Chances

23: 14 Входящее сообщение. от: Мать его Зинченко Вам нужна помощь? Не смейте только в разборки лезть! 23:15 Исходящее сообщение. кому: Мать его Зинченко Отправлю Валерку домой. 23: 16 Исходящее сообщение. кому: Мать его Зинченко Так, тут разборка намечается. А вот помощь бы не помешала. Сообщение отправляется... ______________ Несколько ранее... "Мне все равно".       Фраза даже в исполнении Лешкиного внутреннего голоса звучит столь неубедительно, что едва ли нашелся бы кто-то, способный ей поверить. Гущин сам не верит, поэтому, наверное, легкая улыбка, с которой он формально приветствует Зинченко, столкнувшись с ним на выходе из подъезда, получается слишком натянутой, а незначительное приветствие - слишком сухим. Лешка надеется, что Зинченко тоже ограничится проходной ответной любезностью и скроется за дверью. Но у Леонида Саввича принцип такой, что ли, чувствовать, когда окружающим хреново, и цепляться. Он разворачивается, все еще придерживая рукой дверь, как будто до последнего сомневаясь в том, что делает, и бросает в спину почти приказное: "Алексей!", которое звучит- даже к немалому удивлению самого Зинченко - скорее как продолжение разговора, будто они с Гущиным до этого вели дружеский диалог, распрощались, и тут он, Зинченко, забыл еще что-то спросить. У Лешки доли секунды, чтобы принять решение, и прежде чем мозг успевает взвесить "за" и "против" и внушить, что этим двоим нечего обсуждать, помимо успеваемости Валерки (о которой скорее заговорит Ирина, чем ее муж), ноги встают сами собой. Алексей нехотя оборачивается и выжидающе смотрит на Леонида Саввича. Отмечает, что у того отрывается пуговица на куртке, что ветер успел немного растрепать короткие волосы...В общем, смотрит куда угодно, но только не в глаза.       Зинченко глубоко вдыхает, бросает короткий взгляд в темноту подъезда, потом отпускает дверь и решительно подходит к Лешке: - Пройдемся?       Дверь, закрываясь, хлопает. Алексей пожимает плечами, мол, не тороплюсь, про себя отмечая, что в Зинченко нет той напористости, которая буквально ощущалась в каждом его движении во все их прочие встречи, особенно в аэропорту. Они неторопливо идут в направлении метро через сквер. - Вы знаете, почему я не взял вас на место стажера? - вот так вот, с места в карьер. Гущин, честно признаться, говорить об этом не хочет, но лучше уж пусть так. - Я угробил самолет, - просто отзывается Лешка. Он не понимает, зачем Зинченко потребовалось возвращаться к этому случаю. В тоне или поведении Леонида Саввича нет ни намека на сожаление, тщетно Алексей ищет его. А тогда зачем? Неужто командиру приспичило провести с нерадивым репетитором работу над ошибками?       Бросить бы все это, забыть, как плохой сюжет дешевой драмы...Нет, больше похоже на убогую комедию. Не смешную, с пресным сюжетом. Лешка порывается бросить это репетиторство, при том что на этом настаивает и Саша. И Гущин был бы с ней солидарен, но вмешивается Ирина. Когда она отзывает Алексея в кухню и тихо, чтобы не услышал из комнаты Валерка, упрашивает Лешку остаться, ведь сын другого репетитора не хочет, Гущин видит в ней уставшую женщину, на плечах которой очень много забот, и не может принять это решение. Остается. Вечером делится этим с Сашей, ожидая придирок в свою сторону, но Кузьмина только неопределенно хмыкает, оставляя поступок Алексея на его собственный суд. За это Гущин ей благодарен. - Не поэтому, - отрезает Леонид Саввич. - Не поэтому. - Формально, поэтому. А то, что вы решили меня завалить, это дело вашей личной неприязни и, видимо, сохранности вашего кителя. - И вашей вежливости на дорогах, - добавляет Зинченко. Лицо у него холодное, но в интонации различается присущая шутке легкость. - И нет, не поэтому. Я разделяю личное и рабочее, знаете ли. - Подсказку дайте, что ли, - хмуро язвит Лешка. Весь этот диалог больше напоминает фарс. - Вы ведь раньше служили, верно? - Отвратительная подсказка, Леонид Саввич. Отвечая на ваш вопрос, да. - Там, может, мастерство и измеряется резкими взлетами. А здесь - количеством людей, которые добрались до дома. Пассажиры не оценят элементов высшего пилотажа, разрываясь между паникой и желанием блевануть в пакетик. А вот жалобу на компанию накатать - всегда пожалуйста. Понимаете. Вы талантливый летчик, Алексей.. - А пилот дерьмовый. - Считайте, что это ваш урок. - А я домашнего задания не просил, - огрызается Алексей, впрямь чувствуя себя нашкодившим школьником. - И все-таки маленький вам совет. Мастерства мало, учитесь справляться со своей самонадеянностью. - И что, как все, слепо под копирку писать отчеты и в самых страшных кошмарах видеть отступление от пункта пять параграфа семнадцатого? - саркастично восклицает Гущин. Спокойный тон Зинченко почти выводит его из себя. - Совсем не обязательно, Алексей. Просто думать надо головой, а не самоуверенностью, - он разворачивается к Лешке. Они останавливаются перед входом в метро. - Иное может сыграть с вами очень плохую шутку. Надеюсь, мы поняли друг друга? - Звучит, будто вы обо мне заботитесь, - фыркает Гущин. - С чего вдруг? "Ты хороший парень, Алексей." - Не хочу, чтобы вы плохо влияли на Валеру. - Пока что, мне кажется, я на него исключительно положительно влияю. В плане учебы точно. Леонид Саввич, к чему этот разговор вообще? - Вот я и хочу, чтобы так и оставалось. И еще хочу вас попросить последить за Валерой, а то у него, знаете, такой возраст, когда глупостей натворить может. А вы, вроде бы, хорошо общаетесь. - А-а-а, то есть вы мне предлагаете шпионить за вашим сыном! Вам вот не стыдно? - Вы забываетесь, - Зинченко напрягается. - А я лишь забочусь о нем. - Знаете что, Леонид Саввич, - Гущин смотрит на Зинченко в упор. - Вот лучше бы вы с сыном отношения налаживали, чем с потенциальными шпионами. Извините. И уходит, резко развернувшись.       И все-таки, с того момента Алексей начинает пусть неосознанно, но все-таки приглядывать за младшим Зинченко. Их взаимоотношения уже достаточно близки к тому, чтобы называться приятельскими. По крайней мере эпизодами из своей жизни Валера делится охотнее, чем раньше, и даже сам заводит о них разговор.       В тот вечер они смотрят "Бонда" на языке оригинала, лениво тягая чипсы из пакета. В гостиной чета Зинченко о чем-то спорит. Точнее, похоже, Ирина успокаивает мужа. Алексей искоса поглядывает на дверь, но ничего не говорит. Валера встает, ставит фильм на паузу и выходит в коридор: - Отец часы найти не может, - поясняет он, вернувшись. - Часы? - Ну да, ценные какие-то, - Валера морщится и зевает. - Не бери в голову. Фильм заканчивается. Алексей собирается уходить. - Леш, я тут забыл тетрадку-то отдать, - вылетает из комнаты Валера. - Давай, да, - Лешка открывает рюкзак.       Из рюкзака, ударившись об пол, выпадает прямо к ногам вышедшего Леонида Саввича коробка из-под часов.