Вместе

Наверное, в тишине, воцарившейся после слов правителя, было слышно, как сквозняк, ворвавшийся в комнату с открытой дверью, колышет тонкие занавески, скрытые тяжелой тканью штор. Рейвен замер в неловкой позе, силясь осознать случившееся и предугадать дальнейшие события. Паника топила сознание, остужая горящие мысли и тело. «Уволят… Точно уволят», — думал брюнет, невольно натягивая простыни на обнаженное тело. Он буквально спиной ощущал, что Шериль тоже напрягся, а рука, до этого ласкавшая спину мягкими прикосновениями, теперь камнем замерла на пояснице, лицо же блондина выражало крайнюю степень если не удивления, то настороженности. Серые глаза приобрели стальной блеск и, казалось, могли обратить в лед всех присутствующих. С лица исчезла былая усмешка, сменяясь тонкой линией сжатых губ. Рейвену вдруг стало не по себе. Столпившиеся возле двери советники, правитель и друзья Шериля и то не нервировали парня, как взгляд блондина. «И что за поздравления?!», — недоумевал парень, обводя взглядом присутствующих. Словно услышав его мысли, блондин чуть приподнялся с кровати: — С чем же, дядя? — хриплый голос Шериля озвучил мысли брюнета, привлекая внимание владыки. С лица мужчины вмиг слетела напускная беззаботность, оставляя место серьезности и затаившемуся в серых глазах торжеству: — Об этом чуть позднее, дорогой мой мальчик… — правитель был явно чем-то очень доволен и даже не пытался этого скрыть. — Жду тебя в своем кабинете, нам ещё многое предстоит обсудить… Да и родителям твоим тоже не помешало бы сообщить, — пробормотал уже себе под нос мужчина. Властно взмахнув рукой, привлекая внимание собравшихся и ничего более не добавив, он покинул комнату, призывая остальных последовать за ним. Невзрачные советники, напоследок поклонившись принцу, отправились вслед за королем. Шериль всматривался в их лица, пытаясь, наконец, понять, что происходит, однако те старательно отводили глаза. Лишь Медор на секунду бросил на Шериля сочувствующий взгляд, в котором, однако, читалось что-то вроде: «Я тебя предупреждал». Фаагвир лишь победно ухмыльнулся, вызывая у блондина желание немедленно шарахнуть того парой молний, чтобы навсегда стереть этот нахальный блеск из черных глаз. Напоследок демонстративно громко захлопнув дверь, парень исчез в темноте коридора. Молчание, повисшее в комнате, давило на виски и заставляло сердце тяжелым камнем стучать где-то в желудке. Рейвен невольно ближе придвинулся к блондину, стараясь продлить ощущение безмятежного тепла, что так бесцеремонно было нарушено визитом владыки. О причинах этого визита у омеги возникали не самые лучшие предположения. «Что всё это значило?!», — то и дело мелькала возмущенная мысль в сознании парня, пока он неподвижной статуей замер на кровати. Он был уверен, что на него наорут, выгонят из замка, ну, или, по крайней мере, укажут на его неподобающее поведение, но ничего подобного не последовало, и это заставило парня смутиться, терзаясь ещё большими сомнениями. Неожиданно Шериль резко отстранился от парня и, не сказав более ни слова, принялся быстро одеваться, не обращая никакого внимания на широко распахнутые от удивления глаза Рейвена. — Ты… — начал было брюнет, крайне недоумевая от поведения альфы. — Замолчи, — в голосе, позе блондина чувствовались напряженность и едва скрываемое раздражение. По-аристократически длинные пальцы, что только что дарили ласку и наслаждение, сейчас с преувеличенной резкостью застегивали пуговицы на новой рубашке. Рейвен вдруг почувствовал себя крайне неуверенно — с чего бы такая резкая смена настроений?! Только что серебряные глаза полыхали страстью и заботой, теперь же взгляд их, казалось, прожигал насквозь, стискивая разум Рейвена ощущением подступающей тревоги и беспомощности. Пожалуй, так он не чувствовал себя очень давно. — Шериль, что