ВС-II «Легальный исход»

На утренней летучке в ФЭС эксперты пытались продвинуться в расследуемом деле, высказывая свои версии, когда на пороге появилась Власова. - Можно? Доброе утро, коллеги, - улыбнулась она, проходя к свободному месту под ответное приветствие. - Что-то ты сегодня рано, - заметил Круглов. - Так получилось, - коротко отозвалась Рита, выразительно глядя на майора, давая тем самым понять, что не собирается обсуждать эту тему. Он усмехнулся и кивнул. - Тогда вливайся в обсуждение. Среди последних новостей – нападение на Лисицына и Соколову, а также похищение вещдоков из машины старшего лейтенанта Капронова, - Николай Петрович рассказал детали происшествий. – На записях с гостиничных видеокамер есть только один подозрительный субъект – тот же самый, что вел машину Султанова в день, когда тот пропал. - И лица, конечно, не видно, - в тон ему добавил Шустов. - Именно. - То есть вы думаете, что этот водитель, мотоциклист и напавший на Лисицына – это одно и то же лицо? – спросил Данилов. - Не исключено, - кивнул Круглов. - Интересно, действует он сам или его кто-то нанял, - подала голос Белая. - Если его кто-то нанял, - вступила в разговор Власова, - то этот кто-то должен как-то с ним связываться, чтобы давать указания. Вопрос – как. У нас есть два замечательных звонка – Рогову и Хромову. Они сделаны очень вовремя, я бы сказала, а это значит, что преступник в курсе расследования и дает сигналы, что, как и когда надо делать. - Ну мы же не нашли никаких подозрительных звонков в тот период, - возразила Таня. - Так, может, не там искали? – не сдавалась Рита, и Белая молча фыркнула. - Подождите, - вмешался Белозеров. – Почему ты думаешь, что звонки были очень вовремя? Преступник мог просто сказать исполнителю, мол, звонишь в девять вечера и одиннадцать утра. И неважно, где он застанет в это время Рогова и Хромова. Он знает, что они все равно придут с этими звонками к нам. - Не знаю, интуиция мне подсказывает, что это все специально, - вздохнула Власова. – Кстати, а звонивший – это тот же самый водитель-мотоциклист, напавший на Лисицына, или другой человек? - Может, тот же самый, может, нет, - пожал плечами Шустов. - Прямо человек-оркестр, - усмехнулся Данилов и вдруг выпрямился на стуле: - Слушайте, а ведь получается логично: он позвонил из парка, зная, что мы немедленно пошлем туда наших, и дождался их там, чтобы наехать. Пострадала Соколова. Потом он проник в отель и вломился к Лисицыну. Я не думаю, что он хочет их запугать, я думаю, что он хочет вывести их из строя, чтобы затормозить расследование. - Это означает, что либо Султанов им еще нужен живым, либо они не успели спрятать еще все улики, - высказала версию Белая. - А это означает, что они могут позвонить снова, - заметил Шустов. – Только вот кому на этот раз? - Если бы я был на их месте, я бы звонил жене, - рассуждал Белозеров. – Заму позвонили, помощнику зама – тоже. Кто у нас остается? Султанова. - Надо везти ее к нам, - согласился Круглов. – Заодно задать ей несколько вопросов. У Соколовой возникла мысль, что это все может быть связано не с работой Султанова, а с деятельностью его жены. Она же психолог. Может, кому-то из пациентов что-то не понравилось, вот он и мстит. - Похитив Султанова? – хмыкнула Власова. – Какая-то странная месть. - А что если он влюблен в Султанову? – хитро прищурился Данилов. – Потому и похитил ее мужа, чтобы устранить соперника. - Тогда бы сразу убил, - пожал плечами Шустов. – Ему живым он не нужен. - Так может и убил уже, - ответил Степан, и коллеги молча обменялись понимающими взглядами. – Мы ж не знаем... - Вам двоим, - Круглов посмотрел на Белую и Белозерова, - проверить все связи Султановой – с кем она общалась в последнее время. Может, были особо настырные клиенты или еще какие подозрительные лица. Шустов и Данилов едут за Султановой, - распорядился он. - А я? – поинтересовалась Власова, когда упомянутые коллеги разошлись исполнять приказ. - А ты нужна мне здесь, - улыбнулся майор, и Рита усмехнулась. - Предупреждаю сразу, что на нерабочие темы я разговаривать не намерена. - У меня только один нерабочий вопрос, - все же настоял Круглов. - Какой? - Ты вчера сказала, что алкоголь тебе нельзя. Собственно, я потому и подумал… то, что подумал. Но если это не так, то почему нельзя-то? - Ну как почему, - Власова улыбнулась. – Потому что алкоголь срывает все якоря и уносит крышу, а она у меня и так… не очень крепко держится. Поэтому пока я в