ВС-II «Легальный исход»

Если бы Власова не была так обеспокоена судьбой Калашникова, она, вероятно, заметила бы, что на хвосте у нее висят Шустов и Данилов, держа приличную дистанцию и стараясь не светиться. Но Рита была слишком взвинчена произошедшим, чтобы думать о ком-то еще. Ей и в голову не могло прийти, что Грига заподозрят в убийстве, и как бы она ни отбивала нападки Хромова, пытаясь держать себя в руках, мозгами она понимала, что его версия вполне имеет право на существование. С точки зрения обычного обывателя. Несколько раз коллеги подъехали к ее машине опасно близко, но Власова не обратила никакого внимания – ей нужно было как можно скорее прибыть в то место, где они договаривались встретиться с Калашниковым, когда каждый закончит свои дела. - Игорь, не светись! – шикнул на Шустова Данилов во время очередного маневра. - Да я бы рад, но ты видел, как она летит? Мы так ее упустим. Как думаешь, куда она едет? В деревню? - Вряд ли. Деревня в другой стороне. Скорее всего, они договорились пересечься где-то. Если Калашников на машине, значит, он ее сюда привез. Ну глупо же ехать на двух машинах в деревню. - Ну да, а потом Рита примчалась на своей уже из дома, когда мы ей звонили, - согласился Игорь. – А ты, кстати, чего это вызвался со мной в опергруппу? Беспокоит судьба будущего родственника? – подколол он. - Вот именно, - не поддался Степан, оставаясь серьезным. – Он Женьке как брат. Мне ей еще вечером обо всем рассказывать. Если раньше, конечно, не узнает сама – глобус маленький. - То есть ты думаешь, что это все-таки он прихлопнул Боровика? - Да нет, конечно. Калашников – мужик правильный. Скорее всего, он действительно хотел на него просто посмотреть, но кто-то этим воспользовался, - предположил Данилов. - Но тогда этот кто-то должен был знать, что Калашников приедет на него смотреть, - резонно заметил Шустов. – А знали про это только Рита, Соколова и доктор. - Но ни один из них его не подставил бы, - вздохнул Степа. - Значит, есть кто-то еще, - рассудил Игорь. – Вон Хромов на него бочку катит, Рита его за это чуть живьем не съела. - Да она за своего Калашникова любого проглотит и не подавится, - усмехнулся Данилов. - Вот повезло же мужику! – полушутя-полусерьезно возмутился Шустов. Степан хотел уже выдать что-нибудь веселое в ответ, но увидел, как машина Власовой притормаживает у супермаркета, а из соседнего автомобиля выходит разыскиваемый майор. - Вот они, - ткнул он пальцем. - И не только они, - сквозь зубы процедил напарник, кивнув на отряд полиции, верно шагавший в сторону Риты и Гриши. - Черт! Неужели Рогозина в розыск все-таки объявила? Решила, что мы упустим? Данилов первым выскочил из машины и, не дожидаясь Шустова, чуть ли не бегом направился к Власовой и Калашникову. Последний только успел удивиться, что Рита приехала на своем автомобиле, как рядом нарисовался Степан и, демонстративно сверкнув корочкой, громко заявил: - Калашников Григорий Савельевич? Капитан Данилов, ФЭС. Вам придется проехать со мной. - Увидев опешившее выражение лица Власовой, явно намекавшее, что кто-то попутал берега, он демонстративно повернулся в сторону притормозивших, поняв сцену, коллег и кивнул им. Те взяли под козырек и вернулись к своим машинам. – Лучше с нами, чем с кем-то другим, - Степан повернулся к Рите с Гришей, отмечая, что теперь она, нахмурившись, кусает губу, осознав, что происходит. - Привет, - к троице присоединился Шустов и для проформы показал корочку, потому что коллеги из другого отделения не торопились уезжать, а смотрели, находясь поодаль, что будет дальше. – Ну что, шуганул дружественные структуры? – скрыл он смешок. – Но вам, ребята, правда лучше проехать с нами. - Что случилось? – лаконично поинтересовался Калашников. - А Рита еще не сказала? – удивился