Скажи, что будешь меня помнить

Хочешь вернуть ее? Приходи и забирай. Во втором сообщении прислали детали: где и когда найти Харли – но просто так ее не отдадут. Похитители требовали десять миллионов долларов наличными. Ленивые ублюдки. Почему бы им просто не ограбить банк? А теперь ему придется делать за них всю работу. Джокер не страдал от безденежья, но даже у него не было десяти миллионов наличкой. Но он легко достал деньги. Ограбление банка – детская забава, он и трех часов на это не потратил. Сейчас уже полдесятого – встреча через полчаса. Джокер накинул фиолетовый кожаный пиджак на голое тело и пару золотых цепей на шею. Забрался на заднее сидение черного внедорожника, и Джонни завел мотор. За ними ехал минивэн с деньгами и четырьмя людьми Джокера, все были одеты в уродливые костюмы и вооружены заряженными пушками на случай, если все пойдет не по плану. Машины приехали на место назначения, в готэмскую гавань, за десять минут до встречи. По ночам это место, известное также как гавань Миллера, выглядело жутко. Идеально для незаконных сделок. Конечно, из-за этой летучей мыши проворачивать дела стало труднее, но Джокеру сейчас было не до Бэтмена. В гавани никого больше не было. Джокер ждал в машине, пока не появились похитители. Ровно в назначенное время подъехал белый минивэн, меньше, чем у Джокера, и остановился. Водитель и пассажир вышли из машины. Джокер и Джонни – тоже, а за ними и остальная банда. Водитель минивэна поприветствовал Джокера кивком. – Рад, что ты успел. На нем был черный кожаный пиджак поверх серой футболки и темные джинсы. Его приятель носил коричневый плащ и солнцезащитные очки, хотя было темно. Джокер не ответил на приветствие. – Ну… – сказал он, вскинув несуществующие брови и переведя взгляд с одного мужчины на другого. – Где она? – Сначала покажи деньги. Люди Джокера вскинули оружие, целясь в похитителей. Сам Джокер ухмыльнулся в удивлении и рассмеялся, обменявшись с Джонни взглядом: он что, шутит? – Я полагаю, мы раньше не сталкивались, – сказал Джокер, – так что дам вам еще один шанс. Приведите. Ее. Мужчина в кожаном пиджаке облизал губы и уставился на Джокера. Тот смотрел в ответ, не моргая. В конце концов, кожаный пиджак сдался и обошел белый минивэн, постучав по задней двери. Оттуда выпрыгнули двое парней, ведя между собой Харли. Увидев ее, Джокер глубоко вдохнул. Она выглядела плачевно: волосы, грязные и в колтунах, падают на лицо; косметика размазалась. На ней была та же одежда, что и восемь дней назад: малиновый топ и короткая черная юбка. Туфли отобрали, и она шла босиком, ступни перепачкались, но и все остальное не лучше. Водитель схватил ее за волосы и потянул, прижав ее голову к своей груди, приставил пистолет. Харли вдруг разрыдалась. Совсем на нее не похоже – она бы скорее рассмеялась или плюнула этому гаду в лицо. Что бы с ней ни сделали, это серьезно. – Отдайте ее мне. Сейчас же, – прошипел Джокер сквозь стиснутые зубы. – Сначала деньги. Джокер кивнул Панде*. Тот принес из машины сумки с деньгами и кинул их под ноги водителю. Тот посмотрел на сумки, но не отпустил Харли, а велел приятелю в солнечных очках заняться этим. – Кажется, все в порядке, – сказал тот, просмотрев пачки денег. Водитель ухмыльнулся и оттолкнул Харли. – Приятно иметь с тобой дело, Джокер. Похитители засунули сумки с деньгами в минивэн и уехали. Харли все еще всхлипывала, но не так сильно. Она выглядела такой хрупкой. Беззащитной. Она дрожала и боялась поднять глаза от земли. Почему она не смотрит на него? Почему не кидается к нему в объятия? Джокер не знал, что делать. – Я думал, что больше спасательных миссий не предвидится, – сказал он. В конце концов, Харли могла и сама о себе позаботиться. Об этом знал каждый, кто имел с ней дело. – Ну же, садись в машину, и поедем домой. Джокер открыл заднюю дверцу, но Харли не двинулась с места. Хотя нет, она сделала шаг… но не к нему. Она попятилась. Медленно, небольшими шагами – ее ноги все еще дрожали. – Харли, садись в машину. – Он не угрожал. Он был растерян. Как и Джонни; как и все остальные. – Нет, – прошептала Харли и покачала головой. – Я тебя не знаю. Не знает? Он хмыкнул. – Очень смешно, Харли, обхохочешься. Садись. Она все продолжала качать головой. Ее тело все больше дрожало с каждой секундой. – Мне… нехорошо… Ее глаза закатились, но Джокер успел поймать