Моя девочка.

Придя из душа, я застала Егора спящего, с распахнутым одеялом, но не тут-то было, милый мой. Притащил покрывало из зала, я укуталась в шелк, холодящий кожу, и закрыла глаза, но и тут без Булаткина ни как… ворочаясь, перекладываясь с места на место, я не могла уснуть, пока Егор, бормоча что-то во сне, не прижал меня к себе, даже сквозь два одеяла, так крепко, что вариантов кроме как приласкаться к нему, а на утро снова укрыться отдельным постельным, не оставалось.

***

Я улыбнулась, едва открыв глаза. Естественно, блондинчик еще мирно спал, а я, укутавшись поудобнее в одеяльце, задремала снова, ожидая скорейшего пробуждения Йогурта, чтобы увидеть его реакцию, и предпринимать меры дальше. — Не понял, — тихое недоумение Егора заставила меня заулыбаться. — Что именно? — я закрылась одеялом сильнее, выдохнув. — Малыш, а… это что такое? — обернувшись, я увидела Булаткина, державшего в руке край белья. — Одеяло, — хмыкнув, я отвернулась обратно. — Да я вижу, что не штора! — возмущается парень, вызывая мой тихий смех. — Зачем тебе отдельное одеяло? — я села на постели, прикрываясь покрывалом. — Ну… взрослые мальчики спят отдельно от противных и смелых девочек. — встав с кровати, я потянулась, но была опушена обратно, а надо мной уже «нависал» Егор. — Поиграть решила? — зарычал парень, оттянув белоснежными зубами мою губу. — Какие игры, Егор Николаевич, что вы. — несильно укусив парня за губу, я вылезла из-под его оков, идя в ванную, но только в душ, а не как обычно, при этом, закрывшись там. — Один ноль, Милый. Выйдя из ванной, я застала Булаткина на кухне, пьющего лекарства. Егор стоял без футболки, в спортивных штанах, чем вызвал у меня тепло по телу, и я неосознанно прикусила губу, а блондин ухмыльнулся. Я выдохнула, подходя к гарнитуру, начиная готовить завтрак, но тут… он крепко прижимается ко мне своим голым прессом, а я выдыхаю, чуть ли не простонав. Егор моет руки через меня, я чувствую, как вздымается его грудь, как хриплый кашель проходит через легкие и начинаю понимать, что… — Один один, — и смачный шлепок по попе. Повернувшись на Егора, я рассержено посмотрела в его глаза, видя огонек, пробивающийся через темно-синий омут. Азартный, капризный мальчик. Улыбнувшись, слегка ехидно, аккуратно проходя мимо парня, я встала у плиты, все-таки начиная готовку. Мне нравилось то, как блондин следит за каждый моим движением, шагом, касанием. Ловя его взгляды, я старалась еще более сексуально пробовать ингредиенты, и как можно чаще покачивать бедрами в такт музыке, играющей на телевизоре. Егор сел за стол, подтащив к себе ноутбук и старался не обращать на меня внимания, листая какие-то документы, вместе с этим, говоря по телефону. — Вот как, — прошептала я, беря в руки остатки теста от сырников, и, уронив их на себя, кидаю на пол пластиковую тару. Йогурт оборачивается, когда я снимаю майку через верх, оставшись в одном кружевном топе без чашек. — Да-да, я слышу, — сглотнув, парень чуть не уронил телефон из рук. — слушай, Глеб, я тогда подъеду, и там уже определимся, ладно? — я подняла тарелку с пола, наклонившись к парню задом. — До встречи. — попрощался он, и залпом выпил стакан воды. — Два один, — захихикала я, беря посуду в шкафу и идя к плите, чтобы выложить завтрак. — Приятного аппетита. — улыбнувшись, я села за стол, начиная есть, при этом, видя то, как напряженно, прожигая меня взглядом, ест Егор. Мне всегда хотелось посмотреть на то, как Егор медленно возбуждается, как начинает напряженно вздыхать, потягивает теплый имбирный чай, и кусает при этом