ВС-II «Легальный исход»

Власова, не открывая глаз, пощупала постель рядом с собой, но вместо Калашникова наткнулась на лист бумаги. Улыбнувшись своим мыслям, она гадала, что именно в этот раз ей оставил майор в качестве успокоительной записки, что все в порядке, какие слова? Рита разлепила веки и поднесла лист к лицу. - Варю нам кофе. На плите, - пробормотала она, усмехнувшись, и сладко потянулась на кровати, чтобы плавно войти в новый день. Вчера, когда Никита ушел спать, они с Гришей провели такой замечательный вечер, о котором она даже мечтать не смела. Позже Рита настояла, чтобы майор лег спать – отдыхать, а сама еще долго лежала рядом на боку, подперев голову рукой, и смотрела на Калашникова, пытаясь осознать, что теперь это ее жизнь, ее каждодневная реальность. И если раньше она не могла перенести столько горя и боли, когда думала, что он умер, то теперь в ней не помещалось столько счастья. И было страшно, по-детски страшно, что в любой момент сказка закончится. Наверное, люди просто не привыкли, что все может быть хорошо, думалось ей, раз сразу боятся потерять свое счастье. Почему-то никто не беспокоился о том, что закончится горе – наоборот, в порядке вещей было, что постоянно случается какой-нибудь конец света и снова нужно выживать. Власова медленно выбралась из-под одеяла. Вчера в ночи она снова не удержалась, чтобы не рассказать спящему майору обо всем, что ее тревожило, что творилось у нее на душе. Она понимала, что он не слышит – и хорошо! – она больше говорила для себя. Наверное, надеялась, что если все это проговорить, то оно и в мозгу как-то структурируется и перестанет срывать ей крышу. Очень хотелось уже стать той самой Ритой, уравновешенной и невозмутимой, которая когда-то познакомилась с майором. Вот только после той встречи все изменилось. Слишком сильно изменилось… - Доброе утро, - улыбнулась Власова, появляясь на кухне и обнаруживая Калашникова у плиты в своем фартуке. – Мужчина, готовящий завтрак… Мечта просто! – не удержалась она от легкой иронии. - Да так, просто кофе, - пожал плечами Григорий, мол, ничего такого особенного, и одарил Риту первым поцелуем за день. – Доброе утро. А завтрак нам обещал твой сын. - Даже так? – удивилась она, обнимая майора, но он не успел ответить – вошел Никита. - Доброе утро, - скривился он, и взрослые синхронно переглянулись, не понимая этого выражения лица. – А можно хотя бы при мне тут… без вот этого всего! – раздраженно дернул рукой мальчишка. – Смотреть противно! Догадавшись, в чем дело, Власова прыснула. - Тебя я тоже могу обнять и поцеловать, - заверила она, отстраняясь от Калашникова, но сын лишь вспылил, вытянув руку вперед: - Вот еще! Телячьи нежности! Будто спальни вам мало! – бухтел он, пока старшие пытались не расхохотаться. – И вообще, на кухне едят. И готовят. Всем же яичницу, да? Не мешайтесь тогда у меня под рукой – здесь не так много места, - не глядя на них, продолжал ворчать Никита. - Ну, раз такое дело, я пойду, пожалуй, займу ванную комнату, - решила Рита и уже на пороге кухни обернулась. – Как-то мне все это напоминает шараду про волка, козу и капусту, - философски заметила она, после чего скрылась в коридоре. За завтраком взрослые пытались вести себя прилично, но Власову не покидало ощущение, что они – два школьника в кабинете директора, который то и дело бросает на них косые, неодобрительные взгляды. - Ма, а ты очень хочешь, чтобы я здесь на каникулы с тобой остался? – вдруг спросил Никита, и Рита даже жевать перестала от неожиданности. - На каникулы? Постой, а когда они у тебя? - С понедельника. - Черт, это уже вот на следующей неделе? – опешила она. – Как быстро летит время… - Ну да. Можно я к папе свалю? – огорошило любимое чадушко, вставая из-за стола и ставя свою тарелку в раковину. - А… - мать не сразу нашлась, что ответить, невольно бросив взгляд на Калашникова, но тот молчал, не вмешиваясь в их отношения, и лишь глаза его смеялись по-доброму. – А с чего вдруг ты к нему захотел? - Да Витька