Моя девочка.

Ходить по квартире без белья, уже стало привычным и нормальным. Мне нечего прятать от Егора, совсем нечего, ведь он видел все. Булаткин откладывает в сторону телефон, который взял в руки еще в лифте. Он стягивает футболку через голову, потирая лицо руками. — Идешь в душ? — тихо говорю я, расстегивая молнию на платье, сбоку, возле порванного шва. Белая ткань спадает к ногам, а я перешагиваю через нее. Голое тело не удивляет блондина, он только щурится, смотря на платье, лежащее на полу. — Я досняла белье дома, — прошептав, я подошла к парню, смотря в глаза. — Выпила? — на выдохе спрашивает он, заметно сдерживая злость. — Чуть-чуть, — ухмыляюсь я, положив руки на плечи парня. — накажешь? — Егор наклоняется ко мне очень близко, слегка повернув голову вбок. — Нет, — слишком возбуждающе шепчет он. — тебе же хочется этого? — я киваю, прикусив губу, медленно расстегивая пуговицы на рубашке парня. Егор позволяет стащить с себя рубашку, и отложить ее в сторону. Мои руки тянуться к ремню, а пальцы дрожат от возбуждения, щеки розовеют, а потом краснеют. Вытащив из джинс ремень, я прилагаю усилия, справляясь с неподатливой пуговицей и ширинкой. Егор ухмыляется, смотря на меня, еще больше смущая. Он дожидается того, пока я начинаю спускать с него штаны, и хватает меня за руки, развернув к себе спиной, жестко прижав мою попу к своему возбужденному члену, пульсация которого ощущается даже через ткань боксеров. Ладони, теплые, сильные, сжимаются на моих бедрах, задавая темп движений, от которых я уже готова кончить. — Я даже не вошел в тебя, — хрипло засмеялся Егор, прекратив движение. — а ты уже вся мокрая. — его пальцы невесомо касаются промежности, а после передо мной появляется явное доказательство того, что он прав. Я смущенно стараюсь отойти, но Булаткин резво прокручивает меня в своих руках, влажно целуя в губы, проникая языком внутрь, сталкиваясь с моим. Я моментально обвиваю его шею руками, мягко сжимая пальцы, поглаживая, немного царапая ногтями. Из-за напора, мое равновесие удерживает только то, что блондин обнимает меня в ответ. Я ощущаю, как кожа покрывается мурашками, как мое горячее тело касается тела Егора, проводя через нас двоих разряды тока. Выдыхаю ему в губы, стараясь захватить больше воздуха, от нежелания так часто разрывать поцелуй, но не выходит. От возбуждения вдохи и выдохи становятся настолько сбитыми, что я едва не задыхаюсь. — Я хочу сделать с тобой это прямо здесь, — блондин толкает меня к открытому окну так, что я упираюсь в него оголенными ягодицами, от чего сдавленно простанываю в рот любимого. — прямо так, — рычит он, а я схожу с ума от желания. — на виду у каждого человека, кто пройдет мимо наших окон. — от каждого его слова, я становилась еще более разгоряченной. Мне не нравилось то, что я не умею делать так как он, либо мне это кажется. Для Егора завести меня — щелкнуть пальцами, этот парень слишком сексуален и безумен, он сумел сделать меня пошлячкой, но с некой важной добавкой… Своей пошлячкой. Развернув меня к себе задом, Егор заставил мое тело поддастся его напору, хотя… я и не была против. Упершись руками в подоконник, я вдохнула полной грудью прохладный воздух, чувствуя, как любимые и родные руки по грубому ласково… да, странное описание, но как нельзя кстати подходящее, гладя мою попу. Он сжимая кожу, потирал, шлепал, заставлял до боли кусать губы, чтобы не застонать на всю улицу. Я понемногу начала кусать ладонь, когда ощутила возбужденную плоть у своей, Егор вошел одним толчком. Я опустила глаза вниз, смотря на тротуар, промокающий от начавшегося ливня. Холодные капли, касающиеся моего тела, изводили еще сильнее. Чувство, которое внутри разрасталось сильнее все с каждой фрикцией, касалось каждого нерва. — Сучка, — рычит у моего уха Егор, и его зубы несильно впиваются в мочку, от чего я простанываю в голос, и лицо заливается краской, стон эхом идет по улице. — еще, — я стискиваю зубы сильнее. — еще! — громче говорит он, шлепнув меня по мягкому месту, и я не сдерживаюсь. — Умница… — и темп становится настолько быстрым, что дойдя до пика, я чуть ли не вырубаюсь, из-за того, как моментально обмякает тело. Внутри все сжигается снова и снова, я откидываюсь на подоконник, располагая руки на краю окна, стараясь хватать ртом воздух. Пульсирующие лоно настолько сильно сдавливало мою грудь ярким ощущением, что я чуть-чуть держалась на ногах. Егор продолжал резко входить меня, и когда вторая волна накрыла меня с дикой силой, ощущение безумно наполненности захватило разум, кровь в венах закипела, а с губ сорвался хриплый крик наслаждения… и не только с моих.

