Моя девочка.

Медленно откинув голову, Аня открыла мне места, которые я так хотел ласкать все это время. Девушка закрыла глаза, оставляя лиф висеть на одних лямках, все так же прикрывая ее великолепные формы. Она, словно в первый раз, когда мы только встретились, прикусывала губу, не смотря на то, что я с ней делаю. Недоверчиво спустив руки на мои плечи, Аня выдыхает, а я поглаживаю ее тело, стараясь удостоверить в том, что она может довериться мне. Медленно покрываю поцелуями ее кожу, видя, как ее губы слегка приоткрываются, а пальцы несильно сжимаются на мне. Дохожу до груди, оставляя легкий, не болезненный след, и замечаю, что девушка едва ли не плачет. — Я сделал тебе больно? — шепчу, но не получаю ответа. — Мне остановится? — хрипло, смотря на ее манящее тело, спрашиваю я. — Нет, — рвано выдает она, а я снова примыкаю губами к нежной коже, но слышу фактически всхлип, выдыхаю, натягивая лямки на плечи и застегивая белье девушки сзади. — Почему ты… — склоняю девушку к себе, легонько целуя в губы. — Я не хочу принуждать тебя. — шепчу, поцеловав девушку в плечо. — Думаешь, не понимаю, какого это? Выдохнув, я просто поцеловал ее в висок, прижав к себе крепче. Девушка, опустив голову, коснулась губами моих ключиц, заставив меня тяжело выдохнуть и, сглотнув, посильнее притянуть ее к себе. Я наслаждаюсь тем, что она рядом, что я могу целовать и обнимать ее, сейчас понимаю, как это… когда само тело хочет девушку, когда от единого касания в джинсах непростительно тесно, а горле встает ком. И понимаю что это, когда ты готов терпеть чертово возбуждение, что ты не делать ей больно. — Малышка, я… мне надо в душ, — напряженно выдохнув, я мягко целую ее губы. — я вернусь через десять минут, хорошо? — она кивает, ее щечки становятся слегка розовыми, а волосы растрепанны, словно после… секса… твою, мать. Поспешно сбрасывая с себя вещи, закрываю посильнее дверь в ванную, сглотнув, ругаясь матом от того, как плоть уже упирается в ширинку, болезненно пульсируя. Встаю под душ, коснувшись рукой плоти, проводя по всему стволу, с силой стискиваю челюсти, чтобы не простонать в голос. Хватает пары движений, чтобы выпустить пар и спокойно выдохнуть. Все мысли в голове только о том, как красиво ее тело, как возбуждает этот очаровательный голос, о, черт… Обернув полотенце вокруг бедер, выхожу, чувствуя прохладный воздух, продвигаясь к залу. Свет с улицы бросает четкую тень от ее стройного тела, находящегося у окна, все в таком же виде: белье и лосины. Темные пряди спадают по плечам, а тихое пение заставляет улыбнуться. — Простынешь, маленькая. — обнимаю девушку сзади, закрывая собой от холода. Аня поворачивает ко мне, проводя ладонями по оголенному торсу, доходя до края полотенца. Ее ноготки, проводя по коже, вызывают дрожь, а сама девушка заставляет возбуждение, которое, казалось, отступило, заиграть с новой слой. Мне всегда будет ее мало. Она очерчивает мои тату, а я сглатываю, сдерживаясь, лишь бы не усадить ее на подоконник и не взять в полной мере, закрепив то, что она — моя. Только моя девочка. — Что ты делаешь? — тихо спрашиваю я, смотря ей в глаза. А она молчит, кусая свою и без того припухшую губу. Зацепляю ее подбородок пальцами, поднимая выше, смотря в глаза, все с тем же немым вопросом. Аня приподнимается, обвивая мою шею ладонями, и целует в губы настолько сладко, что начинает кружится голова, а держать себя в руках с каждой секундой все тяжелее. Аня подтянулась ко мне, вовлекая в более глубокий поцелуй, от которого срывало крышу настолько, что мне хотелось рывком снять с девушки все ее вещи. Сделав пару шагов вперед, я прислонил девушку к стене, закинув ее ногу на свое бедро, поглаживая, слегка сжимая. Едва-едва заметные стоны слетели с ее губ и я отпрянул, бегая глазами по ее лицу. — Идем, — произнеся слова на выдохе, я взял девушку за руку, подтягивая к себе и ведя в спальню. Опрокинув Аню вместе с собой на постель, я потянулся к краю ее лосин, осторожно проводя руками, слегка оттягивая. Губы слишком возбуждающе приоткрывались, а белые зубки немного болезненно прикусывали мою губу, оттягивая ее, от чего хотелось овладеть девушкой сиюсекундно, но я слишком долго ждал этого. Ее податливое, такое родное, желанное тело засело в мыслях настолько сильно, что сейчас, когда я касаюсь его, все кажется нереальным. Аня, молчаливо смотря в мои глаза, позволяла сжимать ее ягодицы, все такие же упругие и сексуальные. Моя красивая девочка, сколько боли я принес в твою жизнь? Сколько ты плакала и как сильно ненавидела меня за это время? Как же я сожалею о ранах внутри тебя, ведь я обещал спасти твое сердце, снова собрать его, а в итоге, лишь расколотил на еще более