мне вчера написал, что к бабушке своей приедет. Мы сто лет не виделись! - Сто лет – это с августа? – осведомилась Власова, пряча усмешку. - Да, с августа! – с напором ответил Никита. – Мы с ним вчера уже перетерли, у нас столько планов… Ну, можно? - А что отец твой думает по этому поводу? - Не знаю – я еще не спрашивал, - дернул плечом ребенок и как-то зло добавил: - Если ты не пустишь, то смысл его лишний раз напрягать? - Я – пущу, - встала из-за стола Рита и подошла к ребенку. – Если у отца нет планов и он может тебя принять – езжай. - Че, правда? – недоверчиво посмотрел на нее сын. - Ты так говоришь, будто у тебя мать – монстр, - в шутку возмутилась она, и Никита рассмеялся. - Я тогда ему позвоню сегодня. Спасибо, ма! – он быстро чмокнул ее в щеку и выскочил из кухни, чтобы не опоздать в школу. Власова с грустной улыбкой смотрела ему вслед, когда почувствовала руки Калашникова на своей талии. Заметив ее не слишком веселый вид, он поинтересовался: - Не хотела отпускать? - Наоборот, - тяжело вздохнула Рита и, повернувшись лицом к недоумевающему Григорию, объяснила: - Я чувствую себя ужасной матерью, потому что мне на руку, что Никита уедет на каникулы, - снова вздохнула она, но майор молчал, заинтересованно ожидая продолжения. – У меня осталась неделя отпуска, - сказала Власова, когда услышала, как за Никитой захлопнулась дверь. – И я хочу взять ее, пользуясь тем, что Никиты не будет в это время здесь… - она недоговорила, обвивая руками шею Калашникова, и тот улыбнулся, поняв, что она имеет в виду. - Осталось убедить Девятова, чтобы он отпустил меня на неделю в деревню. Кстати, а с работы тебя так легко отпустят? Женька говорила, что у вас там какие-то проблемы с министерскими делами. - Вот пускай министерские их и разгребают, - буркнула Рита, вспоминая отношение начальства к коллегам со стороны. – К нам теперь майор Хромов захаживает – чтобы помогать с этими делами, - рассказала она. – Вот будем считать, что он за меня и поработает. – Калашников рассмеялся. – Кстати, а тебе фамилия Хромов ни о чем не говорит? Алексей Егорович он. Майор нахмурился на секунду. - Нет, - покачал он головой потом. – Вроде нет. Хотя не исключено, что я просто не помню. Если он работает в команде Султанова, то могли как-то пересекаться. - Могли, - без особого энтузиазма согласилась Власова. - Судя по твоему лицу, этот Хромов тебе не сильно импонирует… - Да как сказать… По факту мужик ничего такого не сделал, чтобы думать о нем плохо, инкриминировать ему нечего, но… как-то слишком много совпадений, нелепых недоразумений, еще каких-то мелочей… - она недовольно сморщилась. – Не знаю… не убеждает он меня как-то. - Значит, долой Хромова – бери отпуск, - решил Калашников. – Уедем в деревню, - он провел ладонью по ее щеке и тише добавил: - И будет у нас почти десять дней. Но это будут другие десять дней… - он уже наклонился к ее лицу, как вдруг замер: - Никита же ушел уже, да? Значит, можно, - и поцеловал Риту, ловя смех с ее губ. На совещании у Рогозиной эксперты пытались вновь подытожить наработки по сложному и непонятному делу с убийством Рогова и похищением Султанова, которое словно нарочно не хотело сдвигаться с мертвой точки. День за днем оперативники пытались связать концы с концами, опрашивали всех знакомых, проверяли все связи, проводили обыски и досмотры, но картинка не клеилась. - Все это говорит лишь о том, что преступник чрезвычайно умен, что он работает не один и приближен к Султанову, - в очередной раз сделал вывод Круглов. - Да все это мы и так знаем, - с досадой махнула рукой Рогозина. – Но если он так умен, что мы столько времени не можем его поймать, то нас надо расформировывать. - Да нет, Галина Николаевна, просто он владеет всей информацией о ходе расследования, поэтому знает, когда нужно затаиться, а когда нанести удар, - пожала плечами Власова. - И откуда же он ею владеет? – раздраженно отозвалась Рогозина. – Ты хочешь сказать, что среди нас есть информатор? - Говорят, что у стен есть