ВС-II «Легальный исход»

- Думаешь, это дело в «Красном ветре» как-то связано с тем, что у нас тут происходит? – спросила Соколова Лисицына. Они пили чай на кухне после ужина, и у Юли никак из головы не шла вся эта цепочка событий. - Предполагается, что тебе лучше знать, - хмыкнул в ответ Костя и пояснил: - Ты же там работала. - Да когда это было… - беспокойно махнула рукой Соколова, глядя в сторону. - Не так уж давно ты к нам и вернулась, - заметил он. - Так не оттуда же… - А откуда? Юля перевела взгляд на Лисицына. Тот смотрел внимательно, словно за этим вопросом стояло гораздо больше высказанного. Она нахмурилась и медленно начала: - Были и другие базы… другие задания… В «Красный ветер» я уехала пять лет назад, но служила там меньше года. За то время, что меня там не было, могло случиться что угодно. Даже Калашников, как выясняется, там был не все это время. - Даже! – крякнул Костя. - Да, даже, - повысила тон Соколова, не понимая, куда уходит разговор. – Он неоднократно говорил, что ему очень комфортно на этой базе, словно всегда здесь служил. И словно хочет продолжать служить там до упора. При нем там был порядок, солдаты его слушались, потому что уважали! - А ты? – как бы между прочим бросил вопрос Лисицын. - И я, разумеется! – вспыхнула Юля. – Я соблюдаю субординацию! Майора я уже потом получила, да и вообще… - она снова махнула рукой и встала, чтобы убрать посуду со стола. - Что – вообще? - Костя, к чему ты клонишь? – Соколова обернулась и сложила руки на груди. – У меня ощущение, что ты все хочешь что-то узнать, но не можешь задать вопрос прямо. Встал и Константин Львович и, подойдя вплотную, негромко произнес: - Хорошо, спрошу прямо: что у тебя было с этим Калашниковым? Юля вскинула левую бровь: ей кажется или в голубых глазах Лисицына плещется ревность? Но не успела она подумать, как он добавил: - А то смотри – он нынче с Власовой, а она дама крутая на расправу. - Власова, значит… - Соколова расплылась в улыбке, чем озадачила кавалера. – Но вы же меня от нее защитите, товарищ майор, если вдруг она... ну? - не договорив, Юля распахнула ресницы прямо ему в лицо, наслаждаясь озадаченным видом Лисицына. Тот сделал шаг назад, потер переносицу, о чем-то подумал и, буркнув «разбирайтесь сами», вышел из кухни. - Костя! – в изумлении окликнула его Соколова, но он не отозвался и не вернулся. С улыбкой покачав головой, Юля повернулась к раковине, чтобы помыть посуду, решив, что прояснит момент с Калашниковым позже, но не успела она закончить, как на кухню влетел Лисицын. - Бросай мойку! – торопливо крикнул он, дернув свободной рукой. Второй держал телефон у уха: - Да, Галина Николаевна, уже выезжаем! - Что случилось? – Соколова наспех вытерла руки. - Только что стреляли в твоего Калашникова, - раздосадованно сообщил он. – Или во Власову. Или в них обоих. Короче, она позвонила Рогозиной, сказала, что преступник стрелял в них из-за кустов и сразу скрылся. Что стоишь?! Одевайся давай быстрей – поехали! Юля метнулась в комнату, по пути расстреливая Костю вопросами: - Так он попал? Они живы? Где это вообще произошло? - В парке, недалеко от дома Власовой. На месте все узнаем. Поняв, что дальше спрашивать бесполезно, Соколова лишь ускорила сборы. К этому вечеру Белая готовилась особенно, хоть и выпадал он на будний день, а не на выходной. Впрочем, есть ли настоящие выходные при ненормированном графике? Весьма условны они были и у нее, и у Девятова, поэтому любой свободный вечер, когда никто не задерживался допоздна и не должен был мчаться на выезд в нерабочее время, расценивался Таней как почти выходной. После того неуклюжего свидания, закончившегося первым романтическим утром, доктор пропал на пару дней, и Белая уже было забеспокоилась, что