ВС-II «Легальный исход»

Двое мужчин сидели на разных концах скамейки в парке. Один курил, поглядывая в телефон, другой читал газету. Один надвинул кепку на глаза, другой набросил капюшон. Со стороны казалось, что они случайно очутились в одном месте в одно время. - Ну что, приехал наш пассажир? – усмехнулся тот, что читал. - А то как же, - в тон ему ответил курильщик, не отрываясь от мобильника. – Все чин по чину – в нужный час и в нужной точке. - Доставку организовали? – перевернул страницу любитель прессы. - Где надо лежит, шеф, - подтвердил мужчина в кепке. - Молодец, Фундук, - довольно заметил тот. – Вот ты меня никогда не подводил. - А теперь что? - А теперь ждем, когда соберутся все фигуры на шахматной доске, - задумчиво проговорил шеф. - Скоро ль будет? - В конце этой недели, думаю. В крайнем случае – на следующей. - Многих не хватает? - Самых главных – короля и королевы. Хотя… - цокнул языком мужчина в капюшоне. – Королеву можно поменять... Или подход к ней… - Ну вы ходок, шеф, - взгоготнул Фундук. – Ни одну королеву мимо не пропускаете. - Это потому, что я – король! – не без гордости ответил тот и негромко пробормотал, после паузы: - Не было еще такой королевы, чтобы не стала моей, если мне того хочется. И не будет. - Как скажете, шеф, - пожал плечами курильщик. – Если что – ненужных королев мы можем потом с доски и попросить, - снова рассмеялся он. - Потом, Фундук, потом, - человек в капюшоне закрыл газету. – Главное, чтобы сейчас никто ничего не испортил. Партия должна пройти по плану. Пора заканчивать с этим делом. Подежурь пока на точке. И сообщай мне обо всем. - Само собой, шеф. Оперативники, искавшие хоть какие-то зацепки через прошлые контакты Боровикова, собрались в кабинете Рогозиной, где та ждала их уже вместе с майором Хромовым. - Не густо у нас, Галина Николаевна, - высказалась Соколова, успевшая перекинуться парой слов с коллегами до совещания. - Никто его не помнит? – нахмурилась полковник. - Не в этом дело, - вступил в разговор Данилов. – Сослуживцы говорят, что ничем особенным он не отличался, разве что был хмур, на слова скуп и крепкую дружбу ни с кем не водил. - При этом был на хорошем счету у начальства, - заметил Шустов, невольно бросая взгляд на Хромова, но тот лишь развел руками. - Мне об этом ничего не известно. Возможно, дело давнее, поэтому полковник Рогов меня не посвящал. - Или дело темное, - ввернул Лисицын и, дождавшись внимания к себе, добавил: - Потому и не посвящал. - Это хорошо объясняет, почему на Боровикова нет никакой информации, - заметил Игорь. – Если мы оставляем версию, что полковник Рогов пытался сместить Султанова, чтобы занять его место, то Боровиков мог быть одним из его людей, прикормленных давно. - Мальчик на побегушках, темная лошадка, серый кардинал, - методично перечислил Степан. - Получается тогда, что Рогов не выполнил перед ним обещаний, поэтому Боровиков и решил его убить? – предположил Хромов. - Вопрос: кто тогда покушался на самого Боровикова? – недовольно отозвалась Рогозина и пояснила: - Сегодня нашли Боровикова без сознания. Кто-то пытался его убить. Круглов и Белая работают на месте. По кругу прокатилась волна эмоций. - Подождите, давайте сначала, - попыталась вновь восстановить картину событий и интриг Юля. – У нас есть запись, из которой следует, что Рогов хотел избавиться от Султанова и кому-то что-то пообещал. Вероятно, сообщнику и исполнителю. Но там же он говорит третьему лицу, что исполнитель ничего не получит, потому что Рогов на самом деле хочет отдать обещанное этому третьему лицу. Верно? - Все так, - подтвердил Белозеров. – Тогда получается, что Боровиков и есть тот самый исполнитель, который остался ни с чем, разозлился