про… — сильные пальцы неожиданно рысью подскочившего блондина с силой сжимали подбородок, заставляя запрокинуть голову и смотреть в ледяные глаза напротив. Что-то внутри Рейвена сжалось от страха, когда он увидел этот взгляд. В нем сквозило всё: и едва сдерживаемая звериная ярость, и презрение… Однако обида, на миг блеснувшая в потемневших сизых омутах, озадачила брюнета сильнее всего. Шериль сжал пальцы сильнее, вырывая из уст Рейвена сдавленный стон боли, и, приблизившись к его лицу, опаляя губы горячим дыханием, ледяным тоном произнес, чеканя каждое слово: — Послушай сюда… — казалась, воздух искрился вокруг принца, переливаясь серебряными всполохами, хотя, вполне возможно, что это было действительно так — тяжелая аура давила на Рейвена, а легкие словно налились свинцом, воздух с хрипом вырывался из груди. — Я понятия не имею, что задумал мой полоумный дядя, но если ты в этом замешан… — тон голоса сменился на угрожающий, и Рейвен нервно вздрогнул. Душевные силы парня были истощены, и он лишь в непонимании продолжал смотреть на своего альфу, совершенно не понимая, что от него хочет последний. — О чем ты, черт тебя подери?! — неожиданно громко воскликнул брюнет, вырываясь из болезненного захвата и отклоняясь в сторону. Он совершенно не понимал, что происходит, но и позволять принцу вести себя подобным образом он не собирался. Шериль как-то разочарованно ухмыльнулся и отступил на шаг назад, не сводя взгляда с Рейвена. — Я тебя предупредил, — отрезал парень и, развернувшись, выскочил из комнаты. Громкий хлопок двери ударил по вискам, заставив Рейвена нервно вздрогнуть. Всё ещё не отошедший от того, что только что произошло, юноша на негнущихся ногах поднялся с кровати, обещая себе, что больше никогда не переступит порог этой комнаты. Безусловно, он прекрасно понимал, что это должно было закончиться примерно вот таким образом, но он был не готов к тому, что это произойдет так скоро. В душе клокотали ярость и обида на Шериля, однако больше всего презрения Рейвен сейчас испытывал к себе — повелся на уговоры этой сволочи, растаяв как последняя… Об этом юноша даже думать не хотел. Обойдя всю комнату ещё раз и отыскав, наконец, свои штаны, которые теперь, впрочем, мало на что годились, кроме тряпки, брюнет поспешил покинуть комнату, предварительно бросив полный ярости и бессильной обиды взгляд на помещение, словно оно было в чем-то виновато. Аккуратно прикрыв дверь и стараясь не издавать лишнего шума, Рейвен быстрым шагом направился к собственной комнате, ни на минуту не переставая размышлять о собственном, как ему казалось, безрадостном будущем. Из головы не выходили странные слова правителя и полный злости взгляд Шериля. «Что же теперь делать?!», — взгляд брюнета наткнулся на стоящих в конце коридора и активно что-то обсуждающих девушек. При виде Рейвена служанки быстро смолкли, а заинтересованные взгляды обратились в сторону омеги. Приняв как можно более невозмутимый вид, юноша с застывшей маской безразличия на лице прошел мимо них, словно это и не он выходил сейчас из комнаты принца в явно чужой рубашке, с растрепанными волосами и следами поцелуев на бледной шее. Пропустив мимо ушей возобновившуюся после его ухода болтовню девушек, Рейвен направился к собственной комнате, стараясь избегать немногочисленных обитателей дворцовых коридоров. Уже практически дойдя до своей двери, он почувствовал на себе взгляд одного из охранников — альфы, неизвестно зачем появившегося здесь в такой час. Высокий, кареглазый мужчина довольно оглядел Рейвена, явно наслаждаясь ароматом течной омеги, всё ещё легким шлейфом тянувшимся за брюнетом, однако сильный запах альфы, исходивший от брюнета, заставил охранника оторваться от созерцания секретаря и пойти мимо. «Хоть какие-то плюсы от случившегося», — уныло подумал Рейвен, заходя в