ошиблась в своем ухажере, что для него она проходящий вариант, как вдруг он позвонил днем и спросил, что она делает вечером. Могли ли у нее быть теперь иные планы после работы? Девятов сказал, что заедет за ней в ФЭС, чтобы поужинать вместе, однако вечером позвонил снова, чтобы сообщить, что вынужден задержаться немного. Иной раз Татьяна бы и встала в позу, но годы, проведенные в тех самых разных выразительных образах, отучили ее позировать вообще. - Давай ты приедешь сразу ко мне, а я закажу что-нибудь или по дороге куплю? Особо еды у меня нет, - извиняющимся тоном пояснила она, - готовить тоже не хочется сегодня. Доставка готовых блюд все решает, - она скрестила пальцы на всякий случай. – Если ты не против пиццы или роллов. - Я всеяден, - отозвался Александр, и Белая довольно выдохнула. - Тогда я сейчас скину тебе адрес и… - Я помню, - вновь коротко ответил он, и она недоуменно замерла, пока сама не вспомнила, как однажды он помогал ей дотащить пакеты из супермаркета. - Тогда я тебя жду, - чувствуя, как краснеет, и радуясь, что он этого не видит, пропела Таня. Закончив разговор, Белая посмотрела на себя в зеркало. - Ты представляешь, он помнит мой адрес! – заявила она отражению. – Когда это было-то? А ведь запомнил! Зачем? И молчал все это время. И если б я сама на него не набросилась… - она закусила губу, а потом возмутилась: - Вот же человек! И ведь признает, что теряет от меня голову, но при этом сам ничего не предпринимал! Татьяна отвернулась от зеркала, поняв, что иначе монолог сулит быть долгим, а надо было еще нехитрую уборку сделать – хотя бы элементарно пропылесосить и пыль вытереть. Гости все-таки будут. От этой мысли она покраснела вновь, как школьница, готовящаяся к первому приему мальчика в отсутствие родителей. - Ничего с нами годы не делают, - вновь обратилась Белая к зеркалу, сдувая волосины с раскрасневшегося от физических упражнений лба. – Что пятнадцать, что тридцать пять – если нам нравится мальчик, мы становимся просто набитыми дурами. И нас спасает лишь то, что они тоже становятся совершеннейшими дураками, - философски изрекла она и тут же прыснула. Заказав доставку и наведя чистоту, Татьяна заглянула в холодильник в надежде, что будет из чего сварганить нехитрый свежий салат, чтобы доктор не подумал, что она совсем уж без рук. Просто ей бы этого хватило, а вот мужика одними огурчиками и помидорчиками не насытишь. Ничего, как-нибудь в полноценный выходной она пригласит его на ужин, который приготовит сама! Когда салат был готов и стол накрыт, Белая подошла к окну. Было бы глупо в такой темноте пытаться увидеть его машину, но Тане очень хотелось верить, что Саша уже на подходе. Интересно, он предупредит ее, когда будет выезжать, или нагрянет внезапно? Правильным оказался второй вариант. Звонок в дверь раздался неожиданно и бесповоротно. Сначала Белая вздрогнула, что обошлось без домофона, а значит, у нее совсем нет времени даже пригладить лишний раз волосы, чтобы быть еще привлекательнее; потом приятно удивилась, увидев в глазок букет цветов вместо гостя, и дверь открывала уже с улыбкой. - Как приятно, когда тебе дарят цветы, - приняла она подарок. - Вот, - тоже улыбнулся Александр. – Извини, что опоздал. День выдался суетный. - То есть когда ты будешь приходить вовремя, цветов не будет? – полушутя-полусерьезно ответила Таня, надув губы. - Будет. Если любишь цветы, то все будет, - кивнул Девятов, раздеваясь. - Есть ли на свете женщина, которая не любит цветы? – философски фыркнула Белая, но, заметив, как он замер, бросив на нее заинтересованный взгляд, тут же сдала назад. – То есть я хочу сказать, что люблю цветы разные и в любых количествах, - словно отчиталась она. Александр улыбнулся и притянул ее к