Моя девочка.

Мягко, едва весомо, Егор коснулся моего лица, убирая растрепанные пряди, побуждая открыть глаза. — Доброе утро, — прошептал он, и я подвинулась ближе к нему, ложась на грудь. — Доброе, — тихо сказала я и простонала, когда постаралась встать. — садист! — зашипела я, упав обратно на постель. — Сама виновата. — Егор встал, приподнимая меня, стаскивая с постели, и несильно ударил по попе, напоминая о том, что там яркий отпечаток ночи. Мы пошли в ванную, осматривая квартиру. Вещи валялись в комнате, украшения на кухне, где стол напоминал о вечере, и все еще была приглушенно играющая музыка, сгоревшие свечи. Я только улыбнулась, смотря на Егора, идущего впереди, и его спину, на которой красовалась пара царапин. Он вошел в ванную, а я подошла ближе, коснувшись царапин губами, замечая мурашки по телу Егора. — Хочу, чтобы ты набила мне тату. — я застыла, смотря через зеркало на Егора. — Что? — непонимающе разглядывая голубые глаза, я заметила его ухмылку. — На ногах, тут. — он кивнул вниз, показывая места, на которых хочет тату. — Если хочешь быть плохим, тебе нужно быть хорошим. — на английском произнес Егор, а я прикусила губу, залезая в душ. — Ну так, что? — я повернулась на него, прислонившись спиной к стене. — Возьмешься? — я хмыкнула, намыливая волосы. — У меня нет вариантов, — вздохнув, я услышала то, что Егор смеется. Утро проходило довольно спокойно, как и день в целом, но только для меня. Именно сегодня продолжилась работа Егора, усиленная и сумасшедшая. Теперь, изо дня в день, пока не закончиться работа над альбомом, Егор будет уезжать рано и приезжать поздно, если вообще будет приезжать. Я знаю, как это важно ему, как сильно он старается и работает над этим всем, и насколько его волнует каждая деталь. Поэтому, мы оба решили, что я тоже могу уйти с головой в то дело, которое захочу, и я ушла в работу… но, для начала, в себя саму. — Ань, привет, — набрав номер Ивановой, я уже улыбалась. — слушай, а во сколько можно к вам в салон подъехать, м? — Во сколько угодно, дорогая! — рассмеялась девушка. — Для тебя всегда найду место! И я пошла собираться, обдумывая план действий. Мне хочется хоть каких — то изменений, не шоколадных волос, темных или из разряда «еще потемнее», а чего-то нового. С самого детства, подросткового возраста, я боялась меняться, хотя дико хотела, но боялась, именно со внешностью, волосами и их цветом, татуировками и прочим, проколы, похожие вещи. Я меня стиль одежды точнее… пришла к тому, что мне по вкусу, но не менялась кардинально. Доверятся в руки каких-то мастеров, с непонятным образованием, в дешевых салонах, мне совершенно не хочется, поэтому идеальны вариант салон той девушки, общение с которой оставляет в моей душе тепло, эта девушка сама как солнце. Добравшись до салона, я вошла, сразу же поймав глазами очень знакомый силуэт, и узнала в нем модель, которая до меня и… Карлы, была с Кридом, по слухам. — О, вот и она! — улыбается Ханна. — Анечка, познакомься, это — Виктория, — она показывает на брюнетку. — она тебя ждала, так что, мне пора, а вы сами болтайте! — Виктория, — протягивает руку темноволосая. — Очень приятно, — улыбнулась я. — Анна. — я обдумывала все, что могло интересовать девушку. — И мне приятно, но… я здесь не просто для знакомства, у меня к вам дело. — я кивнула, заправляя непослушные пряди. — Анна, а… как вы смотрите на то, чтобы попробовать себя в роли модели? — я едва не подавилась воздухом. — Что? В роли… модели? — она кивнула, открывая сумку и что-то ища. — Можно на ты? — я согласно повернула голову. — Мой начальник очень заинтересовался тобой, он недавно был в тату-салоне, и заметил тебя, попросил через общих знакомых показать тебе это, и объяснить, если что не ясно. — она протянула мне конверт, прося прочитать. «Добрый день, Анна! Наше агентство MAVRIN MODELS и лично я — Александр Маврин, очень желаем поработать с вами, и в