уши, - слегка сдала назад Рита. - Наличие ушей у стен мы проверяем ежедневно, - вмешался Шустов. - К тому же, на входе у нас сканируют всех, - дополнил Белозеров. - Значит, утечка идет из министерства, - предположила Соколова. - Да их вроде тоже на наличие жучков проверяли, - осторожно напомнила Белая. - Да это ж такое дело, - усмехнулся Лисицын. – Сегодня поставил – завтра убрал. А после проверки снова поставил. - Значит, пусть сканируют всех на входе, как у нас, - предложил Данилов. - Сканируют уже, - ответил Хромов. – Но, возможно, аппаратура не настолько мощная, - пожал он плечами. – В любом случае, если у преступника есть сообщники, то он найдет способ и добыть информацию, и передать ее. - Нам нужно сократить количество людей, имеющих допуск к этой информации, - решила Рогозина. - Я с понедельника ухожу в отпуск, - напомнила Власова, радуясь, что успела согласовать этот момент до совещания. - Ну ты-то у нас вне подозрений, - усмехнулся Круглов. - Спасибо, - улыбнулась ему Власова, и он вдруг воодушевился. - Кстати, Галь, это мысль! - Ты тоже хочешь в отпуск? – сурово глянула Рогозина, не разделяя веселье коллег. - А почему нет? У меня там отгулов накопилось уже на целый отпуск. - Та-ак, - протянула полковник. – Кто-то еще хочет уйти в отпуск и умыть руки? – с вызовом оглядела она сотрудников, и те предпочли не встречаться с ней глазами. - Галина Николаевна, ну вы же сами говорили, что нужно сократить число людей, имеющих допуск к информации, - аккуратно заметил Шустов. - Говорила! Но предполагала, что своим экспертам я могу доверять безоговорочно! - Можете, Галина Николаевна, - жалобно отозвалась Белая. – Мы бы рады продвинуться в этом деле, но зацепок правда нет. - По всей видимости, уйти надо мне, - спокойно заявил Хромов, напомнив о своем присутствии. – Я тут единственный… не свой. - Да перестаньте вы, - раздосадовано выдохнула Рогозина. – Никто вас не подозревает. Если бы это было так, вас бы на километр сюда не подпустили! Кстати, что там с делами Рогова, к которым вы получили допуск? Есть что-то интересное? - Сложно сказать, - развел руками Алексей. – Некоторые моменты мне оказались не очень понятны. Я отнес документы Руслану Султановичу, чтобы он посмотрел. Может, он просто в курсе, что к чему, прежде чем я тут панику подниму. Не хочу ошибиться в подозреваемых, - он обвел экспертов внимательным взглядом. – Слишком хорошо знаю, каково это, когда всех собак пытаются повесить на тебя. - Значит, надо выяснить у Руслана Султановича, - подытожила Галина Николаевна и потянулась к телефону, как вдруг тот зазвонил. – Полковник Рогозина, слушаю!.. Что-о? – она изменилась в лице. – Руслан Султанович, вам майор Хромов оставлял документы с информацией по делам Рогова, вы… - она осеклась. – Так точно, товарищ генерал, мои люди выезжают к вам. - Что случилось? – обеспокоенно подтянулись эксперты. - На министерскую информационную базу совершена хакерская атака. Игорь и Сергей, вы едете туда и оказываете помощь местным компьютерщикам. - Есть! - Кроме того, в кабинете Султанова, Уфимцева и вашем кабинете, Алексей, устроили погром – все перевернуто верх дном! – продолжала делиться новостями Рогозина, вызывая все большее изумление у коллег. - Что?! – вскочил Хромов. – Разрешите, я тоже поеду с вашими экспертами. - Поедете, - кивнула полковник. – А так же туда поедут Лисицын и Соколова – проводить оперативные мероприятия. - Галина Николаевна, может, Юле лучше здесь остаться? – предложил Костя. – А что если преступник таким образом хочет выманить ее поближе к себе, чтобы… ну… - По-моему, министерство имеет мало общего с заброшенным пустырем, чтобы можно было предполагать подобное, - возразила Рогозина. – Но бронежилеты надеть в обязательном порядке! – тут же добавила она. - Но кто мог устроить погром в офисах? – недоумевала Власова. – Под носом у всех. - Время обеденное, - вздохнула полковник. – Народ разошелся, офисы немного опустели, так сказать. Вот злоумышленник и воспользовался моментом. - Он