***

Утро дает о себе знать мягким касанием лучей солнца к моему лицу. Я ощущаю, что мне слишком удобно, и интуитивно понимаю, что снова заснула на груди у своего блондина. Приоткрыв глаза, а чувствую, как губы растягиваются в улыбке. Обводя пальцами татуировки, я выдыхаю, снова стараясь заснуть, осознав, что организм не восстановился. Но тут, в голове мелькает воспоминание. Когда я буквально отключилась, ощущение, что тело заполняет тяжестью, становилась все ярче и ярче. — Егор, — я приподнимаюсь на локтях, смотря на едва просыпающегося парня. — Егор, просыпайся, — он что-то мычит, но не открывает глаза. — Булаткин! — немного громче говорю я, видя то, что он нехотя, но открывает глаза. — Ты вчера… в меня? — он приподнимается так же, как я. — Малыш, ты разбудила меня, — он мельком смотрит на часы на стене. — в половину девятого утра, после пяти часов сна, ради этого вопроса? — я смущенно отвела взгляд, а Егор упал обратно на постель. — Да, — выдыхает он, немного улыбнувшись. — в тебя. — смущение еще больше захлестывает меня, и я утыкаюсь в грудь парню. — Давай еще поспим? — тихо спрашиваю я, и слышу фактически смех блондина. — Все хорошо, Ань, — убеждает он меня, приникая губами к моему виску. — в тот момент я понимал, что делаю, — я раскрыла глаза, смотря на его тату, находящееся на внутренней стороне руки. — давай спать. — его губы снова коснулись моего виска, а я выдохнула, пытаясь осмыслить сказанное им. — Мы утром обязательно поговорим, — тихо прошептал он, а я угукнула, стараясь уснуть. Его тепло окутало меня, я поняла, что сон окутывает меня, и отдалась этому чувству. Я открываю глаза, и рассматриваю то помещение, где нахожусь. Светло серые стены, и на сером полу бардовый ворсистый ковер, вся комната в этих двух цветах и их оттенках, пахнет корицей и кофе. Я поднимаюсь на ноги, потягиваясь. Кажется, ноги слегка поправились? Если только чуть-чуть, по видимому, я не замечала этого. Подхожу к зеркалу, смотрясь в него, и немного хмурюсь. Волосы намного ниже груди, моего цвета, пышные, и слегка растрепанные, словно после хорошей и плотной укладки. Шелковый комплект спального белья черно-красного цвета безумно красиво смотрится, но так не знакомо. Милые черные тапочки, с пушистыми помпонами, привлекают взгляд. Надев милейший предмет одежды, я выхожу, все больше и больше ощущая запах кофе, только приготовленного. Погодите… Это дом? большая стеклянная лестница, белые, черные, серые, лиловые, красные оттенки… и две комнаты… различных по цвету, но видимо идентичные по размеру. — Ань, ты проснулась? — я оборачиваюсь, слыша голос Егора, но слегка… хриплый? Или более… грубый? — Доброе утро, — я вхожу на большую белую кухню, видя моего блондина… с бородой, и более массивным телом, чем обычно. — Доброе, — улыбаюсь я, а он целует меня, и целует все так же, как обычно… незабываемо. — Егор, а что про… — наверху что-то хлопает и я поворачиваюсь. — Мама! — в комнату забегает маленькая девочка с белыми, как у Егора волосами, и серо-голубыми глазами, на ней светло фиолетовое платьице, и я, непонятно чем подвигнувшись, беру ее на руки, обняв. По телу растекается приятное тепло, я улыбаюсь, вдыхая запах ее волос. — Привет, Принцесса, — улыбается Егор, потянувшись к девочке, целуя ее в лобик. — выспалась? — Да, зато бра… — я поворачиваюсь на дверь снова, слыша шаги по лестнице. — Я спал! — на кухню заходит мальчик, ему лет пять… семь? Его волосы точно мои… а глаза… точно Егора. — Привет, мам! Ты приехала! — он тянется ко мне, обнимая, а я слышу, как колотится мое сердце. — Привет, — тихо говорю я, целуя его в щечку. — Ябеда! — улыбается парнишка, когда Егор опускает… дочку… на пол. — Доброе утро, — они обнимаюсь, качаясь, а я чувствую теплую ладонь Егора на своем плече, повернувшись. — Родная, я так счастлив, что ты есть в моей жизни, — наши лбы соприкасаются, а я улыбаюсь в ответ, видя такие любимые глаза, и слыша детский смех. — иди ко мне. — я прижимаюсь к блондину, положив голову на его плечо, а губы обдает приятным жарок, я понимаю, что смех уходит, рассеянно моргая. — Пора вставать, Соня, — я смотрю в голубые глаза, когда Булаткин немного отстраняется от моих губ, удерживая вес на руках, касаюсь руками щетины Егора, улыбаясь, чувствуя слезы досады в глазах, подтянувшись, целую парня, стараясь перебирать его губы как можно нежнее. — Я тебя люблю, — прошептав такие важные слова, я нахожу в своей голове ответ на все вопросы, которые мучали меня.

Я хочу быть с ним в роли любимой женщины. Жены. Матери его детей. Я готова к этому. Готова, черт возьми.