Моя девочка.

Утро выдалось трудным, вставать было тяжело, нужно ехать на работу, дела, увы, не стали меня ждать. Стоило мне открыть глаза, как я увидел привычную пустоту возле себя, но на душе было спокойно, в ванной во всю шумела вода. Она стояла ко мне спиной, в одном полотенце, сушила волосы феном, смотря вниз, и стоило мне положить руки на ее талию, как девушка устремила взгляд в зеркало и отключила технику. — Доброе утро, — мои губы коснулись ее шеи. — все-таки не ушла. — я заметил, что ее губы тронула улыбка, но совсем на немного. — Ты закрыл квартиру на ключ, — вздохнула она, и я поднял бровь, смотря на нее. — пошутить нельзя? — уже смеется девушка, поворачиваясь ко мне. — Иди на кухню, я сейчас, — она вышла из ванной, надвигаясь в спальню, а я последовал ее указанию. Завтракать с этой девушкой за одним столом, видеть как она стремительно собирается, что-то говорит по телефону, торопит меня, приятно, радует, что она не сбежала от меня, не решила снова оградить меня от «проблем», которые надумала себе сама. Я подкинул ее до квартиры Тани, девушка осторожно поцеловала меня в щеку, прощаясь и выходя из машины. — Не знаю, мне кажется, что стоит записать студийную версию, она отлично зайдет, — рассуждает Тимур, снимая наушники. — если хочешь можем позвать твоих девчат, послушают, и ты поймешь, что это по вкусу не только нам с тобой, — Юнусов отпил воды, отвечая на телефон, а я надел наушники, кивая парням за пультом. На деле, я провел на студии практически шесть часов и за это время мы только цельно, окончательно записали голос, а совмещать его нужно было еще немало времени, я готов ночевать здесь, только бы закончить и довести работу до идеала, которому нет предела, и все же. Телефон трезвонил все время, но брать трубку не было времени, в какой-то момент я заметил, что на студию настойчиво пытаются попасть люди, которых не пускают, выхожу и ошарашенно стою, но после начинаю смеяться, прося пропустить девушку, которая явно недовольна тем, что ее не признали. — Лебедева, ты бы еще сильней укуталась, так они бы вообще посчитали тебя неадекватной поклонницей! — рассмеялся я, обнимая девушку. Таня была одета в теплую куртку, волосы не было видно из-за пушистого шарфа, а глаза закрывали темные очки, она улыбалась, снимая с себя множество вещей и выдыхая., но что показалось мне слишком странным, она не спешила снимать темные очки. — А чего такая конспирация-то? — непонимающе улыбнулся я, кладя куртку девушки на диван. — Эм, смена имиджа, — с запинкой, взбудоражено произнесла Таня, опираясь о подоконник. — Солнце сильно светит? — она кивнула, вытаскивая из кармана телефон. — Тань? — я стянул с нее очки и едва не уронил их. — Твою мать, — внезапно проронил я, отдавая девушке очки. Таня опустила голову, распуская убранные в хвост волосы, прикрывая лицо. Ссадина около виска, преходящая к глазу, красовалась на лице девушки, явно полученная недавно. Я немного развернул лицо девушки к себе, после крепко обнимая. — Тань, что произошло? — она положила голову мне на плечо, выдохнув. — Ты только Ане не говори, ладно? — я согласно кивнул, поглаживая светлые волосы. — Я вчера съездила в клуб, ну и разошлась во мнениях с какой-то девочкой, итог сам видишь, — она отстранилась, ища что-то в своей куртке. — я вообще-то за другим приехала, — едва заметно улыбается Таня. — вот. — я беру из рук Лебедевой какую-то записку, но она пригрозила мне открыть письмо после ее ухода. Через полчаса с лишним девушка собирается и уходит, а я оставляю листок в кармане куртки, дожидаясь парней и продолжая работу. Время шло быстро, незаметно настолько, что когда стрелка часов дошла до шести