что-то искал, - задумчиво проговорил Данилов. – Что-то, что могло быть у Султанова, Уфимцева или Хромова. - В том-то и дело, - кивнула Галина Николаевна. - И я даже знаю – что. Документы, которые подготовил Алексей, пропали. Султанов говорит, что в его кабинете нет ничего по бывшим делам Рогова. - Получается, что злоумышленник знал, что Алексей просматривает дела Рогова, - начал строить цепочку Круглов. – Знал, что там есть на него компромат, поэтому ему нужно было перехватить эти документы. Кому вы говорили про них? – строго глянул он на Хромова. - Да никому, - растерялся тот. – То есть сам факт, что я разбираю дела Рогова, мог быть известен, но конкретно про документы… Я оставил их в кабинете у Руслана Султановича, - его голова поникла. – Мне не надо было этого делать. Но Султанов был на совещании, а я торопился сюда. Я подумал, что ничего страшного не случится, если он посмотрит их сам… Черт! Надо было отдавать в руки! – он еле сдержался, чтобы не треснуть кулаком по столу. - Зато теперь совершенно очевидно, что наш преступник в министерстве, - невозмутимо заметила Власова. - И что он боится, что мы его скоро вычислим, раз решился на такой рискованный шаг, - подхватил Данилов. - Что было в тех бумагах? – повернулась к убитому новостью Хромову Рогозина. - Старые дела, некоторые несоответствия в документах, фамилиях… - Какие фамилии были, помните? – встрепенулся Шустов. – Мы можем в своей базе проверить. - Да куда там… - разочаровано взъерошил шевелюру Алексей. – Я же столько этих документов перебрал за последние дни. У меня все фамилии смешались. К тому же, ничего такого вопиющего там не было, просто нестыковка. Вот я и хотел выяснить, может, там просто какого-то промежуточного документа не хватает. Не придал значения, не думал, что это окажется так серьезно… - сокрушался он. - Судя по всему, сами того не желая, вы попали в яблочко, - заметил Белозеров. – Поэтому преступник и заметался. - А я думаю, что преступник заметался, потому что дела Рогова в принципе пошли на перепроверку, - встряла Белая. – Смотрите, если бы он точно знал, что нашел майор Хромов, то он бы сразу пошел к нему и Султанову, а так он пошел еще к Уфимцеву. - То есть он знал, что кто-то перебирает дела Рогова, но не знал, кто именно? – рассуждал Белозеров. - Получается, что так. Более того, - высказала мысль Соколова, - если этот человек был сообщником Рогова в похищении Султанова, то он мог быть уверен, что Рогов все подчистит, потому что ему самому невыгодно подставляться. А теперь, когда Рогов мертв, человек мог решить, что в документах мы можем что-то найти. - А если Рогов подстраховался? – внезапно выдал Круглов. – Помните запись? На ней он говорит, что все будет тип-топ, но при этом собирается менять одного соратника на другого. Чтобы это сделать безболезненно, нужно либо убрать человека, либо иметь на него компромат. - А учитывая, что убрали самого Рогова, - продолжил Лисицын, - все пошло не по плану. Кстати, этот человек мог догадаться, что Рогов хочет избавиться от него, поэтому сыграл на опережение. А вот про компромат как он узнал? Рогов перед смертью сказал? - Не стоит забывать, что у преступника есть сообщники, - напомнил Данилов. – Кстати, тот самый нужный человек, которого выбрал Рогов в соратники, мог знать о компромате и сказать о нем преступнику. - Зачем? – не поняла Белая. - Например, чтобы шантажировать, чтобы тот выполнял для него какую-то работу. - Ну да, а преступник вдруг решил стать белым и пушистым, - фыркнула Таня, - найти на себя компромат и соскочить. - Погодите, - встрепенулась Власова, - а что если действительно так и было? Если один из сообщников, исполнитель Рогова, действовал под угрозой шантажа? А теперь, после смерти Рогова, решил найти тот самый компромат, чтобы никто его уже не мог шантажировать. - Все может быть, - кивнула Рогозина. – Осталось найти, кто это был. Соколова, Лисицын, Хромов, Белозеров и Шустов едут разбираться в министерство, а мы с вами остаемся