Моя девочка.

Гастрольная жизнь захватывала полностью, близился новый год, нужно было быть в Москве, куда я, собственно, и прибыл. Концерты были очень насыщенными, яркими, принесли много новых эмоций и чувств, подарков и поздравлений, кучу любви, за что я так безумно благодарен всем моим людям, включая команду. Москва встретила снегом, теплым вечерним светом и запахом Нового Года, мандарины, ёлки, грядущий год. Москва встретила еще и тем, что в голове фактически каждого третьего крутились строчки новой песни и это просто не могло не радовать, это восхищало. Жизнь кипела вокруг, нужно было сделать много всего, поздравлять и звонить многим людям, сделать хоть что-то для того, что бы моя хибара стала малость уютнее. Через две минуты я буду около тату-салона, встречусь с Мишей и наконец-то смогу пообщаться с ним, узнать события, спросить о праздниках, вообще, Марвин — сокровищница чувств и эмоций, за это его уже можно ценить и уважать, даже нужно. — Братан, — улыбается Миша, приобняв меня за плечо. — совсем оброс! — смеется он, а я провожу пальцами по бороде. — Танюш, смотри кто заехал, — крикнул он, закатывая рукава. — она ждала тебя, — объясняет он. — Миш, ну чего ты ор… — девушка охает, вытерев руки. — Егор! — радостно улыбается она. — Мамочки, ты давно брился? — Миша смеется, а я обнимаю девушку. — Как всегда великолепно пахнешь, Тэн! — восхищаюсь я, а сзади замечаю девушку с короткими розово-фиолетовыми волосами, разглядывая ее. — У вас новенькая? — киваю на девушку и Таня прикусывает губу. — Да, — как-то несмело говорит она, уводя взгляд. — Егор, я чего хотела то, — вздыхает она, а девушка убегает наверх, я провожаю ее взглядом. — ты как собираешься отмечать? — я пожимаю плечами, оперевшись о стену. — Тогда приезжай к Тимуру, он всех приглашал, будет тебя очень рад! — я соглашаюсь, а Маврин торопит меня, и мы прощаемся с девушкой, уходя. День плывет долго и муторно, в некоторых местах мы буквально утопаем, люди ловят, а мы только выхватываем кучу дел и теряем время, но во благо. В какой-то момент, я увидел в одном из магазинов женский светлый свитер с оленем и мне на секунду показалось, что я уже видел его, возможно, где-то в другом городе девушка была в таком, но от чего-то, в груди сильно заныло и понял, что определенно касался этой вещи, она была близко, но где, вспомнить не могу. Ко мне подбежала девушка консультант и просила забежать в раздевалки, я кивнул, видя толпу девушек и, схватив за руку Мишу, забежал внутрь. Девушки пели строки из «Мало так мало», а я все думал о том, что ведь песню я написал полгода назад, а выпустили мы ее буквально недавно, почему же так долго? На этот вопрос ответа найти я не могу, да даже если и могу, то думать об этом мне просто не хочется. Из головы не выходили эти малиново-лиловые волосы, а точнее, их хозяйка, я, возможно, знаком с ней, или же, гастроли и бессонные ночи сводят меня с ума окончательно. Подарки, украшения, квартира и путь к Тимуру домой. Дом был уже полон, мы приехали в семь вечера и были чуть ли не последние. Около лестницы меня встретил Леван, с которым мы заговорились и я просто прошляпил Марвина, который исчез в глубине зала. Мы стояли и разговаривали с парнями, что-то обсуждали, о чем-то говорили, в душе царил уют и тепло, которое сопровождалось еще и тем, что я в моих руках был стакан с чаем. Внезапно, около лестницы, рядом с Таней, Ульяной и Олесей я заметил девушку с волосами ниже плеч, темными и мы встретились взглядами, оба застыв. Не ври себе, ты ведь помнишь ее глаза. Он уходит в глубь коридора, а я просто делаю вид, что все в порядке, но наши действия замечает Тимур и подходит ко мне ближе. — Все нормально? — спрашивает друг, и я отпиваю чай, кивнув. — Егор, а ты пом… — я разворачиваюсь на него. — Да, Тим. — он хлопает меня по плечу, отходя. Новый год подступает незаметно, а я просто порой ловлю взглядом красные губы и серые глаза, она изменилась за пол года, стала смелей, или мне только кажется? Но самое важное это то, что мне сказала Таня, и теперь, это не выходит у меня из головы. Это случилось примерно два часа назад, когда я выходил на балкон, говорить по телефону. — Егор, — сзади подошла девушка, держа в руках бокал с шампанским. — я хотела про Аню поговорить, — я выдохнул смотря на Таню. И тут мне на голову как ведро ледяной воды вылили. Таня рассказала как Есенина рыдала у нее дома, не приходила ночевать, сутками работала, она все время что-то говорила во сне, сжимала в руках подушку. Она проверяла как я себя чувствую, где следующий город, она не могла успокоится все эти полгода, Таня рассказала мне реальную историю жизни Ани, и я чуть с ума не сошел, правдой из рассказала Шурочкиной оказалось лишь то, что Ане правда приходилось работать в стрип-барах, но лишь приходилось, потому что ей совершенно не хватало денег, она ночевала в парках, и ее избивали, отбирали деньги, насиловали, потом ее нашел Паша и взял работать в Сохо, где она, спустя месяц работы, встретилась со мной и сказала Тане, что ни с кем в жизни у нее не было такого тепла, она не с кем так сильно не забывалась. Таня оставила меня на балконе одного, а я понял то, что хочу сделать и предупредил об этом Тимура. Внезапно, мне стало плевать на все рамки, мне хотелось попробовать то, что я никогда не делал, просто пытаться поверить, снова, забить на прошлое, еще раз ощутить тепло, которое я упустил сквозь пальцы. У Ани не было выгоды, она была у Шурочкиной, а я поверил той, которая уже сделала мне больно. Президент говорил речь, я держал в руках бокал, она стояла немного дальше, возле девушек, Таня отходила от нее понемногу, все считали куранты, а я стуки сердца. Последний удар, все выпивают, а я. Я хватаю ее за руку, резко и сильно дернув к себе, целуя в губу и слыша рваный вскрик. Я терзаю ее рот, впиваюсь, выпиваю до дна, я скучал по тебе, я думал, что все это забудется, но я помню вкус этих губ. Мои руки ложатся на тонкую талию, стискивают ее, в комнате темнеет и начинает играть музыка, спасибо, Тим. Я не выпускаю ее из рук, целую, прижимаю к себе, даю выдохнуть, но не разжимаю рук. — С новым годом, — шепчу я, соприкасаясь с ней лбами. — Ты... ты не забыл меня, — шепчет она, а по щеке скатывается слеза. — Я не смог этого сделать, — она кладет руки на мое лицо, сама целует в губы, а я кладу ладони ниже бедер, сжимая. Я действительно не смог, мне не позволяло что-то внутри, терзающее. Мне не позволяли твои поцелуи, оставшиеся в моей памяти навсегда. — С новым годом, — шепчет Аня, когда я приставляю ее к стене, целуя в сладкую шею и слыша протяжный, тихий стон.