мелкие куски, но… я снова соберу его, а если нет, то мое сердце навсегда в твоих руках. Остановив поток мыслей, я снова прикоснулся к ее губам большим пальцем, надавливая, слабо улыбаясь, переводя руку к ее растрепанным волосам, зарываясь в них, блаженно вдыхая любимый аромат. Ее ручки обнимаю меня, и она, ластясь, словно маленький котенок, что-то шепчет мне в грудь, но вдруг, она прикасается своими мягкими, пухлыми губами к моей шее, ключицам и я моментально протягиваю руки к ее спине, перевернув так, что она теперь сидим на мне верхом. Такая соблазнительная и немного смущенная, но только моя… и ничья больше. Она прикусывает щеку с внутренней стороны, а я усаживаюсь плотнее, прислонившись спиной к изголовью постели. Аня, не отрывая взгляда от моих глаз, тянется к застежке сзади, и хрупкий механизм щелкает, оставляя ткань держаться лишь на лямках. Я тяжело сглатываю, осматривая белье детальней. Черные кружевные чашечки, которые просвечивают, открывая мне такую красивую и аккуратную грудь, что словами не описать. Фиолетовые лямочки едва не спадают, я подтягиваю девушку к себе, целуя в солнечное сплетение, и слышу рваный выдох, когда начинаю зубами стягивать лямки. Кружевной верх падает на кровать глухим, тихим отзвуком, а я застываю, рассматривая ее восхитительные формы, по которым я безумно скучал. Приникаю губами к груди, осторожно прокладывая поцелуи до заостренный сосков, накрыв их, слыша стон, который доходит до нутра, сводя с ума. Ласкаю грудь, целуя и прикусываю уже твердые горошины, иногда посасывая их, наслаждаясь тем, как Аня зарывается в моих отросших волосах пальчиками. — Прекрати… издеваться надо мной, — напряженно, на выдохе, шепчет она. — я больше не могу. Аня хватает меня за руку положив ее к своим лосинам, заставляя меня с трудом проглотить ком, вставший в горле, названный возбуждением. Я подминаю ее под себя, стягивая лосины рывком и наблюдая до невозможности сексуальный низ белья, а вместе с ним то, как сильно возбуждена моя малышка. Наклоняюсь, целуя внутреннею сторону ее бедер, переходя к животику и так дохожу до губ, улыбнувшись, смотря в ее туманные глаза. — У меня никого не было… после тебя, — шепчет она, а по телу разливается приятное тепло. — будь нежным, пожалуйста. — я приникаю к ее губам, целуя влажно. глубоко, сладко, рукой отодвигая ее белье в сторону, входя пальцами, начиная понемногу двигаться внутри нее. Стоит только посмотреть на то, как она закидывает голову назад, как замирает в немых стонах и кусает губы, как смотрит в мои глаза, чуть ли не срываясь на громкие стоны, сразу же хочется вылюбить ее так, что бы понимала, что я ее, а она моя, и больше ни кто не сможет разъединить нас, ни одна проблема. Аня хватает мою руку у запястье, смотря в в глаза, молча тянет к себе и я, ухмыльнувшись, прислоняю пальцы к ее губам, а девушка, не стесняясь абсолютно ничего, облизывает мои пальцы и сразу же целует меня, поддаваясь бедрами вперед, заставляя рычать. Медленно и аккуратно вхожу в нее, простонав ей в губы, как и сама девушка, и замираю наслаждаясь тем, какая же она узкая, нежная и сексуальная. — Моя девочка, я так… скучал. — Аня стонет, поддавшись вперед, и я следую ее вызову, начиная движения. Грубый трах и занятие любовью — две разные вещи, возможно, и то и то — секс, но абсолютно разные, но не с этой девушкой… С ней все происходит с такой отдачей и чувствами, что слово секс становится равносильным слову любовь и не важно, какой он грубый или нежный. Положив ее руки на свою шею, я поднял Аню, усадив на себя, входя глубже, но все так же медленно. Ухватившись плотнее за мои плечи, Аня сама подмахивала бедрами убеждая меня еще больше, что я люблю ее и дело не в том, насколько она шикарна в кровати, а в том, что мне хочется слушать ее голос, смотреть в ее глаза, ласкать и целовать, быть с ней единым целым. — Давай, малышка… — находясь на пике, едва успев выйти из девушки, я понял, что мы пришли к этому вместе и еще крепче сжал любимую в своих руках. Аня уткнулась мне в грудь, выдыхая и хихикая, а после, поднимая на меня глаза, чмокнув в губы. Она, как маленькая, смеется, когда я целуя ее в волосы, обнимая и накрываю нас одеялом, улыбаясь вместе с ней. Аня удобно устраивается на моей груди, снова обводя татуировки одну за другой. — Малышка? — зову я, и она поднимает на меня свой взгляд. — Ты лучшее, что есть в моей жизни. — закончив шепотом, я наклоняюсь к ней, поцеловав. — Никогда, Егор, слышишь, — прикрыв глаза, начинает девушка. — никогда больше не смей меня отпускать. — я прижимаю ее к себе, обняв, укутывая теплее и не выпуская даже на секунду.

Ты пройдешь через худшее, чтобы прийти к лучшему. Не сдавайся.