ВС-II «Легальный исход»

- Ну что, Борь? – сходу спросила Рогозина, появляясь в морге и накидывая на плечи халат. - Ну что… - эхом отозвался Селиванов, не оборачиваясь в ее сторону. Час назад ему доставили труп подполковника Коврова, погибшего на базе «Красный ветер», и Борис тщательно изучал тело на предмет насильственной смерти. - Можешь уже что-нибудь сказать? – конкретизировало свой вопрос начальство. - Время смерти совпадает с указанным в протоколе. - А причина? - Черепно-мозговая. Ну вот, посмотри сама, - Селиванов указал на височную область. – Огнестрел, края обожжены… На первый взгляд, может вполне сойти за самоубийство. - А на второй? - А вторым взглядом я еще не смотрел – не успел, - Борис подошел к монитору. – Адреналин в крови повышен, что опять же можно трактовать в пользу этой версии. Если его убили, то точно не исподтишка. Он видел своего убийцу и знал, что это конец. Мне нужно больше времени, чтобы провести тщательное исследование. - Хорошо, но ты знаешь, что результаты нужны как можно скорее. - Конечно, Галь, - кивнул Селиванов. Выйдя из морга, Рогозина набрала номер Султанова – тот велел отчитываться каждый час, потому как дальнейшая ситуация во многом зависела от экспертиз. Выслушав, Руслан Султанович повесил трубку и внимательно посмотрел на ожидавшего Хромова. - Плохие новости? – рискнул тот. - Пока нет, - задумчиво проговорил генерал-майор и выпрямился в своем кресле. – Пока версия самоубийства принимается, но не является единственной. Нужно больше времени на исследования. Но я вызвал тебя не за этим. - Слушаю, Руслан Султанович, - также выпрямился в своем кресле напротив начальства Алексей. - Буду краток: Калашников не может полететь в «Красный ветер», так что придется лететь тебе. - Почему? – с трудом замаскировал свое удивление Хромов. - Почему тебе? – усмехнулся Султанов. – Да потому что ты хорошо себя проявил в последнее время и есть к тебе доверие. - Спасибо, Руслан Султанович, - не преминул поблагодарить Алексей, но все же пояснил: - Почему Калашников не летит? Надеюсь, с ним ничего не случилось? Я имею в виду последствия операции… - Нет, тут все в норме, хотя его лечащий врач был не в восторге от порученной миссии. И это мягко говоря, - поднял Султанов палец вверх. – Но причина в другом – не может он по семейным обстоятельствам. - Решил жениться раньше? – не сдержался Хромов, забывая об осторожности. – Я думал, ему нужны деньги как раз на свадьбу. Для этого ж все было и спланировано. - Это да, твой план мне тогда тоже очень понравился, просто ситуация изменилась. Но ты не волнуйся, в твоем контракте будет фигурировать та же сумма. - Да мне-то что, - расслабленно улыбнулся Алексей. – Я-то жениться не собираюсь. Но за контракт спасибо, - тут же посерьезнел он. – Когда вылет? Султанов почесал подбородок. - Да хотел тебя отправить сразу же, но думаю, что лучше дождаться результатов из ФЭС – поедешь с документами. Хотя… - генерал-майор размышлял. – Полетишь в ночь. К утру будешь на месте. Если результатов еще не будет, дошлем в процессе. И у тебя будет целый день, чтобы сразу на месте разобраться. Там тебя встретят – я предупрежу нужного человека. Для остальных сюрприз будет. Если это все же убийство… - генерал-майор замолчал, думая о чем-то своем, и Хромов понял, что все ценные указания он уже получил. - Так точно. Разрешите идти? - Да, свободен. Майор вышел из кабинета и быстрым шагом направился к себе. Уже там, за закрытыми дверями, где никто не мог его увидеть и услышать, Алексей негромко выругался и шумно выдохнул через ноздри, как разъяренный бык. Эта командировка никак не входила в его планы, и он дорого бы дал, чтобы понять, в чем он прокололся. Султанов сказал, что Калашников не летит по семейным обстоятельствам. Что-то случилось с Ритой? Или с его так называемой сестрой? По какой еще причине этот майор мог отказаться от такого заманчивого предложения? Если у так называемой сестры и были какие-то проблемы, Григорий ничего о них не знал. Поначалу она часто приходила к нему в больницу, долго сидела, много говорила, жадно ждала реакции, худела и тускнела на глазах. Потом, когда Калашников вспомнил, кто он такой, Евгения стала появляться реже и выглядеть совершенно иначе: похорошела, засияла. По взглядам и жестам, которыми она обменивалась с капитаном Даниловым, когда