губы. И теперь я это вижу, сидя перед ним в лифе и шортах. После того, как я вымыла посуду, заметила, что как-то слишком хрипло дышит парень, быстро ходя по квартире, при этом, куда-то собираясь. — Егор, — позвала я, встав около Булаткина. — куда ты? — На работу, — быстро ответил парень, а я встала у дверного проема, видя недовольство парня. — окей. — буквально прорычал он, когда я не подошла первая, что бы попрощаться. — Таблетки с собой? — он кивнул, и собирался уйти. — Булаткин, — позвала я, подходя к нему, закрывая дверь перед парнем, не выпуская. — что ты как ребенок себя ве… Парень развернулся, толкая меня к стене, буквально впечатывая в нее, вместе с тем, впившись в мои губы. Я ощутила, как правой рукой, он оттягивает мои волосы, а левой грубо сжимает мою талию. Немного простонав, я укусила Егора за губу, пытаясь как-то ослабить пыл любимого. — Сучка, — рыкнул парень, впервые так меня назвав. — два два. Парень выбежал из квартиры, попутно взяв в тумбы связку ключей. Я коснулась припухших губ и поняло то, что мне нравится, как ласково, как бы странно это не звучало, Егор назвал меня сучкой, но что странно, меня немного задело то, что он даже таким образом «добавил себе балл». — Привет, я не отвлекаю? — вздохнув, я подошла к окну, сев на подоконник. — Нет, малая, — хрипло кашляя, ответил Аракелян. — что хотела? У меня больше нету вариантов, с кем провести обед и пообщаться, чтобы отвлечься хоть немного, да и тем более, Кан давно просил найти время. — Не хочешь провести обед с красивой девушкой? — Аракелян хмыкнул. — Давай я за тобой заеду, как раз возле вашего дома. — я подошла к шкафу, смотря на то, чтобы мне хотелось надеть. — А кто тебе сказал, что я о себе? — вытаскивая вещи, я зажала телефон у уха. — Детка, у тебя десять минут. — парень просто скинул трубку, даже не дав мне отшутится. Одеваясь, я взяла в руки сотовый, видя сообщение от блондина: «Приеду после четырех.» из-за чего, сердце слегка екнуло, побуждая ответить «Я тоже.» и убрать телефон подальше в сумку. Надев топ, я схватила кожанку, выбегая на улицу, ища взглядом машину друга. Аракелян, спустя ровно десять минут, завернул во двор, сигналя мне. — Подвезти, красотка? — подмигнув, он разблокировал двери машины, а я села на переднее сидение. — Чего смурная такая, м? — я чмокнула парня в щеку, пристегнув ремень. — Куда едем? — пропуская вопрос Кана, спросила я. — Игнорировать вопросы будешь? — ухмыльнулся он. — А тебе не жарко? — кивнув на мой топ, сказал Кан, я только пробурчала что-то себе под нос, сама не понимая, что. — Кошка, — толкнул меня локтем друг, встав на светофоре. — что такое? — я выдохнула, видя настоящее переживание в глазах парня. — Таракан, давай доедем, обещаю, все расскажу. — друг кивнул, выкручивая руль. Мы доехали до кафе, с открытой крышей, куда и повел меня Патво. Как обычно, зная то, что я не буду много есть или что-то пить, в плане алкоголя, парен заказал чай и «что-то сладкое, как эта леди», чем заставил меня улыбнуться. Я, смотря в темные глаза друга, который потягивал кофе, начала рассказывать свои проблемы, но довольно завуалировано, чтобы не выливать на него, как из ведра, свои горести или, как сказать проще, переживания. На протяжении пары часов, мы просто разговаривали, и это как-то приободрило меня, если бы не оповещение о том, что меня кто-то отменил в инстаграмме, и этот «кто-то» фан-страница Егора. Я очень люблю Кридоманов, они просто нереальные, я восхищаюсь их теплом и уютностью, но в этом посте… все крылось даже в названии. «ДиБелло vs Молли? А что