вечера, я был в небольшом шоке, но в приятном шоке, наслаждения от проделанной работы протекало по венам вместе с бурлящей кровью. Я ехал домой, выкручивая руль, мечтая о небольшом отдыхе перед интервью, которое должно случится через три часа, вечерний разговор с интервьюером — ну просто мечта любого артиста после буквально целого трудового дня на студии, ах, да, я попал в пробку прямо на развилке и как только двинулся с места, свернул в сторону места встречи с журналистами, ругая матом на пути всех, кто закатывал истерику на дороге или пытался начать какой-то непонятный конфликт с буквально каждым на дороге. Интервью было максимально тяжелым и «жарким». После которого очень захотелось с кем-то встретится, отвлечься от навязчивых мыслей и этим кем-то стал Тимур, который в этот момент был в уединенном месте, точнее, ресторане, вместе с Настей и Рудовой, которая очень понятливо и быстро привязала к разговору Решетову, пока мы общались с Тимом. Придя домой, возможно для кого-то поздно, в двенадцать ночи, снимая куртку, я просто кинул ее на диван, упав рядом, а из кармана вылетела свернутая бумажка, которую я захотел выбросить, посчитав, что это случайный обрывок, пока не вспомнил о том, откуда это взялось. Загляни под подушку и в список контактов. Я улыбнулся, проходя в спальню и поднимая подушки, видя то, что завело во мне дикое желание незамедлительно притащить сюда эту девушку — ее кружевное белье. — Ты сумасшедшая, — выдал я девушке, после того, как нашел в списке контактов номер под именем «Официантка», что заставило меня усмехнутся. — хочу тебя. — я услышал то, как усмехнулась Аня, выдыхая. — Ты хорошо себя вел? — в духе снегурочки-нимфоманки прошептала она, что заставило меня удивится. — Даже не представляешь насколько плохо, — с такой же интонацией сказал я, прикусив губу. — Тогда, мне придется наказать тебя, — я зашторил окна, ложась на кровать и подкладывая руку под голову. — жди. — прошептала она, после скинув трубку. Ожидание было слишком томительным, но не долгим, за это время я успел разве что сменить одежду на домашнюю и найти в холодильнике хоть что-то схожее на ужин, хотя, есть это все равно не стал. Негромкий стук заставил меня незамедлительно пробежаться в коридор, открывая. — Привет, — улыбнулась она, проходя вперед, снимая обувь, но оставшись в куртке, соблазнительно улыбаясь. — я соскучилась, — она проводит ноготками по моему оголенному торсу, а я молчу, просто целуя я ее в губы. Девушка хихикает и привстает на носочки, позволяя мне целовать ее так, как хочется мне, запуская пальцы в уложенные волосы, прижимать ее к себе, кусать, оставлять засосы. Я был приятно шокирован ее внешним видом, фактически в час ночи она приехала ко мне домой сногсшибательно красивой, она всегда шикарна, но самолюбие тешит то, что она сделала это специально для меня. — Не поможешь мне снять куртку? — слишком пошло ухмыляется девушка, встав ко мне спиной, я слышу, как расстегивается молния и стягиваю ткань с плеч Ани, буквально рыча, видя на ней лишь тонкий кружевной бюстгальтер, хотя его и назвать так нельзя. — Не замерзла? — шепчу ей на ухо, прикусив мочку и поцеловав в шею, наслаждаясь аромат ее тела. — Я ехала к слишком горячему парню, — смеется она, повернувшись ко мне. — пойдем, — Аня тянет меня за руку в зал, а я молча иду за ней. — ты, наверное, проголодался? — девушка кусает губу, толкнув меня на стул, а я киваю, собирая в кучу самые пошлые мысли. — Тебе крупно повезло, — девушка разворачивается к гарнитуру, начиная наливать воду в чайник, а я выгибаю бровь. Аня кружит по кухне, что-то нарезает, каким-то образом находит в моих шкафах и холодильнике довольно