Часть 5
27 января 2017 г., 20:39
Я вновь вышла на улицу, вдохнула холодный ночной воздух. Руки всё ещё тряслись от напряжения и волнения, а сердце стучало в тысячу раз быстрее, чем должно было. Я вновь достала раскрытую пачку сигарет из маленькой сумочки и на этот раз я затянулась умело, с опытом, и так, будто хотела за раз втянуть весь никотин, содержащийся в сигарете. Наверное, так и было. Что я скажу Онжин? Мы потратили последние деньги на арфу. Наших сбережений едва хватит для того, чтобы прожить ещё неделю. Я выдохнула. Дым затейливой струйкой вылетел из моего рта и растворился в воздухе. Затянувшись второй раз, я всерьёз было подумала о том, чтобы прикончить сигарету, но тут за моей спиной раздались шаги.
— Такая красивая девушка, а курит, — раздался за спиной чей-то голос.
— Отвянь, — бросила я, даже не посмотрев на говорящего. Я была слишком расстроена.
— Дама не в духе? — по видимости, говорил парень. А буквально через мгновение кто-то встал рядом со мной и опёрся о перила террасы, на которой мы находились.
Я отвернулась, достала ещё одну сигарету, вновь прикурила.
— Не сочтите за наглость… — снова насмешливый тон. Я протянула пачку и зажигалку вместе с ней, не потрудившись посмотреть на собеседника.
Пару минут мы провели в молчании, вдыхая и выдыхая табачный дым.
— Можно вопрос? — спросил меня мой собеседник.
— Валяй, — не сочтите меня за быдло, но в таком прескверном настроении нормально разговаривать не хотелось.
— Почему ты куришь так, будто надеешься на быстрый рак лёгких в последней стадии, помешающий тебе завтра проснуться? — как будто упрекая меня, сказал парень.
— Потому что так и есть, — я растоптала ногой бычок от сигареты и подняла голову к звёздам, уже появившимся на небе.
Домой не хотелось жутко. Не хотелось смотреть на потухшие огоньки в глазах Онжин, не хотелось думать о том, как прожить завтрашний день на одном хлебе и воде, а потом и всю неделю, пока деньги совсем не закончатся.
— Слабачка, — выдохнул парень вместе с табачным дымом, растоптал окурок и собрался было уходить.
— Стой, — окликнула я. Мне не то чтобы хотелось продолжать эту уже порядком надоевшую беседу, просто он не вернул мне сигареты.
— Извиняться я не собираюсь, — отрезал он.
И вот тут в этом голосе я услышала знакомые нотки, обернулась и встретилась лицом к лицу с тем парнем, что так жестоко подшутил надо мной перед выступлением.
Тёмно-синие глаза, тёмные, почти чёрные волосы и седая прядка у лба. Стоя так близко, я могла отличить его седые волосы от своих серебристых. В чертах его лица застыла жестокость и грубость, да такие явственные, смешанные с осуждением, что я невольно опустила голову, словно ребёнок, которого отчитывали за его оплошность.
Так мы и стояли. Он, взирая на меня с упрёком, а я, потупив голову и уставившись в пол. Повисла такая тишина, что мы могли слышать дыхание друг друга.
«Какого черта ты должна чувствовать вину перед ним, Серин?» — подумалось мне.
Я резко вздернула нос так, что месяц осветил моё лицо, расправила плечи и требовательно вытянула правую руку вперёд.
— Отдай мои сигареты! — сказала я.
Парень так и застыл, непонимающе посмотрел на меня, а потом на его губах проскользнула едва заметная усмешка, которую я уловила.
— Ты же левша, — ответил он, приняв какую-то странную позу, будто говоря «Ну давай поиграем».
— Откуда ты знаешь? — я слегка насторожилась. Вдруг он уже давно следил за мной?
— Когда я перематывал тебе руки в прошлый раз, ты сама мне об этом сказала, — проговорил парень. И на этих словах я начинала что-то припоминать.
С минуту я молчала, но потом до меня дошло ГДЕ я уже слышала сказанную им на выступлении фразу. Он же передразнил моё «Что за ужасный акцент? Только японцы не умеют отличать традиционный английский от американского», переделав его под «Что за ужасный акцент? Только англичане могут так бестактно выматериться на испанском».
— Лихт? — я прошептала это имя одними губами, как бы боясь ответа.
Но его не последовало.
Нас так грубо и бестактно прервали двое. Один на вид простой мальчишка лет пятнадцати с карими глазами и такими же волосами, одетый, как ни странно, тоже в коричневый костюм, разве что брюки были укорочены. Его глаза лучились азартом и тягой к жизни. Другой был его полной противоположностью: из-за огромных, просто гигантских мешков под глазами, полуопущенных век и уставшего от жизни взгляда — я не могла определить сколько ему лет, его волосы были пепельного цвета, не серебристого, как у меня, а пепельного, а одет он был в какие-то лохмотья, волочившиеся за ним, как будто многочисленные хвосты.
В наступившей тишине я расслышала тихий голос первого парня.
— Ты уверен, что это она? Как-то не похожа она на вампира. Ну… разве что глазами, хотя при свете дня не отличишь от черных.
Второй не ответил. Он продолжал смотреть на меня и Лихта сверху в низ, так как эти парни каким-то образом оказались на крыше.
— Махиру, забери своего дрянного кота и вали домой. Детское время вышло, — я с удивлением обнаружила, что говорил это Лихт, и обращался он, по-видимому, к мальчишке в коричневом.
— Лихт, — Махиру вдруг ответил.— Тебе лучше не мешать нам сейчас. Эта девушка пойдёт с нами.
— А вы у неё спросить не хотите? — Лихт вдруг резко оказался за моей спиной и даже как-то наглея положил руки на плечи.
— Лихт… — начал было Махиру примирительным тоном, но его перебил второй.
— Она должна умереть, потому что она — девятое творение нашего отца. Она — девятый вампир.
