, проведенную вместе. Пожалуй, если сменить мокаччино в ваших чашках на какое-нибудь изысканное старинное вино и сгустить сумерки, вы просто станете героями Ремарковских романов. Она приглашает тебя заглянуть к ней тридцать первого, под вечер, до Нового года. Ты неверяще киваешь, а в голове так и бьётся мысль: "Серьёзно, что нужно было сделать в прошлой жизни, чтобы это заслужить?".

***

Трель звонка уже в тысячный раз разрывает пространство, заглушая для тебя громкую музыку из квартиры этажом выше. Поглядываешь на часы. Пол восьмого. Уже гребанных полчаса ты вдавливаешь пальцем кнопку справа от двери и лихорадочно набираешь её номер. Если ты сегодня её не увидишь или не узнаешь, почему встреча сорвалась, то Новый год будет просто спущен в унитаз. На лестничной клетке холодно и шумно. Счастливые люди с широкими улыбками, проходящие мимо и искренне поздравляющие тебя, сейчас до ужаса раздражают. Больно ударяешь себя по лбу, бурча, что ты полная идиотка, доставая из недр рюкзака ключи, которые рыжая дала тебе в кафе. Ключ громко щелкает в замке, открывая дверь. Аккуратно проскальзываешь внутрь, окликаешь её. Снимаешь обувь и кладешь ключи на тумбочку. Мягко ступая по полу, проходишь дальше. В квартире выключен свет, только из зала, к которому ты подошла, мигает разноцветный свет гирлянд. Замечаешь стол, празднично накрытый, наполненный едой, мишура, словно ветви винограда, обхватила не только нарядную ёлку, но и большую часть стен и окно. Откуда-то раздаются строчки песни. Она сидит у входа в зал, справа от порога, оперевшись на стену, поджав колени к себе и положив на них руки, не полностью переодевшись в праздничную одежду. На ногах красивые брюки, немного расходящиеся в конце, а на теле безразмерная футболка, темно-вишневая, с написанным на спине знаком 17, твоя футболка. Вид у неё, мягко говоря, расстроенный, задумчивый и даже потерянный. Новый год лучше в обезьяннике встретить, чем с таким настроением. Тихо и мягко опускаешь напротив неё, спиной прижавшись к противоположной стене, повторив её позу. Ваши колени и носки слегка соприкасаются, а взгляды встречаются. - Только не говори мне, что ты сидишь тут как убитая потому, что у тебя майонеза на оливье не хватило. Она с минуты две-три молчит и лишь смотрит на тебя. В комнате во всю раздаются негромкие, но настойчивые звуки гитары, и что-то напевают "Градусы". До тебя доходит, что это трудится не музыкальная установка, а телевизор и, кажется, музыкальный канал с новогодней передачей. - Оливье я сделала ещё утром. - Просто, после продолжительного молчания выдаёт она. Эх, как же с женщинами трудно. Серьёзно, почему ты не натуралка? - И что же ты делала после того, как закончила салат? - Готовила тебе острую пиццу. Потом накрывала на стол, украшала комнату. Пошла одеваться. - Ну и в какой момент что-то пошло не так? - Кладешь подбородок на ладонь и приподнимаешь бровь. Наверное, разговор должен поражать тебя своей странностью, несвоевременностью и даже неадекватностью. Вся атмосфера необычная, пол под ногами кажется мягким и прогнутым, будто ты пьяна, стена шаткой и не надёжной, воздух каким-то морозным и осязаемым, протяни руку и пощупай газы, составляющие его. Темнота заботливо укрывает ваши плечи и головы, а мерцающий свет гирлянд не даёт забыть о грядущем. И в центре всего этого, в центре соприкосновения двух миров, волшебной праздничной ночи и волнующе-странного момента, в твоей футболке, которую ты могла б спокойно надевать как платье, сидит она, нереально красивая в своей задумчивости, сотканная из ароматом мускатного ореха и зелёного чая, глядящая на тебя изумрудными глазами. Тебе должно быть страшно от таких перепадов её настроения, ты должна взволнованно теребить край куртки, боясь услышать, что она передумала. Но тебе, честно говоря, не страшно. Ты и не верила, что все всегда может быть чудесно, без запинок, гладко и до омерзительности мило. Нет, она уже обещала, что будет бояться, трусить и пытаться убежать, ну а ты обещала, что не уйдешь, даже если будет прогонять. Вот и пришло время узнать, держишь ли ты слово, и чего стоят твои обещания. - Когда я одевалась, мне позвонили друзья, семейная пара. Поздравляли с наступающим, звали, пока не поеду встречать с родителями праздник, заехать к ним, чтоб не сидеть одной почем зря. Я ответила, что не могу, я же тебя ждала. А когда она спросила игривым тоном, с кем это я там время собираюсь коротать, меня осенило, что ответов на такие вопросы у меня нет. Что отвечать, когда будут спрашивать родные и друзья? Как объяснить своё влюблённое состояние, свои отлучки на наши свидания? Что делать, когда они попросят тебя им представить? Когда на наших с ними посиделках, под вечер, они, попивая из своих стаканов кофе, низким голосом спросят, кто этот