тот ее подвозил в больницу или забирал домой, майор быстро понял, что не он один был причиной перемен. Женя поведала, что совершенно счастлива, что никогда не думала, что такое вообще может быть на свете, охотно рассказывала, что вернулась к своей учебе, готовится стать дипломированным специалистом в области педагогики и даже пойти преподавать в школу. Вот и сейчас она позвонила ему, чтобы узнать последние новости, но долго висеть на телефоне не могла, ссылаясь на скорую сессию и не сданные вовремя работы – очень много она пропустила на нервах и теперь приходилось наверстывать семимильными шагами. Калашников лишь улыбнулся в трубку, не став задерживать души прекрасные порывы. Он лишь был согласен с Женей в одном: он тоже никогда не думал, что такое вообще может быть на свете. Но ей об этом говорить не стал – Рита просила не распространяться о самой важной из новостей, чтобы успеть к ней привыкнуть прежде, чем на нее посыплются бурные поздравления. Сейчас за них она готова была расстрелять на месте… Григорий положил телефон на стол и посмотрел в окно. Султанов заявил, что ждет его в Министерстве с понедельника – объяснит круг задач и зону ответственности, поэтому, воспользовавшись последними свободными днями, Калашников увез Риту в деревню. Яблоня тянула свои ветви в сторону дома – надо будет спилить их с этой стороны. С пристройкой теперь придется ждать до весны, зато можно спокойно все разметить и обсчитать – так размышлял майор о ближайшем будущем. Токсикоз пришел к Власовой точно по графику, и она отпросилась с работы, сославшись на дурное самочувствие, надеясь, что после выходных будет ощущать себя лучше. Рита понимала, что это самообман, что лучше она себя будет чувствовать, дай бог, к весне, но так не хотелось думать о гадком. Она старалась цепляться за хорошие моменты в своей жизни, чтобы легче было переносить плохие. Вот, например, офисная работа Грига – чем не радость? Тихо, спокойно и безопасно. - Мне казалось, ты с кем-то разговаривал, - Власова медленно зашла на кухню, стараясь улыбаться, хотя бледная физиономия выдавала ее истинное состояние. - Женька звонила, - просто ответил Калашников, заключив Риту в объятия и почувствовав, как она сразу обмякла в них. - Все хорошо у нее? – без энтузиазма спросила Власова, закрывая глаза, прикорнув на плече майора. - Да, вполне, - лаконично отозвался тот. - Ну и славно, - буркнула ему в шею Рита. - А у тебя как? - Как тебе сказать, чтобы не обидеть… - пробухтела она снова, и Григ улыбнулся. - Может, пойдешь ляжешь? И так полночи не спала, - напомнил он, и Власова плавно отстранилась. - Ох, уж мне этот твой чуткий сон… - словно пожурила она и тут же пригрозила: - Имей в виду, что я рассчитываю на него, когда родится младенец. - Я от своих слов не отказываюсь, - подтвердил готовность майор. - Слушай, а может, мы тебя в декрет отправим, а не меня, а? – внезапно предложила Рита и даже несколько воодушевилась. – А ведь это мысль! Так я, глядишь, еще успею и до майора дослужиться, а то пашешь тут, пашешь, а потом бац – и все коту под хвост… Калашников лишь рассмеялся и вновь притянул к себе. - Для меня ты уже майор, - шепнул он на ухо, целуя в висок. – И подполковник, и полковник, и все остальные звания и регалии. - И генерал? – скосила на него провокационный взгляд Власова. - И генерал, - охотно согласился Григорий и плавно повел ее в комнату – укладывать спать, как маленькую. Оставив Риту отдыхать, Калашников вышел из дома – подышать свежим воздухом, размяться, подумать. Но, не привыкший сидеть без дела и уставший от праздности во время больничного, Григорий недолго простоял на крыльце. Решив, что нет ничего лучше совмещения умственной деятельности и физической, он бодро направился в мастерскую – небольшое подсобное помещение, имевшее общую стену с крыльцом и коридором. Калашников с силой отворил дверь, скрипнувшую на суровых петлях, и остановился на пороге. Как давно он тут не был. С детства Григ любил столярничать – отец научил. В юности он мастерил всяких деревянных чудиков для сестры, чуть позже – для Женьки. С возрастом и опытом поделки стали получаться ровнее и солиднее, похожие на настоящие фабричные изделия. Придет день, и он сам сделает своему сыну лошадь-качалку. Почему именно ее – Григорий не знал, но это убеждение так прочно