завязке, так сказать, - довольно добавила она, всем своим видом желая показать, что ситуация под контролем, нечего тут обсуждать, советовать и прочее. - Мудрая ты женщина, - с ноткой уважения признал майор. - Жизнь такая, - небрежно повела плечом Рита. – Давайте уже о работе, Николай Петрович, а? - Хорошо, - он кивнул. – Ты считаешь, что кто-то руководит нашим исполнителем отсюда, верно? – Власова подтвердила. – Но если никаких звонков не было в нужный нам диапазон, то как он мог предупредить, когда именно нужно звонить? - Я думаю, что Серега может быть прав – они могли договориться заранее. Но если нет… существует множество способов передачи информации – например, в личных сообщениях на каком-нибудь форуме или даже по электронной почте. То есть исполнитель знает примерный диапазон времени и сидит – ждет отмашки. Потом получает какое-нибудь условное сообщение, причем, фраза может быть любой, хоть «с утра светило солнце», и начинает действовать. - Мда… - вздохнул Круглов. – Только, во-первых, мы это не найдем, а во-вторых, не докажем, что то самое солнце и является побуждением к действию. - Нам надо искать и ловить этого мотоциклиста. Ну и искать, кому вообще выгодно, чтобы с Султановым что-то случилось. - Рогозина там утопает в его бумагах до сих пор, - устало произнес майор. – Проверяет каждый проект, каждого фигуранта… - Сама? - Нет, ей помогают его замы. - А вот их бы я вывела из зоны доступа к информации, - заявила Рита. – Преступник хорошо информирован. Вопрос: откуда? - Это верно, но Галина Николаевна не посвящает их в детали – они консультируют ее по проектам: кто в каком участвовал и как шел процесс. - Кстати, а что за улики украл мотоциклист? - С обыска номера Султанова: отпечатки, потожировые, биологические следы на постели. - Слушайте! – вдруг встрепенулась Власова. – А если это не мотоциклист, а мотоциклистка? Та самая, чьи следы остались на постели! Поэтому она все и украла – чтобы на нее не вышли. - То есть ты все-таки думаешь, что у Султанова была любовница? А на наших ей нападать зачем? - Как вариант – для отвода глаз, - рассуждала Рита. – Чтобы скрыть истинное действие. Насчет любовницы… Может, да, а может, ее ему заслали специально, чтобы соблазнить, опоить, например, и вывезти тело так, чтобы никто не заметил. - Хочешь сказать, что такая шишка как Султанов купился на прелести какой-то девицы? – усмехнулся Круглов, и она широко улыбнулась. - А причем здесь шишка? Султанов – обычный мужик. А мужчина перед женщиной слаб. Если это правильная женщина, - подчеркнула Власова. - Ох, и коварная ты, - рассмеялся майор, покачав головой. - Ну, нужно же как-то выживать, - невозмутимо ответила Рита, хотя глаза ее смеялись. - Ладно, допустим, ты права. Но они ведь должны были как-то связываться? - Зачем? – интригующе дернула бровью Власова. – Подошла девушка на улице, познакомилась, выяснила, где живет, пообещала навестить вечерком в номере – все! – развела она руками, словно говоря, что дело в шляпе. - Но Султанов пропал у нас утром, - напомнил Круглов. - Утром его хватились, - возразила Рита. – И утром уехала его машина, а вот как и когда он пропал на самом деле… - Подожди, но он же разговаривал утром с женой, - нахмурился Николай Петрович. - А вот это надо у нее как раз узнать поточнее, - неожиданно посерьезнела Власова. – Может, там тоже был записанный звонок. - Нет, звонила она и… - Круглов замер на полуслове. – А что если это дело рук его жены? И когда она звонила в номер, то разговаривала не с Султановым, а именно с исполнителем – мотоциклистом или мотоциклисткой? Потому она и не переживает так за него – она сама организатор и прекрасно знает, где сейчас Султанов и что с ним. - Но зачем ей похищать собственного мужа? – не поняла Власова. - Надо выяснить, не собирались ли они разводиться и что у них там на банковских счетах, - распорядился майор, и Рита встала. - Я передам нашим. Еще на всякий случай надо завещание Султанова поискать, - предложила она. – А вдруг оно было? Круглов поддержал инициативу. Соколова едва успела умыться и одеться, как в дверь постучали. Схватив на всякий случай табельное оружие, Юля аккуратно подошла к двери и встала сбоку. - Кто там? – резко спросила она. - Я… - послышался унылый голос Лисицына. Она выдохнула, спрятала пистолет за пояс и открыла. - Доброе ут… - Соколова осеклась, видя, что для напарника оно явно не задалось. – Что случилось? - У тебя есть таблетки? Обезболивающие? – Лисицын стоял, прислонившись