думаете, насчет его отношений с @anna_blackstar_tattoo, м, ребятки? Говорят, что их часто видят вдвоем, но все же… Моем мнение, что с Олей он смотрится намного гармоничнее, а как считаете вы?», и фото-коллаж со мной, Олей, и… этой американской барышней. Патво выслушал меня, протягивая такое любимое мной, ягодной парфе. Я вздохнула, рассматривая вид позади друга, высотки, красивое светлое небо, стараясь не обращать внимание на упоминания обо мне в комментариях, и просто выключила телефон. Почему-то, в голову закралась слишком дурацкая мысль. Егор так трепетно относится ко мне, и нежен со мной до безумия, заботлив, но… вдруг, все то, что между нами, нельзя назвать любовью? Может, это что-то иное или, пустое влечение? Я имею ввиду… может быть, я и люблю его, но Егор, он… столько внимания и женской ласки, постоянно, ежеминутно, а дома я — как мамочка ношусь с ним, ругаю и отчитываю, перестала смотреть за тем, что влечь его физически и душевно, даже забыв о том, сколько потрясающих женщин находится рядом с этим блондином и хочет его. — Детка? — позвал Кан, кладя руку поверх моей, а я подняла на него глаза. — Так не пойдет, — вдруг, резко поднявшись, мужчина потянул меня к себе за руку, таща куда-то, направляясь на улицу. Аракелян открыл для меня дверь в авто, и, словно настоящий джентльмен, хотя, возможно, так и есть, «усадил» в машину. Мы направляли куда-то, но, по памяти, я нашла ответ на место нашего прибытия через примерно двадцать минут. — Зачем? — хмыкнула я, когда Кан повел меня к тату-салону. — Набьешь мне что-нибудь, — проговорил друг, а я встала на месте. — идем, Кошка! Я послушно пошла за ним, вперед, ощущая волшебный, восхитительный запах салона, корица и яблоки, моя Танечка определенно где-то тут! Кан пошел к моему родному, желанному мной, рабочему месту. — Вау! — развернувшись, я увидела Кристину, которая поспешила подбежать ко мне. — Я скучала, татушница! — мы обе засмеялись, обнимаясь. — Неужто тебя на работу потянуло? — Ну, типо того! — заулыбалась я, кивнув на Аракеляна, который уже снимал футболку. — А я вот приехала с этим… — она показала рукой на Эда, сидящего в кресле у моей коллеги Жени. — Ну, ладно, работать, бегом! — я рассмеялась, идя к столу. — Что бьем? — я надела перчатки, открывая шкаф с краской и вытаскивая свои приборы. — Добивай сердце, детка! — он положил руку поудобнее, а я потерла руки, подпевая песню, играющую в колонках. Я настроила машинку, взяв черный цвет, утопая в своей работе. Если бы не Егор, некоторое время назад, то я бы и не работа здесь, не смогла бы выбраться из ямы, в которой пробыла довольно большое количество времени. Вдруг, из колонок запел мой любимый голос, и мурашки пошли по телу. Я резко отодвинула машинку, потирая тату, что бы не нарушить тонкий контур рисунка, и Патво заметил это, смотря в мои глаза. — Я в порядке. — заверив парня, я продолжила свою работу. Доводя тату до ума, я потирала места, где кровь особенно пыталась попасть наружу, и смотрела на всю лаконичность рисунка. Патво умело поднял руку, максимально удобно для того, чтобы я надела повязку, и расправил ее, помогая мне. — Спасибо, кошка. — он, по-свойски обнял меня, целуя в висок. — Поехали, я тебя отвезу. — я кивнула, пробегаясь по помещению, обнимая всех. Уже в машине, спокойно включив телефон, я обомлела. Тринадцать пропущенных и пятнадцать сообщений. И все это от Егора, абсолютно все. Аракелян заметил смену моего настроения и слегка нажал на газ, обращая мое внимание на себя, я только покачала головой. Смотря на сообщение, пришедшее только что.

