Пепел предубеждений

Утро встретило Хогвартс привычным дождем. Сырое небо висело над замком, будто кто-то пролил воду и забыл вытереть за собой. Студенты зевали, кутались в мантии. Гермиона же чувствовала себя не в своей тарелке и не только потому что она не выспалась. Ночь оставила след. Не как какой-то кошмар, а как воспоминание. Слишком четкое, яркое воспоминание. Тяжело притворяться, будто ничего не было. Последние события явно выводили ее из колеи. Зачем я вообще туда пошла? Почему он там был? Как черта его, да простит меня Мерлин, его слова крутятся у меня в голове до сих пор? Будто на меня наложили проклятие, от которого не могу избавиться? Мысли заняли голову, не давая думать ни о чем другом. Гермиона спихнула это на то, что просто сильно хочется спать и поэтому она бессильна в играх со своим же разумом, поэтому она просто встала, умылась ледяной водой, собрала небрежный пучок и пошла в зал. Рон, сидя жует тост и разливай чай прямо на скатерть. Гарри листал "Ежедневный пророк", нахмурившись. Что-то явно не впечатлило юношу с утра. Когда Гермиона подошла, оба повернули головы. — О, вот и наша ранняя пташка, — сказал Рон. — Надеюсь, сегодня без поворота в нашей учебной системе? А то их и так хватает! — О-очень смешно. — сонно протянула Гермиона, садясь. — Просто не спалось. Гарри опустил газету, наблюдая за ней внимательно. Что-то он понял, но не может сказать или не хочет лишний раз тревожить подругу, которая явно не в духе делиться чем-то, что ее волнует. — Ты выглядишь усталой. — подметил он, уткнувшись вновь в газету. — Я читала, — коротко ответила она, откусывая тост, пытаясь делать вид, что все в порядке. Рон фыркнул: — Конечно, Гермиона Грейнджер и сон — несовместимые вещи! Скоро будем читать твою научную работу "Как победить бессонницу чтением". — Могу посвятить тебе. — ответила она, без тени улыбки, смотря куда-то в одну точку. Гарри чуть улыбнулся, но потом осекся, догадавшись причину такого состояния Гермионы. — Слушай, это же сегодня, да?… Урок со Слизнортом, твой проект и… этот… Он не договорив, но его взгляд говорил громче всяких слов, как и резкий ответ Грейнджер: — Да, — тяжело вздохнула Гермиона. — Сегодня. Рон отставил кружку и уставился на нее. — Гермиона, ты же не обязана… ну, знаешь там… В общем, если он будет… — Если Малфой будет Малфоем, — не дав договорить Рону, Грейнджер закончила за него. — То я с ним справлюсь. — Ты уверена? — в ответ на это она лишь приподняла бровь. — Рон, я пережила тролля, полевое сражение и больше полгода общения с тобой. Какого-то напыщенного Малфоя я точно переживу. — Эй! — возмутился он, но Гарри уже прыснул от смеха, быстро прикрывая рот ладонью, а когда Рон вопросительно посмотрел на него, тот размахивал руками. — Просто будь осторожна. Я не доверяю ему. — Я тоже, — добавила она. — Но это не повод давать заднюю. В этот момент пронесся шелест перьев, что означало, что прибыла почта. Несколько снов, вновь промокших от дождя, принесли разные письма и свертки. Гермиона подняла глаза и заметила там, вдалеке, у слизеринского стола довольно знакомую фигуру. Малфой сидел боком, что-то лениво писал на пергаменте, видно, как он делает это через силу. Лишь Гермиона Грейнджер знала почему он такой невысланный сегодня. Он не подавал виду, даже не шелохнулся, лишь изредка отвлекался на своих товарищей, которые что-то ему говорили. Но Малфой чувствовал, чувствовал как она смотрит на него, прожигая тело. Он ощущал на себе каждое скольжение ее глаз, куда бы она ни посмотрела. Слизеринец знал, что смотрит именно она, никто другой. Тогда он поднял взгляд и из глаза встретились. Неловкую паузу он нарушил первый, слегка кивнув ей, будто говоря: "Встретимся в назначенном месте, Грейнджер." И вновь уткнулся в свой пергамент. Гермиона отвернулась, запивая чаем свое раздражение. Ее бесило его безупречное спокойствие, будто только она ощущает в своем теле что-то странное, что как ком ложится на душу. А ведь профессор говорил не упоминал побочки. Или может только у нее так?

