ВС-II «Легальный исход»

- Опаздываем, - строго посмотрела Рогозина на появившихся сотрудников, пытавшихся поскорее занять свои места. – И где Белозеров? Ему особое приглашение нужно? – начальство было явно не в духе. - Нет, Галина Николаевна, - решился выступить первым Игорь, - просто там такое… Серега проводит дополнительные экспертизы. - И что же там такого? – вздернула бровь полковник, Лисицын, Соколова, Белая и Шустов переглянулись. - Дело в том, что на камерах наблюдения из больницы отметился Калашников, - продолжил Костя, видя, что дамы не осмеливаются. – Но после визита в больницу его телефон отключился, и никто его больше не видел. - Калашников Григорий Савельевич, майор спецназа, который дело Потапова вел? – уточнила Рогозина. - Да, Галина Николаевна, - ринулась в его защиту Юля. – Понимаете, Боровиков служил в той же части, что и Калашников. Там же был Девятов, там же потом была я. На меня уже покушались дважды, Боровикова убили, теперь пропал Калашников. - Ты хочешь сказать, что ноги у этого преступления растут из той военной базы? – догадался Данилов. - Да, - с благодарностью выдохнула Соколова. – Дело в том, что Калашников не помнит Боровикова, но ведь убийца может не знать, что он не помнит, может думать, что уже вспомнил, раз пришел в больницу. - А может, это вообще Калашникова ловили на живца, - вдруг включилась Таня. – То есть – на Боровикова. Хотели таким образом выманить его из деревни, чтобы разобраться и с ним. - По-моему, разобраться с ним в деревне гораздо проще, - недоверчиво хмыкнула Рогозина, - пока он там один, а вокруг – ни души. - Так он там не один, Галина Николаевна, - вздохнула Юля и пояснила, видя недоумение в глазах начальства: - Он там с Ритой. - Власовой, - подсказал Лисицын, видя, что ясность для Рогозиной не наступила. - Да, - кивнул Шустов, словив на себе вопросительный взгляд полковника, - думаю, теперь уже нет смысла скрывать: Калашников – личная жизнь Власовой. С тех пор, как он частично вернул себе память, они практически не расстаются. - Но… - начала было Рогозина, посмотрев на Круглова, но тут же осеклась, заметив непонимание и вопрос в его глазах. - Кстати, Девятов мне ничего не сказал про Калашникова, - вспомнил Николай Петрович. - Сонька тоже, - поддакнул Данилов и пожал плечами: - Логично, я же спрашивал, приходил ли кто чужой, а Калашников не чужой. В кабинете повисла опасная тишина, которую очень вовремя нарушил Белозеров. - Что у тебя? – тут же вскинулась Рогозина. – Нашел что-нибудь? Сергей поджал губы, с сожалением обвел коллег взглядом и нехотя ответил: - Я проверил камеры, которые висят вокруг больницы. На одной из них засветилась машина Калашникова. - Кто за рулем? – не утерпела Соколова. – Опознать можно? - Можно, - вздохнул Сергей и вывел изображение на экран. – За рулем майор Калашников… - По крайней мере, мы знаем, что из больницы он уехал сам, - осторожно прокомментировал Шустов, понимая, как это все выглядит со стороны и отчего меняется взгляд молчавшего до сих пор Хромова. - На него могли напасть потом, - быстро протараторила Юля. – Иначе почему у него не работает телефон? - Чтобы не нашли, - четко и ясно прозвучал голос Алексея, и все взгляды устремились на него. – Майор Калашников сам отключил телефон, чтобы его не нашли, не поймали и не посадили за убийство Боровикова Глеба Сергеевича. Сотрудники ФЭС замерли – как ни старались они отвести подозрения от Григория, ничего не вышло. А Хромов словно ждал момента, потому что уверенно выпрямился на своем стуле и повернулся к Белозерову. - Скажите, Сергей, вы проверили отпечатки пальцев из палаты Боровикова? - Да, - вынужден был признать тот. – И их там довольно много: в палату заходили врачи, медсес… - А Калашников? – перебил Алексей. – Отпечатки Калашникова там есть? - Есть, - против воли ответил Белозеров. - Конечно, есть, - глухим голосом отозвалась Соколова. – Он приходил в палату, чтобы посмотреть на Боровикова. - Откуда информация? – заинтересовался Хромов. - Я