комнату. Вряд ли другие альфы начнут к нему приставать, пока не исчезнет запах Шериля. Терзая себя подобными раздумьями, брюнет рухнул на кровать, устало проводя рукой по спутавшимся прядям. За последние сутки произошло столько всего, что это просто не могло уместиться в его голове. Но одно он знал точно — к Шерилю он больше не подойдет ни под каким предлогом! Ему хватило сцены, разыгравшейся сегодня утром. Тем более, неизвестно, отстранят ли его после всего случившегося или оставят в замке. «В любом случае, — решил парень, — жизнь уже точно не станет прежней!». Но он отнюдь не привык опускать руки или пасовать перед жизненными трудностями. «Я справлюсь, — убеждал себя брюнет, инстинктивно плотнее кутаясь в позаимствованную у блондина рубашку, — я должен». — Ничего я никому не должен! — оглушительный крик Шериля, должно быть, слышало ползамка, однако на лице правителя не отразилось не одной эмоции. — С какой это стати… — Я уже объяснил, с какой, — перебил пламенную речь племянника мужчина, откидываясь на спинку кресла, — нет, он, конечно, предполагал, что подобная новость может вызвать бурю негодования причем с обеих сторон, однако чтобы так бурно… Нет, он искренне не понимал Шериля. — Шел, — блондин ощетинился, услышав сокращенную версию своего имени, произнесенную чересчур мягким тоном, — Шел, послушай. Он не просто омега… Да у него родословная, возможно, лучше, чем у тебя! Знаешь, кем были его предки?! Да сейчас от былого величия их рода ничего не осталось, но, поверь, это прекрасная партия… — Слушать ничего не желаю! Я отказываюсь, — серые глаза метали молнии, а кулаки невольно сжимались в бессильной ярости. Шерилю на миг показалось, что он стал участником какого-то дурного спектакля. Весь этот фарс с перечислением титулов и пафосными речами о долге начинал неимоверно раздражать и без того уже порядком заведенного принца. — Твое мнение здесь и не особо важно, — добродушная улыбка вмиг покинула лицо правителя, уступая место твердой решимости. — Этот брак состоится и точка. Ты не можешь запятнать репутацию семьи, нужно было думать, прежде чем затаскивать его в постель… — уже ледяным тоном проговорил мужчина, глядя на отчаянный вид Шериля. Он уже давно всё решил, и сейчас уже никто и ничто не вправе было этому воспрепятствовать. «Ничего, молодые — одумаются», — подумал правитель, вспоминая утренние объятия. Время есть, а уж возможность побыть с друг другом он им предоставит. — Но… Как к этому отнесутся мои родители? — предпринял последнюю отчаянную попытку парень, подаваясь вперед. — Ведь вы не можете утверждать, что мой отец одобрит этот союз… — Думаешь, твой отец пойдет против моего решения? — сей риторический вопрос заставил Шериля похолодеть. Уж он-то знал, что глава их клана ни за что не вступит в открытое противостояние с братом своей супруги — им ни к чему конфликты с королевским домом. И без того напряженные отношения не вынесли бы такого удара. «Да будьте прокляты все эти интриги!», — блондин со злостью рухнул в стоящее неподалеку кресло. — Уверен, — продолжил правитель, наслаждаясь реакцией парня, — ему понравится мой выбор. Рейвен умен, красив, воспитан, к тому же, как выяснилось, омега, а значит, способен продолжить род — думаю, он обрадуется подобному выбору сына, — при слове «выбор» Шериль горько усмехнулся — да черт возьми, разве у него был этот «выбор»?! — Да, Ваше Величество, — равнодушным тоном произнес блондин, вновь принимая вертикальное положение. — Как вам будет угодно, — слова сочились сарказмом, однако вид у принца был настолько убитым, что это прозвучало скорее как прискорбная констатация очевидных фактов. — Ох, ну, какое, к дьяволу, Величество? — мужчина поднялся со своего места и, обойдя стол, похлопал Шериля по плечу. — Дядя, дорогой, дя-дя… — Хорошо… дядя, — голос блондина по-прежнему не