ВС-II «Легальный исход»

Калашников машинально вертел телефон в руках. Боровиков, Боровик, Глеб Сергеевич… Увы, никакой ясной картины мозг не выдавал. Проскакивали случайные сигналы, говорящие, что это явно знакомый человек, но кто он, чем отличился и кем был – Григорий не мог вспомнить. Едва уловимый шорох на пороге комнаты заставил его обернуться. - Я услышала, что ты говоришь по телефону, - виновато улыбнулась Власова, словно ее застукали за чем-то непристойным. – Девятов контролирует? - Нет, - Калашников тоже улыбнулся в ответ, бросив телефон на подоконник, и приглашающе протянул ей руку. Рита охотно подошла, и, лишь когда она уже была в его объятиях, майор продолжил: - Звонила Юлька. - Соколова? – он почувствовал, как она резко напряглась, словно ее ударили, и кивнул. – Чего хотела? – как можно безразличнее попыталась спросить Власова, но Григорий ощутил, как ее пальцы впились ему в плечи. - В деле Рогова появился фигурант, с которым мы пересекались по службе, - тем не менее, спокойно ответил он. - Мы? - Я и Юлька. Но, видимо, я больше, потому что она хотела получить от меня какую-то информацию, а я… не помню, - выдохнул Калашников, и теперь ее ладони обхватили его за шею, принявшись успокаивающе поглаживать по затылку. Григорий улыбнулся нарочито беспечно ее взволнованному взгляду. – Ну, это не страшно. Я надеюсь, они там и без меня разберутся – ФЭС все-таки. Но Рита не ответила, и он понял, что маневр не удался – не поверила она, что он с такой беззаботностью отнесется к делу, которое пусть частично, но зависит от него. - Можно, конечно, попросить Саныча повторить агрессивную тера… - Нет, - тут же прозвучало глухо, но четко. Глаза Маргариты почернели от страха, и Калашников молча притянул ее к себе, пряча на своей широкой груди, зарываясь сам лицом в ее волосы. Девятов говорил, что он должен быть рад, что память вернулась к нему в таком солидном объеме, но беда заключалась как раз в том, что оставшиеся темные пятна заставляли его чувствовать себя неуверенно. Григорий понимал, что рано или поздно он вернется обратно на службу, а для этого он должен четко представлять, кто есть кто. Не помнить что-то – все равно, что быть слепым, а вслепую много не навоюешь. Возможно, существует какой-то специальный тренинг, чтобы восстановить пропущенные блоки, но пока опыт показывал, что на майора действуют лишь шоковые методы. И он бы легко на них пошел, если бы не она… - Никакой агрессивной терапии, слышишь? – с трудом прошептала Власова, ощущая собственное сердцебиение где-то в горле. - Маргарита… - Никакой! И Соколова пусть больше не звонит сюда! – она резко отпрянула и выдохнула, закрывая глаза ладонью. – Господи, что я несу… Вместо ответа Калашников наклонился к ее лицу – прием, который спасал в любых ситуациях. Вот и сейчас его поцелуй постепенно приводил ее в себя. - Вот так, майор, сейчас еще окажется, что я собственница, - горько усмехнулась Рита, прогоняя дрожь уходящих страхов, и прямо посмотрела Грише в глаза. – Я не хочу ни с кем тебя делить. Ни с кем. Ни с Соколовой, ни с Шишковой, ни с Девятовым… И никаких больше экспериментов с твоим здоровьем, - Власова шумно выдохнула, утыкаясь лбом в его подбородок. – А еще я хочу перестать сходить с ума… Григорий сгреб ее в охапку и долго не отпускал. - Все наладится, - наконец, произнес он. – Ты перестанешь сходить с ума, я все вспомню, ФЭС переловит всех преступников, и мы сможем зажить счастливо и весело, - в его голосе послышался юмор, – построить большой дом, разбить сад, нарожать детишек… - Нет, вот только давай без последнего пункта, - рассмеялась Рита, чувствуя, как ее отпускает постепенно этот ставший уже