Четвёртая Стена

      Не вините Уильяма Афтона за то, что он поступил как круглый идиот, вступая в неизвестный водоем думая что это не повлечет за собой ничего.       Когда Уильям очнулся, он был наполовину в воде. На его лицо моментально упало несколько капель, а за ними начался сильнейший ливень. Откашливаясь от воды, Уильям нещадно цепляясь руками за мокрый песок, опавшую листву и мелкие ветки кое-как вытаскивает себя из озера, падая лицом вниз прямо в песок. Сил хватает только на слабый поворот телом вбок, чтобы не задохнуться от попавшего в рот песка. Перед глазами белая пелена, словно туман, а в ушах громко звенит, оглушая Афтона наполовину, что тот едва мог расслышать как грохочет дождь, нещадно падая на землю.       Он лежит на мокром песке, тяжело дыша, не в силах даже подняться. Собственное тело ему казалось настолько тяжёлым и неподъемным, будто бы к нему привязали огромный камень, который вот-вот рухнет в воду с громким всплеском. Вокруг происходит что-то непонятное, он едва осознает где он находится. Глаза то закрываются, то вновь открываются, пока на землю падают капли дождя, а тело всё равно не хочет двигаться, словно желая остаться в этом положении навсегда. И Уильяму на мгновение даже кажется что это было бы лучшим решением для него, остаться здесь, в неизвестном месте и просто дать судьбе идти так как она и должна, но уже без него.       Но, у судьбы на него другие планы. Проходит ещё какое-то время, дождь наконец-то утихает, и Уильям чувствует как он начинает чувствовать пальцы рук, которые содрогаются от неприятного ощущения холода на коже, чувство прикованости постепенно исчезает, и он понимает что может попытаться встать. Несколько неудачных попыток, в которых его руки пластом валяться вниз, и ему наконец-то удается приподнять корпус своего тела, и плотно сесть на мокрый песок. Во рту и на лице, неприятное ощущение мокрого песка, и чего-то вязкого. Он стряхивает с щеки длинную траву, которая прилипла к нему пока он отлеживался, а после несколько раз плюется, выплевывая весь песок который попал ему в рот. Неприятный хруст на зубах сразу дает ему понять что песок все равно кое-где остался, но сейчас его это не волнует, ему нужно понять куда его забросило это озеро.       Первое что ему удаётся понять, это то что он находится в лесу. Вокруг него заросшая поляна, с длинной травой по периметру, упавшими ветками, старыми, пожухлыми листьями грязного коричневого цвета, которые готовы от одного лишь прикосновения рассыпаться в труху и разлететься по округе мелкими ошметками, много поваленных веток, маленьких, и даже средних, на них едва зацветшие побеги молодых листьев, которые не успели даже толком раскрыться и показаться на свет. На краю поляны, где оказался Уильям, небольшое озеро, но достаточно глубокое, ведь дна не было видно, и дело даже не в мутноватой воде, которым был наполнен этот небольшой водоем. Поднимая голову вверх, он тут же ощущает резкую, пронзающую боль в районе висков, и рефлекторно хватается за них руками, будто бы боясь, что его голова сейчас взорвется от резкого перепада давления. К его облегчению, этого конечно же не случается.       Эта поляна была ему не знакома. по крайней мере он никогда не видел её, или что-то похожее. Пусть и жил он вблизи к лесу, как бы глубоко он не забирался в него, не помнил чтобы хоть когда-то в своей прошлой жизни он натыкался на озеро. Через время боль утихает, звон в ушах сходит совсем на нет, давая ему наконец, свободно фокусироваться на происходящем. Запах недавно прошедшего дождя, немного режет нос своей свежестью, но это Уильяму, кажется таким приятным. Он так привык к запахам машинного масла, раскалённого железа и запаху пепла, что обычный запах дождя, сейчас был словно панацея.       Вдыхая полной грудью, он чувствует что внутри грудины нет привычной скованности. Руки, ноги, шея, голова, всё его тело свободно. Он чувствует как сердце постукивает в его груди громче чем положено, как свободно дышится. Становится так легко, словно он готов взлететь в небо. Он хрипло смеётся во весь голос, свободный от гнета прошлого, он падает вновь на землю и просто наслаждается этим мгновением, желая чтобы это ощущение свободы и лёгкости, никогда больше не покидало его. Никогда.       Подняться с земли ему удается без труда, наконец-то его собственное тело и мозг наконец начали осознавать происходящее вокруг более трезвым взглядом. Он с легкостью встает на ноги, и начинает вновь осматривать, но теперь уже себя. На нём была его старая домашняя одежда, которую он носил время от времени будучи в хорошем настроении. Белая футболка, местами подтертая от времени, и тёмные штаны цвета мяты, старые, но напоминающие ему о лучших годах своей жизни и учебе в колледже, весь перед штанов покрыт комками грязи и песка, ранее бесформенные, они как и футболка были полностью мокрыми от недавнего нахождения в воде и от прошедшего дождя, но не доставляли видимого или ощутимого дискомфорта, который обычно доставляет мокрая одежда. Руки, его руки, выглядят как обычные, самые нормальные, за исключением уже заживших старых шрамов, но и они сейчас ему казались такими родными, своими.       Уильям ежится от резко нахлынувшего ветра со всех сторон. Холод обдавал намокшего Афтона приятным ощущением по всему телу. Он так отвык от того чтобы спокойно ходить а не ковылять, что радостный смех который он смог выдать, был больше похож на стон боли. По крайней мере, он чертовски был жив. Он щупает собственные волосы, лицо, шея, плечи, остальная часть тела. Всё говорит ему о том, что он жив. Он больше не Дэйв Миллер, не Спрингтрап, не Скраптрап.       Уильям Афтон снова вышел "сухим" из воды с очередной проблемы.       Но как и во всём остальном, в сложившихся обстоятельствах встало огромное Но. Неизвестность. Уильям ненавидел всё, что было неизвестно. Тот факт что после его импровизированного утопления от одной мысли об этом, по телу проходит табун мурашек его выкинуло черт знает куда, немного злил. Но, сейчас не было времени на то чтобы злиться и сетовать на происходящее. Превозмогая свою гордость, в какой-то мере должен был бы поблагодарить Старика Последствия за то что вернул его в реальность. Осталось... осталось правда понять как добраться до ближайшей цивилизации и понять где он оказался... А там уже и можно на помощь звать.       Найти путь к цивилизации без единого намёка на неё, было тем ещё испытанием. В какой-то момент, он даже пожалел что отказывался когда-то сходить вместе с Генри в небольшой пеший поход через лес. С другой стороны, тога ему это было не к чему. промокши до нитки, весь в грязи, он отчаянно сцепив зубы от нарастающего холода по всему телу пытался найти выход из леса. Он был таким густым и однотипным, что Уильям уже начал было думать что Старик играет с ним в злую шутку, и он на самом деле до сих пор мёртв, а его душа просто блуждает в небытие, в очередном загробном мире который подстроился под бесконечный лес с однотипными деревьями и густыми кустарниками. Другой вопрос, есть ли в загробном мире погодные условия, оставался не закрытым до сих пор. Пройдя бесчисленное количество деревьев, прорываясь через острые и цепкие кустарники, ему удалось выйти на длинную шоссейную дорогу. Запах мокрого асфальта сразу освежил рецепторы, и Уильям почувствовал как в горле застрял ком, то-ли предвещающий его нарастающую радость от происходящего, то-ли от того что он был готов в этот момент лечь на землю и расцеловать её, как его планам помешала резко вылетевшая из поворота машина. Благодаря собственной реакции, ему удалось резко соскочить с трассы обратно на сторону леса, падая задницей прямо в острые кусты, мысленно проклиная беспечного водителя, который промчался мимо, явно не заметив что кто-то пытался пересечь эту дорогу.       Теперь у Уильяма не осталось сомнений. Он действительно жив, и чуть не попрощался с этой жизнью так же скоропостижно, как тонул в озере загробного мира.       Вторая попытка перейти дорогу увенчалась успехом, Уильяму удалось подгадать момент и он быстро пробежал на другую сторону дороги, хотя после проехавшей машины, других больше не виднелось, осторожность никогда не будет лишней. Никогда. Оставалось понять куда ему дальше идти, местность до сих пор была ему незнакомой, и вокруг ни души, ни намека на цивилизацию. Уильям продолжает пробираться сквозь кусты и деревья, пока ему в лицо не прилетает большая бумага. Чертыхаясь, он снимает клейкую бумагу с своего лица и несколько раз плюется, та удачно попала прямо клейкой стороной, и несмотря на недавно прошедший дождь, была на удивление сухой, лишь немного помятой. Сняв её с лица, он уже было хотел отбросить её подальше, но случайно замечает что с другой стороны она не пуста. Действуя из любопытства, он поворачивает бумагу лицевой стороной, и бегло пробегает взглядом по ней.