Игорь. - Не успела, - метнула в него острый взгляд Власова. - Значит, в машине расскажем, - первым сориентировался Степан и обратился к Григорию: - Идешь сейчас с нами как задержанный. Игорь, возьми с той стороны. Шустов и Данилов подхватили под руки ничего не понимающего Калашникова и сопроводили до машины ФЭС. Бросив быстрый взгляд в сторону уезжающего патруля, Рита проследовала за коллегами. Круглов задумчиво пил кофе в буфете. После того как Рогозина пожелала остаться наедине с Хромовым, пусть и в своем кабинете, мысль об их связи снова побеспокоила майора. Ведь если речь была о работе, почему его попросили уйти? Раньше в подобных ситуациях он всегда оставался, а теперь… Не того полета птица этот Хромов, чтобы его информация, какой бы важной она ни была, требовала подобной конфиденциальности. - А, вот ты где, - в дверях появилась спешившая куда-то Рогозина. – А я тебя ищу. Данилов и Шустов задержали Калашникова, уже везут сюда вместе с Власовой. - Задержали? – удивился майор, и полковник вошла в буфет. – Галь, тебе этот министерский выползень совсем голову задурил, раз ты поверила, что Калашников виноват?! – не сдержал возмущения он. - Я оговорилась, - просто усмехнулась Рогозина, явно читая между строк этой тирады. – Я имела в виду, что Данилов и Шустов успешно проследили за Ритой, и теперь они едут все вчетвером в ФЭС. - И что ты намерена делать дальше? – сердито поинтересовался Круглов, поняв, что дал маху. - Как минимум допросить Калашникова, - спокойно ответила она и задумчиво хмыкнула: - Я и не знала, что они с Ритой… - Галина Николаевна не договорила и посмотрела на него. – Когда до меня дошли слухи, что у Власовой появился какой-то майор, я подумала, что это ты… Николай Петрович чуть не подавился кофе. - Галь, ты в своем уме? Да она мне в дочери годится! – возмутился он. - Кому когда это мешало? – дернула бровью та, но все же улыбнулась, что не укрылось от Круглова. - А-а, - протянул он, - так ты поэтому себя вниманием Хромова окружила? – расплылся он в довольной улыбке. – В отместку, что ли? - Не понимаю, о чем ты, - посерьезнела Рогозина. - Да брось, Галь, я же видел, - продолжал улыбаться Петрович. – То он тебе пальтишко подаст, то до машины проводит, то подвезет, вероятно. А сейчас вообще беседовать тет-а-тет изволил. - Извиниться хотел, - коротко ответила Галина Николаевна, ни капли не смутившись. – К тому же, он младше меня лет на десять, - махнула она рукой. - Кому когда это мешало? – с наслаждением повторил он ее фразу, но Рогозина лишь рассмеялась. - Кстати, где он? - Кто? - Ну этот, министерский выползень, - подколола она, давая понять, что ни на какие признания раскрутить ее не удастся. - Да пес его знает, - нахмурился Круглов. – Звонит, небось, сейчас своему начальству – докладывает обстановку, пытается перетянуть одеяло на себя. - Не нравится он тебе, - вынесла вердикт Галина Николаевна. - Что я, дама, что ли, чтобы он мне нравился? – лишь фыркнул майор. - Власова – дама, - пустилась в рассуждения Рогозина, - а ей он тоже не нравится. И Соколовой – тоже. - Логично - он же копает под них, под Соколову и Калашникова. А он для Риты как… - Круглов не договорил. - Как кто? – полюбопытствовала Галина Николаевна. - Как самый важный человек на свете, - с вызовом ответил он, чувствуя в вопросе скрытую провокацию. - Я думала, это сын, - хмыкнула Рогозина. - Был сын – стало двое, - коротко ответил Николай Петрович. Интересный разговор прервало появление Белой в буфете. - Ой, извините… я помешала? – неловко остановилась она на пороге. - Нет, ты как раз вовремя, - оживилась полковник. – Нужно съездить в больницу и привезти к нам доктора Девятова – пора побеседовать с ним обстоятельно. - Мне? – растерялась Таня. – В смысле в больницу ехать? - А что такое? – вздернула бровь