привычным животный ужас вновь потерять майора. – Я скоро бабушкой уже буду, - она отстранилась и невольно осеклась, заметив что-то холодное, стальное в его взгляде, но в следующую же секунду Калашников улыбался. - Ну какая из тебя бабушка? – глаза его смеялись. - Не то чтобы я рассчитывала стать ею прямо сейчас, но… свой материнский инстинкт я отработала на Никите, - твердо заявила Власова. - Без последнего пункта – значит, без последнего пункта, - просто подытожил Григорий, вновь притягивая ее к себе и целуя в шею. – Тогда и дом большой не нужен. А раз не надо тратить время на стройку, можно потратить его на что-то другое… - продолжал целовать он, одновременно запуская руки под ее одежду. - Слушай, а это мысль, - рассмеялась Рита. - Правда? – с деланным интересом заглянул ей в глаза Калашников. – Тебе нравится эта мысль? - Просто Девятов переживать уже начал, что ты стремишься на вольные хлеба, чтобы пристройкой заняться, а так – уже не надо. - Аха, то есть тебе эта мысль нравится с лечебно-профилактической точки зрения? – он медленно попятился, и Власова, вновь рассмеявшись, шагнула вперед, чтобы поймать майора в свои объятия. - Мне эта мысль нравится с любой точки зрения, - шепнула она ему на ухо. – Без Девятова, детей и пристройки. Главное, чтобы ты был рядом со мной. - Так точно, мой капитан, без меня определенно не получится, - охотно согласился Григорий. И Рита уже хотела напомнить майору, что он засранец, но следующие действия Калашникова настроили ее на совершенно иной лад. Ни о Боровикове, ни о Соколовой никто больше не вспоминал – нашлись занятия поинтереснее. Искомую машину Соколова и Лисицын догнали, когда было уже темно. За рулем оказалась девушка лет двадцати пяти, которая, испугавшись, что у нее отберут права за превышение скорости, тут же попыталась откупиться деньгами. - Спрячьте ваш кошелек, - сурово остановила ее Юля. – Мы взяток не берем! - Алексеева Полина Юрьевна, - читал, тем временем, паспорт Костя. - Так, может, не деньгами? – не растерялась девица, переводя взгляд на другого майора, и кокетливо взмахнула ресницами. - Не деньгами, Полина Юрьевна, не деньгами, - довольно улыбался тот, заметив, как побагровела напарница от такого выпада автомобилистки. – Вы вот этого человека знаете? – он показал ей фотографию Боровикова. - Нет, - та посерьезнела. – Первый раз вижу. А кто это? - Наша аппаратура говорит, что у вас его телефон, - бодро вмешалась Соколова. – Вы позволите осмотреть вашу машину? - Так вы поэтому меня остановили? – догадавшись, ахнула Алексеева и фыркнула: - Да смотрите на здоровье! – она демонстративно отошла в сторону. – Нет у меня никаких чужих телефонов – мне своего достаточно! – с этими словами девушка вытащила из сумочки последнюю модель айфона. - Разрешите? – тут же подсуетился Лисицын, протягивая руку. - Для вас – всегда пожалуйста, - вновь расплылась в улыбке Полина. – Хотя я вам и так могу продиктовать мой номер. А вы мне свой оставите? - Непременно! – громогласно отозвалась Соколова вперед напарника, шумно закрывая дверцу автомобиля и открывая багажник. – Костя, смотри! – двумя пальцами она извлекла из него мобильный телефон. – Держу пари, это то, что мы ищем. - Ой… - распахнула ресницы Алексеева. – Это не мой! – тут же заявила она. – Я его первый раз вижу! - Как и Боровикова, - хмыкнула Юля. – Ну что же, вам придется проехать с нами, Полина Юрьевна. Узнаете не только наш номер телефона, но и адресок, правда, товарищ майор? – бодро гаркнула она. - Прошу! – улыбался тот, открывая дверцу девушке и поглядывая на свою бравую напарницу. Нравился ему ее запал – напоминал старые добрые времена, когда она его ревновала даже к