ВС-II «Легальный исход»

Круглов быстрыми шагами приближался к палате, где минутами ранее скончался Боровиков. Вокруг уже толпились взбудораженные пациенты из других палат, и сновал медперсонал, пытаясь угомонить встревоженную публику. - Почему здесь полиция? - Что случилось? - Кого-то убили? - Я больше тут не останусь! А если и меня завтра убьют? - Да они тут опыты проводят над людьми! Ноги делать надо! - Разойдись! – гаркнул Николай Петрович, пресекая возмущение граждан. – А ну марш по палатам! И чтобы не выходили оттуда. К вам всем есть вопросы – как к свидетелям. Кто выйдет – станет подозреваемым. Испуганные пациенты судорожно закивали и убрались восвояси. Майор вздохнул и зашел в охраняемую палату, где следственными мероприятиями командовал Данилов. - Что тут у тебя? - Ну что, тело Боровикова я Селиванову уже отправил, отпечатки здесь снял. - Я изъял видеокамеры, тоже отправил нашим. Пойдем поговорим с заснувшими – их должны были уже привести в чувство. - Николай Петрович, можно я переговорю с Соней, - негромко попросил Степан, чтобы не привлекать внимания остальных. – Ну, я ее давно знаю и… - Соня? – удивился тот. – Мне казалось, что ее зовут Женя. Или уже Соня? - усмехнулся он, и Данилов рассмеялся. - Да нет, ее все еще зовут Женя. Просто Сонька, она такая… - он не нашел подходящих слов, и Круглов улыбнулся. - Да понял я. Иди. Я поговорю с доктором. Хлопнув коллегу по плечу, Николай Петрович отправился в кабинет Девятова. - Можно? – заглянул он внутрь и обнаружил еще одного врача помимо хозяина кабинета. Оба повернулись на звук. – Майор Круглов, Федеральная экспертная служба. - Иди, Михалыч, я уже в норме, - отпустил коллегу Александр, и тот, пожав плечами, вышел. – Присаживайтесь, - указал он оперативнику на стул напротив своего стола. - Расскажите, что произошло, - попросил Николай Петрович, внимательно рассматривая уставшее бледное лицо доктора, в глазах которого словно была какая-то поволока. - Врачебная ошибка, видимо, - через силу вымолвил Девятов и тяжело вздохнул, потирая лицо руками, пытаясь прийти в себя окончательно. - В смысле? – удивился майор, ожидая явно другого ответа. - Я заснул, не смог оказать пациенту помощь вовремя, - не снимал с себя вины доктор. – Не знаю, как так получилось. Недосып, конечно, был, но не в первой же, - размышлял он вслух. – Обычно кофе было достаточно, чтобы продержаться, да и вообще… - он откинулся на спинку кресла, потом снова выпрямился и посмотрел на Круглова. – Полагаю, меня будут судить? Николай Петрович хмыкнул, потирая усы: вот это поворот. Получается, Девятов даже не в теме, что он не один заснул. Одновременный стойкий недосып с последующим синхронным отключением Круглов не собирался рассматривать как версию. - А как так получилось, что вы заснули? – зашел издалека он. - Говорю же – не знаю. Сидел, работал, а потом… как выключился, что ли. Не помню. - У вас же сейчас брали кровь на анализ? - Нет, зачем? – удивился Александр. – Разбудили, я выпил аспирин – голова раскалывается. Майор выругался и достал телефон. - Алло, Степа? Надо организовать кровь на анализ и образцы к нам в лабораторию. Ты же там с медсестрой? - Послушайте, вы можете, конечно, взять кровь на анализ, - наклонился к нему Девятов, когда Круглов убрал мобильник, - но я вам сразу могу сказать, что не употребляю наркотиков и прочих запрещенных и опасных веществ. Я – доктор. - Послушайте… доктор, - ответил Николай Петрович. – Все не так, как вы думаете. Я вовсе не наркотики хочу у вас найти. - А что же? – не понял, Александр, сдавая назад. - Снотворное. - Что? Но… - Когда мы пришли сюда с капитаном Даниловым, которого вы, вероятно, знаете, то увидели спящим и вас, и вашу медсестру. - Соню? – встрепенулся доктор, и майор