Моя девочка.

— Кому-то не нужны деньги, а? — своим голосом девушка прострелила мне голову, прямо в лоб, она говорила настолько твердо и остро, что казалось, лопаются барабанные перепонки. — Не нужны, — твердо отвечаю я, прикрывая глаза и стараясь как можно глубже дышать. — Ты сбрендила! — закричала она в трубку так, что я отвела телефон в сторону. — А как же твои проблемы, ну же? — я вздохнула, сжимая в руке кофту Егора всеми силами пытаясь не заплакать. — Неужели этот чертов умник стал тебе дороже матери, опомнись, дура! — я поднялась с пола, тихонько направляясь к дивану в зале и забираясь на него. — Я отказываюсь от нашего договора, Анна Владимировна, мне больше не требуется ваша помощь, извините. — сердце заколотилось так сильно, что становилась тяжело дышать. — Удачи вам, Анна Владимировна. — Зато я не отказываюсь, детка. — она будто выплюнула эти слова и первая сбросила трубку, а я прошла по коридору и, осторожно проходя в комнату, забралась на постель, утыкаясь Егору в грудь и обнимая его, крепко прижавшись, закрывая глаза в надежде уснуть. POV Егор. Безжалостно оглушая телефон звонил уже третий раз, нехотя поднимая трубку я зацепил взглядом часы, четыре, мать вашу, утра. Сонно протирая глаза я поднял трубку, падая обратно на подушки. — Марвин? — выдохнул я, слыша какой-то кипишь в трубке. — Егор, выручай, — как-то слишком загружено и тяжело начал Миша и я сел на постели. — вызови скорую на мой адрес, я только быстрый набор и смог нажать, — я встаю с кровати, ища в потемках ключи от машины. — Я сам приеду, пара минут, — я начал натягивать вещи, иногда смотря на время и собираясь так быстро, как мог. — Егор? — меня отвлек сонный, хрипловатый голос и я повернулся к Ане, наклоняясь и забирая сотовый с кровати. — Мне срочно нужно отъехать, я наберу. — девушка не успела сказать даже слова, как я выбежал из квартиры, оставляя ее дома одну без ключей. Я приехала на квартиру на Мише примерно через пять минут, сворачивая дворами, пытаясь не следить за своими левыми мыслями, а только торопиться, торопиться помочь. Когда я приехал, дверь в квартиру была не заперта, а в самом доме стояла полнейшая тишина и я пробежал по квартире просто галопом, ища какие-то признаки жизни. — Твою мать, — прорычал я, подходя к залу. — ты как? — Марвин сидел на кресле, тело у него явно горело, глаза были полузакрытыми. Мы еле нормально доехали до больницы. Я стоял в больничном коридоре, разговаривая с врачом, который рассказывал мне о том, что происходит с организмом Марвина. Голова кипела, парню придется отменить как минимум три концерта и провести в больнице неделю, если не больше. Миша буквально гнал меня домой, говорил, что бы я отдыхал в свои выходные, а не сидел рядом со взрослым мужиком, которого подвело здоровье. Миша смеялся нам моими мыслями про Аню, он старался смеяться даже не смотря на то, что ему ставили капельницу. Все же, дорога домой не была длинной, мысли в голове больше не кипели, я высказал их, теперь я думал о другом, но это другое останется при мне, при мне и моем друге, который обязательно поправится и я самолично заберу его из места, где пахнет всевозможными лекарствами. Время на часах было восемь утра, я сидел на кухне и смотрел на светлеющие улицы, слушал шум утреннего города. Я стал вспоминать какие-то моменты из жизни, поражения, победы, толчки вперед и падения вниз, в глубину, влюбленность, любовь, секс, ссоры, разрывы, боль, горечь, горящие стрелы внутрь. Мысли растекались, я сходил с ума от того, что мне дико хотелось уехать, я понял одно еще раз, снова, мне теперь необходимы гастроли, концерты и мои люди. Это все буквально необходимо мне для нормально жизни, для самообладания. В комнате были зашторены окна, девушка лежала, свернувшись как маленький котенок, что за сравнения в моей голове в двадцать два года… не знаю. Я ложусь рядом с ней, смотрю на рассыпавшиеся по пуховой подушке волосы, темные, цвета горького шоколада, я ощутил ее аромат, свежий, приятный… мне нравится ее запах. Безуспешно стараюсь заснуть, смотрю на темные локоны, перебираю их пальцами, придвигаюсь ближе, слыша как размеренно дышит девушка, кладу руку на ее живот, прижимая к своей грудной клетке спиной, она выгибается, касаясь затылком моего плеча, ее приоткрытые губы кажутся совершенно обескровленными, но чертовски сильно манят к себе, влекут. Я закрываю глаза, утыкаясь в шелковистую копну темных волос, вдыхая аромат полной грудью и стараясь опуститься в омут с головой, забыться хотя бы на оставшееся время.