сама звонила ему, спрашивала, помнит ли он такого, - напряженно рассказывала Юля. – Он сказал, что имя ему ничего не говорит, что ему надо посмотреть на человека, - она сделала паузу, думая, говорить про отправленную фотографию или нет. – И доктор Девятов подтвердил мне по телефону, что Калашников приходил, на Боровикова посмотрел, но не вспомнил. Потом уехал. - Как интересно получается, - невозмутимо заметил Алексей, пристально глядя на Соколову. – Вы, доктор Девятов и майор Калашников служили на одной базе. Неожиданно у нас появляется важный свидетель в виде Боровикова. - Или преступник, - вставил Шустов, и Хромов перевел взгляд на него. - Возможно, - кивнул он, многозначительно добавив: - Ведь мы знаем, что преступников было несколько. Как только мы выходим на Боровикова, вы, - Алексей вновь посмотрел на Юлю, - оповещаете об этом и Калашникова, и Девятова. - А Девятова-то что оповещать – он сам его нашел с черепно-мозговой травмой, - буркнула Белая, прекрасно понимая, к чему пытается подвести Хромов. - Что тоже само по себе интересно, - лишь больше воодушевился тот. – Доктор, который обычно не выезжает на вызовы, вдруг поехал и нашел нашего Боровикова. И увез в свою больницу, - улыбнулся Алексей. - А должен был увезти в чужую?! – голос Соколовой звенел от волнения, но она ничего не могла с собой поделать. - Он вообще не должен был там быть, - мгновенно изменился в лице Хромов, интонация стала резче. – Давайте рассуждать дальше. После того как Боровиков впадает в кому, все вроде бы спокойно. Но как только становится известно, что к нему будет приставлена охрана, его тут же убивают. Складывается впечатление, что преступник боится, что Боровиков придет в себя и что-то расскажет. - Что, например? – прищурился Данилов. - А это мы спросим у майора Калашникова, когда он перестанет скрываться, - развел руками Алексей, и тут уже не выдержал Круглов. - Вы не понимаете, о чем говорите. Майор Калашников – честный, достойный человек. Он участвовал в сложнейших операциях, в том числе помогал нам ловить особо опасных преступников. Сам Султанов о нем очень высокого мнения, - Николай Петрович перевел взгляд на Рогозину в поисках поддержки, но та хмуро молчала. - О Рогове Султанов тоже был высокого мнения, - нисколько не растерялся Хромов. – Более того, я вспомнил, как Рогов однажды упоминал майора спецназа Калашникова, как очень надежного человека. Имени он не называл, но я не верю в такие совпадения. - Что ж вы раньше об этом не говорили, - язвительно процедила Соколова, понимая, что крыть нечем. – Какое удобное воспоминание! - Раньше я не придавал этому особого значения – полковник Рогов много о ком был хорошего мнения, - ни один мускул не дрогнул на лице Алексея. Он хотел добавить что-то еще, но в дверях, неожиданно для некоторых, появилась Власова. - Здравствуйте, - выдохнула она, едва отдышалась. – Извините за вторжение. Можно? – Рогозина лишь кивнула. – Есть новости? - Он тебе не звонил? – поинтересовался Шустов больше для разрядки атмосферы, потому как ответ был очевиден. - Если бы звонил, я бы не спрашивала! – подтвердила это Рита. – Так есть что-то? Камеры от больницы просмотрели? – она понимала, что волнение выдает ее, и видела краем глаза, как пристально наблюдает за ней Хромов, но ничего не могла поделать, хотя и старалась держать себя в руках. - Отсмотрели, - вздохнул Белозеров и молча запустил видео. - Так, стоп, - вгляделась Рита в изображение. – Это его машина. А за рулем?.. За рулем он. Ну, слава богу, значит, просто телефон разрядился, - выдохнула она и улыбнулась. – А вы тут панику развели сразу. Она обвела взглядом экспертов, но никто не торопился радоваться вместе с ней, наоборот – коллеги отводили глаза, не желая встречаться с ее, и Власова нахмурилась. - Что-то еще? – спросила, и сердце замерло. Вздохнув, Данилов решил взять огонь на себя. - В палате Боровикова обнаружены отпечатки Калашникова, - осторожно начал он, но Рита не смутилась. - Разумеется – он же был