и отомстил Рогову. - Об этом узнал третий человек, - включился Костя, - и устранил самого Боровикова, опасаясь, что тому покажется мало расквитаться с Роговым и он захочет убрать еще и его самого. - Тогда выходит, что Боровиков и есть тот самый мотоциклист, который на тебя наехал в Ярославле, - посмотрев на Соколову, сделал вывод Данилов. – Он же напакостил нам с уликами из гостиницы. Эксперты переглянулись. - Надо проверить местонахождение телефона Боровикова в те дни, тщательно проверить, - подчеркнула Рогозина. - Мы не заметили в его телефоне никаких подозрительных звонков, - напомнил Сергей. – Скорее всего, у него был второй телефон, по которому он и общался с Роговым. - Нам надо вычислить этого третьего сообщника, - вернулась к своей мысли Юля. – И все дороги снова ведут в министерство… - она выразительно посмотрела на Хромова. - Можете посадить меня в тюрьму для чистоты эксперимента, - развел руками тот, не моргнув глазом. – Если это нам поможет найти, наконец, преступника – я согласен. Соколова поджала губы, отводя взгляд от Алексея. Она бы, может, и посадила, да только улик нет никаких против этого майора – только мотив. Ведь теперь именно он занимает место Рогова. - Да перестаньте вы уже заниматься самобичеванием, - раздраженно отреагировала Рогозина. - Виноват, товарищ полковник. - Никто вас не обвиняет. Даже наоборот – именно с вашей помощью мы можем найти преступника. Вы были ближе всех к полковнику Рогову. - Это не так, Галина Николаевна, - несколько разочарованно ответил Хромов. – Если бы я был настолько близок, я бы знал и про Боровикова, и про все остальное. А я не в курсе, - он посмотрел ей прямо в глаза. – Значит, есть в министерстве кто-то, кто в курсе. Причем, этот кто-то знает Рогова давно и работает с ним давно. - Почему вы так решили? – поинтересовалась полковник. - Новых людей на хлебные места не сажают, - объяснил Алексей. – Человек должен быть проверенным. Я работал с Роговым долгие годы, но меня он себе под крыло не взял. - То есть ты считаешь, что сообщник какой-то матерый его коллега? – прищурился Данилов. - Да, - кивнул Хромов. – Возможно, из давнего прошлого или соседней структуры. - Но он должен быть вхож в министерство, - заметил Лисицын. – Иначе откуда в кабинете Султанова личное дело Боровикова? - И не только, - поддакнула Юля. - Если это кто-то матерый и опытный, у него могут быть свои исполнители, - предположил Белозеров. - И сеть преступников растет… - подытожил Шустов. Затянувшуюся неловкую паузу нарушило появление Круглова. - Всем добрый день, - поздоровался он и протянул Сергею пакет. – Это телефон Боровикова. Второй – не тот, который мы знаем. - Это может быть зацепка! – воодушевилась Рогозина, отпуская Белозерова в лабораторию. – А где Белая? - Она поехала в больницу, куда отвезли Боровикова, - ответил Николай Петрович. – У него черепно-мозговая, врачи не дали с ним переговорить – сразу увезли. Вот остальные улики, - протянул он другой пакет Шустову, и тот тоже откланялся. – У вас есть что-нибудь? – обвел майор коллег взглядом, и те принялись посвящать его в последние новости и выкладки по делу. Девятов задумчиво смотрел на показатели приборов, решая, звонить или не звонить Калашникову. Только вчера Юлька спрашивала у него про Боровикова и вот, пожалуйста – он у него на больничной койке. Совпадение? Вряд ли. Если бы Юлька не спросила, он бы, возможно, сейчас его и не узнал – и так пришлось долго соображать, о ком речь идет. Хорошо, что у нее фотография с собой была. - Какие-то особые распоряжения будут? – робко подала голос Соня, и Александр опомнился, что не один в палате. - Нет, - повернулся он к ней. – Пациент впал в кому. Мы можем только