***

Открываю глаза из-за того, что слышу как Аня кашляет, при чем сильно, до одури сильно. Моментально сажусь на постели, ища ее глазами и касаясь ее плеча, разворачивая на себя, хватая со стола воду, протягивая ей. Девушка дрожащими руками еле держит стакан воды, делает пару глотков и успокаивается. С добрым утром. — Прости, я разбудила тебя, — тихо говорит она, а я хватаю ее за руку. — что? — она прикусывает губу, слегка проводя по ней языком. — Собирайся, нужно кое-куда съездить, — девушка не успевает рта раскрыть, как я быстро поднимаюсь и натягиваю джинсы, впившись в нее взглядом, заставляя начать собираться. Мы сидели в машине, я чувствовал внутри что-то сковывающее, словно сердце сжималось со всей силой, стараясь окончательно заглохнуть, с чего бы это? Черт знает. Я не был зол, но и не спешил о чем-то говорить, в голове долго созревал план и я слишком сильно хотел воплотить его в жизнь, пора. Пробок не было, а если и были, то я мог свернуть на путь подлиннее, но не теряя времени попусту. Аня потирала руки и я, стоя на светофоре, посмотрел на нее в зеркало. — Люблю, когда мерзнут руки, — хмыкнула она, буквально стараясь прочитать мои мысли, вглядываясь в глаза. Я увел взгляд вперед, замечая в ее глазах мимолетную грусть, печаль, пустоту, но это не зацепило меня, что-то внутри не давало покоя. Мы подъехали к зданию и я вышел, идя вперед, девушка плелась следом, но вошла первой, проходя в открытые мной двери. — Таня? — крикнул я, проходя вперед, ища взглядом блондинку и замечая как сильно пахнет яблоками, девушка определенно на работе. — Таня! — еще раз крикнул я, а на мои возгласы все-таки выбежала запыхавшаяся особа, подходя быстрым шагом, виляя бедрами. — Привет, — протянула она, чмокнув меня в щеку, вытирая руки. — ага, вот значит как, — хмыкнула Таня, осматривая Аню с ног до головы и повернувшись ко мне. — посмотрим, но обещать ничего не буду, — я киваю, а девушка протягивает Есениной руку. — Таня, — выдает она, желая ответной реакции от пораженной девушки. — Аня, — спустя минуту выдает шатенка, пожимая руку. — А что… — Лебедева подтягивает ее на себя, протаскивая внутрь. Блондинка усаживает Аню напротив себя, пихнув ей в руки пачку карандашей и блокнот, что-то усидчиво рассказывает, смотрит на размашистые движения рук Есениной, покусывает губу, отпивает кофе и кивает, беря в руки белый лист. Я подхожу к ним, внимательно смотря на Аню. Девушка читает документы, внимательно, проводя пальцами по строкам, терзает припухшую губу, ставит подпись и смотрит на меня. Я молчу, обнимаю Таню, направляясь к выходу, а после, быстро запрыгивая в машину, заводя ее. Аня смотрит на меня неотрывно, пока я выкручиваю руль, я усмехаюсь. — Егор, — зовет она, но я не отвечаю. — я не знаю, что произошло, может я не вовремя, но все равно спасибо тебе, не стоило так… — я резко торможу и девушка замолкает. — Эта та профессия, на которую ты училась, я просто помог и все, — она стягивает шарф, кладя его на колени. — Погоди, — я непонимающе свожу брови, заворачивая во двор и останавливая машину, смотря на девушку. — Егор, мне нужно тебе кое-что рассказать, — я снова свожу брови, видя растерянность в глазах девушки и то, как сильно она сжимает в ладонях светлый шарф.