Chances

      Алексей абсолютно не замечает, как пролетает месяц. Понимая, что на репетиторстве много не заработаешь, а сидеть на шее у отца, который по доброте душевной сыну еще и курс переподготовки оплатил, совершенно не комильфо, Гущин устраивается подрабатывать в бар в аэропорту. Устраивается даже не сам- за него успевает замолвить словечко симпатичная девушка-пилот Александра Кузьмина, которая для него просто Саша и которая вроде бы совершенно не против того подобия отношений, которое у них устанавливается. Лешка не знает, стоит ли называть отношениями редкие совместные ужины, как правило завершающиеся сексом, пару скромных букетов и отсутствие ее номера в телефонной книжке, но иного слова подобрать не может.       Сашу он встречает у машины - мелкой, рыжевато-красной и слишком дамской (такие Алексею не нравятся), но это тем не менее единственный адекватный способ попасть домой, не тратясь на проезд. Девушка обнимает Лешку за шею и коротко клюет в щеку. Вид у нее совершенно измученный, поэтому Гущин предлагает: - Саш, давай поведу.       Она искоса смотрит на него, поскольку работа, только начинающая признавать в своих рядах женщин, часто порождает у Кузьминой всплески феминизма, но сегодня, похоже, она действительно очень устала, а потому все-таки протягивает ключи Лешке и не без доли облегчения забирается на пассажирское сидение. - Надо будет еще в магазин заехать, - Саша вальяжно потягивается. Алексей кивает и круто выворачивает на перекрестке, игнорируя доносящееся сзади недовольное гудение, к которому присовокуплено еще и резкое: - Водить научись! Алексей самозабвенно демонстрирует в ответ средний палец, но тут же сникает под взглядом Саши: - Ну что, домой-то хочется. - Именно, что домой, а не на кладбище! Как ты вообще самолетом управлять собираешься? - Перестань, Саш. Я за рулем, значит, знаю, что делаю.       Девушка фыркает и пожимает плечами, мол, поступай, как знаешь. Они быстро делают покупки в мелком супермаркете, потом Алексей паркует машину во дворе Сашиного дома и поспешно собирается. Кузьмина смотрит на него с плохо скрываемой заботой: - Леш, тебе стоит отдохнуть. Загонишь себя, дуреха. - Все хорошо, правда, - искренне убеждает Гущин. За последнее время он и правда слегка осунулся, а на лице обозначилась стойкая тень усталости. - Когда ты спал нормально последний раз? - укоряет девушка. Алексей ласково обнимает ее и, наскоро попрощавшись, уходит. Опаздывать к Зинченко не хочется.       В квартире царит напряженная, будто наэлектризованная, тишина, которую Лешка ощущает сразу же, как только Ирина открывает ему дверь. Здесь словно шторм прошел, хотя внешне все выглядит, как обычно, да только похоже, что даже шкафы и вешалка притихли и прижались к стене поближе, чувствуя себя крайне неуверенно. Гущин осторожно, даже с некоторой опаской, расстегивает легкую куртку. Ему очень хочется ненавязчиво поинтересоваться, что случилось, но он тактично не лезет не в свое дело, твердо решив потом выпытать подробности у Валерки.       За прошедший месяц они успевают найти смутное подобие общего языка. По крайней мере, под надзором Алексея парень послушно грызет гранит науки, а в свою очередь Лешка сильно на него не давит. Насколько успешен этот процесс, показывает четверка в принесенной после пересдачи зачетке, да и то, по словам младшего Зинченко, четверка только потому, что допса. В тот день Валера впервые при Гущине выглядит неподдельно довольным, сбрасывает ненадолго свой образ независимого и угнетенного учебой, родительским надзором, да и жизнью как таковой. Он даже разрешает Лешке доверительно похлопать себя по плечу, а вот взъерошить волосы не дает, ловко уворачиваясь и бросая предостерегающий взгляд. В тот раз от чая отказаться не получается: уверенность Ирины безапелляционно дает понять, что если сейчас они не выпьют по чашке эрл-грея, она привяжет их к стульям и вольет чай насильно, присовокупив к нему еще и пирог. А после Валера буднично прощается до вторника: - Так погоди, ты же экзамен сдал, - удивляется Лешка. - Так что больше мои услуги тебе не понадобятся, наверное. Валера умело прячет растерянность и, чтобы не показать, что привязался, расплывчато заявляет: - Так отец сказал, что это...