Мой непредсказуемый гений

      У старшего инспектора Скотленд-Ярда Грегори Лестрейда, несомненно, выдался трудный день. Это я поняла в первую же секунду, когда вошла в его рабочий кабинет, где Грег в глубокой прострации уставился на стол, заваленный бумагами. Но при моем появлении его взор прояснился.       – Джен, неужели это ты? – воскликнул он, поднимаясь из кресла с явным облегчением. – А я уже подумал, что мне мерещится. Устал ужасно... Выпьешь со мной кофе? Мне просто физически необходимо хоть на десять минут отвлечься от работы! Нужно написать отчеты по четырем делам, причем я должен был сделать это еще на прошлой неделе, так что Сандерс рвет и мечет.       – С удовольствием заберу тебя из этого дурдома, – улыбнулась я, протягивая инспектору руку. – Кстати, почему не свалишь бумажную работу на Салли? Зря что ли ты рекомендовал повысить ее до инспектора? Вот пусть и отвечает добром на добро!       – Салли? Хорошая мысль! – Грег, воодушевившись, выглянул в коридор и помахал рукой сержанту Донован, которая, как обычно, трепалась с криминалистом Андерсоном, стоя у кофемашины.       Смуглокожая брюнетка с трудом оторвалась от эксперта и с видом обреченной на заклание жертвы поплелась в направлении своего начальника.       – Будь добра, разбери бумаги по последним делам и набросай отчеты, – Грег кивком указал на свой стол. – Можешь пока занять мой кабинет – я отлучусь по важному делу.       Салли Донован, которая меня едва переносила с первого дня нашего знакомства, бросила в мою сторону мрачный взгляд, явно подозревая, что «важным делом» Лестрейда является разговор со мной. Но спорить не стала (недальновидно раздражать начальство в то время, когда решается вопрос о твоем повышении!) и заверила Грега, что она все сделает лучшим образом. Так что уже через десять минут мы с Лестрейдом сидели за столиком в кофейне неподалеку от офиса Скотленд-Ярда.       – А теперь выкладывай: что у тебя стряслось? – поинтересовался Грег, не сводя с меня пристального взгляда.       – Почему сразу «стряслось»? – возмутилась я. – Может, я соскучилась по старому другу!       – Ты виделась со мной месяц назад на дне рождения Белл, – хмыкнув, ответил Лестрейд. – А до этого наши встречи были исключительно случайными и на ходу. Мы достаточно хорошо знаем друг друга, так что можем себе позволить такую роскошь – говорить правду. Что случилось, Джен?       Я отвела взгляд, собираясь с духом, а потом выпалила:       – Мориарти! Он приходил сегодня к нам в клинику...       Теплые карие глаза Грега вмиг превратились в жесткие и внимательные. Он ничего не сказал, лишь понимающе кивал, пока я описывала ему визит Джеймса, и время от времени отхлебывал кофе из фирменного стаканчика.       – Я думала, что с исчезновением Шерлока из моей жизни этот человек оставит меня в покое, – продолжала я. – Но я ошибалась. Все это время, пока я работала в клинике, заново строила свою жизнь, наслаждалась безопасностью и покоем, Мориарти следил за мной! И сегодня он ясно дал мне понять, что покоя в моей жизни не было и не будет.       Грегори накрыл мою руку своей широкой ладонью.       – Скажи честно, Джен, а он тебе нужен – покой? – спросил он, еле заметно улыбаясь уголком рта. – Неужели ты бы не согласилась снова все вернуть? Холмса, работу с ним, ваши головокружительные приключения...       – Ты же знаешь, что я хотела этого всем сердцем! – я возмущенно взглянула на Грега и попыталась отнять руку, но он крепче сжал мои пальцы.       – Не психуй, я не пытаюсь тебя обидеть... Просто порой мне кажется, что без Шерлока мы оба как-то потухли. Увяли.       Я внимательнее взглянула на Лестрейда и отметила, что выглядит бравый полицейский и впрямь неважно. Под глазами сгустились тени, щеки с трехдневной щетиной ввалились, лицо было залито нездоровой желтоватой бледностью, да и в густой шевелюре прибавилось седины. Мне стало стыдно за свою вспышку, и я в свою очередь успокаивающе пожала руку Грега.       – Тебе непросто без него, да? – прошептала я.       Грег усмехнулся – но на сей раз в его улыбке не было веселья. Лишь самоирония.       – Скажем, дела наши идут не так хорошо, как хотелось бы, – признался он. – Раскрываемость существенно упала, и газетчики не упускают возможности ткнуть нас носом в этот факт. Сандерс кипит и угрожает сокращением штатов. Но, по-моему, от его воплей наши ребята только утрачивают последние мозги и желание работать... Так что ты совершенно права, дорогая. Мне без Шерлока действительно тяжело. Впрочем... сейчас мы хотя бы знаем, что он жив.       Последнюю фразу Грег произнес с неприкрытой горечью, и по его потемневшему взгляду я поняла, что те два года неизвестности были страшным испытанием не для меня одной. Лестрейд не просто уважал Холмса как профессионала – он, действительно, ценил его и считал своим другом.       «Вот уж совершенно непонятно, почему... Такого эгоистичного засранца, как Шерлок, еще поискать!»       – А ты, Джен? Тебя устраивает твоя нынешняя жизнь?       Я положила вторую ладонь на наши сплетенные пальцы и, не сдержавшись, рассмеялась.       – Нет, – решительно заявила я. – В клинике я просто помираю со скуки! Не далее как вчера я совершенно серьезно думала о возможности вернуться на военную службу. Я не врач общей практики и выслушивать с утра до ночи жалобы совершенно здоровых людей – за редким исключением – просто не в силах! Знаешь, я часто вспоминаю Ирак, как я оперировала в полевом госпитале. И глаза ребят, которые не издавали ни звука, даже когда действие обезболивающего прекращалось... – я помолчала минуту, чтобы справиться с дрожащим голосом. – Мое место – там, на передовой. Я – военный хирург, и самую большую пользу могу приносить именно в армии.       Грег согласно кивнул.       – Ты можешь приносить пользу не только в армии, – уточнил он. – Здесь тоже идет война. Самая настоящая, Джен, не прекращающаяся ни на мгновение. И в этой войне мне просто необходима твоя помощь.       Я взглянула на него с удивлением.       – Ты шутишь?       – Нисколько, – взгляд Грега и впрямь был серьезнее некуда. – Ты работала вместе с Холмсом, знаешь все его методы и можешь оказать мне огромную поддержку.       – Это смешно! – я взмахнула рукой, словно отметая возражения Лестрейда. – Метод Шерлока – это сам Шерлок! Никто не сможет повторить то, что он делал. Разве что Майкрофт.       – Подожди, Джен, не торопись отказываться! – Грегори состроил умильную рожицу, и я невольно смягчилась. – Я могу привлечь тебя к расследованиям в качестве независимого эксперта. В конце концов, у тебя богатейший опыт военного врача, и для Сандерса ты будешь консультировать моих ребят исключительно в медицинских вопросах. Но на самом деле мы попробуем работать в паре, как ты работала с Холмсом. Если ничего не получится, просто вернемся на прежние позиции без претензий и взаимных упреков. Ну так как?       – А как же Аннабел? – запротестовала я, впрочем, без особого энтузиазма. – Кто заменит меня в клинике?       – Ты же сама сказала: с твоей нынешней работой может справиться любой врач общей практики, – возразил Грег. – А в детективном деле таких, как ты – единицы. Тебе не обязательно сразу увольняться! На первых порах мы можем привлекать тебя понемногу, для решения самых необычных задач. К тому же это позволит тебе не выть от скуки...       Я покачала головой, все еще не решаясь сказать «да», и тогда Грег выложил на стол свой последний козырь.       – Мы продолжим свою войну с Мориарти, – сказал он. – Отвлечем его внимание на себя и тем самым окажем помощь Шерлоку. Ты же понимаешь, что Холмс сможет жить как прежде, только если ему удастся свалить короля преступного мира. Ведь ты хочешь, чтобы он вернулся?       – Грег, так нечестно! – простонала я.       – Честно, – возразил Лестрейд. – Надо признать, что Шерлок не приблизится к нам, пока понимает, что этим навлекает на нас опасность. А я не хочу, чтоб моей жизнью управлял кто-то другой, а не я сам – пусть даже из лучших побуждений! Я хочу вернуть Холмса и спрашиваю тебя, Дженнифер Уотсон: ты со мной?       Я с трудом проглотила комок, застывший в горле. Слов не было, поэтому я просто кивнула Грегу.       – Вот и отлично! – обрадовался старший инспектор. – Тогда сейчас мы вернемся в управление, и я покажу тебе оперативные данные по одному делу. Достаточно запутанному, надо сказать.       