качестве аргумента прикрепляю то, что на обороте написана сумма, которую вы можете получить за качественную съемку. От вас требуются данные паспорта, и вся ваша красота в сумме с готовностью полностью раскрыть ее! В ожидании положительного ответа, Александр Маврин.» Перевернув лист, я увидела цифры, которые ранее замечала лишь в контрактах Егора, и то слишком редко, потому что его контракты, если он решал их нужным обсудить со мной, были не такими уж и житейскими, как к примеру, съемка в качестве модели, и да, это уже разряд «житейского» в наше время. — Но… я же по росту не подхожу, и параметры… — Вика тихо засмеялась, достав из сумки мерную ленту, обернув ее вокруг моей груди. — Девяносто один, — ухмыльнулась она, переводя на талию. — пятьдесят восемь, — я начала чувствовать следы смущения на лице. — девяносто один. — она убрала предмет обратно, все так же следя за моим шоком. — У Саши очень хороший глазомер! — в шутку, она кивнула на мое тело, смеясь. — Ань, я бы очень хотела, чтобы ты согласилась! Ты ничего не теряешь, даже наоборот! — смотря в темные глаза, я перебирала в голове все плюсы и минусы. — Единственное, возможно, на пару-тройку дней, мы улетим на Гоа или Мальдивы, там уж куда отправят, но это ведь совсем не минус! — она выжидающе стучала пальцами по своему клатчу. — У меня есть время подумать? — девушка выцепила из кармана джинс какой-то чек, а из сумки ярко красную помаду и начала выводить цифры на обрывке, после протянув его мне. — Извини, что так… — ухмыльнулась брюнетка. — позвони вечером, в крайнем случае — завтра днем. Поверь, — она взяла меня за руку. — мы будем очень ждать, и надеяться, что ты согласишься! — я немного улыбнулась, доверчиво, как ребенок, смотря на модель. — Думаю, до скорого! — она подмигнула, и, виляя бедрами, вышла из помещения. Убрав конверт в сумку, я оставила вещи на диване, а сама прошла к мастеру, начиная выбирать то, что я хочу сделать со своими волосами. Пепельные оттенки безумно привлекали меня, но я боялась… боялась отказаться от своей «темный и еще темнее». — У тебя волосы отрасли, — хмыкнула Рита. — давай я пока вымою, подравняю, а ты думай, ладно? — я согласилась, закрыв глаза. Сопоставляя реакцию Егора и свои пожелания, я пришла к трем вариантам: Цвет, которого парик Ани, который пойдет мне в данный момент, и черный цвет, переходящий в серый. Ну и одно из самых кардинальных — пепельный, холодный блонд. — Милая, ну что ты? — подбежала Ханна, улыбаясь. — Анюточка, я не могу решить! — девушка засмеялась, садясь возле меня. — Слушай, дорогая, а что есть… твой натуральный вернуть? — я приподнялась, раздумывая. — Какой у тебя свой цвет? — я прикрыла глаза, вспоминая свои волосы еще в детстве. — Он похож на твой, — я кивнул на локоны девушки. — чуток пепельнее и потемнее немножко. — она потерла руки, встав. — Тогда, может быть, вернем его? — я кивнула, смотря на накладные пряди сбоку. — А там уже глянем, может подбавим чего! — захихикала она, начиная со мной разговор. Краска в салоне не пахла аммиаком или чем-то еще, и обесцвечивать не было тяжело, запаха тоже не наблюдалось, абсолютно. Я даже не представляла себя со своим собственным цветом, потому что я перекрасила в темный шоколад еще в десять лет, потому что матери было некуда девать краску, а мы не обладали такими деньжищами что бы «краску на ветер выбрасывать!», и мне пришлось выкрасить волосы, ну, а после это приелось и свыклось, словно я родилась с темными волосами. Рита волшебничала вокруг меня, слышался шелест волос, то, как она отрезает их, как расчесывает, ощущались все ее касания, а по взглядам Ивановой, я понимала, что все более, чем хорошо. — Мамочки, — я прикрыла рот и нос руками, восхищенно и шокировано смотря в зеркало. — боже мой… — я шептала, боясь даже подойти к зеркалу. — Что? — обеспокоенно в унисон произнесли девушки. — Плохо? Не нравится? — я налетела на этих двоих, обнимая, слыша