себе. Таня шутливо закрылась цветами, и Саше пришлось совершить пару маневров, чтобы поймать ее губы своими. После чего оба рассмеялись, как подростки. - Пойдем я тебя покормлю, - она ласково погладила его по впалой щеке. – Голодный, наверное… - Пойдем, - просто согласился он. Белая поставила букет в вазу и весь ужин переводила взгляд с него на Девятова и обратно, млея от присутствия обоих на ее кухне. Таня совершенно серьезно рассчитывала пригласить Сашу еще и на завтрак, но не успела она включить чайник, как телефон Девятова зазвонил. - Кто это так поздно? – пробормотала она. - Так поздно может быть только работа, - в тон ей ответил он, отвечая на вызов. – Да, Сонь… Что?! – Александр вскочил, за ним подорвалась и Белая. – Да, ты все правильно сделала. Я сейчас буду. Бросив телефон в карман, он уже рванул было в коридор, как словно опомнился, что ужинал не один, и повернулся к обеспокоенной Тане. - Звонила Соня, медсестра. В Калашникова стреляли, - он выдохнул, она не сказала ни слова. Помолчав, Девятов через силу добавил: - Ты можешь отказаться, я привык. - От чего? – нахмурилась Белая. - Не от чего, а от кого, - хмыкнул он. – От меня. – Он сделал шаг назад и развел руками. – Моя жизнь – она такая. Меня все время дергают на выезды даже после рабочего дня. И в выходные тоже. Так будет всегда. - Та же фигня, Джульетта, - сыронизировала Таня, - просто сегодня дернули тебя, а не меня. Я провожу, - она улыбнулась, давая понять, что отказываться не собирается. – Соня еще что-нибудь сказала? Как он себя чувствует? Рана серьезна? - Нет. Сказала только, что с ним была Рита, задело обоих. - Власова? – встрепенулась Таня. – Тогда я поеду с тобой. Подожди меня буквально минутку. Не дожидаясь ответа, Белая нырнула в спальню, чтобы переодеться, и уже через несколько минут они мчали в больницу на Сашиной машине. Власова медленно приходила в себя. Все тело болело, особенно ныло правое плечо. С трудом разлепив веки, Рита с недоумением обнаружила себя в больничной койке в палате. Рядом никого не было. Словно кадры из фильма, стали подтягиваться события вечера: прогулка с Григорием, шорох за кустами, выстрел, ее крик, неловкое падение на тротуар. Кажется, Калашников подставил руку, чтобы она не ударилась головой… Калашников! Власова резко дернулась, полная решимости встать и пойти искать майора, но острая боль в плече заставила ее умерить пыл. Рита нажала на кнопку вызова медсестры, та появилась меньше чем через минуту. - Маргарита Сергеевна, как хорошо, что вы уже пришли в себя. Как вы себя чувствуете? - Сносно, - пробубнила та и более отчетливо добавила: - Калашников где? - Григорий Савельевич разговаривает с доктором, - улыбнулась Соня. – Я ему сейчас сообщу, что вы проснулись. - Как он? Его сильно задело? Не госпитализировали, что ли? - Боюсь, что после стольких месяцев в больнице нам понадобится более веская причина для госпитализации Григория Савельевича, чем ссадина на локте, - рассмеялась медсестра. - Так все хорошо, что ли? – робко улыбнулась Власова, боясь обрадоваться раньше времени. – Точно все хорошо? - Точно-точно, - замахала руками Соня. – Вам не о чем волноваться. К тому же, вам нельзя! – посерьезнела она, и Рита только сейчас поняла, что вот теперь об ее интересном положении узнают все. - Мне только плечо прошило, это нестрашно, - все же рискнула она, но медсестра покачала головой. - Я не об этом, и вы знаете. - А можно, чтобы об этом больше никто не знал? Глаза Сонечки увеличились до размера чайных блюдец. - Если Григорий Савельевич не знал, то доктор уже рассказал ему… - пролепетала она. – Мы же не думали, что… - Спокойствие, только спокойствие, Калашников в курсе, - улыбнулась Власова, наблюдая, как медсестра выдыхает с