Дело и впрямь оказалось весьма странным. Оно оказалось связанным со смертью юного графа Рональда Адэра, второго сына графа Мэйнуса. Семья их в то время проживала в Австралии, но двумя месяцами ранее мать Адэра приехала в Англию навестить родственников. Вместе с графиней приехали ее семнадцатилетняя дочь Хильда и младший сын Рональд – семейство поселилось на Парк-Лейн, в доме 427. Жизнь молодого аристократа протекала спокойно и размеренно – он не являлся любителем отвязных вечеринок, не употреблял наркотиков да и вообще в пристрастиях отличался умеренностью. Единственным увлечением Рональда Адэра была карточная игра, но даже в этом юноша проявлял благоразумие, никогда не проигрывая сверх того, что мог себе позволить. А поскольку в Англии он провел лишь девять недель, то при подобном образе жизни вряд ли успел обзавестись серьезными недругами...       – И все же кто-то убил его, – вслух подумала я, перелистывая записи по делу.       – Да, – подтвердил Грег, – это убийство. Парню прострелили голову из пистолета. Судя по пуле, стреляли из девятимиллиметрового «велрода», но оружия в комнате не нашли. Зрелище было ужасным, Джен, – голос Грега чуть дрогнул, – мальчику снесло половину головы, но он, к счастью, даже не успел ничего почувствовать.       – Кто-нибудь мог проникнуть в дом в то время, пока Адэр был там один?       – Я не исключаю такой возможности, – подумав, ответил Лестрейд. – Но тогда возникает вопрос: куда делся злоумышленник? И почему никто не слышал выстрела?       – А кто, кроме юноши, находился в доме? – я заглянула в папку.       – Камердинер и горничная. Шофер уехал, доставив графа домой, и тот отпустил его до утра. Молодой человек вернулся домой из клуба ровно в десять часов. Матери и сестры дома не было, они вернулись только в начале двенадцатого. Адэр в это время находился в своей комнате, расположенной на втором этаже и выходившей окнами на улицу. Леди Мэйнус хотела зайти к сыну и пожелать ему спокойной ночи, но дверь в его комнату оказалась запертой изнутри, и, несмотря на крики и стук, никто не отзывался. Она подняла тревогу, дверь пришлось взломать, и тогда...       – И тогда леди Мэйнус обнаружила, что ее тревога не была беспочвенной, – вздохнув, заключила я. – Тело молодого человека здесь, в морге? Я могу его осмотреть?       – Разумеется, – с довольным огоньком во взгляде сказал Грег. – И я надеюсь, мы сегодня еще успеем попасть на место преступления.       – Леди Мэйнус с дочерью по-прежнему проживают на Парк-Лейн? – поинтересовалась я, отложив папку в сторону.       – Нет, что ты! Они съехали тем же утром! – воскликнул Грег. – Сама понимаешь, тяжело оставаться там, где умер кто-то из твоих близких...       Я согласно кивнула. После смерти родителей (хотя они и погибли в автокатастрофе) я так и не смогла вернуться в наш дом, и его пришлось продать. А ведь в нем выросли и я, и Хэрриет! Что же касается семьи Рональда Адэра, то для его скорбящих матери и сестры дом на Парк-Лейн был обычным съемным жилищем, с которым их не связывало ничего, кроме горя.       – И, Джен, мне хотелось бы... – смущенно запинаясь, пробормотал Грег, – мне хотелось бы, чтобы ты поговорила с близкими жертвы. Салли не очень удаются доверительные беседы.       – Хорошо, – согласилась я, внезапно почувствовав прилив воодушевления. У меня действительно хорошо получалось говорить с людьми, вызывая их на откровенность, и Шерлок часто предпочитал участвовать в беседе в качестве наблюдателя. Кроме того, со стороны ему было проще подметить какие-то особенности в интонации голоса или в мимике...       «Теперь ты предоставлена сама себе!» – с ехидцей напомнил мне внутренний голос.       Что ж, это правда. Мой сумасбродный гений предпочел уйти в тень. Но сейчас у меня появился шанс доказать Холмсу, что его уроки не прошли впустую. И попытаться хоть как-то поддержать его в той непостижимой борьбе, которую он – я уверена в этом! – продолжал вести.       Грегори, наблюдавший за мной с некоторым беспокойством, по выражению моего лица понял, что я вхожу в игру, и широко улыбнулся.       – Идемте, мисс Уотсон! – пафосно возвестил он. – Нас ждут великие дела!