разбираться тут. - Да, вполне возможно, нам понадобится ваша помощь отсюда, - согласился Сергей. – Тань, на связи, - посмотрел он на Белую перед уходом. - Разумеется, - кивнула та. - Так, пока одни работают в министерстве, давайте разбираться с другими моментами, - начала второй этап совещания Рогозина, когда ее кабинет наполовину опустел. – Дочь Рогова, Марина, упоминала адвоката отца и какого-то Мякинина. Что у нас по нему есть? - Адвокат Рогова – Пронин Андрей Владимирович, - отчитывался Данилов. – С виду вполне нормальный мужик. Держался уверенно, обыск у себя разрешил без всяких проволочек и вообще – сотрудничал со следствием, как мог. - Я проверила его алиби на все нужные нам дни и часы, - вступила Таня. – Он не мог физически участвовать ни в похищении Султанова, ни в убийстве Рогова. - А по поводу наследства? – вспомнила Рогозина. – Ну, тот факт, что они его не оформляли? - Закон позволяет, - пожал плечами Степан. – Пронин говорит, что сначала удивился такому решению, а потом махнул рукой. У него клиенты, знаете, птицы высокого полета, и он много чего видел за время своей работы. И если схема законна, то он не разбирался, почему клиент решил так, а не иначе. Там, конечно, есть определенные моменты с вымороченным имуществом, но Рогов держал этот вопрос на контроле, да и Марина – единственная наследница, так что… - он развел руками. - По Мякинину тоже ничего особо интересного нет, - доложила Власова. – Подполковник Мякинин Анатолий Карпович, служит на своем посту уже пять лет. Обычный чиновник. Каких-то серьезных проектов не вел, ничего подозрительного обнаружено не было. Алиби тоже проверяли – все подтверждается. - Кстати, хакерская атака, - вдруг обеспокоенно посмотрела на коллег Белая. – У нас же Марина – айтишник. Не могла она устроить хакерскую атаку, чтобы что-то найти в документах отца? - Что именно? – не поняла Рита. – У нее муж работает в министерстве – ему было бы гораздо проще все разузнать по-тихому, не устраивая шума. - А если она стала подозревать, что муж причастен к смерти отца? – предположила Таня. - Тогда ей может грозить опасность, - встрепенулась Галина Николаевна. – Ведь Жидков тоже может догадаться, что это Марина. Если, например, они поссорились накануне на тему денег, наследства или просто личности Рогова. - Ей может грозить опасность, если она может там что-то найти, - заметила Рита. – Значит, действительно, компромат какой-то есть. Вопрос – на кого. - Что ты имеешь в виду? - Что кто-то еще перевернул все верх дном в офисах Султанова, Хромова и Уфимцева. Обратите внимание, что ни в офисе Жидкова, ни Мякинина, ни других коллег ничего такого не было. Почему искали только в этих трех кабинетах? И кто это был? Вряд ли ведь Марина? Для этого ей надо было прийти в министерство. - Я понял, - заявил Данилов. – Жидков и Марина кого-то подозревают в смерти Рогова, поэтому решили провести собственное расследование. Марина устраивает хакерскую атаку, а Жидков – погром в кабинетах. - Почему они просто не рассказали все полиции? – возмутился Круглов. – Марина же вот только была на допросе недавно! - Возможно, тогда она еще не подозревала никого, - предположила Власова. - А возможно, просто не доверяют полиции, - заметил Данилов. - Значит, они подозревают кого-то высокопоставленного, - заметила Белая, - раз не верят в правосудие. - Езжайте к Марине, - кивнула Рогозина Рите и Степе, - а я скажу нашим, чтобы с ее мужем пообщались. Таня, пробей пока их телефоны – где находились, кому звонили в последнее время и так далее, - она взяла трубку. – Нам только тут инспекторов-дилетантов не хватало, - недовольно пробурчала она. До конца недели эксперты пытались раскопать, кто и зачем взломал информационную базу. Марина Жидкова клялась и божилась, что это не она, что она не знает, кто мог убить ее отца, и не ссорилась с мужем ни накануне, ни в последние несколько дней. Самое печальное заключалось в том, что предъявить ей действительно было нечего – никаких улик, доказывающих, что