выражал никаких эмоций. — Ну, вот и замечательно! — воскликнул правитель и, торопливым движением развернувшись к столу, стал перебирать какие-то бумаги. — Не вижу причин откладывать церемонию, тем более учитывая состояние Рейвена… Да и пышного торжества не будет, решено, — на миг замер мужчина, — завтра с утра! А после сразу отправитесь в твой дом, известие к тому времени уже придет к твоим родителям, однако приехать к самому бракосочетанию они всё равно не успеют… В голове блондина родилось неясное желание использовать весь свой магический потенциал и разнести ползамка к чертям собачьим. Однако, вряд ли это что-то изменит в сложившейся ситуации, да и живым ему после точно не выбраться. Оставалось лишь выдавить из себя натяжную улыбку, скорее напоминающую оскал, и склонить голову в почтительном поклоне перед коронованным родственником, вызывая у последнего одобрение в чуть прищуренных глазах. — Как вам будет угодно, дядя. Я свободен? — Ах, да, конечно, мой мальчик, — от елейного тона правителя, захотелось, не применяя боевой магии, съездить тому кулаком в челюсть, однако сузившиеся глаза мужчины показали, что он прекрасно осведомлен о желаниях племянника и теперь с удовольствием отмечает, скольких трудов требуется тому, чтобы сдержать себя. «Какой темпераментный, — довольно подмечает король, глядя в спину уходящему юноше. Тому едва хватило выдержки не ударить дверь о косяк с такой силой, чтобы последняя разлетелась в щепки, — как и все альфы, впрочем. Главный их недостаток. Что ж, осталось сообщить радостную новость Рейвену. Правда, придется искать нового секретаря… Но ничего — переживу», — кажется, правителю действительно понравилась роль свахи, а также возможность беспрепятственно вершить чужие судьбы, играя с чувствами… Хотя кто знает, может, с высоты прожитых лет ему виднее?.. Рейвен проснулся лишь под вечер, когда лучи мягкого заходящего солнца осветили комнату, причудливо играя бликами и озаряя все пространство золотистым светом. Ненадолго залюбовавшись танцем света в стеклянных дверцах шкафа и поняв, что этот цвет ему что-то смутно напоминает, парень, наконец, поднялся с кровати, потягиваясь и на ходу пытаясь сообразить, почему же он проснулся в столь поздний час? Воспоминания нахлынули словно волна цунами, сметая душевное равновесие и приятную расслабленность после сна. Калейдоскоп картинок промчался перед глазами, вынуждая схватиться обеими руками за голову и прикрыть глаза, совсем как в детстве, представляя, что события минувших суток — всего лишь дурной сон. Но время шло, а кошмар всё не спешил прерываться, взваливая на юношу груз удручающей действительности. «Что же теперь делать?», — в стотысячный раз вопрошал парень у пустоты, пытаясь разобраться в собственных мыслях. «Ну, для начала, успокоиться», — мысленно приказал себе брюнет, поднимаясь с кровати и отмечая, что на нём все ещё рубашка Шериля. Быстро сорвав её с себя, словно ткань на миг раскалилась и обожгла нежную кожу, Рейвен отправился в смежную с комнатой небольшую ванную, здраво рассудив, что горячая вода поможет ему привести в порядок разбушевавшиеся мысли. За ним ещё не пришли и не требовали собрать свои вещи, выметаясь из замка? Так. Уже плюсы. Возможно, правитель его простит и позволит и дальше оставаться во дворце, занимая более низкую должность? Что ж, это было бы лучшим вариантом. Но что делать с тем фактом, что все теперь знают, что он омега?! Очевидно, ему не избежать пренебрежительно-покровительственного отношения и глумливых взглядов, но он сильный, он докажет всем этим недо-альфа-бетам, что тоже на многое способен, и его омежья сущность совершенно никак не влияет на его работу!.. Рейвен и дальше продолжал утешать себя подобными мыслями, однако прекрасно понимая, что от него сейчас мало что зависит. «В любом случае, — твердо решил