Аллочке, не говоря уже обо всей гвардии свидетелей и подозреваемых, которые смели не так себя повести в отношении него. По ее мнению, не так. Однако вся радость Лисицына улетучилась, когда, закрыв за Алексеевой дверцу, Юля совершенно спокойно произнесла: - Полагаю, что будет лучше, если ее допросишь ты – тебе она больше расскажет, - и села на водительское кресло, оставив его недоуменно почесывать затылок. - А как же моя машинка? – заныла подозреваемая, как только оперативники заняли свои места. - Не волнуйтесь, Полина Юрьевна, ваша машинка тоже поедет с нами, - улыбнулся Костя. - Да, нам нужно ее тщательно досмотреть, - сухо припечатала Соколова. До ФЭС ехали молча, но стоило майорам расписаться в журнале, как Юля поторопилась в лабораторию с телефоном Алексеевой. Сама же Полина доверительно наклонилась к Лисицыну. - А зачем меня сюда привезли? Я правда не знаю, чей этот телефон. - Будем выяснять, как он к вам попал, - вздохнул Костя. Это при Юле ему было интересно глазки строить разным мамзель, а без нее – зачем? Однако допрашивать гостью забрал Круглов. Выяснилось, что последний раз в багажник Алексеева заглядывала в двенадцать часов дня, когда выезжала из дома. С этого момента и до того, как ее поймали оперативники, она останавливалась дважды – на заправке и на парковке торгового центра. - Если предположить, что она здесь ни при чем, - начал Белозеров на вечерней летучке, - то подкинуть телефон ей могли только в этих двух случаях. - Причем я склоняюсь к торговому центру, - подала голос Белая. – Там машина стояла дольше, и возможностей у преступника было больше. - Преступника? – вздернул бровь Данилов. – То есть мы не рассматриваем версию, что это сделал сам Боровиков? - А зачем ему это? – поинтересовался Шустов. - Он мог узнать, что мы начали им интересоваться, и поспешил скрыться. А засунув свой телефон в случайную машину, он выигрывал время. - Кстати, что там, в этом телефоне? – спросила Рогозина. - Ничего особенного, - ответил Сергей. – Никаких пересечений с нашими фигурантами в последнее время, то есть около полугода. Давние звонки от Рогова, конечно, есть, но это понятно – он был его начальником. Зарегистрирован аппарат на Боровикова. - Либо этого Боровикова нам подкидывают, либо у него был другой телефон, - сделал вывод Лисицын. – Кстати, а в особо секретных архивах его нашли? – выразительно посмотрел он на Хромова. - Нет, - спокойно ответил тот. – Нет его ни в каких секретных архивах. - Тогда что у нас получается? – взялась увязывать все воедино Соколова. – Есть некий Боровиков, который был на особом положении у Рогова, раз личное дело у него такое странное. Он служил в «Красном ветре», но майор Калашников, к сожалению, его не помнит, чтобы нам что-то рассказать. - А кроме майора Калашникова его никто не видел, что ли? – фыркнула Таня, и Юля просияла. - Точно! Как же я раньше не подумала! Разрешите, Галина Николаевна? – достала она телефон, полковник кивнула. Соколова набрала знакомый номер, но абонент не ответил. - Кому ты звонишь? – заметив ее досаду, спросила Галина Николаевна. - Доктору Девятову – они служили вместе с Калашниковым. К тому же, они лучшие друзья. Он может что-то знать, но – не отвечает. - Увидит, что ты звонила, и сам перезвонит, - пожал плечами Степа. – Занят с пациентами, наверное. - Обыск в машине Алексеевой тоже ничего не дал, я так понимаю? – вернулась к теме Рогозина. - Нет, Галина Николаевна, - отчитался Белозеров. – Судя по всему, девушка действительно ни при чем. - Что ж, тогда ее мы отпускаем, - подытожила Рогозина. – А вам, - кивнула она Игорю и Сергею, - задание: найти всех сослуживцев Боровикова. Его самого объявить в