кивнул. - И мы полагаем, что кто-то усыпил вас намеренно, чтобы отправить Боровикова на тот свет. - То есть он не сам… - Девятов замолчал, напряженно поджав губы. Круглов видел, что он явно что-то вспоминает или обдумывает. В этот момент на пороге появилась медсестра для забора крови, что отложило мужской разговор на пару минут. - Вспоминайте, был ли кто-то посторонний у вас сегодня в отделении? – вернулся к беседе Николай Петрович, когда девушка в белом халате оставила их одних. - Нет, - медленно ответил Александр, - все свои. - Может, к пациентам родственники какие приходили? - Этого не знаю – они же к пациентам приходили, а не ко мне. - То есть к вам никто не заходил? - Из родственников пациентов – нет. Только свои. - А к Боровикову никто сегодня не приходил? - Только мать была с утра, но вы же не станете подозревать ее… - Пока мы пытаемся воссоздать картину сегодняшнего дня. - По поводу визитов вам лучше поговорить с Соней, - посоветовал Девятов. – У нее с утра смена как раз. Кстати, как она? - В порядке, - кивнул майор. – С ней как раз Данилов и беседует. Еще вопрос: что вы сегодня ели и пили. В больнице. - Кофе, воду… - вспоминал Александр. – Вроде ничего больше. - Где вы их брали? - Соня приносила, но… послушайте, она точно вне подозрений, - снова встрепенулся доктор, что не укрылось от опытного взгляда оперативника. – Да и зачем ей нужен этот Боровиков? И потом, она всегда приносит мне кофе, если я попрошу. Очень хороший сотрудник – ответственный, отзывчивый, исполнительный. - Я понял, - незаметно улыбнулся в усы Николай Петрович. – А вы сами где были сегодня? - К семи приехал в больницу, с утра обход, потом у себя в кабинете. - Никуда не выходили? - Из больницы – нет. - Хорошо, - Круглов встал. – Не уезжайте из города, у нас могут возникнуть к вам вопросы. Да, палату Боровикова мы опечатали, пока ее использовать нельзя. Девятов кивнул, тоже вставая, чтобы проводить гостя. В коридоре майор наткнулся на Степана и вкратце поведал, что ему рассказал Александр. - Совпадает с тем, что говорит Сонька, - подтвердил Данилов. – Визитов с утра не было, обычно все приходят ближе к вечеру. К Боровикову только мать приходила. Пила она воду. Вон там, в конце коридора, стоит кулер. Более того, - тон стал заговорщическим, - Соня говорит, что воды там оставалось немного, а сейчас стоит новая бутыль. Отпечатки с нее я снял и отправил в лабораторию вместе с образцами крови наших спящих красавцев. - Я думаю, что убийца добавил снотворное в кулер, дождался, пока эти двое заснут, сделал свое дело и поменял бутыль. - Значит, старую он должен был выкинуть, - предположил Степан. – Хотя… при таком уровне подготовки не удивлюсь, если он забрал ее с собой, чтобы мы не нашли. - Но обследовать мусорные баки в округе все равно надо, - заявил Круглов. - Ну, надо так надо, - не стал спорить коллега. - А еще нужно поговорить с остальными пациентами, - продолжал Николай Петрович. – Они воду из кулера не пьют, раз все бодрячком? - Разделимся? - Давай, - охотно согласился Круглов. – Ты идешь искать бутыль по мусоркам, а я – разговаривать с больными. - Николай Петрович! – возмутился Данилов. - Да ладно тебе, - рассмеялся тот. – Возьми с собой пару лейтенантов в помощь, тут все равно им больше делать нечего – палату мы опечатали. - Что скажешь, Борь? – в морг зашла Рогозина, на ходу набрасывая на плечи халат. - Скажу, - отложил он инструменты в сторону и, сдернув перчатки, метнул их в урну. – Вот смотри сама, - пригласил он ее к компьютеру. – В крови Боровикова яд, причем не простой… Полковник наклонилась к экрану и тут же выпрямилась, нахмурившись. - Погоди, но он очень быстро разлагается в крови. - Да, еще бы пара часов, и я вряд ли бы что-то нашел – он распадается на