парень, скидывая с себя одежду и подходя к небольшому зеркалу, — я с достоинством приму любое его решение, в чем бы оно не заключалось», — собственная гордость не позволит ему поступить иначе. Кинув мимолетный взгляд в зеркало, юноша замер от увиденного, чуть было не выронив из рук полотенце, которое только что достал из шкафа. Тонкая шея была сплошь усыпана пятнами засосов и, как показал более детальный осмотр, укусами, некоторые из которых до сих пор были покрыты следами засохшей крови. Торс также не отличался идеальной белизной молочной кожи, ибо собственнические метки Шериля красовались по всему телу, вынуждая Рейвена неловко переступать с ноги на ногу от смущения, стоило ему вспомнить, как именно были получены все эти отметки. Волосы непослушным каскадом рассыпались по плечам, а припухшие от поцелуев губы придавали юноше чувственный вид. Шальной блеск кошачьих глаз заставил парня невольно вздрогнуть, словно и не свое отражение в зеркале сейчас видел. На щеках пунцовым огнем полыхал лихорадочный румянец, а проклятое тело, совершенно не советуясь с доводами расшатанного разума, вновь горело возбуждением, а каждое прикосновение к коже, было подобно разряду тока. Ему хотелось… Черт, как бы ему не было унизительно сейчас это признавать, ему хотелось не прикосновений каких-то абстрактных рук, как обычно, а именно Шериля, именно его запах будоражил сознание и заставлял учащаться пульс. Но то ли Рейвен был настолько вымотан сейчас, что оказался способен противиться желаниям собственного тела, то ли горячая вода действительно была, как бы это абсурдно не звучало, способна остудить раскаленные нервы, юноша поскорей забрался в пахнущую травами воду и постарался расслабиться. Неизвестно, сколько он пролежал вот так, стараясь отвлечься от навалившихся проблем, но вода уже порядком остыла, когда тихий стук в дверь нарушил тишину помещения. Быстро накинув на себя подобие халата и кое-как намотав полотенце на мокрые пряди, Рейвен распахнул дверь, с удивлением замечая за ней пару служанок-омег и женщину, которую никогда не видел раньше. — Рейвен? — дождавшись утвердительного кивка, пышная особа с веселыми светлыми кудрями, выбивавшимися из-под чепца, и чересчур серьёзным выражением на лице прошествовала в комнату, не обращая внимания на растерявшегося юношу. Вместе с гостями в комнату прибыло неожиданный шум и веселье. Девушки похихикивали стоя в углу и выворачивая содержимое каких-то сумок, то и дело поглядывая на Рейвена с хитрым прищуром, женщина же, совершенно не обращая на них внимания, доставала что-то из маленькой сумочки, пришпиленной к её поясу. Сию идиллию нарушил голос, отошедшего, наконец, от первого шока Рейвена: — Вы… Кто вы такие и что вы делаете в моей комнате? — не своим от возмущения тоном спросил брюнет, нервно откидывая с лица мокрые пряди. Девушки испуганно притихли, а женщина, выпрямившись во весь свой небольшой рост, гневно посмотрела на юношу: — Мы работаем. А вот почему вы, господин секретарь, замерли как изваяние — мне не понятно. Приведите себя в порядок — мне нужно снять мерки, — и, не дожидаясь ответа, незнакомка, проявив чудеса силы и ловкости, затолкнула Рейвена обратно в ванную, захлопнув дверь. «Да что они себе позволяют?!», — возмутился было юноша, однако, вспомнив боевой настрой барышень, всё же постарался высушить волосы и переоделся в сухую одежду, прежде чем вернуться. Вновь зайдя в собственную спальню, Рейвен поразился значительным изменением, произошедшим за столь короткое время. Всюду были разбросаны какие-то ткани, оборки, мелкие пуговицы усыпали все пространство стола. У привычного к идеальной чистоте брюнета, едва глаз не задергался от увиденного. — Может, вы все же потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — ледяной тон на миг прервал царившее всюду оживление, однако