Menschen Suchen Menschen

Собираются спонтанно. За пару дней до нового года. Совершенно неожиданно, но ожидаемо. Вроде бы и сезон не так давно закончился (меньше года ведь прошло), а соскучиться всё равно успели. И виделись, конечно, и созванивались, девчонки так и не расстаются вовсе, но вот так: все вместе, с Юлией, как на съёмках, весело, непринужденно, - соскучились. Хенрик приезжает немного позднее, потому что заезжал в ресторан за подарками от мамы, стряхивает снег с шапки, здоровается со всеми, обнимает Юлие, и только потом видит его. И что-то внутри сжимается, такой маленький щемящий комок в груди. Соскучился. Боже, как он по нему соскучился. Тарьяй смотрит на него и улыбается глазами. Как-то по-детски слегка пожимает плечами, будто не знает, куда деть свою радость. Смущается отчего-то, но пару шагов навстречу всё-таки делает. И снова эти руки на шее, эти тёплые пальцы, которые дотрагиваюся осторожно, сначала самыми кончиками подушечек, замирают на пару секунд, в которые Хенрик успевает выдохнуть, и только потом ладонь полностью ложится на оголённую кожу. Это чистая эйфория, обнажённая нежность. Когда Тарьяй вот так к нему прикасается, закрывает глаза и улыбается. Когда Хенрик не может контролировать свои эмоции, держа в руках такое счастье. Слегка заросший, в одной белой футболке, тёплый, уютный... Такой нежный, что Хенрик не представляет, как был без него так долго. Что это было всё время? Что за касания и чувства? Если вот оно - родное, правильное, нужное. Прижимается ближе, утыкаясь носом в ключицу, подрагивает в руках от переполняющих эмоций. И если это то самое новогоднее чудо, то... Спасибо. За то, что все понимают, знают, ничего не говорят, что дают им их время, только их несколько минут неподдельного "как же ты мне нужен". Хенрик пропускает сквозь пальцы взъерошенные волосы, пытается найти хоть какие-то слова, но не получается. Он Тарьяй задыхается и поверить не может, что снова держит его в руках. Чувство настолько сильное, что плакать хочется. Внутри всё замерло и оборвалось в один момент. Там ураган из мягкого снега и его имени. Комкает футболку на спине, чтобы не заскулить от той любви, которая его сейчас топит в себе. Которая всё так же дышит в шею и даже не шевелится. Тарьяй хочется обнимать, гладить нежную кожу, хочется им дышать. Жить им. Любить. Тарьяй сейчас его всепоглощающая нежность, от которой голова кружится, и такие предательские слёзы всё же скапливаются в самых уголках глаз. - Ти... Боже боже боже... Если ты есть... Боже, это слишком. Целовать его в висок и слышать, как дышать перестаёт на доли секунды, как руками за спину скользит и обнимает. - Хенке... Вакуум в голове. На грани. Шепчет, еле слышно. Его имя. Так долго. Так давно. Это было так давно. Хочется никогда его не отпускать. Кажется, если сейчас расслабить руки, то весь мир его рухнет. Тарьяй трётся щекой о плечо, ластится весь, целует через ткань. Это больше, чем любовь. Это та самая обнажённая нежность, душевная связь, от которой дышать становится легче, которая крылья за спиной рассправляет, и хочется только ему рассказать, что такое, оказывается, "чувствовать". - Ждал тебя. И целовать его так правильно и так красиво, что всё остальное стирается из мыслей за ненадобностью. Обнимать его, дышать им, жить им. Жить. Наконец-то жить. Боже, если ты есть, то спасибо. За его нежность. За него. Спасибо спасибо спасибо.