Моя девочка.

Я медленно целовал ее в губы, осторожно, отстраняясь и снова касаясь мягких губ, едва касаясь сначала нижней, а потом верхней губы, она старалась быть осторожной, но все же приподнялась, сама примкнув к моему рту, нежно, словно стараясь что-то объяснить или сказать этими поцелуями, я не выдерживаю, слишком слаб перед таким, обессилен. Я привстаю, становясь выше, и задираю свою кофту на ней, кладя руки на оголенную талию, прислоняясь губами к губам и роняя хрупкую девушку на постель, не прекращая поцелуя. Ее пальчики зарываются в моих лохматых и слегка отросших волосах, потягивая назад, я слышу как осторожно соприкасаются наши губы, а после, как гулко начинает отстукивать сердце. Стоп. — Стоп, — уже вслух говорю я, отстраняясь от нее и сев на край кровати, после смотря на нее, с взлохмаченными темными волосами, припухшими губами, помятой кофтой. — Прости, — негромко говорит она, а я поднимаюсь с постели и хочу выйти из комнаты, иначе все встанет… на свои места, как бывает наедине с этой девушкой. — Нет, Егор, пожалуйста, останься, — просит она, смотря мне в глаза, а я усмехаюсь, садясь обратно. Мы сидим в полумраке, начиная о чем-то общаться, я не прошу ее рассказывать о жизни, начинаю сам вспоминать какие-то моменты, слышу ее смех и поражаюсь, он сладкий, мелодичный, слегка тихий, скромный, мне нравится как она смеется и как улыбается… Мне нравится, так нравится… Через какое-то время я, положив руки под голову, удобно устроился на кровати, а Аня легла боком ко мне и, смеясь над разными история, иногда осторожно обводила тату на моих руках. Ближе к трем часа утра она засыпает, а я смотрю на нее, такую маленькую и хрупкую, нежную… сон совсем не идет, а тело пробивает блаженным током когда Аня кладет свою голову на мою грудь, потом закидывает ноги и обнимает одной рукой, какая же он маленькая… Моя кофта еле закрывает ее короткие шорты, а вместе с тем и невероятно привлекательные ноги, тело, манящее к себе и, с мыслями о сегодняшнем дне, я постарался заснуть, ощущая нежную девушку рядом.

