Мой непредсказуемый гений

      – Почему ты велел нам покинуть «Диоген»? – спросила я, глядя на Шерлока, подбрасывающего поленья в камин.       Мы почти сразу покинули мотель «Тишина», буквально кишащий полицейскими. Шерлок без долгих речей просто запихал меня все в тот же «форд» и так газанул, что мотор автомобиля взревел, унося нас обоих прочь от места происшествия. «Пусть Лестрейд разбирается с этой ерундой!» – заявил Холмс, и я была с ним полностью согласна. Мы заслужили перерыв в этой дикой охоте за Мориарти.       Куда именно привез меня Шерлок, я представляла достаточно смутно. Знала лишь одно: в кои-то веки я оказалась по-настоящему наедине со своим гениальным возлюбленным. Мы укрылись от мира в двухэтажном домике из розового кирпича, оплетенном засохшими лианами девичьего винограда. Дом приютился в глубине небольшого чисто английского парка, и из-за густого переплетения хаотично разбросанных по участку деревьев и больших валунов, покрытых лишайником, его почти не было видно от калитки в невысокой каменной ограде.       Поначалу в доме было темно и тихо. Но стоило Шерлоку развести огонь в камине, как гостиная приобрела довольно уютный вид, воздух заметно потеплел, а я, наконец, смогла сбросить пальто и шарф и забраться с ногами в скрипучее кресло-качалку.       – Почему? – переспросил Шерлок, оборачиваясь и улыбаясь мне неожиданно обаятельной озорной улыбкой.       – Почему? – поддразнила его я, невольно улыбнулась в ответ и тут же, охнув, схватилась за свое многострадальное лицо.       – Больно? – встревоженно спросил Шерлок, торопливо сунул в камин последнее полено и приблизился ко мне.       – Немного, – призналась я.       – Я принесу лед...       Шерлок вышел из гостиной и почти сразу возвратился с пакетом замороженного горошка. Опустившись на корточки рядом с креслом, он осторожно прижал пакет к левой половине моего лица, на которую пришелся основной удар подноса. Я облегченно вздохнула – боль слегка спала. И пусть даже утром моя физиономия обещала превратиться в подобие отбивной, я чувствовала себя как никогда замечательно.       – Ты очаровательна! – верно угадав направление моих мыслей, заметил Холмс.       Я подарила ему скептический взгляд и скорчила рожицу, от которой снова застонала.       – Отдохни, – посоветовал Шерлок. – А я пока заварю чай.       Я кивнула. Есть мне совсем не хотелось (произошедшее начисто лишило аппетита), а вот мысль о возможности выпить чего-нибудь горячего еще больше повышала настроение.       – Ты мне так и не рассказал, как узнал, что Мориарти будет следить за нами... – напомнила я любимому.       – Это элементарно, – наливая кипяток в заварочный чайник, отозвался Холмс. – Я на его месте сделал бы то же самое. Мы спланировали операцию именно так, как ожидал Мориарти, и о том, что в план внесены коррективы, не знал никто, кроме меня и Лестрейда. Даже Майкрофт до сих пор убежден, что вы с Белл сидите в клубе «Диоген» – в самом безопасном, по его мнению, месте...       – А сам Майкрофт..?       – Зачищает логово Мориарти вместе со штурмовиками МИ-6, – Шерлок позволил себе снисходительную усмешку. – Думаю, он опять на меня разозлится, когда узнает, что его провели. Но у нас не было выбора. Нужно было обмануть не только Майкрофта, но и Мориарти.       – Ты был прав насчет «Диогена», – задумчиво произнесла я. – Мориарти сказал, что уже собирался взорвать все здание.       – Да, он не разменивается по мелочам, – хмыкнул Шерлок. – Поэтому я еще до начала операции решил переправить тебя и Аннабел туда, где мы сможем вас защитить. Самое безопасное место далеко не всегда выглядит как надежный бункер с метровыми стенами. Но самое трудное было не это.       – А что?       – Труднее всего было сыграть роль человека, взбудораженного перспективой, наконец, одолеть своего давнего врага, – Холмс на пару мгновений задумался. – Как ни странно, в этой ситуации Мориарти оказался эмоциональнее... Он так торопился нанести удар, считая меня наиболее уязвимым из-за беспокойства за тебя, что не заметил ловушки.       – Ты все сделал как надо, – сказала я.       Шерлок передал мне чашку и уселся передо мной – на брошенную на пол диванную подушку.       – И ты даже не упрекнешь меня в хладнокровии, которым обычно не отличаются влюбленные мужчины? – спросил он, отхлебнув из своей чашки.       Я засмеялась.       – Ты такой, какой ты есть. Иногда мне кажется, что я не смогла бы влюбиться в тебя, будь ты другим...       – Как Лестрейд? Или Морстен?       Вместо ответа я неопределенно пожала плечами. Мне было спокойно и тепло – причем не только снаружи. Теплота разливалась внутри меня, придавая всему, что нас окружало в этот момент, необъяснимое очарование. Даже обычный «эрл грей» в моей чашке источал аромат счастья.       – Значит, моя рассудочность не мешает тебе меня любить? – с необычайной настойчивостью уточнил Холмс.       Глаза его, блестящие и настороженные, как у кота, готовящегося к прыжку, смотрели на меня в упор, не мигая. И мое сердце вдруг ускорило темп, забившись так мощно и часто, словно я пыталась обогнать арабского скакуна в галопе.       – Ты никогда не теряешь самообладания? – спросила я шепотом, не в силах освободиться от магии его взгляда.       Шерлок ответил сразу же – а значит, честно:       – Нет, – и после небольшой заминки добавил: – Но сейчас я очень близок к этому, Джен.       Я коснулась резко очерченной скулы Шерлока, ощутив кончиками пальцев, как пылает его лицо. Он накрыл мою ладонь своей, чтобы теснее прижать ее к щеке, закрыл глаза. По лицу Холмса пробежала легкая дрожь, будто от боли, и я испуганно ахнула.       – Все в порядке, – сказал он, чуть улыбнувшись.       Шерлок медленно отставил чашку, так же осторожно забрал чашку у меня и поставил ее прямо на пол рядом со своей. Затем он, наклонившись, поднял меня на руки – каждое его движение было плавным, как у мастера ушу, поскольку он явно старался не причинить мне боли. Я в свою очередь удерживала его взгляд, ощущая странную потребность сохранять визуальный контакт. В этот момент мне ничего на свете не хотелось так, как просто раствориться в Шерлоке, стать его частью, чтобы нас больше никто и никогда не смог разлучить...       В глазах Шерлока играли огненные сполохи. Возможно, это был отблеск пламени, разгоравшегося в камине, но мне хотелось верить, что я впервые вижу на лице своего любимого проявление страсти.       Мне начало казаться, что пауза, во время которой мы неотрывно глядели друг на друга, настолько затянулась, что вот-вот просто оборвется, а волшебство момента лопнет, как мыльный пузырь от неловкого слова или жеста. Но Шерлок вдруг пробормотал: «Черт меня дери!» – и решительно двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж.       – Куда ты меня тащишь? – воскликнула я, не сумев удержать короткий нервный смешок.       – Куда нужно! – таким же изысканным образом ответил Шерлок, ногой распахивая дверь.       Разумеется, это была спальня. В ней было чуть прохладнее, чем внизу, но, судя по всему, камин первого этажа обогревал весь дом, поэтому холода мы не почувствовали даже тогда, когда рухнули на постель, срывая друг с друга одежду. А может быть, нам было жарко от того огня, что пылал в нас...       С моей рубашкой и прочими предметами туалета Шерлок справился с потрясающей скоростью. Впрочем, в ловкости его рук я никогда не сомневалась. У меня же пальцы внезапно сделались просто деревянными, и я минуты три воевала лишь с пуговицами на рубашке Холмса. Он, к счастью, никак не прокомментировал мою внезапную неуклюжесть, заняв себя на время моих жалких попыток его раздеть тем, что увлеченно исследовал губами мою шею. От его поцелуев моя голова мгновенно пошла кругом, и я, поняв, что мои действия теряют последнюю продуктивность, дернула рубашку Холмса, оторвав еще не расстегнутые пуговицы.       – Эту рубашку мне подарил Майкрофт, – посмеиваясь, сообщил Шерлок.       – К дьяволу Майкрофта! Я куплю тебе новую! – и я прижалась губами к губам своего несносного гения, чтобы он своими ремарками не лишил меня остатков решимости.       