поселилось у него в голове, что он уже прикидывал, как и что будет мастерить. Не став закрывать дверь, чтобы проветрить помещение, Калашников прошел внутрь. Прежде чем что-то изготавливать, следовало навести порядок, убрать пыль и грязь, расчистить рабочее место и не только. Григорий принялся за дело, и уже скоро полетели первые стружки – мастер проверял, не потерял ли навык, помнит ли рука, что и как нужно делать. Он и не заметил, как на пороге появилась Власова. Все такая же бледная, замученная, она прислонилась к дверному косяку и просто осматривала помещение, в котором раньше никогда не была. - Ты чего не спишь? – отложив инструмент, подошел к ней Калашников. - Не знаю, - повела она плечом. – Не спится. Все время тошнота подкатывает, как ни ложись. – Рита вошла, заметив старое кресло. – Можно я у тебя тут посижу? – попросила она, садясь, даже не дожидаясь разрешения. Григорий отыскал старый плед, шустро вытряхнул его во дворе и принес обратно, чтобы укрыть Риту. Она уже успела устроиться в кресле полубоком, подогнув под себя ноги и положив голову на край спинки. - Хорошо тут у тебя, майор, - зевнула она. – Свежо, мягко и стружечками пахнет… - закрыв глаза, Власова шумно втянула носом воздух и ощутила тяжесть теплого пледа, укрывшего ее по шею. – Ты не обращай на меня внимания, - полусонно пробубнила она, не открывая глаза. – Делай, что делал. Я вздремну немного… Калашников уже вернулся к столешнице, когда услышал едва различимые последние слова Риты, прежде чем она погрузилась в сон: - Все-таки засранец ты, майор… из больницы ушел, чуть в горячую точку не загремел, домой меня засадил, ребенка нахулиганил… Григорий лишь улыбнулся, глядя на прикорнувшую Власову, и тихо, практически себе под нос, ответил: - Спи, мой генерал. Отдыхай… Но Рита этого уже не слышала. Денек выдался непростой, поэтому, когда на загоревшемся экране телефона образовался знакомый номер, мужчина выругался про себя, оглянулся по сторонам и принял вызов. - Слушаю. - Наш человек теперь при деле, - так же без приветствия прозвучало на другом конце несуществующего провода. – Полагаю, вы знаете при каком? - Да, черт… - он взъерошил волосы и присел на лавку. – Забыл тебе сказать со всем этим... - С моей стороны вопросов нет, шеф, - спокойно прозвучал ответ. – А вот за Тощего я не так уверен. Как бы беды не вышло. Один на один он может не справиться. Может, я решу вопрос по-быстрому? - Нет. - Вы знаете, шеф, я следов не оставляю. - Я сказал – нет, Фундук, - в голосе послышалось раздражение, хотя он понимал и разделял беспокойство собеседника – Тощий был крайне ненадежным элементом во всей этой схеме, а финал ее все откладывался и откладывался. Любое промедление многократно повышало риски. - Нет так нет, - безмятежно откатил назад Фундук, никогда не споривший с начальством, за что и был на хорошем счету. - Ты лучше скажи, что у тебя по моему заказу. - Все сделано. Готов отправить прямо сейчас. - Идет. Жду! Не прощаясь, шеф сбросил звонок. Это был обычный протокол: подтвердить готовность приема файла, получить его, подтвердить получение и удалить с обоих девайсов. Раньше информацию передавали на бумаге и сжигали ее после ознакомления. Сейчас техника позволяла все сделать проще и быстрее. Телефон пропищал, уведомляя о новом сообщении. От его содержания шеф зло стиснул аппарат в руке и, вскочив, зашагал прочь от лавки, чуть не забыв оповестить, что информация принята. Процесс достижения цели действительно затянулся, как долгая и нудная шахматная партия. Пора было заканчивать, пока непредсказуемые последствия не превратились в необратимые. И если придется сделать это радикально, что ж, значит, будет радикально. Понедельник в офисе начался на редкость радостно и оживленно. - Такое ощущение, что все провели замечательные выходные, - заметил Шустов, разливая кофе по кружкам. – Или тебе ромашечки? – намекнул он, глянув на Риту. – Хотя сегодня ты выглядишь значительно лучше, - словно диагноз поставил. - Спасибо, - криво усмехнулась Власова, не собираясь комментировать вывод. – Мне тоже можно кофе. - Игорь, ты поаккуратнее, - перегнулась через стол Соколова, бросая многозначительные взгляды то на одного капитана, то на другого. – Рита у нас дама не свободная, а жених ее хоть на первый взгляд и не ревнивый, но… - она выразительно округлила