облегчением. – Просто не хотелось бы, чтобы знали остальные. А доктор у нас кто? - Доктор у нас я! - на пороге появился Девятов, за его спиной угадывался Калашников. – И меня уже предупредили, что поздравлять пока рано, - улыбнулся он. – Поэтому просто скажу, что все обошлось. Пуля прошла на вылет, рана обработана и забинтована. Как ты себя чувствуешь? - Да нормально все, - храбрилась Рита. – Даже не пойму, с чего вдруг в обморок упала. - Такое бывает в твоем состоянии, - улыбнулся Александр и словно пожурил: - Уж ты-то должна бы знать. Калашников осторожно присел на кровать больной, взяв ее за руку. Соня незаметно вышла из палаты. - Да я все не привыкну пока никак… - как можно небрежнее отозвалась Власова, не желая развивать тему. – Ты мне лучше скажи, он как? – она кивнула на жениха. - Вообще-то я здесь, и можно спросить у меня, - деланно обиженно отреагировал тот. - Да тебя что ни спроси – все у тебя нормально, - строго ответила Рита. – А я хочу знать правду. Мужчины рассмеялись. - В данном случае это так и есть, - подтвердил Девятов. – Пуля задела его меньше, чем тебя, по касательной. Ссадину при падении вообще можно не считать. В дверь постучали, и в палату заглянула Белая. - Можно? - А ты как здесь оказалась? – удивилась Власова, но тут же поняла: - Понятно, тебя Рогозина сдернула. Нашли уже что-нибудь? Кто это был? Не думаю, что случайный грабитель. - На месте работают Лисицын и Соколова, но особых улик они не нашли, я только что разговаривала с Юлей. Говорит, мол, ветки помяты, какие-то следы есть, но ты же знаешь, что на сухой траве ни протектор, ни размер толком не посмотришь. - Понятно, - выдохнула Рита. – А тебя за показаниями прислали? - Нет, я приехала сама, - бросила быстрый взгляд на Девятова Таня, - но могу и показания взять, раз уж я здесь. Власова посмотрела на доктора, потом на коллегу и улыбнулась. - Кажется, мы испортили вам вечер… - Не говори глупостей, - тут же зарделась Белая, пряча взгляд. – Главное, чтобы все были живы и здоровы! Так что рассказывай давай, что произошло. - О, я смотрю, все уже в сборе! – на пороге палаты появился не в меру жизнерадостный Шустов. – Ну что? Подстрелил вас Купидон? Прошитые одной пулей – прям Ромео и Джульетта, двадцать первый век. - Да, Игорь, мы по тебе тоже скучали, - выразительно улыбнулась Власова, внутренне тревожась, что слишком много народу стекается в больницу. - Привет, - повернулся он к Белой, - а ты что здесь делаешь? Меня Рогозина прислала. Я думал, здесь нет никого из наших. - А здесь есть! – вместо ответа просияла Таня. – Просто я узнала о случившемся и тоже волновалась. Не чужие люди, - выкрутилась она. - Так, господа офицеры, - вмешался Девятов. – Я вас оставлю ненадолго – схожу за результатами анализов, должны были уже получить. Напоминаю, что пациентке нужен отдых, а сейчас далеко не приемное время! - Мы быстро, честное слово, - пообещал Шустов. Власова рассказала, как они гуляли по парку, она услышала шорох, а потом увидела, как что-то блеснуло. - Я крикнула «ложись», мы упали, преступник сбежал. Я позвонила Рогозиной, а потом отключилась, - она развела руками. - А вы, товарищ майор, что можете добавить? – посмотрел на Калашникова Игорь. - Немного, - он легонько сжал руку Риты. – Я стоял спиной к кустарнику. Все произошло очень быстро. После падения я хотел дернуть за ним, но капитану Власовой стало плохо, и я не решился оставить ее одну. К тому же, преступник сразу дал деру, когда понял, что у него ничего не получилось. - М-да, не густо, - поджал губы Шустов. – Ну, может, наши что-то найдут. - Я разговаривала с Юлей, - встряла Белая. – У них тоже не густо. - Профессионал? – дернул Игорь бровью. - Главное, чтобы не серийный маньяк, - буркнула Таня в ответ. - Пойдем