Руки Шерлока скользнули мне на спину, пробежав по позвоночнику, накрыли ягодицы и слегка сжали их. Застонав, я выгнулась дугой, чем Холмс не замедлил воспользоваться, чтобы поймать губами мой сосок. Я запустила пальцы в растрепанную шевелюру Шерлока и притянула к себе его голову, чтобы снова поцеловать. Ранка у меня на губе мгновенно открылась, и я почувствовала, как наш поцелуй приобретает вкус крови. Но ни боли, ни неуверенности я больше не ощущала.       К счастью, свои брюки Шерлок взял на себя. Справиться с ремнем да еще и с застежкой было выше моих сил. Я просто полулежала на постели, глядя, как он освобождается от последних деталей туалета, а потом поворачивается ко мне – разгоряченный и в состоянии полной боеготовности.       Я была так возбуждена, что мне казалось, будто через меня пропускают электрический ток, и почти не владела собой. Мне казалось, что я смогу испытать оргазм просто от прикосновения Шерлока к моему телу. Было жизненно необходимо – как вдохнуть глоток воздуха, – выразить переполняющую меня, бьющую через край любовь всем своим существом, ощутить физически, что мы по-настоящему принадлежим друг другу.       Но Холмс не торопился. Поймав мои руки, он завел их мне за голову и нежно, но уверенно прижал к постели. Его взгляд снова приобрел кошачий блеск, а улыбка выражала предвкушение. Он медленно провел рукой по моей груди, талии, словно исследуя, затем спустился в ложбинку между бедер. Почувствовав прикосновение его пальцев, я глухо застонала, потом вскрикнула и поймала ритм, двигаясь синхронно его ласкам.       – Куда ты спешишь, милая? – прошептал он, целуя мои губы. – У нас впереди вся ночь и вся жизнь...       Я попыталась подыскать слова для достойного ответа, но в этот момент меня накрыло такой мощной волной наслаждения, что ответ получился совершенно бессвязным. Потолок над головой рассыпался на мириады серебристых бабочек, которые окружили меня и Шерлока сверкающим вихрем, отрезая от всего мира. И я как наяву слышала шелест их крыльев...       Я высвободила руки и обняла Холмса, задыхаясь от страсти. Теперь уже я целовала его грудь и шею, и мой любимый детектив сдался почти мгновенно. Как-то совершенно естественно он оказался надо мной, и я почувствовала прикосновение его мужского естества к моему лону. Я раскрылась перед любимым, пылая неистовым желанием соединиться с ним. Холмс на миг замер, глядя мне в глаза, и я подалась навстречу, чувствуя, как он входит в меня – горячий и наполненный силой.       – О, Боже, да! – выдохнула я, сжимая его плечи.       Шерлок что-то ответил, но прозвучало это глухо и неразборчиво, поскольку его губы были прижаты к моей шее. Его движения становились все сильнее и чаще, и я почти сразу снова уплыла из реальности, подхваченная очередным ураганным оргазмом. Но прежде чем окончательно потерять голову, я успела услышать, как застонал Шерлок, и почувствовать, как содрогнулось его тело...       – Что ты сказал? – спросила я позже, когда мы лежали посреди смятой постели, переплетя руки и ноги, усталые, но счастливые.       – Я молчу, – лениво протянул Шерлок.       – Не сейчас, раньше...       – Я сказал, что Бог тут совершенно ни при чем.       Повернув голову к Холмсу, я прочла на его лице какую-то удивленную и немного детскую радость. Поймав мой взгляд, он улыбнулся своей хитрой улыбкой Чеширского кота и сообщил:       – У тебя вид настоящей распутницы.       Я расхохоталась в голос. Мокрая от пота, со спутанными волосами, лихорадочным блеском в глазах и с опухающим на глазах фингалом в половину лица... Да, вид у меня и впрямь был экзотичный.       – Но мне нравится, – подытожил Шерлок, сгребая меня в охапку и крепче прижимая к своему худощавому жилистому телу. – А еще мне кажется, что я тебя люблю.       – Оставайся в этом заблуждении, – целуя его в подбородок, посоветовала я.       Он сонно кивнул и закрыл глаза. А я дождалась, когда дыхание Шерлока станет размеренным и глубоким, и тихо сказала:       – И я тебя люблю.