глаза. – Боец опытный, если ты понимаешь, о чем я. Оба капитана прыснули, и лишь сидевший между ними майор Лисицын недовольно крякнул. - А ты прям такой специалист по майору Калашникову, да? - Она у нас вообще специалист по майорам, как я погляжу, - ляпнула Таня вперед Юли и тут же подняла руки: - А что я такого сказала? Соколова несколько покраснела, смущенно заправила послушную прядь за ухо и собралась с духом. - Я-то, может, и по майорам специалист, а вот ты явно по шпионам, - лучезарно улыбнулась она. - Мы же до сих пор не знаем, кто он, верно? Теперь настал черед Белой краснеть, но слово ей не дал вставить Данилов. - Не совсем так. Есть кое-кто, кто знает, но молчит! – и он красноречиво повернулся к Власовой. - Прям как бабки на лавочке, - хмыкнула та, обведя насмешливым взглядом коллег. – Ну, чего вы пристали к человеку? Ну, есть у нее личная жизнь, ну даже если вы его знаете – дальше что? Я считаю, что каждый должен заниматься своей жизнью и не лезть в чужую, - она непроизвольно коснулась деревянного кулона, висевшего на толстой грубой нитке. - Мы не лезем – мы интересуемся, - поправил Шустов, - потому что мы все тут – одна большая семья! - Да! – дружно подтвердили многие. - Вот! – Игорь поднял вверх указательный палец. - Что-то мне это напоминает… - пробормотала Соколова, привлеченная жестом Риты. - Ты о чем? – не сразу поняла та. - Об этом, - Юля обратила внимание всех на аксессуар в виде трех продырявленных шариков, крепко связанных между собой. Власова лишь скупо улыбнулась и, воспользовавшись возможностью поднести кулон к лицу, шумно вдохнула, вспоминая прошедшие выходные. Она сама не поняла, почему ей так хорошо было спать в мастерской Григория и так тошно дома. Ночами она постоянно ворочалась, то и дело бегая в санузел, а днем в старом дряхлом, но еще мягком, кресле чувствовала себя как на пуховой перине. Первым, как ни странно, сообразил Калашников, открыв на следующую ночь окно в спальне и занеся охапку стружек. Одну часть он положил на подоконник, другую – Рите под подушку. - Проведем эксперимент, - предложил Григорий. – Ты говорила, что у меня в мастерской свежо, мягко и пахнет стружками. - И ты решил создать мне те же условия здесь, - благодарно улыбнулась Власова. - Примерно, - кивнул тот. – Посмотрим, как ты проведешь эту ночь. Эксперимент удался на славу: Рита хоть и проснулась среди ночи, но всего один раз, а наутро чувствовала себя бодрой и выспавшейся, чего давно не случалось. Калашников тогда довольно хмыкнул, что ему все понятно, и во второй половине дня, пока Власова наводила порядок на кухне, исчез в мастерской. Рита слышала визг и жужжание предметов, но предпочитала не мешать мастеру и ни о чем не спрашивать. Пользуясь внезапным ясным ноябрьским днем и еще теплым солнышком, она сидела на бревне под яблоней и наслаждалась приятными ощущениями и воспоминаниями. Вечером Калашников вновь удивил ее своей находчивостью и предприимчивостью, когда принес три деревянных шарика с отверстием по центру, прочно связанных между собой тугим шпагатом. - Что это? – не поняла она. - Амулет от токсикоза, - улыбнулся Григ, протягивая вещицу. – Потри шары между собой. Рита послушалась и тут же томно протянула, закрыв глаза: - Ммм… стружечки… Калашников удовлетворенно кивнул. - Закреплю на веревке, будешь носить на шее и нюхать, как почувствуешь себя плохо. Власова тогда даже не нашлась что ответить, но в тот момент поняла, что вторая беременность будет протекать явно не так, как первая… - Рита, Рита, ау! – услышала она и спохватилась, что слишком глубоко ушла в воспоминания – коллеги уже изо всех сил размахивали руками перед ее лицом. - Да-да, все хорошо, - поспешила успокоить их она. – Задумалась просто. - Я говорю, что Григ делал похожие штучки, - произнесла Соколова явно не в первый раз. - Да, это его работа, - не стала отпираться Власова, но и объяснять ничего не желала. - Можно? – подошла к ней Таня, покрутила в пальцах шарики с разрешения хозяйки и восхищенно произнесла: - Слушайте, прям пахнет деревом! Как будто я в лесу. Обалдеть! - Да, - принюхался Данилов. – Лучше любого освежителя. - Это чтобы тебе по помойкам было лазить комфортнее во время наших расследований? – схохмил Шустов, но ответить никто ничего не успел, потому что на пороге появилась Рогозина. - Все в сборе, - словно