у него. Мы сегодня выехали из деревни, потому что мне надо было заскочить домой, а он хотел заехать в больницу – посмотреть на Боровикова. Он пытается вспомнить, потому что понимает, что это может быть важно для расследования. - Просто у некоторых тут другая версия, - скрепя сердце, призналась Юля. - Какая версия? – не поняла Рита. – У кого? - Майор Хромов считает, что это Калашников убил Боровикова, - прямо ответил Круглов. - Чего?! – тут же взвилась Власова, моментально переключившись на Алексея, и на секунду ей показалось, что в его глазах промелькнуло восхищение. Однако тут же сменилось рабочим хладнокровием. – С какой стати Калашникову убивать Боровика? Он его даже не помнит! - Вы это точно знаете? – будничным тоном поинтересовался Хромов. - Разумеется! Он мне звонил после больницы, сказал, что увы, не может вспомнить, где и при каких обстоятельствах видел этого человека, - уверенно заявила Рита. - Вот именно – вам сказал, - подчеркнул Алексей. – И кто знает, как все обстоит на самом деле. - Я знаю, - рявкнула Власова и повернулась к своим: - Когда был убит Боровик? - Сегодня в 11.47, - ответил Круглов, и Рита полезла в свой телефон. - Калашников мне звонил в 11.45, - объявила она, - то есть на тот момент Боровиков был жив. Так что у Калашникова алиби. - Звонок – это не алиби, - спокойно возразил Хромов и обернулся в сторону Селиванова. – А как был убит Боровиков? - Ядом, - нехотя ответил тот. - Не простой, на рынке не купишь, в организме разлагается очень быстро, часто используется в военных делах, - продолжил за патологоанатома Алексей. – С помощью специальных компонентов можно ускорить или замедлить действие. - Какие глубокие познания, - иронично произнесла Власова, внутренне готовясь к борьбе. – Так может, это вы, майор Хромов? Вы и про яд все знаете. - Вам бы хотелось, - усмехнулся он и тут же широко улыбнулся. – Но, увы, не могу вас порадовать, - развел он руками. – Я полдня проторчал в министерстве, меня видели десятки человек, в том числе Султанов. - Так не сами, а наняли кого-то, - пожала плечами Рита. - И зачем мне это? – невинно поинтересовался Хромов. - Не знаю, - она притворно задумалась. – Может, мы не все знаем о вас, Алексей Егорович? - Безусловно, - охотно согласился тот. – Но к смерти Боровикова я отношения не имею. - Калашников – тоже, - в тон ему ответила Власова. - Может, вы и о нем не все знаете? – ухмыльнулся Хромов, и Рита почувствовала, как в ней просыпается желание влепить пощечину наглецу – аж рука зачесалась. - Безусловно, - тем не менее, улыбнулась она, повторяя его слова. – Но я точно знаю, что он не преступник. К тому же, он только что после операции и серьезной восстановительной терапии. А когда началась вся эта заваруха с Боровиковым, он был со мной, - отчеканила она, вцепившись в него взглядом, и успела заметить, как глаза Алексея налились гневом, но он попытался совладать с собой. «Получи, фашист, гранату, - подумала Рита, - и пойми, наконец, что шансов у тебя нет – ни единого!» - Так я и не говорю, что он провернул все это один, - вернулся к теме Хромов. – У него друзья есть – доктор Девятов и майор Соколова, которые служили с ним в одной части и, судя по всему, очень его любят. - Чего?! – в один голос возмутились Юля и Таня. - Вы обвиняете меня в соучастии в убийстве, я правильно вас понимаю? – вздернула бровь Соколова. - Почему нет? - И зачем мне это? Я вашего Боровикова даже не знала! - Во-первых, он не мой. А во-вторых, я не говорю, что он лично вам что-то сделал. Нет, вы просто помогали другу. - В чем?! – всплеснула руками Юля. – У Калашникова никогда не было с ним конфликтов. А Девятова вообще усыпили! - Конечно, - кивнул Хромов. – Его усыпили, чтобы никто на него не подумал. Он спокойно достал яд, передал его майору, а потом выпил снотворное и напоил им медсестру, чтобы она не успела вызвать врача, когда на пульт поступит сигнал, что Боровикову плохо. - Послушайте, вы действительно верите во весь этот бред? – усмехнулась