Девятый грех или узнай меня по нотам.

      Я попятилась назад и наткнулась спиной на грудь Лихта. Тот даже не посмотрел на меня, продолжая играть в гляделки с парнем, походившем больше на животное, чем на человека. В это время парень-в-коричневом неуверенно посмотрел на меня. Я поспешно отвела глаза и судорожно принялась соображать, что делать дальше.       Вырванные фразы из разговора — вот всё, что я могла сейчас анализировать, но не надо быть гением, чтоб понять — то, что сейчас происходит, не повлечёт за собой ничего хорошего. Я не поняла больше половины разговора между Лихтом и Махиру, но одно мне было ясно — меня в чем-то обвиняют, и я понятия не имею в чём. Думая, как обогнуть Лихта, я попятилась, встала на одной линии с парнем и продолжала мелкими шагами отходить, поочередно переводя взгляд с Лихта на парня-в-коричневом и его союзника. Второй, похоже, тоже не особо понимал в чём дело, однако, судя по его лицу, что-то да понимал.       — Знаешь, на твоём месте я бы подумал, прежде чем делать такие заявления, — медленно, как бы пробуя слова на вкус, проговорил Лихт. В его голосе слышались стальные нотки, и даже я, толком ничего не знающая об этом человеке, понимала, что лучше не ввязываться.       — Лихт, пожалуйста, послушай, — Махиру, он же парень-в-коричневом, раскинул руки в непонятном жесте, то ли приглашая обняться, то ли удерживая второго от быстрой и неминуемой смерти — падения с крыши. Если бы его напарник и упал, даю двести процентов — на нём не осталось бы ни вмятинки. Когда я смотрела на него, на ум приходило только одно слово, характеризующее его, — животноподобный.       Было в его взгляде что-то такое, что во взгляде обычного человека никогда не встретишь. В нём читалась непосильная ноша, которую он несёт довольно долго, которая тяготит его и заставляет быть заложником самого себя. Он был зверем, загнанным в клетку. И взгляд этого зверя был направлен на меня. Я резко остановилась, осознав, что этот парень смотрит на меня, считывая каждое моё движение. Занесённая над асфальтом нога опустилась обратно, только как-то не так, я будто бы забыла как дышать. И тут второй раз за день я полетела вниз. На этот раз я не упала. Надо бы сказать спасибо Лихту, он вовремя схватил моё плечо и потянул на себя, так что я вновь врезалась в его грудь.       Лихт, казалось, даже не заметил моего падения и своего геройства, он неотрывно следил за Махиру. И, поскольку его рука всё ещё крепко сжимала моё плечо, не давая вырваться, я вынуждена была тоже слышать это.       — Сегодня утром нам пришло… письмо, — начал Махиру снова, потому как моё падение прервало его рассказ.       — Дай угадаю, С3 снова ищет себе палача для какой-нибудь невинной жертвы? Да, Куро, ты как нельзя кстати подходишь для этой роли. Первую песенку зардевшись спел, можно и ко второй приступить? А совесть тебя уже перестала мучить? — насмешливо, как бы издеваясь, доносились до моих ушей слова Лихта.       Я посмотрела на Лихта, в его синих глазах появился стальной оттенок. От этого взгляда, направленного даже не на меня, по спине побежали мурашки. Я посмотрела на животноподобного — Куро. Ничего в его облике не изменилось от едкого замечания, только едва заметно приподнялась губа, обнажая длинный и предположительно острый как нож клык. И у меня в горле встал ком, захотелось закричать, но я держалась.       — Лихт, отдай нам девчонку, и мы разойдёмся мирно, — проговорил Махиру после недолгой паузы.       — И позволить вам убить её? — наблюдая за реакцией оппонента, говорил державший меня парень. — Убить так же, как Куро когда-то поступил со своим создателем? Со своим собственным отцом? — Лихт говорил громко и чётко, даже на одной волне, но насмешка не переставала звучать в его голосе.       