***

Часы пробили десять. Гермиона уже стояла у дверей аудитории, глубоко вздыхая, настраивала себя на предстоящее "занятие", в груди было беспокойно. От собранности отвлекли голоса, звучащие за дверью, она отчетливо слышала голос Малфоя. Вот же, пришел быстрее. В аудитории пахло сырым пергаментом и травами. На стенах горели светильники, озаряя комнату. Над центральным столом парили руны, нарисованные магическим мелом. Слизнорт же, сияющий, как и всегда, с бордовым галстуком и самодовольной улыбкой, стоял рядом. — Ах, мисс Грейнджер! — расплылся в улыбке профессор, увидев выдающуюся ученицу. — Чудесно-чудесно. Вы как раз вовремя! Однако, ваш напарник в этот раз пришел быстрее. Напарник… Неприятным чувством отдалось это слово. Гермиона помотала головой, словно отнекиваясь от него. — Я заметила. — сухо ответила она, пройдя к столу, не поднимая взгляда на своего "напарника" Малфой стоял скрестив руки, словно присутствие Гермионы лично оскорбляло его наследие. — Привет, Грейнджер, — нарушил тишину между ними первый, сказав эту фразу с фальшивый любезностью, которая была достаточно яркой, чтобы не проигнорировать. — Всё еще не передумала менять факультет? — Если и менять, то только чтобы быть подальше от тебя, — парировала она, произнося сквозь зубы. Слизнорт радостно потер руки, как гений, смотрящий за удачным экспериментом. — Ох, как же мне нравится эта энергия! Идеальная комбинация для творчества. Гермиона нервно усмехнулась. "Творчество" — это он так называет колкости между нами в форме исследования, то ладно, подумала она. Профессор отошел, встав между ними, принялся объяснять детали. Проект должен был затронуть старинные клятвы, а именно магические контракты, которые связывали волю и силу магов. Им нужно было исследовать природу заклятия и, в лучшем случае, если у них получится, создать безопасный аналог для использования. — Безопасный… — вырвалось у Гермионы. — То есть, это не тот, где можно "случайно" потерять душу? — Именно, — с радостью отметил Слизнорт. — Хотя, знаете, мисс Грейнджер, немного риска делает науку всяко интересней, не правда ли? — он прозвучал как сумасшедший ученый, который вот-вот благодаря своим опытам откроет сенсацию. — Это нужно объяснять ей, — Малфой кивнул в сторону Гермионы. — Грейнджер без риска жить не умеет. Вы не представляете, но у нее даже кофе с адреналином. — Лучше, чем твоя жизнь, которая построена лишь на папиных связях. — мгновенно съязвила она. — Ах, молодость! — вздохнул Слизнорт и, хлопнув громко в ладоши, удалился, оставив свою "идеальную комбинацию для творчества" наедине. Только вот профессор оставил после себя тишину. Первым никто не мог решиться ее прервать. Малфой выглядел очень скучающим, словно ничего для него не имело значения, была бы воля, то сбежал самым первым из башни рун, сверкая подолом мантии. — Ну, — собралась Гермиона с мыслями первой, ведь надо как-то двигаться дальше. — С чего начнем? — С того, что ты перестанешь командовать. — ответил он спокойно, даже не глядя на нее, рассматривая центральный стол со всеми принадлежностями. — Мы в партнерстве, а не в твоем факультете, если ты не забыла. Грейнджер глубоко вздохнула. Казалось, вот-вот, и она взорвется, набросится на бесящего слизеринца, от которого спокойствие не передавалось воздушно-капельным путем. — Партнерство, вообще-то, подразумевает умение слушать. — подметила она, перейдя на спокойный лад, надеясь, что он тоже умерит пыл. — Тогда тебе придется учиться. Он отвечал как обычно: холодно и отстраненно, сохраняя маску спокойствия. И знал, что раздражает ее этим, но получал от этого некое удовольствие. Она прищурилась. — Напоминаю