ждать. При любых изменениях – немедленно звать меня. Медсестра кивнула, и Девятов вышел. Уже в своем кабинете он вытащил мобильный телефон и повертел его в руках. Звонить или не звонить? Они там сейчас с Ритой отдыхают в деревне – лучшее, что может происходить и с тем, и с другим. Девятов сам не ожидал, что присутствие женщины может так сильно влиять на пациента, хотя и видел подобные случаи не раз. Но тут… Они словно жить не могли друг без друга. С ней Григ шел на поправку как в сказке, словно именно Рита была его лекарством, а не все те медикаменты, что он, доктор, ему назначает. И оттого не хотелось тревожить этот процесс выздоровления. Что он ему скажет? Что Боровиков в больнице? Так Калашников все равно не помнит, что это за человек. Стук в дверь прервал его беспокойные мысли. - Войдите! – Александр убрал мобильный телефон в карман. - Здравствуйте, доктор, - на пороге, как актриса на ковровой дорожке, появилась Белая. - Здравствуйте, Татьяна Михайловна, - ни один мускул не дрогнул на его лице. - Я смотрю, вы не удивлены, - заметила она, медленно подходя к столу, потому как войти и присесть ее не приглашали. - Нет, - подтвердил он ее догадки. – После того как увидел вас на месте происшествия, понял, что вы приедете. - Мог приехать мой коллега, - постаралась равнодушно бросить она. - Я имел в виду – кто-то из сотрудников ФЭС, - пояснил Девятов. Черт! Таня с трудом сохраняла спокойствие и безразличие, очень надеясь, что щеки не покраснеют от стыда. Естественно, что он ждал кого-то из органов, а не именно тебя, дорогуша! Это ж надо было так спалиться! - Ну раз вы ждали, значит, знаете, зачем я пришла, - немного нервно выдала она, и только сейчас он спохватился, что до сих пор не предложил ей стул. - Полагаю, вас интересует здоровье моего нового пациента, - Александр сделал жест рукой, и Белая села напротив доктора. - Правильно полагаете. Как он? Когда я смогу его допросить? – решила она занять исключительно рабочую позицию. - Боюсь, что нескоро, - а он, наоборот, казалось, не был настроен кого-то из себя изображать. – Боровиков в коме, - просто объяснил Девятов. – Это последствия ЧМТ. Черепно-мозговой травмы, - тут же спохватился он. - Я знаю, что такое ЧМТ, - сурово отреагировала Таня, словно ее уличили в профессиональной безграмотности. – При обыске потерпевшего мы не нашли при нем документов, - в упор глянула она. – Так они у вас? Вы назвали его по фамилии. Александр посмотрел ей в глаза, замешкался на пару секунд, прежде чем ответить, и их хватило, чтобы весь деловой налет с нее слетел. Белая занырнула в этот взгляд, как прыгают с пирса в море, чтобы потом насладиться плаванием. Только вот ей в этом случае явно понадобится спасательный круг. - Я знаю этого человека, - наконец, ответил доктор. – Несколько лет назад я работал военным врачом. Он служил в той же части, - тщательно обдумывал свои слова он. - Вы дружили? – выдернула себя из голубого омута Татьяна. - Нет. Боровиков ни с кем не дружил, всегда держался в стороне, не участвовал в общих посиделках и мероприятиях. - То есть был такой мрачный и нелюдимый, но вы его запомнили? – уточнила она. - Это допрос? – не смутился Девятов. – Меня в чем-то обвиняют? - Нет, - Белая, как могла, добавляла жесткости интонации, - мы просто пытаемся выяснить все, что только можно, о вашем новом пациенте. - Боюсь, что я не смогу быть вам полезен в этом, Татьяна Михайловна, - его голос звучал размеренно, спокойно… завораживающе. – Я мало знал этого человека и вряд ли могу что-то рассказать вам о нем. - Почему мне кажется, что вы что-то скрываете? – рискнула Белая, видя, как он машинально теребит костяшки пальцев. - Нет. Я просто обеспокоен состоянием