это она, не было. Муж ее, Виталий, не уставал возмущаться, как надоела ему ФЭС своими подозрениями, в открытую заявляя, что эксперты лишь тратят время впустую и изображают видимость работы, а на деле до сих пор ничего не нашли. - К сожалению, он прав, - вздохнула Соколова, когда под конец рабочей недели коллектив собрался попить кофе в ожидании, когда Рогозина отпустит по домам. – Мы до сих пор топчемся на месте. Что бы ни случалось – все концы в воду. - Преступник хитер, - согласилась Таня, отпивая из своей кружки. – Мы смогли отследить следы взлома, но кто это сделал – загадка. Общественная сеть вай-фай, причем на вокзале. - Вообще, странно как-то, - задумчиво проговорил Данилов. – Ты говоришь, что хакер пытался сменить пароль, но он нигде не навредил, ничего не копировал, ничего не удалял, не менял… Зачем он тогда вообще взламывал? - Может, это просто какой-то хакер-недоучка балуется, а мы тут шумиху подняли? – недовольно отозвался Лисицын, которого тоже не радовала перспектива одного висяка за другим. - Или он списал себе всю нужную информацию на листочек, - подала голос Власова, - специально, чтобы было непонятно, что он искал. - Или он не нашел, что искал, - выразил свою мысль Шустов. – Ведь если бы нашел, удалил бы. - Это если бы он искал компромат, - подчеркнула Белая. – Слушайте, а что если никакого компромата не было? Что если тот другой сообщник решил развести этого чувака, вот он и кинулся проверять. А потом проверил, увидел, что все чисто, и успокоился. - Но почему тогда пропали бумаги из кабинета Султанова? – вспомнила Юля. – Причем, это единственное, что пропало. - Подождите, но ведь если в этих документах был компромат, то он должен был быть и в базе, - строил логическую цепочку Белозеров. – Получается, что распечатанные документы преступник забрал, а в базе не стер? - Варианты следующие, - вдохновилась Таня. – Либо это такая информация, которая в общей базе не может ему повредить, либо в базе она была стерта еще задолго до этой недели. - Слушайте, надо отследить изменения в базе за последние месяц-два, - оживился Шустов. – Посмотреть, что удаляли, что изменяли. Может, это нас наведет на мысль? - Если возвращаться к версии компромата, который был у Рогова на кого-то, - вступил в беседу Данилов, - то получается складно: Рогов удалил все в базе или не стал даже заносить туда! А вот на бумаге оставил, чтобы шантажировать. - Если в базе этого никогда не было, тогда труба, - вздохнул Сергей. – Проверка базы нам ничего не даст. А сам Хромов, кстати, так и не вспомнил, что за бумаги он носил Султанову? - Вот сейчас они с Рогозиной и Кругловым пытаются воссоздать картину, так сказать, - покрутил рукой Лисицын и тут же отвлекся на звонок. – Да, Петрович, слушаю тебя! Понял! – он довольно убрал телефон в карман и объявил: - Рабочий день закончился, Рогозина всех отпустила! По кругу прокатился восторженный гул, который был прерван неожиданным появлением в буфете майора Калашникова. - Добрый вечер, - поздоровался он, и все взгляды сосредоточились на нем. - Какие люди, - улыбнулся Данилов, первым выходя навстречу гостю, чтобы пожать ему руку, и бросая хитрые взгляды в сторону Власовой. Но лицо той застыло маской Сфинкса, спокойного и невозмутимого, словно на пороге нарисовался рядовой курьер или охранник. - Рады встрече, майор, - со своего места махнул Шустов, как вдруг раздался резкий звонкий крик: - Григ! Соколова соскочила со своего стула и, подбежав к Калашникову, бросилась ему на шею. - Юлька! – рассмеялся тот, подхватывая ее и делая пару оборотов вокруг своей оси. – Вернулась-таки, - ласково пожурил он, поставив ее на пол. - Я-то ладно – ты что тут делаешь? – сияла она от неожиданной радостной встречи. – Не говори мне, что тебя Рогозина взяла к нам в ФЭС! - Нет, я здесь по другому поводу, - улыбнулся он, замечая, как все вокруг сидят в удивленном оцепенении немой сцены «Ревизора». - Это по какому же? – хитро глянула на него Соколова. Коллеги, словно по команде, перевели