безобидные компоненты, которые и так присутствуют в организме. - Просто так в аптеке его не купишь, - продолжала рассуждать Галина Николаевна. - Зато в военной сфере используется очень часто, действие его можно отложить или ускорить с помощью других веществ, и ты это знаешь не хуже меня. - Знаю… - задумчиво подтвердила Рогозина. – Военная сфера, быстро разлагающийся яд, действующий не сразу… Чувствую, что связано это все с нашим делом, ох, как связано. - Да, и еще. В крови у доктора с медсестрой действительно снотворное, причем самое обычное, его-то точно можно приобрести в любой аптеке. - Предположительно, оно было в кулере с водой, вот только бутыль пока не нашли – сейчас там стоит новая, в ней вода абсолютно безвредная. - Получается, что преступник вывел из строя персонал, чтобы проникнуть в палату. Видели там кого подозрительного? - В том-то и дело, что нет. Либо он хорошо знает те места, либо замаскировался под пациента или врача. - А среди пациентов есть уснувшие? - Нет. - Тогда понятно, почему усыпили только медсестру и доктора – они знают и пациентов, и врачей, - пожал плечами Селиванов. – То есть больные-то не поймут, что человек не из их отделения, а вот эти двое – да. - Либо они знали самого преступника… - неожиданно произнесла Рогозина, сама удивившись своей догадке. - Тоже вариант, - не стал спорить Борис. – Значит, это кто-то из своих, кто раньше уже был в больнице, может, навещал Боровикова, поэтому доктор и медсестра его знают. А что камеры видеонаблюдения говорят? - Ребята в лаборатории занимаются. Ладно, не буду тебя отвлекать. Как Круглов с Даниловым вернутся, будет совещание. Селиванов лишь кивнул – ему предстояло еще закончить заключение о смерти и отчет, так что было, куда потратить время. В лаборатории дружная группа товарищей отсматривала записи с камер: Белая с Соколовой у одного компьютера, Белозеров с Шустовым – у другого. За спинами всех четверых, постоянно перемещаясь от девочек к мальчикам, шастал Лисицын в ожидании результатов. Но пока кроме матери Боровикова никого толком разглядеть не удалось. - Он мог войти когда угодно, а выйти через черный ход, - подала голос Таня. - Или вообще попасть туда по Скорой специально и сейчас преспокойно находиться в другом отделении, - вторил ей Игорь. - Я лично не вижу тут никаких подозрительных лиц – сплошные врачи и медсестры, - был солидарен с ними Сергей. - Бесполезное все это дело, - вздохнула Юля, вспоминая, как долго они перелопачивали все ее дела, чтобы найти мотоциклиста, а толку не оказалось никакого. - Селиванов сказал, что яд не простой, - заметил Костя. – А значит, вряд ли это был обычный гражданин. Либо военный, либо имеющий отношение к медицине. - Учитывая, что преступление произошло в больнице, у нас полон дом подозреваемых, - усмехнулся Шустов. - У нас есть время смерти и время действия яда, - начал рассуждать логически Белозеров. – Давайте попробуем найти того, кто приходил и уходил в этом отрезке. - Можно прогнать все лица по базе, - предложила Белая. – Может, это нас выведет на какую-то версию. - Стоп! – чуть ли не перебила ее Соколова. – Отмотай назад… А он что тут делает… - пробормотала она, и Лисицын наклонился к экрану. - Так это же Калашников! – озвучил для всех он. - Разве он не в деревне с Власовой? – удивился Шустов. - Сейчас я его запеленгую, - Белозеров подтянул к себе клавиатуру. – Да, он был в деревне, утром выехал в Москву, доехал до больницы… - И? – нетерпеливо спросила Юля. - Потом телефон выключился и сейчас не в сети. - А Ритин? – робко подала голос Таня. - Сейчас посмотрю, - отозвался Сергей. – Так, из деревни они выехали вместе, потом Власова направилась к себе домой, судя по всему, а Калашников в больницу. Ритин телефон в сети. - Не