розыск. - Уже, Галина Николаевна, - вставил Шустов. - Отлично. Завтра оперативники приступят к обходу и опросу. Все свободны. Белая украдкой наблюдала за Соколовой, то и дело поглядывающей на телефон в ожидании звонка от Девятова. Интересно, а если бы она, Таня, ему так позвонила, он бы ей перезвонил? А знает ли он ее телефон? Белая напряглась, пытаясь вспомнить, оставляла ли она свой номер доктору или нет. Или это она про него все знает, а он про нее – ничего? - Я вот думаю, - нарушила ход ее мыслей Юля. – Может, сгонять в больницу? - Ты себя плохо чувствуешь? – поинтересовался пробегавший мимо Шустов, задержавшийся лишь для того, чтобы оставить подпись в журнале. - Да нет, я все про Девятова, - отмахнулась Соколова. – Не перезванивает он мне. - Но абонент в сети? – присоединился к нему Белозеров. – Можно посмотреть, где он находится. - Нужно, я бы сказал, - подал голос Круглов. – Не хватало только, чтобы у нас еще один фигурант пропал. - Да вы что, Николай Петрович! – не сдержала своего волнения Таня и тут же попыталась замаскировать личный интерес: - Мы это дело, вообще, когда-нибудь раскроем или так и будем терять всех на каждом шагу?! - Да подожди ты – еще не потеряли, - улыбнулась Юля. – Сейчас я съезжу в больницу, если он там, и все у него узнаю. - Это если он еще в курсе, - заметил Степа. – Ведь не факт… - Надежда, говорят, умирает последней. - Я так понимаю, ты с Лисицыным туда поедешь? – осторожно спросила Белая, намекая, что майоры теперь везде ходят вместе ради безопасности Соколовой. - Я боюсь, у Константина Львовича есть дела поважнее, - загадочно округлила глаза Юля, кивая налево, - и поинтереснее, - с ироничной улыбкой добавила она. Коллеги обернулись – отпущенная Алексеева жаждала продолжить знакомство с майором Лисицыным, но тот видел насмешку в глазах Соколовой и спешил завершить неуютное общение. - Что же вы, Константин Львович, девушку одну за дверь выпроводили? – ехидно начала Юля, когда он наконец-то избавился от внимания назойливой Полины. - А что я должен был сделать? – раздраженно буркнул Лисицын. - Подвезти, например, - ввернул не успевший еще уйти Шустов. - У нее есть своя машина, - огрызнулся майор. – К тому же, она у нас, в ФЭС. Вот пусть и улепетывают домой обе. Коллеги рассмеялись. - Я предлагаю нам тоже улепетнуть по домам, - улыбнулся Данилов. Предложение было встречено общим радостным согласием, и лишь Белая тоскливо смотрела вслед Соколовой, что-то внушающей Лисицыну, понимая, что они оба сейчас поедут к доктору в больницу. С другой стороны, может, так оно и к лучшему. Чем меньше ей будет попадаться на пути Девятов, тем лучше. Вздохнув про себя, Таня тоже направилась к выходу. На утренней летучке первой и единственной докладывала Соколова. - Доктор Девятов действительно был занят с пациентом, а свой телефон оставил в кабинете, - рассказывала она. – Он мне перезвонил, когда мы в больницу ехали. - Сказал что-нибудь важное? – поинтересовалась Рогозина. - Сказал, что Боровиков был у них год, как раз до моего появления в «Красном ветре», что он всегда был тихий, молчаливый, себе на уме. Калашникову он никогда толком не нравился, но предъявить ему было нечего. А потом Рогов его отозвал по какой-то причине. - И уже не спросишь по какой, - философски заключил Круглов. - Да, жаль, что к Грише память не вся вернулась, - аккуратно вставила Белая. – Он мог бы помочь. - Я ему звонила вчера, - кивнула Юля. – Он сказал, что если вспомнит что-то, то позвонит. - Значит, пока прорабатываем остальных сослуживцев, - напомнила отданный накануне приказ полковник. Через полчаса Соколова, Лисицын, Данилов и Шустов разъехались по разным районам Москвы в