Рогозина. – Или ты у меня до понедельника тоже в отпуске, как Власова? – строго поинтересовалась она. - Нет, - пролепетала Белая, представляя себе грядущую поездку, - не в отпуске. Я поехала тогда. Таня вышла, опустив голову, бурча себе под нос: «Ну, спасибо, Галина Николаевна, удружила!» В голове ее снова понеслись вихрем мысли в двух направлениях: «да подумаешь, делов-то, привезти доктора!» и «как себя вести, что делать, что говорить, чтобы не выглядеть полной дурой?» Ответов, как обычно, на эти вопросы не было. В лаборатории Лисицын, Соколова и Белозеров пытались выстроить новые версии произошедшего. - Если предположить, что это Григ, то куда он дел бутыль из-под воды со снотворным? – начала Юля. – Ее же не нашли? - Не нашли, - подтвердил Сергей. - Вот! А на камерах видно, что выходит он один и с пустыми руками. Куда он дел бутыль? - Хромов предполагает, что ему помог его друг доктор, - хмуро напомнил Лисицын. - Но ведь доктора тоже нет нигде на камерах, а в больнице бутыль не нашли, - стояла на своем Соколова. - На служебном выходе камер нет, - развел руками Белозеров. – Чисто теоретически он мог выйти, выкинуть и вернуться обратно. - Наши прочесали местность, - Юлю было не свернуть с пути истинного. – И ничего не нашли. У Саныча не было времени бежать или ехать куда-то далеко. - Значит, было кто-то третий, - пожал плечами Костя и тут же спохватился: - Ну, если мы разрабатываем теорию Хромова, что Калашников и Девятов в сговоре против Боровика. - Вот пусть Хромов и ищет, кто был этот третий! – кипятилась Соколова. – Раз так уверен в своей версии. - Беда в том, что Хромов-то найдет, - задумчиво вздохнул Сергей. – Это нам надо искать, кто был там на самом деле и провернул такое хитрое убийство. Вы же помните, что яд был не простой. - Точно! – внезапно просияла Юля. – Я поняла! Если Боровика убили ровно тогда, когда туда приезжал Григ, значит, его там ждали, чтобы подставить. Потому и яд такой выбрали… - В смысле? – не понял Лисицын. - Боровик умер сразу же после ухода Грига. Но перед уходом он говорил с Санычем. Убийце надо было усыпить медсестру и Саныча, а потом ввести яд Боровику. На все про все у него были считанные минуты. Потому никто больше и не уснул, что времени не было – все произошло очень быстро. - Ему еще и бутыль нужно было поменять, - заметил Белозеров. – Какой ловкий у нас убийца, явно профессионал. - Но Девятов говорил, что ему воду и кофе приносила Соня, - вспомнил Костя. – Но мы не рассматриваем версию, что… - он осекся, переводя взгляд с Сергея на Юлю и обратно. - А что мы вообще знаем про эту Соню? – первой отреагировала Соколова на внезапное предположение. - Сейчас посмотрим… - Белозеров повернулся к монитору и запустил поиск. – Так, Вересова Софья Васильевна, студентка медицинского факультета, учится на вечернем… - Не поступила на дневное, что ли? – хмыкнул Лисицын. - Нет, она училась на дневном, потом перевелась на вечернее, - ответил Сергей, майоры переглянулись. - С чего вдруг? – озвучила общий вопрос Юля. - Сейчас копнем глубже… - В лаборатории на несколько секунд повисла интригующая тишина. – Так, около двух лет назад у Софьи умер отец, она осталась с матерью и младшим братом. У матери был инфаркт… - Ну понятно, - сочувственно вздохнула Соколова. – Девочка перевелась на вечернее, чтобы содержать семью. - А отчего умер ее отец? – поинтересовался Костя. - Секунду… О как! – неожиданно воскликнул Белозеров, и майоры наклонились к экрану. – Отец Софьи был военным и пересекался по работе со всеми нашими фигурантами: и с Султановым, и с Роговым, и с Хромовым, и с Боровиковым. - Ничего себе, - присвистнул Лисицын. – Так это ж все меняет! - Так отчего он умер? – нетерпеливо спросила Юля. - Разбился на машине, не справился с управлением, - ответил Сергей. - Сам