«Берегись, сучка, берегись.»

Машина Патво завернула во двор, а я обняла его, поднимая глаза на окна, и заметила там силуэт, со сложенными на груди руками. Я ощущала взгляд Егора сквозь два слоя стекла. Щелчок закрытого BMW, и я иду к дому, все еще видя сверкающий дисплей сотового. Выйдя из лифта, я быстро взглянула на время и поняла, что цифры оповещают меня о том, что мое «после четырех» превратилось в восемь вечера. Открыв дверь, я зашла, вещая кожанку в шкаф, но не успела даже ровно расправить ее, повесив, как ощутила руки на своем запястье. Егор резко крутанул меня, ставя спиной к шкафу, «пригвоздив» мои руки. — С Каном, значит, гуляешь? — зарычал Блондин, довольно здоровым голосом. — Ты пил анальгетик? — хрипло спросила я. — Я вопрос задал! — слишком зло, все так же рыча, утвердил Булаткин. — Какого хера моя женщина гуляет с чужим мужиком вдвоем столько, блядь, времени! — Егор чуть-ли не кричал, а я буквально вжалась в мебель позади. — Телефон почему выключен, а? Чем ты там таким занята была, что аж телефон отключила, расскажешь? — Егор разжал руки, ударяя кулаком по шкафу, заставляя меня зажмурится и закрыть лицо руками. Я убрала ладони, слыша то, что Егор закрыл дверь в ванную, точнее, захлопнул и прошел в зал. Боясь, не желая переживаний и истерик, я пошла за ним, сжимая руки в кулаки, лишь бы не заплакать. Егор барабанил пальцами по подоконник, опустив голову. Я подошла к нему сзади, и даже не успела коснуться парня, как он начал говорить. — Зачем ты за мной ходишь, когда я злюсь? — все же, переборов сомнения и страх, я обняла Егора, положив голову на спину, но блондин взял мои ладони, убрав их и, развернувшись ко мне, посмотрел в глаза своими… черными. Все совсем плохо. — Ты знаешь, как сильно я, блядь, психовал? Скольким людям я звонил, знаешь? Что вообще дома происходило, знаешь, Аня? — слезы начали жечь глаза. Это идет еще с детства. Всегда, когда на меня повышают голос, я начинаю плакать, и ненавижу себя за это, потому что не умею сдерживать слезы. Чаще всего, в ссорах, я плачу из-за того, что на меня кричат, потому что очень редко могу закричать в ответ. — Перестань кричать, пожалуйста. — хныча, попросила я, перебарывая срыв дыхания. — Перестать кричать, — зарычал парень, все так же сжимая мои кисти. — ну, хорошо. — меня пугал его настрой, и хриплое рычание. Булаткин очень сильно дернул меня к себе, врезавшись в мои губы своими, до боли кусая их. Он поставил меня к стене, намотав мои волосы на кулак, а другой рукой закинув мою ногу себе на бедро так, что я ощущала, как твердеет его плоть. Егор начал кусать мне губу, посасывать ее, и я простонала, чувствуя боль от того, как парень тянет мои волосы. Он перешел к моей шее, кусая кожу и оставляя засосы, я только поддавалась ему, терпя невероятно сладкую боль, которую мужчина решил дать мне в качестве показателя того, как сильно я умею выводить из себя. Егор рывком стащил с меня джинсы, роняя их на пол, он даже не стал снимать белье, а просто сдвинул его в сторону, войдя в меня глубоко, и задавая медленный, но невероятно глубокий темп, он входил мучительно медленно, но резко под конец. — Сучка, — зарычал он, укусив меня за губу, оттягивая ее. — моя сучка.

Назову тебя ласково сучкой, ведь тебе это нравится. Я нашел твою точку Gucci, дай теперь мне расслабится.

Откинув голову назад, я начала сходить с ума от адского наслаждения. Егор продолжал терзать меня, а я, стараясь взять себя в руки, склонилась к его груди, царапая ногтями шею, и оставила крупный, моментально краснеющий, засос, после зализывая его языком. Егор заключил мое лицо межу пальцев, впиваясь губами в мои, сминая их. Глубокие толчки, сбитое дыхание, влажные тела, громкие стоны, шлепки, звук того, как касаются губы, сплетаются языки. Слишком хорошо, настолько, что плохо. Я выдохнула, чуть ли не плача, когда ощутила подходящее наслаждение, разрядка, которая просилась наружу, но замедление не позволяло, Егор специально мучал меня, слишком жестоко мучал. — Хочешь кончить, да? — зашептал Егор мне на ухо, кусая мочку, окончательно изводя. — Хочешь? — упорнее спросил он и я закивала, но блондин не останавливал мучений. — Я не слышу, Аня. — Хочу! — хрипло, едва не плача, сказала я. — Хочу, хочу, хочу! Сердце начало стучать еще сильнее, а голос срывался сам собой, стоны были слишком громкими и гласили о том, что завтра я даже слово спокойно сказать не смогу. Мягко подбираясь, наслаждение накрыло двоих, и я, чувствуя то, как слабеют ноги, успела за секунду до сумасшедшего экстаза, заметить как Егор поднимает мои ноги, прижав меня к стене своим телом, удерживая на весу. Он откинул голову назад, а я уткнулась лбом в его грудь, застывая в немых стонал, как и мой мужчина. Как же приятно так его называть. Выйдя из меня, Булаткин все так же держал мое ослабевшее тело, теперь, позволяя целовать его в шею, скулы, за ухом, и даже ключицы, словно он теперь мог удержать возбуждение, но нет. Егор поцеловал меня в губы, будто бы успокаивающе, полизывая истерзанные губы, и я делал тоже к его, такими вкусными, губами. — Ты — моя женщина, — твердо сказал Егор, соприкасаясь со мной лбами. — только моя. — А ты мой, — зашептала я. — и мне ни кто другой не нужен, слышишь? — я закрыла глаза, когда Егор опустил меня на пол, обнимая. — Никто.