ее до того, как она упала на землю. Она безвольно повисла на его руках. Что происходит? Он поднял ее и велел Джонни заводить машину, положил Харли на заднее сидение и сел рядом, так что ее голова покоилась на его коленях. Даже будучи без сознания, она все еще дрожала. Джокер понял, почему: ее тело было ледяным. Сняв пиджак, Джокер накрыл им Харли, надеясь, что это хоть немного поможет. *** Вернувшись в убежище, Джокер велел Джонни приготовить горячую ванну для Харли и понес девушку на руках, до самой ванной комнаты на втором этаже, где уже бежала вода. Джонни встретил их на пороге. – Все готово, босс. – Хорошо. Выметайся, – отрезал Джокер. Джонни ушел, закрыв за собой дверь. Пиджак соскользнул с Харли. Джокер опустил ее на пол, спиной к ванне. Харли все еще была жутко холодной. Джокер снял с нее топ и юбку и положил в горячую воду, отчего капли расплескались вокруг, попав на его штаны. Ему было все равно. Главное вернуть Харли. Он опустился на колени и придерживал ее голову, другую руку приложил к щеке, ласково провел по ней большим пальцем, пытаясь разбудить девушку. Вскоре она начала приходить в себя и открыла глаза. Джокер задержал дыхание, ожидая ее реакции. Но к его разочарованию, Харли отпрянула, как только увидела его перед собой. Она была напугана. – Снова ты? Кто ты такой? Где я? Она завертела головой, но не узнала ванную. Джокер встал, глядя на нее сверху вниз. Она вдруг поняла, что почти не одета, и подтянула колени к груди, попыталась прикрыться руками. – Ты дома, – спокойно сказал он. Она подняла глаза и недоверчиво на него посмотрела. Он был странным. Бледный, с зелеными волосами, губы красные. А уж эти татуировки… особенно на лбу. Поврежден. – Я тебе не верю. Дай мне полотенце! – потребовала Харли, и он подчинился. Джокер достал чистое полотенце из выдвижного ящика и протянул девушке. Она взяла его и велела Джокеру выметаться. И вновь он подчинился. А что еще оставалось делать? Он сел на кровать и наклонился вперед, уставившись в пол. Попытался осмыслить, что сейчас происходило. Дурной сон? Джокер ущипнул себя за руку. Не проснулся. Тогда ущипнул сильнее. Рука заболела, но он так и не просыпался. Джокер услышал, как Харли вылезла из ванны. Он подошел к шкафу и достал одежду для нее. Войдя в ванную, застал Харли умывающуюся перед зеркалом, завернутую в полотенце. Она вздрогнула, увидев Джокера, и сделала шаг назад. Он поднял ладони, показывая, что не причинит вреда. – Возьми. Он положил одежду рядом с раковиной. Харли переводила взгляд с нее на Джокера и обратно. – Откуда у тебя женская одежда? – Она твоя. И он снова вышел из ванной, прикрыв за собой дверь, чтобы дать Харли уединиться. И тут Джокер потерял контроль. Он хватал все, что попадалось под руку, и швырял об стену. Цветочные горшки, лампы и все остальное. Даже порвал шторы. Когда нечего уже было ломать, Джокер спустился вниз, где помощники молча ждали новостей от своего босса, но не ожидали, что он ворвется вот так. Они с ужасом увидели, как в них полетел стул, и еле уклонились. Стул сломался, но Джокеру этого было мало. Он вытащил из кармана выкидной нож и нажал на кнопку, открывая лезвие. Прежде чем он успел воткнуть нож кому-нибудь в глотку, Джонни преградил боссу путь, встав между ним и остальными. Джонни превосходил Джокера в размере, но это не играло роли. Значение имела лишь власть. Джонни не был властен над Джокером. Никогда прежде. До этого момента. Джокер все еще держал нож в руке, но не сделал попытки его использовать. Джонни спокойно кивнул остальным парням, чтобы они уходили, и они покинули комнату. Оставшись с помощником наедине, Джокер бросил нож на пол и сел на диван. Джонни остался на ногах. Все как и в прошлый раз, когда исчезла Харли… но в этот раз хуже. И Джонни знал, почему. В прошлый раз ее нужно было лишь доставить домой, и все – проблема решена. Но в этот раз все иначе, ведь Харли доставили домой… но не вернули ее. Она не была Харли. Ком в горле становился все больше и больше, и Джокер подумал, что может и задохнуться. Он выдохнул, и напряжение вышло наружу. Немые слезы. Он не позволит себе рыдать. Не перед Джонни. Такое он позволял себе только перед Харли, и сейчас он чувствовал себя пристыженным. Уязвимым. Беззащитным. Джонни ничего не произнес. Он не знал, что сказать. Но Джокер, наверное, и не хотел ничего слышать.