подытожила она. – Вот и хорошо – раньше начнем. Круглова, Белозерова и Селиванова я уже предупредила. Оперативники покинули буфет и расселись по обе стороны стола в кабинете начальства. - Всем доброе утро, - улыбнулась Галина Николаевна и, получив ответное пожелание сотрудников, кивнула патологоанатому: - Начинай, Борь. - Подполковник Ковров был убит, - без вступлений заявил тот. – Выстрел был сделан в упор. Пороховых газов на руках Коврова нет, в крови – никаких препаратов, зато адреналин зашкаливает, из чего могу сделать вывод, что подполковник видел своего убийцу и знал, что его убьют. - Так кто в итоге вылетел в «Красный ветер»? Калашников? – задала насущный вопрос Соколова, понимая, что такая участь может выпасть и ей, как знающей базу и местных сослуживцев. – От нас что требуется? - В «Красном ветре» сейчас небезызвестный вам майор Хромов, - снова улыбнулась Рогозина, и волна эмоций прокатилась по кабинету. - Ну, тогда дело в шляпе! - Он сейчас там быстро всех поймает… - …и допросит сразу, с пристрастием! - Или пристрелит при попытке к бегству! - Зря вы ерничаете, - повысила голос полковник, тем самым призывая к порядку. – Майор Хромов проявил себя достойно: уже нашел парочку подозреваемых и проверяет их. - Так от нас что требуется-то, Галина Николаевна? – повторил Юлин вопрос Лисицын. - От оперативников – пока ничего. А вот Таню с Сережей я попрошу подключиться по мере необходимости. Майор Хромов будет высылать вам информацию, которую тут же надо будет проверять, после чего докладывать результаты. - Ему? – уточнил Белозеров. - И ему, и мне. У него там с лабораторными возможностями не очень, мягко говоря. - Все сделаем, Галина Николаевна, - подтвердила Белая. - Странно, я думал, что отправят Калашникова, - как бы между прочим заметил Круглов, и все взоры, как обычно в таких случаях устремились на Власову. Та вздохнула: что ж, видимо, пора привыкать, что любое упоминание Григория будет автоматически означать, что она должна что-то знать и докладывать. - Майор Калашников не смог, - в этот раз за нее ответила Рогозина. – Он будет курировать это дело из Министерства, теперь он там работает. - На месте Хромова, что ли? – не сдержался Лисицын. - Это уже нас не касается, - выразительно вздернула бровь Галина Николаевна, и Костя спрятал улыбку. - А почему Калашников-то не смог? – удивился Степан. - Полагаю, это тоже нас не касается, - пропела Таня, бросая быстрые взгляды на Власову, словно не замечая выражения лица Рогозиной. Рита усмехнулась. - Именно так, - открыто и громко подтвердила она, надеясь, что этого будет достаточно для закрытия темы. Как там Шустов говорил? Одна большая семья? Но вечером, когда они с Калашниковым вышли в парк прогуляться перед сном и надышаться вдоволь деревьями, что теперь было важно для Риты, Власова задала майору вопрос Лисицына: - Так ты теперь на месте Хромова сидишь? Полуобнявшись, они неторопливо шли по освещенной дорожке, опоясывавшей парк по периметру. - Нет, я в другом кабинете. Изначально это был кабинет Рогова, но после его смерти произошли рокировки. Я не уточнял, но, похоже, Султанов предлагал занять этот кабинет Хромову, но тот отказался, сказав, что уже привык к своему и ему там хорошо. - А сильно лучше кабинет у Рогова? – поинтересовалась Рита. - Я бы не сказал, - поразмыслив, ответил Григорий. – Он ближе к кабинету самого Султанова, что удобно, а так… Ничем особо не выделяется – ни размером, ни интерьером, ни видом из окна. - То есть кабинет Хромова находится дальше от Султанова и… от тебя? Власова остановилась и повернулась к жениху. Его глаза смеялись. - Маргарита… ну ты же не думаешь, что мы будем устраивать разборки в Министерстве. - Я вообще считаю, что их не надо устраивать, - дернула бровью Власова, - ни в Министерстве, ни где-либо еще. Калашников расхохотался. Но, глядя на ее взгляд исподлобья, заставил себя посерьезнеть. - Мы будем пересекаться с ним только по работе, - заверил он и добавил: - Ты все еще его подозреваешь? Рита не успела ответить. Внимание ее привлек слабый шорох в высоких кустах за спиной Григория, и, как опытный оперативник, она не могла не отреагировать. Нахмурившись, она не сразу поняла, что там такое блеснуло среди ветвей, а когда сообразила, было уже поздно: ее крик «ложись!» прозвучал одновременно с выстрелом.