взгляды на Власову, но та лишь слегка дернула губы в усмешке и заявила: - Ну, раз Рогозина всех отпустила, я, пожалуй, поеду. Всем доброго вечера! - А тебе хорошего отпуска, - первым отмер Шустов, недоверчиво переводя взгляд с Юли на Риту и обратно. - Спасибо, - показательно улыбнулась Власова, понимая, как общество жаждет ее реакции, но вместо этого Рита развернулась и вышла из буфета, даже не взглянув на Калашникова. - Не знал, что вы знакомы, - вторым пришел в себя Данилов. - Мы с Юлькой служили вместе несколько лет в «Красном ветре», это военная база, - объяснил Григорий, обнимая ее за плечи. - Ты так и не сказал, что тут делаешь, - Соколова светилась от счастья. – Пятница, вечер, под конец рабочего дня. Только не говори, что дело нам какое-то привез из дружественной структуры, - в шутку подбоченилась она, и Калашников рассмеялся. - Юлька, какая же ты… - Какая? - Пионер, - улыбнулся он, и смысл этого слова понимали только они. – Молодец. Давно надо было. - Да это, - Соколова махнула рукой, - бабушка еще надвое сказала: надо было или нет. Григорий обвел экспертов взглядом и, только сейчас заметив новые лица, представился: - Майор Калашников, Григорий Савельевич. Можно просто Григ. Он протянул руку Лисицыну и Белозерову, которую те пожали по-разному: один дружелюбно, другой – не очень. - Я думаю, надо было, - кивнул Юле майор, вновь посмотрев ей в лицо. Но та поспешила отвести взгляд. - Вот ведь… человек-радар! – притворно возмутилась она, пихнув его в бок локтем. - Да тут все просто, - его глаза смеялись. – Я же почти всех знаю по одному делу... - Сам-то где сейчас? На какой базе? Все так же верен своей женщине? – подколола Соколова, и его взгляд стал хитрым. - Нет. Представь себе. Теперь у меня другая жизнь и… другая женщина. - Да ну! – искренне удивилась она. – И что же могло обскакать твою прежнюю даму сердца? – с вызовом посмотрела Юля. - Не что, а кто, - посмеивался майор. – Только, знаешь, мне уже бежать надо. Мы с тобой в другой раз обязательно обо всем потолкуем. - Погоди… - опешила Соколова. – Ты ж только пришел. - Да, вот так, - кивнул Калашников. – Только пришел и уже ухожу. - Так чего приходил тогда? - Потом, все потом, - прощался Григорий, - хотя… - он посмотрел на наблюдающих с интересом за ними оперативников. - Думаю, коллеги тебе сами расскажут. - Да что расскажут-то? – недоумевала Юля. - Что мне пора. Я теперь знаю, что ты здесь, так что будет еще время пообщаться. До скорого. Всем доброго вечера! Нестройный хор был ему ответом. Проводив Калашникова взглядом, Соколова повернулась к коллегам. - Ну, колитесь, что такого вы знаете, чего не знаю я? - Ты сначала скажи, что за женщина такая была у Калашникова, - полюбопытствовал Шустов. - А, это, - Юля махнула рукой. – Григ всегда говорил, что никогда не женится, что его жена – война, а своей женщине надо быть верным. Интересно было бы взглянуть на ту, которой удалось изменить этот принцип. - Так ты ее знаешь, - заговорщически подмигнув Игорю, ответил Данилов. – И она изменила не только этот принцип, но и всю его жизнь, сдается мне. - Знаю? – недоверчиво посмотрела на них Юля. - Да, - ответственно подсобил Степе Шустов. – Я бы даже сказал, что она дала ему новую жизнь. - Ладно вам, выкладывайте уже – кто? - Власова Маргарита Сергеевна, - торжественно объявила Таня. - Рита?! – Соколова застыла с раскрытым ртом. – Нет, секундочку, вы это серьезно? Так она же никак не проявила, что… - И не проявит, - кивнул Степан. – Их отношения – это тайна за семью печатями. Они никого не пускают внутрь, если можно так выразиться. Даже моя Женька, которая приходится сестрой Калашникову и фактически единственной родственницей, знает не больше нашего. - Погодите, вы же мне говорили, что у Риты кто-то там умер недавно… - запнулась Юля на середине фразы, понимая, что ниточки не сходятся воедино, и ребятам пришлось рассказать ей всю историю. Все, что знали сами. Лишь майор Лисицын не участвовал в общем обсуждении, хмуро попивая свой кофе.