выйдем, капитан? – Калашников кивнул Шустову, отпуская руку Риты. – Я скоро вернусь, - пообещал он. - Что-то еще? – догадался Игорь, когда они с Григорием оказались в больничном коридоре. - Убить хотели меня. - Откуда такая уверенность? - Я стоял спиной к кустам – идеальная мишень. Если бы целились в Риту, дождались бы, пока она будет открыта. Так я полностью ее загораживал. Шустов нахмурился. - Спроецируй траекторию, майор. Куда бы попала пуля, если бы Власова не подняла шухер? - Мне в грудь, - без колебаний ответил Калашников. – Рите только не надо рассказывать. Не хочу, чтобы волновалась. - Да ей и рассказывать не придется – она ж не дура, тоже может спроецировать… Григорий не ответил. - Ладно, - вздохнул Игорь. – Надо вам тут охрану поставить – Рогозина распорядилась. - Я в норме – я и послежу. - Ты раненый, послеоперационный и безоружный, - перечислил Шустов. – В палате ты, конечно, можешь с ней остаться, но приставить к вам нужно кого-то более... – он недоговорил. – Сейчас наряд приедет. Калашников хмыкнул, но спорить не стал. Пусть приедут – лишним не будет. Шустов уехал из больницы, когда туда явились Лисицын и Соколова – сдал пострадавших с рук на руки. Весь вечер с момента выезда из дома майоры говорили только на рабочие темы, но, очутившись в больнице, Юля поймала на себе тяжелый взгляд напарника и вспомнила их последний разговор. - Я же тебя не спрашиваю, что у тебя было с Власовой, - устало выдохнула она, когда они заходили в больницу, и устремилась вперед по коридору. - Так потому что не было ничего, - хмыкнул себе под нос Костя, вспоминая, как поначалу и обратил внимание на эффектную новую сотрудницу, но быстро понял, что это совсем не то, чего ему бы хотелось под боком. К моменту прихода майоров в палате Власовой была только она и Калашников. Сашу с Таней отправили домой чуть ли не силком. Григорий заверял, что все будет хорошо – он приглядит, а Рита намекала Тане, что слишком много народу здесь бродит, а если она хочет сохранять отношения с доктором втайне, то… На самом деле втайне Власова хотела удержать свою собственную новость – к ее персоне и так сейчас повышенное внимание. Обменявшись информацией о нападении, Лисицын спросил прямо: - У вас у самих есть варианты, кто это мог быть? - То есть случайность мы не рассматриваем? – поинтересовался Калашников, понимая, что Шустов был прав, дураков здесь нет. - Случайность – это последняя из версий, - подтвердила Соколова. – Учитывая всю цепочку событий… - она многозначительно замолчала, и Рита слабо хмыкнула: - Ну, я бы традиционно заподозрила Хромова, но он вроде как далеко. К тому же, вряд ли бы сам стал пачкать руки. - Так если сам не стал бы пачкать, значит, надо искать, кого мог нанять, - ответил Костя. – Проверить созвоны, письма и так далее. - Рогозина вряд ли одобрит, - возразила Власова. – Скажет, что это моя личная неприязнь. Я так поняла, что он у нее на хорошем счету и все растет в глазах, в отличие от нас. - Султанов, кстати, тоже постоянно его хвалит, - вставил Григорий. - Значит, давайте проверим неофициально, - у Юли загорелись глаза. После попыток Хромова обвинить ее в преступлениях у нее тоже имелся на него зуб. – Я не думаю, что ребята из лаборатории нам откажут. Эту ночь мы вас охраняем, а завтра с утра я попрошу Таню или Сережу. - Вы действительно думаете, что он придет сюда снова? – нахмурилась Рита. - Может, и нет, - ответил Лисицын, - но рисковать нельзя. - Саша сказал, что завтра тебя можно будет выписать, если все будет хорошо, а до завтра мы тут подежурим, - улыбнулась Соколова, но вышло натянуто. – Учитывая, что до этого мотоциклист пытался сбить меня, а потом убить в гостинице, но досталось Косте… - … то все мы в одной лодке, - закончил