Власова. - Это не бред, но я понимаю, что вам тяжело это признавать, - снисходительно ответил Алексей. - Ну хватит уже! – наконец, вмешалась Рогозина, видя, что обстановка накаляется все сильнее и сильнее. – Пока получается, что Калашников – последний, кто видел Боровикова живым. А значит, его надо найти и допросить, - жестко заявила она, подавляя тяжелый вздох: когда свои оказываются замешанными в преступлении, на душе всегда тошно становится. - Его надо задержать, - поправил Хромов. – А если местонахождение неизвестно – объявить в розыск. - Галина Николаевна… - изумленно уставилась Рита на начальство, но та смотрела на Алексея. - В стенах ФЭС приказы отдаю я, товарищ майор, - строго напомнила она. - Виноват, товарищ полковник, - тут же отрапортовал он, но весь его вид говорил, что таковым он себя не считал. – Однако вынужден предупредить, что долг обязывает меня доложить обо всем Султанову. - Султанову также доложу я, - с нажимом возразила Рогозина. - Отлично, - просто кивнул Алексей, а затем добавил: - Полагаю, вы понимаете, что дело надо будет передать в другую структуру – слишком много сотрудников ФЭС в нем оказалось замешано. - А вот это решать уже будете не вы, - повысила она голос, но Хромов не сдал назад. - Товарищ полковник, я сразу сказал, что пришел сюда найти преступника, кем бы он ни оказался. И если это один из ваших сотрудников, я понимаю, почему расследование до сих пор топчется на одном месте, а количество трупов растет. - Вы забываетесь, товарищ майор! – рявкнула Галина Николаевна, теряя терпение, но тот лишь спокойно встал. - Разрешите идти, товарищ полковник? – по форме отпросился он. – Мое пребывание здесь отныне теряет всякий смысл. - Идите, - сквозь зубы процедила Рогозина, исподлобья наблюдая, как Алексей покидает ее кабинет. – Черт! – она ударила ладонью по столу, выдохнула и посмотрела на притихших экспертов. – Чего молчим? Он прав, между прочим! Не хватало только, чтобы у нас дело отобрали, потому что слишком много наших сотрудников оказалось в нем замешано. - Калашников не наш сотрудник, - осторожно вставила Соколова. - Зато ты… - полковник с досадой взмахнула рукой, не договорив до конца, и глаза Юли расширились. - Вы подозреваете меня? А покушения на меня я тоже сама себе устроила? – позабыв о субординации, возмутилась она. - Галь, надо что-то делать, - пресек конфликт Круглов. – Этот же, - кивнул он на дверь, - не станет сидеть сложа руки. - Это точно, - подхватила Рита, - нужно срочно что-то предпринять. - Предпринять? – подняла на нее глаза Рогозина. – Вас, капитан Власова, я вообще отстраняю от этого дела. - То есть? – застыла та в недоумении. - Как и майора Соколову, - лишь продолжила Галина Николаевна и, прежде чем Юля попыталась возразить, добавила: - Личному интересу не место на работе – вы обе отстранены от дела, - она вновь посмотрела на Риту, но та разыграла беспечность: - Дела? Какого дела? Я в отпуске до понедельника, - улыбнулась она. – Чао, коллеги, рада была повидать. - Капитан Власова! – попыталась остановить ее Рогозина, но та уже была за дверью. - Я могу догнать, - неловко вызвался Данилов. - Проследить надо, а не догнать, - мрачно отозвалась Галина Николаевна. – Она наверняка договорилась, где и когда будет снова встречаться с Калашниковым. Что вы на меня так смотрите? – грозно рявкнула она на опешивших экспертов. – Или вы хотите, чтобы Хромов сделал это первым? - Нет, Галина Николаевна, - тут же подскочил Шустов. – Я прослежу. Разрешите идти? - Иди, - махнула рукой Рогозина. – Все свободны, - распустила она сотрудников и вздохнула: - Попытаемся сработать на опережение. - Игорь, я с тобой, - увязался за ним Данилов, остальные молча вышли из кабинета, лишь Круглов пересел поближе к начальству. - Галь, ты действительно веришь, что Калашников на это способен? – негромко спросил он. - Пока он единственный, на кого указывают улики. И эти звонки между Соколовой и… - Да брось, - усмехнулся он. – Калашников – опытный боец. Захотел бы убить – не стал бы светиться на камерах. Уж доктор мог бы подсказать другу, где в больнице черный ход. Да и следить бы в палате не стал… - Калашников был боец, - поправила его она. – А после операции… В любом случае в первую очередь нужно его найти. И доложить Султанову о… - она не успела закончить, как на столе зазвонил телефон. – Полковник Рогозина, слушаю! – ответила она. – Да, Руслан Султанович. Да, я… Поняла… Да… Так точно! – Галина Николаевна со вздохом положила трубку. – У нас двадцать четыре часа, чтобы найти преступника. Если мы этого не сделаем, дело передадут в другую структуру, - озвучила она вердикт. - Хромову? - Не знаю. Но думаю, что он будет рад, если так сложится. Хромов едва успел закончить телефонный разговор, как увидел вылетающую из кабинета Власову. Мчалась Рита на выход, то есть в сторону майора, и он, может, и хотел бы не отсвечивать, но она затормозила аккурат перед его персоной. - Грязные у вас методы, Алексей Егорович, но даже они вам не помогут. - Я просто пытаюсь найти убийцу, - невозмутимо развел он руками. - Да неужели? – усмехнулась Власова. – И почему же ваш выбор пал на Калашникова? - Если вы намекаете на себя, - не стушевался Хромов, - то… не хочу быть невежливым, но вы не единственная женщина на планете. - Хорошо, если так… - задумчиво пробормотала Рита, вглядываясь в лицо и пытаясь определить, врет он или нет. - Сомневаетесь? – Алексей улыбнулся, и до Власовой дошло, что она сказала. - Да нет, конечно, - коротко рассмеялась она. – Я не это имела в виду. - Повторяю: я просто хочу найти преступника. И мне бы хотелось рассчитывать на сотрудничество с вами. - Не там ищите, майор, - холодно отозвалась Рита. – И пока вы ищете не там, боюсь, никакого сотрудничества не выйдет. Не добавив больше ни слова, Власова заспешила на выход. Вскоре после этого Хромов увидел Данилова и Шустова, торопящихся в ту же сторону. Дождавшись, когда эксперты освободят кабинет полковника, Алексей направился туда и, постучав, открыл дверь. - Разрешите, Галина Николаевна? – Рогозина едва уловимо дернула бровью, но войти позволила. Круглов, напротив, не скрывал своего удивления и заинтересованности. – Мне бы хотелось поговорить с вами наедине, - Хромов остановился с другой стороны стола. Николай Петрович хмыкнул, но начальство кивком попросило оставить их одних. - Султанов уже звонил, - заявила Рогозина, когда Круглов вышел. – Ваша работа? - Я хотел извиниться, - словно не слыша ее, виновато сказал Алексей, и Галина Николаевна замерла, прищурившись. – Я не должен был так себя вести. Я вовсе не хочу, чтобы кто-то из ФЭС оказался преступником, но… - он вздохнул, опуская голову. – Поймите и вы меня. Ваша команда подозревает меня с первого дня нашего сотрудничества. Мне это дело как кость в горле, потому что складывается впечатление, что я занимаю свое место по блату – устранил Рогова и подлизался к Султанову. А это не так! Я просто хочу нормально работать, спокойно исполнять свои обязанности – все то, что мне доверят. У меня тоже есть начальство, и я об этом всегда помню… - Хромов сделал паузу. – Я понимаю, что своих подозревать не хочется, но… - он поднял голову, и их взгляды встретились. – Неужели в вашей практике никогда не было, чтобы свои предавали? Даже не так – чтобы они оказывались не теми, кем вы их считали? У меня после истории с Роговым сложилось стойкое впечатление, что верить нельзя никому. И мне хотелось бы избавиться от него, но для этого надо раскрыть дело. - Присаживайтесь, - вздохнула Галина Николаевна, в памяти невольно замелькали знакомые лица, разочаровавшие ее когда-то. – Даже если вам кажется обратное, мы все тоже хотим поскорее раскрыть это дело. - Да знаю я, - с досадой махнул он рукой. – Просто все как-то одно к одному… Слишком много совпадений, в которые я не верю. - Я тоже, - усмехнулась Рогозина. – Но в этих стенах все делается так, как считаю нужным я, - напомнила она. - Так точно, товарищ полковник! – с готовностью отрапортовал Хромов. – Виноват.