пятерка нужна.       Валера обнаруживается в своей комнате, и на той интенсивности, с которой он подтягивается на турнике, можно вырабатывать электричество - хватит на весь подъезд. Завидев Лешку, парень спрыгивает и, наскоро вытерев руки о брошенную на кровать футболку, протягивает ладонь. - Что случилось, выкладывай, - велит Гущин. - Да с отцом опять поругался, - парень явно не в духе. - Я ему сто раз говорил, что юристом не буду! А ему все без толку! Он типа лучше знает, что мне надо. Ага, знает он! Через два раза на третий дома бывает! - Я за месяц ни разу твоего отца не видел. Он вообще существует? - шутит Лешка, надеясь хоть немного разрядить обстановку. - Меня тот же вопрос интересует иногда, - невесело фыркает Валерка. - Вроде, существует. Вот, в магазин ушел. Да ну его!       Точно особист, - решает Гущин. Валера сидит на кровати, поджав ноги и опустив голову. При этом вид у него очень несчастный, и Алексею хочется, действительно хочется ему помочь. Но он не может подобрать слова, которые смогли бы сейчас поднять настроение его ученику, потому что у такой проблемы только одно решение - попытка найти взаимопонимание с отцом. Для себя Лешка твердо решает поговорить об этом с Леонидом Саввичем, когда увидит его. Если увидит, точнее. - Лешка, слушай, - вдруг заговаривает Валера, - а вот ты как выбирал, куда пойдешь? - Примерно как ты - за меня отец решил, - Гущин вздыхает. - А потом из армии меня поперли, и я ушел в ле... не важно, ушел, в общем. И не жалею. - Куда ушел? - резко оживляется парень. - Не важно. - Гущин, да скажи. Что за секретность! В разведку что ли? - Нет, - усмехается Лешка. - Значит, в летный, - констатирует Валера. - Да не напрягайся. Вижу же, что прав. Отец просил не говорить, да? - Да, - признается Лешка - Ну ясно, - бесцветно произносит парень. - А что... - Ничего, - перебивает Валера. - Давай свой английский уже.       В коридоре слышится возня, хлопает дверь и помимо голоса Ирины звучит еще один, мужской. Лешкино любопытство орет и бьет в барабаны, призывая сорваться, вылететь из комнаты и посмотреть уже наконец, как же выглядит этот мистический Леонид Саввич. Валера продолжает неохотно вещать про виды условных предложений, сделав вид, что не замечает мелькнувшей на лице Гущина растерянности.       Когда занятие заканчивается, Алексей осторожно выходит в прихожую. Там, естественно, никого нет, но в кухне слышится спокойный приглушенный диалог. В коридоре горит только одна небольшая настенная лампочка, но ее света вполне хватает, чтобы Лешка застыл на месте, не сводя глаз с аккуратно висящего на вешалке на ручке шкафа пилотского кителя. Гущину кажется, что он на мгновение выпадает из реальности, а потом, оглянувшись и убедившись, что Валерка все еще у себя в комнате и будет там до того момента, пока не пора будет закрывать за репетитором дверь, прислушивается к будничному бряцанию столовых приборов на кухне, протягивает руку и медленно, почти любовно поглаживает китель. Разглядывает внимательно, будто до этого никогда не видел. Еще раз воровато оглянувшись, медленно снимает вешалку с ручки и прикладывает к себе, как делают в магазине, когда хотят понять, подойдет ли по размеру или нет.       Сзади красноречиво кашляют. Лешка от неожиданности резко оборачивается и чуть ли не выпускает вешалку из рук, ловя в процессе съезжающий с нее китель. Это шоу наблюдает вся семья Зинченко, даже высунувший голову Валера.       Леонид Саввич оказывается совершенно не таким, каким Лешка себе его представлял: довольно худым, с узким лицом и даже без усов. На лбу довольно четко обозначились морщины, брови слегка сошлись к переносице, губы плотно сомкнуты. -Д-добрый вечер, - Гущин все-таки возвращает на место настрадавшийся элемент формы и ловит на себе пронзительный взгляд, от которого так и хочется провалиться под землю и больше не вылезать. - Я Алексей, репетитор Валеры. И я...уже ухожу! - Я так и понял, - холодно сообщает Зинченко. И Лешка понимает, что уже встречался с ним раньше. Ну, то есть как встречался. Подрезал на перекрестке и послал не очень приличным жестом сегодня утром. Да вы издеваетесь?! - про себя стонет Алексей. Твоюжмать, Гущин. Вот просто твоюжмать.