немало продуктов, но это только сильнее задевает меня. « — Тогда, мне придется наказать тебя.» Даже в свободных штанах стало невыносимо тесно, я изнывал от желания, в паху уже болезненно ныло, а точка кипения/срыва была совсем близко, и наконец, настигла меня. Я незамедлительно поднялся с места, подходя к Ане сзади, вжимая ее в гарнитур и слыша рваный выдох. — Хватит, — она довольно, но с трудом улыбнулась, стараясь не открывать рта, что бы я не слышал ее стонов, но я ощущал, что она целиком и полностью в моей власти. Девушка резво развернулась на меня, упираясь ладонями мне в грудь, поднося губу к уху. — Там, — она кусает губу, на секунду спустив взгляд к низу. — ничего нет. — девушка заканчивает шепотом, а я рычу, в буквальном смысле, поднимая ее под ягодицы так, что бы она обвила меня своими шикарными ногами. Смахиваю все со стола, уложив девушку на него, стягивая с нее джинсы и наслаждаясь обнаженным телом, манящим, которое теперь бесповоротно принадлежит мне и ни кому другому. Оставляю поцелуи на груди, убрав кружевную ткань и скинув ее к прочим вещам, которые были сняты мимоходом, незаметно. Губы касаются каждого участка кожи, я ощущаю, что она пахнет мятой, девочка знает, что я не люблю приторно сладкие запахи, точно знает. Как только я приникаю губами в низу плоского животика, Аня приподнимается и тянет меня к себе, врезаясь в губы, смело, напористо. — Когда ты стала такой… дерзкой? — укусив ее за шею, спрашиваю я. — Когда познакомилась с тобой так близко, — шепчет она, кладя ладонь на ноющий пах, сжимая его. — а теперь, позволь мне взять все в свои руки. — она опускается на колени, спрыгнув со стола. Я смотрю в потолок, застываю я немом стоне, а после, прикрываю глаза, сводя брови. Сука, как можно делать это настолько умело, что я готов кончить от одного касания ее губ. Девушка дико сводит меня с ума, как бы смешно это не звучало, но я буквально теряюсь в пространстве, стоит ей только провести языком, или попытаться заглотить все целиком, от чего я готов боготворить эту девушку, но самое сладкое, что за всю мою интимную жизнь делала лишь она одна, верх наслаждения, когда она глотает, слишком пошло, вкусно, неприлично, но от этого я готов приковать эту девушку к себе, забыть обо всех остальных, хотя, дело не только в восхитительном минете, но об этом думать нужно на свежую голову, а сейчас… — Возьми меня, — шепчет она, когда я целую ее в шею. Я уложил ее на стол так, что бы грудь плотно прилегала, была прижата, я наслаждался грубостью вперемешку с наслаждением и нежностью. Я врезался в нее раз за разом, накаляя воздух вокруг, разгоняя кровь до максимума, настолько хорошо, что даже плохо. Девушка кричала, буквально плакала подо мной, я оставлял на ее теле укусы, засосы, следы от шлепков, она позволяла себе лишь оставлять следы внутри меня. Сколько раз нас накрывало? Я не помню, но точно знаю, что мы провели в самых разных позах больше двух часов, даже не смотря на то, что я потерял счет времени. Уже в душе, когда она смеялась от слишком холодной или горячей воды, я целовал ее, улыбаясь и был жутко доволен, видя ее уставший взгляд, притягательный, такой женственный, черт, даже ее взгляд женственнее, чем все девушки, которые у меня были. — Сладких снов, — шепчет она, целуя меня в губы, мягко, сладко, от чего улыбка расплывается по лицу. Она ложится рядом, повернувшись ко мне спиной и приласкавшись, я кладу руку на ее шикарную грудь, от чего она усмехается, откинув голову ко мне на плечо, внутри разливалось удовольствие, настолько блаженное и тягучее, что я еще долго не мог уснуть, едва не сойдя с ума от ее шикарного аромата и чувств, нахлынувших на меня.