А ком в моём горле становился всё больше. Меня хотят убить? И что же? Из слов Лихта, получается, что этот звероподобный Куро уже кого-то убил? Кто такие С3? Почему они назвали меня творением их отца? Может, они знают что-то о моём отце? А не значит ли это, что этот Куро — мой брат?       Вопросов было слишком много, все вертелись у меня в голове, и я понимала, что в этой обстановке никто мне не даст на них ответа, но я всё же решилась.       — Вы знаете что-то о моём отце?       В ночной тишине мой голос прозвучал слишком звонко, как будто всё накопленное напряжение вылилось в этих шести словах.       Лихт сдавил моё плечо, а я всё продолжала ждать ответа, смотря прямо в глаза этому звероподобному нечто. Это мой единственный шанс узнать что-то о моём отце, и если эти двое владеют информацией, я должна узнать, какой именно.       — Лихт, — раздался чересчур усталый и взрослый голос Куро. — Так ты отдашь нам девчонку? — продолжал настаивать он на своём.       Лихт, вопреки моим ожиданиям не ответил, а ком в горле был уже настолько ощутим, что я не сомневалась, что могу его потрогать.       — Твой отец — наш отец. Отец вампиров или, если тебе так угодно, восьми грехов и твой отец… Сестрица, — голос Куро был тих, но отдавался в каждой клеточке моего тела.       — И… где мой… наш отец сейчас? — неуверенно, тихо, едва сдерживая крик спросила я, чувствуя, что ответ мне не понравится.       — Я убил его, — коротко и чётко отрезал Куро.       Секундное молчание. Передо мной пронеслась вся моя жизнь вплоть до настоящего момента. Впервые за всю жизнь у меня назрели вопросы: «ПОЧЕМУ Я? ПОЧЕМУ ИМЕННО МОЙ ОТЕЦ ОКАЗАЛСЯ УБИТ?». Будущее, так ясно видимое мной ещё вчера, вдруг умчалось куда-то за пределы моего разума. Я одна. На всей этой планете я одна. Мой мозг отказывался верить в это, и тут я вдруг подумала, что Куро нарочно соврал мне, а может даже и перепутал что-то. Куро невменяемый! Он говорит о каких-то вампирах, грехах, С3, как будто мы в каком-то детективе! Только одно меня смущало: Лихт их знает, но он же в своем уме! По крайней мере, я на это надеялась.       Я продолжала смотреть на эту парочку, стоящую на крыше. Я не слышала, как Махиру что-то сказал, и вдруг между ним и Куро появилась цепь. Не простая, а выходящая прямо из руки Махиру и тянущаяся к шее Куро, пылающая синим пламенем цепь! Лихт вдруг оттолкнул меня в сторону и как раз вовремя. Я успела заметить, как Куро кинулся с крыши, но не разбился вопреки законам гравитации, а наоборот, набирая скорость, несся прямо на меня. Лихт принял на себя удар Куро, при этом поранив руку, из которой тут же брызнула кровь, заливая мне вечернее платье и лицо. Я заметила, что на руках Куро появились лезвия. Огромные, длинные и капец какие острые лезвия! И вот тут-то ком в моём горле не выдержал и лопнул, мой крик оглушил Куро на секунду заставляя отвлечься. Лихт воспользовался моментом и из всех сил ударил Куро ногой в живот, так что тот отлетел за двадцать метров и ударился о стену здания. Увидеть, встанет ли Куро или нет, и где вообще Махиру, мне не удалось.       Лихт схватил меня за запястье и кинулся вперёд с балкона, а ведь под нами без малого четыре этажа. Я снова завизжала, но тут парень схватил меня за талию, привлёк к себе и, несмотря на высоту, мы приземлились мягко, будто бы и не прыгали с высоты, а всё это время шли по газону. Не дав мне ни секунды отдышки, Лихт вновь стиснул моё запястье в своей руке и увлёк меня во тьму.