нравится мне все это, - пробормотала Соколова, доставая телефон. - Слушай, ты думаешь, это Калашников Боровика убрал? - изумился Шустов. - Да нет, конечно! – возмущенно прозвенела Юля и переключилась на другого собеседника. – Алло, Саша?.. Да, это я. Слушай, у тебя Григ сегодня был в больнице?.. Что хотел?.. Понятно. Ты не знаешь, куда он потом собирался, а то я до него дозвониться не могу? Не знаешь? Ну ладно… Попрощавшись, Соколова повесила трубку и не сразу заметила ожидающие информации четыре пары глаз. - Калашников приезжал в больницу, чтобы посмотреть на Боровикова, - упавшим голосом произнесла она. – Он думал, что так сможет вспомнить его. - И что? – поинтересовался Сергей. - Не вспомнил. - В палате Боровикова есть отпечатки пальцев Калашникова, - осторожно доложила Белая результаты только что завершенного анализа. – Кроме него только медперсонал, который есть в базе – Данилов прислал образцы. - Черррт! - Это что у нас получается, - издалека начал Лисицын. – Сначала совершают покушение на тебя, - посмотрел он на Юлю, - потом на Боровикова и этого добивают до конца, а потом пропадает с радаров Калашников. И вы все служили на одной военной базе. - Ты думаешь, он следующий? – расширились от ужаса глаза Соколовой. - Дело – дрянь, - лаконично подытожил Шустов. – Я думаю, следует позвонить Власовой. - И кто рискнет? – криво усмехнулся Костя. - Я рискну! – сверкнула глазами Юля, приходя в себя от шока, и набрала номер. – Привет, это Соколова, а ты сейчас где? - Да вот, выхожу из дома, а что такое? - В смысле в деревне? Григ с тобой? На несколько секунд повисла пауза. - Калашников не со мной, - ровно ответила Рита. – Мы в Москве, по делам надо было заехать. - Ты знаешь, где он? Куда собирался заезжать? - А что, собственно, случилось? – повысила тон Власова, не дождавшись ответа на свой вопрос в первый раз. - Боровикова убили. И снова пауза. - Дьявол… - выдохнула Рита. – Да, он собирался в больницу, но… - Его телефон отключен. Мы запеленговали ваши номера. Его был в больнице, а сразу после этого отключился. - Погоди, ты сейчас на что намекаешь?! - Да тут Лисицын говорит… - голос Соколовой задрожал, и Шустов отобрал у нее телефон. - Рит, будет лучше, если ты приедешь. Чертовщина тут какая-то с этим убийством. Девятова и медсестру усыпили снотворным, а Боровику ввели не совсем обычный яд. Давай дуй к нам. - Поняла, скоро буду, - коротко ответила Власова и сбросила вызов. В лаборатории воцарилась тяжелая тишина, которую вскоре нарушил телефонный звонок – Рогозина собирала всех на совещание. - И что мы теперь будем делать? – подала голос Белая. - В смысле? – не понял Белозеров. - Скажем про Калашникова или нет? - Мы не можем не сказать, - начал Лисицын, но Соколова тут же перебила его. - Скажем, но преподнесем это так, словно он может быть следующей жертвой. Боровикову не поставили вовремя охрану – и вот, пожалуйста! – всплеснула она руками. – Будем давить на то, что Григ в опасности. - В конце концов, мы вместе работали над делом Потапова, - рассудил Шустов. – И Рогозина, и Круглов его знают. - И Султанов, кстати, тоже, - добавила Таня. - А если ему на самом деле грозит опасность? – все не могла успокоиться Юля. - Так, вы идите на совещание, - отправил всех Белозеров, - а я постараюсь засечь его машину по камерам на дорогах от больницы. Скажете Рогозиной, что проверяю важные детали. - А про отпечатки в палате Боровикова будем говорить? – жалобно поинтересовалась Белая, не желая быть гонцом с такой новостью. Коллеги переглянулись. - Скажем, что еще не успели до конца проверить – их там много, пока только персонал больницы, - решил за всех Шустов. – По крайней мере, выиграем время. Остальные кивнули и с тяжелым сердцем отправились в переговорную.