поисках каких-либо зацепок. Таня с Сергеем пытались найти еще контакты Боровикова и доделать экспертизы по другим делам, пока Рогозина с Кругловым заседали в переговорной. Но не успели лаборанты и часа поработать спокойно, как к ним влетел Николай Петрович. - Только что звонили Рогозиной – обнаружили тело Боровикова. Тут недалеко. Тань, поехали! Белая сорвалась с места. - Тело - в смысле труп? – уже в машине поинтересовалась она, когда служебный джип, отчаянно завывая сиреной, мчался на всех парах к месту происшествия. - Да непонятно пока. Прохожие нашли. Говорят, что вроде пульс есть. Был. Скорую ему тоже вызвали. Машина ФЭС прибыла в нужную точку почти вместе с докторами. Представившись местным операм, эксперты приступили к осмотру и обследованию. - Лейтенант, убери зевак! – гаркнула Таня, заметив, что кто-то из-за ленты пытается снять происходящее на мобильный телефон. - Я полагаю, огрели его вот этим, - Круглов поднял с земли большой остроугольный булыжник. - Интересно, жив он еще… - пробормотала Белая, видя, как бригада Скорой помощи укладывает пострадавшего на каталку. - Пойди глянь, а я тут пока осмотрюсь, - направил майор напарницу, и Таня быстро добежала до врачей. - Что с ним, он жив? – глядя на Боровикова, спросила Белая. - Жив, но может откинуться в любой момент, - ответил один из санитаров. – Черепно-мозговая, - бросил он, собираясь увезти пациента. - Он в сознании? Мне бы допросить его… - Не сейчас, капитан, - покачал головой другой, но Таня услышала слабый стон и кинулась к каталке. - Глеб Сергеевич! Вы меня слышите? Вы знаете, кто на вас напал? - Отойдите! – вместо Боровикова накинулся на нее санитар. – Ему в больницу надо срочно! - А мне – узнать, кто совершил преступление! – не сдавалась Белая. – Всего лишь несколько секунд! Глеб Сергеевич… - Грузите его немедленно, - послышался приказ, и Таня могла бы поклясться, что знает этот голос. Отлипнув от полуживого Боровикова, она увидела Девятова, выскакивающего из кареты Скорой помощи, и оторопела от неожиданности. – В машину! – повторил доктор, и санитары вздохнули с облегчением. - Вы… - только и смогла вымолвить Белая. - Вы делаете свою работу – мы делаем свою, - коротко ответил Александр и, не прощаясь, бросился назад в медицинский фургон. Он сам был не готов к этой встрече. Диагностировав травму и велев санитарам срочно доставить пациента на борт Скорой помощи, Девятов на секунду отвлекся, упаковывая инструменты в чемоданчик, а когда снова обернулся, чтобы посмотреть, что там у санитаров, увидел ее. Маленькую, худенькую, с длинным светлым хвостом, раздающую приказы направо и налево, отстаивающую свои позиции. «Ты же хотел увидеть ее в деле? – насмешливо осведомился внутренний голос. – Вот, пожалуйста». Александр замер лишь на мгновение, потом профессионал в нем взял верх, и ему пришлось убрать бойкого капитана с дороги, чтобы спасти пациента. Грубовато, конечно, получилось, но что поделать – она на работе тоже не церемонится с остальными, а значит, должна понимать. Какое-то странное чувство схожести овладело им на миг. И еще этот растерянный взгляд, что провожал карету Скорой помощи в течение нескольких секунд. Потом и в ней профессионал взял верх, и она поспешила заняться делом. - Смотри, что я нашел, - из ступора Белую вывел Круглов, показывая телефон. - Значит, у Боровикова их было два, как мы и думали, - шустро ответила она, пока опытный майор не заметил ее оцепенения. - Я пойду со свидетелями поговорю, а ты заканчивай тут, - махнул он рукой и ушел. - Хорошо, - пробормотала Таня и, не выдержав, оглянулась в ту сторону, куда уехал доктор. Но сигналов Скорой помощи было уже не видно и не слышно.