пациента. Я люблю, когда люди выздоравливают, а не впадают в кому в моей больнице. - Вот именно – в вашей больнице! – не выдержав, Таня встала и облокотилась на стол. – Послушайте, доктор, мне кажется, вы не понимаете всей серьезности ситуации. Я прекрасно знаю, что вчера Соколова спрашивала у вас про этого человека. Сегодня ему наносят травму, и он оказывается именно в вашей больнице. - То есть все-таки обвиняете… - медленно произнес он, стараясь сохранять самообладание, но она была так близко, и едва уловимый аромат – духов? шампуня? крема? – настраивал на иной лад. - Да нет же, черт подери! – рассердившись, выпрямилась Белая и теперь смотрела на него сверху вниз. – Я – не обвиняю. Но как опытный оперативник я понимаю, что это не может быть совпадением. Поэтому если вы что-то знаете, лучше сказать сейчас. - Не хочу вас расстраивать, Татьяна Михайловна, - он тоже встал, - но боюсь, что это именно совпадение. Звонок поступил на наш пункт. Я сегодня дежурный врач. - Вы выезжаете на вызовы? – не поверила она, и Александр улыбнулся. - Обычно нет, но врачи – тоже люди. Иногда они болеют. И нам, коллегам, приходится их подменять. Особенно когда профиль совпадает. Я все же доктор по голове… - он недоговорил, любуясь ее искренним удивлением и интересом и не желая спугнуть это своими неуклюжими словами. Белая тоже молчала – она бы слушала и слушала дальше, пусть даже он будет нести всякую ахинею. Лишь бы смотрел так, как сейчас, и улыбался… Прийти в себя помогло осознание затянувшейся тишины. - Куда… кто позвонил? – с трудом сформулировала она вопрос. - Я не знаю, - просто пожал плечами Девятов. – Звонки поступают на пульт, а там уже бригада работает. Меня дернули, потому что коллега заболел. Попросили выручить. Мне несложно. - Мне нужно поговорить с человеком, который принимал звонок. У вас же записываются звонки? Мне запись нужна. - Да, конечно, если это важно, - кивнул Александр. - Может быть важно. Мы опросили всех, кто был на месте преступления, никто из них не вызывал Скорую помощь. - Возможно, человек просто ушел до приезда врачей, не захотел светиться, - спокойно предположил Девятов. – Такое бывает. Люди боятся, что их обвинят, хотя они просто свидетели. - А еще бывает, что они действительно преступники, - заявила Таня. - И зачем же преступнику вызывать врача для своей жертвы? – вопросительно посмотрел на нее Александр, и она с трудом не уплыла снова в его глазах. - В этом деле у нас очень много неясностей, - пробормотала Белая и, чтобы встряхнуться, бодро предложила: - Давайте уже найдем запись звонка! Доктор молча указал ей на дверь, приглашая покинуть кабинет, и провел в помещение, где сотрудник включил им запись, как неизвестный звонил в больницу. - Вам знаком этот голос? – строго поинтересовалась Татьяна – в присутствии других людей стало как-то проще держать себя в руках и сохранять рабочий настрой. - Нет, - ответил Девятов. - Запись я изымаю для экспертизы, - объявила Белая, и возражать ей никто не стал. Выйдя в коридор, она повернулась к Александру. – Ладно, доктор, не буду вас больше отвлекать. - Вы не отвлекаете, - просто отозвался тот, и она поперхнулась воздухом. Лишь слова о том, что его личная жизнь – медицина, удерживали ее от неосторожных суждений. - Мне пора в контору. Если вдруг что вспомните – позвоните, - Таня протянула ему свою визитку. – И если пациент придет в себя – тоже. - Хорошо, - беспрекословно подчинился он, на секунду касаясь ее пальцев своими, забирая карточку. - До свидания, доктор, - буркнула она, понимая, что слишком долго сдерживает эмоции и нервы уже на пределе. - До свидания, Татьяна Михайловна… Девятов задумчиво смотрел ей вслед, автоматически крутя визитку. Он