Скажи, что будешь меня помнить

Харли вздрагивала каждый раз, как что-то ломалось о стену за дверью ванной комнаты. Хорошо, что она внутри, в безопасности. Но почему он так себя ведет? Если он и пытался не напугать ее, то получалось у него плохо. Когда он ушел, Харли осмелилась выйти из ванной. Медленно открыла дверь, убедилась, что никого нет, и вышла, присев на кровать. Идти пришлось аккуратно, чтобы не наступить на осколки, разбросанные по всему полу. Харли надела предложенную одежду: джинсы и черную футболку. Макияж она уже смыла и даже попыталась оттереть сердечко под правым глазом и надпись на щеке, пока не поняла, что это татуировки, которые останутся навсегда. Харли ненавидела тату, а они были наколоты по всему телу. Даже на спине. Обернувшись и осмотрев спину в зеркале, она увидела на левом плече череп в головном уборе шута и надпись «Собственность Джокера» вокруг. Что это вообще значит? И почему волосы наполовину синие, наполовину розовые? Вопросов было так много, но они оставались без ответа. Черт, да она даже имени своего не знает. Он назвал ее «Харли». Это что, и вправду ее имя? Пока она напряженно размышляла, человек, не покидавший ее мыслей, вошел в комнату. Она резко повернула голову и, увидев его, тут же вскочила на ноги. Джокер аккуратно закрыл за собой дверь, но не сдвинулся ни на шаг. Не хотелось усугублять ситуацию. Харли заметила, что у него покраснели глаза. Он что, плакал? Он наблюдал за ней, как за оленем, случайно пойманным в свет фар: она так же застыла на месте с большими, как блюдца, глазами, неспособная пошевелиться – или не смеющая. От страха. Джокер вздохнул: - Ты боишься. - Ты напугал меня, - прошептала она, обводя взглядом хаос в комнате. – Я слышала, как ты швырялся вещами. Он кивнул. - Да, это со мной случается. Обычно меня успокаивают. Джокер посмотрел ей в глаза, надеясь, что она поймет, что он имеет в виду. - В смысле, психиатр? Он опустил голову, пытаясь скрыть улыбку. Грустную улыбку. Ее слова попали точно в цель. - Вообще-то, бывший психиатр, - поправил он. Джокер снова поднял взгляд. Харли не сдвинулась с места, но, кажется, немного расслабилась. - Слушай, - начал он, - я не причиню тебе вреда. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Услышав собственные слова, Джокер чуть не рассмеялся. Он жил тем, что причинял вред людям, и никто не мог чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Кроме Харли. Он позволял ей быть с ним. Черт возьми, он даже заботился о ней – и сейчас это было заметно. Просто он никогда не говорил этого вслух. Да и не нужно было – она сама всё знала. Ни разу ему не приходилось говорить о своих мыслях и чувствах вслух. Каким-то образом она всегда всё понимала. До сих пор. - Хорошо, - прошептала она. - Хорошо. Возникла пауза. Джокеру пришло на ум, что теперь она не позволит им спать в одной комнате, не говоря уже об одной кровати. - Можешь спать тут. – Он указал на кровать. – Я найду другую комнату. Ты не проголодалась? Если спустишься на кухню, Джонни тебе поможет, а я пока приберу этот беспорядок. – Но, произнеся это, он понял, что с таким бардаком в одиночку не справиться, и добавил: - Пришли кого-нибудь сюда, ладно? Она кивнула. - Окей. Джокер открыл дверь и отошел, пропуская Харли. Она не сводила с него глаз, пока не оказалась за порогом, на безопасном расстоянии. Лестница находилась слева, и девушка спустилась вниз, на кухню. Джонни сидел за столом, а с ним еще трое парней. Они только что закончили ужинать. Когда Харли вошла, все четверо уставились на нее. Она застенчиво остановилась в дверях. К такому они не привыкли и молча смотрели на Харли, ожидая, что она что-нибудь сделает или скажет. Наконец, она спросила: - Кто из вас Джонни? - Эмм, это я. Харли перевела на него взгляд. Она видела его сегодня, и он показался ей милым. Потом она вспомнила, о чем ее только что просил тот странный мужчина. - Мм… он… он сказал, что ему нужна помощь… наверху. Им не пришлось уточнять, о ком идет речь. Джонни посмотрел на сидевших с ним парней и кивнул, молча отдавая приказ подняться наверх. Они поднялись и проскользнули мимо Харли, оставив ее наедине с Джонни. Он вежливо предложил ей сесть, и она опустилась на стул напротив. Джонни встал и подошел к разделочному столу, где стояла открытая коробка с пиццей. - Вам нравится пицца? – спросил он, доставая тарелку из шкафчика над столом. Харли не могла на это ответить. Она не помнила, как когда-либо ела пиццу. - Я… я не знаю. Я не пробовала. Джонни положил перед ней тарелку с тремя кусочками любимой пиццы Харли – гавайской. Может, это подстегнет ее воспоминания? Она уставилась на тарелку, обдумывая, стоит ли это есть. Она не могла вспомнить, когда ела последний раз. Решив, что лучше все-таки поесть, Харли взяла кусок пиццы и откусила. Вкус был невероятным. Она закрыла глаза и простонала от удовольствия. Хоть что-то напоминает о прежней Харли, подумал Джонни. Он улыбнулся. - Вам нравится? - Очень! Джонни открыл холодильник и достал кое-что. Харли подняла голову на звук бутылки, поставленной на стол. Прочитала этикетку на бутылке с фиолетовой жидкостью: «Виноградная газировка». С сомнением посмотрела на Джонни. - Поверьте, вам понравится, - сказал он и принес стакан. Налил в него шипящий напиток. Харли без раздумий поднесла стакан к губам и отпила. И вновь не была разочарована. - Восхитительно! – признала она, и Джонни впервые за день увидел, как она улыбается. Широко. По-настоящему. Если бы только босс увидел ее сейчас. Харли выпила стакан за один присест и налила еще. Джонни сел на прежнее место и смотрел, как она ужинает. Закончив, Харли вытерла рот тыльной стороной ладони, а Джонни положил ее стакан и тарелку в мойку, к остальной грязной посуде. - Меня правда зовут Харли? Джонни замер, медленно обернулся к ней. - Да, - кивнул он. – Ваше имя – Харли Квинн. - Харли Квинн, - повторила она, пробуя имя на вкус. – Неплохо. Джонни покачал головой: - Совсем неплохо. Харли открыла рот, собираясь что-то сказать, но поколебалась. Наконец, она решилась: - Знаешь, мне кажется, что ты здесь единственный нормальный человек. Джонни улыбнулся, опустив голову, и согласно кивнул. - Возможно, вы правы. По крайней мере, самый нормальный. Я не наряжаюсь. Харли захихикала, и это стерло улыбку с лица Джонни. Он не должен смешить ее. Это работа Джокера. И только он подумал о Джокере, как тот вошел в кухню и посмотрел на своего помощника. Харли снова помрачнела и перестала смеяться. Джокер заметил это, и его сердце кольнуло. - Комната готова, - сказал он, избегая ее взгляда. - Спасибо, - ответила она, встала и, поблагодарив Джонни за ужин, побежала наверх. Ее шаги эхом стучали в ушах Джокера. Он рухнул на стул, где до этого сидела Харли, и заметил на столе пустую бутылку из-под газировки. Взял ее и показал Джонни. - Есть что-нибудь покрепче?