его хватило ненадолго. Девушки вновь ринулись перебирать ткани, о чем-то весело щебеча. — О Боже, какой настырный… — вздохнула тучная дама, поднимаясь с кровати и расправляя что-то, разложенное на покрывале. — Я личная портная семьи Его Величества, на меня возложена обязанность подготовить тебя к завтрашней церемонии бракосочетания… Поэтому… Дальше Рейвен не слушал, пытаясь сообразить, о чем идет речь. — Какого бракосочетания?! Вы о чем?! — брюнету на миг показалось, что земля уходит из-под ног. — Вашей, конечно, — недоумение на миг отразилось и на лице швеи. — Вашей и принца Шериля, поздравляю, кстати. Ну же, давайте начинать замерку… Если бы не деловито подхватившие его с обеих сторон девушки, Рейвен, наверное, бы рухнул на месте. «Свадьба… Свадьба… Свадьба?!», — пока тонкие руки девушек оперативно скользили по его телу, однако не вызывая трепета на сверхчувствительной из-за течки коже, Рейвен судорожно пытался осознать только что полученную информацию. Нет. Подобное определенное не укладывалось в голове! «Должно быть, это чья-та несмешная шутка… Того же Шериля… с него станется!», — хаотичные мысли в беспорядке метались в голове, пытаясь опровергнуть очевидное. — А как сам принц к этому отнесся? — вмиг севшим голосом спросил Рейвен, глядя на призадумавшуюся над чем-то швею. — Что?.. — встрепенулась женщина. — Ах, принц… спокойно. Стоял и не шевелился, как миленький. Прекрасный юноша, красавец… И не такой нервный как ты! — брюнет с трудом смог понять, что она говорит о снятии мерок, а не о самом факте женитьбы. — Альфа, что и говорить! Рейвен нервно сглотнул. «Боже, ну, и что мне теперь делать?!», — заламывал в отчаянии руки парень, отступая под натиском девушек и позволяя им делать всё, что тем взбредет в голову. Размышляя о том, как бы ему избежать столь сомнительной чести, как супружество с Шерилем, и не на минуту не сомневаясь, чьих это рук дело (да посмотрел бы он на того, кто, кроме правителя, осмелится навязывать принцу свою волю), брюнет и не заметил, как его измерили со всех сторон и, наконец, оставили в покое. — Вот что, милый, — сказала женщина напоследок, занося последние отметки в блокнот. — Тебе очень повезло, принц Шериль — прекрасный человек, у тебя появилась такая прекрасная возможность! Ещё раз поздравляю! — но заметив удручённый взгляд Рейвена, поспешила захлопнуть блокнот и вышла из комнаты. Одна из девушек-омежек, пометавшись ещё немного в комнате и с преувеличенным вниманием разглядывая рубашку Шериля, отчего у Рейвена на секунду мелькнула ревнивая мысль спрятать вещь подальше, однако разум ещё не окончательно покинул своего владельца, отговорив парня от подобной глупости, подошла к секретарю и протянула ему небольшой флакон. — Я знаю, что у вас т-течка… — щеки девушки стали пунцовыми, однако сам Рейвен едва ли сейчас выглядел более невозмутимо. — А ваш альфа… Он ведь не придет до утра. Вот, — девушка приблизила руку с флаконом к лицу брюнета, вынуждая его принять склянку с мутноватой жидкостью. — Это должно помочь… только залпом и ничем не запивая! — выпалив последнее одним махом, девушка скрылась за дверью оставляя юношу в полном недоумении. «Что это было?!», — подумал брюнет, вертя пузырек в руках. Нет, мир определенно был настроен против него! С отчаянным стоном рухнув на кровать и осушив флакон, юноша постарался свернуться клубком, занимая как можно меньше места и дожидаясь, пока подействует гадкий на вкус препарат. Закрыв глаза и проваливаясь, наконец, в бездну тяжелого сна, он пытался подальше отогнать мысли о завтрашнем дне и о том, что, возможно, ему предстоит выйти за того, кто ненавидит и презирает его всей душой. В голове всплыли слова Шериля о том, что он поплатится… О-да, Его Высочество может не сомневаться, таким униженным и беспомощным Рейвен не чувствовал себя никогда.