***

Не успел я открыть глаза, как почувствовал некую тяжесть в теле и понял в чем дело буквально сразу, от чего сонная улыбка появилась на лице и сделала утро действительно добрым. Отодвигая девушку и накрывая ее одеялом, я осторожно перебрался за нее и тихо встал с постели, направляясь в ванную, довольно улыбаясь. Прохладная вода сделала свое дело и разум окончательно проснулся, начинаю восстанавливать каждую часть прошлой ночи поочередно и в груди болезненно-приятно закололо, хочется чего-то безумного, в хорошем плане, странного, хочется заботы… о ней. Внимательно вспоминая адрес, который называла ночью Аня, я тихонько открыл шкаф и вытащил вещи и, застегиваю куртку, шмыгнул за дверь идя на улицу, прокручивая в руках ключи, которые неприлично, но в благих целях, выудил из сумки девушки. Район оказался тихим, а квартира однокомнатной, но уютной и по-девичьи аккуратной, стены в основном были серо-голубые, словно глаза у Ани, а мебель жемчужно-белого цвета, как и вся гарнитура на кухне. С трудом, в углу квартиры, я нашел чемодан и все вещи, включая разную косметику и прочее, что используют девочки, в чем я, мало вероятно могу разобраться. Чемодан даже не был заполнен доверху, в основном вещи уютные, но есть и те, которые не соответствуют Ане, совершенно, в том числе в сумке было то, что явно принадлежала Есениной и вот, уже выходя из дома, на противоположной стене, я заметил фотографию в черной матовой рамке и, сняв ее, внимательно всмотрелся, а после положил в чемодан, застегнул и спустился на лифте вниз. Фотография заставила меня нервно сглотнуть и возобновила сильнее желание быть дома как можно скорее, на снимке Ане было лет шестнадцать, она стояла около университета в красивом бежевом платье, а рядом с ней солидная женщина безумно похожая на нее и так же ярко и радостно улыбаясь как и Есенина, безусловно эта женщина — мама Ани. По пути домой я успел заехать еще в пару магазинов и, когда был дома, сел собирать небольшой стеллаж белого цвета, а потом поставил к своему шкафу, куда он идеально вписался. Я разложил вещи и обувь, разные принадлежности девушки и, смотря на все это, довольно улыбался, потягиваясь и слыша шуршание в комнате, сразу надвигаясь туда. — Доброе утро, — первый сказал я, смотря на сонную девушку. — Доброе, — тихо сказала она, поднимаясь с кровати и подходя ко мне, а я, не знаю от чего, но очень захотел обнять ее, что и сделал, а Есенина опешила и я тихо засмеялся. — У меня для тебя… небольшой сюрприз, — прошептал я на ухо Ане, подталкивая ее в выходу из комнаты. — Егор, — тихо проговорила она, закрыв рот руками, а после осматривая каждую часть стеллажа, затем повернувшись ко мне и едва заметно улыбаясь. — я сделаю поесть, в знак благодарности, — я подхожу к ней и осматриваю отметины на руке, заключая запястье в свои пальцы и слегка сжимая, от чего она покраснела, смущенно отводя взгляд. Мне захотелось спросить ее почему она так реагирует, но я не стал, а просто выпустил запястье, отпуская девушку, которая моментом исчезает за дверью ванной, а когда я сижу в зале работая с текстом песни вновь слышу, как она что-то усердно готовит на кухне, откуда уже идет невероятный запах. Разум быстро унесло в какие-то заоблачные дали, да так, что я совершенно забыл обо всем, что происходит в моем доме, не слышал даже того, как меня зовет Аня, но потом, она вошла в комнату и я улыбнулся ее виду, взъерошенным волосам и потрепанной одежде, которую она успела поменять, но почему-то, меня огорчило, что она больше не в моей кофте. Я рассматривал ее и внезапно засмеялся, умиляясь ее виду, а она начала осматривать себя. — Ну чего ты смеешься? — пробурчала она, а я поднялся, подходя к ней. — У тебя просто очень милый свитер, — усмехнулся я, рассматривая розовую кофту. — идем, — я положил руку на ее плечи, а она смущенно отвернулась, идя быстрее. Я сел за стол и сделал глоток чая, понимая, что она запомнила все мои предпочтения, приятное удовлетворение отдалось в сердце теплом и я улыбнулся, смотря на Аню, которая сидела, смотря в кружку, молча, не двигаясь. Убирая посуду она так же молчала, а в какой-то момент застыла у раковины, выключив воду, но потом вышла из комнаты, направляясь в спальню, я пошел за ней. — Ань? — позвал я ее, а потом заметил, что в руках девушку рамка с фото, на стекле которой уже видны капли слез. Девушка обернулась на меня, ее губы подрагивали от слезы, а соленые ручьи стекали по щекам, капали на руки, серо-голубые глаза стали глубоко серого цвета, она на секунду открыла рот, но сразу же закрыла его, словно онемела и после этого девушка ринулась ко мне, прижимаясь и обнимая меня, прижавшись щекой к моей груди, словно маленький ребенок. Я сильнее прижал ее к себе, склонившись так, что бы быть с ней примерно одного роста, стискивая девушку в своих объятиях. Ее темные волосы, завязанные в хвост, распустились и распались по спине девушки, а всхлипы были все более явными и громкими, она начинала буквально рыдать, сжимая дрожащими руками мою кофту на спине, сминая в маленьких ладонь ткань так, как только могла, он сжималась в ком, ее трясло, я никогда раньше не видел, чтобы люди так плакали и ни разу не сходил с ума от того, что мне больно и тяжело за ту девушку, которую я прижимаю к себе в тот момент, когда она плачет. На кофте появлялись влажные пятна от слез, а мне захотелось сделать хоть что-то и я сел на постель, подтягивая девушку так, что она сидела подобрав под себя ноги, между моих ног и утыкалась мне в грудь, благодаря чему я мог зарыться в ее волосы и крепче обнимать, слыша как сердце успокаивается, а дыхание девушки становится хоть на процент спокойнее, как и она сама, но было понятно, что она все еще в истерике и стараться говорить с ней я не буду, боюсь, что еще больше распалю боль в груди, как в своей, так и в ее. — Сиди здесь, я сейчас, — прошептал я ей на ухо, мигом выскакивая из комнаты за водой и успокоительным и, капая лекарство в стакан, услышал как что-то с треском разбивается. Я рванул с места так, что стал едва ли не упал со стола. Вбежав в комнату и стараясь успокоить одышку я застал момент того как Аня сидела на коленях возле стены и, сжимая руки, рыдала, что было слышно, ведь девушка буквально кричала и это я принял, но подбежал в ней, начиная усердно криками звать ее и трясти за плечи, когда увидел, что из кулаков этой девочки стекает ручьями и багровая кровь.