смех. — Риточка! — я чуть ли не хлопала в ладоши. — Ты волшебница, понимаешь? — я повернулась на нее, снова обнимая. — Спасибо, девочки, большое спасибо! — Милая, тебе так идет! — заулыбалась Иванова. — И длина, и цвет… прекрасно! — я закивала, трогая нежные-нежные волосы. Мы просидели в салоне еще примерно часа четыре, за маникюром, ресницами и бровями, мне слишком сильно понравилась атмосфера царящая там. Женственность, теплота, нежность, спокойствие, смех… словно другой мир, который навел меня на определенные мысли. — Алло, — судорожно сжимая край блузки, я услышала шорохи в динамике. — Александр Маврин, — проговорил мужской голос, словно заспанно. — с кем имею честь говорить? — Это… Анна, — сглотнула я. — Анна Есенина, вы сегодня передавали мне конверт, с предложением о работе, и я бы хотела обсудить детали, если это возможно. — О, вы все же решились! Это ведь замечательно! Вы не представляете как обрадовали меня своим звонком, милочка! — засмеялся он. — Куда я могу привести вам документы? — Давайте лучше я подъеду, — услышав адрес, я назвала его Ане, и так резво выкрутила руль. Приехав, я застыла у входа в агентство, но Иванова подтолкнула меня, и я все же решилась войти. Глянец, блестки, звуки фотосъемок, запах косметики и лака для волос. смешанный с ванилином, это и есть стиль Маврина, о котором гласят его снимки. — Я ведь говорила, до скорого! — услышав знакомый голос, картавость, я развернулась, видя Одинцову. — Идем, — она аккуратно взяла меня за руку, ведя за собой. — Саша! — проговорила Вика, подзывая начальника. — Вот, посмотри, она приехала! — как-то особенно радостно они встречают меня и… это напрягает. — Здравствуйте, — поздоровалась я, протягивая руку. — Рад встрече, — ухмыльнулся мужчина, перевернув мою руку, целуя. — ну, что-ж, присаживайтесь. — он отодвинул для меня стул, а на стол присела Вика, словно оставаясь для «поддержки». Александр объяснил мне очень многие тонкости и плюсы съемок, навал место, куда я должна буду улететь на пять дней, и как оказалось, с Викторией, этим местом стали Мальдивы, как и упомянула девушка еще в салоне. Подумав пару минут, понимая, что мне, пожалуй, давно пора расти куда-то в другую сторону, и мне не хватает одной тату-студии, выдохнув, я прикрыла глаза, забывая про страхи. — Я согласна, — и смех Вики, которая обнимает меня за шею, пока я ставлю подпись на документе. Вика предложила мне прогуляться по студии, и я согласилась, вместе с тем знакомясь со всеми сотрудниками, включая моделей. Девушка рассказала, что нужно взять с собой, и я внимательно выслушала ее. После, когда нужно было ехать домой, я все же записала номер девушки, и договорилась о том, что в ту ночь, когда мы будет улетать, то есть через два дня, я приеду вместе с ней в «какой-нибудь ресторанчик». По приезду, я увидела Егора, который стоял около подоконника на кухне, барабаня по нему пальцами. — Привет, — я положила руку на его плечо. — как на студии? — он обернулась, заинтересовано рассматривая мои волосы, хмурясь. — Тебе не нравится? — расстроенно спросила я. — Ты безумно красива, — прошептал Егор, улыбаясь и обнимая меня, чмокнув в висок. — очень. — Спасибо, — смущенно буркнула я, достав из сумки конверт. — у меня еще одна новость. — решилась начать я. — Егор, в общем, — выдохнув, я обратила взгляд в голубые глаза. — я подписала контракт с Мавриным. — едва не уронив телефон на пол, Егор свел брови, а я наблюдала за тем, как меняется цвет глаза блондина, и ни о чем хорошем он не говорил. — С кем? — рвано спросил Булаткин. — С Мавриным, — спокойно сказала я, чувствуя, как руки Егора отпускают меня, и парень слегка отшатывается, недели отходит. — Нет, — резко отсекает Егор, отходя от меня в сторону спальни. — Что? — непонимающе, разрывая слово, спросила я. — Я не хочу, чтобы ты работа на Маврина, ясно? — застыв, я отошла, видя черные, озлобленные глаза блондина.