к когда-то белому, а ныне серо-пошкарябанному, косяку и практически сливался с ним в цвете. - Есть, проходи, - Юля пошла к аптечке, периодически оглядываясь. – Что у тебя болит? Голова? – она достала таблетки и повернулась, не услышав ответа. – Костя! – бросилась к нему Соколова, увидев, что его глаза закрываются и майор вот-вот рухнет на пол. – Так, иди сюда, - Юля пыталась удержать напарника, положив его руку себе на плечо. – Садись, - но получилось лишь скинуть на постель, как мешок картошки, – Лисицын едва был в сознании. – Тогда лучше ложись, - оценила ситуацию Соколова, и напарник не стал возражать, растянувшись на ее кровати. - Голова… - только и произнес он. – Дай от головы что-нибудь. - Где именно болит? – вместо этого спросила Юля, Костя показал. – Кружится голова? В глазах темнеет? Тошнит? – получив на все утвердительный ответ, она решительно заявила: - Тебе надо к врачу! - Мужики еще не умеют беременеть, - выдавил из себя Лисицын, которому горизонтальное положение собственной тушки принесло временное облегчение. – Да мне и не от кого, - попытался улыбнуться он, кося взглядом в ее сторону. - Лисицын, ты дурак?! – взвилась Соколова, и не представлялось возможным знать точно, был то вопрос или констатация факта. – Какая еще беременность? Все это признаки сотрясения мозга! Говорила же еще вчера, что надо врачу показаться, - кипятилась она. – Нет же, зачем! Мы ж сами умные, мы ж сами все знаем! - Только не звени, ладно? – примирительно простонал Костя, и Юля тяжело вздохнула. - Так, сейчас твоя основная задача дойти до машины. Я тебя отвезу, - она уперла руки в боки, оглядывая майора с ног до головы. – Сам дойдешь или подмогу вызвать? Потому что я одна тебя точно не дотащу. Вон как разъелся… кто ж тебя так откормил… - сквозь зубы добавила она. - С голодухи распух, - ляпнул Лисицын, видя, как она суетится и переживает. - Что? – замерла на секунду Юля, затем рассмеялась. - Что-что, - пробурчал Костя, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц, - поужинать не дали, завтрак, я так понимаю, тоже отменяется… - Да ты ж не за одну ночь… распух, - Соколова со смехом села рядом на кровать, но он не ответил, и ей стало неуютно под этим внимательным, ставшим внезапно строгим, взглядом. – Ладно, - посерьезнев, произнесла Юля. – Полежал? Отдохнул? Встать и дойти до машины сможешь? - Попробую… Только я это… не одет. - Не в трусах и ладно, - бросила в ответ она, вставая, но потом смилостивилась. – Где твой ключ? Схожу за курткой. Соколова быстро выскочила из номера. Хорошенькое дельце! Теперь вместо расследования она будет нянчиться с больным Лисицыным, в это время ее как раз кто-нибудь и прихлопнет. Нда… Как-то все неправильно складывается… Юля быстро хапнула Костину куртку из шкафа и едва заметила, как что-то упало на пол. Судя по виду, паспорт, решила она и наклонилась, чтобы подобрать. Вероятно, из кармана вылетел от ее резкого рывка. Соколова только подняла документ, как из-под его темной обложки вылетела какая-то маленькая прямоугольная карточка. Белая. Озадаченная, что бы это могло быть, Юля подняла и ее. Перевернула и застыла на месте: карточкой оказалась маленькая фотография, из тех, что делают на документы, и с этого снимка на нее смотрела… она сама, только на пять-семь лет моложе. И улыбчивей. Соколова медленно взъерошила волосы. Лисицын носит ее фотографию в паспорте под обложкой? Не может быть… Но почему тогда… В душе поднималась волна возмущения: почему он ее тогда не остановил, черт побери? Не удержал? Слова не сказал, чтобы она осталась! Если она ему действительно была нужна и важна! Нет-нет, Юля, что ты опять придумала. Ну, возможно, когда-то у него и были мысли о тебе. Ключевое слово – когда-то. Фотография-то старая – сама видишь. Просто он уже забыл, что она там лежит, вот и все. И если ты ему об этом скажешь, он еще и удивится, мол, надо же, даже не помню, как туда положил. А чего доброго, еще и схохмит, что это Шустов решил приколоться и подсунул. Юля тряхнула головой, убрала снимок на место, а паспорт – в карман куртки и пошла обратно в свой номер. Лисицын лежал все там же, все так же. - На, одевайся, - сурово произнесла она. – Поехали в больницу. Скоро узнавать там будут. Костя встал с постели, натянул на себя куртку и побрел на выход под чутким взглядом напарницы. Около часа спустя доктор подтвердил диагноз, поставленный Соколовой: сотрясение мозга в легкой форме. Вздохнув, Юля набрала номер Круглова.