или?.. – повертел рукой в воздух Лисицын. - Следствие посчитало несчастным случаем, а там… - А если теперь предположить, что это был не несчастный случай? – встрепенулась Соколова. – Если с этим как-то связан Боровиков, и Соня его узнала, когда он к ним поступил… - она выразительно замолчала. - В любом случае надо доложить об этом Рогозиной, - встал со стула Белозеров. - Рада теперь, что удалось найти еще подозреваемого? – хмыкнул Костя, наблюдая за сияющей напарницей, когда Сергей вышел. - Конечно! – не стала отрицать она. – Я вовсе не хочу, чтобы Грига посадили! Я уверена, что он невиновен. - Ну разумеется! Интересно, а если бы на его месте был я… - не закончил фразу Лисицын, и Юля изменилась в лице. - По-моему, кто-то забыл про дело Садовника, - холодно отозвалась она, отводя взгляд. – И вообще, не время для вашей дурацкой ревности, товарищ майор. - Дурацкой, значит? – Костя постарался сохранить хладнокровие. - Ну ладно… - Юля резко обернулась, поняв, что погорячилась. И он видел раскаяние в ее глазах, но ее слова задели так сильно, что, ничего не добавив, Лисицын вышел из лаборатории. - Черт… - вырвалось у Соколовой шепотом, но – слово не воробей. Ей оставалось лишь последовать за Костей и Сережей, чтобы рассказать начальству о последних находках и идеях. С тяжелым сердцем входила Белая в больницу, полная противоречивых чувств. Она поклялась, что не появится здесь больше, но работа, такая работа. Таня злилась и на себя, и на Девятова, и на Рогозину, что ей вновь предстоит эта мучительная встреча. Ей казалось, что доктор тоже не так чтобы равнодушен к ней: эти долгие взгляды, затянувшиеся паузы, двусмысленные фразы… Тогда почему он никак не проявляет себя? Вот же она, постоянно крутится рядом, то по одной причине, то по другой. Или просто ей бы очень хотелось, чтобы Девятов обратил на нее внимание, поэтому она неправильно поняла его поведение – придумала себе? Эта неопределенность несказанно бесила Таню. - Здравствуйте, Соня, - она натянула улыбку, чтобы быть вежливой. – Доктор Девятов у себя? - Здравствуйте, - улыбка медсестры была искренней. – Да, я его сейчас предупрежу, - она взяла уже трубку телефона, как вдруг на секунду замешкалась. – Скажите, пожалуйста… а уже нашли, кто убил нашего пациента? – понизила она голос. – Ваши коллеги были здесь, всех допрашивали, все обыскивали… - Занимаемся этим, - Белая старалась говорить ровно. – Поэтому я и пришла снова. Софья кивнула, позвонила, наконец, своему начальству и пригласила капитана пройти. Глубоко вдохнув перед тем, как переступить порог, Таня постучала в дверь и, услышав приглашение, вошла. - Добрый день, Александр Александрович. - Здравствуйте, Татьяна Михайловна, - Девятов встал из-за стола. – Не знаю только, добрый ли этот день. - Почему? - Я не привык, чтобы в моей больнице убивали пациентов, - просто ответил он, и Белая подошла ближе. - Разве трупы не часть нашей с вами работы? – вздернула она бровь и тут же отругала себя: «Какое еще «нашей с вами»?! Держи себя в руках!» - Трупы – возможно, убийства – нет, - не смутился он. - Ну да, - вздохнула Таня, понимая, что самоконтроль шалит, - убийства – это часть моей работы. Собственно, именно поэтому я здесь! – продолжила она бодро, изо всех сил стараясь настроиться на рабочий лад. – По поводу убийства Боровикова… - Не знаю, чем могу вам помочь, - развел руками Девятов. – Я рассказал вашим коллегам все, что знал, и никакой больше информацией не владею. - И, тем не менее, мое начальство – полковник Рогозина – хочет побеседовать с вами лично. Вам придется проехать со мной. - Если надо – я готов, - Александр вышел из-за стола и встал напротив нее, не понимая, чем грозит такая опасная дистанция между ними. Белая нервно сглотнула, борясь с желанием подойти ближе и… вздрогнула от