тебе, Малфой, я первая в классе по древним рунам. — А я первый в умении не раздражаться от твоего занудства, — парировал он. — И все же раздражаешься. — Так у тебя талант. Они стояли напротив друг друга и буквально на мгновение между ними просочилось что-то похожее на грозу, искру… Не в прямом смысле, хотя действительно что-то дрогнуло. Опять. Опять та же реакция, что и была ночью. Да что же это такое? Это ощущение было новым, пугало Гермиону, от чего та смутилась, отвернулась лицом к столу, отступила на шаг. — Если ты не против, я займусь анализом формул. — Если ты не против, я займусь наблюдением за тем, как ты все усложняешь. Она недовольно фыркнула, но села за стол. Нужно было отвлечься. Раскрыло свиток, открыла первые строки. Чернила накладывались ровно, но руны будто реагировали на каждое прикосновение, линии слегка пульсировали, вели себя как живой организм. — Что это было? — насторожился Малфой. — Магический отклик, — быстро сказала она, не отвлекаясь. — Возможно руны взаимодействуют на нашу с тобой энергию. — Или на твое раздражение. — подметил тот. — По твоей логике тогда весь свиток должен был уже взорваться. Он ухмыльнулся. — Вот теперь я начинаю на каплю верить, что работа с тобой не будет скучной. Она закатила глаза, вздохнув, подпирая свое лицо рукой. — А ты не привыкай. Прошел час. Работа продвигалась тяжело. Руны путались, чернила, как назло, быстро выгорали, а Малфой тем временем…. Малфой не мог не комментировать каждый шаг, каждое действие Гермионы. — Ты знала, что твой почерк выглядит как неопрятные следы кошки по пергаменту? — заметил он. — А ты знаешь, что твои замечания схожи со скучным фильмом? Они, как бы, есть, но никому не интересны. Он хмыкнул, затем усмехнулся. — Расслабься, я просто пытаюсь разбавить учебную скуку. — У меня есть идея, как помочь тебе в этом. Разбавь тишиной. — Не могу, тогда будет слишком комфортно. Гермиона уже начала жалеть, что согласилась на этот проект, что дала согласие на то, чтобы связать себя с этим надоедливым слизеринцем. Она-то и забыла, что Малфой будет вести себя как раздражающее эхо самодовольство над ухом. Но что-то дернуло ее посмотреть на него. Она поймала его взгляд и он был не насмешливый, не злой, вовсе нет. Он был сосредоточенным. Почти внимательный, к чему так не привыкла Гермиона. Он отвернулся первым. Урок закончился, Слизнорт вернулся, довольный хлопал в ладоши, не скрываясь эмоций от проделанной работы. — Отлично, дети, прекрасно! Вы как два противоположных полюса, но именно это и создаёт нужную энергию. Браво! — Или катастрофу… — вслух пробормотала Гермиона. Малфой усмехнулся. — Пожалуй, одно и то же. Оба вышли молча из кабинета, разбежавшись по разным сторонам. Гермионе даже не пришлось выслушивать колкости от Малфоя. Ей показалось, что настолько его утомила совместная работа.

***

Грейнджер решила расслабиться в библиотеке, она считала, что здесь ее место силы. Достала себе несколько книг, пыталась на них сосредоточиться, но все тщетно. Мысли возвращались в одно и то же русло. Вчерашний день, письмо, контракт, связь, Малфой, ночная встреча… Особенно больше всего ее волновала вибрация, которая появляется каждый раз после их стычек. Пытаясь найти хоть какое-то объяснение этому в книгах, не ждало разочарование. Нигде и близко к подобному не было описано. Гермиона бессильно вздохнула, втыкаясь лбом в книге, разлегшись на столе, тихо сказала самой себе: — Это всего лишь учебная работа. Просто проект. И просто раздражающий, самодовольный слизеринец. Просто магический… отклик, резонанс? Он же так это назвал?… Книга не ответила. Зато где-то за полками кто-то тихо усмехнулся.