Калашников. – Расклад ясен, пионер, - он улыбнулся. – Извини, привычка. Поступаем в ваше полное распоряжение. Готовы оказать содействие и проявить субординацию. - Все так, майор, - кивнул Лисицын, - но будем надеяться, что ничего из этого не потребуется. - Ладно, вы отдыхайте пока. Мы будем за дверью, - сообщила Юля. – На связи. Она вышла из палаты, вслед за ней вышел Лисицын. - Пионер… - негромко крякнул он. – А он кто? Дедушка Ленин, что ли? Соколова закатила глаза в потолок, но комментировать не стала – еще в больнице отношения выяснять! - Поставь нам лучше стулья, а я схожу за кофе, - будничным тоном попросила она и, не дожидаясь ответа, пошла прочь по коридору. Ей хотелось выстроить собственную логическую цепочку произошедшего. Если преступник из Ярославля активизировался, значит, она тоже в опасности, а это ей совсем не нравилось. Не успела она выдохнуть и почувствовать себя человеком, как снова этот липкий страх и неуверенность заставляли ощущать себя дичью и подозревать в охоте каждого прохожего. Вот и сейчас, едва завидев замешкавшегося мужчину на лестнице, Юля тут же его окликнула: - Молодой человек! Да, вы, документы предъявите, пожалуйста. Майор Соколова, ФЭС. Мужчина оторопел на пару секунд, затем медленно полез в карман за паспортом. - Что-то случилось? - Случилось… - эхом отозвалась Юля, листая документ. – Так, Поляков Олег Ефимович… - Я что-то нарушил? – снова спросил мужчина, непонимающе глядя на майора. - Что делаете в больнице в стол поздний час, Олег Ефимович? – словно не слыша, продолжала спрашивать Соколова. - Да вот жену шел навестить, но по ходу заблудился… - озирался по сторонам Поляков. - Штампа о браке нет, - вскинула бровь Юля и вперила суровый взгляд в мужчину. - Так это… не успели еще. Ну, хорошо, невесту иду навестить. Просто если бы я сказал, что к невесте, меня бы не пустили, - начал мямлить он. – А к жене вроде можно, в виде исключения. Она беременная у меня. На сохранении. А я работаю допоздна. Вы не знаете, где тут гинекология? Соколова шумно выдохнула и вернула паспорт. - Не знаю. Спросите на первом этаже у администратора. - Хорошо, спасибо! – просиял тот, но Юля уже не слышала – быстро шагала к кофе-машине, ругая себя, что напугала ни в чем не повинного человека. Тот быстро убрал паспорт в карман и поспешил по лестнице вниз, бормоча себе под нос: «Надо ж было сюда притащиться, ёмаё!» Через несколько минут Соколова уже отдавала Лисицыну стаканчик кофе, но Костя лишь поставил его на свой стул. - Ты не хочешь, что ли? – удивилась Юля, нервно дернув плечом. - Волнуешься за него, да? – вопросом на вопрос ответил напарник, не сводя взгляда, и Соколова буркнула: - За себя я волнуюсь! На простых людей начинаю кидаться, документы у всех подряд проверять! – она отпила, пытаясь успокоиться, но Лисицын молчал, глядя на нее. – Если все дела связаны, то это тот человек, который пытался убить меня в Ярославле. - Но сейчас-то он не в тебя стрелял. - Да, в Калашникова. - Или в Риту. - Не думаю, Костя, - Юля выдохнула. – Нам действительно надо узнать, что там происходит сейчас в «Красном ветре». Ковров убит. Наказан ли его преступник или удалось сбежать? Если это он и есть? Если все это как-то связано? И я, и Ковров, и Калашников, и Девятов, и Боровиков – все мы из «Красного ветра». - Рогов – нет, - заметил Лисицын. - Рогов – нет, - медленно повторила Соколова. – Он мог стать препятствием или ненужным свидетелем. - Не забывай, что все началось с похищения Султанова. - Это у нас. У них могло начаться раньше, если все это было тщательно спланировано. Непонятно только пока зачем… Она села на приготовленный для нее стул и принялась неторопливо допивать кофе. Костя смерил ее долгим взглядом и последовал примеру.