вибрации и звонка своего телефона. - Да, Галина Николаевна! – выдохнула она в трубку, отворачиваясь, чтобы избавиться от наваждения. – Поняла. Да, будет сделано. - Планы поменялись? – осторожно поинтересовался доктор за ее спиной, и Тане чудилось коварство соблазнителя в этой интонации. Набрав в легкие побольше воздуха, она резко обернулась и… молча выдохнула, не ожидая, что он подошел ближе за время короткого телефонного разговора. - Нет, не поменялись, - пролепетала она. – Просто велено было доставить еще и Соню. - Соню? Медсестру? – обеспокоенно уточнил доктор. – Зачем? - Вы вдвоем уснули во время убийства, - объяснила Белая. – Больше никто не спал, поэтому нам нужно выяснить все с участниками событий, так сказать. Калашникова тоже уже везут. - Вы подозреваете Грига? – еще больше напрягся Девятов, и Тане хотелось провалиться сквозь землю. - Не то чтобы подозреваем… не то чтобы Грига… - уклончиво промямлила она, не в силах отвести глаз от его пристального взгляда. На несколько секунд между ними воцарилась тишина. - Хорошо, - решительно нарушил ее доктор. - Что хорошо? – не поняла Белая. - Не трогайте Грига и Соню – это я убил Боровикова, - твердо заявил он, и она ахнула: - Что?! - Что слышали, - Александр немного расслабился – самое главное было уже сделано. – Это я убил Боровикова. Судите меня, сажайте – что там положено? Других не трогайте. Судите, сажайте… От этих слов у Тани совсем снесло крышу – она вдруг вцепилась в лацканы белого халата и силой дернула Девятова. - Вы совсем, что ли, с ума сошли?! – выплеснула она в одной фразе все свои чувства и эмоции, не дававшие ей работать спокойно. – Что вы делаете?! - Признаю свою вину, - тихо ответил он, не ожидавший такой реакции. Слова о ее меткой стрельбе снова всплыли в памяти. - Вы пытаетесь выгородить Калашникова! – продолжала возмущаться Белая, понимая, что если даст слабину, то колени просто подкосятся и она упадет в объятия доктора как глупая принцесса из глупой сказки. Гнев придавал ей силы. - Я просто знаю, что он не виновен, - запинаясь, произнес Александр: ее дыхание, аромат ее духов полностью сбили его с толку, и он лишь смотрел в эти широко распахнутые голубые глаза, горевшие яростью, и не знал, что делать. Что с ними делать. - И поэтому вы решили сесть в тюрьму? То есть на вашу жизнь вам наплевать? – не сдавалась Таня, лишь вовремя прикусила язык, чтобы не вырвалось, что ей не наплевать на его жизнь. Девятов молчал, словно догадавшись о невысказанном, и Белая отпихнула его, отпуская, так же резко, как и схватила минуту назад. Она отвернулась, пытаясь прийти в себя, мысленно твердя, что это не он, а она спятила, раз вцепилась в него без памяти, нарушив все пункты служебного поведения. Александр смотрел на ее сгорбленную спину и понимал, что действительно сошел с ума, потому что в этот момент больше всего на свете ему хотелось обнять ее, сжать крепко в своих руках и сказать, что все будет хорошо. Хотя это над ним, а не над ней нависла угроза лишения свободы. Хотелось ощутить ее тепло, стук ее сердца, шелковистое прикосновение волос – ощутить ее саму. Какая ты, Таня Белая? Но он лишь тяжело вздохнул, стряхивая лишние мысли, и как можно спокойнее ответил: - Мне не наплевать на свою жизнь. Она мигом обернулась, и он прочел во взгляде обиду и сожаление. - Тогда перестаньте делать глупости и поедем уже в ФЭС! – глухо, но четко велела Белая и направилась к выходу. Девятов последовал за ней. Прежде чем посадить и доктора, и медсестру в служебную машину, Таня на всякий случай предупредила: - Ваша задача – говорить правду. Не надо пытаться выгородить другого. Мы все равно разберемся, что произошло, но если вы будете морочить нам голову, на это уйдет больше времени. Преступник успеет залечь на дно. Ясно? Оба пассажира молча кивнули.