незнакомец, дарящий мне такие искренние подарки и заставляющий улыбаться меня одной своей смс? Какие слова произносить? - Лучше б ты из-за майонеза так убивалась, честное слово. Хотя, ты права, майонез и рядом не стоит. Это же очень весомая причина начать сомневаться в отношениях, в человеке, который делает тебя счастливой, только потому, что общество, в котором мы живём, не готово смириться с тем, что он носит женское имя. Начинать самокопание, начинать съедать себя, ставить под сомнения правильность чудесных моментов, наполненных радостью,потому, что, когда, получив отказ на предложение зайти в гости, тебя спросят, чьим это обществом ты наслаждаешь в праздник, ты не можешь найти ответ. Действительно, с кем? Что же сказать? Хм, может, с человеком, который мне дорог, с которым я хотела бы разделить несколько часов до Нового года? Или это неправильная формулировка? Или тебя больше коробит факт, что кто-то из них обязательно захочет лицезреть моё лицо? Это действительно серьёзная причина на целый миг, час допускать мысль расстаться с кем-то, с кем тебе хорошо, потому, что ты не сможешь представить его друзьям. Пусть лучше они, обеспокоенные, придя к тебе домой после того, как на протяжение двух недель ты игнорировала их звонки, застав тебя с опухшими глазами, будут взволнованно спрашивать, что с тобой случилось, а ты будешь знать ответ, хрипло произнося: "Я рассталась с дорогим мне человеком навсегда", это же лучше, чем когда они интересуются, кто является причиной твоей радости, а ответом служит молчание и загадочная улыбка. - Хмыкаешь ты, ничуть не злясь. - Знаешь, с тобой я начинаю верить цитатам из контакта. Это на самом деле невероятно страшно, когда женщина делает выводы. Просто до дрожи в негнущихся коленях. - Ухмыляешься. - Ну давай, говори, что я должна сделать после твоих слов? Как думала, отреагирую? Убегу? Обижусь? Начну кричать? Что, мне бить посуду, дать тебе повод назвать меня неразумным ребёнком, убедиться в своих неверных выводах и прогнать меня? А вот и нет тебе. Никуда я не уйду, я тебя раскусила. У тебя там просто еды на три полка, а ты делиться не хочешь, вот и устроила тут сценку. Губы твои сложены в ироническую улыбку, пальцами ковыряешь дырку в джинсах на коленях и думаешь, что такого Нового года у тебя ещё не было. Она вглядывается в тебе, бегая взглядом по твоему лицу и всерьёз задавая себе вопрос, сошла ли ты с ума. Потом смеётся, прячет голову в коленях и многозначительно произносит: - Да иди ты, глупая. Ну вот, ерундой она страдает, а глупая опять ты. Эх, было бы ещё не поздно вернуться в гетеросексуальную лигу, ты бы рванула туда, как в родненький дом, но увы и ах, господа, увы и ах. - Эй. Рыжая глядит на тебя исподлобья. Раскидываешь руки в разные стороны и пошире расставляешь согнутые ноги, приглашая её в объятия. Она ни секунды не думает, тут же поддается вперёд, обнимая тебя за шею. Её собственные ноги немного неприятно упираются в твой живот, но тебе плевать. Покрепче обвиваешь её руками, целуя её в лоб. Жутко милая поза и такая же жутко неудобная, но вам все равно, продолжаете так сидеть, слегка раскачиваясь. - Я люблю тебя, ты слышишь? И никуда я не уйду, и тебе не дам переживать из-за всяких глупостей. Тебе что важнее, что мы друг у друга есть, или что в других отношениях можно хвастаться перед другими, какой у тебя красивый молодой человек? - Мне важнее ты. Ты и наши отношения. Прости, я же говорила, что буду сомневаться, как дура. - А я говорила, что не уйду. - Я люблю тебя. Сильно. Она трется своей щекой о твою, поворачивается в объятьях, меняя некомфортную позу, садясь у твоих ног, и прижимается к тебе спиной. - Я знаю. - Нащупываешь в карманах джинс заветную коробочку и вручаешь ей. - С наступающим. Она осторожно принимает её, будто боясь повредить, и, улыбаясь, благодарит тебя. - Твой подарок остался на столе в зале. - А я думаю, мой подарок в моих руках, тоже в рыжей оберточной бумаге. - Носом зарываясь в её волосы и немного щекоча её живот, произносишь ты. Она смеётся, перехватывает твою ладонь и сжимает её, переплетая ваши пальцы. Пристраивает голову на твоём плече, а цветные огоньки гирлянды скользят по её лицу, медным прядям и сомкнутым векам. Ты кладешь подбородок на её макушку, вдыхая родной запах зелёного чая, свободной рукой продолжая обнимать её за талию. - Это точно мой лучший Новый год. - Говорить немного щекотно, поэтому ты не сдерживаешь улыбки. - Определённо и мой. И думаю, это точно не последний наш лучший Новый год. Твоя щека прижата к её, ноги переплетены, одна рука зажата в её обеих, а вторая, устроившись на рёбрах рыжей, сильнее прижимает её к тебе. По квартире витиевато льется песня, сыплясь снежинками у ваших ног, а в сердце, обвив его, словно виноградная лоза, теплится вечная сказка.