---ПРОПАЛ---

ДЖЕК УОЛТЕН, 41 ГОД, 1932 г.

ОСНОВНЫЕ ПРИМЕТЫ: ТЁМНО-КОРИЧНЕВЫЕ ВОЛОСЫ, ЧЁРНЫЕ ГЛАЗА, БЫЛ ОДЕТ В ТЁМНО-КРАСНЫЙ ПИДЖАК В ТОНКУЮ БЕЛУЮ ПОЛОСКУ

Последний раз видели: 11 июня 1974 г.

Пожалуйста, свяжитесь с нами в случае каких-либо наблюдений или подсказок относительно того, что могло случиться с мистером Уолтеном.

      Лицо Уильяма приобретает удивлённое выражение. Чистая бумага покрывается грязными пятнами по краям, пока Уильям держит её и то сжимает, то разжимает пальцы рук. Изображенное лицо мужчины напечатанное на листовке не выглядело ему знакомым, он никогда не видел и не слышал об этом человеке. Широкая улыбка во все 32 зуба, белоснежная и пронзительная, чёрные глаза широко раскрыты, волнистые волосы мужчины выглядят слегка прилизанными, но это скорее всего издержки печати изображения. Ничто из этого даже близко не было знакомым. Но одно, Уильям точно понял.       В этом мире явно все по другому, и не похоже на то что было в его прошлом. И эта листовка не была принесена ветром издалека, клей высохнуть не успел, и бумага была свежей, будто только только из типографии. Уильям за всю свою жизнь знал чуть ли не каждого жителя Харрикейна. Даже когда отошёл от дел, и вернулся спустя несколько лет под другим псевдонимом, он всё ещё был осведомлён обо всём и вся через свои собственные источники о том что происходило и что было в Харрикейне. Но этого человека он не знал.       —Как странно… — Сам себе говорит Афтон, поворачивая в руках листовку в разные стороны, но не найдя там ничего интересного помимо прочитанной информации, без всякого сожаления выкидывает бумагу в сторону.

      Осталось теперь только добраться до дома, и все будет в порядке.

По крайней мере, он на это надеялся.