до сих пор не мог понять, почему в присутствии этой женщины его мозги словно впадают в спячку, и ему стоит большого труда четко и внятно излагать свои мысли. - Ну что там выходит? – стояла коршуном над Белозеровым Юля. – Мотоциклист наш Боровик или нет? - Подожди, - как маленького ребенка увещевал тот. – Я еще не все экспертизы провел. - Да мы ждем уже… три часа! – нервно взмахнула рукой Соколова. - Ну что ты хочешь, - вздохнул Сергей, не став спорить, что времени прошло меньше. – У нас на этого мотоциклиста почти ничего нет. По комплекции Боровиков подходит, а вот с телефоном его не так все просто. - Что с ним? – обратилась в слух Юля. - Тот, что принес Круглов, явно побывал и в Ярославле, и в Москве, причем в нужные нам даты. - Ну! Значит, он! Таких совпадений не бывает! – торопилась Соколова выявить своего обидчика. - Дело в том, что его родной телефон находился все время в Москве. Правда, иногда выключался. Но не всегда тогда, когда анонимный телефон был в Ярославле. - Ладно, я поняла, - устало вздохнула Юля. – Телефон без регистрации. С отпечатками что? - Ничего – тщательно вытерт спиртом. - Вот ведь!.. А звонки, сообщения? - Этот абонент связывался только с одним абонентом. Они периодически звонили друг другу и иногда писали. - Дай угадаю – номер без регистрации, - улыбнулась Соколова, и Сергей кивнул. – Так, а что писали? - Вот, например, «цветы получила, спасибо, очень красивые», - с выражением зачитал Белозеров. - Чего? – возмутилась Юля, недоуменно уставившись на него. – Какие еще цветы? - И все смски там в таком ключе – про цветы, подарки, приглашения в кино и ресторан. - То есть ты хочешь сказать, что он этот телефон специально купил, чтобы с любовницей общаться? - Это не я хочу сказать, а симкарта, - поправил ее Сергей. – Ну а что? Если дама сердца замужем, например… - Черт… - Соколова взъерошила волосы. – А я-то думала, что мы его уже нашли… - расстроенно пробормотала она. - Кого нашли? – на пороге лаборатории появился Лисицын. - Мотоциклиста, - ответил Белозеров и рассказал все, что им удалось вытянуть из телефона. - Серый, а ну-ка посмотри, где этот телефон шастал в последнее время. И сравни с тем другим абонентом. - Минуточку… Белозеров вывел картину на экран – в некоторых местах абоненты действительно пересекались. - Парки, спальные районы, торговые центры… - комментировала Юля. – Да-а… ни к чему не подошьешь. - А теперь наложи сюда перемещения всех наших фигурантов, - продолжал инструктаж Костя. - Это кого? - Хромова! – выпалила Соколова. – Вот не нравится он мне, каким бы приличным и жаждущим справедливости ни казался. - И Хромова, и Рогова, и Жидкова, и Мякинина… кто там был у нас еще? Всех замов Рогова давай, адвоката его… в общем, всех, кто засветился! Через некоторое время на мониторе появилось множество разноцветных линий, иногда пересекающихся между собой. - Это ни о чем, - вздохнула Юля. – Здесь министерство, здесь торговый центр, здесь просто улица – кто угодно мог по ней ходить. У нас нет четких пересечений одного конкретного абонента с другим. Так можно всю Москву подозревать… - А сейчас второй телефон где? – полюбопытствовал Лисицын. – Ну который любовницы. - Он отключен со вчерашнего вечера. - А где отключился? - Вот в этом парке. - Кто-нибудь из наших фигурантов был там в это время? – продолжал Костя, но Сергей покачал головой. – Плохо. - Я поставлю второй номер на контроль, - предложил Белозеров. – Если он включится, сразу сообщу. - Может, хоть через любовницу удастся что-то узнать, - пробормотала Юля. – Хотя… если она замужем, ей не резон с нами откровенничать. - Ничего, и не таких раскалывали, - ободряюще улыбнулся Лисицын. – Главное – выйти на нее сейчас.